Kitabı oxu: «Корея глазами корейца. Ключи к пониманию Страны утренней свежести»

Şrift:

한국의 역사를 넘어 한국의 역사

첫 번째 판은 2023 년 11 월 15 일에 발매되었다.

지은홍대송

Russian translation rights arranged with Medici Media through EYA (Eric Yang Agency)

* * *

При переводе в кириллицу корейских имён, топонимов и терминов мы следовали транскрипционной системе Л. Р. Концевича в целях единообразия. Географические названия указаны в соответствии с правилами Концевича (в частности, в начале слов используется «Йо», а не «Ё»). Корейские имена в книге пишутся в один слог (Ким Минсу, а не Ким Мин Су) и с озвончением в интервокальной позиции первого согласного звука в имени (Ким Джуён, а не Ким Чуён). Исключением стали имена нескольких известных личностей, поскольку запись их имён в иной форме давно устоялась в материалах на русском языке (это, прежде всего, имена северокорейских вождей: например, Ким Ир Сен, а не Ким Ильсон). Озвончённый вариант звука [ㅈ] передаётся с помощью сочетания «дж», а не «чж» (например, Мун Джэин, а не Мун Чжэин). Для удобства читателя и во избежание разночтений ниже мы приводим список некоторых упомянутых в книге личностей и вариации записи их имён.

Хон Дэсон / Хон Тэсон

Мун Джэин / Мун Чжэин / Мун Чэин

Пон Джунхо / Пон Чжунхо / Пон Чунхо

Кан Гамчхан / Кан Камчхан

Кан Джо / Кан Чжо / Кан Чо

У Джанджун / У Чжанчжун / У Чанчжун / У Чанджун

Ким Дэджун / Ким Дэчжун / Ким Тэчжун / Ким Тэджун

Чон Духван / Чон Тухван

Хёнджон / Хёнчжон

Хёджон / Хёчжон

Хонджон / Хончжон

Сонджо / Сончжо

Сонджон / Сончжон

Кёнджон / Кёнчжон

Чон Доджон / Чон Дочжон / Чон Точжон / Чон Тоджон

Ха Гонджин / Ха Гончжин / Ха Кончжин / Ха Конджин

Чонджо / Чончжо

Чхэ Джегон / Чхэ Чжегон / Чхэ Чегон

Ким Джэгю / Ким Чжэгю / Ким Чэгю

Ли Банвон / Ли Панвон

Седжон / Сечжон

Седжо / Сечжо

Тхэджон / Тхэчжон

Чон Монджу / Чон Мончжу

Ан Джонсам / Ан Чжонсам / Ан Чонсам

Ким Джэхёк / Ким Чжэхёк / Ким Чэхёк

Чо Джун / Чо Чжун / Чо Чун

Хон Дэён / Хон Тэён

Сон Гиджон / Сон Гичжон / Сон Кичжон / Сон Киджон

Чунджон / Чунчжон

Ки Дэсын / Ки Тэсын

Инджо / Инчжо

Коджон / Кочжон

Хон Джону / Хон Чжону / Хон Чону

Кванджон / Кванчжон

Ким Джонгу / Ким Чжонгу / Ким Чонгу

Квон Джиён / Квон Чжиён / Квон Чиён

Кан Дэсон / Кан Тэсон

Пак Тонджин / Пак Тончжин

Предисловие. Загадка корейцев

Корейцы демонстрируют удивительную способность сочетать в себе, казалось бы, противоположные качества. «Этой чёртовой стране нужно потерпеть окончательный крах, чтобы мы наконец образумились!» – это расхожее проклятие корейцы постоянно слышат и повторяют сами. В детстве я слышал его от взрослых, а теперь слышу и от друзей. И всё же по какой-то причине Республика Корея, неуклонно развиваясь на протяжении последних 80 с лишним лет, стала единственной среди стран, получивших независимость после Второй мировой страны, которая сумела войти в ряды великих держав.

С самого детства я так часто слышу фразы вроде «Корее конец!» или «Корейцы безнадёжны!», что теперь уже никак на них не реагирую. Послушать корейцев – так в мире нет более прогнившей и несостоятельной страны, чем их собственная, и, даже если она рухнет прямо сейчас, это их ничуть не удивит. Увы, Корея только делает вид, что вот-вот развалится, а в реальности годами терпит неудачу в этом благородном начинании. Несмотря на коррумпированных медработников и некомпетентных чиновников, корейская система медицинского страхования считается одной из лучших в мире, а полиция, хоть и прогнила насквозь, обеспечивает безопасность, которая занимает первое место в мировых рейтингах. Если верить стенаниям негодующих корейских граждан, они изо дня в день страдают под гнётом несправедливой корейской действительности. Хотя по мировым стандартам они наслаждаются завидным уровнем жизни с надёжным водоснабжением, электричеством, безопасностью, транспортом, социальным обеспечением, медицинским обслуживанием и бытовой техникой от крупных корпораций, каждый день для них – это настоящая мука из-за безнравственности других людей. Кореец за один день может выдать столько брани в адрес своей страны и народа, сколько иностранцу не удастся и за целую жизнь, – причём он успеет при этом закончить все дела и даже отдохнуть.

Корейцы проклинают Корею и себя самих. Граждане проклинают чиновников, чиновники – граждан. Ученики и учителя ненавидят друг друга, мужчины и женщины разделились на два враждующих лагеря, либералы и консерваторы мечтают, чтобы избиратели их оппонентов исчезли с лица Земли. Обвиняемый, представ перед судом, заранее полон ненависти к судье и прокурору. В Корее даже преступник, узнав о тех, кто совершил более страшное, чем он, преступление, вздохнёт: «До чего же докатилась наша страна?»

При этом, ругая свою страну, корейцы не простят критики в адрес Кореи иностранцу. Если кореец с его никудышным национальным характером вдруг добьётся успеха за границей – за него будет болеть вся страна. В разговорах за выпивкой корейцы с жаром клеймят никчёмность своих сограждан, но, оставшись наедине с собой, вспоминают подвиги героев корейской истории и мучаются от стыда за собственное несовершенство. Кореец, добившийся богатства собственными усилиями, на публике громко заявляет: «В этой стране всё решают деньги!», а дома тихонько переводит деньги на благотворительность. Патриотизм и самопожертвование, как известно, у всех в почёте, поэтому было бы логично сделаться патриотом, даже не будучи им. Но корейцы поступают ровно наоборот: обладая сильным духом патриотизма и самоотречения, они делают вид, что это не так. Притворяются циниками, не верящими в какую-то там человечность, и замирают от страха, что их доброта будет разоблачена.

Все эти противоречия, а также сам процесс развития современной Кореи и даже её история крайне необычны для внешнего восприятия, но по сути своей они являются по-настоящему корейскими. Не бывает следствия без причины, а причинно-следственная связь (因果) – это логический закон. Корейцы могут казаться двуличными внешне, но внутренняя их сущность таковой не является. Противоречия будут одновременно и лучшим инструментом для понимания корейцев, и мишенью нашего анализа. Нет более быстрого пути для понимания того или иного явления, чем разъяснение его противоречий и осознание того, что то, что казалось парадоксальным, на самом деле таковым не является. А раз цель этой книги – понять корейцев, мишенью нашего с вами исследования станут эти самые противоречия.

Кто же такие корейцы? Корейцы – дети трагической судьбы и потомки революции. Предлагаю называть корейцами и южнокорейцев (жителей Республики Корея), и северян, и китайских и японских корейцев, и корё-сарам (советских/ российских корейцев), и корейскую диаспору США. Итак, кто же их создал? Первым их общим предком, на которого мы обратим своё внимание, будет «дедушка Тангун» – фигура мифическая. Однако есть и реально существовавшие исторические предки. Первый – это король Хёнджон из династии Корё, который в результате полномасштабной войны с киданями¹ впервые объединил жителей Корейского полуострова как единый народ. Второй – это Чон Доджон, также известный под псевдонимом Самбон, конфуцианский учёный и архитектор новой государственной системы Чосон. Именно он создал отличительные особенности корейского характера.

История – это течение времени, в водовороте которого бесконечно переплетаются случайности и закономерности. Она соткана из миллионов судеб и событий, из череды побед и поражений. Поэтому попытка описать Корею и корейцев, сосредоточившись всего на трёх личностях, – это грубое упрощение и обобщение истории. Однако данная книга – это не «Вся история Кореи», а «постижение сути корейцев». А для постижения необязательно блуждать окольными тропами – существуют кратчайшие пути. Наше повествование начнётся с Книги Бытия² – с того злополучного момента, когда Тангун решил стать прародителем корейского народа.

Часть I. В тисках Корейского полуострова

Глава 1. Книга Бытия

Незваный гость

Известный любому корейцу миф о Тангуне весьма прост. Небесный владыка Хванин (桓因)³ не отличался особой супружеской верностью: он завёл семью на стороне, в которой родился сын Хванун. Хванин не скрывал, что относится к своим сыновьям по-разному, и делать наследником небес незаконнорожденного сына он, конечно, не собирался, так что Хвануну (桓雄) нужно было самому найти территории, где он мог царствовать. Он заявил, что желает править земными людьми (не заботясь, что по этому поводу думают люди). Хванин вручил ему три небесные печати и выделил ему трёх помощников: Пхунбэка, Уса и Унса⁴. Таким образом и решился вопрос престолонаследия. Судьба незаконорождённого всегда несправедлива, но, так или иначе, Хванун спустился на землю.

Когда с небес спустился Хванун, к нему обратились медведь и тигр, умоляя превратить их в людей. Их отчаянное стремление наводит на мысль, что звери, видимо, порядком устали от дискриминации со стороны не слишком политически корректных людей. Хвануну, по нынешним меркам, явно не хватало понимания принципов культурного релятивизма: двух животных с совершенно разными пищевыми привычками он заставил сто дней сидеть в пещере на строгой вегетарианской диете, состоящей из полыни и чеснока. Это было нечестное соревнование: медведь всеяден, а тигр – убеждённый мясоед. Когда тигр, не выдержав, убежал из пещеры, победителем стал стойко продержавшийся до этого момента медведь. По мифологическим меркам, на это ушёл всего 21 день – трижды семь, сущий пустяк. Прошедшая испытание медведица превратилась в женщину, и Хванун, словно только этого и ждал, сделал её своей женой. Так, согласно широко известному мифу о Тангуне, от союза Хвануна и женщины-медведицы родился Тангун, прародитель корейского народа.

Хотя сегодня миф о Тангуне известен в том виде, как было рассказано выше, изначально существовало множество его версий. После основания Республики Корея в середине XX века возникла необходимость выбрать одну из многочисленных версий мифа, различавшихся в зависимости от региона, исторических источников и устных преданий, для использования в государственном образовании. В результате за основу было принято изложение мифа в «Самгук юса» (三國遺事)⁵, однако существуют и другие редакции с иным развитием сюжета. В некоторых вариантах Хванун выбирает между тигром и лисой, в других – «небесная кровь» передаётся Тангуну не по отцовской, а по материнской линии. Есть и такие версии, где особенно акцентируются откровенно эротические мотивы. Мужское достоинство Хвануна было столь огромным, что, когда он спустился с небес, все люди и животные разбежались в ужасе. Все, кроме одной медведицы, которая утащила его к себе в пещеру. Видимо, её необычайно мощные физические данные до того дня не позволяли ей найти достойного партнёра, способного удовлетворить её потребности, поэтому ей сразу и приглянулся Хванун. История умалчивает, вступил ли Хванун в эти отношения добровольно или же стал жертвой медвежьего натиска, но хочется верить, что он остался доволен. Так или иначе, объединяет разнообразные версии главное: от союза Хвануна с представительницей «местной фауны» родился Тангун, который вскоре проявил выдающиеся политические способности и стал править людьми.

На самом деле не столь уж важно, как именно родился Тангун. Независимо от того, какие тайны стоят за его происхождением, он почитался как основоположник корейской цивилизации ещё задолго до основания Республики Корея.

И, как и современные люди, конфуцианские учёные эпохи Чосон тоже едва ли по-настоящему верили в историчность мифа о Тангуне. В конце концов, Тангун всегда был символом. Сначала он считался предком всех правителей Корейского полуострова, теперь же это более универсальный образ праотца всех корейцев. Это логично, поскольку в демократическом государстве власть принадлежит народу.

Невозможно точно определить, какие конкретные исторические события метафорически отражены в мифе о Тангуне. Однако можно набросать их общий контур. Согласно устоявшейся версии, Тангун олицетворяет собой пришлые племена – носителей более развитой цивилизации, в то время как медведь и тигр символизируют коренное население. Чёткую границу между пришлыми племенами емэк (濊貊)⁶ и местными племенами хан (韓人)⁷ провести не представляется возможным. Однако важно то, что в любом случае цивилизация Корейского полуострова представляет собой синкретическую культуру смешанного этноса. Медведь и тигр, возможно, были тотемами местных племён. Они же могли олицетворять и сами эти племена или силы природы. Прямо скажем, в мифе о Тангуне, без сомнения, скрывается насилие, немыслимое по современным меркам. Ведь чужаки пришли не с мирными предложениями – они явились с мечами в руках. И что же? В итоге им пришлось договариваться с местными силами – будь то медведь, тигр или оба сразу. Под местными силами можно понимать коренное население, диких зверей или саму природу – а скорее всего, всё вместе.

1.Кидани – древние кочевые племена. – Прим. ред.

2.Книга Бытия – первая книга Ветхого Завета и всей Библии, повествующая о происхождении мира и древнейшей истории человечества. – (Здесь и далее, если не указано другое, – примечание переводчика.)

3.Другое его имя – Танин (檀因). «Ин» (因) – это «основа», повелитель всеобщей взаимообусловленности, дающей начало всем вещам. «Хван» означает «крепкий», «крепкое дерево», а «тан» – это «берёза». Берёза известна своей прочностью, так что, в конечном счёте, «хван» и «тан» имеют одинаковое значение. В данном контексте берёза может считаться священным деревом (神樹) – тотемом, соединяющим небо и землю. – Прим. авт.

4.Значение их имён: 風伯 (бог ветра), 雨師 (бог дождя), 雲師 (бог облаков). Однако я считаю, что правильнее будет говорить не о «богах», а о «духах», поскольку термины «пэк» (伯) и «са» (師) в их именах хоть и обозначают персонифицированные силы, обладающие определёнными способностями, всё же не подразумевают трансцендентного божественного статуса. А это значит, что Хванун, спустившись на землю, был могущественен, но не всесилен. – Прим. авт.

5.«Самгук юса», или «Забытые деяния Трёх государств», – произведение корейского буддийского монаха Ирёна (1206–1289), один из важнейших письменных источников по ранней истории Кореи.

6.Е и мэк (часто объединяются в один этноним емэк) – племена, жившие в древности на севере Корейского полуострова и на территории Маньчжурии; считаются одними из предков современных корейцев. От соседних кочевых племён отличались оседлым земледельческим образом жизни.

7.Хан – общий этноним для обозначения древних корейских племён (махан, чинхан и пёнхан), проживавших к югу от устья реки Ханган. Использован в современном самоназвании Южной Кореи – Хангук.

Pulsuz fraqment bitdi.