Kitabı oxu: «Мифы о смерти и загробных мирах»
© Афанасьева И.В., текст, 2026
© ИП Москаленко Н.В., оформление, 2026
© Давлетбаева В.В., обложка, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Введение
Memento mori
С древнейших времен люди пытались понять природу и смысл смерти. Является ли она долгожданным освобождением от земных забот или же источником тревоги перед неизведанным? А может быть, за пределами жизни не существует ничего, и человек, умирая, исчезает бесследно?
В языческих культурах смерть воспринималась как естественный рубеж, за которым жизнь продолжалась в иной форме. Душа умершего, по представлениям многих народов, могла обрабатывать поля, участвовать в пиршествах, охотиться или заниматься ремеслом. Чтобы облегчить переход в иной мир, проводились специальные ритуалы, а в могилу помещали все, что могло пригодиться «там»: оружие, орудия труда, пищу, животных, украшения, а порой и людей – слуг, жен или пленников. Подобные захоронения известны у скифов, германцев, викингов, древних египтян и цивилизаций Мезоамерики.
Человеческие жертвы при погребениях практиковали многие древние народы. Этот обычай упоминается и в «Илиаде» Гомера. На похоронах Патрокла Ахилл приносит в жертву коней, псов и пленных троянских юношей. Этот эпизод восходит к архаическим традициям, существовавшим задолго до классической эпохи Эллады.
Джон Флаксман. Ахилл оплакивает Патрокла. 1795 г. Антиквариат доктора Хаака, Лейпциг
Выслушав речи его, повелитель мужей
Агамемнон
Весь немедля народ отпустил к кораблям
мореходным.
С ними остались одни погребатели: лес
наваливши,
Быстро сложили костер, в ширину и длину
стоступенный;
Сверху костра положили мертвого, скорбные сердцем;
Множество тучных овец и великих волов
криворогих,
Подле костра заколов, обрядили; и туком,
от всех их
Собранным, тело Патрокла покрыл Ахиллес
благодушный
С ног до главы; а кругом разбросал обнаженные туши;
Там же расставил он с медом и с светлым елеем кувшины,
Все их к одру прислонив; четырех он коней
гордовых
С страшною силой поверг на костер, глубоко
стеная.
Девять псов у царя, при столе его вскормленных, было;
Двух из них заколол и на сруб обезглавленных бросил;
Бросил туда ж и двенадцать троянских юношей славных,
Медью убив их; жестокие в сердце дела замышлял он.
После, костер предоставивши огненной силе
железной,
Громко Пелид возопил, именуя любезного друга:
«Радуйся, храбрый Патрокл, и в Аидовом радуйся доме!..».
Гомер. «Илиада», песнь двадцать третья, пер. Н. И. Гнедича 1
На могилах римлян тоже проливалась кровь. В ранний период под влиянием этрусской традиции проводились погребальные поединки и жертвоприношения, которые со временем превратились в munera – зрелищные бои, ставшие прообразом гладиаторских игр.
Неизвестный автор. Жертвоприношение Ифигении. Фреска из Помпеев. I в. Национальный археологический музей Неаполя. Италия
С развитием цивилизаций появились ритуальные действия, призванные обеспечить правильное посмертное существование. Возникли практики бальзамирования и мумификации, которые особенно развились в Древнем Египте и у некоторых народов Южной Америки, строились величественные гробницы и курганы, создавались легенды о великих воинах, снимались посмертные маски, изготавливались снадобья, согласно поверьям, продлевающие жизнь. Однако подобные средства порой приносили вред: например, первый император объединенного Китая Цинь Шихуанди принимал препараты на основе ртути, что, вероятно, и стало причиной его преждевременной смерти.
Картина загробного мира постепенно становилась все более сложной. В мифологиях разных народов появились особые области для праведников и грешников. Праведники обретали покой и награду на полях Иалу в Египте, в Элизиуме – у греков или в Вальгалле – у скандинавов. Грешники же оказывались в местах мучений: в египетском Дуате их ждало чудовище Аммат, пожиравшее сердца недостойных, в представлениях греков и римлян – Аид или Орк, в скандинавских мифах – Хель.
С возникновением и распространением мировых религий языческие представления уступили место новым. В христианстве земная жизнь рассматривается как единственная возможность подготовиться к вечности: после смерти человек предстает перед судом, который определяет дальнейшую участь его души. В буддизме считается, что живые существа перерождаются в колесе сансары, пока не достигнут просветления и не уйдут в нирвану. Каждое воплощение – это шанс приблизиться к освобождению или, напротив, отдалиться от него, переродившись в менее благоприятной форме.
В наши дни вопрос о том, что ждет человека после смерти, продолжает вызывать споры и разногласия. Писатели и режиссеры предлагают свои художественные версии, а ученые – от биохимиков до философов – исследуют возможности продления жизни или существования сознания за пределами тела.
Мы же в этой книге обратимся к мифам и верованиям разных народов – древних египтян и римлян, славян и майя, индийцев и скандинавов. В них есть и утешительные образы, и пугающие картины загробного мира. Каждая культура, в соответствии со своей историей и мировоззрением, пыталась предсказать, что ждет человека за последней чертой: путешествие вместе с Анубисом, переход по Звездному мосту или игра в мяч с божествами смерти. И, как говорили древние римляне, memento mori – «помни о смерти».
Глава 1
Древний Египет
Была ли эта история на самом деле, мы не знаем, но она хорошо передает атмосферу тех древних времен, когда гробницы фараонов в Долине Царей манили искателей сокровищ, а страх перед богами и стражей спорил с жаждой наживы:
Сияющая ладья божественного Ра направилась к горизонту, а Саисы все не было, и Мери-Пта начал волноваться. На него в последнее время стали накатывать волны беспричинного страха. Хотя, конечно, как сказать: у расхитителя гробниц есть причины всего бояться, но недаром его зовут счастливчиком – пока все его вылазки заканчивались удачно. А сегодня он нацелился на добычу, которая позволит ему до конца жизни жить в свое удовольствие, не заботясь о завтрашнем дне.
Конечно, влезть в усыпальницу фараона сродни святотатству, но когда дома плачут от голода дети, мысли о воздаянии на том свете уходят на задний план. Тем более что он уже столько всякого натворил, что загробная жизнь на полях Иалу ему вряд ли светила. Гораздо больше, чем Анубиса, он боялся жрецов и меджаев, исполнявших в стране Та-Кемет функции охраны.
Конечно, он надеялся на защиту бога Пта – недаром родители назвали его «любимцем бога Пта», но, как известно, на бога надейся, а сам держи нос по ветру. Тем более что Пта, или Птах, был не по части разграбления гробниц, а ведал служителями искусства и ремесленниками.
Послышался шум осыпавшихся камней. Мери-Пта прижался к скале, но это был всего лишь Саиса со свертком в руках, лепетавший что‐то о ссоре с тещей. Конечно, можно (и разумнее!) было бы встретиться ближе к вечеру, но бывалого расхитителя гробниц буквально распирало от желания побыстрее проникнуть за таинственную дверь.
Забившись в щели между камнями, Мери-Пта и Саиса провели несколько часов, наблюдая за входом в гробницу, но кругом царили покой и безмолвие. Наконец богиня ночи Нут вступила в свои права и родила звезды и луну. Стараясь не шуметь, сообщники подкрались к незаметной двери в скале и, взломав фараонову печать, проникли внутрь. В темном помещении без окон они зажгли факелы и огляделись по сторонам.
При виде сокровищ Саиса радостно вскрикнул, и эхо повторило его возглас, отразившийся от стен. В другой ситуации Мери-Пта прибил бы приятеля за такую глупость, но сейчас он сам стоял, дрожа от ощущения невероятной удачи. Это тебе не шарить по уже разграбленным захоронениям в расчете найти какую‐нибудь забытую предшественниками мелочь. Здесь все сияло: ларцы, наполненные тускло поблескивавшими при свете факелов драгоценными камнями, золотая утварь, резные кресла, стулья и даже три царских ложа!
Мери-Пта посветил факелом по сторонам и чуть не выронил его из рук: при входе он увидел две человеческие фигуры и сначала подумал, что это незаметно подобравшиеся меджаи, но стражи сокровищ оказались всего лишь раскрашенными деревяшками.
Достав мешки, воры принялись за дело, они наскоро набивали их золотом и драгоценными камнями. Саиса, обливаясь потом от страха, хватал все, что подворачивалось под руку, но Мери-Пта не позволил алчности затмить свой разум и наполнил только полмешка, памятуя о том, что еще придется тащить добычу два шема2, чтобы спрятать ее в укромном месте. Потом, в безопасности, они внимательно рассмотрят награбленное, но сейчас любое промедление грозило смертью: воров, пойманных на месте преступления, ждали сожжение заживо, кол или, как особая милость, повешение.
Наконец они подошли к выходу из усыпальницы и погасили факелы. Наступил самый страшный момент: что их ждет за дверью – богатство и сытая жизнь или вызванные жрецами меджаи?
Мери-Пта чуть приоткрыл дверь и прислушался. Сердце грохотало в груди так, что закладывало уши, а позади пыхтел Саиса. Может быть, поэтому бывалый вор не заметил ничего подозрительного и двинулся вперед, исподлобья поглядывая по сторонам? Они с Саисой не успели сделать и десятка шагов, как на них набросились вооруженные до зубов меджаи. Бросив мешки, Мери-Пта и его помощник бились как львы, помня об ожидавшем их страшном конце.
Мери-Пта удалось вырваться и скрыться в темноте. Саису посадили на кол, и бедняга умирал несколько мучительных часов под палящим солнцем. А жрецы, как только расхитители ушли, быстро сложили все награбленное назад в усыпальницу, заперли дверь и опечатали ее особой печатью.
Тело Мери-Пта нашли через несколько дней неподалеку от гробницы среди камней и редкой растительности. На нем не было ни ран, ни синяков, и, по словам жены, при жизни он был здоровее самого Имхотепа – покровителя врачевания. Такая смерть казалась настолько странной, что люди быстро решили: вмешались темные силы, охранявшие усыпальницу. Постепенно эта история обрастала жуткими деталями: одни клялись, что вокруг тела видели странные, не похожие на человеческие, следы, другие утверждали, что ночью там слышались загадочные потусторонние голоса. Со временем легенда стала настолько пугающей, что сама по себе защищала гробницу лучше любых меджаев.
Неизвестный автор. Погребальная процессия. «Книга мертвых» писца Ани. Около 1250 г. до н. э. Национальный музей. Лондон, Великобритания
Боги смерти и жизни Древнего Египта
Смерть для древних египтян была не концом, а опасным и полным испытаний переходом к новой жизни. В отличие от многих других народов, которые страшились загробного мира или смирялись с окончательностью смерти, египтяне превратили путешествие в иной мир в детально проработанную систему. Они знали, кого встретят за порогом жизни, какие опасности их подстерегают и как их избежать.
Египетский пантеон населяли десятки божеств, связанных со смертью, но каждое играло свою роль в этой грандиозной драме перехода. Были боги-судьи, которые взвешивали сердца умерших, боги-проводники, ведущие души через лабиринты загробного мира, боги-защитники, оберегающие от демонов и чудовищ Дуата. Были и боги-разрушители, чья ярость могла уничтожить душу навсегда.
В египетской мифологии смерть тесно переплеталась с жизнью. Бог солнца Ра умирал каждый вечер, чтобы возродиться утром. Осирис, убитый и расчлененный братом, стал властелином мертвых именно благодаря своей смерти. Исида научилась воскрешать умерших, потеряв самого дорогого человека. Боги в Египте познавали смерть, но не как поражение, а как путь к новому могуществу.
Эти божества не были абстрактными символами. Египтяне знали их в лицо: Анубиса с головой шакала, Тота с клювом ибиса, Исиду с коровьими рогами. Они понимали характер каждого бога, знали, чем его умилостивить и чего опасаться. Встреча с богами смерти была неизбежна, но к ней можно было подготовиться, если знать правила игры на границе между мирами.
Владыки загробного мира
Древние египтяне не считали Дуат безликой пустотой или местом вечных страданий. Напротив, это было обширным и упорядоченным царством со своими правителями, законами и строгим порядком. Каждый бог в этом мире имел четко определенную миссию: одни вершили суд, другие охраняли врата, третьи записывали приговоры. Душа умершего, ступая на землю Дуата, оказывалась в сложной, но хорошо отлаженной системе правления, где и боги, и души покойных знали свое место и предназначение.
Осирис – царь мертвых
В темных пределах Дуата, куда не проникает свет дневного солнца, на троне из черного камня восседает Осирис – бог, который сам прошел через смерть и знает ее лучше любого существа. Египтяне изображали его как мумифицированного царя с кожей цвета зеленоватого нильского ила, символизирующей возрождение. Белые погребальные пелены обвивали его тело, но руки оставались свободными – в них он держал символы власти: скипетр хека и цеп нехех.
Имя Осириса (египтяне называли его «Усир») встречается уже в «Текстах пирамид» XXIV века до нашей эры, что говорит о невероятной древности его культа. Изначально он был местным богом города Джеду в дельте Нила, но к эпохе Нового царства его почитали по всему Египту.
Осирис не всегда был богом мертвых. По преданию, некогда он правил Египтом как мудрый и справедливый царь, научивший людей земледелию, виноделию и ремеслам. Он дал им законы, обряды и все основы цивилизации. Но его брат Сет, завидовавший власти Осириса, задумал черное дело.
Хитростью заманив брата на пир, Сет предложил гостям красивый саркофаг – кто в него поместится, тому он и достанется. Саркофаг был изготовлен точно по мерке Осириса. Как только тот лег в него, крышку захлопнули и бросили гроб в воды Нила. Так Осирис стал первым среди богов, кто познал смерть.
Неизвестный автор. Голова бога Осириса. Около 595–525 гг. до н. э. Бруклинский музей. Нью-Йорк, США
Неизвестный автор. Анубис. Настенная роспись из гробницы Сеннеджема. Между 1550–1292 гг. до н. э. Дейр-эль-Медина, Египет
Но смерть не стала для него концом, она превратила его во властелина всех умерших. В Дуате Осирис вершит суд над душами, решая, кто достоин вечной жизни, а кого ждет окончательная гибель. Перед его троном стоят весы, на которых взвешивают сердца покойных против пера богини истины Маат. Только тот, чье сердце окажется легче пера, сможет пройти дальше в поля блаженства.
Анубис – проводник душ
Если Осирис – судья загробного мира, то Анубис – его верный помощник и проводник душ. Этого бога с головой шакала можно встретить везде, где пахнет смертью: на кладбищах, в домах покойников, в мастерских бальзамировщиков. Черный цвет его шерсти символизирует и плодородную землю долины Нила, и оттенок мумифицированной плоти.
Любопытно, что в эпоху Древнего царства Анубис, а не Осирис был верховным богом мертвых. Лишь с развитием культа Осириса он уступил ему главенство, но сохранил ключевые функции в загробном мире.
Анубис знает все тайны сохранения тела после смерти, ведь именно он создал первую мумию, забальзамировав тело убитого Осириса. С тех пор каждая мумификация проходит под его покровительством. Жрецы-бальзамировщики иногда надевали маски Анубиса, символически превращаясь в самого бога.
Но главная роль Анубиса начинается, когда душа покидает тело. Он встречает умершего на пороге загробного мира и ведет его через опасные лабиринты Дуата к залу суда Осириса. В пути он защищает душу от демонов и чудовищ, которые жаждут поглотить неосторожного путника. На суде Анубис следит за точностью весов, на которых взвешивается сердце покойного.
Тот – писец богов
Рядом с троном Осириса, склонившись над папирусом, сидит бог с головой ибиса – Тот, писец и хранитель мудрости. В его руках тростниковое перо и палитра с красками, которыми он записывает приговор каждой душе.
В Гермополе, одном из главных центров культа Тота, его изображали не только с головой ибиса, но и в облике павиана. Египтяне верили, что эти обезьяны приветствуют восход солнца своими криками, поэтому они стали священным символом бога мудрости.
Тот знает все заклинания, которые помогают умершим в загробном мире. Он изобрел письменность, счет, календарь – все, что позволяет сохранить знания для потомков. В «Книге мертвых» многие заклинания приписываются именно ему. Когда на суде Осириса взвешивают сердце покойного, Тот внимательно следит за стрелкой весов и записывает результат. От точности его записей зависит судьба души – попадет ли она в поля блаженства или будет пожрана чудовищем Аммат.
Аментет – богиня западного горизонта
Задолго до того как Осирис стал владыкой мертвых, умерших встречала Аментет – богиня запада, страны заходящего солнца. Для египтян запад был вратами в иной мир, куда каждый вечер уплывала солнечная ладья Ра.
Аментет была одной из древнейших богинь загробного мира, ее культ восходит к эпохе Древнего царства. Интересно, что ее имя буквально означает «сокрытая» или «западная», что отражает представления египтян о загробном мире как о скрытой, невидимой стране.
Аментет изображают прекрасной женщиной, протягивающей руки навстречу умершим в знак приветствия и утешения. В ее руках – ветвь мирта или цветок лотоса, это символы вечной жизни и обновления. Она встречает души на западном горизонте – у входа в Дуат, приветствует их и направляет к проводнику по глубинам Дуата – Анубису.
Со временем Аментет стали ассоциировать с Хатор, покровительницей любви и радости, а затем с могущественной Исидой. А память о древней владычице запада сохранилась в титулах других богинь, которые называли себя «госпожами западного горизонта».
Боги смерти и воскрешения
Смерть в египетской мифологии не была безликой силой – с ней можно было бороться и даже победить с помощью магии, хитрости и отваги. Главными борцами со смертью стали Исида, которая чародейством вернула мужа из мертвых, ее сын Гор, силой оружия отомстивший убийце отца, и Нефтида, помогавшая сестре в схватке с небытием.
Исида – великая чародейка
Исида была женой Осириса и величайшей волшебницей среди богов – той, кто сумела обмануть саму смерть. Когда ее мужа убил коварный Сет, богиня отправилась на поиски тела Осириса, чтобы вернуть его к жизни.
Имя богини (по-египетски «Асет») буквально означает «престол» или «трон», и этот символ часто изображали у нее на голове. В греко-римскую эпоху культ Исиды распространился далеко за пределы Египта – ее храмы строили в Риме, Афинах и даже в Британии.
Путешествие Исиды за телом мужа превратилось в одну из самых драматичных историй египетской мифологии. Саркофаг с телом Осириса прибило к берегу в финикийском городе Библ, где он врос в ствол огромного дерева. Дерево срубили и использовали как колонну во дворце местного царя. Исида, приняв облик простой женщины, стала кормилицей царского сына и сумела получить колонну с телом мужа.
Неизвестный автор. Исида. Фрагмент росписи в гробнице Сети. Около 1380–1335 гг. до н. э. Дейр-эль-Медина, Египет
Но испытания Исиды на этом не закончились. Вернувшись в Египет, она спрятала тело в болотах, чтобы провести ритуал воскрешения. Однако Сет снова нашел брата, разрубил его на четырнадцать частей и разбросал по всему Египту. Исида не сдалась, вместе с сестрой Нефтидой она собрала почти все части тела, и с помощью магии воссоздала Осириса.
Исида знала заклинания, которые могли воскрешать мертвых, исцелять любые болезни и даже подчинять верховных богов. Хитростью она выведала тайное имя солнечного бога Ра, что дало ей власть над ним. Ее магические способности были настолько велики, что она сумела зачать сына Гора от уже мертвого Осириса.
Гор – мститель за отца
Гор родился, чтобы восстановить справедливость и отомстить убийце отца. Исида воспитывала его тайно в болотах дельты Нила, где его защищали крокодилы и змеи. Став взрослым, он потребовал у богов суда над Сетом и права наследовать трон Осириса.
Неизвестный автор. Гор дарует жизнь фараону Рамсесу II. Около 1275 г. до н. э., XIX династия. Лувр. Париж, Франция
В различных текстах Гор носит разные имена: Харпекратис («Гор-дитя»), Ра-Харахти («Ра – Гор горизонта») и Харандотус («Гор-мститель»). Каждое имя подчеркивало определенный аспект его божественной природы – от беззащитного младенца до грозного воителя. Битва между Гором и Сетом длилась восемьдесят лет и стала символом вечной борьбы между порядком и хаосом, жизнью и смертью. В ходе сражений Сет лишил племянника левого глаза – того самого Ока Гора, которое стало одним из важнейших защитных знаков в египетской магии. Но Гор не только вернул свой глаз, но и победил Сета. Затем Гор принес исцеленное око в жертву отцу, и этот дар окончательно воскресил Осириса. Однако тот предпочел остаться владыкой загробного мира, передав трон в царстве живых сыну. Так Гор стал символом каждого живого фараона, а Осирис – образом фараона умершего.
Нефтида – защитница умерших
Младшая сестра Исиды Нефтида часто остается в тени своей более знаменитой родственницы, но ее роль в мифах о смерти и воскрешении не менее важна. Она была женой Сета, но когда тот убил Осириса, встала на сторону Исиды.
Имя Нефтиды (или Небетхет) означает «владычица дома», что подчеркивает ее связь с домашним очагом и защитой семьи. В погребальных текстах ее часто изображают вместе с Исидой как защитницу умерших, особенно при родах в загробном мире.
Нефтида помогала Исиде искать части тела Осириса и участвовала в ритуалах его воскрешения. Она покровительствовала всем, кто терял близких, и утешала скорбящих. В погребальном искусстве Нефтиду часто изображали на изголовье саркофагов, где она простирает крылья над умершим, защищая его от зла.
Неизвестный автор. Исида (слева) и Нефтида (справа) в образе коршунов стоят по обе стороны от мумии Сеннеджема, владельца этой гробницы. XIII в. до н. э. Долина Царей, Египет
От тайной связи с Осирисом у нее родился Анубис – бог, который стал главным помощником в деле мумификации и погребения. Этот миф объясняет, почему Анубис так предан делу сохранения мертвых – он сам дитя любви и смерти.
Боги-разрушители и враги порядка
Не все божества помогали людям в борьбе со смертью. В египетской мифологии существовали силы, которые сами несли смерть и разрушение, – боги хаоса, стремившиеся уничтожить космический порядок и ввергнуть мир в небытие. Главным среди них был Сет, убийца Осириса и враг всего живого, а в подземном царстве Дуат души подстерегал гигантский змей Апоп, пожиратель солнца.
Сет – бог хаоса и убийца
Сет был воплощением всего враждебного жизни: пустыни, засухи, иссушающих ветров и разрушительных бурь. Египтяне изображали его с головой загадочного существа – так называемого животного Сета с длинной изогнутой мордой и стоячими ушами. Это создание не имело прототипа в реальной фауне, что подчеркивало чужеродность и враждебность бога.
В древнейших мифах Сет порой выступал защитником – он охранял солнечную ладью Ра от змея Апопа во время ее ночного путешествия по подземному миру. Однако со временем, особенно в эпоху Нового царства, он окончательно превратился в олицетворение зла и разрушения.
Главным преступлением Сета стало убийство брата Осириса – первое в мире богов – из зависти к его власти и популярности. Этим актом он принес смерть в упорядоченный космос.
Сет правил пустынными землями за пределами долины Нила – всем тем, что противостояло египетской цивилизации. Он покровительствовал чужеземцам и всему, что символизировало беспорядок. В его владениях господствовала смерть без надежды на воскрешение – окончательная и бесповоротная.
Битва Сета с племянником Гором, длившаяся восемьдесят лет, стала символом вечной борьбы между смертью и жизнью, хаосом и порядком. Поражение Сета означало, что смерть и хаос не могут окончательно победить – всегда найдется сила, способная восстановить жизнь и порядок.
Апоп – пожиратель солнца
В глубинах подземного мира Дуат, по которому каждую ночь плывет солнечная ладья Ра, обитает чудовищный змей Апоп – враг света, жизни и всякого порядка. Эта гигантская рептилия стремится проглотить солнце и ввергнуть мир в вечную тьму небытия.
Апоп олицетворял изначальный хаос, который существовал до сотворения мира и постоянно угрожал поглотить все сущее. В отличие от других богов, у Апопа не было храмов и жрецов – его боялись, но не почитали. Египтяне регулярно совершали ритуалы проклятия Апопа, плавя его восковые изображения.
Каждую ночь Апоп нападает на солнечную ладью, пытаясь убить Ра и остановить наступление нового дня. Иногда ему это почти удается – тогда происходят солнечные затмения, которые египтяне воспринимали как временную победу змея. Но боги и души праведных мертвых помогают Ра победить чудовище, и утром солнце снова восходит над землей.
Угроза Апопа была настолько серьезной, что даже Сет, враг порядка, сражался против него, защищая ладью Ра. Это показывает, что в космологии египтян существовали разные уровни зла – и хаос Апопа был страшнее любого земного разрушения.
Неизвестный автор. Сет пронзает копьем змея Апопа. Около 1069–945 гг. до н. э. Египетский музей. Каир, Египет
Солнечные боги и ежедневный цикл смерти и возрождения
Каждый день египтяне становились свидетелями величайшего чуда – смерти и воскрешения солнца. Утром светило рождалось на востоке, к полудню достигало зенита своего могущества, а вечером умирало на западе, чтобы ночью сражаться с силами тьмы в подземном мире и воскреснуть на рассвете. Этот ежедневный цикл стал основой египетских представлений о том, что смерть – не конец, а переход к новой жизни.
Ра – умирающий и воскресающий бог
Ра был богом солнца, который каждые сутки проходил цикл жизни, смерти и воскрешения. Культ этого божества окончательно утвердился в эпоху V династии (около 2494–2345 годов до нашей эры), когда фараоны стали называть себя «сыновьями Ра».
Днем Ра плывет по небесному Нилу в солнечной ладье, озаряя землю и даруя жизнь всему сущему. Но когда наступает вечер, он начинает свой путь к смерти. На западном горизонте его встречает богиня Нут, которая проглатывает солнце, и Ра умирает как простой смертный.
Мертвый Ра спускается в Дуат – подземное царство, где правит Осирис. Там он принимает облик Атума, бога заходящего солнца с головой барана – символом силы, которая способна пробиться сквозь тьму. Всю ночь его ладья плывет по подземной реке, сражаясь с демонами и чудовищами, главным из которых является змей Апоп.
Неизвестный автор. Ладья Ра. Фреска в гробнице в Долине Царей. Около 1300–1200 гг. до н. э. Луксор, Египет
В предрассветный час происходит величайшее таинство – соединение мертвого Ра с мумией Осириса. Этот союз дает солнцу силы для воскрешения. На рассвете Ра возрождается в облике жука-скарабея Хепри, который выкатывает солнечный диск из-за горизонта, как скарабей катит свой навозный шар. Так каждый день смерть побеждается жизнью.
Атум – владыка заходящего солнца
Атум был одним из древнейших солнечных богов, олицетворявшим вечернее, заходящее солнце. В гелиопольской космогонии именно он стал первым божеством, которое возникло из первозданных вод хаоса Нуна и создало мир силой своего слова.
Имя Атум означает «завершенный» или «совершенный», что отражает его роль бога, достигшего полноты бытия. Каждый вечер Ра превращается в Атума и готовится к путешествию через царство мертвых. В этом облике он изображался как пожилой человек с головой барана или как мумифицированная фигура.
Неизвестный автор. Атум, сражающийся со змеем Апопом. Фреска в гробнице фараона Рамзеса I. Около 1307 г. до н. э. Луксор, Египет
Атум знал тайны смерти и воскрешения лучше других богов, поскольку сам ежедневно проходил этот путь. Египтяне верили, что он может научить умерших, как пережить опасности загробного мира и воскреснуть для новой жизни. В заупокойных текстах часто встречаются обращения к Атуму с просьбой защитить душу покойного во время ее ночного путешествия.
Хепри – бог утреннего солнца
Хепри воплощал утреннее солнце и силу возрождения. Его изображали в виде человека с головой скарабея или просто как священного жука, катящего перед собой солнечный диск. Скарабей стал символом воскрешения, поскольку египтяне видели, как из навозного шара, который катает жук, появляются новые скарабеи – казалось, что жизнь рождается из смерти.
Имя Хепри происходит от египетского глагола «хепер» – «становиться», «возникать», «превращаться». Каждое утро мертвый Ра становится живым Хепри, демонстрируя людям возможность преображения и обновления.
Хепри был особенно почитаем как бог, помогающий умершим воскреснуть в загробном мире. Амулеты в виде скарабеев клали в мумии как символ грядущего воскрешения. На многих скарабеях вырезали заклинания из «Книги мертвых», в том числе знаменитую тридцатую главу, которая должна была помешать сердцу свидетельствовать против своего владельца на суде Осириса.
Триада Ра – Атум – Хепри показывала египтянам, что смерть – это лишь переход от одного состояния к другому. Как солнце каждый день умирает и воскресает, так и человек может надеяться на новую жизнь после смерти, если будет следовать примеру солнечных божеств.
Четыре сына Гора – хранители органов умерших
В процессе мумификации египтяне извлекали из тела четыре главных органа и помещали их в специальные сосуды – канопы. Но эти органы не оставались беззащитными в загробном мире. Каждый из них охранял один из сыновей Гора, а канопы украшали крышки с изображением головы соответствующего бога-защитника. Эти четыре божества составляли особую стражу, без которой воскрешение в загробном мире было невозможно.
Амсет – страж печени
Амсет, единственный из четырех братьев, имевший человеческий облик, охранял печень умершего. В древнеегипетской медицине она считалась органом, очищающим кровь и поддерживающим жизненные силы, поэтому ее сохранение было критически важным для воскрешения.
Амсета связывали с югом и покровительством богини Исиды. В заупокойных текстах к нему обращались как к стражу, который не позволит злым силам повредить печень и лишить умершего возможности питаться в загробном мире. Канопы с человеческой головой встречаются в гробницах начиная с Древнего царства, что говорит о древности культа Амсета.
Хапи – хранитель легких
Хапи изображался с головой павиана и отвечал за сохранность легких – органа дыхания, без которого невозможна жизнь. Его связывали с севером и покровительством богини Нефтиды.
В ритуальных текстах Хапи называли «дарующим дыхание», поскольку от его бдительности зависело, сможет ли умерший дышать в загробном мире. Без сохраненных легких душа задохнулась бы на пыльных путях Дуата, не добравшись до полей блаженства.
Дуамутеф – защитник желудка
Дуамутеф с головой шакала охранял желудок умершего. Его имя переводится как «поклоняющийся своей матери», что подчеркивает его преданность богине неба, охоты и войны Нейт, под чьей защитой он находился. Дуамутеф отвечал за запад – сторону света, связанную со смертью и заходящим солнцем.
Желудок в египетских представлениях был органом, принимающим пищу богов – жертвенные приношения, превращающиеся в загробном мире в духовную пищу. Дуамутеф следил за тем, чтобы умерший мог принимать эти дары и не голодал в вечности.
Кебехсенуф – защитник кишечника
Кебехсенуф, бог с головой сокола, охранял кишечник – орган, завершающий процесс пищеварения и выводящий из тела отработанные вещества. Его покровительницей была богиня Серкет, а священной стороной света – восток, символизирующий возрождение и восход солнца.
Сокол был выбран для Кебехсенуфа как символ небесной силы и зоркости – качеств, необходимых для охраны одного из самых важных органов. В древнеегипетской медицине здоровье кишечника напрямую связывали с общим состоянием организма, поэтому его сохранение считалось залогом успешного воскрешения.
Единство четверки
Четыре сына Гора действовали вместе – каждый отвечал за свою сторону света и свой аспект физического существования в загробном мире. Их присутствие в погребальных ритуалах гарантировало, что умерший сохранит способность к полноценной физической жизни после воскрешения.
Интересно, что изначально все четыре канопы имели человеческие головы, и лишь в Новом царстве (около 1550 года до нашей эры) установился канон изображения трех хранителей с головами животных. Это изменение отражало эволюцию египетских представлений о загробном мире, где каждый аспект бытия требовал специализированной защиты.
Культы и ритуалы жизни и смерти
Культы Осириса, Исиды и Гора составляли основу египетской религиозной системы и проникали во все сферы духовной жизни древнего общества. Эта божественная триада воплощала фундаментальные принципы мироздания: смерть и возрождение, материнскую любовь и защиту, царскую власть и справедливость.
В священном городе Абидосе, где, согласно преданию, покоился сам Осирис, ежегодно разворачивались грандиозные религиозные мистерии. Это были не просто театральные представления, а сложнейшие ритуальные комплексы, собиравшие тысячи паломников со всего Египта.
Мистерии воспроизводили ключевые эпизоды священного мифа: убийство Осириса коварным братом Сетом, поиски Исидой частей растерзанного тела супруга, чудесное воскрешение бога силой любви и магии, триумфальную победу юного Гора над силами хаоса. Каждое действие сопровождалось песнопениями, ритуальными танцами и жертвоприношениями, оказывая глубокое эмоциональное воздействие на участников. Мистерии напоминали людям о вечной борьбе между порядком и хаосом, неизбежности смерти и надежде на воскрешение и божественной справедливости, торжествующей над злом.
В египетских храмах каждый новый день начинался с торжественного ритуала пробуждения статуи божества – священной церемонии, символизировавшей возрождение космического порядка Вселенной. Жрецы, омывшись в священных прудах водой с травами и солями, входили во внутреннее святилище – темное сакральное помещение, закрытое для простых смертных.
Неизвестный автор. Женщина поклоняется Ра-Хорахти, который благословляет ее лучами света. Между 1065 и 664 гг. до н. э. Лувр. Париж, Франция
Ритуал пробуждения следовал строгому порядку. Главный жрец произносил священную формулу: «Пробудись в мире, великий бог!», затем статую освобождали от ночных покровов и омывали водой, чистой или ароматной, с лепестками лотоса и миррой. После омовения божество облачали в тончайшие льняные одежды, украшенные золотыми нитями, надевали ритуальные короны, ожерелья и браслеты, соответствующие природе конкретного бога.
Церемонию завершали воскурением благовоний – ладана, мирры, сложных ароматических составов – и принесением обильных жертв: свежего хлеба, пива, жареного мяса, дичи, фруктов, овощей, молока, меда и драгоценных смол. Каждое действие сопровождалось распеванием древних гимнов, многие из которых восходили к «Текстам пирамид» и прославляли могущество и благосклонность божества.
В течение дня статуя принимала через жрецов просьбы и приношения верующих. Хотя простые египтяне не имели доступа к святилищу, они могли передавать свои молитвы и обеты через служителей храма. Малые жертвоприношения – хлеб, пиво, цветы лотоса, небольшие амулеты – сопровождали почти каждое обращение к божеству.
В особенно значимые дни происходили торжественные выносы священной ладьи с образом бога – события, превращавшие весь город в театр божественного присутствия. Украшенная золотом и драгоценными камнями ладья несла копию храмовой статуи по установленным маршрутам, останавливаясь у других храмов для ритуальных «встреч» между божествами. Процессию сопровождали певцы, танцующие жрицы, благовонный дым курильниц и ликование толпы.
С наступлением сумерек начинались вечерние церемонии подготовки божества к ночному отдыху. Вновь приносились жертвы и совершались очистительные обряды с использованием священной воды. Заключительный ритуал – укладывание статуи на покой – исполнялся с особой торжественностью. Ее укрывали тонкими тканями, окропляли защитными составами из священной воды, масел и измельченных амулетов, а двери святилища запечатывали специальными печатями.
Этот неизменный на протяжении веков ритуальный распорядок отражал глубинные представления древних египтян о мироздании. По их убеждению, Вселенная находилась в постоянной борьбе между силами порядка и хаоса, и только правильное служение богам могло поддержать космическое равновесие. Каждое ритуальное действие обладало не только религиозным, но и магическим значением, способным влиять на реальность.
Эта грандиозная система просуществовала более трех тысячелетий, переживая смену династий и иноземные завоевания. Лишь с распространением христианства и закрытием языческих храмов древние ритуалы были окончательно прекращены. Так завершилась одна из самых долговечных религиозных традиций в истории человечества.
Сколько весит перо Маат? Путешествие по загробному миру
Дуат (в древних текстах также встречается название Аменти) представлял собой сложный, многоуровневый загробный мир, который в представлениях древних египтян иногда перемещался. В ранних мифах он мог находиться на небесах или на далеких островах, но в эпоху Среднего царства окончательно стал подземным, связанным с областью, куда уходило солнце на закате.
Роль проводников душ в Дуате менялась в разные эпохи. В древнейший период покойных сопровождал бог мудрости, счета и письма Тот, изображаемый с головой ибиса или павиана. Он перевозил души на ладье по небесным водам, помогая им попасть к звездам, с которыми египтяне связывали посмертное существование. Позднее эту функцию принял на себя Анубис – бог с головой шакала, который сопровождал умерших в подземном мире на суд Осириса.
Дуат представлялся как пространство, разделенное на двенадцать областей, соответствовавших часам ночи. Через него протекал подземный Нил, омывавший поля Иалу – райские земли, где души могли возродиться в вечности. Каждая область отделялась воротами со стражами. Чтобы пройти, нужно было знать имя стража и произнести соответствующее заклинание. Эти формулировки фиксировались в «Книге мертвых» и на стенах гробниц.
Неизвестный автор. Богиня Маат. Около 1300–1200 гг. до н. э. Гробница в Долине Царей. Луксор, Египет
В классическом понимании ада у древних египтян не было. Вместо него существовало представление о «второй смерти» – окончательном уничтожении души. Это происходило, если сердце умершего оказывалось слишком тяжелым от грехов. В таком случае его пожирало чудовище Аммат – помесь крокодила, льва и бегемота. После этого человек переставал существовать и в мире живых, и в мире мертвых. В текстах Нового царства появляются и описания наказаний для душ, признанных виновными: их варили в котлах, разрывали, бросали в огонь или подвергали другим мучительным испытаниям. Подобные сцены известны из «Книги врат», «Книги пещер» и «Амдуата» – заупокойных текстов, украшавших царские гробницы XIX–XX династий.
Поначалу в загробный мир могли попасть только фараоны, считавшиеся детьми бога солнца Ра и продолжавшие сопровождать его в путешествии по подземному Нилу, участвуя в битве с Апопом. Позднее туда стали допускать царских родственников и высокопоставленных сановников. Лишь в эпоху Среднего царства возможность вечной жизни получил более широкий круг людей при условии достойного погребения. На крышках саркофагов и в гробницах писались обращения к Осирису, например: «О, Уннефер, даруй этому человеку в твоем царстве тысячу хлебов, тысячу быков, тысячу сосудов пива».
Путь в Дуате начинался на западе с заходом солнца. Душа под присмотром Анубиса проходила через ворота и продвигалась вперед, избегая опасностей. Одним из ключевых пунктов был Огненный остров – место, с которым связывали начало сотворения мира. Здесь нужно было миновать опасных существ и духов, называемых в заупокойных текстах поименно. Для защиты использовались заклинания, которые египтяне заучивали при жизни и записывали на стенах гробниц или на папирусах. Помимо заклинаний, умерший получал карту Дуата с указанием маршрута и правил прохождения опасных участков.
Конечной целью был Чертог двух истин – место, где вершился суд Осириса. Он восседал на троне в короне Атеф, с жезлом и цепом в руках, окруженный богами и сорока двумя судьями, каждый из которых отвечал за определенный грех. Перед ними умерший произносил «Исповедь отрицания» – перечень из сорока двух отрицаний своей виновности:
Я не чинил зла людям.
Я не нанес ущерба скоту.
Я не совершил греха в месте Истины. <… >
Я не творил дурного. <… >
Имя мое не коснулось слуха кормчего священной ладьи.
Я не кощунствовал.
Я не поднимал руку на слабого.
Я не делал мерзкого пред богами.
Я не угнетал раба пред лицом его господина.
Я не был причиною недуга.
Я не был причиною слез.
Я не убивал.
Я не приказывал убивать.
Я никому не причинял страданий.
Я не истощал припасы в храмах.
Я не портил хлебы богов.
Я не присваивал хлебы умерших.
Я не совершал прелюбодеяния.
Я не сквернословил.
Я не прибавлял к мере веса и не убавлял от нее.
Я не убавлял от аруры.
Я не обманывал и на пол-аруры.
Я не давил на гирю.
Я не плутовал с отвесом.
Я не отнимал молока от уст детей.
Я не сгонял овец и коз с пастбища их.
Я не ловил в силки птицу богов.
Я не ловил рыбу богов в прудах ее.
Я не останавливал воду в пору ее.
Я не преграждал путь бегущей воде.
Я не гасил жертвенного огня в час его.
Я не пропускал дней мясных жертвоприношений.
Я не распугивал стада в имениях бога.
Я не чинил препятствий богу в его выходе.
Я чист, я чист, я чист, я чист!
«Книга мертвых древних египтян», пер. Б. А. Тураева 3
По своему содержанию этот свод нравственных правил перекликается с религиозными нормами других древних культур, в частности с заповедями Моисея, хотя и возник гораздо раньше. Это своего рода универсальный перечень этических принципов, которые, согласно представлениям египтян, должен был соблюдать каждый, чтобы заслужить благосклонность богов в загробной жизни.
Одним из ключевых условий успешного прохождения суда Осириса было умение умершего назвать по имени всех сорока двух судей. Согласно верованиям, знание имени божества давало власть над ним: назвав его, умерший как бы обезоруживал судью, и тот уже не мог свидетельствовать против него. Поэтому особое внимание уделялось тому, чтобы не перепутать имена и титулы. В заупокойных текстах и на стенах гробниц их писали с особой тщательностью, иногда добавляя пояснения о функциях каждого из этих богов.
1. О Усех-немтут, являющийся в Гелиополе, я не чинил зла!
2. О Хепет-седежет, являющийся в Хер-аха, я не крал!
3. О Денджи, являющийся в Гермополе, я не завидовал!
4. О Акшут, являющийся в Керерт, я не грабил!
5. О Нехехау, являющийся в Ро-Сетау, я не убивал!
6. О Руги, являющийся на небе, я не убавлял от меры веса!
7. О Ирти-ем-дес, являющийся в Летополе, я не лицемерил!
8. О Неби, являющийся задом, я не святотатствовал!
9. О Сед-кесу, являющийся в Ненинисут, я не лгал!
10. О Уди-Несер, являющийся в Мемфисе, я не крал съестного!
11. О Керти, являющийся на Западе, я не ворчал попусту!
12. О Хеджи-ибеху, являющийся в Фаюме, я ничего не нарушил!
13. О Унем-сенф, являющийся у жертвенного алтаря, я не резал коров и быков, принадлежащих богам!
14. О Унем-бесеку, являющийся в подворье тридцати, я не захватывал хлеб в колосьях!
15. О Владыка Истины, являющийся в Маати, я не отбирал печеный хлеб!
16. О Тенми, являющийся в Бубастисе, я не подслушивал!
17. О Аади, являющийся в Гелиополе, я не пустословил!
18. О Джуджу, являющийся в Анеджи, я не ссорился из-за имущества!
19. О Уамти, являющийся в месте суда, я не совершал прелюбодеяния!
20. О Манитеф, являющийся в храме Мина, я не совершал непристойного!
21. О Хериуру, являющийся в Имад, я не угрожал!
22. О Хеми, являющийся в Туи, я ничего не нарушил!
23. О Шед-Херу, являющийся в Урит, я не гневался!
24. О Нехен, являющийся в Хеха-Джи, я не был глух к правой речи!
25. О Сер-Херу, являющийся в Унси, я не был несносен!
26. О Басти, являющийся в Шетит, я не подавал знаков в суде!
27. О Херефхаеф, являющийся в Тепхет-Джат, я не мужеложествовал!
28. О Та-Ред, являющийся на заре! Не скрывает ничего мое сердце!
29. О Кенемтче, являющийся во мраке, я не оскорблял другого!
30. О Ихетенеф, являющийся в Саисе, я не был груб с другим!
31. О Неб-Херу, являющийся в Неджефет, я не был тороплив в сердце моем!
32. О Серехи, являющийся в Удженет, я не нарушил <…>
33. О Неб-Аци, являющийся в Сиуте, я не был болтлив!
34. О Нефертум, являющийся в Мемфисе, нет на мне пятна, я не делал худого!
35. О Тем-Сен, являющийся в Бусирисе, я не оскорблял фараона!
36. О Иремибеф, являющийся в Чебу, я не плавал в воде!
37. О Хеи, являющийся в Куне, я не шумел!
38. О Уджи-рехит, являющийся в подворье, я не кощунствовал!
39. О Нехеб-Неферт, являющийся в Нефер, я не надменничал!
40. О Нехебкау, являющийся в городе, я не отличал себя от другого!
41. О Джесертеп, являющийся в пещере <…>
42. О Инаеф, являющийся в Югерт, я не оклеветал бога в городе своем!
«Книга мертвых древних египтян», пер. Б. А. Тураева 4
Затем следовал обряд взвешивания сердца на Великих весах. На одну чашу Анубис клал сердце покойного, на другую – перо богини Маат, символ истины и космического порядка. Бог Тот фиксировал результат.
Если сердце умершего оказывалось легче пера Маат, он признавался маа-херу – «правогласным» или «оправданным» – и получал право отправиться на поля Иалу – место блаженства праведников. Египтяне представляли его как плодородные тростниковые угодья, пересеченные каналами и окруженные стенами с охраняемыми воротами. В некоторых заупокойных текстах упоминались медные или бронзовые врата, ведущие в эту область, что придавало образу дополнительную торжественность. Если же сердце перевешивало, чудовище Аммат пожирало его, и душа прекращала свое существование.
Неизвестный автор. Суд Осириса. Иллюстрация из «Книги мертвых» Хунефера. Около 1275 г. до н. э. Британский музей. Лондон, Великобритания
В разных традициях душу мог сопровождать в Иалу не только Анубис, но и Гор, а также бог судьбы Шаи, олицетворявший неизбежность божественной справедливости. Врата в Иалу открывал бог мудрости и письма Тот, к которому праведник обращался с заключительным заклинанием, выученным еще при жизни.
На полях блаженства царило вечное изобилие: там росли ячмень высотой в два локтя и полба в четыре локтя – символ того, что в этой земле никогда не будет недостатка в пище. При этом праведникам не требовалось самим обрабатывать угодья. Вместе с умершими хоронили фигурки-ушебти – миниатюрных слуг, вырезанных из дерева, камня или вылепленных из терракоты, с изображениями сельскохозяйственных орудий в руках. Считалось, что в загробном мире, когда возникала необходимость, над ушебти произносили особое заклинание, и они оживали, выполняя всю работу за своего владельца.
Подготовка к смерти как смысл жизни
Трепетное отношение древних египтян к смерти сформировало у них обширный заупокойный культ с целой системой мифов и ритуалов. Его особенностью было сосредоточение не на поклонении предкам, что было свойственно многим другим культурам, а на практической заботе живых о благополучии умерших в загробном мире и, как следствие, на подготовке собственной души и тела к этому переходу. Египтяне воспринимали земное существование как этап пути, своеобразный экзамен, от успешной сдачи которого зависело качество их посмертного бытия. Смерть в их представлении не означала полного исчезновения, а открывала возможность возрождения в иной, более совершенной форме. Подготовка к этому переходу могла начинаться с раннего возраста. Следовало обеспечить себя всем необходимым: надежным саркофагом, материальными богатствами, слугами (часто в виде ушебти), а главное – нетленным телом, игравшим решающую роль в посмертном существовании.
Неизвестный автор. Ба. III в. до н. э. Музей искусств Уолтерса. Балтимор, США
По убеждению египтян, умерший продолжал жить в ином мире, пока сохранялась целостность его тела и пока потомки совершали необходимые обряды, включая подношения пищи. Таким образом, забота о загробном существовании была не только религиозным долгом, но и проявлением практической ответственности перед умершими родственниками.
В отличие от христианской традиции, где душа обычно воспринимается как единое и неделимое начало, древние египтяне представляли ее как совокупность нескольких составляющих, каждая из которых имела собственные функции и судьбу после смерти. Египтологи до сих пор спорят о точной взаимосвязи этих частей и о том, какие термины следует считать базовыми. Приведем основные из них.
Ба – личная душа человека. Она часто изображалась в виде птицы с человеческим лицом. Ба существует при жизни, но после смерти получает свободу передвижения, при этом не теряя связи с телом или мумией. Она отправляется к солнечному богу Ра или путешествует в подземный мир Дуат. Ба приписывают и богам: например, у Ра, согласно мифам, их семь.
Ка – жизненная сила и одновременно двойник человека, сохраняющий его личные черты и облик. Ка продолжает существовать в загробном мире и принимает приношения еды, питья и благовоний. Чтобы Ка имела место обитания даже в случае повреждения тела, в гробницу помещали статую умершего: в нее Ка вселяется, если тело становится непригодным.
Рен – имя человека. Считается, что знание имени дает власть над его носителем и может быть использовано для нанесения вреда – устно или письменно. Стирание или искажение имени воспринималось как акт разрушения личности. Поэтому уничтожение всех упоминаний о фараоне Эхнатоне после его смерти было не только политическим, но и сакральным жестом. Если с памятника стирают имя и вписывают другое, статуя символически принадлежит уже новому лицу, оставляя Ка прежнего владельца без дома и лишая его шансов предстать перед богами.
Ах – преображенный дух, состояние, которого достигают Ба и Ка после успешного прохождения суда Осириса и выполнения необходимых ритуалов, включая ритуал отверзания уст. Ах способен свободно перемещаться и наслаждаться благами загробного мира.
Шуит – тень человека. Она упоминается уже в текстах Древнего царства, но особое внимание ей начинают уделять в Среднем царстве. Ее функции точно не определены, но считается, что тень следует за человеком и в мир иной.
Иб – сердце, которое считается вместилищем мыслей, памяти и чувств. На суде Осириса сердце взвешивают на весах богини Маат. Оно может выступить свидетелем за или против умершего.
Сах – тело человека после мумификации и совершения очистительных ритуалов. Оно символизирует уже одухотворенную плоть, способную к вечному существованию.
Социальное неравенство, свойственное египетскому обществу, проявлялось и в загробных практиках. Фараоны и вельможи получали сложную, многоступенчатую мумификацию и усыпальницы, богато украшенные росписями и предметами погребального культа. Бедняков хоронили куда скромнее – в неглубоких ямах или общих могилах, завернув тело в ткань или циновку. Археологические данные не подтверждают массовое выбрасывание тел рабов в Нил или пустыню, хотя в периоды эпидемий или бедствий подобное могло случаться. Падальщики – шакалы и крокодилы – в таких случаях выполняли санитарную функцию, предотвращая распространение болезней, и, возможно, потому обрели священный статус в египетской мифологии.
Pulsuz fraqment bitdi.
