Kitabı oxu: «Смородиновая принцесса»

Şrift:

Глава 1. Лис и Медведь

В зале королевского замка никогда не было спокойно. Утром в нём слонялись слуги, убирались и забирали с собой скатерти, облитые вином и жиром. Днём король принимал баронов, лордов и простых горожан, просящих о помощи и справедливом суде. Вечером зал заполнялся столами и пёстрыми ароматами жареных перепёлок — предвестниками королевского пира.

Луи Сердобольный, король Кюрранта, любил гулять на широкую ногу. Каждый месяц в его замке проводились благотворительные балы и пиры. Когда же его дочь доросла до замужества, зал всё чаще стал наполняться благородными господами и их сыновьями.

Он объявил для неё смотрины и каждого жениха встречал с почестями и распростёртыми объятиями.

На тех же смотринах женихов себе находили и прочие дамы. Ровесницы принцессы приезжали с разных уголков королевства, строили глазки юношам, флиртовали с ними — как минимум две невесты обзавелись мужьями при королевском дворе.

Но та, ради кого и назначались смотрины, так ни разу и не определилась. Она прогоняла от себя женихов, прожигала их строгим взглядом и пряталась за своим излюбленным кружевным веером.

— В чём твоя проблема, Азалия? — спрашивал её отец. Ради серьёзного разговора он даже отставил в сторону кубок со смородиновой настойкой, бочку с которой открыли только сегодня. — Тот жених богат, тот красив, тому на свадьбу подарят роскошный сад, по нему гулять будешь вечерами, как здесь.

— Все они мне отвратительны, — отвечала принцесса, сильнее обмахиваясь веером. — Тот кривой, тот жадный, а жених с садом вовсе бабник. К каждой даме приклеивается, лишь бы обнажила свои груди больше положенного.

— Ну что ты так плохо говоришь о них? — вскинул руками король. — А Робин? Они с отцом сейчас успешно держат оборону на границе.

Мужчина указал пальцем на толстого барона и стоящего подле него сына. Они приехали с вестями только сегодня, ещё не успели со всеми поздороваться и не торопились садиться за стол к королю. При взгляде на них Азалия громко фыркнула и отвернулась.

— Не хочу я замуж, — заявила она. Челюсть Луи упала на стол. Он потребовал объясниться. — Рано мне замуж. Позволь уйти с банкета, я лучше займусь учёбой.

— Нет, сегодня ты останешься со мной, — осадил он её недовольным взглядом.

От Азалии убегали все, кто бы ни подходил. Спустя год смотрин, жених уже перестали даже смотреть в её сторону — обходили и старались не находиться рядом. Девушка довольно улыбалась себе и прятала эту улыбку за веером. Это был тот самый результат, которого она и добивалась.

Ушёл даже придворный шут, который много лет развлекал толпу и потешался над королём. Он бросил неосторожную шутку в сторону Азалии, вызвал в зал и «слишком пошло» ущипнул. Луи Сердобольному пришлось уволить его — истерика Азалии не знала краёв из-за такого жеста. Больше полугода замок обходился без развлечений.

Запах готовой перепёлки наполнил зал. Пришло время рассаживаться по столам для ужина. Азалия сморщилась и стала раздувать аромат по бокам от себя. Кислый ком припал к горлу.

Этих перепёлок по пути к королю словили барон Рогир и его сын Робин в качестве подарка. Они гордились уловом, предлагая каждому опробовать молодых птиц, которых повара щедро осыпали приправами. Барон заметил отрешённость принцессы.

— Неужели вам совсем нечем угодить, Ваше Высочество?

— Меня только книги интересуют, — тихо ответила та, продолжая гонять воздух вокруг себя.

Мужчина взялся за живот и разразился хохотом. Азалия скривилась и отвернулась. Пожалуй, главной причиной отказа Робину был дом, в котором он вырос.

— Женщина не должна думать о книгах, — заявил Рогир, хлопая по столу. Король не осуждал его, позволял говорить и смеялся вместе с ним, только тише. — Умная женщина никогда не найдёт себе мужа. Поэтому бросьте эти мысли и приступайте к трапезе вместе с нами. Перепёлку на Вашей тарелке поймал лично Робин.

Девушка не изменилась в лице и показательно проигнорировала барона, за что Луи пришлось извиняться.

Она оставалась непоколебимой, и Робин убедился в этом лично. Азалия отодвинула от себя тарелку, вздёрнула подбородок и продолжила обмахиваться веером.

— До меня дошли слухи, что даже твоего любимого шута она прогнала, — говорил барон королю, позабыв про все правила приличия. К пряному мясному аромату присоединился и смородиновый, горький, кислый, спиртовой. Мужчины распивали ту самую настойку и быстро пьянели.

— Это моя Азалия, с ней ничего не поделаешь, — улыбался и вздыхал король. Его щёки и нос горели ярким румянцем. — Но я распорядился, чтобы нам подготовили других артистов. Тот всё равно был старым и хромым.

Король встал из-за стола, чуть покачнулся и поднял вверх кубок с настойкой. Он прочистил горло, сделал тост за успехи на войне и громко крикнул:

— Представляю вам новых королевских шутов!

Зал наполнился шумом чужих голосов. Даже справа от принцессы, где сидела баронесса со своей дочерью, зашушукались и захихикали. Азалия не хотела обращать внимание на шутов, но всё равно подняла на них свой недовольный взгляд — деваться было некуда.

Они вышли из-за скрытного прохода, через который обычно ходили слуги. Первым шёл высокий, стройный и крепкий юноша. Он смотрелся нелепо в костюме шута — тот сидел на нём как мундир графа или короля подчёркивая тело и мускулы. Второй шут уже больше был похож на артиста — его бубенцы звенели при каждом шаге и прыжке.

Ему не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы кататься по полу колесом, ходить на руках и впечатлять публику своей гибкостью. Встав на пальцы, он завалился назад и неестественно прогнул спину так, как ту никогда бы не согнула даже кошка! Тихий хруст донёсся до ушей Азалии. Юноша встал на ноги, оттолкнулся и выпрямился, словно струнка.

Колпак слетел с его головы, показав всему королевству рыжий цвет волос. Низкий шут был похож на хитрого лиса: улыбался ехидно, щурился и хихикал как юродивый.

Другой надавил на плечо для поклона. Он выделялся своей серьёзностью.

— Итан, — представился юноша.

— И Фокс, — звонко крикнул второй шут, выпрямляясь, надевая колпак и приставляя руку к сердцу. — К вашим услугам, Ваше Величество!

— Готовы служить вам верой и правдой, — добавил Итан и тоже выпрямился.

Луи Сердобольный расцвёл при виде юношей. Его большие ладони захлопали друг в друга, и эти хлопки подхватил весь зал. Король бросил короткий и многозначный взгляд на свою дочь, и той пришлось отложить веер и тоже встать.

Её лицо едва держалось, чтобы не скривиться в недовольстве. Без веера не спрячешь губы, сжатые в тонкую полоску, не отведёшь внимание от хмурого и надменного взгляда — пропала нотка загадочности, которую пытались разгадать юноши. Ладони тихо и слабо хлопали друг в друга, повторяя за королём.

Азалия смотрела сквозь гостей. Глаза были направлены на деревянную дверь позади них, ведущую на площадку и королевский сад. На сердце заскрипели струны.

Они оборвались от недовольства — рыжий шут перехватил взгляд принцессы, в два прыжка настиг её и уверенно взял тонкие пальцы. Азалия не успела ни осознать, ни вырвать свою руку обратно. Губы нежно и дерзко коснулись кончиков фаланг. Карий, почти чёрный, взгляд хитро сощурился, встретившись с голубыми.

Щёки вспыхнули от возмущения. Кончик носа дёрнулся, губы приоткрылись, слабо обнажили оскал. Принцесса вырвала ладонь из рук шута, взяла веер и замахнулась для удара, но Фокс успел прыгнуть назад, и с громким хохотом спрятался за спиной Итана.

— Папа! — крикнула она, повернувшись к Луи. Тот положил ей руку на плечо и слегка надавил. Пришлось сесть на место. Веер вернулся к возмущённым щекам.

— Я не стану увольнять их по первому твоему приказу, — отчеканил он и затем обратился к шутам, раскидывая руки по сторонам. — Принцесса Азалия — девочка с характером, не обижайтесь на неё. Прошу, устройте нам шоу. Мы заскучали без шутов!

Злоба на мужчин, отца и сам банкет встала маленькой, рыбной костью в горле. Азалия намеренно отвернулась от всех, сложила ногу на ногу и отказалась даже от салата с яйцами, приготовленного специально для неё.

Шуты повиновались и начали своё представление. Фокс прошёлся по тарелкам, взял яблоко, гранат и апельсин, начав жонглировать ими. Кто-то из гостей бросил в шута ещё парочку, Итан ловко перехватил фрукты, добавил к композиции товарища и показал всем его мастерство. Фокс ни разу не сбился, не разбил ни одного граната и поймал яблоко зубами.

Не удивительно — каждый шут обязан уметь жонглировать.

В то же время Итан размял свои плечи и попросил вынести слуг два деревянных меча.

— Найдётся ли в зале герой, способный сразиться с шутом? — громко заявил он.

Тембр мягкий, почти ласковый — совсем неподходящий для этого большого и неуклюжего шута. Азалия искоса посмотрела на него, оценила и тихо выдохнула в веер. Неужели шута обучали фехтованию? Какой абсурд! Для чего ему это?

Добровольцев не набралось — никто не хотел выходить из-за столов, оставлять еду и напитки. Отцы пытались выгнать своих сыновей, подталкивали их, дабы показаться перед королём и принцессой. Только вот внимание девушки не было их желанной наградой.

— Брось жребий — пусть сама судьба выберет тебе противника! — крикнул Рогир и махнул шуту рукой. Король кивнул и разрешил спарринг.

Деревянный меч лёг на пол. Итан хорошенько пнул его, заставив закрутиться, и отошёл в сторону. Поворот. Второй. Меч крутился вокруг своей оси, стремительно замедлялся и остановился. Деревянный наконечник указал на Робина. Юноша ухмыльнулся, расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава.

— Глупый шут, — его голос громкий, как у барона: отражался от стен, и гудел в ушах Азалии. — Я уже больше года держу оборону на границе — думаешь, сможешь со мной сравниться?

— Сейчас узнаем, молодой господин, — кивнул ему в ответ Итан и бросил меч. — Покажите принцессе, чему вы научились на войне.

Глаза Азалии снова закатились. Она откинулась на спинку стула, помахала веером и стала смотреть за боем двух мужчин — больше не на что, а Фокса затмили спинами.

Несмотря на крепких и широких родственников, Робин на фоне Итана смотрелся сильно ниже и мельче. Элегантный и стройный юноша, привыкший брать в руки ничего тяжелее гарды одноручного меча. Напротив же стоял самый настоящий медведь: почти на голову выше, рубашка на плечах вот-вот обещала треснуть по шву. Деревянный клинок в его руках казался совсем игрушечным.

«Ну и жуть. Бывают же такие! С кем же спала матушка Итана, что родила такого сына?» — Азалия тихо усмехнулась своим мыслям. — «Ему и мечом махать не надо — достаточно пальцем задавить Робина»

— Не смотри, что мой брат такой, — шепнула девица, сидящая к ней плечом. Кажется, она заметила поднявшееся настроение принцессы. — Шуту он точно не проиграет.

Её губы скривились в довольной улыбке. Беатриса, подобно своему отцу Рогиру, махнула рукой на манеры и разговаривала с Азалией как с давней подругой. Конечно, они встречались ранее, изредка общались, но между девушками была самая настоящая пропасть. Принцесса не могла принять её лёгкого языка, игривого настроения и любовь ко всем мужчинам.

Выдох вырвался из уст. Азалия только моргнула, как перед ней снова возник Фокс и положил гранат. Он возвращал фрукты на стол, но не в том порядке, в каком брал. Более высоким по статусу девушкам юноша подложил апельсины и гранаты — остальным яблоки. Затем вернулся к королевскому столу, встав рядом с принцессой.

Он обратился к Беатрис:

— Не недооценивай Итана, — подмигнул Фокс и одарил улыбкой. Девушка засмотрелась на него и захлопала ресницами. — Он не так прост, как может показаться.

Шут повернулся боком, не мешая обзору. Итан действительно стойко отбивал каждый удар Робина и ни разу не пошатнулся. Шаг влево, ещё один — поворот. Мужчина вёл противника за собой, позволял ему делать выпады и уходил от тех в самый последний момент. В этом танце Итан совсем не казался большим и суровым, как будто в моменте он обратился в лорда. Ни один мускул на лице не дрогнул, губы искривлены в слабой улыбке.

Техника заставляла Азалию чувствовать слабое беспокойство.

Беспокойство было ещё потому, что Робин совсем не мог попасть по противнику. Юноша уже стал выдыхаться, промахиваться. Меч будто налился железом, стал тяжелым и опустил руки своего владельца. Принцесса покосилась на отца и барона, прислушалась к их тихому разговору:

— Неужели Робин прогуливает занятия? — Рогир надулся и покраснел. Взгляд его стал совсем туманным — заслуга хорошей настойки.

— Сам король распорядился, чтобы Итан занимался фехтованием. — Фокс обошёл, встал между девушками и стал сплетничать с ними. Из-за его шёпота Азалия не услышала ответ отца. — Ума не приложу, чем ему так понравился этот медведь.

От настоящего зверя его отличало только отсутствие растительности по всему телу — размер и вид действительно внушали страх.

Робин глупо запнулся о свою же ногу и повалился вперёд. Публика захохотала, а Беатрис громко ахнула, прикрыв уста веером. Взгляд её был направлен не на брата — на Итана.

— Я выпил и не в форме после дороги! — оправдывался Робин, подскакивая обратно на ноги. — Вот завтра точно тебя побью!

Как бы быстро юноша ни пытался встать после падения, его репутация оставалась смоченной неудачей. С плевком Робин вернулся на своё место к отцу и поправил рубашку. Фокс ушёл так же быстро, как и появился. Его тонкое тело показалось из-за широкой спины победителя.

Лёгким движением Итан подхватил товарища и подбросил его в воздух так высоко, будто тот совсем ничего не весил. А Фокс же смог вывернуться, приземлился на вытянутую руку пальцами. Сердце принцессы пропустило удар. Шуты вот-вот обещали упасть и переломать себе конечности от такого выступления! Но, даже шатаясь, они продолжали стоять на месте. Мышцы Итана проступили под тканью, но он продолжал держать Фокса одной рукой! А тот кривлялся, шатался и совсем ничего не боялся.

Азалия отвернулась и закрыла глаза веером — локоть шута опасно согнулся. Мужчины повалились назад. Ах! Неужели их карьера шутов так глупо закончится, не начавшись?!

Не прозвучало ни глухого звука, ни стона — только восторженные вздохи и аплодисменты. Шея Фокса не встретилась с полом, а кости Итана не захрустели. Шуты прокатились колесом по залу, затем встали на руки и продолжили выступление. Совсем ничего не боялись: ни кривых полов, ни заноз, ни травм. Зрители со всех сторон подначивали их, хлопали в ладони и свистели.

Одно из яблок легло на колпак Итана. Фокс одолжил у барона его охотничий нож и, прикрыв глаз, стал целиться.

Азалия не выдержала зрелищ. Она проскрипела стулом и вышла из-за стола, обратив на себя всеобщее внимание. В ответ снова скрылась за надменностью и веером. Внутри завошкались кошки, устроив ожесточённую когтистую битву — совсем не хотелось становиться свидетельницей неосторожного убийства. Она бросила грубое: «Идиоты!» — и покинула зал, громко хлопнув тяжёлой дверью.

Даже свежий ночной воздух и витающий в нём аромат смородиновых кустов не успокаивал тревогу внутри. Азалия кипятилась, нервно считала шаги и каждый раз возвращалась к дверям зала. Веер тоже вёл себя неправильно: размахивал не тот воздух, подгонял больше духоты и вообще впитал в себя тошнотворный аромат специй и перепёлки.

Аплодисменты и свист были слышны даже на улице. Фокс справился и не заколол своего товарища острым ножом — браво! Только от этого легче не становилось. Развернувшись, принцесса ушла от двери, застучала своими небольшими каблуками в сторону сада и остановилась.

Остановилась, чтобы проглотить тревогу.

Тонкие пальцы коснулись лица — щёки горели. Азалия забегала глазами, опасливо озираясь, и сделала глубокий вдох. Никто не должен был увидеть её румянца, страха и беспокойства. Нельзя давать другим повода думать, что принцесса может о ком-то действительно переживать. Даже если это и нежелание чужой смерти. Поэтому она поспешила скрыться с площадки — подальше от возможных глаз.— Отвратительно, — выругалась она, смахивая с себя беспокойство. — Насколько же там душно в этом зале. Ещё и эти идиоты! Тц, лишь бы зрелищности добавить! А о здоровье своём не пекутся.

— Простите, Ваше Высочество. — Громкий и задорный голос ударил по Азалии тяжёлым молотом. — Мы не хотели заставлять Вас беспокоиться.

Развернувшись, принцесса встретилась с двумя незваными гостями. Пальцы сжали веер и резко раскрыли его. Когда шуты успели покинуть зал и прокрасться к ней, когда только что никого не было рядом?

— Не подходи, — второй, спокойный голос звучал дальше и тише.

Принцесса не спешила разворачиваться и отвечать мужчинам — неприлично. Нога непроизвольно поднялась, каблук с громким стуком ударился о каменную дорожку. Этого было достаточно — так считала Азалия.

Но так не считал Фокс. Вопреки запрету Итана, он обошёл принцессу, наклонил голову и заглянул ей в глаза, высматривая там какую-нибудь интересную эмоцию. Но в ответ он получил всё те же хмурые брови и тяжелое дыхание.

— В чём дело, Ваше Высочество? — продолжил он напирать. Юноша сделал неосторожный шаг навстречу — Азалия отступила. — Расскажите нам. Мы поменяем выступление так, чтобы вам понравилось!

— Приличной даме не положено общаться с мужчинами без фрейлин.

Подбородок вздёрнулся вверх. Ноги понесли Азалию в сад. Всё нутро сжалось от беспокойства. Она совсем не собиралась гулять там — в высокой башне умершего ученого её ожидали открытые книги и трактаты. Но резко развернуться и поменять своё направление было нельзя — шуты снова откроют рты и зададут лишние вопросы.

Фокс пошёл следом — принцесса слышала шарканье его ступней о дорожку.

— Даже не думай, — голос Итана стал более строгим и твёрдым. В ответ на предупреждение шут рассмеялся.

— Я хочу узнать, почему у принцессы так неровно бьётся сердце!

— Оторвать бы тебе твой длинный язык.

Азалия не сдержалась от комментария и приложила веер к губам. Только что она ответила мужчине. Шуту. Обычному слуге, с которым не имела права общаться по титулу. Щеки снова покраснели от стыда. Принцесса поспешила спрятаться среди смородиновых зарослей.

Веер под её пальцами затрещал, привлёк внимание юродивого и поманил того идти следом — Фокс сохранял небольшую дистанцию. Спиной Азалия чувствовала его ухмылку, насмешку и в ответ скрипела зубами. Молодой шут хуже старого. У того никогда не было сил гоняться следом и подначивать принцессу — только щипался, проходя мимо, и подсовывал изюм в руки.

Грузом на душу лёг и второй шут, нависавший над ними словно тень.

— Вау, теперь я понимаю, почему королевство зовут смородиновым! — восхищённо протянул сзади Фокс и сорвал пару резных листов с куста. Резкий аромат смородины ударил по носу Азалии, заставил сощуриться. — Не желаете провести нам экскурсию, госпожа, как новеньким?

— Фокс, нам надо уходить, — причитал Итан. Азалия невольно кивнула ему в ответ, пару раз моргнула. — Нам не положено.

— Да ладно тебе, кто узнает? — Фокс обернулся к товарищу и столкнулся с ним грудью. Принцесса проявила неосторожность, на мгновение остановилась и обернулась, бросив на мужчин насмешливый взгляд. Её бровь вскинулась.

— Я расскажу папеньке. — Сложно прятать ухмылку за веером. Голос дрогнул всего на одну ноту, а Фокс уже прыгнул к принцессе и почти столкнулся с ней лицом к лицу. Горло снова сдавило беспокойство. — Закричу и расскажу, что пристаёте ко мне!

— Вам же нельзя прогуливаться с мужчинами, Ваше Высочество.

Фокс растянул улыбку в ответ и приглушил голос. Итан одёрнул его сзади. Шут приложил одну ладонь тыльной стороной ко лбу, вторую — на сердце. Бубенцы тоскливо зазвенели, а лицо исказилось в театральной, драматичной гримасе.

— Ах, как же грустно, что сама принцесса отвергает такого красивого и харизматичного юношу! — Сердце Азалии прокололи тоскливым голосом, хотя сама она совсем не чувствовала жалости к шуту.

— Пойдём, ты перегибаешь палку. — Итан потянул его за шиворот к выходу из сада. Тень недовольства промелькнула на его лице.

— Неужели ты ревнуешь, Итан? — Фокс вывернулся, отпрыгнул и ухмыльнулся, как и прежде.

Азалия осторожно отступила назад. Её взгляд бегал то от одного шута, то к другому, выжидая подвоха и опасности. Такие разговоры совсем не приносили покоя девичьему сердцу! Что оба задумали? Почему Фокс позволяет себе флиртовать с ней, а Итан в ответ на подколки недовольно раздувается, что слышится треск ткани?

Вопреки всем ожиданиям, мужчина взял своего мелкого товарища за шиворот и с уже большей силой потащил на выход из сада.

— Извините шута, Ваше Высочество, — бросил Итан напоследок сдержанно и тихо.

Спокойствие разлилось по груди Азалии, заставило расслабиться и опустить руки. Шуты покинули этот сад, больше не смели нарушать покой принцессы. Она потупила взгляд на протянувшуюся каменную дорожку, сделала тяжёлый вдох и почесала кончик носа веером — чихнула.

В саду резко стало тихо и... скучно. Только стрекот сверчков прерывал тишину.

Глава 2. Утро

Утренние процедуры всегда помогали Азалии прийти в себя и надеть привычное лицо перед выходом к людям. Но сегодняшнее утро сильно отличалось от всех прочих. Вечерний отказ от еды, бессонная ночь, проведённая за чтением романа в высокой и тёмной башне с одной лишь свечкой, сделали своё дело: глаза сохли, голова кружилась и тяжелела. Принцесса проснулась далеко не с первого раза, служанкам пришлось тянуть её за руки и поднимать с кровати насильно.

Нянечка решала проблему радикально: она приносила бадью с ледяной родниковой водой и насильно умывала свою госпожу. Такое сонное утро было не первым в её календаре, и каждое женщина причитала:

— Не положено особе вашего статуса шататься по ночам!

— Анна, прошу, не повторяйся. — Азалия махнула рукой и потерла сохнущие глаза. — Твой голос ужасно громкий. Он гудит у меня в ушах.

— Спать нужно ложиться раньше, — продолжала пухлая женщина, переваливаясь с одной ноги на другую. Из фартука она достала маленький сосуд и открыла тот. Резкий травянистый запах наполнил покои принцессы. — Откройте свои глаза.

— Убери его! — воспротивилась Азалия и тут же запрыгнула на кровать. — Этот сок ядовит, неужели тебе неизвестно?

— Поменьше читайте своих книг! — продолжала напирать женщина и кивнула головой служанкам. Тем пришлось пойти навстречу принцессе. — Сок красавки сделает ваш взгляд яснее. Сейчас им пользуется каждая приличная дама!

— Вот вы им и пользуйтесь, а меня не травите!

Ноги Азалии с силой оттолкнулись от мягкой перины и приземлились на деревянный пол. Тонкие руки маленьких служанок потянулись к принцессе, но та сделала шаг в сторону и побежала к выходу с покоев.

На теле висела одна только ночная сорочка, волосы ещё не были причёсаны и собраны после сна — самое настоящее безобразие! Сейчас в замке гуляли новые слуги, господа и женихи, перед которыми оскорбительно показаться в таком виде. Но Азалия сейчас думала о своей сохранности.

Она потянула на себя тяжелую дверь, вышла и захлопнула ту прямо перед лицами фрейлин и с босыми ногами побежала по коридору, держа подол длинной ночной сорочки. Анна боялась только короля Луи и верно прислуживала ему. Азалия игнорировала вздохи проснувшихся и одевшихся дам, расталкивала всех служанок и едва ли не падала — ступни скользили по мягким коврам.

Она столкнулась даже с бароном Рогиром и его сыном возле дверей зала.

— Ваше Высочество, не положено в таком виде представать перед мужчинами! — Его большая рука потянулась к плечу принцессы, но та отбила ладонь с громким хлопком. Робин предпочёл отойти в сторону и пропустить недовольную, раскрасневшуюся и растрёпанную леди, но глаз с неё не сводил.

Не прогадал. Азалия кивнула ему и зашла внутрь. Ещё было рано для приёма феодалов и жителей — слуги ещё не убрались после застолья и только собирали остатки пищи. Но Луи уже сидел в своём тронном кресле и о чём-то разговаривал с двумя герцогами. Они повернулись к принцессе и прикрыли свои изумлённые рты.

Рядом с королём стояли и шуты, Азалия удостоилась и их внимания, удивлённых вздохов. Итан закрыл глаза Фоксу и отвернулся первым.

Громкий ворчливый голос Анны отражался от высоких стен за спиной Азалии. Она опасливо обернулась на него, затем проглотила последние крупицы стыда и прибежала к отцу. Тот встал с трона, снял с себя мантию и накрыл плечи дочери, спасая от всеобщего внимания.

— Анна снова недовольна твоей бессонницей? — спросил Луи, пригладив волосы Азалии. Его брови были нахмурены, но улыбка и блеск в карих глазах выдавали короля с потрохами.

— Хуже. — Только и успела она ответить, как двери зала снова с грохотом отворились. Принцесса шмыгнула за спину отца и вытянула руку, указывая на вошедшую со служанками фрейлину. — Она хочет закапать яд мне в глаза!

— За такой проступок мало лишить вас зрения, Ваше Высочество! — отвечала ей Анна, хмурясь и пыхтя.

Герцоги затихли и переглянулись друг с другом. Они не смели нарушать перепалку двух женщин, решили отойти немного в сторону и увлечённо зачесали свои подбородки. Фокс, несмотря на запрет Итана на передвижение, вышел из-за трона, встал позади принцессы и кивал то Анне, то Азалии, не забывая корчить рожицы.

— Сок красавки ядовит и лишает зрения! — продолжила настаивать на своём принцесса. Король обнял её за плечо, поддерживая. — Пусть другие страдают, а я не собираюсь.

— Ваши книги лишат Вас зрения раньше, — Анна тоже не собиралась сдаваться. Её взгляд на мгновение зацепился за рыжего шута — он кивал ей в ответ и ничуть не улыбался. — От пары капель Ваши глаза засверкают и перестанут болеть. И вообще немедленно вернитесь в покои! После такого ни один жених не захочет жениться на вас.

— Я и не ищу себе жениха! — отвечала Азалия. Фокс изумлённо открыл рот и прикрыл его рукой. Девушка, заметив жест краем глаза, позволила себе грубость и толкнула шута, что тот пошатнулся. — Приму обет и уйду в монастырь!

— Азалия, милая, это не обязательно. — В их конфликт вмешался Луи. Он сильнее сжал плечо дочери, наклонился к ней и мягко улыбнулся. — Не хочешь выходить замуж — живи и дальше, как сейчас. Только не уходи в монастырь — это лишнее.

— В монастыре скучно и нет таких смешных шутов, — влез и Фокс. Тут уже его за шиворот сзади утянул Итан, бросив тихое: «Не мешайся».

Конфликт двух женщин король решить не смог. Анна была уверена в своей правоте и настаивала на использовании косметики, Азалия в ответ на это цитировала страницы травников и препиралась. Им пришлось остаться при своих мнениях и отказаться от использования всего того, в чей полезности сомневалась принцесса.

— Вы слишком сильно балуете её, — напоследок бросила няня королю.

— Она — моё единственное сокровище, — улыбнулся тот и вернулся к обсуждению с герцогами.

Королевская мантия так и осталась гордо лежать на плечах принцессы. Её подол волочился, Анна приказала служанкам поднять полы и не пачкать дорогую вещь. Они подчинились. Но как же та была тяжела! Две худенькие девочки едва держали спины ровно, а Азалия шла с поднятым подбородком, уверенно ступала вперёд и даже подгоняла фрейлин следом за собой. Принцесса была ненамного больше них, но будто бы совсем не чувствовала вес тёплой и тяжелой мантии.

То было правдой. Единственной проблемой стала ноющая поясница, но ту девушка игнорировала, стиснув зубы. Азалия раньше так часто примеряла отцовскую мантию и корону, что уже перестала чувствовать их вес. Почти.

Была ещё одна причина, по которой девушка могла так спокойно ходить с тяжелой ношей на плечах.

Ежедневные занятия фехтованием.

Они проходили совсем не как у мужчин. Принцесса — первая леди во дворе, — была обязана уметь фехтовать во всей своей красе. Ни тяжелая юбка, ни высокая причёска, ни каблучок — ничего не должно было ей мешать в случае настоящего боя. Поэтому Азалия тренировалась в своём обычном наряде и проклинала отца за эту гениальную мысль.

Пропустив завтрак, подняв к лицу обратно свой веер, принцесса шла по коридорам замка вместе со своими служанками. Нянечка оставила их, ушла заниматься своими делами и отстирывать репутацию перед прочими работниками, заставшими их в неподобающем виде. Принцесса не чувствовала ни капли стыда за себя.

Она не хотела и идти на занятия. Вскинув подбородок, девушка прислушалась к шуму коридора, затем к тишине кабинета её учителя, имя которого она каждый раз забывала после занятий. Коротко она звала его «Ал» — совсем как лай пса.

Каблучок тихо застучал по каменному полу. Азалия прошла мимо кабинета, мечтая о том, как сейчас она вместе со служанками заглянет в библиотеку, возьмёт оттуда очередной роман и станет читать его вслух.

На плечо легла чужая ладонь. Хриплый кашель раздался за спиной. Кошки снова зашевелились внутри Азалии и заставили её медленно повернуться. Наставник по фехтованию — бородатый светлый мужичок ростом чуть выше принцессы, — смотрел на неё хмуро и осуждающе.

— Вы пропустили прошлое занятие, Ваше Высочество, — голос его был тихим и хриплым.

— Я была занята, — также тихо ответила Азалия, прикрывая стыдливо покрасневшие щёки веером.

— Чтение романов — не занятие. — Мужчина взял принцессу за предплечье и потянул к выходу из замка. На широкую площадку, где всегда и проходили их тренировки. — Романы не сделают Вас сильнее и не научат обороняться.

Он был единственным мужчиной, кому король позволил так обращаться со своей дочерью. Пришлось подчиниться и закатить глаза. Служанки, стоявшие молча в стороне, пошли следом.

Яркий солнечный свет ударил в глаза Азалии. На пару мгновений она зажмурилась, заморгала и разогнала от себя утреннюю духоту. Фрейлины упали в ноги, подняли подол платья до щиколотки и подвязали его лентами, обнажая всему миру изящные туфельки на каблучке. Личное изобретение принцессы для упрощённых тренировок с Алом.

— Могу ли я хоть сегодня снять юбку? — спросила Азалия у наставника. Веер она вложила в руку Евы, одной из служанок. Под юбкой у принцессы были надеты удобные панталоны, которых она совсем не стеснялась.

— Их Величество велел, чтобы Вы тренировались в юбке, — мужчина подобрал с пола заготовленные деревянные клинки и осмотрел их. — Враг не будет ждать, когда вы снимите её.

— А моя юбка быстро снимается. — Принцесса указала на ленту, обвязанную вокруг талии бантом. — Прошу! Так тяжело бороться с вами и следить за подолом!

— Ваши юбки не снимаются одним движением и мешаются потом в ногах, — продолжал наставник. Он бросил меч, который девушка лениво поймала и едва не уронила. — Начинаем!

Стоило Азалии только взяться за рукоять, как вся её женственность испарялась. Взгляд становился уверенным и внимательным, волосы будто пропитывались смолой и не смели двигаться, падать на лицо и мешаться. Даже подол юбки почти не шевелился при ходьбе, боясь быть оторванным своей строгой хозяйкой.

Принцесса злилась. Злилась на свои обязанности и положение. И эту злобу она вливала в удары и выпады.

Азалия ненавидела просыпаться рано утром, чтобы выглядеть перед слугами и гостями изящно. Хоть раз в жизни ей хотелось бы проигнорировать правила, проснуться поздно и встретить солнце, склоняющееся уже к закату.

Она ненавидела пышные юбки и тугие корсеты, которые няня затягивала до хруста рёбер. Из-за них Азалия почти не дышала, с трудом уходила от ответных выпадов наставника и была вынуждена парировать. Как хотелось развязать ленты, выбросить корсет и начать двигаться свободно! Так же свободно, как бывает по ночам или сегодняшним утром.

Каблучок на туфлях немного возвышал Азалию, изящно стучал и добавлял ей дерзости, той самой женственности, за которой стремились другие девочки её возраста. Но от него болели ступни, на пятку после пары минут тренировки становилось уже невозможно наступать. И пока Азалия думала о своей боли, думала о следующих своих шагах, она открывалась и получала удары по плечам и рёбрам.

Всё её недовольство было написано на лице. Не хватало веера, что спрятал бы хмурый взгляд и искривлённую улыбку, за которой наверняка скрипели зубы. Она была слишком сосредоточена на своей боли и тренировке, поэтому не следила и за лицом.

— С таким выражением лица ни один господин не решится жениться на Вас. — Наставник парировал её удар и сделал ложный выпад. Снова принцесса получила удар. — Их Величество учит Вас обороняться, а не отказываться от своей женственности.

— Я и не отказываюсь, — Азалия шумно выдохнула и накрыла ладонью больное плечо. На том уже показался синяк. — Посмотрите, я всё ещё стою перед вами в платье и в каблуках.

— Уже год Вы отказываетесь от замужества. — Мужчина снова сделал выпад, в ответ на который принцесса отшатнулась и едва не упала. — Ваш отец слишком мягко обходится с Вами.

— Ещё не нашлось благородного мужа, который не испугался бы меня, — ответила она, сжала рукоять и завела меч назад.

— И какой же муж вам нужен? — Наставник открылся для удара намеренно, но Азалия встала на месте, подняла взгляд в небо и задумалась.

— Раньше дамы сражались за мужей Линнеи, — припоминала она, приложив палец к губам. — Благородные джентльмены всегда любили своих жён и считали их равными себе. Ах, если бы был жив король Генри, его сын мог стать хорошим вариантом для меня!

— Линнея — наши враги, Ваше Высочество, — возвращал её с небес на землю Ал. Он ударил быстро, оставив на плече принцессы ещё один синяк. Затем ткнул в живот и напоследок прислонил ребро меча к горлу. — Гингельм узурпировал трон и убил всех старых наследников. Вы знаете это. Думайте о живых женихах, а не мёртвых.

Азалия бросила оружие на землю и резким движением отодвинула от себя меч наставника. Она проиграла из-за собственных мечт, слабости и юбки. Недовольство зацарапало по горлу — отец снова будет недоволен.

Подол шелохнулся от разворота.

С выдохом принцесса думала вернуть себе лицо обратно, но не смогла — между двух её служанок стоял рыжий шут. Сняв с себя колпак, он грубо положил локти на их плечи и сладко о чём-то разговаривал — о том свидетельствовала его растянутая улыбка. За их спинами со скучающим видом стоял Итан.

Служанки выпрямились, как струнки, поймав на себе гнев Азалии. Ева, с веером, первой поклонилась и подбежала к госпоже, подав ей кружевной веер. Эн засеменила следом, упала на колени и поспешила развязать ленты, чтобы опустить фиолетовую юбку и скрыть туфли.

Принцесса одарила шутов недовольным взглядом только после того, как веер вернулся в её руки и скрыл нижнюю часть лица. Деревянный каркас снова затрещал, как и при вечерней прогулке.

— Узнаю, что крутите роман с моими служанками — станете евнухами, — пригрозила она и пару раз с силой махнула веером. Служанки опустили головы и поджали губы.

— Наша госпожа предпочитает джентльменов с Линнеи, — довольно протянул Фокс, совсем не обращая внимания на угрозы. Его веснушки весело заиграли на солнце.

— Шутам не положено общаться с Их Высочеством, — оборвал их разговор Ал, встав между ними и бросив Итану деревянный меч. — Покажи, на что способен. В жизни не поверю, что шут может победить Бучера.

Итан успел поймать оружие за ребро и коротко кивнул. Оно обошёл товарища и девушек, встав напротив соперника.

Азалия при всём своём желании хотела покинуть тренировочную площадку, но не смогла. Её служанки неотрывно следили за боем широкоплечего шута и опытного наставника.

Впрочем, принцессе тоже стал интересен исход их тренировки. Она сложила веер, приложила его к губам и заинтересованно смотрела за каждым движением, дрогнувшей мышцей и шагом.

Она задумалась.

Наставнику совсем не было сложно парировать удары мужчины, больше него самого почти в полтора раза. Это у Итана возникли проблемы из-за своего роста и размера — он не всегда замечал слоняющегося вокруг него старика, пропускал удары и получал по рёбрам. Шут выставлял меч совсем не так, как этому учил Ал. Эта же разница в техниках позволяла ему иногда обманывать наставника и даже попадать по нему.

— Нет лучшего фехтовальщика в королевстве, чем Альберт, — вспомнила вдруг его имя Азалия и улыбнулась сама себе. Фокс повернул голову к ней — их разделяла только Эн. — Не припомню, чтобы шутов обучали фехтованию.

— А Итан у нас особенный шут, — ответил ей Фокс. Его голос впервые был спокойным, не был наполнен озорными или насмешливыми нотками. Азалия повернулась в ответ. Их взгляды встретились. — Его нашли в медвежьей берлоге со шкурой на спине вместо одежды. Охотник думал, что он — самый настоящий медвежонок, пока не увидел лица! А потом стал свидетелем, как Итан голыми руками валит медведя. Так и решил забрать себе.

И снова принцесса переменилась в лице, спрятавшись за веером. Эн, подслушавшая их, раскрыла рот от изумления и с ещё большим интересом стала следить за тренировочным боем двух мужчин. Она поверила в эту глупую небылицу и почти наверняка представила маленького Итана, борющегося с родителями-медведями.

Но правда была в том, что он почти проигрывал оппоненту старше него, ниже и более дряхлому. Даже такая неопытная фехтовальщица как Азалия видела его ошибки, мысленно сдвигала ноги в сторону и представляла, как бы отбила удар Альберта. «Не будь на мне платья, я бы победила его!» — прикусила губу принцесса.

Хруст коленей наставника звучал по всей площадке. Он тяжело дышал, стал медленнее двигаться, но сдаваться не намеревался. Вместо побега Альберт грациозно и легко парировал удары «медведя» и закалывал его.

Деревянный меч улетел к зрителям. Итан проиграл.

Старик уважительно поклонился и взялся за сердце. Азалия ахнула. Упасть ему не позволило крепкое плечо шута.

— Что за дурак тебя обучал? — с одышкой спросил Альберт. — Парирование ужасное, реагируешь долго, для шута ты слишком деревянный. Даже силы не хватает, чтобы отбить мои удары. Да будь я моложе, ты бы уже в первые минуты боя лишился меча!

— И этот неуч победил сына барона, — весело подначивал Фокс. Он упрыгал от девушек и встал по другую сторону от наставника, чтобы помочь ему стоять.

— И этот шут победил Робина, — тихо, с насмешкой повторила за ним Азалия.

Она не стала прощаться. Повернулась и зашагала в сторону замка. Юбка почти не шевелилась — настолько был лёгким шаг принцессы. Мужчины бросили слово в след, но Азалия их уже не слышала. Только Эн и Ева повернулись, махнув руками.

Глава 3. Антихристова философия

Башня была её убежищем. Проходя мимо возвышающейся крыши, Азалия всегда томно вздыхала и представляла, как снова поднимается наверх, закрывает за собой ржавую дверь и берёт в руки очередную книжку.

В её распоряжении была целая королевская библиотека, богатая произведениями самых разных писателей. Написаны как монахами, так и образованными господами, дамами. Стеллажи всегда пополнялись новыми изданиями. От библии до сказок — всё было в свободном доступе Азалии, кроме бережно спрятанных нянечкой на верхних полках.

Но всё это было ничем в сравнении со скромной библиотекой старого учёного. На полках стояли собственноручно описанные медицинские трактаты, травники, заметки о путешествиях и эпосы о разных королевствах – самое настоящее сокровище для принцессы. Они были дороже любых новых поэм.

Обычно Азалия сбегала в башню под покровом ночи, пока все спят, дабы об этом никто не узнал и не навесил новых нравоучений. Но именно сегодня она решила нарушить собственный завет. Спустя десятки бессонных ночей в глазах скопилось столько сухости, пыли, сколько не было на верхушках шкафов в башне.

«Ничего страшного не случится, если я пропущу одно собрание», — с этой шальной мыслью Азалия слегка замедлила шаг. Она остановилась возле канделябра, стала очерчивать пальцем каменную кладку. Краем глаза поглядывала, чтобы служанки, увлечённые тихим обсуждением сплетен, потеряли её из виду.

Она сняла с себя туфли, встала на носки и сделала пару шагов назад. Ноги унесли её в тайный узкий коридор, через который обычно никто не проходил. Когда-то он служил быстрым проходом для учёного, теперь же тот связывал казармы с большим залом.

Маленькие ступни шагали одна за одной, шли по знакомым тропам лабиринта и могли провести её даже в кромешной темноте. Долгий путь вперёд, затем пара поворотов. Перед последним пришлось притаиться и вжаться в стену — мимо прошли стражники и Робин вместе с ними.

— Сегодня вечером я точно одолею шута, — говорил он, ударяя себя кулаком в грудь. — Я отдохнул и не буду пить, пока не поборю его!

Проигрыш сильно задел его. Азалия тихо усмехнулась.

— Говорят, Альберт сильно заинтересовался в нём и стал брать к себе на тренировки, — рассказал один из стражников.

— Да быть такого не может! – вспылил Робин. – Чтобы шут учился у королевского фехтовальщика? Что происходит в этом королевстве?

Вопрос хороший. Принцесса отвела взгляд, задумалась и затем махнула рукой – неважно, чем занимаются шуты, лишь бы это не касалось её. Всё остальное было заботой старших слуг и короля. Она прошла дальше, вышла к деревянной двери и уверенно толкнула её. Впереди возвышалась винтовая лестница, ведущая к самой башне. Ноги быстро и уверенно зашагали вверх.

Грудь наполнилась запахом застоялой пыли, затхлостью и сыростью. Крыша в башне давно протекала, отчего доски на полу частично прогнили и проросли мхом. Запах чувствовался даже у подножия.

Но именно здесь Азалия чувствовала себя спокойно и свободно. Ещё одну дверь потянула на себя, вошла в небольшое круглое помещение и выдохнула. Туфли остались стоять у входа. Принцесса подола к окну, открыла то, и лёгкий ветер зашевелил пряди её волос. Веер лёг на подоконник.

— Наконец-то я одна, — улыбка, доступная только призраку башни, озарила её лицо.

Довольная. Счастливая. Свободная.

С башни было интересно наблюдать за слоняющимися слугами и фрейлинами. Сейчас они искали принцессу с напуганным видом, и когда увидели ту в окне башни, то указали пальцем. Азалия ухмыльнулась и ушла за книжкой.

Никто к ней не придёт, кроме самого короля. Проход слишком узкий для стражников в доспехах, узкий и для полной нянечки. Служанки одни не пойдут через казармы из-за трагичного случая – одной из них воспользовался не самый честный страж. Поэтому остальные боялись ступить в сторону башни.

Азалия не боялась. У неё были статус, покровительство отца и сила.

К ней не могли зайти и снаружи — дверь на выход из башни давно заржавела и закрылась навсегда. Даже король чаще всего дожидался её в казармах. Он и не препятствовал ей, не ограничивал — то было бесполезно. Принцесса всё равно сбегала и оседала наверху.

Идеальное место для уединения. Не нужен был ни монастырь, ни поход в горы.

Между книг на полке незаметно лежал клинок. Азалия провела пальцем по его рукояти, улыбнулась и взяла соседнюю книгу в кожаной обложке. Его оставил ей отец при последнем посещении, и, к счастью, он ни разу так и не пригодился.

Зато пригодились трактаты, пылившиеся в этой башне десятилетие. Их никто не читал. Старший слуга уже думал освободить комнату от лишнего хлама, но король ему запретил.

Азалия улыбнулась.

На развороте чернилами был нарисован маленький цветок. Колокольчик с круглыми листьями – особенная подпись учёного.

Его почерк отвратителен. Даже сейчас девушка с трудом его могла прочитать, но оттого только сильнее подогревался интерес. Учёный писал очень грубо, быстро и остро, совсем не думая о своём будущем читателе. Часто он зачёркивал слова и целые предложения, переписывал их и оставлял в таком виде. Все его работы были похожи на сборник черновиков и собственных заметок.

Первым расшифрованным трактатом стал травник. Его помог расшифровать сам старик. Он же и научил Азалию читать.

— Азалии нужно учиться женственности и этикету, — голос молодого короля всплыл в воспоминаниях принцессы, будто она снова вернулась в тот день. — Твою заумную литературу лучше оставить на какого-нибудь парнишку.

— Принцесса должна быть не только красивой, но и умной, — эти слова она выцарапала в своей голове и повторяла как мантру. — Если когда-то ей будет суждено изменить мир, то она должна быть готова.

Азалия села в старую тахту. Перьевая подушка давно уже отсырела и перестала держать форму, стала жесткой. Тело уставало, поясница знакомо ныла, а в спину стреляло болью. Принцесса продолжала сидеть на ней из-за старой привычки. Так её учили чтению. На старой подушке с травником на сложенных ногах, принцесса впитывала каждое новое слово, а потом, когда выходила с башни вместе с отцом в сад, рассказывала про каждый цветочек и кустик.

Сейчас на ней лежал совсем другой трактат. Он был подписан именем самого старика: «Вигмар Форест. Антихристова философия». Книга о человеческих телах, описанная настолько глубоко и подробно, за что церковь могла признать старика еретиком и подвергнуть самой настоящей инквизиции.

Ногтем Азалия подцепила страницу и открыла книгу на уже знакомом ей параграфе. Она прикусила губу и сглотнула подступивший ком.

Это был разворот с двумя телами — иначе их уже не назовёшь. Мужчина и женщина. Старик был не только ученым, но и хорошим художником — всё для того, чтобы в подробностях зарисовать чрева жертв науки. Их Вигмар назвал «Адамом» и «Евой». Чёртов шутник.

— Юродивый, — выругалась Азалия и стала водить пальцем по пергаменту. — Повезло тебе, что король скрыл это.

Тела мужчины и женщины внутри практически не отличались. Разница в том, что было ниже пояса, и одно давало семя, другое — жизнь. Принцесса всмотрелась во внутренности женщины, там же стояла пометка, что «именно этот орган дарует жизнь и наказывает за бездетность». Резкий выдох согрел страницы. Ногти зацарапали страницы.

Вигмар описывал процесс зачатия и деторождения не как святое пришествие. Он сравнивал женское чрево с земляным сосудом, в которое мужчина погружал своё семя. Все проблемы со здоровьем приходили от отцов. Даже смерти при родах он связывал с хранителями семени.

«Если женщине тяжело в вынашивание, значит, плод внутри съедает её и губит. Посему матери необходимо выбрать самого здорового и благородного мужа, чтобы его любовь оберегала и исцеляла».

Азалия кивнула и перелистнула страницу. Её глаз задёргался.

Вигмар решил углубиться в нутро «Адама». Он подробно зарисовал его «достоинство» как в целом виде, так и в препарированном. Кожа вскрыта, внутри непонятные мешочки, ведущие куда-то в брюхо мужчины.

Ладошки сами собой захлопнули книгу. Азалия только оставила кончик пальца в качестве закладки и отвернулась. Её нужно было перевести дух.

До этого девушка читала о травах, истории, окружающем её мире. Самой рискованной литературой для Азалии была обширная критика церкви — Вигмар был странным человеком, понять которого смог только король. А самой интимной и запретной была книга в фиолетовой обложке с любовными романами и букетно-рыцарским описанием сношения.

Азалия не могла даже и представить, что настолько близко познакомится с мужским достоинством в книге какого-то еретика. Ей нужно было время для переосмысления.

Она потупила взгляд в потолок, потёрла виски и заморгала. В голове снова возникла та картинка из трактата. Перед глазами нарисовались и мужчины — не только рыцари, но и даже её собственный отец! — у которых отсутствовала одежда ниже пояса. Вопреки всем плевкам, стонам и брезгливости, воображение само дорисовало соответствующую картину.

— Ах, Дьявол тебя подери! Сжечь бы тебя на костре за такую ересь! — выругалась Азалия и шумно выдохнула. Она дотронулась до собственных щёк, почувствовала их жар, и зажмурилась, прогоняя образы перед глазами. — Папенька слишком много позволил тебе!

Глубокий вдох наполнил лёгкие девушки воздухом. Бежать нельзя — нужно учить дальше. Книга снова открылась на том злосчастном развороте. Взгляд зацепился за строчку в самом низу, написанной очень аккуратно и тонко:

«Принцесса Азалия, надеюсь, я не слишком шокирую Вас этой картиной».

Чернила ещё не успели выцвести и сильно впитаться в бумагу. Эти слова были написаны намного позднее, и девушка усмехнулась тому. Вигмар знал, что она прочтёт «Антихристову философию». Намеренно оставил ей записку, более подробно расписал некоторые моменты и буквально заставил позеленеть собственную ученицу.

— Нет, — вырвалось с выдохом, — это ты самый настоящий Дьявол.

И тому в подтверждение были следующие страницы, в которых Вигмар не только описывал все мешочки и их пути, но и дал точную инструкцию по кастрации мужчины. Вскрытие, перевязка и удаление. Главное во время операции дать пациенту хорошенько выпить, иначе есть риск потерять его.

Никто при дворе не умел делать из мужчин евнухов – запрещено церковью. Их привозили всегда с Востока, куда направляли на обучение врачеванию и травничеству. Вигмар тоже проходил обучение и, на удивление каждого, смог по возвращению родить дочь.

«В молодости, чтобы стать придворным врачом ещё до вступления на трон Луи Сердобольного, я отправился на обучение на Восток. Люди там колоритные и не обременены рамками церкви. Чтобы стать врачом, я был обязан пройти обряд. Я его не прошёл, подставил вместо себя бедного парнишку и воспользовался его смертью. Тело выбросил в реку под покровом ночи».

Пальцы сжались, нутро похолодело от этих строк. В «Антихристовой философии» Вигмар позволил себе больше свободы мыслей и совсем не стеснялся откровенничать с читателем — это шло в разрез с представлениями Азалии. Она запомнила его как шутливого, внимательного и очень умного старика. Тот никогда не отказывал ей, помогал некоторым больным и относился к работе профессионально.

Дальше Вигмар рассказал о традициях, обучении и всех жертвах. Старик не имел никакого сочувствия к больным и препарированным — в этом он честно признался в своём рассказе.

«Жаль, что церковь не позволит жертвовать даже преступниками ради науки».

За этим умением стоял самый настоящий цинизм. Возможно, именно поэтому тяжело больных привозили только к Вигмару — он не был обременён сочувствием, человеческими переживаниями и мог дать самое радикальное и качественное лечение.

От «Антихристовой философии» стынул дух. Азалия не была согласна с его выводами, не хотела поддерживать их. Однако, именно эти выводы и опыт смогли сделать из Вигмара самого настоящего колдуна. В последних сплетнях о нём говорили, что «учёный возвращал к жизни умерших и заставлял их сражаться. Даже рыцари с вырванными сердцами восставали из мёртвых».

«Что бы обо мне ни говорили, Азалия, всё это — ересь. Я только зашивал раны и при помощи травяных комплексов помогал им быстрее зажить. Нашим монахам и врачам не хватает простой санитарии, до которой дошёл уже весь остальной мир».

Поэтому он, признанный колдун, ушёл в тень, чтобы не подвергнуться инквизиции. Король спрятал его в высокой башне, время от времени приводил больных и просил снова заняться «колдовством».

Азалия тоже ушла от всего мира в башню. Закрылась в той с чужими книгами и через них познавала то, что обычной женщине никогда не суждено увидеть. Она выпрямила спину, подняла голову и выдохнула. Голова набилась знаниями и своей тяжестью давила на хрупкую шею.

Лучи солнца отбросили оранжевый свет на противоположную от окна стену. Тогда же Азалия заметила и как из приоткрытой двери за ней наблюдали четыре пары глаз.

Тишина зависла в башне. Даже пролетающие мимо птицы затихли, боясь издать лишний свист.

Протерев глаза, Азалия снова присмотрелась к тени. Тогда же дверь отворилась, и из-за той показались две маленькие служанки и шуты. Нутро сжалось. Дыхание стало прерывистым. Как долго они за ней наблюдали?

Лицо перекосило от недовольства. Азалия встала с тахты, перевернула пару страниц книги и положила ту корешком вверх. Девушка сама себя загнала в ловушку, забыв закрыть за собой дверь, осталась без обуви и веера.

Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
23 sentyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
190 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: