Kitabı oxu: «Тот, кто вернулся из мёртвых»

Тот, кто вернулся из мёртвых

Ты можешь забыть своё прошлое. Но прошлое тебя не забудет.

Глава первая

Первое, что Елена Наварро увидела из окна своей новой спальни, были горы. Она подошла к окну, отодвинула штору и несколько секунд просто смотрела.

Горы начинались почти сразу за последними домами — серо-зелёные, изломанные резкими тенями, поднимавшиеся над южными окраинами Монтеррея так круто, будто город однажды разросся до их подножия и там наконец понял, что дальше ему не позволят.

В Валенсии Елене всегда не хватало именно таких гор. Не далёкой голубоватой линии над горизонтом, а чего-то огромного и материального, способного заслонить половину неба и время от времени напоминать человеку, что города, дороги, кондиционеры и оптоволоконный интернет появились здесь гораздо позже камня.

— Красиво, правда?

Елена обернулась.

Ана София, агент по недвижимости, стояла в дверях спальни, прижимая к груди планшет.

— Очень, — ответила Елена. — Особенно если не смотреть вниз.

Дом действительно нравился Елене. И сегодня она видела его далеко не впервые.

Неделей раньше они с Аной Софией потратили почти целый день, объезжая южные районы Монтеррея. Посмотрели шесть домов: два безликих новых особняка за одинаковыми заборами, один слишком большой, один слишком близко к шумной дороге и ещё один, который хозяйка называла «домом с характером», хотя Елена решила, что характером там в первую очередь обладала плесень в ванной.

Этот она выбрала почти сразу. Не самый новый, не самый большой и даже не самый дешёвый. Но здесь была терраса, небольшой бассейн, кабинет с окнами в сад и главное — ощущение пространства, которого ей не хватало последние несколько лет. Договор подписали на год. Год Елену вполне устраивал.

Сорокалетние мужчины после неудачного брака покупали мотоциклы, заводили девушек на двадцать лет моложе и называли это кризисом среднего возраста. Тридцатисемилетняя женщина вполне могла снять дом в Мексике и назвать это сменой обстановки.

Тем более что работу она могла делать где угодно, где существовали электричество, интернет и хотя бы одна кофейня в пределах разумной досягаемости.

— Кстати о жизненно важном, — сказала Елена. — Кофе здесь где-нибудь есть?

— В пяти минутах на машине. Я вам пришлю точку. Там ещё отличная свежая выпечка.

— Тогда решение принято окончательно. Я остаюсь.

Ана София рассмеялась.

Елена писала романы почти пятнадцать лет. Первые два никто особенно не заметил, третий неожиданно хорошо продался, а последние несколько позволили ей наконец перестать объяснять людям, что писательство — не хобби между поисками настоящей работы. Кроме того, она всё ещё несколько дней в месяц редактировала материалы для крупного женского интернет-журнала в Испании.

Денег хватало. Не на личный самолёт и не на виллу с видом на Средиземное море, но достаточно, чтобы после развода не подсчитывать стоимость каждого следующего месяца и впервые в жизни выбирать место проживания исключительно потому, что ей там нравилось.

Переезд в Мексику не был побегом от жизненных обстоятельств. По крайней мере, именно это Елена повторяла всем последние пять месяцев.

Она просто решила, что, если следующий роман всё равно пишется в ноутбуке, нет никакой необходимости заканчивать его в той же квартире, где когда-то уже закончился её брак.

Двенадцать лет. Три любовницы её благоверного. Две из которых, как потом выяснилось, даже не подозревали о существовании друг друга.

Елена считала, что этого вполне достаточно для одного «нового этапа жизни», хотя Ана София успела употребить это выражение уже раз пять.

Самым неприятным оказалось даже не предательство. А то, насколько глупой Елена почувствовала себя после всего этого.

Она зарабатывала на жизнь тем, что придумывала человеческие отношения, разбирала мотивы персонажей, заставляла читателей замечать ложь за полуфразой и измену за случайным сообщением на экране телефона — и при этом годами не замечала очевидного в своей личной жизни.

Теперь она собиралась пожить одна. Без мужчин. Без драм. Без необходимости угадывать, почему человек, лежащий рядом с тобой в постели, переворачивает телефон экраном вниз.

Дом в предгорьях Монтеррея казался для этого совершенно подходящим местом.

— Я оставлю вам второй комплект ключей вот здесь, — сказала Ана София снизу.

Елена вышла из спальни и спустилась по лестнице.

Ключи лежали на кухонном острове рядом с папкой документов.

— Сигнализация?

— Код записан внутри. Потом поменяете. Ворота с пульта, запасной пульт в верхнем ящике. Если будут проблемы с водой или электричеством — звоните мне, не хозяину. Он живёт в Мехико и всё равно сначала позвонит мне.

— Прекрасная система.

— Работает.

Ана София убрала планшет в сумку, затем вдруг посмотрела в сторону окна.

— Да. Ещё одно.

Елена проследила за её взглядом.

Через тихую улицу, немного наискосок от её дома, за высокой каменной оградой стояла старая усадьба.

Елена заметила её ещё во время первого просмотра, но тогда они приехали утром, солнце светило прямо в глаза и дом показался просто запущенным.

Сейчас, в вечернем свете, разница была очевидна. Он был намного больше её собственного.

Когда-то, вероятно, очень дорогой: два этажа, широкая крытая галерея, каменные колонны, большой участок. Но сад, кажется, вышел из-под контроля очень давно. Кусты разрослись до самой ограды, несколько деревьев закрывали первый этаж, а между ними темнел бассейн, вода в котором приобрела почти чёрный оттенок.

Одна высокая пальма возле въезда погибла и так и осталась стоять серым столбом. Несколько ставней висели криво.

— Там никто не живёт? — спросила Елена.

— Давно.

— Насколько давно?

Ана София пожала плечами.

— Семь лет. Может, восемь. Какая-то проблема с наследством. Несколько родственников, судебный спор… Я точно не знаю.

— И всё это время дом просто стоит?

— Иногда кто-то приезжает. Садовники, наверное. Проверяют территорию.

«Наверное», впрочем, прозвучало сейчас не слишком убедительно.

Елена ещё раз посмотрела через улицу.

— А почему вы решили предупредить меня именно сейчас?

— Потому что, когда иностранцы видят большой пустующий дом, они уже через пару дней начинают представлять себе, что именно там и базируется зловещий наркокартель.

Елена посмотрела на неё. Ана София выдержала серьёзное выражение лица секунды две. А затем они обе рассмеялись.

— Я писательница, — сказала Елена. — Моё воображение способно придумать вещи значительно хуже.

— Тогда тем более. Просто на всякий случай, не переживайте: там никого нет.

— Запомню.

Через двадцать минут белая машина Аны Софии скрылась за поворотом.

Елена закрыла ворота, вернулась в дом и впервые за весь день осталась одна. Это было именно то, чего она хотела. Первые десять минут.

Потом дом начал издавать звуки. Щёлкнул холодильник. Что-то тихо постучало в системе кондиционирования. В саду упала ветка. Елена стояла посреди кухни с кружкой растворимого кофе и прислушивалась.

— Великолепно, Наварро, — сказала она вслух. — Тридцать семь лет. Два романа побывали в списках бестселлеров. А холодильник всё ещё сильнее тебя.

Собственный голос, однако, немного помог. Всё-таки большой дом и одиночество — не всегда готовы идти по жизни рука об руку. Не для всех.

Она разобрала одну коробку, бросила это занятие на половине, приняла душ и около восьми вечера открыла ноутбук.

Новый роман существовал пока в виде пятидесяти восьми страниц, двух действительно удачных сцен и огромного количества заметок, которые ещё неделю назад казались ей чрезвычайно умными.

Теперь половина выглядела бессмысленной. Елена перечитала один абзац, удалила три предложения, вернула два, снова удалила и поняла, что перелёт, переезд и литературный труд плохо сочетаются в пределах одной недели. Она выключила ноутбук.

Телефон показывал несколько сообщений из Испании. Мать спрашивала, добралась ли она. Редактор напоминал о материале к среде. Подруга прислала фотографию бокала вина и подпись: «Отмечаю твоё освобождение за тебя». Елена ответила первым двум и проигнорировала третье.

Было почти десять. Она спустилась на кухню за водой. Верхний свет включать не стала. Хватало подсветки над столешницей и мягкого света из гостиной. За стеклянной дверью террасы стояла густая мексиканская ночь. Над крышами домов ещё угадывался зубчатый край гор, но нижняя часть склонов уже исчезла в темноте.

Елена открыла бутылку. И краем глаза заметила движение. Напротив. В старой усадьбе. Она замерла.

Несколько секунд ничего не происходило. Елена поставила бутылку на стол и подошла ближе к окну. Дом был тёмным. Большие прямоугольники окон отражали несколько фонарей с улицы. Между деревьями едва различалась крытая галерея. Ветер шевелил верхушки кустов.

— Конечно, — тихо сказала Елена.

Она уже собиралась отвернуться.

И тогда внутри одного из окон второго этажа появился слабый жёлтый свет.

Он не загорелся в комнате. Он двигался. Будто кто-то прошёл с фонарём от одного края окна к другому. На секунду свет задержался, а потом быстро исчез. Елена перестала дышать и, замерев, долго смотрела на пустое окно.

— Садовники, — наконец сказала она вслух.

Ну разумеется — в десять часов вечера. В доме, где никто не жил уже несколько лет.

Она подошла к выключателю наружного освещения и включила фонари на террасе.

Собственный сад сразу стал как-то спокойнее. Теперь за освещённым стеклом Елена видела в основном собственное отражение и тёмный силуэт комнаты за спиной.

Она задвинула штору, вернулась к столу и сделала глоток воды. Постояла. Потом подошла обратно и раздвинула штору сантиметров на десять — ничего. Елена усмехнулась сама себе.

— Прекрасное начало, — произнесла она. — Первый вечер, и ты уже следишь за соседями, которых не существует.

До полуночи никакого света в заброшенном доме больше не наблюдалось.

Утром, проснувшись в незнакомой спальне и несколько секунд пытаясь понять, почему за окном вместо валенсианских крыш возвышаются огромные серые горы, Елена первым делом вспомнила старую усадьбу.

При дневном свете она выглядела гораздо менее загадочно. Просто большой заброшенный дом. Заросший сад, кривые ставни. Никаких призраков, никаких убийц, никакого наркокартеля.

Елена открыла окно. С улицы донёсся еле слышный, далёкий лай собаки. Она постояла, слушая его, и неожиданно подумала, что дом для неё — слишком тихий.

Поэтому уже через час, сидя за кофе в маленьком заведении, адрес которого ей любезно прислала Ана София, Елена открыла телефон и ввела в поиск: «приют для собак Монтеррей рядом».

Она решила для себя, что просто посмотрит.

И это была первая ложь, которую она сказала себе в Мексике.