Kitabı oxu: «Черная книга. Истории женщин Востока»

Hend AL Qassemi

The black book of Arabia

© Hend AL Qassemi, текст 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Искренне твой

Сара родила своих трех дочерей – старшую, затем двух близняшек – буквально одну за другой. Между двумя беременностями прошло всего несколько месяцев. Незапланированные дети, изменение гормонального фона и веса (Сара резко располнела с сорок второго до пятидесятого размера) совершенно лишили ее самоуважения и уверенности. Ее семейная жизнь превратилась в бесконечный вихрь ежедневной суеты. Домашние дела, уход за детьми, множество новых обязанностей почти не оставляли двадцатишестилетней молодой маме свободного времени.

Когда-то весь мир лежал у холеных ножек прелестной и обворожительной Сары… Раньше она была организованным, успешным менеджером, стильно одевалась и одной лишь ослепительной улыбкой и к месту сказанным одобрительным словом могла вдохновить сотрудника на великие свершения. Теперь же она не знала ни минуты покоя. Она превратилась в домохозяйку, ее тело не могли привести в порядок никакие диеты, а из-за гормональных сбоев она казалась себе слабой, ущербной, убогой неудачницей. Возможно, она чувствовала себя недооцененной, или тосковала по тем временам, когда долг и обязательства не мешали ей желаниям и мечтам. Как бы то ни было, она все чаще ловила себя на мысли, что ее любимый муж Али может изменить ей.

С утра, едва проснувшись, Сара невольно представляла, как Али разглядывает других женщин – делового партнера, коллегу, продавщицу в магазине. По вечерам она кипела от злости, воображая любимого наедине с загадочной красоткой: они обнимались, шептались, полуприкрыв глаза, и нежно улыбались друг другу… Когда день подходил к концу, Сара, накормив детей, без сил валилась на кровать, измученная своими подозрениями, тревогой и внутренней борьбой. А ночью, естественно, каждые несколько часов приходилось вставать, чтобы покормить и перепеленать и старшую дочку, которой был год и четыре месяца, и ее четырехмесячных сестренок-близняшек, часто страдавших кишечными коликами.

У Али, мужа Сары, были теплые карие глаза; своим высоким, под два метра, ростом он был отчасти обязан матери-немке. Али всегда внимательно относился к жене и пользовался уважением на работе. У него были короткие темные волосы, на подбородке – аккуратно подстриженная щетина, которая очень шла ему. Когда Али улыбался, на щеках появлялись ямочки, и мужчина становился похож на добродушного великана. Он был хорошим собеседником, отзывчивым и тепло благодарным за любую оказанную ему услугу. Естественно, всем нравилось находиться рядом таким человеком. Многие завидовали его харизме и особому умению понимать людей. Али был воплощенным обаянием, а еще хорошим мужем и отцом: он носил в бумажнике фотографии дочерей, и его лицо озарялось радостью, когда он говорил о них.

Сама Сара питала бесконечную любовь к своим детям, но не могла смириться с тем, что сотворил с ее телом долгий и тяжелый период беременности: некогда плоский живот превратился в «кенгуриную сумку» обвисшей кожи, неровные серебристые следы растяжек напоминали дорожную карту. Она пыталась избавиться от них с помощью кремовSephora – густых смесей кокосового масла и химических веществ, получивших высокую оценку потребителей в модных журналах и блогах. Следы стали менее заметными, но все еще отливали серовато-белым в большом зеркале ванной комнаты, когда она включала над ним свет: шрамы, оставшиеся после беременности… Каждый день ее самооценка страдала, а облегающая одежда на вешалках покрывалась пылью.

Сара часами стояла перед зеркалом, вспоминая о былой красоте, и выходила из ванной с угнетающим чувством жизненного краха и отвращения. Это же чувство заставляло бывшую красавицу уклоняться от объятий мужа: ей не хотелось, чтобы он касался ее обвисшей кожи.

Еще хуже было то, что три пластических хирурга один за другим отказались проводить восстановительную операцию и советовали ей – умоляли ее – постараться самой сбросить вес, уверяя, что лишь в этом случае они вместе добьются наилучшего результата. Тем более, что с момента родов прошло всего четыре месяца: «Слишком короткий срок», – сказали они. Операцию, по их словам, имело смысл делать тогда, когда она больше не захочет иметь детей. Врачи советовали потерпеть еще от трех до шести месяцев, чтобы дать телу прийти в норму, но Сара ничего не желала слышать.

Индустрия моды придумала кучу всего, чтобы сделать будущих матерей счастливыми, а вот женщине после родов она ничего не могла предложить. Саре оставалось только любоваться своими старыми облегающими нарядами и перебирать то, что она носила, когда была похожа на беременного бегемота. Естественно, она выбирала просторную одежду, потому что та была удобной и позволяла без особых проблем кормить грудью. Соображения удобства служили предлогом, чтобы скрыть недостатки тела. Сара тосковала по прежним временам.

На лице у нее появились веснушки и неровные пигментные пятна, известные как «маска беременности». Смуглые женщины более склонны к ним, и с каждой беременностью пятна становятся все заметнее. Сара пыталась осветлить кожу с помощью кремов: многие говорили, что у ее мужа кожа светлее, чем у нее, и ей это не нравилось. Однажды во время их с Али свадебного путешествия кто-то спросил, откуда они, и заметил, что Али, в отличие от жены, похож на европейца. «Его мать – немка, – ответила Сара. – Наверное, дело в этом». В другой раз одна европейская дама поинтересовалась: «Вы из Индии или из Африки?»

Али говорил супруге, что его не заботят перемены, произошедшие с ее телом, но она ему не верила. Кроме того, муж думал, что Сара просто страдает от послеродовой депрессии. Он даже читал кое-что на эту тему, поскольку угнетенное состояние жены и ее замкнутость тревожили его. Молодой отец в какой-то степени чувствовал себя виноватым и считал, что им все же не стоило торопиться со второй беременностью, чтобы дать телу Сары прийти в прежнюю форму.

В постели, когда Али нежно протягивал жене руку, она дергалась от его прикосновения, как от удара током. Со временем он даже начал бояться случайно задеть ее, повернувшись во сне. Он знал, что Сара раздражена и несчастна, но учитывал, что она только что подарила ему главную гордость и радость всей его жизни. Тем ни менее, Али не хватало прежней близости с женой. Его обижало, что любимая не хочет спать с ним, но надеялся, что ей просто нужно время смириться со своим нынешним состоянием или же привести себя в форму диетами и спортом, как бывало раньше. Однако, занимаясь тремя маленькими дочками, Сара просто не находила времени соблюдать режим питания и тренировок. Она была рада, если ночью удавалось урвать несколько часов сна, чтобы потом не задремать за столом, ухаживая за детьми.

Сара пыталась сбросить вес, но диеты не давали результата, физические упражнения выматывали, к тому же каждая минута была занята детьми и хозяйством. Молодая мама кормила грудью; малышки плохо переносили смесь – у них начинались колики. Грудное вскармливание позволяло, с одной стороны, ей дольше спать и чувствовать себя отдохнувшей, но вызывало зверский голод: в желудке дико ныло, если как следует не поесть. А стоило дать детям искусственную смесь, как у них начинал болеть животик, и они потом всю ночь плакали, не давая спать.

Матери Сары повезло: та до сих пор была стройной, как в юности, хотя это и стоило ей немалых трудов. И теперь мать постоянно отпускала язвительные замечания в адрес сариной фигуры. Она уверяла, что всего лишь пытается помочь дочери сбросить вес, но ее выдавали трудноскрываемые нотки превосходства и, может быть, даже тайного удовольствия от сложившейся ситуации. Отец регулярно и занудно, как часы, напоминал Саре, что когда-то она мечтала участвовать в школьных конкурсах красоты, позировать перед фотографами в нарядах из собственных модных коллекций и вести свой блог о моде. Его шутки задевали в ее ранимой душе очень больные струны, но никто кроме нее этого не замечал. Подруги присылали Саре фотографии, которые просто приводили в бешенство: снимки с прошлых вечеринок, свадеб и встреч, тех, на которых она была самой стройной из всей компании. Проще было вообще ни с кем не видеться, чем объяснять, как ей тяжело привыкнуть к своей новой жизни и особенно внешности. Мир не желал принимать ее в нынешнем облике, и оттого ей самой было еще сложнее принять себя такой, какая она есть.

Младшие девочки постоянно болели, старшая росла и каждую минуту к месту и не к месту выдавала новые слова, а Сару захлестывала неуверенность в себе. Будучи неспособной оценить многочисленные попытки мужа облегчить ее состояние, она чувствовала себя разбитой и измученной. Сара всячески избегала мужа дома и тем более – в постели, а глубоко в душе у нее пылала обида. Глядя в зеркало в кабинете врача, Сара видела темные круги под глазами, морщины, пигментные пятна и проступающие капилляры, и спрашивала себя, зачем она, такая страшная, теперь нужна мужу. Смешно вспомнить – когда-то она била тревогу из-за пары лишних килограммов, а теперь располнела сразу на двадцать пять. Молодая женщина чувствовала себя толстухой и не хотела показываться никому на глаза.

– Жирная корова, – однажды произнесла она, лежа в кровати с мужем. – Я просто жирная корова. Ты меня больше не любишь.

– О чем ты? – переспросил Али.

В полусне ему показалось, что Сара имеет в виду коровье молоко для детей: она часто говорила о разных видах детских смесей, от которых у дочек колики, и как она пыталась давать им молоко без лактозы, козье молоко, соевое молоко, и на эти продукты дети реагировали лучше.

– Я отвратительна. Я ненавижу себя, ненавижу то, какой я стала. Я толстая, как бочка, и ни во что не влезаю. Приходится шить одежду на заказ… – ее голос дрогнул, по щеке тихо скатилась слеза, до которой никому не было дела.

– Дорогая, ты же только что родила, да еще и двойню. Все будет хорошо. Один ребенок – это уже огромный труд, а ты у меня одна делаешь вдвое больше! – Али на секунду замолчал. – А давай съездим куда-нибудь на выходные, – вдруг предложил он, надеясь, что смена обстановки поднимет Саре настроение.

– А с детьми мне что делать?! – закричала в ответ она. – У меня грудь лопнет, если не взять их с собой. И вообще, кому я могу их доверить?! Каждый раз, когда твоя или моя мать соглашаются с ними посидеть, они не укладывают их спать вовремя, а я потом я же и мучаюсь с невыспавшимися детьми!

Молчание. Он пытался помочь – не получилось. Женщинам не угодишь, подумал он. Мы просто говорим на разных языках, и слишком много теряется при переводе «на женский». Говорят, если женщину баловать, она будет тебя любить. У него это никогда не срабатывало. Никогда. Когда Али хотел попросить свою маму помочь с детьми, Сара назвала его маменькиным сынком. Если он предлагал обратиться за помощью к теще, жена говорила, что он снюхался с ее матерью. Предлагал и нанять для детей кормилицу, на что Сара обзывала его транжирой и сокрушалась, что так они никогда не построят дом своей мечты. «Не угодишь» – это неотъемлемое свойство всех женщин, по мнению Али. А ведь он просто хотел подольше поспать, прежде чем зазвенит будильник. Муж Сары много работал и уставал. Как мужчина он пытался помочь супруге и хотел, чтобы она не обижалась на его неуклюжесть – ведь он же не нарочно оступался.

Сарин страх потерять мужа постепенно и незаметно точил ее. Молодую женщину начал одолевать страх. Вопрос был уже не в «если», а в «когда», «где» и «как». Когда Али не отвечал на ее звонок, она представляла его в отеле с другой женщиной: как он нажимает на кнопку лифта, как они заходят в номер, конечно же, шикарный «люкс» на верхнем этаже, и эта чужая женщина смотрит на город, расстилающийся под ее стройными ножками, а Али стоит позади нее с букетом алых роз. Он непременно бросит Сару с детьми, потому что Сара уже не так красива, как раньше. Сцены в ее голове, чувства казались совершенно реальными, как будто она не представляла, а на самом деле видела все это. Целыми днями пламя ревности пылало в этой несчастной душе, сжигая ее изнутри. Сара слишком много времени проводила одна с детьми и со своими внутренними демонами.

В конце концов она решила раз и навсегда «вывести супруга на чистую воду» и «доказать», что Али – на первый взгляд, хороший муж и любящий отец – на самом деле изворотливый, коварный изменник. Угли тлели, и нужно было лишь подуть на них, чтобы разгорелся всепожирающий огонь. И вообще, разве каждый мужчина не мечтает об идеальной женщине? Неужели Али будет терпеливо ждать, пока она безуспешно пытается вернуть себе стройность и шарм? Его измена – просто дело времени, а она не могла спокойно сидеть и ждать, пока какая-нибудь дрянь не украдет ее семейное счастье.

Сара изобретала все новые способы испытать Али. Как ей казалось, чтобы выяснить, не посматривает ли он на сторону, лучше всего было попытаться соблазнить его другой женщиной. Но кем? Сара стеснялась рассказать о своих страхах подругам. Она давно уже не виделась с ними и не отвечала на их звонки. Нельзя же теперь просто ни с того ни с сего позвонить им, да еще и с таким непристойным предложением. Они не поймут ее страха, ее отчаянного желания понять, не перестала ли она нравиться ему. Сара представила, как подруги будут смеяться над ней, и ее бросило в дрожь. К тому же она знала слишком много случаев, когда супруг «глотал наживку» и действительно уходил к другой. Ей нельзя было так рисковать. Она подумывала, не обратиться ли для такого дела к профессионалам, но тогда ее можно будет вычислить по денежным тратам. А если искусительнице все удастся, вдруг она захочет больше денег и начнет шантажировать Сару, угрожая рассказать обо всем мужу? Нет, ей нужен кто-то, кому можно доверять.

Наконец в ее женскую головку пришла нужная и такая очевидная мысль: она сама это сделает. И это будет просто. Легко. Безопасно. Неопровержимые доказательства. Никакого шантажа. Отличный план! Она расставит ловушку, сама превратившись в другую женщину. Просто и гениально, подумала Сара. Она начала обдумывать свой план, пока это не превратилось в ее единственное излюбленное развлечение. У жены Али кружилась голова от волнующего предчувствия, она восхищалась собственным хитроумием и наконец-то с улыбкой кормила и укладывала спать детей.

Вскоре она купила сим-карту с другим номером, создала поддельный аккаунт наFacebook и в WhatsApp и попыталась заставить мужа «поговорить» с ней. Конечно, по телефону он узнал бы голос жены, поэтому она только писала сообщения. Чтобы не быть похожей на какую-то мошенницу и завоевать его доверие, она посылала ему его любимые цитаты, изречения и красивые картинки, которые находила в интернете.

Если ты любишь, не говори: «Бог – в моем сердце», скажи лучше: «Я – в сердце Божием».

Не трать время на споры о том, каким должен быть хороший человек. Будь им!

и еще:

Качая пресс, я не считаю повторения. Я начинаю считать, только когда становиться больно, потому что лишь тогда это имеет значение. Боль делает тебя чемпионом.

Сара знала, что нравится Али в женщинах и на какие кнопки надо жать, чтобы пробудить в нем интерес. Так ей было еще проще плести свою сеть, и она не сомневалась, что рано или поздно он увлечется «незнакомкой» и попадет в ловушку. Ей было интересно открывать все новые способы обольщения, возбуждать мужчину, играть его чувствами. Сара снова с волнением ощущала себя женщиной. Она забывала о своих болях внизу живота, возникавших каждый раз, когда она резко вставала; она забывала, что больше не чувствует себя привлекательной. Это давало истерзанной сомнениями женщине желанную уверенность в себе. Приятно грешить, зная, что все зависит от тебя, все под контролем, и все это можно прекратить в любой момент.

Однако Али ни разу не ответил на все ее уловки. И вместо того, чтобы убедиться в его верности и успокоиться, Сара только злилась и упорно не прекращала попыток его соблазнить. Сара часами сидела в интернете в поисках фраз и картинок, которые могли бы заинтересовать его. Бесполезно. Но она уже вступила в борьбу: она не могла ошибиться.

Отчаявшись привлечь его внимание, она отправила ему «селфи» – на самом деле это была фотография страницы из журнала с чарующими глазами модели, глядящими из-под чадры. Сара выбрала модель латиноамериканского типа и сделала на телефон несколько снимков, чтобы послать их ему позже. Али всегда нравились смуглые женщины.

Теперь она спала отдельно, в другой комнате, чтобы создать благоприятную атмосферу для своего плана: сбить мужа с пути истинного и заставить его согрешить, как согрешил Адам. Али не отвечал на ее сообщения и мягкие, но настойчивые попытки соблазнить его, однако природное упрямство не позволяло женщине наконец признать, что она не права. Сара своими руками создала привлекательную, сильную, интересную женщину, безнадежно влюбленную в Али. И ей хотелось просто пообщаться. Ему не обязательно было отвечать ей взаимностью, она просто хотела знать, что он получает ее сообщения. И однажды, после нескольких месяцев молчания, Али ответил.

Его заботливая собеседница сразу же стала интересоваться, как у него дела. Позавтракал ли он? Как себя чувствует? Что делает? Сара обрадовалась, но старалась сдерживать себя и действовать осторожно. Ей не терпелось подвергнуть Али решающему испытанию, но сначала они, как и полагается, стали говорить о пустяках. Месяц за месяцем Сара окружала собеседника вниманием и заботой, и постепенно начала получать все больше сообщений и электронных писем от Али, который искал у «Тамары» утешения и поддержки. Медленно, но верно она сумела превратить его короткие ответы в связные предложения и, в конце концов, в целые абзацы.

Она была Тамарой, одинокой, но образованной и красивой женщиной. Естественно, в своих беседах они затрагивали и тему его брака. Давно ли он женат? Счастлив ли он? Доволен ли? Поначалу Али утверждал, что счастлив, но после нескольких настойчивых вопросов наконец признался, что его жена изменилась. Сара по-прежнему оставалась прекрасной матерью, это верно, но женой она была никакой. И пока супруга все сильнее замыкалась в себе, оплакивая утраченную красоту и разжигая в себе пламя ревности, Али нашел в Тамаре то, чего ему не хватало с Сарой. Сара не препятствовала этому: ей хотелось проверить, настолько ли он недоволен жизнью, чтобы решиться на измену. Муж Сары жаловался, что его жена больше не находит для него времени, а сама Сара втайне наслаждалась часами, которые он проводил с ней в интернете. Сара считала, что любой мужчина охотнее всего тратит время на то, что больше всего ценит, будь это друзья, жена, любовница, дети, работа или даже хобби, вроде рыбалки или общения с другими мужчинами вмеджлисе. Если мужчина проводит время с тобой, значит, ради тебя он жертвует всем остальным. Если он тебя избегает, значит, его просто больше не интересует то, что ты можешь ему дать, что ты можешь сказать ему или сделать для него. И теперь Али часами разговаривал в интернете с ней.

В одном из сообщений Тамара нахально спросила, какого рода близости ему не хватает. Али рассказал кое о чем, что нравилось ему в постели с Сарой. Значит, Али ценит то, что жена делает для него – Саре было приятно это слышать, но ее злило, что муж открыто обсуждает их интимную жизнь с посторонним человеком. Тамара спросила о его фантазиях. Он стеснялся рассказать о них жене, но на расстоянии говорить об этом было проще, и он поведал Тамаре о них. Невероятно, но, даже изменяя, он думал о Саре; он описывал ее не такой, какой она была до родов, а такой, какая она сейчас. Сара улыбнулась, подумав, как легко сделать мужа счастливым, но позволила Тамаре пообещать Али исполнить его мечты. Тамара не просто была готова сделать все, о чем он попросит, – она сама страстно этого хотела. Она описывала ему свои самые смелые фантазии, и даже больше. Она дразнила его, играла с ним, смешила его. Он наслаждался этим общением и был с ней абсолютно откровенен. Он писал ей, какая она замечательная и как он мечтает встретиться с ней, говорить с ней, быть с ней.

Тамара хорошо его знала. Она годами внимательно изучала его. Результат спортивного матча, который он смотрел, песня любимого исполнителя, новый фильм с любимым актером или актрисой – все становилось пищей для общения. Сара мечтала делиться с ним всем этим, и Али ответил на ее желание. Она создала для него «вторую половинку», с которой ему было интересно общаться. Ему нравилось заботиться о своей женщине и чувствовать, что его ценят за это. Для ее супруга, как оказалось, были важны такие простые вещи, как, например, написать СМС-ку, когда проснешься, когда придешь на работу, как сядешь обедать. Сара не могла этого понять, ей всегда эти сообщения казались одинаковыми и скучными, но она хорошо играла свою роль и не прекращала щебетать ему «Доброе утро» и «Приятных снов», иногда добавляя строчку из стихотворения или интересную цитату.

Удовольствие от каждого его ответа постепенно напомнило Саре о той не так уж крепко забытой страсти, которую она когда-то испытывала к мужу. Когда Али был дома, она замечала, что становится скучной, потому что каждый раз, когда ей приходило в голову что-то интересное или остроумное, она приберегала это для Тамары. Когда его не было, она искала в интернете любопытные штучки, которыми Тамара сможет поделиться на страничке в фейсбуке или в личных сообщениях. Когда он отвечал на пост или сообщение, – а такое бывало не всегда – она нежилась в лучах его внимания. Это было все равно что флиртовать со сказочным принцем, только лучше – ведь Али был любовью всей ее жизни.

Но переполнявшие Сару сильные чувства пропадали, стоило ей вспомнить, что его мечты и внимание обращены к Тамаре. И неважно, что это тоже была она. Невинная проверка на супружескую верность превратилась в сущий кошмар, отравлявший каждую минуту ее жизни. Радость от внимания и привязанности Али к Тамаре не могла сравниться с разочарованием, которое испытывала Сара, наблюдая, как муж отдаляется от нее с каждым разговором в чате, с каждым словом, с каждым смайликом.

Сара уже сама была не рада своей затее, но чем больше они с Али общались, тем труднее было от этого отказаться. И главное, как теперь объяснить мужу, что она устроила все это, чтобы уличить его в неверности? Он слишком горд, чтобы стерпеть такое, да и она тоже. Теперь ей хотелось испытать его. Захочет ли он встретиться с той другой? Переспать с ней? Жениться на ней? Неужели он забудет, что у него есть жена, которая родила ему троих детей, которая раньше была красива и когда-нибудь может снова прийти в форму, которая переживает тяжелый период и из-за этого чрезмерно ревнива?

Али стал уговаривать Тамару встретиться, чтобы наконец сорвать запретный плод. Он отправлял СМС-ки. Он писал ей на электронную почту. Он ухаживал за ней так же страстно, как несколько лет назад – за Сарой. Попытайся она поговорить с ним по телефону, ее обман тут же будет раскрыт, поэтому Тамара отказывалась разговаривать с ним, пока он женат на Саре. Она предложила ему развестись, но он даже думать об этом не хотел. Это растрогало Сару до глубины души, но теперь она понимала, что своими руками создала монстра. Тамара, ее дитя, выросла и превратилась в женщину, которая контролировала Али и испытывала его на предмет денег и брака. Ее влюбленный муж посылал незнакомке денежные переводы и предлагал жениться, но наотрез отказывался бросить нынешнюю супругу и детей.

Она не отвечала. Он продолжал писать ей. Чтобы оттолкнуть его, Сара начала критиковать то, что ему нравилось, говорить то, что непременно должно было рассердить его, обсуждать неинтересные для него темы. Ничего не помогало. Споры только добавляли их отношениям пикантности. Дело вышло из-под контроля. Сара всячески пыталась прекратить это общение, оттолкнуть Али, даже неприглядными способами, но безрезультатно. Дома она замечала, что муж страдает, отказывается от еды и целыми днями грустит. Его письма к Тамаре жгли ей глаза:

Тамара, единственная моя!

Растворившись в любви к тебе, я обрел свою потерянную душу. Душу, о которой я бы так и не узнал, если бы не полюбил тебя. Безнадежно, искренне и глубоко. Я мечтаю только об одном – передать свою любовь тебе. Я – человек слова, и мне столько нужно тебе сказать. Я словно задыхаюсь, когда не могу поговорить с тобой и выразить свои чувства.

Солнце твоей любви ослепило меня, но я вижу не кромешную тьму, а тысячи прекрасных цветов, названий которых я не знаю. И если мне суждено умереть, я буду умолять свою жену привести тебя на мою могилу, потому что даже прах мой будет тосковать по тебе. Я хочу быть с тобой в жизни и в смерти. Не нужно приносить розы, ведь ты – самая прекрасная роза, какую я когда-либо видел, а исчезнув, своими шипами ты изранила мне сердце.

Я бы положил к твоим ногам весь мир, но ты говоришь, что у тебя уже есть свой. Что я могу дать тебе, чтобы ты пожелала быть со мной? Я не хочу жить без тебя ни дня. Я улыбаюсь, только когда ты в моих мыслях. Глупо, правда?

Пока я дышу, мое сердце будет тосковать по тебе.

Давай убежим вдвоем? Прошу тебя ‹3

Теперь настал черед Али блуждать по долине потерянных душ. Его взгляд стал безжизненным, он похудел. Его короткая ухоженная бородка превратилась в неопрятную двухнедельную поросль – не из соображений религии или моды, просто он перестал за ней ухаживать. Ему было все равно, как он выглядит, а выглядел он почти больным. На все вопросы он отвечал, что дело в проблемах на работе. Сара приглашала в гости его сестер и родителей, надеясь поднять ему настроение. Все замечали, что Али сам не свой. Словно его похитили инопланетяне, и теперь от него осталась лишь пустая оболочка.

Теперь дома Сара пыталась поддержать мужа, воплотить в жизнь те фантазии, которыми он поделился с Тамарой. Но все без толку. Али был влюблен в Тамару, и Сара ничего не могла поделать с его чувствами. Тамара была одновременно беспощадной и милосердной, спасительницей и искусительницей – всем, о чем он мечтал и к чему стремился. Он не мог встретиться с ней и все глубже погружался в грусть и апатию. Он плакал в ванной, и Сара слышала его рыдания за шумом струящейся из душа воды. Заметив на жене красивую обновку, он тут же спрашивал, где она ее купила, чтобы тайком купить такую же и послать своей возлюбленной Тамаре. Сара сначала с удивлением, а потом уже завороженно наблюдала, на что он готов ради своей любви. Как только он ни изворачивался, чтобы очаровать и увлечь Тамару. Сара хранила все, что он присылал, чтобы однажды продемонстрировать ему, сколько денег он потратил на свою интернет-возлюбленную. Но когда подарки стали слишком дорогими, ее забавная игра приняла совсем дурной оборот; теперь, если бы тайна раскрылась, у всех участников этого спектакля осталось бы неприятное послевкусие на душе.

Он не переставал посылать СМС-ки:

Ты нужна мне.

Я умру без тебя…

Как ты можешь так поступить со мной?

У тебя нет сердца. ‹/3

Проси все что угодно – я на все готов, только вернись.

Сара перестала отвечать. Она вынула из телефона сим-карту и сожгла ее, боясь, что Али узнает правду о Тамаре. Если все вскроется, он никогда ее не простит.

Однажды Сара привезла дочек на работу к Али, чтобы отметить его «Неожиданный Не-День Рождения», надеясь устроить веселое развлечение для всей семьи. Ей хотелось вернуть его. Она жалела, что привела свой план в исполнение, и отчаянно пыталась исправить то, что натворила. За прошедшее время она похудела и справилась со своей депрессией – теперь все непременно должно было наладиться.

Али обнял и поцеловал дочек, вежливо поблагодарил жену, но в его безразличном голосе не было ни следа радости. Под конец вечеринки он, извинившись, вышел, сел под деревом и снова принялся писать Тамаре, надеясь вернуть свою потерянную любовь.

Прошел почти месяц с тех пор, как Сара вынула из телефона сим-карту. Али тосковал по Тамаре, а Сара страдала по мужу. Она делала вид, что не замечает его пошатнувшегося здоровья и разбитого сердца, и пыталась смотреть вместе с ним его любимые египетские комедии и американские мыльные оперы, но он только безразлично таращился в экран, словно окаменев изнутри.

«Что я наделала?» – теперь не переставала думать Сара. Она молила Бога помочь ей, указать верный путь, простить ее за то горе, что она причинила любимому…

«Прости меня, я не знаю, зачем я это сделала, – молилась она. – Он не заслужил таких страданий. Я так его люблю, я не представляю жизни без него. Я хочу все исправить».

Али бродил по дому как призрак; потерял сон и аппетит, стал рассеянным и необщительным. Однажды его нашли спящим в машине, и его рука во сне поглаживала мобильник. Он был похож на наркомана, которого лишили привычной дозы. На его «ломку» было страшно смотреть. Наркоманов лечат психотерапией и антидепрессантами, а у него не было ничего, кроме утраченной любви. Тамара была его наркотиком, манией, навязчивой идеей, а теперь он потерял ее. Тамару окружала завеса тайны, и потому их с Али не разделяли ни грех, ни обида, ни разочарование – ведь он вообще ни разу ее не видел. Она только дразнила, влекла, возбуждала его, не желая удовлетворить его любопытство. Али был охвачен жестокой, сводящей с ума тоской, и его открытая, чувствительная душа была беззащитна перед нею. Он не понимал почему Тамара исчезла. Она являлась ему во сне, и он просыпался, плача, как ребенок.

Али, твердо решивший, что никогда не бросит жену и всегда будет ей верен, тихо плакал от отчаяния и смятения, пока не засыпал снова, а Сара слушала его рыдания. Проснувшись утром с темными кругами под глазами, он вяло принимался собираться на работу. Перед уходом он крепко обнимал дочек, словно боясь, что умрет и больше никогда их не увидит. Когда-то у него был острый ум, обаяние и хватка истинного бизнесмена – теперь же на него было больно смотреть.

Тамара не могла открыть ему правду, но отправила ему на электронную почту последнее письмо: она просила его прекратить, ведь это было несправедливо по отношению к жене, к детям и к ней самой. Больше он не получил от нее ни строчки. Она написала, что уезжает учиться в Гарвардский университет, чтобы получить степень MBA. Она охладела к нему, потому что он обременен семьей, а ей не нужен этот «багаж». Она хотела развиваться и делать карьеру. Это было жестокое письмо – жестокая ложь во спасение.

Не прошло и нескольких минут, как пришел ответ от Али. Он развелся с Сарой. Он свободен и готов жениться на ней.

Он послал Тамаре соглашение о разводе в последней попытке доказать свою любовь к ней. Он бросил жену, как и обещал. Наконец-то он целиком принадлежит ей.

Сара позвонила Али, но он не брал трубку. Он ждал звонка от Тамары. Теперь, когда он свободен, она, конечно, с радостью выйдет за него. Ведь они любят друг друга. Она понимает его лучше, чем его собственная жена. Она нужна ему, он так истово верит ей и боготворит ее, что покинуть его теперь – все равно что солнцу перестать светить с небосклона.

Сара бросилась в спальню. Все вещи Али пропали. Она бегом спустилась в гараж. Его машины не было. Он оставил ее. Он ушел к другой.

Он ушел от нее к ней же.

Дорогая Сара.

Я не знал, что у меня такое непокорное сердце, но оказалось, это так, а непокорное сердце нельзя приручить. Я пытался бороться с собой, но не смог остаться. У тебя будет все что нужно, и мои дочки не будут нуждаться ни в чем. Но я влюбился, и моя любовь победила меня. Я не могу приказывать своему сердцу, разуму и душе – они повелевают мной.

Может быть, я проявил слабость. Может быть, ее любовь стала для меня спасением, когда я умирал от твоей холодности, как от жажды. Я не виню ни тебя, ни себя. Просто мое сердце выбрало другую, и ты, как и я, вольна выбирать, с кем тебе быть.

Я не изменял тебе, но больше не могу быть с тобой, потому что Ангел смерти приходит ко мне по пять раз на дню. Каждый раз, склоняясь в молитве, я невольно молю Бога вернуть мне её. Когда я преклоняю колени на коврике, мое сердце разбивается, и я взываю к ней, страстно желая, чтобы она молилась рядом со мной. Нам можно иметь четырех жен, но мое сердце способно вместить только одну любовь. Она завладела моим сердцем.

Я пытался разобраться, что хорошо, а что дурно. Она для меня – все, что есть хорошего в мире, и она же – все дурное во мне, потому что я не с ней.

Она – любовь, о силе которой я не подозревал, поэма, которую я не смог написать, жизнь, о которой я всегда мечтал. Каждый раз, когда я мысленно прощаюсь с ней, что-то во мне умирает. Я понял, что по-настоящему любить – значит позволить себе быть уязвимым. Признаю, я сам позволил себе стать таким. Но Сара, я рад этому, потому что благодаря этой любви я почувствовал себя живым. Это подлинное чувство. Это все, чего я всегда хотел, все, что мне нужно.

Я уезжаю в Америку учиться, и попробую начать новую жизнь. Надеюсь, ты найдешь в себе силы простить меня и жить дальше. Желаю тебе всего хорошего и надеюсь, что мы оба в этой жизни получим то, чего заслуживаем.

Искренне твой,

Али.

Принцесса и нищая

Отец Лулу был с юга Саудовской Аравии, из Наджрана, но переехал в Эр-Рияд после женитьбы на своей двоюродной сестре Фатиме, которая жила в столице. Он продавал верблюдов, овец и коз. В тех краях это был прибыльный бизнес, хотя и несколько старомодный: торговцев скотом считали ограниченными и чересчур традиционными. Отец был скуп: при любой возможности он старался поторговаться и сэкономить, стремился из всего извлечь выгоду. Его верблюды приносили ему миллионы саудовских риалов, но он продолжал собирать остававшийся от скота навоз и продавал его как удобрение.

Фатима родила ему восьмерых детей – трех девочек и пятерых мальчиков. Когда дети подросли, она открыла салон красоты в районе Аль-Тахасусси и Аль-Алия. Салон считался очень престижным, и туда приходили женщины состоятельные, из высшего общества. Бизнес не стоял на месте и спустя два года Фатима уже зарабатывала хорошие деньги и заводила новые полезные знакомства.

Однажды в салон пришла высокая, простоватая с виду марокканка лет под тридцать, одетая в старую абайю. Она хотела устроиться на работу, но не имела ни соответствующего опыта, ни образования, и Фатима вежливо ответила отказом. Женщина сказала, что согласна работать за гроши и готова начать с самых низов, если ей позволят ночевать в салоне после закрытия и честным трудом зарабатывать на жизнь. Она не ушла даже после разговора, и пыталась помогать как умела – убирала, мыла, делала посетительницам комплименты. Ее отчаянные попытки быть полезной и раздражали, и трогали, так что в конце концов Фатима сдалась и разрешила женщине работать за минимальную плату и ночевать в салоне, пока ей не найдут подходящее дело.

Марокканка Хадейя искренне старалась и вскоре начала овладевать основами профессии. Она узнала, что парикмахеры хорошо зарабатывают, в отличие от других сотрудниц, в основном низкооплачиваемых филиппинок, которые делали массаж, терли посетительниц в турецкой бане, занимались косметологией, эпиляцией и маникюром. Прическа же – это самое главное: она требует времени, но считается необходимым завершением образа для любой девушки, мечтающей блистать красотой. Парикмахеры получали и самые щедрые чаевые, особенно когда выезжали к клиенткам на дом: это стоило вдвое дороже, и чаевых, соответственно, было гораздо больше.

В конце концов Хадейя научилась укладывать и красить волосы, и вскоре достигла таких успехов, что стала делать прически самой Фатиме. У нее так хорошо это получалось, с ней было так приятно работать, что Фатима начала приглашать ее к себе на дом, где Хадейя стригла и ее саму, и ее мужа.

А еще через год муж Фатимы развелся с ней, и ее салон, который был оформлен на имя мужа, перешел к той самой Хадейе. Торговец верблюдами бросил двадцатисемилетнюю супругу и выкинул ее на улицу посреди ночи, заявив, что собирается жениться на Хадейе. Когда несчастная Фатима попыталась протестовать, он спокойно сказал, что оформил развод еще утром, протянул ей бумаги и велел убираться прочь.

Сердце Фатимы было разбито. Она поселилась у своего второго сына и его жены, который чуть позже построил для матери на своем участке отдельный дом. Но скандальная история о «полуночном разводе», как его теперь называли, стала достоянием общественности. Некоторое время даже салон бойкотировали, но в конце концов привычка, удобство и отличное расположение хозяев возобладали над негативными настроениями. К тому же всем хотелось узнать, как Хадейя заставила взрослого, богатого мужчину бросить жену, с которой они прожили вместе столько лет, и жениться чуть ли не на прислуге.

А Лулу стала плодом этого скандального союза. Ее и других детей от этого скандального брака считали зачатыми во грехе, отродьем коварной соблазнительницы. Матери запрещали своим детям есть за одним столом с Лулу, ее братом и сестрами, боясь колдовства и сглаза. В результате такого воспитания другие дети просили детей Хадейи не причинять им вреда или научить их колдовать. Лулу, ее младшие сестры и брат в ответ улыбались или делали вид, что не понимают, о чем речь: осознавать, что происходит, было слишком страшно. Порой они пытались защитить себя и мать от нападок, но все было тщетно: окружающие уже составили мнение о их семье.

Среди одноклассников были дети ливанок, сириек, алжирок и марокканок, вышедших замуж за саудовцев, но их не презирали, как Лулу, и ей было это очень обидно. В своем позоре она винила мать, так и не простив ей постыдного замужества. В такой ситуации Лулу не могла завести друзей и была уверена, что в будущем не найдет себе достойного мужа. Даже дети марокканок избегали ее, говоря, что она опозорила всех марокканцев. Лулу задыхалась в этой атмосфере презрения и мечтала уехать в другую страну, чтобы все ее несчастья наконец прекратились. Ей хотелось свободы – свободы от строгих законов Саудовской Аравии, где женщины не могли водить машину, были обязаны закрывать лицо и маялись от скуки. Она хотела, чтобы ее считали такой же, как все, из нормальной саудовской семьи, или даже, как ей порой мечталось, из королевского рода. Когда ее поднимали на смех и дразнили, она отвечала, что когда-нибудь станет принцессой. Если ее мать смогла окрутить саудовца, то она, Лулу, точно сумеет очаровать какого-нибудь принца! Лулу плохо училась и была полновата, но успокаивала себя тем, что мужчины все равно предпочитают крупных женщин.

Девочка никак не могла смириться с тем, что окружающие смотрят на нее свысока. И без того громкий скандал усугублялся всеобщим раздражением и завистью, потому что Хадейя успешно руководила салоном красоты. Люди по-прежнему осуждали отца Лулу: ведь его нынешняя супруга осмелилась укусить руку, которая не только кормила ее, но и дала ей крышу над головой, дала ремесло, позволяюшее заработать на жизнь. Но отец – к тому времени ему было уже семьдесят – завещал все свое состояние новой жене и ее детям, так что после его смерти восемь детей от первого брака не получали ничего. К этому решению подтолкнула его Хадейя: по ее словам, она боялась, что без его покровительства сироты окажутся совершенно беззащитными. Тогда отец Лулу решил, что все деньги и имущество достанутся детям его новой, любимой жены. Он даже купил здание, в котором размещался салон, и оформил его на Лулу.

Девочка часто рассказывала о своем смущении и обиде няне, марокканке берберского происхождения. Няня, полная высокая женщина, до безумия любила свою маленькую избалованную подопечную, которую растила с трехлетнего возраста. Няня знала о Лулу всё: и о ее добросердечии, и о дурных сторонах характера. Когда няне было сорок пять, ей сделали предложение, и она согласилась выйти замуж, пока еще не поздно. Лулу так и не простила свою любящую наперсницу за то, что та ее бросила: она восприняла нянино решение как предательство и больше не желала ее видеть. В каком-то смысле для Лулу няня была ближе и роднее, чем мать, а решив выйти замуж, та словно бы отказалась от собственного ребенка.

При росте около метра шестидесяти Лулу весила семьдесят четыре килограмма, что вполне естественно, если три раза в день питаться фаст-фудом. Ходила она с трудом, а в магазине не могла найти себе подходящую одежду: приходилось покупать брюки большого размера, чтобы они сошлись на животе, а потом укорачивать их по росту. Любимой одеждой подрастающей девушки были эластичные леггинсы и футболки – они подходили под любой размер. Лулу страстно мечтала выйти замуж за какого-нибудь принца, но никто не претендовал на ее руку. Она была слишком маленькой и пухлой, да к тому же плохо училась и не могла увлечь мужчину разговором, чтобы тот заинтересовался ею или хотя бы просто позвонил поболтать.

Лулу очень хотелось получить блестящее образование и через полезные знакомства проникнуть в высшее общество, чтобы найти себе мужа в тех кругах, доступ в которые сейчас для нее был закрыт. Желая попасть в элиту, она была готова пойти на все: платить, обманывать, интриговать, работать, учиться (хотя она и знала, что у нее нет способностей к учебе).

Работать в салоне было нелегко. Лулу быстро надоело обслуживать других, ей хотелось, чтобы у нее была собственная прислуга. Каждое утро становилось началом очередной войны между мечтой и реальностью. Лулу считала унизительным для себя заниматься черной работой: ведь она ходила в элитное учебное заведение, хотя до сих пор не научилась поддерживать разговор о деньгах и оставлять на тарелке недоеденный круассан. У ее отца были миллионы, но карманных денег ей хватало только на дешевый обед; питалась она исключительно фаст-фудом и всегда доедала все до конца. Лулу училась вместе с девушками из высшего общества – предметом ее восхищения, – говорила с тем же арабским акцентом и перенимала их хорошие и плохие привычки. И все же, как она ни старалась, повсюду ее окружало презрение и одиночество. Лулу боролась с собой и не теряла надежды. В конце концов, даже у ее матери, нищей иммигрантки, получилось, а она, как ее дочь, сейчас была в гораздо лучшем положении.

Девушка плохо знала английский и сдавала экзамены только благодаря дорогим подаркам и взяткам. Она тщетно пыталась перейти с ручки и бумаги на ноутбук и высокие технологии, которыми так хорошо владели ее одноклассницы. Она не опускала руки, но в компании всегда сидела молча. Лулу не прогоняли, поскольку она никому не мешала. Ей просто хотелось быть такой же, как остальные девушки. Но раз за разом, когда она оказывалась среди одноклассниц, в ее душе поднималась буря негодования; половину класса составляли принцессы, а вторая половина состояла из детей богатейших семей Эр-Рияда.

Большинство учительниц Лулу, будучи также представительницами не бедного класса, посещали салон и она пользовалась этим козырем. Лулу отказывалась брать деньги за свои услуги, и они, смутившись, старались помочь ей в учебе. Хадейя тоже делала все возможное, чтобы вписаться в общество, к которому она теперь принадлежала. Она каждую пятницу посылала на факультет кускус, старалась всем угодить – и ей это удавалось. В конце концов о прежней хозяйке салона забыли; невысокие цены для заведений такого класса и удобное расположение на одной из главных торговых улиц Эр-Рияда привлекали множество клиенток. Спустя много лет Хадейя в итоге стала своей в обществе, которое прежде презирало и избегало ее. Преподавательницы, врачи, студентки университетов и колледжей, свахи и домохозяйки сидели в ее салоне, пили марокканский чай и болтали с сотрудницами-марокканками, лакомились сладостями, делились кулинарными рецептами и советами, как ухаживать за кожей, волосами и ногтями, сплетничали о красавице Сальме, королеве Марокко.

Отец Лулу не хотел посылать дочь учиться в Европу или Америку. Она еще никогда не бывала за границей – это и стоило слишком дорого, а ни в какую зарубежную учебную программу ее так и не приняли. Лулу же наотрез отказывалась доучиваться в Саудовской Аравии, так что скуповатый отец собирался отправить ее получать высшее образование в Кувейт. Это было дешевле, чем учиться в Лондоне или Калифорнии, к тому же Лулу была обожаемым первым ребенком от любимой Хадейи и отцу хотелось, чтобы она жила поближе. Лететь полдня или целый день в далекую холодную страну – это было для него слишком. Лулу несказанно расстроилась. Все ее подруги уезжали получать высшее образование за границу, а ее не взяли ни в один зарубежный университет из-за плохой успеваемости и слабого владения английским.

Делать нечего, девушка отправилась с тяжелым сердцем в Кувейт. Нелегко будет найти богатого сказочного принца в такой маленькой стране, рассуждала она. Это не великолепная Америка, где в престижном университете ей поднесли бы этого принца на блюдечке. «В окружении титанов ты сам становишься титаном», – говорила ей мать, когда Лулу жаловалась на насмешки одноклассников. Но уехать – даже в Кувейт – все равно было лучше, чем оставаться под надзором родителей, консервативной саудовской полиции и суровых традиций, которые не позволяли ей одеваться и жить как хочется. К тому же путешествовать было интересно и увлекательно.

В первую неделю в кувейтском университете Лулу тосковала по дому и плакала каждую ночь, представляя, как ее одноклассницам, должно быть, хорошо под калифорнийским солнцем. Лулу вспомнила о клиентке из маминого салона, которая утверждала, что знает женщину из кувейтской правящей семьи, и вскоре попросила их познакомить. Может быть с ней будет интересно и Лулу снова попадет в высшее общество, которого ей теперь так не хватало. Клиентка матери сделала несколько звонков, и знакомство состоялось. Новая подруга, Шейха, позвонила Лулу и встретила ее в Кувейте, пообещав, что эта страна станет ей вторым домом.

Шейха была высокой, привлекательной, уверенной в себе и успешной девушкой из знатного рода, с чарующими карими глазами, красивым, прямым, слегка орлиным носом, полными губами и стройной женственной фигурой. Лулу нравилось общество Шейхи; к тому же она была уверена, что даже «придворные дамы» у таких успешных людей со временем непременно находят себе богатых женихов. Ум Шейхи не уступал ее красоте и она уже давно решила не выходить замуж, пока не закончит образование и не получит степень бакалавра информационных технологий иMBA в Великобритании, чтобы в будущем открыть собственный интернет-магазин дорогой косметики. Когда она наконец нашла себе избранника, немало сердец было разбито и немало надежд разрушено.

У Шейхи был головокружительный роман с молодым, богатым и красивым принцем, которого она выбрала сама. Ее близкие подруги часто катались вместе с ней на яхте, веселились на шикарных вечеринках на самых модных островах планеты и летали на частном самолете на самые знаменитые лошадиные скачки Европы и Америки. После каждой поездки Шейха выкладывала фотографии в свойBlackberry-мессенджер и WhatsApp. Лулу сохраняла все эти снимки, и сама тщательно фотографировала роскошную жизнь своей подруги.

Вся жизнь Шейхи была сплошным праздником, а жизнь Лулу в Саудовской Аравии – серыми буднями. Лулу собиралась поступить в Американский университет, но плохо сдалаTOEFL, ее не приняли. К тому же она приехала сюда с группой своих саудовских знакомых, которые считали ее недостойной их общества из-за ее бедуинского происхождения и дурной славы ее матери. Они боялись и сглаза, и того, что ее репутация помешает им устроить свою жизнь.

Доброта Шейхи согревала Лулу; она была счастлива, когда Шейха пригласила ее на вечеринку с компанией девушек из стран Залива. Все они учились в университете, прекрасно говорили по-английски и приветливо приняли ее. К сожалению, Лулу постеснялась сказать, что провалила экзамены и будет учиться в арабском университете. Однако в течение вечера ее новые подруги заметили, что она не может поддерживать разговор на английском… Это стало последней каплей и Лулу не выдержала. Ей было страшно и неуютно без матери, няни и отца, без салона и доставки еды по первому звонку, и, в конце концов, она горько разрыдалась от обиды и унижения – и это было блестящее начало знакомства. Своими слезами и жалким видом Лулу завоевала сердца добрых, сильных и умных подруг. Они жалели ее, а она не переставала жаловаться, как ей плохо среди «неотесанных» и «нищих» студенток в общежитии: ни знаменитых имен, ни стильных нарядов, ни блестящих дорогих машин. А тяжелее всего в чужой стране было привыкнуть к отсутствию прислуги: некому было ухаживать за ней, следить за ее одеждой, будить ее по утрам, готовить еду и выполнять мелкие поручения. Она страдала, а культурный шок потряс ее до глубины души. Лулу говорила, что готова покончить с собой: она столько лет карабкалась вверх по социальной лестнице, а теперь ее жизнь разрушена. Новые подруги тепло обняли ее, а Шейха даже пригласила к себе домой на выходные. Лулу выставила себя этакой золушкой наоборот: якобы в Саудовской Аравии ее нарочно избаловали, а потом отправили в Кувейт, где ей приходилось как-то справляться самой, живя среди нищих студенток из низов, которые у нее, привыкшей к другому обществу, вызывали только отвращение.

«Мои родители ходили в тот же университет, который ты сейчас так ругаешь. Не думай, что там учатся только нищие и неотесанные», – с улыбкой сказала Шейха, чтобы подбодрить подругу.

«Но я там никого не знаю, – срывающимся голосом ответила Лулу. – Все выглядят какими-то дикарями. Я там совсем чужая. Я не могу спать на кровати в общежитии – она всего метр шириной. Честное слово, мне все время кажется, что я сейчас свалюсь на пол!»

Лулу приехала к Шейхе с вещами и осталась у нее насовсем. В буквальном смысле. Этот дом радушно ее принял, и она стала жить в роскоши. Прислуга была готова выполнить любое ее поручение, ей больше не приходилось стоять в очереди в общий туалет или душ. Она оставляла в ванной бардак – кидала на пол полотенца, бросала салфетки куда угодно, только не в мусорное ведро, оставляла незакрытой зубную пасту. Это было бы некрасиво по отношению к тому, кто зайдет в ванную после нее, если бы прислуга регулярно там не убиралась. Ее одежда всегда была отглажена, оторвавшиеся пуговицы пришиты, аксессуары находились в идеальном порядке. Еду девушке приносили в любое время дня и ночи. Лулу без проблем выдавали визы и оплачивали все дорожные расходы, не считая постоянных дорогих подарков от щедрых членов семьи. Именно о такой жизни Лулу и мечтала; разве что мужа не было – только добросердечная подруга, приютившая ее. Мечта исполнилась, Лулу получила то, чего, как ей казалось, заслуживала: она жила во дворце и наконец-то купалась в роскоши. Теперь ей прислуживали, а не она вынимала волосы из забившейся раковины в салоне после закрытия, когда все сотрудницы уходили домой. С ней обращались как с членом семьи. По первой просьбе ей давали деньги, по звонку колокольчика приносили вкусную еду. Кто бы захотел уходить из такого рая?

Скупой отец Лулу, узнав, что его дочь живет у подруги из королевской семьи, почти перестал высылать ей деньги – только жалкие 300 кувейтских динаров на карманные расходы. Живя у Шейхи, Лулу получала почти в десять раз больше. И этот контраст причинял Лулу настоящие страдания. Она часто говорила о том, как богат ее отец и как скупо он распоряжается своими деньгами, заработанными тяжелым трудом. И все же она любила его и ненавидела мать. Ей не нравилась его жадность, но она знала, что отец любит ее, и после его смерти она унаследует все его огромное состояние. А вот мать ее навсегда останется разрушительницей семьи и простой парикмахершей в средней руки салоне – даже после смерти. Лулу мечтала быть принцессой и забыть о своих корнях. И благодаря Шейхе ее мечты исполнились.

Младшая сестра, Мона, говорила, что Лулу учится у Шейхи быть стильной. Так оно и было. Лулу считала Шейху своим кумиром и образцом, стараясь подражать ей во всем. Говорят, подражание – разновидность лести, и Лулу льстила Шейхе, хотя и предпочитала считать себя состоявшейся знатной леди. В глазах Лулу Шейха была более достойна называться ее матерью, чем презренная уничтожительница семей или предавшая ее подлая служанка. Шейха идеально подходила на эту роль: с ней Лулу была счастлива, ею можно было гордиться. У арабов есть поговорка, что, прожив в чьем-то доме сорок дней, ты становишься членом семьи. Лулу прожила в доме Шейхи два года. Завалив первые же экзамены в университете, она просто осталась у Шейхи – повсюду ходила за ней или сидела дома с ее домочадцами.

В конце концов девушка поняла, что злоупотребляет гостеприимством. Она случайно услышала, как родня Шейхи обсуждает, когда же Лулу уедет: заботиться о чужой дочери – на Ближнем востоке это была слишком большая ответственность. Шейха пыталась убедить Лулу продолжить учебу – пусть даже в школе для начинающих изучать английский. А университет можно было закончить и позже.

Чем настойчивей Шейха уговаривала Лулу выучиться и получить хоть какой-то диплом, тем старательней девушка искала для себя новое место жительства, на случай, если Шейха выйдет замуж. Ее жизнь в раю могла закончиться раз и навсегда, если не найти другую такую же подругу или, еще лучше, мужа.

Еще в салоне Лулу познакомилась со свахой из высших слоев саудовского общества. Она много раз бесплатно обслуживала ее, надеясь, что однажды сваха подыщет ей подходящего холостяка. Обустроившись во дворце, Лулу решилась позвонить этой женщине, и с удовлетворением узнала, что у свахи есть на примете много завидных женихов. Существовала лишь одна проблема: все они хотели красивую невесту из хорошей состоятельной семьи, не уступающую им по социальному статусу. По мнению Лулу, это было просто нечестно. Как девушке с самой обычной внешностью, из среднего класса, выйти замуж за миллионера или принца? На меньшее она была не согласна. Будь Лулу богатой и знатной, все было бы просто, но она была из другого круга, а таким, как она, нелегко доказать этим блестящим мужчинам, что она их достойна. Неужели вся ее жизнь пройдет в бесплодной борьбе?!

Лулу не переставала раздумывать, как ей проникнуть в высшее общество. Даже непродолжительная помолвка или брак сделали бы ее более привлекательной для будущих женихов: ведь тогда она получила бы титул принцессы, или, по крайней мере, внушительную сумму денег и дом, оформленный на ее имя, чтобы больше не зависеть от родителей. При заключении выгодного союза молодые могли вообще ни разу не увидеть друг друга до свадьбы. Нередко пара разводилась вскоре после бракосочетания, но у невесты оставалось приданое, статус и титул. Для Лулу это был бы беспроигрышный вариант.

Девушка поговорила еще с несколькими свахами, но все они утверждали, что богачи женятся только на девушках своего круга. Лулу, надо признать, не падала духом, даже когда ей говорили, что холостых аристократов интересуют только культурные семьи со связями и невесты с образованием. Красота и покладистый характер были приятным и важным дополнением.

В отличие от Шейхи Лулу не была ни высокой, ни стройной, ни женственной. Однако, живя во дворце, она успела возомнила о себе невесть что, даже стала носить очень облегающие вещи. Свахи наперебой советовали ей сперва похудеть и подумать над своим стилем – иначе девушка вроде нее никогда не найдет себе подходящего жениха. Лулу не хотелось тратить на это время, поэтому она просто стала брать одежду Шейхи, ведь взять готовый модный наряд из огромного стильного гардероба было проще, чем выбирать вещи самостоятельно, теряясь в этом бескрайнем море брендов и дизайнеров: все равно, что бы она ни выбрала сама, это будет выглядеть пошло, а не шикарно. Но и теперь свахи отмахивались от нее, пока ей не пришла в голову мысль получше прежней. Она просто будет говорить, что ищет жениха не для себя, а для своей хозяйки, леди Лулу.

Решено: она будет пользоваться личиной Шейхи, пока не отхватит себе богача, который сделает ее королевой в ее собственном дворце. Этот план должен был открыть Лулу дорогу в высшее общество: если ей не суждено стать Женщиной-кошкой и встретить своего Бэтмена, она превратится в леди Лулу и обязательно встретит своего прекрасного принца. Она будет изображать Шейху, а та станет ее феей-крестной: только знать ей об этом вовсе не обязательно.

План был настолько прост, что на миг девушке даже стало стыдно. Слишком прост. У Лулу уже было все, что нужно. Она начала с хранившихся у нее фотографий Шейхи – Шейха со своими лошадьми, Шейха рисует, читает, обнимается с отцом, Шейха с домашним дельфином в своем доме в Монако, Шейха со своими драгоценностями, картинами, дорогими машинами – Майбахом, Роллс-Ройсом, Бентли – и, наконец, со своим свирепым и прожорливым белым тигром.

Лулу встретилась со свахой под видом представительницы некой молодой дамы из королевского рода или богатой, красивой и влиятельной аристократки. Никто не мог бы справиться с этой задачей лучше Лулу, никто не мог бы найти для ее леди лучшую партию. Лулу безупречно сыграла роль личной помощницы знатной дамы. Она настояла на том, что имя леди должно остаться тайной, и Лулу откроет его только будущему жениху в частной беседе. Лулу сумеет выбрать то, что понравится «леди Лулу», и найдет для нее лучший вариант. Знакомства будут происходить по телефону, а чатBlackberry идеально подойдет для обмена фотографиями. Она не торопясь заманит жениха в свои сети. Брак будет заключен через три месяца после первого разговора, и это обязательное условие.

Используя фотографии и профиль Шейхи, сваха вскоре нашла кандидата: некий Лео, тридцатипятилетний мужчина из саудовской королевской семьи, высокий, смуглый и красивый. Он руководил успешным бизнесом, ни разу не был женат и после свадьбы собирался переехать в США, потому что там у него были деловые партнеры, и ему там нравилось. Сердце Лулу замерло. С такой удачей не нужна никакая черная магия.

Привлечь внимание принца оказалось на удивление легко. Достаточно было отправить ему несколько лучших снимков очаровательной Шейхи, его «будущей невесты». Человеческая природа, любопытство и тщеславие довершили дело. Принц, такой неприступный и разборчивый, был рад знакомству и мечтал о продолжении.

Лулу нарочно выбрала не просто члена королевской семьи, а бизнесмена, рассудив, что он часто бывает в отъезде и слишком занят, чтобы настаивать на скорой встрече. Его многочисленные обязанности не позволяли ему говорить с невестой так часто, как ему бы хотелось. Слишком настойчивыми расспросами он мог разоблачить Лулу. Она помнила слова своей тети Кохи, тоже работавшей в салоне: «Мужчин надо дразнить. Получив тебя, они сразу теряют интерес. Без охоты нет ни загадки, ни награды, и в чем тогда смысл? Помни, лучше быть яблоком на кончике ветки, чем веткой в их руке. Главное для них – охота». Поэтому Лулу так торопилась с датой свадьбы, когда он наконец возьмет ее в жены и оценит, по крайней мере, ее личность и характер. Пусть она окажется не так красива, как он думал, зато она будет ему любящей подругой. А если из их семейной жизни ничего не выйдет, у нее останется ее приданое и статус бывшей жены принца.

Лулу завела себе второй телефон, где был только номер жениха, чтобы никто из ее подруг ничего не заметил. Постепенно и расчетливо она подпитывала его интерес – обрывала разговор на середине его фразы, не отвечала на вопросы, обещала, что перезвонит, и, конечно, не звонила. Для него она была недосягаемой, загадочной, и его жажда росла с каждым глотком. Она могла процитировать ему строчку, которая трогала его до глубины души, а потом сказать какую-нибудь глупость. Когда он пытался отвечать, она говорила, что перезвонит позже, или просто бросала трубку. Жених чувствовал себя как охотник в погоне за недоступной, вечно ускользающей, и потому еще более желанной добычей.

Лулу откровенно использовала свою подругу, но не видела в том ничего плохого, ведь все это затевалось ради благой цели. Шейха, конечно, поймет, что иначе Лулу никогда не достичь своей мечты – денег, статуса и брака с прекрасным принцем. Она представляла, как в будущем они с мужем и Шейхой вместе, как лучшие друзья, будут ездить в Швейцарию кататься на лыжах.

Девушка тщательно отбирала фотографии Шейхи из своего запаса, посылая их принцу в удачные моменты разговора. Подруги Лулу часто говорили ей, что с ней весело, и она знала, что чувство юмора – ее главное преимущество и лучший способ привлечь внимание принца. И она оказалась права: его интерес не ослабевал. Он постоянно разыскивал ее. Когда принц задавал ей вопрос, слишком сложный для ее неискушенного ума, она бросала трубку, обрывая разговор и оставляя впечатление, что она прекрасно его поняла. Любопытство принца оставалось неудовлетворенным, но у него складывалось хорошее мнение о ней. Казалось, что у Лулу вечно нет на него времени, при том, что у самого молодого мужчины был плотный график.

Принцу особенно нравились фотографии с лошадьми и жеребятами. Лулу боялась лошадей, и при ее небольшом росте девушке было трудно сесть в седло. Шейха же была ростом метр семьдесят и ездила верхом с трех лет, в седле и без седла, так что у Лулу было много снимков «леди Лулу» на лошади. Девушка не была знакома с конной терминологией, и на вопросы принца предпочитала отшучиваться. Он не замечал пробелов в ее знаниях о верховой езде – может, потому, что во всем остальном было слишком много истины. Ей и вправду не хотелось отвечать на вопросы. Она и вправду была застенчива. Лулу изучила жизнь Шейхи в таких подробностях, которые могли быть известны только самой Шейхе – или тому, кто всегда был с нею рядом. Например, Шейха иногда позволяла подруге покормить своих лошадей, Подснежника и Ри-Аль-Шемаала (Северного Ветра), и Лулу знала, что лошадь надо кормить с раскрытой ладони, чтобы она не укусила за пальцы. «Леди Лулу» знала, что нельзя обходить лошадь сзади, иначе она испугается и может лягнуть. Она знала, что лошади чувствуют опасность, чуют приближение дождя и землетрясения. Такие подробности звучали убедительно и не вызывали лишних вопросов.

Тем ни менее, Лулу приходилось следить за своей речью. «Леди Лулу» училась за границей, как Шейха, но сама Лулу слишком плохо владела английским и французским, чтобы можно было поверить, что она действительно жила в Лондоне и Париже. Да и вообще по сравнению с Шейхой ей явно не хватало образования. На некоторых фотографиях, которые она посылала жениху, были видны книжные полки с шедеврами мировой литературы, но Лулу не отличила бы Джорджа Оруэлла от Джорджа Лукаса. Как-то он заговорил об обшарпанных, но по-своему очаровательных улочках в Сен-Жермене, где обязательно должен был побывать любой культурный и образованный человек, а она ответила, что ненавидит бедные районы и трущобы. Но, спохватившись, также сказала, что зарисовала несколько местечек в Париже, и на некоторых из картин, снимки которых она ему отправила, были те самые улочки, которые он упоминал. Странно, даже подозрительно. Любопытная девушка эта милая и загадочная леди Лулу.

На фото леди Лулу всегда была очаровательна, и это рассеивало многие подозрения. Она была аристократкой, как и он, такой же богатой, культурной, образованной. Она много путешествовала и с удовольствием вновь и вновь приезжала в те места, где уже бывала раньше. Сходство рождает привязанность. «Как интересно», – думал он. Лошади, картины, красота ее печальных глаз, длинные волосы, романтические стихи, чарующий голос, напевающий короткую музыкальную фразу, которую он переслушал не одну сотню раз – жених, как рыба, попался в расставленные сети.

Принц захотел встретиться со своей невестой до свадьбы. Он собирался прилететь к ней, но она не согласилась, сказав, что мечтает, чтобы он впервые увидел ее именно на свадьбе и увез с собой в белой карете. Его терпение истощилось; казалось, он не сможет прождать три месяца. Когда он начал настаивать на встрече, она ответила, что ее отец придерживается очень традиционных взглядов: сначала нужно заключить брак, а потом знакомиться с невестой. Он понимал, что потенциальная невеста из консервативной семьи, но был уверен, что запрет можно как-то обойти. Она возражала.

Принц заподозрил неладное. Вокруг леди Лулу было слишком много таинственного – особенно тот факт, что она отказывалась называть имя своего отца. К тому же она утверждала, что хорошо говорит на саудовском арабском, потому что ее лучшая подруга – саудовка. Трудно поверить. Принц был серьезным человеком и не любил, когда женщина играет с его сердцем – какой бы замечательной она ни была. Он сказал ей, что прилетает в Кувейт на один день и хочет увидеть ее. Он готов был даже явиться в дом ее отца с официальным предложением о помолвке. Боясь, что ее план рухнет, Лулу согласилась, но поставила несколько условий: она встретится с ним только в людном месте; с ней будут ее подруги; принц не попытается с ней заговорить. Он согласился, и Лулу назначила дату встречи.

Она позвонила Шейхе и непринужденно пригласила ее позавтракать в торговый центр Аль-Салхия.Fauchon Cafe в Аль-Салхие – известное место, куда ходит завтракать кувейтская аристократия, место не для простых людей и не для тех, кто пытается следить за фигурой.

Где-то в многолюдномFauchon Cafe сидел молодой принц. Он сразу узнал леди Лулу по многочисленным фотоснимкам, которые тщательно изучал в течение последних месяцев. Он попросил официанта пересадить его за другой столик, ближе к предмету его любви. С новой точки обзора он мог сколько угодно любоваться своей принцессой.

Она полностью соответствовала сложившимся у него ожиданиям, и даже превосходила их. В ней была нежная грация, которую не могли передать короткие сообщения, и аура спокойной уверенности, заметная даже в том, как она складывала салфетку. Сдержанный взмах ее тонкой руки – знак принести меню, застенчивый взгляд из-под длинных ресниц, губы, изгибающиеся в улыбке – все это согревало его сердце, и ее образ в его сознании начинал играть новыми красками. Он представлял их совместный завтрак, общую родню за одним столом, их детей, работу и путешествия. Ему очень хотелось извиниться за свою настойчивость и сделать ей комплимент: казалось, что само солнце спустилось с небес, чтобы позавтракать в этом красивом месте. Он страстно стремился к ней всем своим существом.

Почему бы не заговорить с ней? В конце концов, он ведь был ее женихом и хотел познакомиться с ее семьей, раз уж прилетел сюда. Смелый и решительный, принц был готов нарушить все договоренности и традиции; он хотел представиться и сесть к ней за столик. Несомненно, так и надо было поступить. Она, конечно, будет восхищена его галантностью, и это будет замечательный сюрприз! Кто знает, может, ему удастся поговорить с ней за обедом, или поужинать с ней и ее родителями. Его глаза не слушались его: они жадно впитывали ее красоту, как будто никогда раньше не видели ничего подобного.

Он отправил ей сообщение, но она даже не взглянула на свойBlackberry. Влюбленный принц ничего не понимал.

Не в состоянии больше сдерживаться, он подошел к ней поздороваться, но «леди Лулу» его даже не заметила. Он заговорил с ней, но она раздраженно взглянула на него и велела оставить ее в покое.

Смутившись и слегка обидевшись, он вернулся за свой столик и теперь наблюдал за ней издали, вяло ковыряясь в тарелке с салатом. Высокая и стройная принцесса была одета в светло-розовый твидовый жакет от Шанель с вельветовой оторочкой и пуговицами, украшенными золотом и жемчугом, а также в бежевые брюки-клеш с такими же золотыми пуговицами по обеим сторонам. Ее жемчужные серьги мягко блестели, и тем же молочным сиянием отливали ровные белые зубы. Волосы были собраны во «французскую ракушку», и вся она выглядела так, словно только что сошла со страниц модного журнала.

Напротив нее сидела низенькая толстая девушка в узких джинсах, с полными бедрами и выпирающими боками и животом. Длинные ожерелья в несколько рядов, серебристые тени и густо подведенные, как у египетских фараонов, глаза. Между двумя подругами не было ничего общего, во всем кафе трудно было найти другую столь же странную пару. «Наверное, принцесса торопилась, – думал принц, – и не смогла найти компанию получше. До чего же нелепый вид».

Когда принцесса и ее подруга собрались уходить, принц торопливо бросил на стол деньги – больше, чем было нужно для оплаты счета – и вышел вслед за ними. На приличном расстоянии он последовал за двумя подругами к парковке. Когда девушки сели в бежевый Порше принцессы, он, проходя мимо, незаметно сфотографировал номер машины и прошептал: «Храни тебя Бог, милая».

Сев в свой Рендж-Ровер, принц отправил номер своему знакомому из полиции, чтобы узнать фамилию возлюбленной. Пока он ждал, наконец пришло сообщение от леди Лулу. Она извинилась за свое поведение и объяснила, что это было необходимо, поскольку она не хотела говорить о нем своей подруге, Шейхе: та непременно рассказала бы отцу и нарушила бы все их планы. Она еще раньше упоминала, что семья хочет выдать ее за ее двоюродного брата. Отсюда и ситуация, в которой они сейчас оказались.

Принц улыбнулся, подумав о том волшебном моменте, когда ее отец внезапно, без предупреждения заговорит с ней о нем: принц был уверен, что она согласится выйти за него – ведь они уже обо всем договорились и уже нежно любили друг друга. Он оставил в том самом кафе свое сердце и забыл обо всей прошлой жизни. Жених леди Лулу взглянул в зеркало и снова улыбнулся, заметив в своем отражении тень радости и счастья, прячущихся в уголках его красивых глаз и изгибе губ.

Принц поверил оправданию ее поведения в кафе и внешнего безразличия к нему, но, узнав ее фамилию по номеру машины, решил взять дело в свои руки. Как истинный джентльмен, он связался с ее отцом, уважаемым шейхом, и предложил вместе выпить кофе вмеджлисе.

После учтивого знакомства и дружеской беседы принц сообщил о своих намерениях. Он хотел жениться на принцессе Лулу. Отец удивился. У него была только одна взрослая дочь, и она уже была помолвлена. Принц не мог поверить тому, что услышал.

«Принцесса Лулу помолвлена?» – пораженно спросил он.

«Моя дочь помолвлена, это точно, – сказал отец Шейхи. – Но вообще-то ее зовут Шейха, а не Лулу. У нее есть подруга по имени Лулу, девочка из Саудовской Аравии, которая живет у нас. Она провалила экзамены в университете, и моя дочь взяла ее под крыло. Но она – дочь парикмахерши, а не шейха».

Отец Шейхи посмеялся своему каламбуру.

Принц улыбнулся, скорее смущенно, чем весело, и подумал, что его возлюбленная остроумнее, чем ее отец.

Отец Шейхи объяснил, что Лулу ему как дочь, но с таким предложением все-таки лучше обратиться к ее родному отцу.

«Ее отец живет в Эр-Рияде, – сказал отец Шейхи. – Кажется, он торгует верблюдами».

Принц был бизнесменом и аристократом с многолетним опытом публичных скандалов, клеветы и обмана, но такого с ним еще не случалось. Злой и разочарованный, он целый день пытался разобраться в ситуации и понять, как поступить. Леди Лулу писала ему, но он не отвечал. Она спрашивала, в чем дело, может, при личной встрече ему не понравилось, как она выглядит? Она объясняла, что была вынуждена изображать равнодушие, потому что вокруг всегда куча сплетников с фотоаппаратами и видеокамерами наготове. Она боялась запятнать свою репутацию, при всех показав ему свою любовь и радость от встречи с ним. Ведь если кто-то снимет на камеру как она разговаривает с незнакомцем и при всех оказывает ему знаки внимания, это будет не самая приятная ситуация для женщины, особенно молодой и готовящейся выйти замуж.

Ее ложь и оправдания только сильнее раздражали принца, но он сдерживался. В душе он кипел от ярости, ругая себя за глупость, легковерие и наивность. Как он мог дать себя так одурачить?! Чего хотела эта дочь торговца верблюдами? Обманом заставить его жениться, а потом довести до инфаркта, когда он встретится с невестой и узнает, что та выдавала себя за другую? Говорят, жизнь – это трагикомедия, но он был так расстроен этим обманом, что ощущал только боль разбитого сердца, разочарование и отравивший его сладкий яд лжи. Что за жестокая шутка?

Ожидая своего рейса в аэропорту Кувейта, принц решил позвонить по номеру, который ему дали в полиции, а не по тому телефону, с которого писала ему леди Лулу. Сто раз прокрутив в голове то, что он скажет, принц нажал кнопку «позвонить».

Шейха сразу же взяла трубку. В кафе принцесса сказала ему лишь несколько коротких и суровых слов, но принц сразу же узнал голос своей музы – голос, который пел в том семисекундном звуковом сообщении. Лед, сковавший его сердце, начал таять. Ее голос был полон тепла и доброты. Принц не ожидал этого. Он хотел представиться и сказать, что знает о ее помолвке и скорой свадьбе, что он уважает ее выбор, но хочет прояснить ситуацию. Он хотел и требовал объяснений. Иначе эта загадка будет мучить его до конца жизни. Он чувствовал что имеет на это право.

«Салам алейкум», – сказал он и умолк, забыв все подготовленные слова. В его душе кипел гнев.

«Алейкум ассалам», – тихо и скромно ответила Шейха.

«Лу… Шейха?» – у принца комок застрял в горле. Охваченный сомнениями, он не знал, что сказать. Романтическая встреча, на которую он рассчитывал, превратилась в кошмар без надежды на пробуждение. Ему расставили ловушку, и он в нее попался: он полюбил девушку, которая существовала на самом деле, но не знала о его существовании.

«Это принц Султан, – сказал он, назвав свою фамилию, и снова замолчал. – Я не знаю, с чего начать».

«Начните с начала», – ответила Шейха. Она думала, что ей звонят с просьбой об интервью или финансовой помощи, или, может, родственник одной из подруг приехал в Кувейт и хочет о чем-то спросить. Шейха всегда была готова помочь.

«Может быть, лучше с конца, – возразил принц Султан. – Я встречался с вашим отцом, намереваясь посвататься к вам, но обнаружил, что меня обвели вокруг пальца». Он говорил спокойно, но в его голосе чувствовалось напряжение, как в медленно пробуждающемся вулкане.

«Отец упоминал, что кто-то хотел посвататься то ли ко мне, то ли к Лулу», – сказала Шейха. Воцарилось неловкое молчание. «Но я уже замужем. То есть буду замужем через месяц».

Снова молчание.

«Лулу соврала мне, – наконец сказал принц. – Я собирался жениться на вас. Несмотря на это безумное условие – встретиться и поговорить с вами только в день свадьбы. Я любил вас – я любил призрак. Она использовала вас. Вы знали? И часто вы это делаете? Неужели у вас нет совести? Я в бешенстве. Я вам не игрушка! Как вы посмели?!»

Принц Султан чувствовал, как его глаза наполняются слезами, как от злости вскипает кровь и бьется жилка на лбу. Он с трудом сдерживал свой гнев, слезы и слова. Давление подскочило, он весь горел. В ожидании ответа он молчал, обхватив голову руками, не пытаясь стереть выступивший на лбу пот. В ухе удобно устроилась гарнитура.

Шейха была смущена тем, что к ней сватается принц из другой страны, когда она уже помолвлена с другим. Как неловко. Еще ей было страшно, потому что в его глухом голосе звучала злость, и она не решалась спросить, что происходит. Она слышала в его словах отчаяние и не понимала, что довело его до такого состояния. У нее были определенные подозрения, но она не решалась высказать их.

«Извините, но я не понимаю, о чем вы», – сказала наконец Шейха. Она не осмеливалась обсудить с ним то, что произошло. Он явно был оскорблен, и ей не хотелось злить его еще сильнее.

«Принцесса, я знаю о вас все – что вы любите, что не любите, где бывали, какие у вас есть животные, знаю ваши надежды, мечты и чувство юмора. Я влюбился в вас, хотя мы ни разу с вами не встречались. Я посватался к вам – и узнал, что вы уже помолвлены с другим». В его сдавленном голосе печальной нотой звенела горечь и разочарование.

Теперь его голос звучал подавленно, обиженно, с едва сдерживаемой яростью. Он не собирался говорить все это, но его сердце разрывалось. Это было нечестно – ты безумно любишь человека, а он даже не подозревает, что один лишь звук его голоса творит с твоим трепещущим сердцем. Наверно, это и называют любовью без взаимности. А хуже всего было то, что она даже не знала о его существовании. Она даже не знала, кто он такой. На свете тысячи аристократов, и никто из них не заслуживает такого обращения. Обидно было оказаться замешанным в таком фиаско, даже в качестве зрителя – вдруг тебя примут за соучастника этого обмана.

Шейха начинала тревожиться. Подготовка к свадьбе шла полных ходом, и ей сейчас вовсе не хотелось попасть в скандальную историю. Она думала, что это сватовство – просто чья-то шутка, потому что всего через месяц ей предстоит выйти замуж. Или – что было бы очень мило – кто-то посватался к ее подруге Лулу, решив, что она – ее сестра. «Принц Султан, боюсь, я не понимаю, о чем вы, – сказала она. – Я прошу прощения, но, пожалуйста, объясните, что я вам сделала и как я могу это исправить. Я глубоко сожалею об этом недоразумении, но я и понятия не имела, что происходит у меня в доме». Она говорила уверенным тоном, но в душе дрожала и надеялась, что сможет доказать свою невиновность. «Я была занята своим дипломом, работой и семьей».

«Я знаю ваш график, куда вы ходите и что делаете, знаю о ваших устремлениях и недостатках, о ваших лошадях, о вашей семье, и все это – ложь». – Он осекся и замолчал, словно погрузившись в раздумья и воспоминания.

«Это все ваша подруга Лулу, – наконец сказал принц. – Она воспользовалась вами как маской, и обманом чуть не заставила меня жениться на ней. Зачем вам такие дуры и мерзавки среди подруг или прислуги?»

Пора было садиться в самолет. Он встал и направился к выходу на посадку. По дороге он рассказал ей обо всем, что через Лулу узнал о ее жизни: ее картины, стихи, путешествия, животные и стиль жизни.

«Почему вы вообще держите при себе дочь торговца верблюдами?» – в конце концов не выдержал он.

«Клянусь, я ничего не знала, – дрожащим голосом объясняла Шейха. – Я люблю своего жениха и счастлива с ним. Я понятия не имела обо всем этом. Лулу порой бывает импульсивной, но мне и в голову не приходило, что она сотворит нечто подобное. Это же полный бред!»

Она замолчала. Принц не слышал тревоги в ее голосе; казалось, что все произошедшее ее ничуть не беспокоит и даже забавляет, но он должен был высказать свою боль – иначе он просто умрет, утонет в море отчаяния. Его гнев постепенно остывал. Он рассказал ей, что познакомился с «леди Лулу» через настойчивую сваху, которая обещала ему идеальную жену, будущую любовь всей его жизни. Это была общепринятая практика, так что, подумал он, почему бы не попробовать? Он был холост, и мать беспрестанно изводила его уговорами найти себе жену, которую она одобрит. У нее был рак в терминальной стадии, и он пообещал ей, что согласится на первую же подходящую невесту, если таковая появится. Мысль о браке показалась ему более заманчивой, когда он увидел фото Шейхи и больше узнал о ней. Он общался с ней через СМС, электронную почту, чат, получал ее фотоснимки. Он попался в сети и с каждым днем все сильнее запутывался в них. Теперь ему было обидно за потраченное время и растоптанные чувства, за его позор и унижение, еще более тяжкое оттого, что в истории оказалась замешана девушка из знатного рода. Ради нее он, послушавшись зова сердца, улетел с проходившего в США бизнес-форума и пропустил несколько интересных выступлений и множество замечательных возможностей поговорить с потенциальными деловыми партнерами. Он не любил интриги и хотел разобраться, во что ввязался. Он в очередной раз извинился, но ему казалось, что он извиняется перед самим собой. Когда уже придумают лекарство от разбитого сердца?

Шейха не стала объяснять, что тоже чувствует себя жертвой предательства, но не могла не сказать принцу, как ей жаль, что ее использовали как приманку и пешку в жестокой игре. Ей было стыдно за отвратительный поступок подруги. Она признавала, что было бы величайшей несправедливостью допустить такое, знай она об этой затее, но клялась, что не имеет к этому никакого отношения. Она слышала, как Лулу с горящими глазами говорит о женщинах, получающих богатство, титул и дом после развода, но отмахивалась от этих слов как от глупости, даже не стоящей внимания. Сейчас она вспоминала рассуждения Лулу о том, что такие случаи бывают сплошь и рядом и ничего странного в этом нет. Жаль, что она тогда не заметила всей опасности подобных разговоров. Простая девушка, мечтавшая о социальном статусе, разработала стратегический план, ни на секунду не задумавшись, как все может обернуться для окружающих и кто при этом пострадает.