Kitabı oxu: «Путь Холлана»

Часть 1

Это не моё сраное дело.

– Холлан, Дом наёмников Акруса W P

↓ ↓

Косевники ↓ ↓

Глава 1. Ошибка Илисон

Телегу немилосердно трясло. Мост через Ару остался позади, дорога с глубокими колеями бежала по сельской местности. Холлан в очередной раз скрутил мешки и попытался устроиться поудобнее. Мешки были пустые: из-за шторма корабль с товаром задержался на несколько дней, и предприимчивый возница решил подзаработать монет – набрал непривередливых пассажиров и тут же отправился в путь.

В пассажирских экипажах и даже в повозках попроще мест не оказалось, что и не удивительно – в Порт-Акар ежедневно прибывали суда с островов, а с наступлением тепла количество торговцев, да и просто путешественников возросло в сотню раз. А в последние дни ещё и приподнившиеся воины да торговцы спешили в Римерфар на ежегодную ярмарку. Повезло, что попалась телега, да ещё и с навесом. Вообще Холлан предпочитал путешествовать пешком, но дело было срочное.

Рядом с краем повозки сжался, вцепившись в торбу, старик. Он недоверчиво поглядывал на Холлана, как будто собирался при любом признаке опасности выпрыгнуть наружу. В углу храпел худой бородач. На первого попутчика Холлану было плевать, но он всё же распустил волосы, чтобы те падали на лицо и закрывали татуировки на щеках. Светлые пряди болтались перед глазами и раздражали, но лучше так, чем вызывать лишние вопросы. Второму пассажиру он завидовал, в то же время испытывая острое желание взять его за плечи и как следует встряхнуть. Но судя по тому, что бородач не просыпался, даже когда телега подскакивала на камнях на выезде из города, это не помогло бы. Холлан сжал ладонями голову и помассировал виски.

Вчера он напился. Помнится, какой-то матрос заявил, что татуировки у Холлана поддельные. Это наёмника расстроило, о чём он и сообщил собутыльнику, на что тот употребил слово, которое не стоило произносить. Завязалась славная драка, но хозяин пивной при помощи постоянных посетителей как-то умудрился вытолкать Холлана, матроса и ещё нескольких человек на улицу. Там они на почве общей ненависти к хозяину заведения сразу помирились, а через час в соседнем трактире уже клялись друг другу в вечной дружбе. Наутро Холлан не мог вспомнить ни как матрос выглядел, ни уж тем более его имя. Он бы и своё с трудом вспомнил, если бы Шейн не проорал его наёмнику прямо в ухо.

Потом начальник потащил сопротивляющегося изо всех возможных в его состоянии сил Холлана вниз, во двор, и окунул головой в бочку с ледяной водой. Это Холлана и правда немного привело в чувство. Он смог сосредоточиться и сквозь шум в ушах вслушаться в то, что орал Шейн. А орал он что-то про катастрофу и идиотку Илисон. Это было что-то новое: Илисон считалась любимицей Шейна.

Телегу подбросило на кочке, Холлан глухо простонал и сделал глоток воды из фляжки. Возница обещал сделать остановку для смены лошадей и отдыха в середине дня, а потом ехать всю ночь и прибыть в столицу Стэн-Ноута на рассвете. Чтобы отогнать навязчивую мысль о кружке прохладного пива, Холлан пытался думать.

Итак, у Илисон из-под носа похитили наследницу. А ведь работа была непыльная и доходная: знай себе отдыхай, пока дочери князя заняты шитьём у камина, да смотри по сторонам, когда девчонки гуляют по саду у княжеского дворца. Теперь одно слово князя, и всё пойдёт прахом. Дом наёмников Шейна Акруса просто перестанет существовать.

Но как же Илисон так оплошала, размышлял Холлан, вновь устраивая свёрнутые в комок мешки под головой. Шейн тоже не понимал. Проорался он ещё вчера, когда воины князя бросили избитую Илисон у порога, кратко обрисовали Шейну его перспективы, если он не найдёт наследницу в ближайшее время, и ускакали домой.

Это случилось около полудня, когда Холлан как раз начал свой традиционный поход по питейным заведениям и уже методично напивался. Шейн не стал тратить время на поиски наёмника, зная, что к утру тот приползёт домой, и сразу отправил троих свободных людей по наиболее вероятным направлениям в соседние княжества. К радости Холлана, они забрали всех коней Шейна: в сегодняшнем состоянии наёмник вряд ли смог бы удержаться в седле.

Информации было ничтожно мало, а Шейн не любил полагаться на удачу. Поэтому прежде чем решить, куда отправить Илисон и Холлана, необходимо было вернуться к князю и выяснить подробности. Илисон упрямо стояла на том, что наследницу похитили северяне. Им была наименее выгодна грядущая свадьба.

– Я вернусь и опрошу свидетелей.

– Да тебя князь ещё на границе прикончит! – Шейн опустил лицо в руки и громко сопел. – Пятнадцать лет работы…

Мужчина встал из-за стола, подошёл к окошку, за которым мелькали ноги прохожих, и поглаживал бороду. В Порт-Акаре никто не носил бород, это считалось пережитком дикого прошлого, подходящим лишь выходцам из северных племён или немытым матросам. Но Шейну было плевать на мнение жителей столицы, как было плевать и его отцу, и деду, который жил в городе со времен, когда Объединённые земли представляли собой едва заметный клочок на карте материка.

Илисон украдкой почесала за ухом. Волосы, каштановые, с первой сединой, начали отрастать на выбритых висках, а длинные пряди посередине она забирала в косу, которая лежала на плече. Женщина выглядела на удивление спокойной, даже равнодушной.

– В Стэн-Ноут поедет Холлан, – наконец, сказал Шейн.

Он вернулся к столу, покопался в ящике и положил перед Холланом мешочек с монетами.

– Наймёшь повозку.

– Может я пешком, Шейн?

– Да ты сдурел, Холлан! – заорал Шейн, и наёмник скрипнул зубами от пронзившей виски боли. – Последние мозги пропил! Ты пешком сколько тащиться будешь? Заявишься к князю через три дня? Да вы смерти моей хотите, ты и Илисон!

Шейн стукнул кулаком по столу, подышал, успокоился.

– На повозке сутки. Там не задерживайся, быстро всех опроси и стрелой обратно. Тогда решим, куда тебя с этой… А-ах!

Шейн потёр лицо руками.

– Да иди уже, мать твою!

На выходе из дома Холлана догнала Илисон.

– Князь тебя вряд ли примет. Поспрашивай в деревне, там вечно ошиваются мальчишки в поисках работы, могли что-то видеть.

– Без тебя знаю, – беззлобно огрызнулся Холлан и попытался пройти, но Илисон схватила его за плечо. Она была высокая, крепкая и казалась старше своих тридцати девяти лет, а со свежим фингалом под глазом и разбитой скулой выглядела ещё более угрожающе, чем обычно.

– Что-то там нечисто, Холлан. Узнай про прошлого телохранителя Милифри, понял?

Только когда Холлан пообещал ей опросить каждого беспризорника, Илисон отстала.

– Ах да, если решишь там чего перекусить, то съедобная жратва только у Энто.

Толкнув Холлана в спину, наёмница, прихрамывая, направилась к себе домой, в противоположном направлении от стоянки экипажей.

Дорога стала ровнее, и вскоре телега остановилась. Приподнялась занавеска, отделяющая телегу от сиденья, и возница с покрасневшей от солнца мордой хрипло сказал:

– Все выметаются, я буду спать. Через два часа едем дальше, никого ждать не буду.

Бородач сладко потянулся и откинул навес позади телеги, Холлан пролез за ним. Старик вжался в бортик, а потом дребезжащим голосом стал умолять возницу разрешить ему остаться внутри, но красномордый был непреклонен.

Холлан расположился за столиком в трактире и с наслаждением сделал глоток пива. В другой день он бы решил, что это самое паршивое пойло на территории Объединённых земель, но только не сегодня. Сегодня эта дрянь сумела приглушить похмелье и муть от многочасовой тряски. Холлан наконец-то почувствовал голод. На фоне не первой свежести варёной картошки, сухого сыра и вялых листьев салата, скрипевших песком на зубах, выгодно выделялся хлеб с хрустящей румяной корочкой. Холлан сомневался, но все же заказал и мясо. У князя точно не придётся ждать тёплого приёма, а пожрать будет некогда.

Итак, что мы имеем? – думал Холлан. Милифри, старшая дочь князя. Ей только исполнилось шестнадцать, и вот-вот должна была состояться свадьба с сыном князя соседней земли. Это был выгодный союз – вместе две земли образовывали эдакий бантик на карте, и был шанс, что если Милифри постарается и родит дочку, а лучше двух в следующие годы, то можно будет устроить договоренность с южным соседом. Его княжество лежало треугольником как раз под бантиком, и он только год назад стал счастливым дедушкой. Неплохое усиление в нестабильные времена.

А теперь эта схема катилась в Пустоту. Младшая сестра Милифри была ещё слишком юна, в детородный возраст она войдёт лет через пять. За это время на внука-наследника найдётся невеста из других княжеств. Князь как раз и нанимал телохранителей, потому что опасался, что дочь похитят соседи.

То, что было заявлено говядиной, оказалось мясом умершей от естественных причин кобылы. Впрочем, Холлану было лень ругаться с трактирщиком за несколько сонтов, тем более что тот, поставив перед наёмником блюдо, щедро посыпанное теми же вялыми салатными листьями, исчез на кухне, приняв заказ от другого посетителя.

Расправившись с куском мяса, напоминавшим размякшую под дождем заборную доску, Холлан заказал ещё пива и предпринял новую попытку подумать, не отвлекаясь.

Вариант первый: если целью похитителей было сорвать свадьбу, то девчонка мертва, и спешить некуда. Но тогда зачем было похищать её, не удобнее ли прикончить на месте? Хорошего стрелка найти проще, чем команду похитителей.

Холлан довольно кивнул сам себе – не прав Шейн, мозги у него ещё остались! – и заказал новую порцию пойла, которое отлично справлялось с возложенной на него задачей.

Вариант второй: кто-то из соседей решил перехватить невесту, чтобы женить её на каком-нибудь другом наследнике. Тогда есть шанс вызволить девчонку. А то и князь пересмотрит свои географические приоритеты и согласится на другой союз. Холлан слабо разбирался в политике мелких пограничных княжеств – про бантик и треугольник он услышал только сегодня от Шейна. Да и плевать, собственно.

Княжества ссорятся, воюют, мирятся, объединяются, но по факту остаются лишь пограничной зоной между Союзом племён и Объединёнными землями, поддерживающей шаткий мир на кончике ножа. Пока княжества заняты междоусобицами и не спешат присоединиться ни к северу, ни к центру, они устраивают обе стороны.

Последней версией было то, что за наследницу потребуют выкуп. Тогда беспокоиться не о чем, кроме подмоченной репутации Дома наёмников Акруса, конечно. Похитители спрячут девчонку в безопасном месте и сообщат условия выкупа. Тогда князю останется только решить, насколько дорога ему жизнь старшей дочери, и не выгоднее ли во всех смыслах будет подождать и возложить надежды на процветание княжества на младшую. В любом случае князь решил избежать преждевременной огласки, и пока не спешил обращаться к другим: нельзя, чтобы похищение наследницы стало достоянием общественности.

Из кухни понесло горелым жиром, и наёмник, оставив на столе несколько монет, вышел во двор. Шансов выбраться сухим из воды у Шейна маловато, отстранённо думал Холлан, пожёвывая травинку и наблюдая, как собака роется в помойке у трактира. Илисон работу найдёт даже после такого провала, просто вернётся на острова – для большинства местных жителей новости с континента не более, чем повод потрепаться в баре за кружкой пива или на причале в ожидании корабля. Заурчало в животе. Наёмник вновь подумал о древоподобном куске мяса, которое камнем лежало в желудке, и по-новому взглянул на несчастную лохматую псину. Холлан с досадой выплюнул травинку и направился к телеге.

Солнце стояло высоко и для начала лета жарило слишком интенсивно. Холлана разморило, и когда телега отправилась в путь, он снова скомкал из мешков подобие подушки и последовал примеру бородача, погрузившись в сон до самого прибытия в Стэн-Ноут.

Несмотря на обещание возницы быть в городе уже на рассвете, притащились они не раньше девяти утра. Возница снова заявил, что ложится спать, потом погрузит товар, и если Холлан успеет, то сможет отправиться с ним обратно в Порт-Акар.

Деревня, гордо носящая звание столицы княжества, по качеству построек и красоте улиц лишь немного уступала нищенским трущобам за складами Порт-Акара. У края поля, где их с бородачем высадил возница – трясущийся старик сошёл раньше – люди ютились в кособоких хижинах, но на склонах холма, обнесённого каменной стеной, дома были крепче и наряднее, некоторые могли даже похвастаться каменным основанием.

Широкая улица плавно поднималась на холм. Холлан, посчитав, что князь может счесть звуки голодного желудка оскорбительными, поискал глазами трактир. Энто, сказала Илисон. На пересечении с улочкой, зажатой двухэтажными деревянными домами, старыми, из потемневшей древесины, он почувал запах чего-то съедобного. Но стоило ему делать несколько шагов в том направлении, как ближайшая дверь распахнулась, и пузатый мужик в грязном фартуке вытащил за ухо на улицу долговязого паренька лет четырнадцати. Он был выше трактирщика на целую голову, но даже и не думал сопротивляться.

– Я тебе сказал: три ложки, три! И разбавить водой! – сквозь зубы прошипел пузатый и отвесил мальчишке оплеуху. – Разорить меня вздумал?

– Но это же не… – начал было мальчишка.

– Что «не»? Не еда? Люди жрут да добавки просят, остолоп! – проорал трактирщик, схватил мальчишку за соломенные волосы, а другой рукой размахнулся.

– Эй, папаша! – сурово окликнул Холлан мужика.

– Чего надо!.. Ах, загнанный! – мужчина оттолкнул мальчишку и упёр руки в бока. – Шёл бы по добру-поздоро…

Толстяк согнулся пополам, а Холлан, опомнившись, брезгливо отряхнул кулак, на который налипло что-то с фартука. Мальчишка бросился к трактирщику, который привалился к стене, охая и постанывая.

Холлан с досадой плюнул и направился к князю. Есть расхотелось. Идиот ты, Холлан! – недовольно думал наёмник, поднимаясь к стене, окружавшей дворец. Обычно на людях он распускал волосы, а тут из-за жары забылся и убрал в хвост. Теперь уж ладно, может быть, татуировки сыграют ему на руку у князя. Недовольно потирая отросшую щетину, Холлан подошёл к воротам. Охранник, услышав, что мужчину послал Шейн, скривился, но отправил младшего за начальником. И с чего Холлан решил, что князь станет с ним разговаривать лично после провала Илисон?

– Жарковато для начала лета, а?

Охранник стоял столбом, уставившись в воздух перед собой, и Холлан оставил попытки разговорить его.

Наконец, тяжёлые железные ворота скрипнули и отворились ровно настолько, чтобы пропустить наружу мужчину. Волосы начальника охраны были белы, как снег, зато борода пестрела чёрными волосками. Он придирчиво осмотрел наёмника с ног до головы, уделив особое внимание татуировке в виде ромбовидной головы змеи на шее Холлана. Хвост змеи исчезал под воротом рубахи. Старый воин почесал щёку и неожиданно мягким, низким голосом поинтересовался:

– Зачем пожаловали, господин наёмник?

– У Шейна Акруса ещё двое свободных людей, и он не хочет направлять их наобум.

– Двое? Это ты и твоя подружка, что ли?

Холлан коротко кивнул и едва заметно повернул голову. На обеих щеках были вытатуированы стрелы. На левой – остриём вниз. Я пришел с миром, говорил Холлан, и начальник охраны его понял. Он был из тех, для кого метки Племени-под-Луной являлись знаком силы, а не слабости.

– Соплеменница, я хотел сказать, – поправил начальник сам себя, – я Кассар, а вы, судя по всему, Холлан.

Он приоткрыл ворота, приглашая наёмника внутрь.

– Спальня наследницы вон там, – указал начальник на окно, когда они с Холланом оказались во внутреннем дворе. – За домом сад, оттуда не проберёшься – всё как на ладони. Значит, забрались по крышам.

Деревянный дворец с каменным первым этажом стоял стена к стене со вспомогательными строениями. Посыпанные щебнем дорожки петляли между кустарников.

– Следы?

– Ливень был ночью, всё смыло. Поэтому их и не услышали.

– А Илисон…

– Обычно спала с Милифри, но в тот вечер наследница с ней поругалась и выставила вон. Если бы это был кто угодно другой, не Шейн Акрус, если бы это не была та самая Илисон, телохранителя бы первым делом заподозрили. Но, – Кассар развёл руками, – стечение обстоятельств.

Холлан осмотрел окно со всех сторон, проверил подходы. Седовласый воин терпеливо ждал. Конечно, они всё проверили сразу же, как обнаружилась пропажа, да и два дня после этого времени зря не теряли. Из сада и правда не пробраться – он был засажен низкорослыми розами и кустиками лаванды и упирался в глухую стену дома. С дальней стороны в окружной стене располагалась дверь, за ней росли вишнёвые деревья, а дальше вниз по холму к речке спускался небольшой лесок. Единственным возможным вариантом оставалась крыша, но она была настолько покатая, что Холлан с сомнением покачал головой. Это должны были быть профессионалы высочайшего класса – забраться туда во время дождя, а потом ещё незаметно спуститься, таща на себе девчонку.

– Для похищения ради выкупа слишком сложно, – вынес вердикт Холлан.

– А для убийства – полное безумие, – подхватил начальник охраны.

– Там что?

– Пристройка для слуг и склад всякого хозяйственного барахла.

Ветер донёс запах жареной курицы, и живот Холлана предательски заурчал.

– Пойдём, – усмехнулся начальник охраны.

Пока Холлан обгладывал косточки, воин коротко обрисовал ситуацию с нынешними врагами и друзьями Стэн-Ноута.

– Вы не очень-то обеспокоены, – тихо произнёс наёмник.

Кассар пожал плечами.

– За этого не получится, так за другого выдадут. Обычное дело. Убивать её никто не станет, ценная добыча. Сколько я этих княжеских игр на своём веку перевидал!

Воин посоветовал отправить Илисон на восток – ей туда будет сподручнее добираться от Порт-Акара. А сам Холлан мог уже не спешить.

– Вообще всё это бесполезно, – заявил старый воин, поглаживая бороду. – Вина?

Холлан попросил воды.

– Вы, да и мы, уже опоздали. Милифри надёжно спрятана, и похитители скоро пришлют весточку. Сначала, конечно, на недельку затихорятся, потреплют нервы князю Лиаму. Если только мы каким-то чудом её перепохитим… – старый воин рассмеялся своей шутке, а не разделявший его веселья Холлан сделал вид, что его очень мучит жажда, и присосался к стакану с водой.

– А что насчёт её прошлых охранников? Они знают все входы и выходы.

Кассар почему-то смешался и поскрёб ногтём пятно на столе.

– Да нет, хорошие ребята. Всякое бывало, но каждый – профессионал.

– Зачем же было их менять?

– Так Милифри шестнадцать! А она весь день проводит в обществе очередного грубого мужлана. Князь решил, что ей нужно более подходящее общество.

Тогда Илисон была не лучшим выбором, подумал Холлан, но промолчал.

Кассар не стал провожать наёмника, оставил его на полпути к воротам. Наверное, отправился доложить князю, как прошёл разговор. Вокруг деловито сновали слуги, ловко уворачиваясь и меняя направление, когда наёмник предпринимал попытки заговорить.

У выхода ему повезло – молодой слуга вызволял из большого ящика запутавшийся в верёвках кусок ткани, то ли скатерть, то ли ковёр.

– Вопрос у меня, добрый человек.

– Все вопросы к охране, господин из города.

– Их уже спрашивал.

– Ну а я тогда ничего нового не скажу, – пробубнил слуга себе под нос.

Холлан, не отрывая взгляда от юноши, нащупал мешочек с монетами, залез туда пальцами и бросил на землю два десятисонтовика.

– Какой я неловкий, – сказал наёмник.

Тот взглянул на землю, потом на Холлана, вновь на землю. Выругался, посмотрел по сторонам и молнией метнулся вниз. Вот монеты блестят на солнце, а вот уже их и след простыл.

– Кто был телохранителем до женщины?

– Ну, воин, молодой, – без энтузиазма ответил слуга.

– Опиши его.

– Лет двадцать с чем-то, шрам на лице, прихрамывает, – слуга осекся. – Дела, господин, пойду я…

– Постой. Как князь взял молодого парня охранять наследницу?

Слуга беспокойно огляделся и хриплым шёпотом сказал:

– Да из Лиги он!..

– Лигу разогнали, – строго сказал Холлан.

– А я что, я молчу, – сразу пошёл на попятную слугу и отчаянно рванул на себя ковёр, чуть не потеряв равновесие. Ковёр поддался, слуга подхватил его обеими руками и поспешил к дому.

Здесь ловить было больше нечего.

Глава 2. Мальчишка

Шагая вниз по широкой улице, Холлан перебирал в голове варианты. С одной стороны, понятно, что князь не упустил возможности нанять бывшего члена Лиги охранником дочери, даже несмотря на то, что упоминать эту организацию на территории Объединённых земель было чревато последствиями. С другой – Лигу разогнали и запретили уже лет двенадцать назад. Даже двадцатипятилетний мужчина никак не мог быть членом этого сообщества. Не принял же он посвящение в детстве!

Холлан остановился. Все, кто интересовался Лигой, знают историю о том… Нет, глупости. Парень просто соврал. Показал пару фокусов с оружием – дилетантов впечатлить легко, наплёл что-нибудь – о членах Лиги теперь ничего не проверишь. И вот уже непыльная работа с приличным заработком. Только что же он не остался?

Впрочем, и без таинственного телохранителя картина вырисовывалась поганая. Надежда остаётся только на то, что удастся, как сказал Кассар, перепохитить наследницу. Неудивительно, что при такой безразличной охране похитителям не составило труда осуществить свой план! Князю всё равно, за кого отдавать дочь, а все шишки в итоге посыплются на Шейна. Даже если князь решит не губить Дом наёмников, то слухи всё равно поползут, и от былой репутации не останется и следа.

Холлан вышел к полю, постоял, глядя, как мелкие птички ныряют над свежими зелёными колосьями, ловя насекомых, и решил вернуться в деревню, чтобы найти разговорчивых поселян. Но искать не пришлось. Давешний паренёк с соломенными волосами поджидал наёмника у деревянного домика, который стоял в переходной зоне между лачугами и крепкими постройками. У плетёного забора росли подсолнухи.

– Я Базиль, – сообщил мальчишка.

– А мне-то что, – огрызнулся Холлан.

– Тебе-то ничего, – в тон ответил мальчишка, – а меня хозяин выгнал. Из-за тебя – кто просил лезть? Это всегда такой, как овсянка: закипает, булькает, плюётся, а потом остывает и становится мягонькой серой жижей.

Холлан даже сбавил шаг, сбитый с толку живописным сравнением, и Базиль воспользовался его замешательством. Он взлохматил свои светлые волосы рукой и всхлипнул. В уголках ярких васильковых глаз блеснули слезинки.

– Вот тебе десять сонтов, и проваливай, – опомнившись, грубо сказал Холлан и сунул мальчишке монеты. Плевать, на обеде всё равно сэкономил.

Мальчишка вытер глаза, взял деньги. Задумчиво потряс монетки в ладони, как будто проверяя на вес. Холлан уже пожалел, что проявил слабость духа. Пустота забери этого вымогателя! Наёмник быстро зашагал в сторону холма. Базиль догнал его и протянул деньги обратно.

– Э, нет, господин, ты мне сонты свои не суй. Ты меня учеником возьми. Хозяин сказал, что ты загнанный, я у тебя учиться буду.

Холлан коротко окинул улицу взглядом – нет ли любопытных глаз, схватил мальчишку за ворот и прижал к стене дома. Монеты с глухим звуком рассыпались по пыльной земле.

– Ещё раз это слово услышу – сверну твою цыплячью шею, уяснил?

– Как скажешь, учитель, – прохрипел мальчишка.

– Я тебе не учитель.

Сбоку открылось окно, оттуда высунулась любопытная румяная баба. Пришлось отпустить засранца. Тот живо бросился на землю подбирать монеты.

– …пять, семь, не, шесть…

Холлан поспешил оставить его, но Базиль снова догнал наёмника.

– Ты не обижайся, господин, но ты у меня не первый будешь, – ухмыльнулся мальчишка.

– По-доброму прошу, отвали, – пригрозил Холлан.

– Я у каждого заезжего воина чему-то да учился, – не обращая внимания на слова наёмника, продолжал Базиль. – Один меня на мечах учил, но это давно было. С другим я кулачный бой осваивал. Он говорил, что у меня свободный стиль борьбы, а надо и правила знать.

Наёмник шёл, не оборачиваясь – отлипнет, когда увидит, что Холлан не реагирует.

– А потом этот, из княжьего дома. Ножи метать научил, ого как умел! Подружка-то твоя, эта, с бритыми висками – несговорчивая, похуже тебя.

Он и Илисон доставал, понял Холлан.

– А тот, до неё служил, и из лука, а на ножах как! Даром что хромой.

Холлан замедлил шаг и позволил мальчишке догнать его.

– А что же такого талантливого князь не удержал?

– Да шутишь, что ли? Какое удержал, он его с собаками до западной границы гнал.

– Почему это?

– Тёмный ты человек, – произнес Базиль и придирчиво осмотрел наёмника, как будто сомневаясь, стоит ли брать такого идиота в учителя.

– Может и тёмный, – мирно согласился Холлан, – а ты просвети.

– Ну, учитель, смотри: молодой воин и юная княжна, ничего в голове не шевелится?

И правда тёмный, подумал Холлан. Это многое объяснило бы! Юная наследница влюбляется в телохранителя, а на носу свадьба и отъезд в соседнюю землю. Князь в бешенстве выгоняет воина и ищет на его место женщину. Милифри ссорится с Илисон, чтобы выгнать её из комнаты…

– Значит, они дождались подходящего момента и сбежали?

– Не они, учитель, а она. Его-то давно и след простыл. Вряд ли они успели договориться.

Холлан почесал голову. Если это правда, то ситуация становится не такой безнадёжной. Неподготовленная девчонка не могла уйти далеко пешком, и даже если она уже встретилась с телохранителем, пускай у него есть лошадь, то пару людей найти по приметам проще, чем одного.

– Но не отправилась же она куда глаза глядят, – вслух подумал Холлан. – Наверное, знала, где его искать…

– Конечно, знала, – откликнулся Базиль.

Холлан только открыл рот, чтобы задать вопрос, как мальчишка выпалил:

– Сначала обещай, что возьмёшь меня в ученики!

У Холлана чуть не сорвалось с языка что-то очень грубое, но он сдержался. Раз паренёк знает, где искать прошлого телохранителя, то это не секрет, и можно выведать и у других. Но с его помощью найти наследницу будет проще: он знает, как выглядит Милифри, видел телохранителя и даже говорил с ним. Ради такого можно будет и потерпеть, и даже научить его паре приёмов.

– Обещаю.

Мальчишка протянул руку. Рукопожатие у него было быстрое, резкое, как будто он боялся обжечься.

– Он собирался на ярмарку, – сказал Базиль.

Холлан кивнул. Это была отличная новость: он и сам мечтал попасть на ежегодную ярмарку в Римерфаре, но Шейн бы не позволил – почти на месяц отпускать наёмника туда, где он может с лёгкостью найти другую работу? Ну уж нет! Теперь Холлану подвернулся удобный случай. И если раньше ему и в голову не пришло бы искать работу, то при новом шатком положении Дома наёмников у него не оставалось выбора.

Возница грузил мешки и сначала разбухтелся, что так не договаривались, что на двух пассажиров места нет. Но Базиль сразу бросился помогать, и мужчина растаял. От мешков несло сеном и странным острых запахом. Холлан расписался. Оказалось, что там сушёные весенние травы, которые на островах последние пару лет пользуются популярностью как отличное средство от всех болезней. Возница ехал уже с которой по счёту партией и каждый раз возвращался домой с изрядно потолстевшим кошельком.

Холлан предпочёл бы сесть с возницей, чтобы не дышать сушёной травой, но нужно было поспрашивать Базиля. Оказалось, что тот больше ничего и не знал. Телохранитель называл себя Йеном, но мальчишка почему-то был уверен, что это ненастоящее имя. Ему было двадцать три, это Базиль знал точно – спрашивал. Про Лигу он почти ничего не говорил, ну это и понятно. Сказал только, что у него два посвящения. На это Холлан хмыкнул – невозможно.

Ночью настроение у наёмника испортилось. Они сделали совсем короткую остановку на пути, чтобы сменить лошадей – возница заявил, что спать не хочет. Видимо, ему уже мерещился звон заработанных на траве монет. Луна пошла на убыль, но её холодный свет был достаточно ярок, чтобы ехать и ночью. Возница гнал, не жалея лошадей. Кочки, стук колёс и копыт, навязчивые запахи – и без того не лучшие условия для сна, а наёмника ещё и начали грызть сомнения. Сколько протянет избалованная княжеская дочка без охраны? Кассар сказал, что ничего ценного не пропало, только какие-то мелочи вроде колечек да цепочек. Пошла ли она пешком через лес? Не заблудилась ли, не сожрали ли её там волки, не напали ли разбойники? Или заплатила украшением за проезд в экипаже? Где переправилась через реку? А если передумает, сможет ли вернуться обратно в родной Стэн-Ноут? Выходило, что для Милифри лучшим вариантом было бы похищение. Всё безопаснее, чем тащиться в Римерфар!

С другой стороны, какое тебе дело, Холлан? – думал наёмник, отпихивая особо вонючий мешок. Шейн скорее всего сочтёт эту версию недостоверной, да и шансы найти девочку живой в таком случае минимальны. А как было бы хорошо вместо беготни по неспокойным княжествам отправиться на юг, на ярмарку! По пути поспрашивать жителей окрестных деревень, не пробегала ли тут княжна в поисках возлюбленного. Мальчишку взять с собой, потом подтвердит Шейну, что Холлан не уклонялся от долга. Конечно, придётся поспешить, к началу ярмарки уже точно не успеть… Холлан незаметно провалился в дремоту.

Они прибыли в Порт-Акар во второй половине дня. Холлана мутило от бесконечной тряски, от паршивой еды и нехороших мыслей. Выбравшись из телеги и отсчитав вознице оставшуюся часть оплаты – за себя и за мальчишку, наёмник ещё некоторое время потратил на то, чтобы размять затёкшие конечности и насладиться неподвижной землёй под ногами. Базиль, напротив, был бодр и весел, только с недоверием косился на Холлана – не сбежит ли? Выполнит обещание?

Мимо прошёл представитель Порядка в лазурном жилете. Обитые металлом носки сапог мужчины отбрасывали блики на каждом шагу. Базиль присвистнул. Когда они шли по улицам столицы Объединённых земель, мальчишка то и дело останавливался, задирал голову и поражённо вздыхал. Вряд ли ему приходилось раньше видеть столько сразу каменных домов, к тому же многоэтажных, изящно украшенных лепниной, с маленькими балкончиками, колоннами перед входом… Трёхэтажный Дом Акруса, стоявший на одной из улиц, ручейками вливавшихся в главный проспект, был выкрашен посеревшей от времени голубой краской. Ставни покосились, козырёк над входом опасно свисал одной стороной, как будто пытаясь дотянуться до головы посетителя и непременно оцарапать её.

Первым делом Холлан зашёл на кухню. Протиснулся к окну мимо Аниши, которая мыла посуду. Илисон задумчиво бродила по внутреннему дворику. Холлан махнул ей, чтобы шла в дом, а сам схватил кусок хлеба с сыром, попросил служанку накормить Базиля и, собравшись с мыслями, спустился в полуподвальный кабинет к Шейну. Илисон уже была на месте, подпирала стенку в углу, как она это любила. Холлан уселся на стул перед столом начальника.

Когда наёмник рассказал Шейну о том, что узнал в Стэн-Ноуте, тот вынес вердикт:

– Чушь собачья. Но Кассара стоит послушать – Илисон отправится на восток, и ты с ней.

Этого следовало ожидать. Холлан подавил разочарование, мысленно попрощался с ярмаркой и кивнул, но тут подала голос Илисон.

– Ты не прав, Шейн.

Холлан взглянул на женщину с удивлением, а начальник – неодобрительно. Она всё ещё была в немилости. Но Илисон, как всегда, было плевать на чужие чувства, а своих у неё, по мнению Холлана, и вовсе не было. Говорили, что когда к Илисон придёт князь Пустоты, она и с ним станет спорить до последнего вздоха – своего собственного или его.

– Это объясняет поведение Милифри. О ярмарке спрашивала, о жизни в дороге, карты изучала. Не сбрасывай так просто со счетов эту версию, Шейн.

– Что же, – повысил голос начальник, – хочешь увильнуть от работы и заодно погулять на ярмарке? Это больше на Холлана похоже, но никак не на тебя!

Холлан пригладил волосы и быстро стёр с лица явственно проступившее на нём раздражение. Илисон спокойно ответила:

– Я отправлюсь на восток, тут согласна с Кассаром. Тем более, у меня есть конь. А Холлан пускай прочешет ярмарку.

Шейн задумчиво погладил бороду.

– Чушь. Как он опознает наследницу, если он её не видел!

– Я захватил из Стэн-Ноута мальчишку, который знает Милифри и видел того телохранителя, – подал голос Холлан.

Шейн стукнул кулаком по столу.

– Да как я должен работать, если вы мне рассказываете тут кусок, там кусок! Что за сраные игры!

Мужчина вскочил, подошёл к окну. Многие жители Порт-Акара посещали ботанический сад, чтобы понаблюдать, как по пруду курсируют завезённые с островов карпы с золотой и красной чешуёй. Шейна же успокаивал нестройный ритм, который каблуки проходящих отбивали по брусчатке. Наконец, всё ещё громко сопя, он вернулся за стол.

– Денег нет. Пойдёшь пешком, как и хотел, – Шейн скривился от неодобрения. Ему совсем не нравилось, когда наёмники мало того, что имеют свою точку зрения, так ещё и активно её навязывают, а в итоге приходится с ними соглашаться.

– Ты ходишь быстро. Если она не нашла повозку, то ты её легко догонишь. Если добралась на экипаже – то на ярмарке смотри во все глаза и не отвлекайся, понял! Знаю я тебя. И спрашивай в поселениях по пути, ну это сам понимаешь.

У Холлана как будто камень с души свалился. Повезло, что Илисон поддержала!

– А ты – руки в ноги и на восток.

Илисон коротко кивнула, а Холлан пошёл собирать вещи. Это не короткая поездка до Стэн-Ноута и обратно, нужно подготовить одежду, припасы и вооружиться.

Как первый этаж был на самом деле полуподвалом, так и третий по сути являлся чердаком под скошенной крышей. Единственным источником тепла зимой были проходящие через него трубы от печи на кухне и от камина на втором этаже, где жил Шейн. Илисон называла комнату Холлана скворечником и ненавидела всей душой, помня, как им пришлось провести там свою первую зиму в Порт-Акаре, заворачиваясь во все одеяла, не снимая уличной одежды, тесно прижимаясь друг к другу по ночам. Эта комната была одним из того немногого, что удостоилось от Илисон сильных чувств. В отличие от неё, Холлан почти не помнил ту зиму. Это было двадцать лет назад, он был почти в два раза моложе. Горе пожирало его.

Холлан потряс головой. Не время для воспоминаний. Наёмник покидал в кожаный мешок кое-какие вещи, приладил на талию пояс с карманами, удостоверился, что взял нож, сунул за пазуху кошель. Последним взял меч и покинул скворечник. Нужно ещё успеть побриться.

Во дворе Базиль, длинный, нескладный, махал ножом, уворачиваясь и нанося удары невидимому противнику. При появлении Холлана он спрятал оружие, подбежал к мужчине и, подпрыгивая от нетерпения, словно ему было не четырнадцать, а максимум восемь, спросил:

– Ну?

Холлан не успел ответить – во двор вышла Илисон. Она смерила Базиля тяжёлым взглядом, и мальчишка поспешно скрылся в конюшне.

– Холлан. Мне эта история с телохранителем совсем не нравится. Найдёшь девчонку – не спеши тащить её домой. Лучше проследи. Понял?

Женщина стояла, повернув к нему левую щёку со знаком мира, но её глаза блестели войной. Нехорошие чувства вернулись.

– Ты что-то знаешь? – спросил Холлан.

– Чутьё. Ты давно видел членов Лиги?

– Меня это не касается, – сказал Холлан и отвернулся, чтобы выбрать дополнительное оружие.

Илисон обошла его, прислонилась к стене и наблюдала.

– Когда Союз племён перетащит на свою сторону ещё десяток княжеств и пойдет на Земли, тоже скажешь, что это тебя не касается?

– Чушь, – ответил Холлан любимым словом Шейна.

– Козлиное дерьмо ты, а не человек. Я тебя другим помню. Подумай.

Илисон сплюнула и покинула двор. Холлан выбрал лук, набрал колчан стрел, сунул за пояс пару коротких ножей и задумчиво взвешивал на руке короткий меч.

Базиль высунулся из конюшни и заявил:

– Я её боюсь.

Холлан промолчал.

Глава 3. Лес

– Эй, Холлан, а почему через лес? Ну Холлан!

Мальчишка выглядел несуразно в кожаной жилетке Холлана. Она была велика в ширину, а соломенные волосы придавали Базилю сходство с пугалом. У него были длинные ноги, длинные руки с крупными кистями, и казалось, что с возрастом он ещё вытянется.

– Учитель!

Холлан шагал быстро, но Базиль не отставал.

«Не отвяжется же», – с досадой подумал наёмник и опустился на корточки у края дороги.

– Урок географии, – сухо произнес он, когда Базиль уселся рядом прямо на пыльную землю.

Холлан нарисовал палочкой на земле три крестика и несколько линий.

– Это Стэн-Ноут. Это Порт-Акар.

– А это Римерфар, понятно. Ты за кого меня принимаешь?

– Милифри должна была покинуть границы княжества пешком, затем нанять экипаж или…

– …или продолжить путь на своих двоих. В любом случае её путь лежит по большому конному пути, разве нет?

Холлан медленно выдохнул сквозь зубы.

– Это что? – он указал на линию, которая разделялась на две и упиралась в точку Порт-Акара.

– Великая Ара, конечно!

– Это?

– Галара, не такая великая.

– А где ближайшая переправа через неё, знаешь?

Базиль почесал голову и ткнул наугад.

– Нет. Вот здесь. Большой конный путь делает крюк, огибает леса по краю и проходит через крупные города. Мы пойдём через лес, сократим дистанцию и догоним наследницу.

– Если она вообще добралась до переправы, – кисло сказал Базиль, озвучив мысли Холлана с тем лишь отличием, что наёмнику было по большому счёту плевать.

Они некоторое время шли по дороге, но когда она отклонилась направо, западнее, они сошли с утрамбованной щебёнки и свернули на тропу, ведущую сквозь молодую поросль в лес. Холлан повесил на Базилю лук, колчан со стрелами и короткий меч, а сам закрепил большой меч в ножнах на спине и нёс ножи и мешок с припасами. Перед отправлением в путь он хорошенько пошарил в кладовке у Шейна. Там обычно было вдоволь продовольствия на случай долгих походов, но сейчас, в самом начале лета, ничего особенного ожидать не приходилось – вяленое мясо, сухие лепёшки и мешочки с заготовками для супа, которые делала Аниша – смесь чечевицы, бобов, сушёной моркови и лука. На кухне Холлан прихватил свежий хлеб и сыр на первые дни. Потом можно будет поторговаться с крестьянами. Лес был прочерчен ручьями, так что насчёт воды Холлан не беспокоился, а вот бутылку самогона наёмник откупорил и заполнил большую флягу – исключительно для обработки ран.

Природа цвела всеми возможными цветами, пахла медовым запахом приподнившейся белой акации, шуршала молодыми листьями и пела на все птичьи голоса. По лесу вела утоптанная тропа, но Холлан знал, что здесь опаснее, чем кажется на первый взгляд. Раньше местные жители смело в одиночку ходили в лес запасать древесину на зиму, а теперь держались группами. Междоусобицы в пограничных княжествах, разорённые северные племена – беженцы стремились в Объединённые земли, но не все мечтали зарабатывать на жизнь честным трудом. Кто-то уходил в разбойники от безысходности, а кто-то хотел лёгких денег.

– Холлан, ты когда меня будешь учить?

Наёмник стиснул зубы и продолжил идти, игнорируя мальчишку.

– Ну Холлан!

Наёмник развернулся и сунул Базилю мешок.

– Учись. Воин таскает на себе всё необходимое сам.

Базиль сначала надулся, но его настроение быстро улучшилось.

– Думаешь, не дотащу? Думаешь, ныть буду? Как бы не так! Я как-то дровосеку помогал: берёшь топор, и дерево – у-ух! Хрясть! Ба-бах! А потом – у-ух! – и на части. А потом тащишь… и тащишь…

Холлан зашагал настолько быстро, насколько это было возможно, не переходя на бег, и мальчишка наконец заткнулся, только бормотал что-то под нос и пыхтел, стараясь не отставать от наёмника.

Разбойник появился на тропинке внезапно. Плотный бородатый мужчина был облачён в одежду серо-зелёных тонов. Он держал меч наготове. Холлан остановился и, ругая себя последними словами за потерю бдительности, быстро осмотрелся. Базиль опустил на землю мешок, лук и колчан и поднял руки. За его спиной стоял второй мужчина, моложе и крупнее первого, но с такой же густой бородой.

– Тебе лучше последовать примеру мальчишки, – дружелюбно посоветовал первый разбойник Холлану, – Эман стреляет метко.

Холлан посмотрел вверх, куда указывал бородач. На дереве, едва заметный среди листвы, устроился лучник. Холлан приподнял ладони на уровень плеч.

– Мы с ребятами шли по своим делам, – продолжал главарь, – смотрим – сворачивают двое вооружённых людей в лес! Ну, думаем – наверное, воины на ярмарку идут. А потом присмотрелись: молодой человек уж очень молод для воина, а ты, господин, до неприличия беспечен. Вот мы и рассудили, что надо вам помочь, избавив от лишнего груза. А за оказанную услугу – жизненный урок – вы нас щедро вознаградите.

Главарь улыбнулся, а сзади раздался короткий смешок его сообщника.

– Сними оружие и положи на землю. И про деньги не забудь.

Наёмник так и стоял, приподняв руки.

– Похоже, у господина какие-то затруднения. Норм, оставь этого доходягу и помоги господину воину с мечами.

Молодой разбойник подхватил лук и стрелы из-под ног Базиля и направился к Холлану. Он был уже у наёмника за спиной, когда тот проговорил:

– Хорошо.

– Холлан! – жалобно воскликнул Базиль.

Наёмник медленно опустил руки, отстегнул пояс, бросил на землю и начал шарить во внутреннем кармане в поисках кошеля. Молодой разбойник наклонился, чтобы поднять пояс, и в тот момент, когда он поднимался, Холлан кинул развязанный кошель в лицо главарю. Фонтаном разлетелись серебряные сонты. Главварь от неожиданности загородился, отступил, а в это время Холлан ударил здоровяка локтём между лопаток, выхватил у него из-за пояса нож и рукояткой ударил по голове. Здоровяк рухнул.

– Базиль, сюда! – прорычал Холлан, бросаясь на главаря.

– Стреляй! – крикнул тот лучнику и замахнулся на Холлана мечом.

– В кого?! – раздался крик сверху.

Холлан, отклонившись от неуклюжего удара, услышал вскрик и звук падающего тела.

– Эман!

Главарь, отвлекшись, неловко махнул мечом, и Холлан ударил мужчину ногой в живот. Тот согнулся пополам, и наёмник выбил у него из руки меч.

– На землю, – приказал Холлан.

Базиль связывал молодого бородача, который уже приходил в себя, его же собственной верёвкой. Главварь стал медленно опускаться вниз, но последним движением резко метнулся к мечу. Холлан прыгнул на него, сбил с ног и сомкнул руку на шее. Бородач захрипел, а потом вытаращился на щёку Холлана, разглядев, наконец, татуировки.

– Базиль, – не отрывая взгляда от главаря бросил Холлан. – Закончил? Проверь лучника.

Мальчишка нырнул в кусты, откуда раздавались стоны, и через минуту появился, таща за собой худощавую девушку. Она держалась за плечо и прыгала на одной ноге. На лбу у неё была ссадина, обещавшая превратиться в шишку. Базиль с гордостью заявил:

– Это я камнем попал!

Здоровяк уже пришёл в себя, перевернулся на бок и пытался сесть, неловко перебирая ногами и напоминая выброшенную на берег рыбу. Девушка помогла ему и опустилась рядом на землю, поглаживая ушиб на лбу. Холлан собрал монеты с земли, а затем ощупал карманы главаря, вытащил мешочек. Денег было немного, но хватит, чтобы оплатить переправу через Галару.

– Плата за жизненный урок, – сказал Холлан.

Базиль хотел было что-то возразить, но встретившись взглядом с наёмником, замолчал на полуслове. Наёмник запустил нож молодого бородача в заросли, туда же отправился меч главаря. Лук и стрелы девушки он вручил Базилю, и тот сразу же перестал хмуриться.

– Встать, – коротко сказал Холлан.

Главарь поднялся на ноги, его примеру последовали остальные разбойники.

– Порт-Акар в той стороне, – указал наёмник.

Он так и стоял на дороге, глядя им вслед, пока незадачливые разбойники не скрылись за очередным изгибом дороги.

– Пойдём.

– Они не будут нас преследовать? – спросил Базиль, устраивая на плече свежеприобретённый колчан со стрелами и подбирая остальное оружие.

– Это станет их последней ошибкой.

Они шли без перерыва несколько часов. Дневная жара спала, а солнце двигалось в сторону горизонта, но Холлан собирался идти до самой темноты. Лес стал плотнее, дорога несколько раз разветвлялась, и от неё уходили всё более узкие тропки. Холлан про себя отметил, что мальчишка оказался выносливым и даже послушным: он держался позади и перестал донимать наёмника вопросами, только иногда вслух произносил названия деревьев, цветов и даже птиц, которые таились в ветвях, но не спешили улетать, даже услышав шум шагов. И всё же небольшой привал не помешал бы им обоим.

Один из многих мелких ручьёв, которые пересохнут к середине лета, пересекал тропу и бежал дальше среди подступающих к руслу деревьев. Холлан расчистил место для костра, набрал воды в походный котелок и устроился на сочной траве, пока Базиль собирал ароматные травки. Чай получился кислый, освежающий, но наёмника всё равно клонило в сон. Холлан прикрыл глаза и мечтал о том, как на ярмарке первым делом поучаствует в состязаниях, чтобы заработать денег. Метание ножей подойдёт. Потом заказать пива, картошку, которую готовят в углях, и мяса. Последний раз он был на ярмарке лет пять назад – больше Шейн не пускал.

Наёмника вырвал из полудрёмы голос мальчишки:

– Эй, учитель, ты что, спишь? Поспишь потом, лучше научи меня чему-нибудь.

Базиль выхватил из-за пояса нож и махал им перед собой, делая вид, что нападает. Холлан сощурился, наблюдая, а потом встал:

– Вперёд.

– А тебе оружие не нужно?

Холлан улыбнулся и ладонью поманил мальчишку. Тот прыгнул вперёд, осторожно махнул ножом, чтобы не задеть Холлана, и тут же отскочил. Шагнул вбок, потом в другой, не решаясь напасть.

– Что за танцы? – выкрикнул Холлан любимую присказку Тимара Акруса.

Базиль взлохматил волосы свободной рукой, а потом с воплем кинулся на наёмника.

Холлан сделал шаг в сторону, схватил мальчишку за запястье и вывернул его руку. Базиль вскрикнул и выронил нож.

– Ты убит, – сообщил Холлан.

– Пусти уже!

Наёмник оттолкнул Базиля и поднял нож. Илисон любила обматывать рукоятки цветными нитями, и этот клинок не был исключением.

– Как он у тебя оказался?

– Отдай! – Базиль попытался отнять нож, но Холлан снова оттолкнул его. Он бросился на мужчину с кулаками, и Холлан, усмехнувшись, отбил неумелую атаку и подсёк ногу мальчишки, ударив по щиколотке. Базиль рухнул на землю. Наёмник нагнулся и приставил ему нож к горлу.

– Ты убит второй раз. В жизни так не бывает. Ну?

– Я не украл, не думай!

– Что, Илисон сама подарила?

Базиль аккуратно отвёл руку наёмника от горла и неохотно признался:

– У неё было поручение, и я его выполнил. Отдай!

Холлан, не вставая, примерился и метнул нож в ствол дальнего дерева. Базиль присвистнул, вскочил и побежал вытаскивать.

Поручение от Илисон? Что же это могло быть, что она расплатилась оружием, которое любила и берегла? Впрочем, незачем забивать голову. Есть дела поважнее. Тем более, что ничем хорошим для Илисон эта история не закончилась. Холлан собрал вещи и, не дожидаясь мальчишку, вернулся на тропу.

Вечером пришлось свернуть с дороги, которая начала забирать западнее, и углубиться в гущу леса. Идти стало тяжелее, и если бы Холлан шёл один, он бы уже плюнул и устроился на ночлег. Хоть он и любил пешие походы, но уже добрых полгода не получал заданий, предполагавших перемещения за пределы Порт-Акара.

Ноги с непривычки ныли, но Холлан не собирался останавливаться прежде, чем его попросит мальчишка. Тот шёл сзади, постоянно перевешивал мешок с одного плеча на другое и тихонько ворчал себе под нос. Птицы и растения перестали занимать его.

Когда стемнело, Холлан понял, что мальчишка будет идти, пока не упадёт. Если он сейчас устанет, то завтра помощи от него будет мало. А путь станет тяжелее. Пришлось объявлять остановку на ночлег. Лес поредел, а потом взбежал на небольшую возвышенность и расплзся по ней отдельными островками деревьев, потеснённый полосой луговых трав. Здесь даже встречались старые яблони с перекрученными стволами и персиковые деревья, на которых уже завязались плоды. В сумерках Холлан наткнулся на разрушенную хижину. Три стены обвалились, четвёртая кособоко опиралась на их остатки, чудом сохраняя вертикальное положение. Солому с крыши птицы давно уже растащили на гнёзда. Базиль, заговоривший впервые за несколько часов, предположил, что здесь полвека назад, до объединения, жили люди. Холлан пожал плечами. Какая разница, что здесь было. С объединением мелкие войны на этих территориях прекратились, а когда был проложен большой конный путь, вдоль которого активно развивалась торговля, деревни постепенно опустели. Путники предпочитали комфортную дорогу с трактирами и гостиницами, выросшими, словно грибы после дождя. Местные жители постепенно остались без источника доходов.

Как только рассвело, Холлан растолкал Базиль, и тот сонно принялся шарить по земле в поисках растений для чая. Наёмник подстрелил из лука двух кроликов. Они были мелкие, совсем молодые, и вместо того, чтобы нестись со всех ног подальше от опасности по примеру своих старших товарищей, замирали в траве в надежде, что охотник примет их за кочку.

Пока Холлан свежевал кроликов, Базиль сбегал к ближайшему ручью и набрал воды, а заодно принёс сладких корешков, чтобы добавить в похлёбку. Холлан не разбирался в том, сочетаются ингредиенты или нет, просто последовательно закидывал их в воду. Главной премудростью было не пересолить, с чем наёмник чаще всего справлялся. У паренька же получилось что-то не только съедобное, но и вкусное.

Холлан собирал вещи, а Базиль отошёл к дереву, чтобы у корней закопать кроличьи шкурки и косточки. Наёмник хмуро наблюдал, как мальчишка засыпал ямку землёй, сверху положил камушки, но не просто так, а в определённой последовательности, и, начертив знаки на земле, что-то пробормотал. Последний раз Холлан видел нечто похожее в детстве, когда деревенская знахарка задабривала духов после охоты. Наверное, показалось. Да и сами воспоминания больше походили на яркие предрассветные сны. Деревни давно уже нет. Тогда никто не воспринимал войска Серого князя как угрозу, а он планомерно, шаг за шагом, захватывал поселение за поселением, перетаскивал на свою сторону племя за племенем. Когда остальные племена сообразили, что происходит, а министры Объединённых земель наконец-то внимательно посмотрели на карту, заполнившуюся серой штриховкой, было уже поздно.

В полдень Холлан устроил привал и отметил, как изменилась местность. Равнина плавно, почти незаметно шла под уклон с запада на восток, снижаясь к уровню моря. Почва была влажной, целые участки покрывал мох, придавая воздуху характерный запах. Ручейков стало больше, но часть уже иссякла, оставив после себя сырой след, присыпанный веточками вперемешку с ракушками и галькой, принесённой от русла большой реки. Далеко на западе, в горах, брала своё начало Великая Ара. Она устремлялась на восток, к морю, по пути разделившись надвое – спокойные воды Ары, широкой, полноводной, текли севернее, и у места её впадения в море уже много сотен лет стоял Порт-Акар. Галара, южная река, была непригодна для судоходства. Её русло с неожиданными мелями и участками трясины извивалось зигзагами между холмов и впадало в море у скал, о которые в давние времена разбилось немало судов. До реки ещё полтора дня пути, нужно спешить.

Сапоги Холлана неприятно хлопали, и он мысленно проклинал чёртовы болота и раздражённо думал о том, как глупо он будет выглядеть, расспрашивая воинов на ярмарке о сбежавшей наследнице Стэн-Ноута. Будто желая задобрить мужчину, лес разбежался в стороны и открыл небольшое озеро. Ранней весной оно, должно быть, разливалось на много метров вокруг, сейчас же всё пространство от деревьев до воды было покрыто глинистой почвой, в которой застыли коряги, камни и мелкие ветки. Тут и там на поверхности, бывшей совсем недавно дном озера, пробивались пучки травы и мелких белых цветов. Вода лежала зелёно-голубым зеркалом, отражая небо и листву, и мерно покачивалась там, где в неё впадал очередной ручей.

– Холлан, стой!

Наёмник обернулся. Базиль осматривал землю.

– Тут кабаны.

Холлан взглянул под ноги и удивился, как сам раньше не заметил острые следы копыт, отпечатавшиеся на влажной земле. Совсем отвык от походов!

– Я наполню бурдюк водой, – спокойно сказал Холлан, – а ты пока спой что-нибудь.

– Спеть? – удивился мальчишка.

– Они боятся громких звуков.

– Знаю, – пробурчал Базиль, – но может я просто покричу и похлопаю в ладоши?

Холлан не ответил. Базиль вдохнул побольше воздуха и, прихлопывая, проорал предельно похабный куплет незнакомой Холлану песенки. Речь шла о некоей Кинни, которая скучала по жениху, отправившемуся на заработки, и спасалась от грусти в объятиях других мужчин. В кустах поодаль что-то зашуршало, птицы снялись с ветвей и перелетели на другую сторону озера, но и там не было спасения от певческого таланта мальчишки.

Базиль так и продолжал орать и хлопать, пока они обходили озеро. Второй куплет оказался похлеще первого и повествовал о том, как именно Кинни справлялась с печалью. Противоположный берег отделяла от леса такая же протяжённая полоса глинистой почвы, а на полпути к лесу росло старое дерево, покрытое мелкими, ещё не поспевшими плодами, напоминавшими сливу. Базиль остановился, разглядывая ил, покрывающий ствол дерева до той высоты, которой раньше достигала вода. Потом мальчишку заинтересовал островок мелких белых цветов у корней. Он продолжал тихонько напевать третий куплет, отличавшийся от второго только тем, что Кинни совсем затосковала и стала более изобретательной.

Холлан, не дожидаясь мальчишку, миновал дерево и уже подходил к лесу, как вдруг из кустов выскочил молодой кабан. Наверное, испугавшись шума, он спрятался в кустах, и теперь, решив, что на него нападают, первым ринулся в бой.

– Базиль! – крикнул наёмник и бросился прочь от зверя.

Мальчишка мигом сориентировался, бросил мешок и оружие и вскарабкался на дерево. Зверь, ослеплённый яростью, гнал Холлана к озеру. К счастью, места было недостаточно, чтобы кабан разогнался, но единственной надеждой Холлана оставалось то, что зверь не поплывёт за ним, а тяжёлый меч, который не было времени отстегнуть, не потянет на дно.

Холлан пронёсся рядом с деревом и был уже у кромки воды, когда сзади раздался визг. Холлан обернулся. Базиль успел прыгнуть на кабана, когда тот поравнялся с деревом, чудом удержался и всадил в шею животному нож Илисон. Зверь завизжал, замедлил бег, но не остановился. Холлан метнулся в сторону, а Базиль, вцепившись зверю в холку, вытащил нож и ударил зверя второй раз. Кабан повалился набок, чуть не придавив мальчишку, который едва успел спрыгнуть. Зверь повизгивал и хрипел, дёргался, пытался встать на ноги, забрызгивая всё вокруг кровью. Нож так и торчал у него в шее.

Базиль словно разом потерял все силы. Холлан достал тяжёлый меч из ножен за спиной, осторожно подошёл к зверю – тот ещё был достаточно силён, чтобы ранить наёмника – и с размаху ударил по шее. Кабан затих, но его ноги продолжали конвульсивно подёргиваться. Холлан ударил второй раз, и голова отделилась от тела. Кровь стремительно покрывала илистую землю.

– Это очень плохо, – прошептал Базиль.

Холлан обернулся, подошёл к мальчишке и рявкнул:

– Ты о чём думал?!

Базиль поднял на него свои васильковые глаза.

– Это самка. Она бы не отстала. Они плавают хорошо… – Базиль запнулся.

– Я тоже, – отрезал Холлан. – А теперь представь: ты не удержался, упал, а эта тварь затоптала тебя копытами. Ближайшее поселение в сутках пути. Что будет делать наёмник, у которого с одной стороны прибывшийся к нему бесполезный мальчишка, раненый по собственной дурости, а с другой – задание от князя. Думаешь, я повернул бы назад?

Базиль опустил голову. Холлан ушёл к воде, чтобы отмыть меч. Базиль осматривал кабанику.

– Смотри, Холлан, – у парня была удивительная способность в мгновение забывать плохое. – У неё рана на боку. Поэтому она не убежала, когда мы шумели.

Наёмник подошёл и осмотрел рану.

– Похоже на волков, – озвучил Базиль его мысль и тут же пояснил: – Я с охотником одно время жил.

Холлан кивнул.

– Лучше нам убраться отсюда.

– Подожди! Нельзя!

– Что ещё? – недовольно спросил мужчина.

– Это плохо, очень плохо, понимаешь?

– Плохо будет, когда волки почуют запах крови, – огрызнулся наёмник и пошёл собирать брошенные вещи.

– Кабаны мирные, лесу не нравится такое, – Базиль в отчаянии развёл руками, как будто пытаясь охватить сразу всё – деревья, озеро, затихших птиц в ветвях. – Духи будут злиться. Дай мне несколько минут!

Холлан неверяще уставился на мальчишку. Значит, утром не показалось.

– И где ты этого набрался? – спросил наёмник. – У охотника?

– И у него тоже, – с вызовом крикнул паренёк. – Какая разница!

Он сжал свои большие кулаки и стоял, в упор глядя на Холлана. Тот махнул рукой. Не стоит того. Пускай занимается своей ерундой.

– Быстро, пока я собираю вещи.