Kitabı oxu: «Ночь черных звезд»
© Эльтеррус И., Белецкая Е., 2013
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
Незакрытое окно
Переламывает ветер.
Мы срывали город с петель,
А нас уже не помнит никто.
Дай мне руку, и пойдем,
Позабыв про все на свете.
И услышать зимний ветер
Нам уже не дано.
Дай мне руку, и вперед,
Темнотой гонимы вечно,
Мы искали света на час,
Но он не дожидался и гас.
И познавший сотни рук
Ветер гнал зарю навстречу,
Разгоняя тысячи звезд,
Но он
Опять опоздал
К нам…
Поле, перекресток, и снег,
Лес, и горизонт без конца,
Свет, и остановленный бег
Неба – в глазах слепца.
Поле, перекресток, и мы
Ждем на самом деле зарю,
Только крепче руку держи,
Я тебе сейчас подарю
Свет…
«Личное дело», Ket2632004
«Путь Тьмы», портал
Бой, которого не было
– Думаешь, рискнут?
– Обязательно. Хорошо, что больше трех кораблей одновременно проход не пропустит.
– А сколько их там всего? – Дарли разговаривала с двархом, сидя в своей каюте. Пока что ей не нужно было на пост, и она пользовалась короткой передышкой – вот только отдохнуть у адмирала все равно не получилось.
– Десятки тысяч, – сообщил Кейтарх. – Флот Блэки, дошедший до портала, по дороге схлестнулся с одним из повстанческих. Собственно, потому он и задержался. Благодаря этой стычке мы выиграли несколько дней.
– Более точная информация есть? Что с тем повстанческим флотом?
– Пока что нет. Можно только догадываться. Думаю, он уничтожен.
– Жаль. Что ж, если Блэки сунутся, придется жечь на выходе. – Дарли опустила голову. Кейтарх с минуту помолчал, потом неуверенно спросил:
– Тебя что-то смущает?
– Да, – ответила дварх-адмирал, ее эмообразы несли горечь. – Меня смущает… Кейтарх, понимаешь, я анализировала информацию, которую принесла секторальная станция. Ты тоже ее анализировал. Ты не заметил одной интересной детали?
– Интересных деталей там выше крыши, – проворчал дварх. – О чем ты?
– Об орденопригодности этих людей, – Дарли устало потерла ладонью лоб. – Вспомни корабль, который мы сумели взять в плен. Дети. Их наставник. Информация станции. Информация, снятая Скрипачом. Кейтарх, я… я не хочу делать то, что мы будем вынуждены делать.
– Пока нет ключа, у нас нет другого выхода, – резонно возразил дварх. – Да, они действительно орденопригодны. Но это не помешает им сделать из нас фарш.
– Что верно, то верно, – вздохнула дварх-адмирал. – Но при этом я поняла еще одну вещь, которой, кроме тебя, ни с кем пока что не хочу делиться.
– Ну, делись, – Кейтарх смолк, ожидая.
– Их слишком много. Понимаешь? Их не должно быть столько! Ты же прекрасно знаешь – крылатые редкость, они никогда не были массовым явлением, а тут – такое! Я думаю, что сила, которой они служат, сумела их как-то изменить. До встречи с ней они были обычными людьми, может, добрее других, чище, да, но обычными! А после этой встречи обрели крылья.
– И?..
– И тут возникают два вопроса. Вернее, один вопрос и одна серьезная проблема. Вопрос – что на самом деле представляет собой сила, способная дать человеку крылья? И проблема – что делать нам? Убивать… Кейтарх, для меня это будет то же самое, что убивать своих. Убивать аарн.
– Хвост Проклятого… – дварх растерялся. – Я… я как-то не подумал про это. А ведь действительно. И что ты предлагаешь?
Дарли сидела, понурившись, и напряженно размышляла. Наконец, она подняла голову – в глазах стояло упрямое отчаяние.
– Надо дождаться Ключа. Оттянуть время максимально и дождаться, пока Ключ окажется здесь. Он позволит блокировать Блэки, не причиняя им вреда на физическом уровне.
– Дарли, а если станция не доберется до Орина, если они погибнут в пути, если… – робко начал дварх.
– Заткнись! – рявкнула дварх-адмирал. – Заладил: если, если! Я в них верю. И тебе советую не страдать ерундой, а подумать со мной вместе, как можно отсрочить атаку флота и сохранить жизнь тем, кто хочет напасть на нас, и нам самим. Судя по детям, которые находятся у нас, ситуацию можно исправить. Их можно вылечить от этой заразы и сохранить при этом… их суть, этот свет. Свет-то истинный. И крылья – настоящие.
– Тогда надо пробовать переговоры, – Кейтарх задумался, впрочем, ненадолго. – Мы можем заблокировать портал и…
– И что?
– И дразнить их столько, сколько потребуется. Если станция… Прости. Когда станция достигнет Орина, мы получим помощь. Сэфес в курсе, что флот ищет портал, поэтому помощь придет быстро.
– Пожалуй. Тогда давай о технических деталях, – приказала Дарли. – Необходимо в обязательном порядке просканировать флот, как ты понимаешь. Вопрос, как это сделать технически…
– Теймо просит разрешения прийти, – внезапно прервал обсуждение Кейтарх.
– У него что-то срочное? – поморщилась Дарли.
– Говорит, что ничего срочного, но…
– Ладно, пусть приходит, – дварх-адмирал тряхнула головой, словно пытаясь отогнать гнетущие мысли.
Через минуту Теймо шагнул в воронку гиперперехода и оказался в каюте Дарли. Выглядел он как обычно: подтянут, деловит, собран. Форма дипломатического подразделения официальной службы, в которой Теймо всегда ходил, безукоризненна – кажется, никто до сих пор не видел Теймо в другой одежде. Вот только в глазах какое-то выражение… Дарли удивленно поглядела на него.
– Дварх-адмирал, простите, что я прерываю ваш отдых, но у меня возникли некоторые мысли, о которых я хотел бы рассказать вам, – осторожно начал Теймо.
Эмофон… Дарли нахмурилась. Что такое? Он растерян и… откуда это? Огорчен и напуган?
– Теймо, давайте опустим предисловие, – попросила она. – О чем вы хотите поговорить?
– Дарли, вы знаете, что я – гермо, – официал сел на услужливо поднявшийся из пола стул. – У меня было трое детей, сейчас все они уже взрослые. Той семьи больше нет, у меня теперь новый брак и работа… я не могу позволить себе жениться во второй раз. Но суть не в том.
Дарли кивнула. Он почти ничего о себе не рассказывал, но кто-то из двархов однажды попросил ее не беспокоить Теймо, когда ей понадобилось связаться с ним. По словам дварха, рауф в тот момент молился – за двоих братьев по браку и за мужа. Если учесть, что Теймо больше трехсот лет, то…
– К чему вы говорите это?
– К тому, что я люблю детей и всех троих воспитывал от младенчества до совершеннолетия. Знаете, Дарли, дети любят играть. И логика ребенка в игре сильно отличается от логики взрослого. Взрослый будет видеть игру на несколько ходов вперед, а ребенок, даже если его специально учить этому, все равно не обладает достаточным жизненным опытом для того, чтобы просчитать все варианты. Даже самый развитой ребенок, которого с первого дня жизни учили думать. Не слепо повторять за взрослыми, а именно думать.
Дарли кивала в такт его словам. Она чувствовала: ее собственные мысли и мысли Теймо каким-то странным образом сходятся. Да, они действительно подошли к одному и тому же выводу, только с разных сторон.
– Я анализировал то, что видел. И вот что у меня получилось. Действия того, кого мы называем дьяволом, больше похожи на действия в игре ребенка, но отнюдь не взрослого. Они спонтанны. Они не учитывают того, во что могут превратиться в будущем. Они порой курьезны…
– Ничего себе курьез, столько народу перебили, – буркнул с потолка дварх.
– В этом-то и суть! – Теймо поднял взгляд. – Вот смотрите. Пример, который мы наблюдаем сейчас. В пространство Ордена ведут несколько порталов, верно? Их вполне можно найти. А флот, весь флот, причем немалого размера, движется сейчас к порталу, через который прошла станция, и полностью игнорирует остальные. Ведь это так?
– Да, – кивнула Дарли. – Но, может быть, у них недостаточно техники и знаний, чтобы обнаружить другие…
– Тогда они не сумели бы обнаружить этот, – парировал рауф. – А они его, считай, уже нашли. Дело не в технике, не в знаниях, а в логике, которой они руководствуются. Это логика трехлетнего малыша, перед которым размахивают конфетой… он пытается ее достать, даже не думая о том, что подлый взрослый держит за спиной в кулаке еще одну. Которую достать значительно проще.
Дарли пристально посмотрела на Теймо. Да уж, не зря в Официальную Службу такой отбор. Он ведь простой рядовой дипломат, пятого класса, кажется, не выше. Маловероятно, что сумеет подняться даже до третьего, несмотря на все способности. И – вот такие выводы.
– Теймо, вы хотите сказать, что эта сила… – начала она, но тот поднял руку, давая понять, что еще не закончил.
– Я хочу сказать, что эта сила, как мне кажется, сама не имеет представления, что она на самом деле такое, – продолжил он. – Мы этого, конечно, тоже знать не можем, но я бы очень не хотел, чтобы страдали дети.
– Там полно взрослых людей, – вмешался дварх.
– Это не имеет значения, – покачал головой рауф. – Я говорю не о людях, из которых состоит флот. Я говорю о силе, которая им управляет. Флот – пешки, разменные фигуры. Я говорю про игрока.
– Вот тут, Теймо, я позволю себе с вами не согласиться, – Дарли строго посмотрела на рауф. – Дело в том, что эти, как вы их назвали, разменные фигуры полностью орденопригодны. Все до единого. И я бы попросила вас воздержаться от подобных аналогий.
– Хорошо, – легко согласился он. – В таком случае задача усложняется еще больше. Если вы помните, у Скрипача в воспоминаниях был один фрагмент – из разговоров с дьяволом. Ит сказал, что Скрипачу не понравились корабли, а дьявол ответил, что корабли вскорости станут не нужны.
– Да, этот момент я помню, – подтвердила дварх-адмирал.
– А теперь подумайте, что сделают с нами и с Орденом эти орденопригодные люди, если корабли им действительно станут не нужны, – пристально посмотрел на нее Теймо.
– В таком случае я могу вам сказать, что упомянутый вами трехлетний малыш вооружен плазмером как минимум, – усмехнулась Дарли. – А то еще чем похуже.
– Я не понял, мы соглашаемся или спорим? – Теймо удивленно поднял бровь.
Дарли засмеялась.
– По всей видимости, соглашаемся, – заключила она. – Ну что ж. В таком случае нам необходимо срочно созывать совещание, чтобы разработать тактику и стратегию этого…
Она не договорила. Тактику чего, действительно? Боя? Нет, конечно. Переговоров? Тоже нет.
– Тактику размахивания конфетой, – подсказал рауф. – Хорошо бы еще суметь избежать выстрелов из плазмера по руке с конфетой.
* * *
За следующие трое суток сделали многое. Для начала сняли блокпосты, толку от которых теперь все равно не было. Перед порталом установили сеть маяков-автоматов и сотню голографических обманок – три дварх-крейсера, копию «Пути Тьмы» и некоторое количество истребителей. Картинка получилась что надо. Создавалось полное впечатление, что вход в портал и впрямь серьезно охраняется. Баг Бенсон, программируя эти обманки, веселился от души.
– Побегают, – бормотал он, – ох и побегают они. Или даже попрыгают!
В приличном отдалении от сектора разбросали в пространстве инфопорты, позволяющие следить за этим сектором пространства. Обнаружить эти устройства для флота Братства не представлялось возможным – они отличным образом существовали как в обычном пространстве, так и в гиперпространстве, и для флота не выглядели никак – а как может выглядеть участок пустоты? С помощью инфопортов планировалось не только наблюдать за чужим флотом, но и вести переговоры.
На самом последнем этапе подготовки вмешался Кержак. Дарли не ожидала, что он захочет принимать участие в подобном деле, но старый орк неожиданно для всех сам пришел на последнее совещание. Сначала он одобрительно кивал, слушая отчеты, но потом начал хмуриться, а затем и вовсе рассердился.
– Что-то не так? – Дарли недоуменно смотрела на старого мага, эмоциональный фон которого был переполнен неодобрением.
– Девочка, я рано тебя похвалил, назвав взрослой, – Кержак с укором взглянул на нее. – То же самое я могу сказать и тебе, Эвенн. И всем другим, здесь присутствующим. Вы понимаете, что у вас получится?
– Да, конечно, – с легким удивлением отозвался Эвенн.
– Правда? – ехидно спросил старый орк. – Мне так не кажется. Давайте я объясню…
Скоро сюда придет флот. Вы остановите его, бескровно, безопасно – что ж, это хорошо. Потом сюда придут Сэфес и принесут Ключ. Вы обезопасите себя уже окончательно, ведь Ключ сумеет разомкнуть связь людей, служащих на флоте, с Белой Гранью.
Дарли, а следом и все остальные кивнули.
– А кто-нибудь из вас подумал, что будет дальше?! – раздраженно рявкнул Кержак. – Вы подумали… о себе. А о людях?!
– Мы откроем портал, и… – начала было Дарли, но орк остановил ее взмахом руки.
– Пока вы его откроете, пока заведете сюда флот, пройдет несколько суток. Корабли флота будут все это время уязвимы и для того же дьявола, и для атаки извне. С людьми за это время может случиться что угодно. Да, эти люди опасны. Да, они одурманены ложью. Да, они совершили ошибку, доверив свои жизни неизвестно кому. Все так. Но я не об этом. Почему вы, сумевшие осознать все это, не поняли, что флот мало остановить?!
– А что же еще? – удивился Эвенн.
– Я предлагаю попробовать открыть «конус», – едва различимым эмообразом ответил Кержак. – Да, этого никто еще не делал. Но шесть порталов размером с красный карлик каждый позволят нам в считаные минуты переправить весь флот на территорию Ордена, при этом рассредоточив его.
– А что делать с двумя флотами, которые идут следом за первым?
– То же самое, – твердо заявил маг. – Хватит бессмысленных смертей. Хватит жестокости. И хватит ошибок. В чем-то я согласен с Теймо – действия этого Братства и впрямь напоминают действия неразумного ребенка. Но мы-то не дети! И вполне можем вести себя подобающе.
* * *
– Порченые исчезли где-то в этом квадранте, – негромко сообщил брат Парвиус, отвечающий за сканеры пространства. – Точные координаты нам неизвестны.
– То есть ваши хваленые сканеры не в состоянии обнаружить портал? – хмуро поинтересовался командующий флотом старший брат Нойвем.
– Боюсь, что нет. Нужно искать через Грань.
– Хорошо. Созовите круг и готовьтесь к молитве.
Брат Парвиус подхватился на ноги, поклонился и покинул рубку «Блага Единого», одного из немногих новых линкоров во флоте, в свое время угнанного из доков Железной Сотни. Вскоре из люка один за другим потянулись одетые в белые балахоны братья и сестры. Их лица были одухотворены, благостны, в глазах сияла готовность отдать жизнь во имя Единого. Когда необходимые для круга двенадцать человек собрались и выстроились нужным образом, Нойвем встал в центре и затянул инициирующую молитву, как обычно, ощутив восторг и просветление.
Много времени не потребовалось. Вскоре старший брат уже видел бесконечную, сияющую божественным светом белоснежную Грань. Поблизости не было населенных миров, поэтому чистоту Грани ничего не оскверняло – вызывающие омерзение серые пятна отсутствовали. Когда Нойвем видел эти пятна, он испытывал боль и нестерпимое желание убрать нечистое любой ценой. Сейчас же его душу переполняла радость.
Однако нужно было заняться поиском. Где-то неподалеку находился проход во вселенную проклятого Единым Ордена, осмелившегося прийти на помощь оскорбившим самого Великого. Да как эти аарн посмели?! Что ж, они заплатят за свое неверие. Одно только несколько удивляло Нойвема – корабли Ордена почему-то не виделись из Грани пятнами грязи, они выглядели чем-то абсолютно чужеродным, но не воспринимались враждебными. Впрочем, это значения не имело. Сознание старшего брата легко скользило по Грани, ища малейший намек на что-либо необычное.
Наверное, прошло около часа, прежде чем Нойвем обнаружил некую область, едва заметно отличающуюся от окружающей белизны. И что это? Он привычно просканировал окружающий участок пространства, но, на удивление, больше ничего не нашел. Очень странно! Ведь там явно что-то есть. Но что? Ни его нынешние знания о Белой Грани, ни знания, оставшиеся от мирской жизни, а до вхождения в Братство Нойвем был профессором космогации в одном из самых крупных университетов индиго-конклава Тойгас, не помогали понять это. Похоже, придется выяснять на месте.
Старший брат отдал приказ по флоту, и корабли один за другим начали переходить к обнаруженной области. Естественно, используя Белую Грань, поскольку большинство из них не имели даже мезонных двигателей, не говоря уже о гиперпространственных. Последним из реального пространства исчез флагман с эскадрой сопровождения.
Как ни странно, но в точке локации ничего не было, из Грани тоже ничего, кроме легкого изменения небольшого участка пространства, обнаружить не удалось. Нойвем растерялся и рассердился. Что, к Единому, здесь происходит?! Прежний опыт подсказывал, что следует рассредоточить флот и заняться поисками предметно, тщательно, но опыт служителя Братства, всегда действовавшего по воле Единого, противоречил этому. Раньше Нойвем легко находил все нужное через Грань и через нее же сметал все препоны с пути.
– Старший брат, нас вызывают! – сообщил оператор связи. – На всех доступных диапазонах!
– Откуда?! И кто именно?
– Не знаю, откуда… – растерянно пролепетал оператор. – Сигнал идет из участка пространства, в котором никого и ничего нет.
– Вот как? – зло прищурился Нойвем. – Но ты не ответил на вопрос, кто вызывает.
– Орден Аарн.
– Не ожидал… – взметнулись вверх брови старшего брата. – Интересно, что нужно этим неверным? Ответь.
На загоревшемся перед ним стенном экране возникло изображение очень красивой белокурой женщины с ледяными глазами. На ней была черно-серебристая форма, на левом плече которой горел багровым огнем нечеловеческий глаз, лежащий на когтистой лапе. Вид этой адской эмблемы заставил Нойвема заскрежетать зубами. Почему Грань не воспринимает этих слуг зла как грязь?! Впрочем, не ему спорить с Единым, его дело – выполнять волю божества.
– Добрый день, – вежливо поздоровалась женщина. – Я – дварх-адмирал Фарлизи, командующая первым атакующим флотом Ордена Аарн. Вы приближаетесь к контролируемой нами территории. Кто вы и что вам нужно?
– Здравствуйте, – неохотно бросил в ответ Нойвем, помня приказ стараться не доводить дело до войны с Орденом. – Я – старший брат Нойвем, командующий восьмым флотом Братства Единого. Вы укрываете на своей территории преступников. Требуем их немедленной выдачи!
– Кого вы имеете в виду? – приподняла одну бровь дварх-адмирал. В ее глазах запрыгали искорки веселой иронии.
– Грязь, которую называют секторальной станцией Безумных Бардов, и всех находящихся на ней! – выплюнул Нойвем.
– Этих несчастных людей вы называете преступниками? – делано удивилась дварх-адмирал. – Это они как раз пострадали от преступников, убивших сотни миллиардов человек.
– Сотни миллиардов?! И кто же мог такое совершить?
– Как кто? – уже откровенно изумилась Фарлизи. – Некое Братство Единого, к которому вы, по вашим же словам, принадлежите.
– Да как вы смеете?! – едва не сошел с ума от ярости Нойвем.
– Доказательств хватает, – холодно заметила дварх-адмирал. – Смотрите.
Ее лицо исчезло с экрана, на котором начали демонстрироваться страшные кадры. То к одной, то к другой планете подходил корабль Братства, после чего население этой планеты тем или иным образом погибало. Полностью или почти полностью. Войны, эпидемии, катаклизмы и многое другое. Нойвем требовал прекратить, но аарн продолжали трансляцию. Тогда он приказал отключить аппаратуру связи, но это не помогло – прямо в воздухе возник голоэкран, на котором снова и снова появлялись картины гибели женщин и детей. Как вскоре стало известно, то же самое происходило на всех кораблях флота.
– Так кто тогда преступник? – насмешливо поинтересовалась Фарлизи, снова появившись на экране.
– Это все совпадения, – хмуро буркнул Нойвем. – Между нашими кораблями и этими событиями нет никакой связи.
– Ой ли? – подперла рукой щеку дварх-адмирал. – Одно, два, даже десять совпадений – это еще возможно. Но сотни и тысячи? Это вряд ли.
– Пусть даже и так, – голос старшего брата сделался свистящим, глаза сузились. – Если что-то или кто-то гибнет, соприкоснувшись со светом Единого, то это – грязь! А грязь не имеет права на существование!
– Значит, эти ничего и никому плохого не сделавшие женщины и дети – грязь? – с каким-то странным интересом посмотрела на него Фарлизи. – А кто же тогда вы? Звери и палачи?
– Вы не имеете права! – прорычал задыхающийся от гнева Нойвем.
– Имею, – спокойно ответила дварх-адмирал. – Всю свою жизнь я разыскивала убийц детей и воздавала им по заслугам! Вы самое худшее, что может быть во вселенной! Вы – убийцы детей!
Все братья и сестры в рубке смотрели на Нойвема с ужасом.
– Она лжет?.. – с трудом выдавил из себя Киири, совсем еще молоденький паренек, отличавшийся неистовой верой. – Старший брат, ведь она лжет?..
Нойвем едва сдержал готовое вырваться ругательство. Он был одним из немногих, кто знал правду. Но этим братьям ее знать еще нельзя! Их неокрепшие души не смогут осознать, что очистка мироздания от грязи без жертв невозможна! И все эти женщины и дети умерли не просто так, а ради того, чтобы мир стал чистым. Они были нечисты, потому и умерли! Их смерть не имеет никакого значения! Но братья, они же как дети, а дети этого понять пока не смогут, придется сказать неправду.
– Конечно, лжет! – решительно заявил он. – К молитве, братья и сестры! К молитве! Отриньте искушение нечистых! Обратитесь к Единому, он слышит нас!
Первым опустившись на колени, Нойвем начал истово молиться и вскоре уже находился в Белой Грани. А затем к нему один за другим стали присоединяться братья и сестры. Не прошло и четверти часа, как все люди его флота были здесь. Ничего страшного, что аарн смутили нетвердых духом. В Грани их души быстро очистятся от сомнений. Не в первый раз Нойвем так поступал, и всегда успешно.
* * *
– Ну что ж, первая мина заложена, – усмехнулся Кержак, когда Дарли погасила связь.
– Ты уверен, что она сыграет хоть какую-то роль? – поморщилась она. – Забыл, как не хотели верить те, кого мы взяли в плен раньше? Как отбрасывали все наши слова?
– Подожди, девочка, – оскалил клыки старый орк. – Мы ведь передавали не просто записи, это была информационная мина замедленного действия, созданная Тра-Лгаа1 и ее лучшими ученицами. В ней учтены сведения, полученные Дашей во время исцеления Эйтаро, благодаря чему у многих Блэки все равно останутся некие сомнения. Пусть даже тень сомнений – это уже немало.
– А почему меня не предупредил?! – возмутилась Дарли.
– Зачем? – искренне удивился Кержак. – Чего не знаешь, то не навредит.
– Как ты мне надоел вместе со своими парадоксами! – в сердцах хлопнула себя по бедру ладонью дварх-адмирал.
– Учись думать, – лаконично сказал Кержак. – Ты отвечаешь за других, а значит, не имеешь права позволить себе бегать в коротких штанишках.
Дарли обреченно подняла глаза к потолку. Этот орк был единственным, кто постоянно ухитрялся ставить ее в тупик, заставляя тем самым приходить к правильным выводам. Она понимала действенность такого метода, но как же это раздражало!
– Ладно, оставим, – резко махнула рукой дварх-адмирал. – Какой следующий шаг?
– Показать ребенку конфетку, какой же еще? – осклабился Кержак.
– Не думаю, что нам удастся водить их за нос более двух-трех дней, – вздохнула Дарли. – Когда ты будешь готов открыть конус?
– Требуется минимум неделя, – помрачнел орк. – Сейчас лучшие инженерные подразделения под руководством Бага монтируют межпространственные порталы. Помимо того, возникла еще одна проблема – даже Баг не может предсказать, куда именно, в какую вселенную выбросит Блэки. Он работает над этой задачей, но пока не решил ее.
– А ведь решение есть, – внезапно вмешался в разговор молчавший до того Эвенн.
– Поясни, – повернулся к нему Кержак.
– Вы оба забыли о даре Тариэля, полученном в разломе, – усмехнулся дварх-капитан. – Даре Проводника.
– А ведь и верно, забыл… – почесал в затылке орк. – Совсем из головы вылетело. Это – действительно решение. Керсиарх, а найди-ка ты этого эльфа и притащи его сюда!
– Он сопротивляется, говорит, что занят, – захихикал с потолка тот.
– А ты скажи, что я зову, – в эмообразах Кержака появились ворчливые нотки.
– Уже идет!
И в самом деле, не прошло и минуты, как из закрутившейся на стене воронки гиперперехода выскочил встрепанный, крайне недовольный и заспанный эльф, и всем стало ясно, чем именно он был занят.
– Извини, мальчик, что подняли тебя с постели, но дело очень важное, – негромко сказал Кержак.
– Чем я могу помочь? – выпрямился Тариэль.
– Насколько я понимаю, – орк пристально посмотрел на него, – ты получил в разломе очень редкий дар, который мой народ называл даром Странника. Или, иногда, Проводника.
– Я не знаю, как он называется, – нахмурился эльф. – Но я действительно вижу дорогу к любому месту, куда захочу попасть. А вот провести кого-либо я смогу только туда, куда надо. Не знаю, как иначе объяснить.
– Теперь будешь знать, – усмехнулся Кержак. – А видеть дорогу ты можешь далеко не к каждому месту, а только туда, где она, дорога, вообще может существовать. По поводу других мне объяснять ничего не надо, я и так это знаю. Дарли, пока ничего не спрашивай, потом я тебе расскажу.
Дварх-адмирал с сомнением хмыкнула, однако промолчала. А орк принялся не спеша, обстоятельно вводить Тариэля в курс дела. Тот внимательно слушал, одновременно о чем-то напряженно размышляя.
– В нашу вселенную я Блэки вывести не смогу, да и никто не сможет, – едва слышно сказал он, когда Кержак замолчал. – Только в Эйдос.
– Что ты имеешь в виду под этим именем? – сузились желтые глаза орка.
– Это небольшая вселенная, не имеющая разумной жизни, – пояснил эльф. – Однако кислородных планет там хватает. Правда, физические законы несколько иные. Поэтому гипердвигатели там не работают без кое-каких модификаций. Сомневаюсь, что Блэки окажутся способны произвести их. Да и от своей Белой Грани они будут, скорее всего, отрезаны, поскольку вселенная закрытая.
– Я слышал об Эйдосе, – покивал Кержак. – Похоже, это будет наилучшим выходом. Но мы обязаны позаботиться о том, чтобы они не нуждались в пище, воздухе, тепле и воде. Доставить их к пригодным для жизни планетам тоже, скорее всего, станет нашей задачей. Ты можешь сообщить инженерам, какие именно модификации нужно сделать?
– Соответственно изменению физических констант, – покачал головой Тариэль. – Больше ничего не могу сказать…
– Тогда сами сообразят, не вчера родились, – проворчал орк. – Но перед тем как подойти близко к кораблям Блэки, надо будет точно выяснить, действительно ли они не имеют доступа в Грань. А то ведь мало нам не покажется.
– Выясним, – заверила Дарли. – В крайнем случае, пожертвуем беспилотным крейсером.
– Что ж, тогда за работу, – встал Кержак. – Отправляйся к Багу, Тариэль.
– Если бы я еще знал, как ему четко и логично все объяснить… – вздохнул тот. – Я ведь вижу образами, а он – физик, ему цифры подавай.
– Ничего, справитесь, – похлопал его по плечу орк.
Эльф мысленно попросил Керсиарха открыть гиперпереход в лабораторию Бенсона и шагнул в воронку. Он не был уверен в том, что сумеет рассказать ученому, как он видит дорогу и куда она ведет. Но понимал, что должен. А значит, сделает.
* * *
Прошло шесть дней, а портал все еще не был найден, и Нойвем бесился все больше и больше, однако ничего поделать не мог. Возникало ощущение, что аарн перемещают этот портал в пространстве произвольным образом, без всякой логики. Их корабли поблизости тоже не появлялись. Однажды только удалось зацепить через Грань один крейсер, но какая-то непонятная сила увела его из-под удара, сделав невозможное возможным, просто переместив куда-то. И это очень не понравилось старшему брату – до сих пор ни с чем подобным он не сталкивался. Ходили слухи, что в Ордене есть некие маги вероятности, но бывший ученый считал это глупыми сказками.
– Старший брат! – отвлек Нойвема от размышлений голос брата Парвиуса.
– Что?
– Обнаружены шесть гигантских объектов вокруг нового местоположения портала. На сей раз я точно зафиксировал его координаты.
– Наконец-то! – обрадованно выдохнул Нойвем, его глаза загорелись злым азартом.
Теперь ничто не сможет остановить слуг Единого! Теперь нечистые заплатят за свои неверие и непонимание! Губы старшего брата скривились в ухмылке, руки сами собой сжались в кулаки при воспоминании о сотворенном аарн. Ведь они, как вскоре выяснилось, передали не просто кадры атак Братства на планеты грязи – нет, они дополнили эти кадры какой-то гнусной программой, воздействующей на подсознание! И многие начали сомневаться. Больше двух десятков человек вообще сошли с ума, не выдержав противоречий. И за это аарн заплатят!
Все больше братьев и сестер включалось в общую молитву, все сильнее сверкала перед их глазами первозданной чистотой Белая Грань. Корабль за кораблем уходили в нее, выныривая возле портала и тут же выстраиваясь в боевые порядки. Однако атаковать оказалось некого…
– Ничего не понимаю… – растерянно пробурчал себе под нос Нойвем, когда флагман занял свое место в центре строя.
Окружающие портал гигантские, размером со среднюю луну, объекты оказались живыми, но на них не было никого разумного. Точнее, что-то замечалось из Грани, но это скорее всего были искины. Аарн что, доверяют управление порталом искинам?! Да они сумасшедшие! Искин по определению не способен подчиняться, у него обо всем свое мнение! Это не раз проверено тысячами конклавов! Впрочем, Отец Зла с ними. Главное, что они не закрыли портал. Ничто не мешает пройти в него и продолжить преследование секторальной станции. Это первоочередная задача, все остальное второстепенно.
– Простите, старший брат, но здесь что-то не то… – нерешительно сказал Парвиус. – Почему они не обороняют портал, ведущий в их пространство? Они не могут не оборонять его! Это ловушка!
– Я смотрю через Грань и не вижу никакой ловушки, – с трудом сдержался от ругательств Нойвем, не пристало служителю Единого пачкать рот ругательствами. – Думаю, они просто не рискнули связываться с нами. Все их оружие – ничто перед силой Единого!
– Ничто, – вынужден был согласиться Парвиус. – Но…
– Никаких «но»! Вперед!
Портал впереди выглядел, как едва заметно светящийся провал в бездонной черноте открытого космоса. Огромный, с добрую планету. Ничего удивительного, особенно если учитывать размеры боевых станций проклятого Единым ордена. И они очень опасны, если корабли Братства находятся не в Грани! Вспомнив, как пощипали его флот корабли конклавов Доарг и Тиват, Нойвем поморщился. А все почему? Не думали, что кто-то способен решиться напасть, и вышли из Грани. Пока спохватились, пока снова начали молитву, потеряли больше сотни кораблей. Потом, конечно, жестоко наказали агрессоров, стерли их из реальности, но было поздно. Теперь несколько кораблей постоянно находились в Грани, наученные горьким опытом. Никто больше не подкрадется незамеченным и не ударит неожиданно.
– В общем, неплохо. Но это будет едва ли шестая часть флота.
– Меньше. Насколько мне известно, Мир Изначальный защищают миллионы кораблей. Даже если лишить их экипажи доступа в Белую Грань, корабли все равно останутся боеспособными и крайне опасными. Я, по крайней мере, предпочитаю думать о худшем.
– Как и я, – усмехнулась Дарли. – Поэтому предлагаю отправить шесть атакующих и десять линейных флотов в полном составе.
– А не слишком ли? – ошарашенно приоткрыл пасть Кир-Ванег. – Может, не стоит так оголять родную вселенную?
– Стоит! – отрезала Дарли. – Если мы сейчас не раздавим эту заразу там, то вскоре нам придется давить ее дома!
– Толку от ваших флотов почти ноль… – Кержак медленно опустился из-под потолка, зависнув в полуметре от пола. – Если не удастся отсечь «любителя птичек» от силы, то он превратит флоты в пыль, не особо напрягаясь.
– Но что-то же делать надо? – возразила Дарли. – Не зря же Сэфес попросили собрать флот.
– Не зря, – оскалил клыки старый орк. – Никогда не думала зачем? Зачем Контролирующим наши флоты?
– У них очень много ограничений. Немало из того, что можем сделать мы, они делать не имеют права.
– Это только одна сторона вопроса.
– А какая вторая?
– Думай. Я не обязан разжевывать пищу и класть тебе в рот.
– Знаешь, ты мне все больше Атона напоминаешь! – вспылила Дарли.
– Каждый, кто много понимает, в чем-то похож на эрсай, – грустно усмехнулся Кержак. – Все мы можем только подтолкнуть. Если вести за руку – толку не будет. Такие вещи каждый обязан понимать сам.
– Ладно, как хочешь. Но хотя бы сказать, что ты думаешь по поводу силы, стоящей за Блэки, можешь? Атон говорил, что мы собираемся двигаться в неправильную сторону. Меня это сильно беспокоит.
– Правильно беспокоит, – наклонил голову орк. – Ошибка обойдется очень дорого. Что еще он говорил?
– Что у нас есть три версии, из которых правильная только одна. Это моя, твоя и Теймо. Но если мы с Теймо свои версии о природе силы озвучили, то ты – нет.
– О природе силы? – вздернул вверх кустистые брови Кержак. – Слишком смелое заявление. Речь идет лишь о некоторых сторонах одной из ее ипостасей. Не более того.
– Хватит говорить загадками, прошу тебя, – Дарли устало потерла виски. – Я понимаю твою страсть учить всех, но сейчас не время. Просто выскажи свои мысли. Атон сообщил, что начали мы правильно. Ты сам говорил, что ошибка обойдется дорого. Так неужели тебе трудно сказать?
– Эх, девочка-девочка, – в глазах орка появилась грусть. – Ты не понимаешь, что многие истины для неподготовленного ума очень опасны. Но я скажу. Эта сила – все и ничего одновременно. Но ты не можешь коснуться только какой-то одной ее стороны, как бы тебе этого ни хотелось. Ты все равно коснешься всего, даже если думаешь иначе. В этом и заключается самая страшная ошибка «любителя птичек». На этом он и погорит, я думаю.
– Ничего не поняла… – уныло помотала головой Дарли. – Как это относится к нам и нашим действиям? Ведь мы должны действовать, и действовать правильно. А из того, что ты сказал, неясно, что именно правильно.
– А по-моему, все ясно, – внезапно заговорил Кир-Ванег, обычно предпочитавший избегать Кержака вместе с его любимыми парадоксами. – Сама смотри. Ты говорила, что эта сила сделала Блэки лучше, сделала их крылатыми. Теймо – что эта сила похожа на ребенка. Однако эта сила ответственна за гибель тысяч населенных миров. Я думаю, она еще многое, но большинство сторон мы, в силу особенностей своего восприятия, просто не видим. Поэтому мы, как нам казалось, обращались к какой-то одной стороне, например, размахивали конфетой перед ребенком. Но не учли, что одновременно коснулись и других аспектов. И никто из нас не имеет ни малейшего понятия, к чему это в итоге приведет. Потому-то Атон и предостерег тебя от продолжения действий в том же духе. Один раз это сработало, но во второй те же самые действия приведут к совершенно иным результатам.
– Браво! – Кержак трижды хлопнул в ладоши, глядя на гварда с искренним изумлением. Тот спохватился, со щелчком захлопнул пасть и внутренне пожалел, что вообще ее открыл. Ведь теперь орк с него не слезет, начнет «воспитывать». В своем понимании этого слова.
– Так получается, наши флоты никому не нужны? – нахмурилась Дарли. – А зачем же нас тогда просили их созвать? Гоняться за отдельными эскадрами Блэки и отсекать их от Грани? Так это же глупо. Все равно, что носиться по городу с мухобойкой в руках, пытаясь перебить всех мух.
– Смысл есть, – осклабился Кержак. – Очень большой смысл. Но осознать его можно будет только после того, как части головоломки соберутся воедино. Еще не составят узор, но уже соберутся.
– Но как не совершить ошибки, о которой предупреждал Атон?! – Дарли прижала кулаки к груди. – Как?!
– Нас попросили собрать флот и отправиться в точку сбора. К ненаселенной планете, на которую транспортная сеть во время реакции выбросила Ри и Ита. С нее все началось. Так давай просто сделаем то, что нас просили, не добавляя ничего от себя.
– Хорошо, давай.
– Кстати, – вспомнил Кержак, – а к Блэки, которых вывели в Эйдос, Ключ уже применили?
– Еще нет, – ответила Дарли.
– Срочно применить! – встревоженно рявкнул орк. – Повторяю, срочно! А то как бы поздно не оказалось…
Дварх-адмирал не стала больше ничего спрашивать, Кержак без причины беспокоиться не станет, а связалась с Эвенном и отдала нужные распоряжения. Не прошло и десяти минут, как тот доложил, что Ключ применили, но сработал он на крайнем напряжении аарн, участвовавших в данном деле. Экипаж боевой станции, доставивший ключ в Эйдос, сейчас поголовно в лежку лежал, словно из них выпили жизнь.
– Слава Создателю, успели! – облегченно выдохнул Кержак.
– А если бы не успели? – насторожилась Дарли.
– Не знаю, – скривился орк. – Но ничего хорошего, это точно. Силе, похоже, понравилось в Эйдосе, и она начала пускать там корешки. Потому-то с таким трудом удалось отсечь ей туда доступ. Она не хотела уходить. Понимаешь, эта вселенная слишком специфична, там есть нити определенного рода энергии, которые сила могла использовать для своих целей. Когда-нибудь нити помогут бывшим Блэки, поселившимся там. Но для этого им надо стать чем-то иным.
– Ясно… Что ж, тогда к делу. Кир, отбери шестнадцать флотов и позаботься, чтобы они были готовы к старту. Стартуем через шесть дней.
– Сделаю, – кивнул тот.
Затем подозрительно покосился на пристально глядящего на него Кержака, неуверенно пощелкал зубами, попрощался и вышел. А Дарли, тоже посматривая на снова закрывшего глаза орка, опять принялась ходить туда-сюда и размышлять о том, что должна сделать в ближайшее время.
Секторальная станция
В тупике
– Фэб, ты сумеешь справиться?
– Надеюсь. Хочется верить, что справлюсь. Хотя уже сейчас видно, что будет нелегко.
– Ты понимаешь, что за ними до сих пор идет охота? – Эдри, прищурившись, посмотрела на бывшего Встречающего. Тот кивнул. – В таком состоянии, как нынешнее, они натворят дел, и кончится это плохо. И для них самих, и для окружающих.
– Эдри, что вы предлагаете? – Даша нахмурилась.
– Их нужно на какое-то время спрятать. Вывести из игры. Но желательно сделать это так, чтобы не травмировать снова, и…
– Вы боитесь за планету, координатор? – в упор спросила целительница.
– И это тоже, – невозмутимо ответила Эдри. – Даша, я могу перечислить, чего я не хочу… думаю, вы поймете, почему я сейчас предлагаю то, что предлагаю. Я не хочу, чтобы на Орин шли атаки из-за того, что они тут находятся. Атон понял это еще до того, как Ит сумел посадить катер, – поэтому он и назвал такой короткий срок их пребывания здесь. При этом я не хочу, чтобы они трое стали разменными фигурами, я не хочу подвергать их опасности. Если я правильно поняла эрсай, игра, в которой они являются, по сути, дела ключевыми фигурами, далека от завершения.
– Вот даже как, – задумчиво протянула Даша. – Мне казалось, что…
– Мне тоже так казалось, но, по всей видимости, мы обе ошиблись.
Эдри и Даша сидели друг напротив друга в кабинете Эдри. Фэб примостился у двери, он вскорости собирался уходить. Целительница была вынуждена признать, что кабинет ей нравится, даже очень нравится. Небольшое светлое помещение размещалось в главном здании Учебного центра Официальной Службы, состоящего из полутора десятков небольших одноэтажных домиков. Уютный кабинет, что и говорить. Белые стены, рассеянный свет, мягкий светло-зеленый пол, полукруглое окно, выходящее в маленький садик. Вся мебель, в том числе и стол, за которым расположилась координатор, симбио. Сейчас Даша чувствовала, что кресло, в котором она сидит, потихоньку массирует ей уставшие плечи.
Сама Эдри вела себя совсем не так, как на совещаниях или переговорах. Даша видела – координатор искренне волнуется и переживает, и сочувствовала ей. Ситуация и впрямь складывалась сложная.
«Интересно, а как поступила бы я? – подумала целительница. – Ведь она права. Она хочет спасти и планету, и этих троих».
– А они действительно настолько перспективны, как вы им сказали во время получения рекомендаций? – Даша решила, что стоит слегка разрядить обстановку.
– Перспективны? – переспросила Эдри. – У них троих великолепные данные… только крайне желательно им это не озвучивать. Пилот в будущем станет отличным математиком. Пока под вопросом, какие еще специализации он выберет, но основное направление яснее ясного. Больше всего я боялась, что он выберет дипломатию… про боевиков не стала даже говорить, потому что скажи я, что боевики его тоже хотят, он бы к ним пошел, а растрачивать попусту такие способности – кощунство. Видимо, за счет того, что это возвратный круг, он те же опорные точки считал в модели, используемой Бардами. Даша, вы знаете, что это вообще за модели? Что он считал?
– К сожалению, не знаю. Я помогала в расчетах на последнем этапе, но… то, что я делала параллельно с ним, это… – Даша замялась. – Это была техническая работа. Не более того. По сути, я была как мышка в лабиринте. Куда бежать, понятно, но как выглядит лабиринт – неизвестно.
– Даша, это вибрационные модели в безопорной системе. Из людей к таким вычислениям способны единицы. Да, в прошлой жизни он действительно был Бардом, но один факт того, что он сумел в экстренной ситуации без подготовки начать использовать подобные исчисления… и не в той жизни, а в этой… Словом, на Ри у нас большие планы.
– А Ит со Скрипачом? – Даша села поудобнее, кресло тут же стало перестраиваться – по пояснице пробежала теплая, еле заметная вибрация.
– С математикой у них похуже. Тоже неплохо, но до Ри им далеко. Фэб, расскажи, что ты успел увидеть, – попросила координатор.
Фэб пересел поближе.
– Ну… это будут, по всей видимости, очень хорошие агенты, – осторожно начал он. – Во-первых, внешние данные. Я уже сейчас вижу как минимум пять основных метаморфоз, в которых они смогут работать, притом что обычно агент больше трех полных метаморфоз поддерживать не в состоянии. То есть – спектр задач расширяется в два раза против обычного. Они смогут работать три-четыре расы. Рауф, люди, нэгаши… и, видимо, когни.
– Вот даже как? Ты этого еще не говорил, – с интересом произнесла координатор. – Продолжай.
– Не успел. Во-вторых, отменные реакции. Пользоваться ими они еще не умеют, но то, как Ит в стрессе сработал, сажая катер… Эдри, даже ты поставила на них тогда крест, помнишь?
Координатор кивнула.
– Крест поставили все тут находившиеся. В том числе, кажется, даже Атон, – тихо произнесла она. – Уж не знаю почему, но за катером рванули практически все «собаки», которые тут сейчас есть.
Даша покачала головой.
– Я тоже думала, что он не сумеет справиться, – еле слышно сказала она. – Эти десять минут, пока он вел, а Скрипач умирал у меня на руках… Эдри, я не буду говорить. Думаю, все и так понятно. Фэб, можно дальше?
– Конечно, – тот улыбнулся. – В-третьих и в главных, на мой взгляд – внутренняя основа. Этика. Они взяли лучшее, что есть, у двух рас – людей и рауф. Даша, понимаете, самая большая опасность в работе агента заключается в том, что он в один прекрасный момент рискует… потерять самого себя. Агентов много, но по-настоящему хороших агентов, увы, мало. Есть сотрудники, у которых отличные данные, но которых Эдри или другой координатор никогда не пошлет на ряд заданий.
– Почему? – удивилась целительница.
– Да потому, что они могут дестабилизироваться в самый неподходящий момент. У них есть способности к работе, а основы, стержня – нет. Они могут перестать отличать плохое от хорошего. А в случае этих двоих такой сбой исключен априори. Есть такой социолог, Линц… надеюсь, если все кончится хорошо, он будет у них читать свой трехлетний курс… так вот, Линц настаивает на полном исключении фактора личности агента при выполнении задания – именно поэтому. По сути дела, на время работы Линц предлагает блокировать саму сущность личности работающего. У него есть тренинги, есть практические задания и… Даша, у нас еще будет время, я вам все потом подробно расскажу. Тема интересная, но сейчас мы говорим не о том. В общем, их двоих «сломать» при всем желании невозможно. Их внутренняя этика очень похожа на этику Контроля. А это, на мой взгляд, одна из неизменных величин в обитаемой Вселенной.
– Хорошо, – согласилась целительница. – Про данные мне все понятно. Но что есть по факту, в результате?
– Это была хорошая сторона, – Эдри печально вздохнула. – Теперь о плохом. У всех троих – нервное истощение, что вполне естественно после столь длительного стресса. У Ри вообще нестабильна психика, ему пришлось тяжелее, чем Скрипачу с Итом…
– Даже так? – удивилась целительница.
– Он один, – пояснила координатор. – Эти двое всю дорогу поддерживали друг друга, а Ри нашел общий язык только с Таенном. Сейчас Таенна рядом нет, и парень растерялся уже окончательно. В отличие от Скрипача с Итом у него с этикой есть ряд проблем, причем ему еще и Стовер подгадил, и то, что он, если вдуматься, потерял любимую женщину, причем по вине Скрипача. Фэб, я тебе не завидую. Совсем.
– Я сам себе тоже не завидую, – помрачнел рауф. – Не буду гадать, на кого первого он ополчится… но выйти из подобного стресса он сумеет только через новый стресс. Который сам же и создаст.
– Верно, – кивнула Эдри. – Терпи, сам вызвался. Дальше. Физическое состояние у всех троих – ниже среднего, да еще Ит после развязки… у него тоже проблемы: искажено восприятие, он растерян, напуган. Ему и Скрипачу полегче, чем пилоту, но проблемы у них несколько иного рода.
– Я бы не сказал, что им легче, – возразил Фэб. – Не легче. Они сейчас пытаются сделать невозможное: перестроить за кратчайший срок восприятие и мира, и себя. Но тут я, возможно, смогу помочь. Надеюсь.
– Так что мы в результате делаем? – спросила Даша.
– Я так понимаю, что вы решили пока что остаться с ними, верно? – целительница кивнула, Эдри слабо улыбнулась. – Это хорошо. На две-три недели мы выводим их из игры. Их, вас, станцию. Фэб, ты решил, куда пойдете?
– Определюсь с маршрутом по дороге, но куда – решил, конечно.
– Хорошо. Фэб, на тебе – стабилизация. Организуй им жизнь так, чтобы в ней появилось хотя бы подобие порядка. Сможешь?
– Да, – кивнул тот в ответ. – Без вопросов. Физическое состояние тоже подтяну и начну вводный курс, благо, он общий. А для разрядки дам им, пожалуй, боевку, – он усмехнулся. – Практика показывает, что для молодых людей зачастую лучший способ сбросить с души лишний груз – это дать в морду ближнему своему…
– Дней через десять, не раньше, – предупредила Эдри. – Скрипач пока не годится для подобных экспериментов.
– Хорошо, через десять, – согласился Фэб. – Даша, вы согласны?
– Согласна, – усмехнулась целительница. – Эдри, а как мы выйдем с планеты?
– Вас проводят, – координатор пристально посмотрела на нее. – Даша, поверьте, такого эскорта не было еще ни у одной секторальной станции, на которой, ко всему прочему, нет ни одного Барда…
* * *
Корабль Сэфес напоминал огромное светящееся опаловое облако, неспешно плывущее в пустоте далеко впереди станции. Вокруг облака сновали юркие искры, от взгляда на которые Иту становилось не по себе – до сих пор свежи были воспоминания о стае «собак», едва не погубивших катер и весь его экипаж. Впрочем, сейчас «собаки» опасности не представляли. Сэфес, которые вызвались проводить станцию до границы нужной зоны, через Фэба объяснили, что «собаками» они управляют, и повода бояться нет.
Станция шла синхронизированным с кораблем курсом, используя все те же узловые построения, и у Ри в голове не укладывалось, как вообще технически возможно то, что Сэфес сейчас делали. На расчет следующего «шага» у них уходило около одной десятой секунды. Потом Фэб объяснил, что все это время экипаж жаловался ему на то, что считать так медленно – ужасно утомительно.
Шли, как выяснилось, не туда, куда собирались изначально. Первый план – отправиться сразу же на территорию Ордена – отвергли. Вернее, Фэб объяснил, что в Орден уже отправились два экипажа и что у них сейчас есть временной лимит, чтобы разобраться с рядом текущих дел. На вопрос Ри, что это за дела такие, Фэб ответил – увидишь.
И тем взбесил Ри уже окончательно.
* * *
Дни, проведенные на Орине, запомнились пилоту как нескончаемая череда событий, встреч, переговоров, договоров и суеты, суеты, суеты… После того как было принято положительное решение об их приеме в Официальную Службу, всех троих протащили через кучу комиссий – экзамены, тесты, медики. Ри видел, что им довольны, что вроде бы будущее действительно сулит очень неплохие перспективы. Но при этом он чем дальше, тем больше впадал в растерянность. Учиться предстояло практически с нуля – прежде всего, это было обусловлено тем, что официалы имели доступ к информации, имевшейся у Контроля, и, мало того, они использовали также новейшие достижения и изобретения самых продвинутых миров и рас. Телепортация, которой он отдал несколько лет своей жизни, казалась на фоне всего этого детским лепетом, если и достойным внимания, то лишь как архаизм. Подобными вещами просто пользовались, почти не замечая их. Есть, и хорошо.
Подразделение, в котором предстояло впоследствии работать Ри, занималось проблемами куда как более интересными. Его будущий начальник, пожилой когни с многосложным именем, которое Ри так и не запомнил, за имевшиеся полчаса объяснил, по его собственным словам, лишь малую толику того, что впоследствии предстояло делать. Оказывается, научные группы комплектовались из разнопрофильных специалистов. В такую группу (в зависимости от того, где и для чего предстояло работать) могли входить, к примеру, ученые на первый взгляд не соотносящихся друг с другом специализаций. Были группы, состоящие из биологов, социологов, математиков, астрофизиков, и… когда Ри впервые услышал про такой состав, он безмерно удивился – что, спрашивается, там делают целых три философа? Зачем они? Оказывается, именно эта группа работает над изучением динамики спонтанных индиго-монад начального уровня, развивающихся в Белой зоне. Или в группе медиков с какой-то радости оказывался, к примеру, инженер или геофизик… потом выяснялось, что это подразделение – часть отдела изучения капсулирующихся миров Мадженты последней стадии развития…
Со специализацией пилот определился быстро. Он без колебаний выбрал математику и практическую астрофизику – то, что больше всего привлекало. Еще полчаса спустя выяснилось, что и математика, и астрофизика (вернее, то, что тут называлось астрофизикой в весьма приблизительном переводе) были отраслями, основанными на знаниях, предоставляемых официалам Контролем. Контроль своей же собственной математикой пользуется, основываясь практически полностью на интуиции, да еще и математика эта сильно отличается от той, которую знал Ри. При изучении всей этой каши можно запросто выломать себе мозги под совершенно невероятным углом. Впервые услышав о том, что модель, которую предстоит использовать, является так называемой положительной безопорной, Ри опешил – он не понял, что это такое. Выяснилось, что в модели отсутствуют такие привычные вещи, как отрицательные величины. Что нет такого понятия, как «ноль». Что любой исследуемый объект определяется не как точка отсчета, а как совокупность его смычек с рядом других объектов. Разговор с когни кончился тем, что тот скинул Ри на биокомп месячный начальный курс для самостоятельного изучения (если что, искин подскажет, не переживай, парень) и посоветовал получше отдохнуть – сейчас как раз доукомплектовывалась учебная группа, начало занятий через месяц.
– А сколько людей в группе? – не подумав, спросил Ри.
– Людей? – переспросил когни. – Кроме тебя, если по общему канону, ни одного. Двое рауф, девушки, один нэгаши, один луури и ты. Большая группа, – вздохнул он. – Вас будет пятеро. Тяжелые времена…
Очутившись на секторальной станции, пилот сначала вздохнул с облегчением, все-таки знакомая обстановка. Но, как оказалось, сделал он это рано.
Причиной стал высокий черноволосый рауф, который за сутки установил на станции порядок – так, как счел нужным.
Во-первых, Фэб выстроил четкий режим, которого придерживался сам и которого заставил придерживаться остальных. Подъем рано утром, пробежка, упражнения, завтрак, три лекции, передышка, еще четыре лекции, снова упражнения, практические задания, ужин, сон. Ели два раза в сутки, весьма и весьма скромно. Никаких поблажек, никаких перекусов, никакого алкоголя. Искин теперь даже кофе не предлагал – нельзя. Стимулятор.
Во-вторых, форма: им всем в первые же сутки выдали форму выбранных подразделений, и Фэб поставил строгое условие: ходить только в ней, надо привыкать, расслабляться ни в коем случае не следует. Форма Ри оказалась темно-синей, красивого кобальтового оттенка, с отметкой подразделения на рукаве. Скрипачу с Итом досталась форма попроще – серо-зеленая и без отметок вообще.
В-третьих, с первого же дня начались занятия. Пока не профильные, общие, но и этих общих вполне хватало. Фэб попросил Дашу принять участие, целительница согласилась – знаний у нее было предостаточно, причем уникальных, редчайших. То, что выходило изредка с территории Ордена Аарн, ценилось даже не на вес золота, куда там золоту. Выше. И Фэб был безмерно рад, что целительница согласилась дать двухнедельный курс по общей межвидовой физиологии. Второй такой возможности, скорее всего, и не представилось бы.
Для Скрипача Фэб сделал поблажку – тот спал на два часа больше, не занимался пока физическими упражнениями, пропускал часть лекций. А вот Ри с Итом теперь начинали утро с двенадцатикилометровой пробежки по станции, причем Фэб предупредил, что сейчас они бегают мало лишь потому, что им тоже надо восстанавливаться. Потом придется бегать не в простом режиме, а в форсированном, и не по двенадцать километров, а по двадцать четыре… минимум.
Через три дня Ри за глаза стал называть Фэба «словом из трех букв».
Впрочем, бесил пилота не режим, не форма, не лекции.
Его чем дальше, тем больше угнетало то, как Скрипач и Ит относятся к этому проклятому рауф.
Кой черт, думал он. Нет, ну кой черт они таскаются за ним, как хвостики, заглядывают в глаза, словно… словно напрашиваются то ли на ласку, то ли на доброе слово?! Что, черт бы их побрал, они ощущают по отношению к этому… Ри терялся, пытаясь определить «это» – слов не находилось, приличных слов… неприличных, оказывается, было предостаточно.
И… этот. Да, этот вот. Во время занятий – никаких поблажек, никаких попущений, никакого панибратства – разумеется. Но вот вечером, когда Фэб «выключал официоз»… Ри чем дальше, тем больше терялся. Фэб, Ит и Скрипач оставшийся до сна час всегда проводили вместе. Фэб, днем сдержанный и строгий, становился ласков, мягок. Эти двое по сравнению с ним были действительно то ли как девушки, то ли как подростки, но в то же время Ри чувствовал – между ними существует связь, незримая, непонятная, не объяснимая ничем, вернее…
Первые пять дней, пока корабль и станция уходили в пространство, все больше удаляясь от пораженной зоны, Ри молча наблюдал.
На шестой день – начал нервничать.
На седьмой – впервые произнес про себя то, что разъедало душу и отравляло ее изнутри все больше и больше. Разъедало – потому что он, Ри, помнил того же Ита на той же Маданге. И сравнивал про себя – того и нынешнего. Тот, которого он знал, был… с точки зрения Ри тот был нормальным, а этот… И Скрипач тоже… Нет, Фэб в присутствии пилота и Даши даже не притрагивался к ним, если вдуматься, он вообще ничего не делал, но Ри видел… Он даже себе не мог озвучить то, что видел.
– Пилот, не надо, – попросила Даша на седьмой день. – Ты ничего не понимаешь.
– Чего я не пониманию? – хмуро, неприязненно спросил Ри в ответ. – Того, что они из-за этого унылого верзилы превратились в… – он осекся.
– Ну, договаривай, – целительница склонила голову к плечу.
– А то ты сама не знаешь, – огрызнулся Ри. – Ты же видишь, как они на него смотрят!..
– А как им на него смотреть? Они на него смотрят точно так же, как он на них, – пожала плечами Даша. – Не вижу в этом ничего плохого, кроме хорошего.
– Какого хорошего?! – возопил Ри.
– Что плохого в том, что одно существо любит другое? – Целительница усмехнулась. – За них можно только порадоваться.
– Порадоваться – чему?! Тому, что они превращаются в каких-то…
– Ри, остановись, – приказала Даша. – По-моему, ты не понимаешь, что именно ты видишь.
– Я все понимаю, – отозвался Ри. – Извини, но меня блевать тянет, когда я вижу… такое. Это мужеложство, Даша. Это отвратительно.
– Ри, ты ошибаешься, – возразила Даша.
– Рад бы я ошибиться, – пробормотал пилот.
Они сидели в Дашиной каюте, время было вечернее, скоро нужно было отправляться спать, но Ри страшно хотелось выговориться. И он пришел к целительнице, и они уже полчаса говорили – вот только результат этого разговора оказался нулевым.
– Все равно ты ошибаешься.
– Даша, я не могу с ними нормально общаться, зная о том, что он там с ними делает, когда они уходят к себе!.. – не выдержал Ри.
– Пилот, они ничего не делают, – вмешался искин. – Они даже спят на разных кроватях. Уж мне-то ты можешь поверить?
– Не могу, – с отчаянием отозвался Ри. – Ты врешь.
– Зачем мне это? – изумился искин.
– Понятия не имею зачем.
– Ри, ты не прав! – Даша хлопнула по столу ладонью. – Сейчас ты чудовищно не прав, и я…
– Что – ты?! – взорвался пилот. – Нет, ну что – ты?! Ты ослепла, ты не видишь, что они на Фэба смотрят, как собака на хозяина?! Да, сдерживаются они, конечно, вполне себе, придраться не к чему, но все эти взгляды, улыбочки, все это… вся эта дрянь… это… это…
Он сжал кулаки.
– Да, Ри… проблема, оказывается, серьезнее, чем я предполагала, – медленно проговорила целительница. – Если я правильно понимаю, пытаться тебе объяснить, что ты не прав, нет никакой возможности. Так?
– Так. Потому что я прав, Даша, и ты про это знаешь.
– Давай я все-таки попробую. Это феромонозависимая раса, понимаешь? Да, они улыбаются – просто потому, что им рядом друг с другом хорошо. Они ощущают то, что мы ощутить не можем. Фэб это описывает, как запах – я с ним говорила. Это все вместе – запах, вибрации, эмоциональный фон. Им для этого даже прикасаться друг к другу не нужно, и…
– Дашенька, милая, – Ри прищурился. – Давай не будем искать им оправдания, ага? Давай скажем прямо – им это нравится, потому что по ночам он их замечательным образом дерет в ж…
Целительница вскочила.
– Ты с ума сошел, что ли?! – голос ее задрожал от возмущения. – Ри… то, что ты думаешь сейчас… Ри, это не так! Не смей говорить такие вещи!.. Ты… да как ты можешь?!
Пилот тоже встал. Покивал, вздохнул. Грустно усмехнулся.
– Судя по твоей реакции, я все-таки прав, – заключил он. – Да уж, угораздило. Ну ничего. Месяц я как-нибудь выдержу, а там, глядишь, и учеба начнется. Жалко, конечно, что все так вышло, но я с пи…ми дружбу водить не намерен. У меня, прости, свои принципы.
Он повернулся и вышел из Дашиной каюты.
Целительница проводила его взглядом и медленно села на спальную платформу.
– Даша, мы должны его убедить, что он сейчас делает ужасную ошибку… – осторожно начал искин. – Ты же понимаешь…
– Мы не сумеем, – отозвалась она. – На этом этапе, боюсь, никто не сумеет. Ни ты, ни я.
– Это плохо, – в голосе искина прозвучала горечь. – А еще хуже то, что он сейчас, вместо того чтобы думать о деле, начинает все больше и больше злиться на них троих.
– Есть еще одна причина, – медленно проговорила целительница.
– Ну да. Та, которая до сих пор у Скрипача в кармане, – подтвердил искин.
* * *
Ит был счастлив.
Впервые в жизни он чувствовал себя по-настоящему счастливым – у него до этого момента никогда не появлялось подобного ощущения. Появилась уверенность, откуда-то начал приходить покой и… радость. Ит радовался, сам не понимая, чему именно.
Может быть, тому, что, просыпаясь, он ощущал неподалеку присутствие тех, с кем хотелось быть рядом. Впрочем, Скрипач был не «неподалеку», а весьма близко – своей привычке спать, уткнувшись лбом Иту в плечо, он изменять явно не собирался, а вот новой обзавелся – и пару раз Ит просыпался на полу, потому что Скрипачу по какой-то причине вздумалось резко повернуться и занять на кровати побольше места.
Неподалеку был Фэб, и от этого радость, совершенно ирреальная, становилась еще больше. Рауф вел себя сдержанно, поэтому редкие случайные прикосновения оказывались особенно приятными – Фэб объяснил, что сейчас не время, сейчас идет работа, учеба, а вот дома можно будет и поспать рядом, и побыть всем вместе без помех. Сейчас – нельзя.
Погладить по голове можно, конечно. Руку на спине подержать.
И вечером посидеть втроем, поговорить – тоже.
Но не более того.
Ни Ит, ни Скрипач не возражали. Нельзя так нельзя, без вопросов.
Главное ведь не в этом…
– По-моему, мы влюбились, – констатировал как-то Скрипач.
– И мы, и в нас, – согласился Ит. – Я… черт, рыжий, я же так этого боялся, а оказывается, это не только не страшно, это…
– Это очень хорошо, – согласно кивнул Скрипач. – Я все думал, что же с нами будет, если мы дойдем. Куда нам придется дальше двигаться, что ждет. Если бы я знал, что все так хорошо в результате будет, боялся бы меньше. Фэб, он же замечательный.
– Кроме всего прочего, он еще и преподаватель отменный, – улыбнулся Ит. – Тебе, пожалуй, проще – в том плане, что ты до этого момента свои мозги черт-те чем не замусоривал, а я… – он махнул рукой. – В общем, мне есть с чем сравнить.
– Слушай, как ты думаешь, что будет… потом? – Скрипач смотрел на Ита пристально, вопрос, который он сейчас задал, был на поверку чем-то гораздо большим, чем Скрипач осмелился произнести.
Pulsuz fraqment bitdi.