Kitabı oxu: «Динамовский почин: на все сто! Документальные очерки по истории физкультурно-спортивного общества «Динамо» (советский период)»

© Потёмкин И. А., 2023

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2023

* * *

Вместо предисловия

История физкультурно-спортивного общества «Динамо» – первого из первых в нашей стране – это прежде всего отблеск яркой звезды на историческом пути советского, российского спорта. Сказать так можно потому, что фундаментом всех последовавших высоких достижений динамовцев была огромная созидательная работа с самого начала образования Общества в далёком 1923 году. Эта энергия первых энтузиастов, заложенная в процессе начального становления «Динамо», стала движителем неуёмного стремления вперёд и сформировало такое базисное явление как «традицию побеждать».

Общество «Динамо» было и остаётся в плеяде самых мощных, тяжеловесных общественных спортивных организаций страны. На всём протяжении своего существования его отличала не только тяга к высоким спортивным достижениям динамовцев, но и государственная ответственность за развитие массовой физической культуры, что было фирменным почерком Общества в советское время. Благодаря этому на сегодняшний день динамовские коллективы существуют в каждом субъекте федерации. Это реально действующая сила по решению вопросов государственной политики в области физической культуры и спорта, причём как в масштабах страны, так и на региональном уровне. И здесь «Динамо» впереди всех!

Исторически сложилось так, что основателями Пролетарского спортивного общества «Динамо», как оно изначально называлось, были энтузиасты – сотрудники такой правоохранительной структуры как Главное политическое управление (ГПУ) при Народном комиссариате внутренних дел РСФСР, служившие в структурах войск ГПУ Московского округа. В дальнейшем динамовцами стали большинство чекистов, военнослужащих войск НКВД и милиционеров. Структуры, в которых они служили, по-разному назывались в тот или иной исторический период существования Советского государства. Но неизменным оставалось участие в динамовском движении.

Традиционно и сегодня в разноплановой работе «Динамо» деятельное участие принимают сотрудники всех государственных правоохранительных структур и даже их семьи. Совершенствованию физической подготовки сотрудников неизменно помогает их участие в соревнованиях по служебно-прикладным видам спорта, получившие своё мощное развитие в 60–70 годах прошлого столетия, то есть также в советское время.

Замечательной традицией динамовского движения стала поддержка детско-юношеского спорта. В советское время созданное при Обществе детско-юношеское движение «Юный динамовец» участвовало в целенаправленной подготовке юных спортсменов. Через эту школу прошли многие будущие прославленные чемпионы по разным видам спорта. В её недрах происходило чудодейственное обретение бойцовских качеств, ненавязчиво пропагандировался здоровый образ жизни, прививались патриотические чувства любви к своему Отечеству, гордости за свой клуб, воспитывались лучшие нравственные качества, присущие молодому советскому человеку.

В честь спортивных побед динамовцев-олимпийцев и членов сборных команд Советского Союза многократно поднимался флаг нашей страны и звучал Государственный гимн Союза Советских Социалистических Республик. Отрадно отметить, что и в этом добрая спортивная традиция – быть правофланговым – сохраняется. Общество «Динамо» продолжает держать «марку», динамовцы неизменно в первых рядах в спорте высших достижений.

Этот сборник документальных очерков повествует о нелёгком, но славном пути становления и деятельности Общества «Динамо» в советский период истории нашего Отечества, в контексте бурного физкультурно-спортивного движения страны Советов – нашей с вами Родины. К работе в процессе осмысления и написания был привлечён большой пласт архивных документов, доселе неизвестный не только широкому читателю, но и специалистам по истории динамовского движения.

Очерк 1. 20-е годы красного проекта: движение первых!

Физическая культура и спорт прочно вошли в нашу повседневную жизнь, в сознание каждого россиянина. Кто-то из нас спортсмен, кто-то физкультурник, а кто-то просто болельщик. Да и каждый хочет видеть своих детей, внуков крепкими и здоровыми. Девиз: «Быстрее, выше, сильнее!» всегда привлекал в различные спортивные секции миллионы людей разного возраста. Ну и конечно же, достойно защищать Родину с оружием в руках или отстаивать внутренний правопорядок способен человек физически крепкий и выносливый, с высоким моральным духом.

Понимали это и в молодой Советской республике, организуя Всевобуч в 1918 году – всеобщее военное обучение советских граждан с целью создания подготовленного мобилизационного резерва для Красной Армии с 18 до 40 лет, без отрыва от производства. Решение о создании Всевобуча было принято на самом высоком уровне в марте 1918 года – VII съездом РКП(б) и IV Чрезвычайным съездом Советов. Юридическое оформление это решение получило в Декрете ВЦИК «Об обязательном обучении военному искусству» от 22 апреля 1918 года, в день рождения Ленина. Женщины и допризывная молодёжь (16–17 лет) курс военного обучения проходили на добровольных началах. В соответствии с решением VII съезда РКП(б), Всевобуч перешёл к формированию и, самое главное, обучению резервных подразделений и воинских частей. В ноябре 1919 года в состав Всевобуча вошли части особого назначения (ЧОН), привлекаемые также к охране общественного порядка. В этом же 19-м году Всевобуч возглавил Николай Ильич Подвойский, специально ради этого отозванный с фронта, старый большевик, партийный и военный деятель.

Подвойский оказался на своём месте, став энергичным пропагандистом советской системы физического воспитания. Раскрывая воспитательное значение физической культуры, Николай Ильич подчеркивал ее важную роль в формировании твердого характера, силы, воли, активности, настойчивости, упорства, хладнокровия и других морально-волевых качеств. Он провозгласил лозунг: «Физическую культуру – в массы!»

Подвойский Николай Ильич – 1-й Народный комиссар по военным делам РСФСР (с ноября 1917 по март 1918 гг.), начальник Всеобуча и частей особого назначения (ЧОН) (1919–1923 гг.), председатель Высшего совета физической культуры (1920–1923 гг.)

О задачах, поставленных перед Всевобучем, Н. И. Подвойский позднее писал в статье «Ленин и физическое воспитание»: «Декрет о Всеобщем военном обучении соединил гимнастику и все виды физического развития и тренировки с общим и военным образованием в нашей стране. Этим декретом физкультура была введена в единую систему воспитания трудящихся, их подготовки к защите Родины и к высокопроизводительной многообразной работе…»¹. В составе Всевобуча имелся отдел физического развития и спорта, который ведал физической подготовкой в частях Красной Армии, на пунктах допризывной подготовки, а также среди гражданского населения.

В апреле 1919 года в Москве в разгар Гражданской войны, когда Деникин рвался к Москве, прошёл 1-й Всероссийский съезд работников физической культуры, спорта и допризывной подготовки. Съезд не только подвёл итоги первого года деятельности Всевобуча и призвал к более качественной допризывной подготовке, но и акцентировал внимание на системном подходе к физическому воспитанию подрастающего поколения, расширению сети спортивных клубов. На съезде делегатами было утверждено «Положение о допризывной довоенной подготовке молодёжи», а также принят Устав спортивного клуба.

В период Гражданской войны через систему Всевобуча прошли более 5 миллионов человек. Но самое главное, что помимо заслуг Всевобуча в военном строительстве Красной Армии, он внёс неоценимый вклад в развитие физкультурного движения и массового спорта в нашей стране. Органы Всевобуча осуществляли практическое руководство физкультурной работой по всей стране, организуя военно-спортивные клубы, в которых молодёжь занималась различными, в основном прикладными видами спорта, и принимала участие в спортивных соревнованиях.

Уже к июню 1919 года на курсах Всевобуча Петроградского, Московского, Приволжского и Ярославского военных округов обучалось 943 будущих инструкторов допризывной подготовки и спорта².

В целях пропаганды физической культуры Подвойский объявил 20 мая 1920 года Днём спорта. Соревнования по лёгкой атлетике, другим видам спорта и показательные выступления проводились прямо на городских площадках, в клубах и парках. А через два месяца в Москве состоялся большой спортивный праздник, названный «Предолимпиадой». Николай Ильич согласовал с партийным руководством и городскими властями парад на Красной площади и показательные гимнастические выступления на конном ипподроме. Участвовали десять тысяч допризывников, включая две тысячи прибывших из Петрограда.

По приказу Подвойского с весны 1921 года все городские, фабрично-заводские и сельские площадки, находившиеся в ведении Всевобуча, должны быть оборудованы так, чтобы они стали центрами притяжения для детей, подростков, юношей и девушек, и расположить их необходимо в самых красивых местах городов и населённых пунктов. Молодежь и, в первую очередь, комсомол, с большим подъемом откликнулись на этот призыв и подготовили 2000 площадок.

Наряду с Народным комиссариатом просвещения и Народным комиссариатом здравоохранения Всевобуч способствовал внедрению физического воспитания в систему народного образования, оживлению спортивной работы в стране, созданию спортивных организаций. Так, в 1918 году при активном участии М. В. Фрунзе были организованы одни из первых советских спортивных обществ: «Спартак» (Кострома) и «Спорт» (Иваново-Вознесенск). В 31 губернии начали свою деятельность 352 спортивных общества. В плане мобилизационной и допризывной подготовки важным элементом считалась физическая подготовка призывников. На учёт допризывной подготовки встали 40 тыс. физкультурников, из наиболее подготовленных отобрали 731 человека в качестве инструкторов³.

Красная Армия была жизненно заинтересована в молодом, здоровом, физически развитом пополнении, стойко переносящем все тяготы войны. В приказе Реввоенсовета Республики № 2167 от 17 декабря 1919 года прямо было указаны задачи допризывной подготовки, среди которых значились: «…2. Физически развить, то есть сделать здоровым, сильным, выносливым и ловким, способным легко переносить тяготы и лишения военно-походной и боевой службы. 3. Тренировать, то есть достигнутые в отношении физического развития результаты превратить в привычные для организма навыки»⁴. Далее указывалось, что допризывная подготовка складывается в комплексе из «рационального физического воспитания» и общей военной подготовки, а также ставит своей целью претворить в жизнь «организацию планомерного физического воспитания».

Для успешного ведения боевых действий зимой Всевобучем были сформированы лыжные части в Московском, Петроградском, Ярославском, Приволжском и других военных округах. Но для полноценного выполнения поставленных задач необходимо было подготовить не только бойцов-лыжников, но и самих инструкторов. Для этого при Московских и Петроградских курсах инструкторов допризывной подготовки и спорта были открыты отделения для подготовки инструкторов лыжного спорта⁵. И уже подготовленные этими инструкторами бойцы-лыжники участвовали и выполняли ответственные задания на фронтах Гражданской войны, например, в разведывательных операциях.

В милиции же в это время в процессе подготовки тоже сохранялся принцип обучения военному искусству, несмотря на то, что Народным комиссариатом внутренних дел (НКВД РСФСР) было рекомендовано всем Советам на местах отделить подготовку милиционеров от профессиональной подготовки военнослужащих. И в этом была своя логика. Сотрудникам уголовного розыска, например, требовались специальные навыки и знания. Вместе с тем, в Декрете Совета народных комиссаров РСФСР от 3 апреля 1919 года «О советской рабоче-крестьянской милиции» было указано, что «…милиция представляет собой военную часть специального назначения» и необходимо ввести в милиции «военный метод работы». Первой формой массовой физкультурно-спортивной работы в милиции стал тот же Всевобуч. Декретом ВЦИК РСФСР от 10 июня 1920 года «О рабоче-крестьянской милиции (Положение)» органам милиции был придан статус «вооружённых частей особого назначения».

Надо отметить, что до революции полицейские активно участвовали в спортивной жизни столицы, которой тогда был Петербург. В 1907 году был создан «Кружок спортсменов Санкт-Петербургской полиции», который культивировал такие виды спорта, как лаун-теннис, атлетизм, гребля, фехтование, гиревой спорт и игры в мяч. После Октябрьской революции, даже во время Гражданской войны, сотрудники милиции и уголовного розыска, а с 1922 года и Главного политического управления (ГПУ при НКВД РСФСР) Петрограда и Москвы объединялись для занятий в спортивных кружках. Историк футбола Ю. П. Лукосяк отмечает очень интересный момент, что «прародителями футбольного клуба «Динамо» Ленинград считаются команды ГПУ и Милиционного полка. «Милиционеры» в 1922 году стали членом Петроградской футбольной лиги – первой в России, созданной ещё в 1901 году. Обе эти команды приняли участие в Арморских играх в 1922 году. Команда «Динамо» постоянно участвовала в городских соревнованиях, была многократным чемпионом Ленинграда»⁶. Если быть более точным, то напомним, что 1 мая 1922 года родился спортивный клуб имени Урицкого, на базе которого создавалось Пролетарское спортивное общество «Динамо». Об этом официально было сообщено в прессе – в «Красной газете» от 14 ноября 1923 года. Но всё же датой образования ленинградского ПСО «Динамо» является 1924 год.

С окончанием Гражданской войны в соответствии с приказом Реввоенсовета Республики № 2580 в 1922 году фактически по всей стране образуются кружки физической подготовки, которые затем трансформируются в спортивные клубы Красной Армии. Представляется, что это сделано с оглядкой на мощную работу Всевобуча по физическому воспитанию населения.

Руководство Всевобуча в этом же 1922 году предприняло попытку реорганизации в общественное физкультурно-спортивное объединение с говорящим названием «Российский союз красных организаций физической культуры» (РСКОФК). Но удивительное дело, инициаторы наткнулись на противодействие в лице правой руки большевистской партии – комсомола. На своём V Всероссийском съезде РКСМ, прошедшем в Москве 11–19 октября 1922 года, идея создания РСКОФК была резко отвергнута, а уже созданные органы призвали немедленно распустить. Руководители комсомола привлекли на свою сторону Народный комиссариат просвещения и Народный комиссариат здравоохранения, где были созданы отделы, занимавшиеся вопросами здоровья и физического воспитания школьников. Так, в Наркомпросе отдел назывался «школьно-гигиенический», одной из функций которого было «наблюдение за физическим развитием детей и физическое образование». Возглавляла отдел Вера Михайловна Величкина – врач по образованию, много сделавшая для физического воспитания детей и молодежи в начальный период становления советской школы. Наркомпрос возглавлял авторитетный большевик, сподвижник Ленина А. В. Луначарский. Первым наркомом Наркомздрава стал известный организатор медицинского дела, врач-гигиенист Н. А. Семашко. Подвойскому отстаивать своё видение развития физической культуры и спорта в стране в споре с такими «тяжеловесами» и руководством комсомола было достаточно трудно.

Семашко Николай Александрович – один из организаторов системы здравоохранения в СССР, председатель Высшего совета по делам физической культуры и спорта (с 1923 г.), с 1918 по 1930 гг. – народный комиссар здравоохранения РСФСР

Все они выступили против создания новой физкультурно-спортивной структуры под эгидой Всевобуча. Общество «Динамо» ещё образовано не было. Основным постулатом рассуждений руководства комсомола была теория «новой пролетарской физической культуры», которая по сути своей подозревала занятия спортом как пережиток буржуазной культуры, а спортивные соревнования обзывали «буржуазной забавой». Ещё в 1919 году лидеры комсомола по решению II съезда РКСМ распустили все детские и юношеские внешкольные отряды – так называемые, скаутские организации. В начале 20-х руководство комсомола ревностно относилось к стремлению руководства Всевобуча распространить своё влияние по развитию физической культуры и спорта практически на всё население. Заручившись поддержкой Наркомпроса и Наркомздрава, комсомол предложил себя в качестве проводника государственной политики в области физической культуры и спорта. Наш комсомол с огоньком в глазах способствовал запрещению работы дореволюционных спортивных кружков, клубов и объединений, лиг и союзов как непролетарских объединений. Более того, руководители Российского коммунистического союза молодёжи (РКСМ, часто писали КСМ) в 1921 году заявляли, что вопросы занятия спортом населения, его «спортизации» необходимо поручить комсомолу.

Нельзя, конечно, говорить, что комсомол был против спорта как вида деятельности. Нет, он был против «буржуазности» спорта и всего, что связано с «непролетарским» пониманием физической культуры и спорта. И Пролеткульт оказывал определённое влияние на руководство комсомола, в том числе, своими взглядами на физическую культуру и спорт. Уже в начале 20-х годов комсомол создал ряд своих спортивных организаций, деятельность которых осуществлялась с учетом запросов молодёжи. А молодое поколение стремилось участвовать во всех важных для Советской республики начинаниях, тем более если к этому призывает партия. Касалось это и физического воспитания, и спорта, которые способствовали развитию лучших морально-волевых качеств, проявлению инициативы и активности комсомольцев. В 1922 году в Москве, Владимире, Калуге и других городах возникают кружки общества под общим названием «Муравей», в Петрограде, на Украине и в Крыму – организации «Спартак», в Белоруссии – «Красный молодняк» и так далее. О масштабах их работы говорит тот факт, что, например, в Москве в кружках физического развития общества «Муравей» к началу 1923 года занимались, по разным данным, от шести до десяти тысяч человек трудовой молодёжи. Название «Муравей» было взято по аналогии с трудолюбием муравья, ибо труд и пролетариат – понятия дихотомические. Но всё же, нам кажется, комсомол с названием не угадал: муравей ползает, а комсомольцы с молодецким задором должны бегать, прыгать, летать. Но всё же в дальнейшем, несмотря на то, что «муравейник» сошёл на нет, комсомол был передовым отрядом советского физкультурно-спортивного движения. Комсомольцы в первых рядах, уже в 30-х годах, стали сдавать нормативы появившегося в стране комплекса «Готов к труду и обороне!»

Но в первой половине 20-х годов были и заблуждения, и ошибки в масштабном деле государственного развития физической культуры и спорта. Тем не менее, комсомол – это была сила! Существенную поддержку комсомольской организации в начале 20-х годов оказал сам Ленин, выступив с пламенной речью и программным докладом «Задачи союзов молодёжи» на III Всероссийском съезде Российского коммунистического союза молодёжи, прошедшим 2–10 октября 1920 года в Москве. В своей речи Ленин подчеркнул, что деятельность комсомола должна быть образцом для всего подрастающего поколения. В повестке съезда шестым пунктом значился «Вопрос о милиционной армии и физическом воспитании молодёжи». После бурных дискуссий в резолюции по этому вопросу отмечалось: «Физическое воспитание подрастающего поколения является одним из необходимых элементов общей системы коммунистического воспитания, направленной к созданию гармонически развитого человека, творца – гражданина коммунистического общества». Подчёркивалось, что физическое воспитание преследует также практические цели: подготовку молодежи к трудовой деятельности и к защите социалистического Отечества.

На съезде выступал и Н. И. Подвойский. Он рассказал делегатам съезда о работе Всевобуча, о том, что в программу допризывной подготовки входит также всестороннее физическое и трудовое воспитание. Поведал он и о своей беседе с Владимиром Ильичом, в которой они поднимали вопросы развития физической культуры и спорта: «Товарищ Ленин придаёт особое значение кавалерийскому, лыжному, велосипедному и водному спорту»⁷. Коснулись они в беседе и вопроса физического развития девушек, о чём Подвойский сообщил делегатам⁸.

В 1920 году Николай Иванович советовался с Владимиром Ильичом Лениным о создании при Всевобуче мощного руководящего физкультурно-спортивного органа. Ленин посоветовал образовать при Главном управлении Всевобуча – им руководил правая рука Подвойского Константин Александрович Мехоношин – Высший совет физической культуры (ВСФК)⁹. Он объединил деятельность всех ведомств и учреждений по организации допризывной подготовки и физического воспитания молодежи. В состав ВСФК входили не только сотрудники самого Всевобуча, но и представители Наркомпроса, Наркомздрава, комсомола, профсоюзов. Позднее, с образованием в 22-м году Главного политического управления НКВД РСФСР, его представитель тоже туда входил. Руководил ВСФК лично Подвойский.

Этот Совет разрабатывал программную документацию, положения, уставы и даже организовывал спортивные соревнования, занимался пропагандой здорового образа жизни. По поводу последнего уместно будет вспомнить следующий факт: 8 февраля 1921 года на заседании Совнаркома обсуждался проект Декрета «Об ограничении курения табака». Ленин был, как известно, непримиримым противником «табачного зелья». В принятом постановлении обращалось внимание Наркомздрава, Наркомпроса и Всевобуча на энергичную агитацию против курения табака¹⁰.

С начала 1921 года заработал Президиум Высшего совета. К весне 1921 года было образовано 12 областных и 52 губернских совета физической культуры, которые так же, как и Высший совет, состояли из представителей соответствующих местных организаций. Другими словами, выстраивалась определённая система в отсутствии государственного органа по развитию физической культуры и спорта. На заседаниях Президиума решались важнейшие вопросы в этой сфере, выходящие за пределы обязательного обучения военному искусству, допризывной подготовки населения. В Государственном архиве Российской Федерации сохранились протоколы этих заседаний. Уже на первом заседании Президиума был поставлен вопрос о подготовке материалов по вопросу физического оздоровления пролетариата (протокол № 1 от 9 февраля 1921 года).

На втором заседании (протокол № 2 от 19 февраля 1921 года) по этой теме докладчиком выступил профессор Варнава Ефимович Игнатьев – крупный учёный в области физического воспитания. Он рассказал присутствующим о своей проделанной работе по видению вопроса о системе физкультуры пролетариата¹¹. Ещё в Российской империи в 1912 году вышел его труд «Физическое воспитание, гимнастика, спорт, подвижные игры», в котором автор предстает как крупный историк, теоретик физической культуры и физического воспитания, а также гигиенист.

На втором заседании был поставлен вопрос об Академии физического образования, обсуждение которого перенесли на следующий Президиум, так как принципы построения такого учебного заведения сразу вызвали бурные дебаты. Речь шла о военной Академии. Тут надо остановиться поподробнее о создании образовательных учреждений в сфере физической культуры и спорта.

Важной инициативой Школьно-гигиенического отдела Наркомпроса явилось обращение в Государственную комиссию по народному просвещению о создании Института физической культуры в Москве. Инициатива начальника отдела В. М. Величкиной была поддержана, и 29 мая 1918 года Комиссия приняла положительное решение. Институт получил официальное наименование Центральный государственный институт физической культуры (ГЦИФК). Первоначально срок обучения был один год, но позднее он был доведен до 4-х лет. В 1919 году ректором института стал В. Е. Игнатьев.

Несмотря на все трудности в период Гражданской войны, в 19-м году в Петрограде на базе Высших курсов П. Ф. Лесгафта стал работать Государственный институт физического образования (ныне – Национальный государственный университет физической культуры, спорта и здоровья имени П. Ф. Лесгафта). Это старейшее учебное заведение, ведущее свою историю с 1896 года, когда были открыты Курсы Лесгафта – Временные курсы для приготовления руководительниц физического воспитания и игр.

Наряду с этими учебными заведениями в январе 1920 года в Москве была открыта Главная военная школа физического образования трудящихся с целью подготовки специалистов с высшим образованием для Красной Армии. В Положении, утверждённом в приказе Реввоенсовета 6 февраля 1920 года № 208, на Главную военную школу возлагались не только обучение будущих преподавателей и старших инструкторов физической культуры и допризывной подготовки, но и «разработка общих методов преподавания физических упражнений и допризывной подготовки среди населения и Красной Армии»¹².

На третьем заседании Президиума (протокол № 3 от 31 марта 1921 года) главными вопросами повестки значилось «Рассмотрение Положения о Военной академии физического образования» и доклад Игнатьева относительно Комиссии физкультуры пролетариата. Как становится понятным из дальнейшей дискуссии, создание данной Военной Академии предполагалось Подвойским в подчинении Всевобуча. При этом охват деятельности Всевобуча он видел в распространении его на все возрастные слои населения.

Бурная дискуссия развернулась между Подвойским, Игнатьевым и доктором Е. П. Радиным от Наркомздрава, также членом Президиума, считающимся специалистом в сфере физической культуры. Камнем преткновения стал вопрос разграничения компетенции Всевобуча и других ведомств в деле физического воспитания разных возрастов населения.

Игнатьев поддержал заявление Радина о неуместности распространять деятельность Всевобуча на школу и, в целом, на детей, которыми занимаются Наркомпрос и Наркомздрав: «…Я считаю, что для Всевобуча очень широкое поле деятельности открывается в области физической культуры взрослого населения, но ему совершенно не следует распространять своё влияние на школу. Школы – область ведения педагогов и врачей, и только с педагогическим и врачебным подходом и возможно проведение физической культуры в детском нежном возрасте. …Всевобуч получает свои кадры из армии и прекрасно их подготовляет для работы среди подростков и взрослого населения. …Но нельзя в Советской республике использовать силы не по специальности: если галошные фабрики будут выделывать плуги, то, конечно, плуги будут похожи на галоши».

Реакция Подвойского на мнение Радина и Игнатьева была достаточно бурной и сумбурной. Субъективность возобладала. В таких случаях нередко обращаются к авторитету. В данном случае Николай Ильич обратился к собственным заслугам. Это видно из стенограммы заседания: «Революция есть процесс, когда созданием одних ценностей исключаются другие ценности. Было бы правильнее создать одно Высшее научно-учебное заведение. Мне трудно понять товарища Радина в его опасениях, что Всевобуч может скомкать физическую культуру. Если кто может сказать, что Всевобуч не прогрессирует в физической культуре – то тот, наверное, невежда или тенденциозный человек. Высший Совет физической культуры не сделал бы ничего, если бы 75 % работы не выпало на долю Всевобуча. Кто создал ВСФК? Кто поднимал 18 августа 1918 года на Съезде педагогов вопрос о физической культуре? Всё тот же Подвойский. Физическая культура есть одна и та же культура от раннего возраста до могилы. НКП, НКЗ и военное ведомство создают объединённый аппарат, работающий под руководством Высшего СФК. В физической культуре не должно быть ведомственного разделения, и Всевобуч должен будет заниматься всеми возрастами, и эту точку зрения я проведу через ЦК партии».

Радин в долгу не остался и жёстко пикировал: «Товарищ Подвойский указывает, что он проведёт в ЦК партии свою точку зрения, что физкультура должна быть едина, и Всевобуч должен заниматься всеми возрастами. Я уверен, что товарищу Подвойскому не удастся провести эту точку зрения, если он пригласит и меня, так как самоочевидно, что возрастом дошкольным и школьным должен заниматься Отдел охраны здоровья детей». В скором будущем Радин оказался прав. Подвойскому не только не удалось провести свою точку зрения в ЦК, но и отстоять необходимость дальнейшего существования Всевобуча.

Игнатьев вновь поддержал заявление Радина, указав, что в Декрете от 22 апреля 1918 года ни в одном месте не предлагается военному ведомству заниматься физической культурой в школе. При таком положении параллелизм должен быть неизбежен. «Если создаётся Академия военная, то естественно, что и задачи её должны быть исключительно военные, а раз так, то не может быть и речи о гражданском учреждении, – это в Игнатьеве заговорил ректор института. – До сего времени Всевобучем не введены трудовые процессы, а культивируется только спорт, но ведь нельзя одним спортом определять всю физическую культуру».

Далее дискуссия плавно перетекла к вопросу об образовании Военной академии. Слово опять взял доктор Радин и сказал: «Нам в ВСФК необходимо размежеваться и сказать – пусть каждый орган занимается своею областью. Государственный институт физической культуры возьмёт уже культ в детском возрасте, Всевобуч у подростков и во взрослом населении. Я не согласен с товарищем Игнатьевым относительно специфических военных задач Всевобуча, но я решительно против смешивания задач Государственного института физической культуры и Военной академии физического образования. Я склонен принять, чтобы Всевобуч распространял своё влияние на Высшую школу, но в дошкольный и школьный возраст он не должен вмешиваться».

Подвойский, как истинный большевик-ленинец, стоял на своём, опять прибегнув к логическому приёму обращения к собственному авторитету (сам себя не похвалишь – никто не похвалит): «Товарищи Игнатьев и Радин глубоко ошибаются. Мы идём в военном деле не путём маршировки, а наоборот, здесь у нас заложена глубокая педагогическая закладка. Я был педагогом! Лучшим выдающимся педагогом 8 лет! И отлично знаю социальную гигиену, а, следовательно, для всего сказанного имею научное обоснование. Военное ведомство никогда не поставит вопроса физической культуры только с военной точки зрения. Всевобуч есть ведомство, заветно преданное физической культуре. …Посему я полагаю, что у нас нет ни военной, ни гражданской физической культуры, а есть единая физическая культура, у нас нет допризывной подготовки ни от 16-ти, ни от 17-ти лет, а есть допризывная подготовка, строго координированная по возрасту. Военное обучение есть один из предметов, который должен быть в ближайшее время проведён в школе Дома Физической культуры, добавлен спорт-центрами. Никогда и ни при каких обстоятельствах Всевобуч не стоял на ведомственной точке зрения. В основу своей работы он всегда закладывал точку зрения государственности»¹³.

Весной 1921 года Подвойский прикладывает максимум усилий для того, чтобы укрепить Всевобуч, чтобы распоряжения ВСФК воспринимались всеми ведомствами как приказ и руководство к действию. Он говорит своим коллегам по Президиуму, что обратится в Центральный комитет партии за поддержкой, в Центральный исполнительный комитет, чтобы ВСФК признали как головной орган по физической культуре. Более того, наверное, понимая, что как организация Всевобуч не вечен, он убеждает коллег внести в постановление заседания Президиума (протокола № 5 от 9 апреля 1921 года), где присутствовали и профессор Игнатьев, и Баронов, и Фоминых от комсомола, и представители наркоматов, и от ВЦСПС, чтобы Высший совет физической культуры был объявлен приказом Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) РСФСР.

Это знаменательное и показательное постановление Президиума нужно привести целиком:

1) Циркулярным распоряжением НКЗ, НКП и Всевобуча разъяснить ведомствам, что все постановления ВСФК являются обязательными к исполнению.

Войти с ходатайством в ЦИК о признании ВСФК единственным органом, разрешающим все мероприятия по физической культуре отдельных ведомств, без предварительной санкции которого ни одно из ведомств не должно предпринимать никаких сепаратных шагов в этой области.

Войти с ходатайством в Президиум ЦИК о том, чтобы ВСФК был объявлен приказом ЦИК. Товарищ Подвойский вносит внеочередное заявление о том, что было бы очень желательно, если товарищ Баронов взял на себя заведование Научно-техническим бюро¹⁴. (Правильно: ВЦИК – авт.).

Сложный, противоречивый путь проходило советское физкультурное движение в период своего становления в 20-е годы. На каком базисе строить физическое воспитание? Кто должен руководить физической культурой? Какое предназначение имеет спорт как таковой? Нужны ли спортивные общества вообще и старые в частности? Дискуссии шли на всех площадках – партийных, комсомольских, профсоюзных, Пролеткульта, Всевобуча. Старые частные спортивные общества одними объявлялись классово враждебными, буржуазными, им чинились всякого рода препятствия. Другими признавалось, что в них нужно вдохнуть новую жизнь. Третьи заявляли, что их необходимо опролетаризировать. Так или иначе, до 23-го года они оставались в изоляции, а затем и вовсе большинство из них были распущены.

В апреле 1921 года вопрос о частных спортивных обществах был поднят и в Президиуме ВСФК при Всевобуче (протокол № 6 от 14 апреля 1921 года). Председательствовал Подвойский, присутствовало 16 человек, в том числе Б. А. Кальпус – помощник руководителя Главного управления Всевобуча, один из организаторов создания будущего Общества «Динамо» – и А. А. Зикмунд – будущий ректор Центрального государственного института физической культуры. Докладывал (от имени Московского Совета физической культуры) С. Ф. Баронов – заведующий научно-исследовательским кабинетом Военной школы физического образования. В ходе заседания снова развернулась настоящая дискуссия с выражением различных взглядов на положение дел. Досталось и комсомолу. Приведём выдержки из стенографии заседания.

Из доклада С. Ф. Баронова: «…Существование таких обществ особенно важно тем, что этим достигается ценный принцип самодеятельности, чем, в свою очередь, достигается широкое и усиленное проведение физической культуры и допризывной подготовки. Считая это так, Московский Совет полагает необходимым, чтобы все ведомства, заинтересованные в том деле, оказывали всяческое содействие тому, чтобы по всей территории РСФСР, где имеется молодёжь, соответствующая обстановка и технические силы, организовались в порядке частной инициативы в спортивные и гимнастические общества и клубы».

Из выступления Д. М. Ребрика, будущего начальника Опытно-показательной площадки Всевобуча (ОППВ), с которой ведёт свой отсчёт жизни спортивное общество ЦСКА: «…Существует течение о слиянии спортклубов с политическо-просветительными клубами для того, чтобы человек, якобы, развивался в различных отношениях. Такое слияние будет гибельно для спорта. Руководившие спортом люди должны быть только людьми любящими и понимающими спорт. Существует ещё течение о том, чтобы задача спортизации населения была передана КСМ. Считаю это уже окончательной гибелью спорта, так как спорт нужен не только юношам, но и старшим возрастам, к тому же далеко не все виды спорта даже доступны возрастным группам КСМ. Кроме того, можно ли строить спорт, не будучи спортсменом. Существующее предубеждение против спортивных организаций, в виду их, якобы, чисто буржуазных целей должно совершенно иссякнуть: массовые аресты членов общества на основании такого мнения ни с какой стороны не могли уличить их в агитации против правительства. Если мы убьём частные спортивные организации, то этим самым мы бы убили организацию государственную – Всевобуч». Это пророческие слова Ребрика. В 1923 году так и случилось. И старые частные спортивные общества, и народившиеся новые прекратили своё существование, а вместе с ними и Всевобуч как организация.

Из доклада Фоминых (от комсомола): «…КСМ в корне не согласен с существованием частных спортивных обществ, так как они, по его мнению, носят печать старого времени и одновременно буржуазный характер. Существующие частные спортивные общества и организации, с точки зрения государственной и политической, не оправдывают своё существование, так как эти организации в большинстве случаев закрыты для широких масс трудящихся пролетариев и крестьян, и кроме того, они, охватывая одну из сторон физической культуры (спорт), совершенно не определяют задач государства в области спорта. Помимо этого, они совершенно не соответствуют нуждам и стремлениям пролетариата к его передовому быту, и существование этих организаций в процессе проведения единой системы физкультуры пролетариата явится тяжелым балластом для государства…, сохраняя все отрицательные стороны буржуазной культуры».

Возражая Ребрику, Фоминых утверждал, что «бояться казёнщины – значит извращать понятие о физической культуре и считать, что нельзя создавать спорт, не будучи спортсменом, есть чепуха форменная». В отношении политического контроля Фоминых полагает, что если эти общества нуждаются в контроле, то лучше их не надо совсем. Исходя из изложенных соображений, он считает, что «все существующие спортивные общества и организации (в том числе МАКАБИ и СОКОЛ) должны быть распущены, а дело физической культуры объявлено в одном государственном органе»¹⁵.

Позиция самого Подвойского на этом заседании Президиума может быть выражена в его словах: «Я взбунтовал массы к физической культуре, поднял их до сознания пойти против предрассудков, что спорт, физическая культура есть барская затея». Но он предполагал, что таким государственным органом управления физической культурой и спортом, о чём говорил Фоминых, станет на этом этапе Всевобуч, скорее всего в силу того, что сам им руководил. Николай Ильич, конечно же, оставался старым большевиком-ленинцем, со стремлением взять власть в свои руки. От того, думается, и на международном совещании рабочих-спортсменов ряда стран в Москве, когда созданное новое международное спортивное объединение, получившее наименование «Красный спортивный интернационал» (КСИ), предложили возглавить Подвойскому, он не отказался и возглавлял его с 1921 по 1927 годы. А если присмотреться к Уставу этой организации, то мы увидим, что наряду с участием спортсменов в спортивной жизни своих стран, значились вопросы их участия в классовой борьбе. Такая вот противоречивая диалектика.

Вопрос о частных спортивных обществах был настолько актуален, что на следующий день дебаты продолжились (протокол № 7 от 15 апреля 1921 года). Баронов, единомышленник Подвойского, выступил первым и тезисно изложил их соображения после вчерашних дискуссий:

«1. ВСФК считает, что широкое и успешное введение физической культуры вообще и в допризывной подготовке в частности при современных условиях жизни возможно лишь при самом активном участии самого населения, построенном на принципе самодеятельности.

2. ВСВК считает необходимым, чтобы все ведомства, заинтересованные в этом деле, оказывали всяческое содействие тому, чтобы повсеместно на всей территории РСФСР соответствовала обстановка и технические силы, организовывались и в порядке частной инициативы спортивные и гимнастические общества и клубы. …Для чего они считают необходимым: а) издание соответствующего циркулярного распоряжения и б) созыв Всероссийской конференции ответственных общественных работников, которую можно приурочить к 1-й Всероссийской олимпиаде РСФСР».

Затем слово взял Ребрик. Как всегда ярко, бескомпромиссно, без оглядки на партию и её правую комсомольскую руку, призывающих ко всеобщему контролю, заявил о необходимости самодеятельности спортивных клубов: «Спорт, гимнастика и подвижные игры, являясь выражением соответственного стремления человека к борьбе, к движению, к преодолению препятствий, служат могучим средством развития его тела и воспитания воли. Спорт не должен выражаться ни в профессии, ни в средстве развлечения праздных людей. Достижения спортсмена, даже самые исключительные, лишь по стольку, поскольку они являются не конечной целью, но средством развития его сил для продуктивного трудового применения. Действительным проводником спорта в жизнь является спортивное общество. Не только в тех своих областях, командный, коллективный характер которых обуславливается самой формой упражнений, но и там, где большой простор открывается индивидуальным достижениям, спорт весь проникнут духом общественности. Лишь прочная самодеятельная общественная ячейка может обеспечить все необходимые условия для успешного проведения спорта в жизнь. Клубы, лишённые самодеятельности, будут мертвы. …Государственный спортклуб есть оболочка для будущей общественной спортивной ячейки. Такие спортивные общества организуются при органах Всевобуча, являющимися государственными руководителями как допризывной подготовки, так и спорта».

Кальпус Борис Алексеевич – крупный специалист в области физической культуры и спорта, один из организаторов советского спорта в 20-х годах, пролетарского спортивного общества «Динамо», член первого Президиума Совета ПСО «Динамо», впоследствии – заместитель председателя Комитета по физической культуре и спорту при СНК СССР

Последним в прениях выступил член Президиума Борис Алексеевич Кальпус, подводя итог всему сказанному и предлагая принять постановление: «В целях наибольшего углубления в трудящихся идей физического оздоровления и развития, ВСФК признаёт своевременным и необходимым допустить легальное существование и дальнейшее возникновение различных пролетарских спортивных организаций (кружки, общества, лиги и прочее), деятельность коих соответствует принципам идеи организации трудящихся Советской республики, обусловив их существование и возможную материальную государственную поддержку:

Уставом, точно регламентирующим задачи и цели спорторганизации и структуру аппарата её управления.

Политическим и хозяйственным контролем над ними соответствующих местных органов Всевобуча (ротных, учебных, полковых, бригадных, окружных управлений и прочее).

Членских взносов существовать не должно. Общее наблюдение над ними должно иметь местное СФК.

Органам Всевобуча предоставляется право в интересах государственных закрывать несоответствующие своим назначением спорторганизации, а также реорганизовывать их в государственные военно-спортивные клубы»¹⁶.

Третий пункт о членских взносах появился, скорее всего, вследствие романтических представлений о дальнейшем государственном финансировании спортивных обществ. Опыт работы в Президиуме Высшего совета физической культуры при Всевобуче Кальпус использует в ходе образования Пролетарского спортивного общества «Динамо» в 23-м году.

А в текущем 21-м Президиум ВСФК предпринял попытку «спортизации» населения посредством создания районных спортивных центров. В Положении о спортивных центрах отмечалось: «Допризывная подготовка и спортизация пролетариата, крестьянства и остальных групп трудящихся проводится по единому плану и единой программе на началах общественной самодеятельности трудящихся, объединяемых по месту и району их труда». На предприятиях, фабриках и заводах, в учебных заведениях стали создаваться спортивные ячейки. Заметим, что речь идёт уже не о физической культуре, а о спорте как таковом. Подвойский, конечно, рассчитывал на государственное финансирование этого проекта, но продолжения хорошее начинание по разным причинам не получило.

Одна из главных причин – идеологическая. Подвойский выступал за развитие не только физического воспитания, но и спорта, не деля его на буржуазный и пролетарский. Он не считал занятия физической культурой и спортом, как уже говорилось, «барской затеей». На заседаниях Президиума в выступлениях присутствующих не раз звучала критика не только Ребрика и не только в адрес комсомола, но и в целом, политизации физической культуры и спорта, привнесение в эту деятельность активного образа жизни классового подхода. В этой сфере в Российской империи уже были большие достижения, а деятельность спортивных лиг, обществ и клубов в последней четверти XIX – начале XX века явилась фундаментом современного российского спорта. Но это мы сейчас понимаем. А тогда всё просеивалось сквозь сито классового подхода. Кстати сказать, и при организации Всевобуча воспользовались тогда опытом «мобилизации» спорта в Российской империи периода Первой мировой войны. А кто не опирается на традиции, предыдущий опыт в любой сфере деятельности, тот существенно обедняет себя.

Если говорить о классовом подходе, то в области физической культуры и спорта этот принцип сыграл злую роль, затормозив бурное развитие благородного и полезного дела. Квинтэссенцией такого подхода стала деятельность Пролеткульта, нанёсшего определённый вред молодому советскому физкультурно-спортивному движению. Ещё раз подчеркнём: теоретики Пролетарской культуры проповедовали отказ от использования предшествующих достижений культуры нашего Отечества. Так как физическую культуру, как часть «старой» имперской культуры, а тем более спорт, они считали «буржуазными» проявлениями, отрицая возможность культивирования в нашей стране ряда видов спорта, таких, как полюбившиеся миллионам людей футбол, бокс, спортивная гимнастика, теннис и ряд других, так как подобные виды спорта активно развивались в Российской империи и культивировались в капиталистическом обществе.

Подобное отношение, предположим к теннису, будет видно также из протоколов заседания Президиума Совета Московского пролетарского общества «Динамо». Разворачивается бурная дискуссия по вопросу, надо ли открывать секцию лаун-тенниса, так как он якобы не является пролетарским видом спорта (протокол заседания Совета Московского ПСО «Динамо» № 5 от 3 апреля 1925 года). С докладом выступил заместитель председателя Совета В. Манцев – высокопоставленный чекист, почитатель тенниса и будущий председатель Всесоюзного комитета физической культуры. Он указывает на полезность для работников занятий теннисом, так как этот вид спорта благотворно влияет на работу внутренних органов. Но выступившие Барычкин и Жуков заявили в прениях, что этот вид спорта не пролетарский и к тому же он требует больших расходов для инвентаря и обмундирования. Завязалась дискуссия. Точку поставил председательствующий Г. Ягода – заместитель председателя ОГПУ СССР, стоявший тогда у руля руководства Обществом «Динамо». Он указал на неправильность взглядов высказавшихся товарищей, так как этот спорт полезен и его только нужно опролетаризировать. Так и постановили: «Секцию организовать. Манцеву взять на себя председательствование. Предложить секции втянуть в этот вид спорта большее число членов и опролетаризировать игру. Товарищу Лоевскому подыскать подержанный инвентарь для секции. Средства должны быть отпущены на общих основаниях. Обратиться в МСФК с просьбой о передаче теннисной площадки на Петровке Обществу»¹⁷. Как можно опролетаризировать спортивную игру, Ягода не указал. Но тем самым он нашёл баланс между идеологизацией отдельных видов спорта и полезностью их культивирования, чтобы и «овцы были целы, и волки сыты».

Но вернёмся к Пролеткульту. Отрицание отечественного наследия периода Российской империи в области физической культуры и спорта нашло своё выражение в программных тезисах ЦК Пролеткульта «О задачах физической культуры пролетариата», в которых говорилось:

1. Отрицая с исторической и научной точки зрения все старые системы физической культуры буржуазии, пролетариат создает классовую физическую культуру.

2. В настоящее время надо строить не физическую культуру для пролетариата, а физическую культуру пролетариата.

3. Новая физическая культура пролетариата – это психофизиологическое воспитание нового квалифицированного человека.

4. Новая физкультура пролетариата есть новая трудовая гимнастика и новый коллективный спорт…

Да, в дискуссиях о спорте и спортивных соревнованиях в 20-х годах прошлого столетия проявлялась тенденция отдавать приоритет не индивидуальным состязаниям, а достижениям коллективов, к чему призывало также постановление Оргбюро ЦК РКП(б) от 13 июля 1925 года «О задачах партии в области физической культуры». Парадоксальным образом это положительно повлияло на развитие спортивных игр, в первую очередь на футбол и хоккей. Но в постановлении Оргбюро явно прослеживается озабоченность партии обособленностью физкультурных и спортивных секций, клубов: «Физкультура не должна обособляться в организационном отношении в какие-либо самостоятельные спортивно-гимнастические объединения, что неизбежно привело бы к отрыву от основной политико-просветительной работы и к отрыву занимающихся физической культурой масс от основных общественных организаций».

Пролеткультовцы хотели же вообще спортивные сооружения превратить в подобие мастерских, в которых рабочие упражнялись бы в трудовых движениях. Это же бы пошло на пользу трудовому классу, ибо многократные повторения доводят движение до автоматизма, рассуждали они. В те годы от них можно было услышать такие лозунги: «Долой спорт!», «Долой буржуйскую гимнастику!», «Долой брусья!», «Создадим свои пролетарские упражнения и снаряды!». Долой, долой, долой!

Ленин в своих работах подверг резкой критике деятельность Пролеткульта, которая доходила до обструкционизма, порой до абсурда, их неверные и практически вредные установки, которые не способствовали физическому и нравственному воспитанию детей и молодёжи.

Но здравая логика, несмотря на такие перекосы, всё же постепенно проложила себе позитивную спортивную дорожку. Пролеткультовцы не стали доминирующей линией в развитии физической культуры и спорта трудящихся, их деятельность сошла на нет.

Но и помимо Пролеткульта хватало перегибов и не хватало здравого смысла. Так, например, решением Ленинградского губернского совета физкультуры в 1925 году культивирование бокса было официально запрещено в Ленинграде и Ленинградской области. И только через несколько лет после возмущений спортивной общественности запрет был снят. В ряде губерний и городов запрещались занятия спортивной гимнастикой и футболом. А член Президиума ВСФК при Всевобуче от Наркомздрава Е. П. Радин считал, что борьбой можно заниматься лишь по достижении 21–23 лет в силу, якобы, отрицательного воздействия этого вида спорта на растущий организм. По мнению Г. Г. Ягоды – члена Президиума ВСФК при Всевобуче от ГПУ НКВД – спортивные организации были и будут сборищем контрреволюционеров. Да и всякий спорт, считал он в 1921 году, против коллективистских принципов, что и высказывал на заседаниях Президиума. Правда, поддержки он не нашел. Недооценка спорта, боязнь больших физических нагрузок были характерны и для так называемой системы «Спартак» (ее авторы: Д. А. Крадман, В. Н. Песков, М. Г. Собецкий). В уставе этой организации говорилось о «борьбе с односторонностью физического развития, профессиональными уродствами, рекордсменством и индивидуализацией», а также о стремлении к коллективным достижениям. К созданию спортивного общества «Спартак» в середине 30-х годов они не имели никакого отношения и такие перекосы уже мало кто помнил.

Можно констатировать, что не только правая рука партии – комсомол, но и сама большевистская партия стремились не допускать создания самостоятельных, особо частных, физкультурных объединений, опасаясь того, что, выйдя из-под контроля партии, они окажутся под влиянием буржуазной идеологии. Об этом свидетельствует и циркулярное письмо ЦК партии от 10 августа 1923 года, которое предлагало партийным организациям «способствовать вовлечению в физическое воспитание широких масс рабочих», и, разумеется, членов партии, обеспечивая свое идейное влияние в этой работе, следить за тем, чтобы занятия физкультурой не приобретали «формы обособленного движения», а входили бы «как составная часть в общий план культурной работы», построенной на коллективистских принципах. Письмо вышло, когда уже было создано Пролетарское общество «Динамо». В его создании тоже были организационные трудности, но они были преодолены. Всё же инициаторами были представители силового блока.

Государственная власть активно берётся за дело физического развития населения, понимая, что страна находится в окружении противников молодой Советской республики и надо быть всегда готовым и способным дать отпор врагу. Очень ёмко это выразил в стихах поэт Владимир маяковский: «Мускул свой, дыханье и тело тренируй с пользой для военного дела».

Мехоношин Константин Александрович – советский военный и государственный деятель, с ноября 1917 г. – зам. наркома по военный делам, с 1918 по 1919 гг. – член Реввоенсовета республики, во время гражданской войны, в 1919 г. назначен председателем РВС Каспийско-Кавказского фронта, член РВС ряда армий и фронтов. С 1921 по 1923 г. – заместитель начальника, с 1923 г. по  1926 г. – начальник Главного управления Всеобуча, председатель Высшего совета физической культуры и спорта. В 1924 г. – инициатор организации шахматно-шашечного движения в СССР

По окончании Гражданской войны, когда Советское государство ступило на мирные рельсы, надобность отдельной организации – Всевобуч отпала. В начале 1923 года Главное управление Всевобуча (ГУВВО), которое возглавлял заместитель Подвойского Мехоношин, было подчинено Главному штабу РККА и переименовано в Центральное управление военной подготовки трудящихся (ЦУВПТ). Начальником ЦУВПТ назначили Мехоношина. Заместителем у него был Борис Алексеевич Кальпус – один из пионеров учреждения Общества «Динамо». А государственная организация под ёмким названием Всевобуч Декретом ВЦИК прекратила своё существование. Сыграло свою роль и то, что в результате реформы Красная Армия переходила к территориальной системе строительства. Заслуги Николая Ивановича Подвойского в деле подготовки допризывной молодёжи, причём как парней, так и девушек, приобщению их к спорту в рамках Всевобуча трудно переоценить. Один маленький факт говорит сам за себя: Всевобуч совместно с комсомолом и профсоюзами смогли привлечь к занятиям физической культурой и спортом в рамках допризывной подготовки 17 546 девушек из 50 губерний¹⁸.

Вспомнили про положительный опыт всеобщего обучения населения в начале Великой Отечественной войны, когда это, как и в Гражданскую войну, стало жизненно необходимым. 17 сентября 1941 года Комитетом обороны СССР был издан приказ «Всеобщая воинская подготовка граждан СССР».

А на базе Всевобуча в Москве в 1923 году была создана первая спортивная организация РККА – предшественник ЦСКА, именуемая как Опытно-показательная военно-спортивная площадка (ОППВ). (Забегая вперёд скажем, что 23 февраля 1928 года к 10-й годовщине образования Красной Армии специальным приказом наркома обороны был создан Центральный дом Красной Армии). В мае 23-го по инициативе главного инспектора РККА по физической культуре Б. А. Кальпуса – одного из организаторов создания Общества «Динамо» в 1923 году – ОППВ вливается в новую армейскую организацию в качестве спортивной секции.

Подвойскому так и не удалось создать, как он предполагал, государственную организацию «Российский союз красных организаций физической культуры» (РСКОФК). Противостояние с комсомолом, Наркомпросом и Наркомздравом развернулось не на шутку. Разногласия были настолько серьезные и полярные, что для их рассмотрения создали специальную комиссию ЦК партии.

В итоге 27 июня 1923 года вышел Декрет ВЦИК «Об образовании Высшего и местных советов физической культуры трудящихся РСФСР», которым был установлен уже определённый порядок управления физическим воспитанием советского народа и образован Высший совет физической культуры (ВСФК), только теперь не при Всевобуче, а при Всероссийском Центральном исполнительном комитете (ВЦИК РСФСР). Он осуществлял общее руководство, согласование и объединение научной, учебной и организационной деятельности различных ведомств и организаций по физическому воспитанию трудящихся, координацию в работе местных советов, разрабатывал нормативные документы и так далее.

В состав Высшего совета физической культуры вошли представители ЦК РКП(б), ЦК РКСМ, ВЦСПС, Наркомздрава, Наркомпроса, ГПУ НКВД и других организаций. Высший совет физической культуры возглавил нарком здравоохранения Н. А. Семашко, его заместителем стал известный военный деятель, герой гражданской войны, член ВЦИК К. А. Мехоношин. В состав ВСФК вошли: Б. Бажанов от ЦК РКП(б), Г. Г. Ягода от ГПУ НКВД, А. Г. Иттин от комсомола и другие. Генрих Григорьевич Ягода в это время был членом коллегии ГПУ НКВД РСФСР. Вошли в Высший совет и Б. А. Кальпус с П. С. Уральцем, которого пригласили от Общества «Динамо».

Хотелось бы отметить, что Николай Александрович Семашко очень много сделал для развития физической культуры в нашей стране. Не был он никогда и противником спорта. В 1925 году вышла в свет его книга «Пути советской физкультуры», которая на долгие годы стала путеводителем для лиц, работающих в этой сфере деятельности. Одна из ключевых мыслей в книге: укрепление здоровья трудящихся – одна из основных задач Советского государства, поэтому необходимо всемерно развивать физическую культуру, под которой он подразумевал не только набор физических упражнений, а широкий круг гигиенических мероприятий, рациональный режим труда и отдыха, использование естественных сил природы – солнца, воды и воздуха. Вся его просветительская работа тогда, в 20-х годах, когда трудовой народ был ещё не так образован, осведомлён о пользе занятий, сопряжённых с физической нагрузкой, была направлена на доведение до широких масс, а не только узких специалистов, оздоровительного, образовательного и воспитательного назначения физической культуры.

Именно по его инициативе при аппарате ВСФК РСФСР возник издательский отдел, преобразованный в 1924 году в самостоятельное издательство «Физкультура и спорт». В 1925 году впервые в СССР был создан научно-методический журнал «Теория и практика физической культуры». Первым главным редактором этого издания стал сам Николай Александрович.

Семашко был апологетом развития спорта. Он очень тонко увязывал связь физкультуры и спорта, хотя многие тогда этого не понимали. В своих речах и работах, как настоящий государственный деятель, нарком постоянно указывал на необходимость развития спорта среди населения. Известно его изречение: «Мы вовсе не отвлекаемся от элемента соревнования, необходимого в спорте, иначе это будет не спорт, а сухая вобла, которая никого не привлечет». Изречение, которое очень точно подмечает назначение спорта.

Подвергая критике тех, кто недооценивал спорт, он исходил из того, что занятия физической культурой должны быть интересными, увлекательными, а путь к этому лежит через спортивные соревнования и игры, и что если держать молодежь «на манной кашке гигиенической гимнастики», то физкультура широкого распространения не получит. Эти мысли он отстаивал и на заседаниях ВСФК при ВЦИК.

Семашко был государственно мыслящим человеком, поэтому важным средством укрепления здоровья трудящихся как одной из наиболее доступных и действенных форм массовой профилактики заболеваний, он видел именно в физическом воспитании. В 1927 году он написал: «Физкультурное русло профилактической работы принадлежит к числу самых мощных».

Вернёмся к Высшему Совету физической культуры под руководством Семашко. Первое организационное заседание Совета прошло 17 июля 1923 года, когда ещё существовал Всевобуч и когда уже начало свою бурную деятельность Общество «Динамо». На этом заседании присутствовали: от Наркомздрава – Семашко (председатель), доктор Радин, от Наркомвоен – Мехоношин, Кальпус – единственный бывший в ВСФК при Всевобуче, от ЦК РКСМ – Иттин, комсомольский вожак Смородинов, от ВЦСПС – Донченко. Заседание открыл К. А. Мехоношин и огласил предложение члена Президиума ВЦИК товарища П. Г. Смидовича созвать представителей ведомств и организаций, входящих в ВСФК согласно утверждённого ВЦИКом Положения, для выяснения вопроса о Председателе и заместителе Председателя Высшего Совета физической культуры. Мехоношин внёс предложение о выборе Председателем данного собрания Н. А. Семашко. Смородинов от имени ЦК РКСМ предложил Председателем Высшего Совета физической культуры Н. А. Семашко, заместителем – К. А. Мехоношина. За Семашко и Мехоношина проголосовали единогласно. На правах председателя Николай Александрович внёс предложение о выборе работающего Президиума до собрания Пленума. В рабочий Президиум к Председателю и заместителю избрали ответственного секретаря в лице представителя ЦК РКСМ товарища Иттина (Арон Григорьевич Иттин был впоследствии редактором журнала «Физкультура и спорт», в 1925 году издал книгу «Физкультура и комсомол», преподавал в Московском институте физкультуры. Репрессирован в 1937 году, расстрелян. Реабилитирован в 1956 году). Далее Кальпус огласил принятый комиссией ЦК РКП(б) штат технической канцелярии ВСФК в количестве 5 человек: руководитель, управляющий делами, технический секретарь, заведующий делопроизводством и курьер.

По вопросу постоянного местонахождения ВСФК было выдвинуто три предложения: 1) Наркомздрав, так как расположен в центре города, место работы Председателя; 2) Главное управление Всевобуч, как обладающее необходимыми организационно-техническими силами, расположенное в центре города и в силу вероятности того, что на местах Председателями Советов физической культуры будут Губвоенкомы, как наиболее свободные из членов Исполкомов и наиболее заинтересованные в практическом проведении физической культуры; 3) Государственный центральный институт физической культуры – как практическая база ВСФК. После горячего обсуждения к консенсусу не пришли. Постановили вынести на решение Пленума. Малоизвестный факт, относящийся к истории олимпийского движения в нашей стране: 7-м пунктом заседания значилось «О создании Олимпийского комитета при ВСФК». Постановили: на первом заседании Пленума избрать Олимпийский комитет¹⁹.

30 июля 1923 года состоялся Пленум ВСФК при ВЦИК. Председательствовал Семашко. Секретарём был назначен Артамонов от ЦК РКСМ. На Пленуме рассматривали девять вопросов. Часть из них были, как и положено, организационные, такие как утверждение Положения о Губсоветах физкультуры. Предложено было считать постоянным местонахождением ВСФК – Инфизкульт, а также целесообразность замены представителя НКВД на ГПУ. Хотя, как мы знаем, Главное политическое управление и так было при Наркомвнудел. Другая часть вопросов говорит о том, что руководство решительно взялось за развитие физической культуры. Сразу была определена задача проведения масштабного Праздника физической культуры с проведением соревнований по разным видам спорта. Это была возможность осуществить смотр состояния дел в «подведомственной отрасли» и показать, что ВСФК вовсе не против спорта и спортивных соревнований, ибо дискуссии в обществе, ведомствах, партии и комсомоле о нужности существования спортивных обществ, клубов, организаций, соревновательности, рекордсменстве до сих пор ещё шли и будут идти все 20-е годы.

Доклад о Комиссии по Всесоюзным соревнованиям доверили сделать Донченко от ВЦСПС. По итогам обсуждения Пленум постановил: «Считать необходимым организацию Праздника физической культуры, приняв на ВСФК руководство им. Создать правомочную тройку под председательством тов. Кальпуса, с участием от Инфизкульта тов. Лемберга, от ВЦСПС – тов. Харкиева и просить ЦК РКСМ выделить постоянного представителя, который мог бы целиком отдаться этой работе. Привлечь к празднику общественные организации физкультуры»²⁰.

О размахе предстоящей деятельности говорит и поставленный вопрос «Об организационных формах работы на железных дорогах». К приходу к власти большевиков железнодорожная отрасль в России была достаточно развитой и обширной. Эта была стратегически важная для экономики страны отрасль. Во время Первой мировой войны железнодорожники, как и работники оборонно-промышленных предприятий, не участвовали в стачках и забастовках. Начеку были чиновники общей и политической полиции, которые зорко следили за настроениями рабочих «оборонки» и «железки». Да и трудовая дисциплина у работников железной дороги всегда была достаточно высокой. Традиции остались и в советское время, они передавались из поколения в поколения потомственных железнодорожников. Самая выгодная среда для развития физической культуры и спорта. Во многом поэтому в 1936 году появилось знаменитое спортивное общество «Локомотив». На заседании Пленума было поручено представителю ВЦСПС изучить вопрос о формах физкультурной работы среди железнодорожников и дать своё заключение.

Стоит особняком в повестке дня Пленума два вопроса: 7-й и 8-й, которые тоже отражают всю противоречивость ситуации вокруг развития физической культуры и спорта в 20-х годах. Это вопрос о ВТОПАСе и Международном Красном стадионе. Они взаимосвязаны. Но обо всём по порядку. По 7-му вопросу «О ВТОПАС» докладывал Мехоношин. Заседатели постановили: «Признать необходимым роспуск ВТОПАС». По 8-му: «Признать необходимым взять ВСФК руководство в Международном стадионе».

Что же такое ВТОПАС и почему его надо было распускать? Что такое Международный стадион? ВТОПАС – это Всероссийское товарищество образовательно-производственных ассоциаций допризывников, которое было образовано в 1922 году на основании Декрета ВЦИК и СНК РСФСР от 17 мая 1921 года. А ликвидировано оно постановлением Экономического совещания при СНК РСФСР (ЭКОСО РСФСР) 25 октября 1925 года. Ликвидационная комиссия работала долго, с апреля 1926 года по 1 февраля 1927 года, потому что материально-производственная база ВТОПАС была огромна и представляла из себя лакомый кусок. В силу того, что это было товарищество ассоциаций допризывников, курировал ВТОПАС Николай Иванович Подвойский – первое лицо Всевобуча. ВТОПАС имел отношение не только к допризывной молодёжи, но и опосредованное – к спорту, так как его многочисленные предприятия производили спортивный и гимнастический инвентарь. Организация имела спортивные магазины, в том числе и в Москве, ассоциацию «Лыжное дело», акционерное общество «Спорт». Всё это во времена набирающего оборот НЭПа начало бурно развиваться, а продукция стала востребованной. Военное ведомство и войска ГПУ НКВД тоже закупали спортивный и гимнастический инвентарь у ВТОПАС, а военнослужащие, занимающиеся спортом в Москве, приобретали спортивные предметы, в том числе, в магазине ВТОПАС. Международный Красный стадион – тоже мог бы стать детищем ВТОПАС, если бы организацию не прикрыли, а самый крупный стадион в Москве построили. Денег у государства на осуществление такого масштабного проекта не было. Реализация проекта была возложена на ОСМКС – зарегистрированное паевое общество – «Общество строителей Международного Красного стадиона», которому отдали в аренду большой участок земли на Воробьёвых горах: от нынешнего Парка культуры и отдыха им. Горького до Мосфильмовской, так как первоначально комплекс МКС предполагалось строить там, на Воробьёвых горах. Основным бенефициаром в ОСМКС был ВТОПАС.

Первоначальный проект комплекса был разработан при участии архитектора И. И. Рерберга, который строил Киевский вокзал и Центральный телеграф в центре Москвы, на Тверской. Идея строительства Красного стадиона принадлежала в начале 20-х уже хорошо известному нам Николаю Подвойскому. Он не раз, даже находясь в Германии, обращался к допризывникам в 1922 году, участникам 1-го Всероссийского съезда ВТОПАС о строительстве в Москве Красного стадиона – сначала Всероссийского, а затем статус повысили до Международного.

Идея захватила умы ведущих деятелей культуры. Высказывали свои соображения на этот счет такие корифеи культурной и спортивной жизни Москвы того времени, как театральный режиссёр-экспериментатор Всеволод Мейерхольд, профессиональный боксёр и деятель культуры Аркадий Харлампиев, который был в Обществе «Динамо» инструктором секций по боксу и способам защиты и нападения без оружия, а также архитектор-авангардист Николай Ладовский – руководитель первой авангардной архитектурной группировки АСНОВА и преподаватель во ВХУТЕМАСе. Под влиянием Мейерхольда сформировалась концепция стадионного комплекса: он должен стать местом не только спортивных баталий, но и «сосредоточением культурной жизни во всех областях её проявления».

На проведённом конкурсе на лучший архитектурный проект по строительству МКС победил проект Ладовского и его студентов. МКС задумывался как полномасштабный спортивно-зрелищный комплекс с центральным стадионом на 50–60 тыс. мест, с тремя площадками для футбола и гимнастики, где размещались бы теннисные корты, велотрек, яхт-клуб, лыжная станция, горнолыжная трасса, полоса препятствий для допризывной подготовки, плавательный бассейн, ипподром, стрелковый тир и другие объекты. Возле набережной реки-Москвы планировалось обустроить в летнем варианте инфраструктуру для водных видов спорта, в том числе дорожки для плавания, вышки, трамплины для прыжков в воду, а также трибуну для зрителей водных видов спорта на 10 тысяч мест. МКС должен был иметь, помимо вспомогательных помещений, свою электростанцию и автономную систему водяных насосов, летний театр (агиттеатр), который некоторое время даже работал, и режиссёр Мейерхольд ставил там свои пьесы. Кстати сказать, рабочий проект всего комплекса на Международном конкурсе декоративного искусства в Париже в 1925 году получил Золотую медаль за новаторский архитектурный проект.

Занимательный факт: архитектору Ладовскому предложили должность начальника отдела строительства в ОСМКС. Есть интересная фотография из далёкого 1924 года, где два Николая – Подвойский и Ладовский вместе с его студентами, участвовавшими в проектировании – на месте строительства Международного Красного стадиона ещё на Воробьёвых горах.

Авангардный проект крупнейшего спортивного объекта и грандиозный замысел на Воробьёвых горах обернулся романтической утопией. Из-за слабости грунтов местности строительство стадионного комплекса перенесли на другую сторону реки Москвы, в лужницкую пойму – территорию современных Лужников. Да, и там мог состояться этот грандиозный комплекс с новым проектированием, новой проектной документацией, но по разным причинам, главная из которых разработка нового Генплана Москвы, этот проект так и не состоялся. Современный спортивный комплекс Лужники вырос уже гораздо позже, а жаль. Поэтому самым крупным стадионом в Москве в 1928 году станет стадион «Динамо».

Но вернёмся к Пленуму ВСФК. Причины ликвидации ВТОПАС до конца не ясны до сих пор. Это целая детективная история с подводными камнями. Но из протокола заседания Пленума ВСФК № 2 от 30 июля 1923 года, о котором мы говорим, видно, что руководство ВСФК, как говорят, «побежало впереди паровоза». Важный вопрос о передаче ВТОПАС Высшему Совету физической культуры решался Секретариатом ВЦИК 1 октября 1923 года, а не в июле месяце. Волюнтаристское решение о нецелесообразности этой меры оспаривал Николай Иванович Подвойский. Это видно из его писем и записок, которые сохранились в архиве. На самом деле ВТОПАС имел к физической культуре и спорту, как мы уже говорили, опосредованное отношение – в части обеспечения производства и торговли спортинвентарём. Это была трудовая площадка допризывников, по большей части молодёжи. И, по всей видимости, старый большевик и большой поклонник спорта Подвойский оспорил в высших партийных кругах решение секретариата ВЦИК, так как ВТОПАС продолжал существовать самостоятельно, а ликвидирован был только в 1925 году и не решением ВЦИК, а Экономического совещания при СНК РСФСР. По постановлению «взять ВСФК руководство в Международном стадионе», то есть в ОСМКС, но как его можно было взять, если это паевое общество? Возможно, конечно, если только директивно забрать. Налицо опять были серьёзные разногласия между Подвойским и теперь уже руководством ВСФК при ВЦИК.

Вопрос организации и проведения спортивного праздника держался на контроле и был поднят ещё раз на заседании Пленума ВСФК (протокол № 4 от 10 августа 1923 года). С докладом от Организационного комитета по Всесоюзному соревнованию выступил всё тот же Кальпус. Он сделал следующие заключения: «Всего участников праздника от военного и гражданского ведомств насчитывается 1800 человек. Созданы Комиссии: организационная, техническая, хозяйственная и агитационно-пропагандистская. Средства на организационные надобности выражаются в сумме 10–11 тыс. руб. Выделяются: от Военведа 3 тыс. руб., НКЗ – 2 тыс. руб., ВЦСПС – 2 тыс. руб., Наркомпрос – 1 тыс. руб. (все золотыми рублями)»²¹. Отметим указанную цифру 1800 человек. Очень неплохое начало, чувствуется размах мероприятия.

После учреждения ВСФК при ВЦИК и начала систематической работы по развитию физической культуры и спорта под его руководством активизировались и профсоюзы. Они рассматривали такую работу как часть культурно-просветительской деятельности, включив её в план своих отделов культуры. При культотделе ВЦСПС возникла Комиссия по физической культуре. Президиум ВЦСПС в апреле 1924 года утвердил Положение о кружке физической культуры при профсоюзном клубе. В сентябре 1925 года прошло 1-е Всесоюзное совещание профсоюзов по физической культуре и спорту, на котором было принято революционное решение о переходе на секционный метод занятий в системе профсоюзных организаций. Это делалось в целях вовлечения в физкультуру работников труда и разностороннего развития физической культуры и спорта. Было рекомендовано перестроить кружки по принципу различных секций: легкой атлетики, гимнастики, борьбы, спортивных игр, велоспорта и тому подобных. Секции объединялись в единый физкультурный кружок под общим руководством правления спортивного клуба. Этот новаторский, так называемый клубно-секционный принцип, переняли и другие. Во второй половине 20-х он стал доминировать. С началом 30-х годов будет сделан следующий шаг в развитии физкультурного движения: осуществится переход на построение физкультурной работы по производственному принципу.

В 1925 году появились физкультурные кружки артелей Промысловой кооперации. Именно они стали основой для создания Добровольного спортивного общества Промкооперации «Спартак» в 1935 году. В артелях Промкооперации – производственных кооперативах – тоже работало большое количество людей. Но эта, по сути, коммерческая организация не относилась к ВЦСПС и профсоюзное движение на них не распространялось. Однако клубно-секционный принцип распространился и на физкультурные кружки артелей, благодаря чему можно было целенаправленно заниматься любимым видом спорта.

Профсоюзы в этом же 1925 году задали тон в проведении праздников физической культуры. Ещё на совещании заведующих культотделами ЦК профсоюзов при культотделе ВЦСПС после доклада Николая Ивановича Подвойского «О физической культуре пролетариата в СССР» в принятом постановлении признавалось необходимым «считать физическое воспитание рабочих и их детей одной из существенных задач культработы профсоюзов и включать физкультуру в план и систему этой работы». Исследователь истории советского физкультурного движения и спорта Георгий Степанович Деметер пишет: «Профсоюзным органам на метах предлагалось обратить особое внимание на руководство физкультурной работой, строительство при фабриках и заводах площадок для игр и спортивно-гимнастических упражнений. Событием, положившем начало крупномасштабным спортивным мероприятиям профсоюзов, явился проведённый в 1925 г. I профсоюзный праздник физической культуры, в котором участвовало 600 спортсменов»²².

Отдаёт должное Деметр и Обществу «Динамо», и армейскому спортивному клубу, которые бурно начали развиваться сразу после своего образования: «Наряду с профсоюзными организациями широко включаются в физкультурную работу созданные в 1923 г. работниками ОГПУ физкультурно-спортивное общество «Динамо», а также спортивный клуб армии. Динамовские и армейские организации стали играть важную роль в советском физкультурном движении»²³. Правда, он допустил одну ошибку: «Динамо» создавали весной 23-го инициаторы – работники ГПУ НКВД РСФСР. ОГПУ при Совете народных комиссаров СССР было образовано осенью 1923 года.

В 20-е годы изначально в Москве и Петрограде (после смерти Ленина переименованном в 1924 году в Ленинград) бурно развивается наука о физической культуре и физическом воспитании, прежде всего в институтах физической культуры. Затем география городов стала расширяться. Важную роль в разработке медико-биологических и теоретических проблем физической культуры и спорта сыграл ученик и последователь П. Ф. Лесгафта профессор В. В. Гориневский (1857–1937). Он был одним из пионеров научных исследований в области физического воспитания в СССР. Вскоре после революции В. В. Гориневский создает первую в нашей стране кафедру физического воспитания в Самарском университете. В 1921 году по приглашению Н. И. Подвойского он переезжает в Москву и возглавляет научный отдел Главной военной школы физического образования трудящихся, а позднее создает кафедру научного контроля при Центральном институте физкультуры, которой руководил на протяжении 9 лет. Одновременно В. В. Гориневский вел плодотворную научную работу, охватывающую широкий круг вопросов физического воспитания школьников, спортивной тренировки, гигиены физических упражнений, врачебного контроля. В отличие от многих научных работников и педагогов, отрицавших спорт и спортивные соревнования, в своих трудах он доказал ценность бокса, борьбы, футбола и других видов спорта, считая занятия спортом полезными не только для взрослых, но при соответствующих условиях и для подростков. Многое сделал В. В. Гориневский для подготовки целого поколения спортивных врачей.

Знаковым для советского спорта и физкультурного движения, для Общества «Динамо» стал 1928 год. В этом году был открыт известный всем любителям спорта стадион «Динамо» в Москве. Строительство и открытие были приурочены к крупнейшему в стране физкультурно-спортивному празднику – Всесоюзной спартакиады народов СССР. Спартакиада проходила с 12 по 24 августа в Москве (соревнования по гребле на байдарках и народных судах, а также парусному спорту прошли в Ленинграде). Период проведения был выбран не случайно. В это же время проходила мировая Олимпиада в Амстердаме, куда нашим спортсменам, не признанных Олимпийским комитетом, путь был закрыт. Лозунги с плакатов того времени гласили: «Каждый сознательный пролетарий-спортсмен должен приложить все силы и волю к тому, чтобы помешать своим классовым врагам использовать физкультуру и спорт как орудие борьбы с революционным рабочим движением!». Были и вовсе воинственные: «Все силы для пролетарских Спартакиад против Амстердамской олимпиады!».

Советские спортсмены – участники зимней Международной спартакиады в Норвегии после приема в советском посольстве. В центре посол СССР в Норвегии А.М. Коллонтай. Осло (Норвегия), 1928 год

В Спартакиаде приняли участие свыше семи тысяч спортсменов, среди которых более 600 зарубежных из 14 стран. Самые большие делегации – из Германии (195 человек), Финляндии (83 человека) и Австрии (71 человек). Удивительно, что приехали спортсмены с далёкого латиноамериканского континента – Уругвая и Аргентины, причём из Уругвая – футбольная команда (19 человек). Характерно, что большинство иностранных спортсменов представляли не только Красный спортивный интернационал (КСИ) – международная спортивная организация, созданная в 1921 году под эгидой Коминтерна – но и Люцернский рабочий спортивный интернационал (позже переименован в Социалистический). Последних было даже больше, несмотря на запрет участия в спортивных соревнованиях, организованных в Советской России. Примечательно, что впервые в соревнованиях приняло участие большое количество женщин (960 спортсменок). Это был настоящий праздник спорта в нашей стране. К тому же в нём, как мы видим, приняли полноценное участие команды зарубежных спортсменов, которые приехали на эти соревнования тоже побеждать. Это говорит о том, что никакой изоляции нашей молодой страны Советов не было и в помине.

Международный легкоатлетический забег в парке Сокольники. г. Москва, 1928 год

Соревнования Всесоюзной спартакиады по плаванию. Главная трибуна водной станции «Динамо» у Крымского моста. Москва, 1928 год

Спортивно-соревновательная часть была представлена довольно основательно: 22 вида спорта – академическая гребля, баскетбол, гимнастика, городки, гандбол (7:7) и ручной мяч (11:11) (так один вид спорта назывался по разному и проводился в двух дисциплинах, однако такой формат впоследствии негативно сказался на самом виде спорта и надолго затормозил его развитие), легкая и тяжелая атлетика, плавание, прыжки в воду, водное поло, велоспорт (шоссе и трек), гребля академическая, гребля на байдарках и народных судах, бокс, классическая борьба, пулевая и стендовая стрельба, мотоспорт, регби, теннис, фехтование, футбол. Гимнастика и фехтование были незачётными видами спорта. Союзные республики выступали отдельными командами, за исключением РСФСР. Последняя была представлена 12 командами, включая Москву и Ленинград. Всего было установлено 52 всесоюзных рекорда. Командное первенство выиграли спортсмены РСФСР, второе место – Украина, третье – Белоруссия. По группе районов РСФСР: 1-е место за Москвой, 2-е – за Ленинградом, 3-е – за Центрально-земледельческим районом.

Парад пловцов. Всесоюзная спартакиада, Москва, водная станция «Динамо», 1928 год

Зрелищными оказались соревнования по футболу, которые проходили на стадионе «Динамо». Колорит соревнованиям придало участие зарубежных команд: уругвайской, английской, финской, швейцарской. Команды были разбиты на две группы: 12 команд регионов РСФСР – в одной, команды союзных республик и заграничных команд – в другой. Победитель в каждой группе выходил в финал, где разыгрывалось первое место и звание победителя Спартакиады. В одной группе за право выхода в финал встречались команды Украинской ССР и Уругвая. Захватывающий по накалу матч выиграла Украина с разгромным счётом 4:0. В другой группе в очень напряжённом матче, как и ожидалось специалистами, между командами Москвы и Ленинграда выиграла сборная Москвы 5:3. В финале Спартакиады в нервном матче пальма первенства осталась за Москвой, команда которой выиграла у сборной Украинской ССР со счётом 1:0.

Надо сказать, что и в Москве, и в Ленинграде, и в Киеве в 20-е годы футбол бурно развивался. Но именно в Петрограде раньше всех в молодой Советской республике, уже в 1918 году, появилось Петроградское собрание футболистов – клуб членов и посетителей футбольных кружков, обществ и клубов. Председателем Правления единогласно был избран Георгий Александрович Дюперрон – основоположник отечественного футбола.

О Дюппероне так пишет Ю. П. Лукосяк: «…Трудно приходилось тем представителям старого строя, кто остался в стране. Г. А. Дюперрон испытал на себе, что такое диктатура пролетариата в действительности. Первый звоночек прозвучал в 1921 году, когда он и группа его старых соратников по дореволюционному спорту, были по доносу некоторых сотрудников Всевобуча («могут своим присутствием повлиять на предстоящие выборы в Петросовет») арестованы органами …, изолированы и провели несколько дней в тюрьме на Шпалерной, 25. Таких штучных специалистов (теоретик, организатор и пропагандист) в области спорта не было в то время совсем. С самого начала (1918) это знали и те, кто создавал Всевобуч. Руководство доверило ему высокий пост – главного инспектора, отвечающего за подбор и расстановку кадров. В будущем ему удалось не только способствовать выполнению главной задачи Всевобуча (подготовка здорового молодого поколения к службе в Красной Армии), но и с помощью этой организации сберечь структуры и кадровый состав дореволюционного российского спорта, вдохнуть жизнь в спортивные клубы и кружки, проводить соревнования, развиваться»²⁴.

Обложка журнала «Всеобуч и спорт». № 11, июнь 1923 г.

Дюпперон активно сотрудничал с петроградским журналом «Всевобуч и Спорт», где публиковались его замечательные статьи о пользе спорта, которые резко шли в разрез в так называемым пролеткультовским движением. В одной из статей он говорил о соотношении гимнастики как физкультуры и спорта: «Гимнастика и спорт не враги, а добрые друзья и отлично уживаются вместе», «Кто же найдёт нужным развивать свою волю, тот должен заниматься спортом», «Спортивный дух при закалённом теле не может явиться следствием одного сезона работы: он вырабатывается длительной и кропотливой работой над собой. …Спортсмен тот, кто работает над своим телом методически, изо дня в день. …Спортсмен шлифует своё тело, тренирует сердце, он – индивидуальный работник спорта, чем главным образом и отличается спортсмен от людей просто занимающихся спортом»²⁵. О понятии «пролетарский спорт» Георгий Александрович откровенно писал: «Это вопрос о существовании какого-то особенного пролетарского спорта. Полагаю, что ни пролетарского, ни буржуазного спорта не существует, как не существует пролетарского или буржуазного искусства. Есть пролетарский способ заниматься спортом, и может существовать буржуазный способ заниматься им. Но суть будет одинакова. В Англии, например, гребной спорт – чисто буржуазный, потому что рабочие им не занимаются. В большинстве стран парусный спорт можно считать буржуазным, потому что он не по карману пролетариату. А в Финляндии, например, существуют парусные клубы, состоящие исключительно из рабочих; в Петрограде имеется гребной кружок, в котором членами являются только рабочие, причём тут и там суда у рабочих-спортсменов свои собственные. Но и гребля, и управление парусным судном нисколько не отличаются от тех способов, которыми пользуются буржуазные круги в Англии. Ибо плавать можно только головой вперёд, а прыгать в вышину только ногами, а не руками. Другое дело – способ заниматься спортом…»²⁶.

Такие организаторы спорта, теоретики и практики физической культуры как Георгий Александрович Дюпперон, Борис Алексеевич Кальпус, Варнава Ефимович Игнатьев, Валентин Владиславович Гориневский внесли огромный вклад в развитие отечественных физической культуры и спорта.

В 1929 году руководство Советского государства призвало к усилению массовой физкультурно-спортивной работы среди всех слоев населения. В соответствии с задачами, определенными Постановлением ЦК ВКП(б) 1929 года «О физкультурном движении», стала повышаться активность и членов спортивных коллективов, в том числе и динамовцев. Огромную роль сыграли массовая подготовка инструкторов физической культуры и в спортивных секциях, кружках, в обществах, как и в Обществе «Динамо».

Пропаганда физической культуры и спорта в средствах массовой информации приняли систематический характер. Ещё 15 мая 1922 года вышел первый номер центрального периодического издания по физкультуре и спорту в стране 2-х недельный научно-популярный журнал Главного управления Всевобуча (ГУВВО) «Физическая культура». 7 июля в качестве приложения к нему начал выходить еженедельный иллюстрированный журнал «Известия спорта». Уже к 1923 году тираж был увеличен до 15 тысяч, так как спрос оказался высокий. Печаталась эта продукция в созданном издательстве «Физическая культура». Руководил всеми тремя структурами пионер советской спортивной журналистики Михаил Владимирович Шимкевич – соратник Бориса Алексеевича Кальпуса.

В 1924 году «Известия спорта» переименовываются в «Красный спорт» и выходить издание стало в формате газеты. (В 1946 году газета сменила название на «Советский спорт»). В этом же 1924 году стал издаваться орган ВСФК при ЦИК СССР двухнедельный журнал «Известия физической культуры». У журнала имелись два приложения, которые стали выходить с 1925 года: «Пролетарский спорт» и научно-теоретический журнал «Теория и практика физкультуры», который вскоре стал самостоятельным, и с 1927 года назывался «Теория и практика физической культуры». Ответственным секретарём в этом журнале был сам нарком здравоохранения Н. А. Семашко, а в редколлегию входили динамовцы Б. А. Кальпус (от ВСФК и РВСР) и учёный В. В. Гориневский (от ГЦИФК). В 1928 году начал систематически выходить известный всем научно-популярный и литературно-художественный журнал «Физкультура и спорт».

Обложки журнала «Известия физической культуры»

В регионах тоже стали издаваться спортивные журналы. Например, в Петрограде с июня 1922 года издавался еженедельный журнал «Всевобуч и Спорт» (прекратил издаться в 1924 году), а после него с 1924 года – журнал «Спартак», который систематически выходил до 1932 года. В Омске тоже короткое время издавался журнал «Физическая культура и Всевобуч», в Ростове-на-Дону с 1923 года стал выходить «Спортивный журнал», в Ялте – журнал «Спорт» и так далее. Возникновение мощной советской физкультурно-спортивной журналистики в 20-х годах было, конечно, связано с общим процессом становления советской и партийной печати. Советская модель средств массовой агитации основывалась на принципах идейности, партийности, классовости. Власть была заинтересована в пропаганде здорового образа жизни советского человека, в массовых физкультурно-спортивных изданиях. Занятия спортом стали популярным образом жизни для миллионов людей. Такой порыв надо было поддерживать и мотивировать. Это было время первых!

Очерк 2. Бурный 23-й год: рождение Общества «Динамо»

Холодный февраль 1923 года ознаменовался горячими дискуссиями на внеслужебном собрании пяти сослуживцев-военнослужащих политсекретариата и штаба войск Государственного политического управления Московского округа (войск ГПУ МО). В спортивной истории России мы их знаем как инициаторов образования общества «Динамо». Собрание состоялось в комнате политсекретариата штаба войск ГПУ МО, который располагался в Москве по адресу: Протопоповский переулок, дом 25, рядом с Набилковской богадельней. С 1924 года переулок переименовали в Безбожный. Теперь он опять носит дореволюционное название. А богадельня, благотворительное учреждение, построенная в первой половине XIX века в стиле ампир, сохранилась и является объектом культурного наследия федерального значения. Это недалеко от метро «Проспект мира».

Инициатором собрания стал Павел Семёнович Уралец (настоящая фамилия Нестерок-Нестеренков) – заместитель начальника политсекретариата войск ГПУ Московского округа, который выступил с небольшим докладом о плане образования нового спортивного общества на базе имеющихся в ГПУ спортивных кружков. Присутствовали его сослуживцы и единомышленники: Леонид Владимирович Недоля-Гончаренко (начальник политсекретариата войск ГПУ), Михаил Иванович Лаврентьев (начальник отдела штаба), Кирилл Иванович Кузьмин (начальник орготделения политсекретариата) и Дмитрий Константинович Иванов (старший инспектор штаба).

Уралец Павел Семенович. Руководитель инициативной группы по организации образования пролетарского спортивного общества «Динамо»

Коллеги толком не знали, что им хочет предложить Павел Уралец, заинтриговавший их. Когда он на маленьком импровизированном собрании озвучил свою идею, все бурно его поддержали. Хотя идея и была новаторская, но она легла на благодатную почву. На глазах у всех проводилась работа Всевобуча, которая распространялась уже не только на допризывную подготовку для Красной Армии, но и в целом воздействовала на развитие физической культуры и спорта в стране, о чём мы говорили ранее. Этого не мог не знать Павел Уралец, и это прослеживается в его тезисах для обсуждения по созданию новой организации, о чём он писал позднее: «Цели общества мыслились как утилитарные – подготовка к несению военной службы, так и общефизкультурные – оздоровление членов общества, интересное и полезное использование свободного времени красноармейцев, предоставлением возможности осуществлять естественную тягу к физическим состязаниям, приобщение к физической культуре максимального количества людей путем наглядной пропаганды состязаний, физической культуры и спорта через демобилизованных красноармейцев в местах их постоянного проживания, особенно в деревне, и, наконец, создание материальной базы для занятий различными видами спорта. Общество должно культивировать любые спортивные дисциплины, если появлялись желающие ими заниматься. Состязания и рекорды признавались наряду с общеоздоровительными упражнениями средствами достижения поставленных целей». Последней фразой Уралца подчёркивается, на какой стороне по отношению к спорту – приверженцев или противников – они находятся. «Заботы политработника, да к тому же войск ГПУ, привели меня к мысли, – продолжает он размышлять, – что спорт нужен для службы, для физической разрядки, для использования свободного времени, наконец, для удовольствия. …Форма организации должна быть самостоятельная, дополняющая обязательные воинские упражнения. Иначе говоря, должно быть организовано спортивное общество».

Занятия по физподготовке военнослужащих войск Московского округа Главного политического управления при НКВД РСФСР. 1923 год, г. Москва, Цветной бульвар, д. 5 (бывший гимнастический клуб «Турн-Ферейн»)

Группа инициаторов-сподвижников Уралца, также, как и он, были уверены, что такая структура будет способствовать не только профессиональной подготовке военнослужащих войск ГПУ, но и приобщит их и членов семей к занятиям спортом, что в целом благотворно скажется на физическом состоянии всех занимающихся.

В бурлящей атмосфере становления физической культуры и спорта зарождалось динамовское движение. Прологом для этого стала, наряду с новым этапом строительства вооруженных сил, перестройка системы подготовки войск Главного политического управления (ГПУ) при НКВД РСФСР.

Такая инициатива заинтересовала руководство ГПУ, выдвинувшее в свою очередь предложение об участии в спортивном обществе не только войск, но и органов Главного политического управления. На инициативном собрании февральским вечером Недоля-Гончаренко предложил назвать общество кратко и звучно – «Динамо». Так назывался московский завод электродвигателей, где он начинал свою трудовую деятельность. Динамомашина была первым электрическим генератором постоянного тока, который стал применяться в промышленности. В сознании обывателя динамо-машина – это была сила. Писатель Максим Горький несколько позднее придал этому слову очень ёмкий смысл – «сила в движении». Помимо названия был выработан символ – знак будущего общества, а также цвета спортивной формы и флага. В 1925 году в знак были внесены изменения, благодаря которым сформировались отличительные признаки в формате ромба с литерой «Д». Павел Семёнович Уралец предложил полное название: Московское пролетарское военно-спортивное общество «Динамо». Но на учредительном собрании, которое состоялось 18 апреля 1923 года, приняли решение слово «военное» исключить. Собрание постановило назвать общество «Московское пролетарское спортивное общество «Динамо» (МПСО «Динамо»). Такое название просуществовало до 1939 года. Аббревиатура «пролетарское» на этом этапе ассоциировалась с желанием придать массовый характер деятельности общества, каковым оно и стало в самый короткий срок. Заручившись поддержкой коллег, Уралец обратился к вышестоящему руководству. Войска ГПУ Московского военного округа подчинялись начальнику московского губернского отдела ГПУ и руководителю Особого отдела ГПУ МВО.

Обе должности в одном лице занимала известная личность в истории спецслужб – Филипп Демьянович Медведь, который вступил в большевистскую партию в 1907 году по рекомендации самого Феликса Эдмундовича Дзержинского. Медведь был одним из организаторов рабочей милиции в Москве в революционные дни 1917 года. Интересный факт из его биографии: когда он станет полномочным представителем ОГПУ при СНК СССР в Дальневосточном крае в 1926–1929 годах, то будет возглавлять Дальневосточное Общество «Динамо» и много сделает для его развития. К нему в кабинет и пришёл Павел Уралец.

Дзержинский Феликс Эдмундович (1877–1926) – почетный Председатель ЦС ПСО «Динамо»

Изложив почин инициативной группы в кратком докладе, он просил Филиппа Демьяновича как начальника оказать содействие в организации спортивного общества. Медведь, благосклонно приняв все услышанные им аргументы, сразу понял полезность такого начинания. Незамедлительно связавшись по телефону с начальником Особого отдела ГПУ НКВД РСФСР Генрихом Григорьевичем Ягодой, доложил ему обращение инициаторов нового перспективного начинания и попросил связать с заместителем председателя ГПУ Иосифом Станиславовичем Уншлихтом. Последнего на месте не оказалось, но, когда он вскоре вернулся, Ягода сам ему представил суть дела. Уншлихт горячо поддержал инициативу, о чём сразу стало известно Медведю.

Филипп Демьянович, воодушевлённый положительным результатом, в продолжение беседы неожиданно предложил под нужды зарождающегося спортивного общества здание на Большой Лубянке, дом 13. Разумеется, Уралец от такого подарка отказаться не смог. Этот адрес в самом центре Москвы был известен в дореволюционное время как «доходный дом с магазинами и музеем» братьев-купцов С.Е. и П. Е. Трындиных. Предприимчивые родственники специализировались на продаже оптики и оптических приборов. Позднее, когда Уралец с коллегами на эмоциональном подъёме пришли в это помещение, то увидели его сильно захламлённым. Куда делись братья-купцы после революции доподлинно неизвестно. И за пять лет кого тут только не было. На тот момент здание пустовало. Везде валялся хлам. Но это никак не смутило инициаторов эпохального дела. Наоборот, их настроение ещё больше приподнялось. Хлам-то можно убрать. Сразу стало понятно, что здесь можно разместить не только штаб-квартиру по организации общества, но и в зале бывшего магазина компактно оборудовать места для секций фехтования, разных видов борьбы и бокса, а подвал приспособить под тир для стрельбы. Когда общество начало функционировать, просторный зал на первом этаже был переоборудован и сдан в аренду под кафе-ресторан с целью получения арендной платы для потребностей Общества.

По сути, общество «Динамо» явилось первой организацией, целями которой были определены как прикладные – подготовка к несению службы и содействие профессиональной подготовке сотрудников, так и общефизкультурные, спортивные. В основе своей такой подход сохранился до сегодняшнего времени, с добавлением одного момента: прикладные цели способствовали и развитию служебно-прикладных видов спорта, без которых сегодня не мыслима деятельность «Динамо».

Та историческая беседа в кабинете у Филиппа Медведя обогатила Павла Уралца несколькими ценными советами, среди которых была рекомендация – активно привлекать к работе в секциях Общества опытных инструкторов, маститых спортсменов, желающих обучать новичков. Так, Медведь посоветовал пригласить инструктором в динамовскую стрелковую секцию авторитетного специалиста стрелкового дела с дореволюционным стажем Александра Александровича Смирнского – практика и теоретика, разработчика стрелкового оружия – с его коллегами, которые уже обучали стрелковому мастерству работников губернского отдела ГПУ. После учреждения Общества Смирнский был приглашён на работу одним из первых.

Сразу же после встречи с Филиппом Медведем, буквально на следующий день, Уралец вызвал к себе военкома автоотряда при штабе войск ГПУМО Семена Леонидовича Лоевского, к которому уже хорошо присмотрелся, и предложил ему организовать и возглавить хозяйственно-финансовую службу по обеспечению деятельности «Динамо». Семен Леонидович охотно согласился. В «Динамо» по этому направлению деятельности он и работал всю оставшуюся жизнь, вплоть до своего незаконного ареста в 1938 году по надуманным обвинениям.

Занятия стрелковой секции «Динамо». Москва, 1923 год

Март месяц 23-го ознаменовался активной подготовкой к учредительному собранию нового спортивного общества. А предварительную работу надо было провести огромную, учитывая при этом, что все работали, занимая различные должности. Уралец ещё в феврале сходил к руководству Всевобуча, надеясь увидеть там знакомые лица. Дело в том, что, будучи комендантом Басманного района Москвы, в сентябре 1918 года он оказал некую помощь в образовании в Первопрестольной одной из первых школ всеобщего военного обучения, предоставляя плац в Аннегофской роще на территории Басманного района. Впоследствии он всегда ходил на спортивные мероприятия, организованные Всевобучем.

Несмотря на то, что сам он после ампутации ноги в немецком плену в Первую мировую состязаться не мог, в душе его сидел энергичный, заводной бесёнок. Это качество поспособствовало такому же энергичному образованию совершенной новой спортивной структуры: с нуля и далее реактивному становлению Общества «Динамо» в первый же год. Это можно сравнить с современным спортивным болидом, который со старта рвёт с места и за три-четыре секунды набирает сумасшедшую скорость.

Будучи в Главном управлении Всевобуча, он представился руководителю Главного управления Константину Александровичу Мехоношину и познакомился с его помощником, крупнейшим специалистом в области физической культуры и спорта Борисом Алексеевичем Кальпусом. Тот вёл занятия в Главной военной школе физического образования трудящихся и был инспектором физической подготовки РККА. Кальпус своими теоретическими познаниями и богатым практическим опытом в сфере физической культуры и воспитания помог не только Уралцу, но и всему обществу «Динамо», став его соорганизатором (наверное, единственным не из ГПУ), и, будучи членом Президиума общества, потратившим много сил на становление «Динамо» как спортивной организации. Вскоре Кальпус помог разобраться Уралцу в характере дискуссий о физической культуре и спорте в обществе и согласился выступить перед военнослужащими на намечавшемся на 2 марта празднике ещё не состоявшегося юридически как организации общества «Динамо».

Об этом спортивно-показательном празднике, прошедшем в 1-м Государственном цирке (до революции это был цирк Альберта Саламонского на Цветном бульваре, в настоящий момент известного нам как цирк имени Юрия Никулина), написал журналист Давыдов, опубликовав свой материал в журнале «Известия спорта». Приведём это текст, ставший уже историческим документом, дословно: «2 марта в 1-м Государственном цирке состоялся спортивный праздник, организованный молодым пролетарским обществом физического развития и спорта «Динамо». Собравшиеся в большом количестве красноармейцы войск и органов ГПУ с глубочайшим вниманием прослушали доклад помощника Главного начальника Всевобуча товарища Кальпуса о значении физкультуры и лекцию преподавателя общества товарища Спиридонова о джиу-джитсу с иллюстрацией приемов обороны и нападения. В заключение слушателями Главной военной школы физического образования трудящихся были показаны приемы обучения бокса, французской борьбы, а также спортивные игры. Иллюстрация видов спорта произвела громадное впечатление среди собравшихся красноармейцев и возбудила громадный интерес. Можно надеяться, что начинания общества встретят отклик среди красноармейцев и сотрудников ГПУ»²⁷. Правда, он назвал неправильно должность Кальпуса, но такая мелочь не портит общего хорошего впечатления от статьи. Тем более, что это первое упоминание в спортивной печати об обществе «Динамо», а первое – всегда дорого.

Спиридонов Виктор Афанасьевич – первый руководитель секции самообороны без оружия в ПСО «Динамо», член первого Совета общества «Динамо», один из первых создателей системы САМБО

Книга В.А. Спиридонова «Руководство самозащиты без оружия», вышедшая в 1927 г.

В течение февраля – марта 1923 года инициативная группа под руководством Павла Уралца разработала необходимые учредительные документы и получила одобрение Объединенного бюро ячейки РКП(б) Московского губернского отдела (МГО) ГПУ на создание общества. На заседании 14 апреля с докладом «Об организации спортивного общества» выступил Павел Уралец. Члены партийного собрания постановили принципиально одобрить создание общества. Приведём дословно этот исторический документ до учредительного периода Общества «Динамо»:

«Протокол заседания Бюро ячейки РКП при ГПУ/МГО от 14 апреля 1923 года.

Слушали: Об организации спортобщества. Докладчик – тов. Уралец. Его проект – организовать добровольное общество (выделено – авт.), которое бы объединяло сотрудников ГПУ, красноармейцев ГПУ и их шефов – фабрик и заводов. Выработан Устав общества. Из Главвсеобуча получено спортимущество, выделены помещения. Отделения этого общества будут и на местах по Москве.

Постановили: 1) Принципиально одобрить создание общества. 2) Оказать всемерное содействие популяризации общества и вовлечение в его состав сотрудников ГПУ/МГО.

Ответственный секретарь Бюро Жбанков»²⁸.

Первоначально учредительное собрание Общества было назначено на 16 апреля по адресу: Большая Лубянка, 13. Сохранилось персональное приглашение Генриху Григорьевичу Ягоде на это собрание именно на 16 число. Но по каким-то обстоятельствам (скорее всего, кто-то из выступающих или сам Ягода не смогли присутствовать в этот день) собрание перенесли на 18-е апреля.

От этого эпохального учредительного собрания, состоявшегося 18 апреля 1923 года, и ведёт свой отсчёт существования Общество «Динамо». Его соперник по спортивным баталиям уже в скором времени – Спортивный клуб Центрального дома Красной Армии (ЦДКА), образованный в 1928 году и выросший из Опытно-показательной площадки Всевобуча (ОППВ), переданной армейцам – днём рождения своим считает 29 апреля 1923 года. Именно в этот день на футбольном поле ОППВ состоялся первый футбольный матч армейцев на первенстве Москвы. А первым начальником армейского ОППВ стал известный нам по баталиям на заседаниях Президиума ВСФК при Всевобуче Д. М. Ребрик. Таким образом, дни рождения и юбилеи два известных спортивных клуба отмечают в один месяц, но всё же «Динамо» на 11 дней раньше.

На историческом учредительном собрании присутствовало, согласно протоколу, 45 военнослужащих войск ГПУ и 20 от отделов ГПУ членов-учредителей. Приведём выписку из протокола исторического учредительного собрания Московского Пролетарского Общества физического развития и спорта «Динамо» от 18 апреля 1923 года.

Собрание открыл от имени Оргбюро Павел Уралец и предложил избрать Президиум в составе Горева, Паукера и Недоли, что и было сделано. Избранные члены Президиума, посоветовавшись, избрали, в свою очередь, председательствующим Горева. Первым делом, была озвучена заранее подготовленная повестка дня:

Доклад о целях Общества – докладчик тов. Кальпус;

Доклад о проделанной работе Оргбюро – докладчик тов. Уралец;

Утверждение Устава;

Наказ Совету;

Выборы Совета Общества, Технической комиссии и Ревизионной комиссии;

Текущие дела:

А) членские взносы;

Б) субсидии²⁹.

Как и на заседаниях Президиума ВСФК Всевобуча ярко и основательно с докладом о целях и задачах создаваемого общества выступил Борис Алексеевич Кальпус, как мы уже знаем, крупный специалист в области физической культуры и спорта. Он говорил настолько убедительно, рисуя перспективы нового спортивного учреждения, что ему все горячо аплодировали. «Основные принципы развития физкультуры следующие: все трудящиеся должны быть втянуты в работу по физкультуре и спорту, – проповедовал Кальпус в своей речи. – Поэтому мы говорим: где учишься, где работаешь – там и развиваешься. Так пойдёт теперь повсюду: на всех фабриках, заводах, в школах будут организованы ячейки по физкультуре и спорту. Ныне организуемое пролетарское спортивное общество должно поставить себе целью объединить все малочисленные группы, разбросанные по отдельным местам»³⁰.

Вслед за ним о большой проделанной работе по подготовке учредительного собрания выступил Павел Семёнович Уралец. В его речи прозвучали ключевые слова: «Спорт необходим для укрепления здоровья и поднятия трудоспособности, отдельные его виды безусловно необходимы по роду службы в ГПУ. Добровольное членство в нашем обществе является верным условием жизненности его» (выделено – авт.). Кратко и лаконично прозвучало сообщение о проделанной работе: «…К данному дню Оргбюро подготовлен проект Устава, учтены спорткружки, найдены помещения, в коих можно приступить к проведению занятий. Намечен ещё ряд клубов и площадок. Стадион уже организуется в Сокольниках. Мы его получим от РКСМ. Благодаря товарищу Кальпусу получено некоторое оборудование»³¹.

В прениях по докладу Уралца отмечалось, что «необходимо проводить спецуклон в работе, то есть использовать физические упражнения и спорт по производственному принципу данного общества». Это разумное предложение. Но постановили, что его надо отразить не в Уставе, а в «наказе». Были и такие, кому не понравилось само название «Динамо», якобы оно является несоответствующим. Правда, таких были единицы.

Уралец в своем выступлении затронул и другие пункты повестки дня. Важным моментом было обсуждение и утверждение подготовленного Устава общества, который после незначительных предложенных поправок, утвердили. Вместе с Уставом высокое собрание постановило утвердить название Общества так, как предложила инициативная группа – «Московское пролетарское спортивное общество «Динамо» (МПСО «Динамо»). Уставу предстояло ещё утверждение в ближайшем будущем не одним большим начальником, после чего он будет уже иметь юридическую силу. По вопросу о членских взносах постановили взимать их в размере половины процента от получаемого жалования раз в два месяца. «Наказ» Совету огласил также Павел Уралец. Фокин предложил добавить «наказ» следующим пунктом: «Организовать фундаментальную спортивную библиотеку», что и приняли единогласно.

Президиум собрания предложил присутствующим список выборных (руководящих) лиц Общества «Динамо». Горев от Оргбюро и бюро ячеек МГО/ГПУ огласил предлагаемый состав Совета Общества: 1) Уншлихт, 2) Уралец, 3) Паукер, 4) Кальпус, 5) Штейнбриг, 6) Спиридонов, 7) Мукомль, 8) Медведь, 9) Горев, 10) Каладин, 11) Ефимов, 12) Климов, 13) Вейс, 14) Фокин, 15) Сидоров, 16) Пилькин, 17) Аплок.

Групповое фото учредителей и актива МПСО «Динамо» (апрель – май 1923 года) 1. Лоевский С.Л. – автоотряд ВГПУ МО, 2. Белевский, 3. Кавешников В.А. – инструктор по стрельбе, 4. Калинин Л.Н. – Бюро ячейки РКСМ МГО/ГПУ, 5. Бухаров А.В. – клуб 1-го полка по тяжелой атлетике, 6. Штейнбриг, 7. Вейс К.И. – комендант ГПУ, 8. Уралец П.С. – зам.начальника политсекретариата войск ГПУ МО, 9. Уншлихт И.С. – зам. председателя ГПУ, 10. Паукер К.В. – СО ГПУ, 11. Фокин Ф.П. – МГО ГПУ, 12. Медведь Ф.Д. – начальник МГО ГПУ, 13. Гольдесгейм, 14. Кузьмин К.И. – Начальник орготдела политсекретариата войск ГПУ МО, 15. Миронов, 16.  Фивейский С.К. – Бюро ячейки РКСМ МГО/ГПУ, 17.  Чибисов Н.Е., 18. Смирнский А.А. – зачинатель спортивной стрельбы в СССР, 19. Спиридонов В.А. – основоположник борьбы самбо, 20. Лихтенштейн – первый инструктор по гимнастике, 21. Жилин С.Н. – типография ГПУ, 22. Булыгин Н.М. – руководитель секции стрельбы, 23. Петров С. – 2-я отдельная рота ГПУ

Техническую комиссию Горев рекомендовал избрать в составе: Израилев (председатель), Паукер, Штейбриг, Спиридонов и Бухаров. Кандидаты к ним: Иванов, Николаев и Закке. В Ревизионную комиссию – Недоля (председатель), Чернышёв, Попов. Кандидаты к ним: Шмелёв, Сурта.

На постоянно действующей основе был предложен Президиум Совета Общества из семи человек:

Председатель – Уншлихт. Товарищ Председателя – Паукер.

Члены Президиума – Уралец, Кальпус, Пелькин, Вейс (казначей), Фокин (секретарь)³².

Из истории на долгое время выпали многие руководители Общества образца 23-го года. Они были репрессированы в период с 37-го по 40-й годы. Это тяжёлая страница нашей истории. Тем более, мы должны помнить и знать наших пионеров динамовского движения. Большинство, кто хоть что-то писал по истории «Динамо», выпустили из внимания такие фамилии как Горев, Паукер и Кальпус.

Рабочий президиум МПСО «Динамо». Слева направо: Штейнбрик, Вейс, Уралец, Уншлихт, Паукер, Фокин, Медведь, Калинин. Москва, 1923 год

Фамилию председательствующего на Президиуме Совета 18 апреля 1923 года Владимира Ефимовича Горева из архивных источников удалось воскресить благодаря этому историческому учредительному заседанию. Он стал членом Совета Общества, впоследствии мы встречаемся с его фамилией в 23-м году на заседаниях Президиума Общества «Динамо», но с 24-го года Горев в спортивно-физкультурной жизни «Динамо» нигде не фигурирует. Тем не менее, он тоже стоял у истоков. Владимир Горев в 1923 году был ещё молодым человеком, 23 лет отроду – ровесник века. С 1918 года в РККА, воевал на Гражданской войне в различных должностях. С августа 1920-го – уполномоченный Особотдела 4-й армии, затем начальник агентурного отдела Особотдела 16-й армии Западного фронта, с апреля по декабрь 1921 года занимал высокую должность заместителя начальника Особого отдела Западного фронта. В описываемый момент он был заместителем начальника Особого отдела МВО, которым руководил Филипп Медведь, и одновременно начальником контрразведывательного отдела МГО ГПУ. Высокая должность в системе госбезопасности. Филипп Медведь ему и рассказал про организуемое Общество «Динамо», да и попросил поучаствовать в организации и становлении. Как человек молодой, боевой, прошедший уже определённую чекистскую школу, Горев с радостью согласился. Впоследствии он рос по служебной лестнице, ему доверяли важные поручения по чекистской линии. С 1925 по 1928 год был военным советником в Китае, когда там шла гражданская война. Познакомился со многими будущими военачальниками, тоже командированными в Китай. В 1935 году ему присвоили высокое звание «комбриг». А на следующий год, в 1936-м, он уже военный атташе в Испании, где также шла гражданская война. 25 января 1938 года был арестован по надуманным обвинениям, как и многие тогда, попавшие под молох репрессий, и также как Филипп Медведь, расстрелян. Реабилитирован в 1956 году. Но его фамилия и вся служебная деятельность на благо Отечества надолго попала под сукно.

Филипп Демьянович Медведь – один из инициаторов образования ПСО «Динамо», крупный деятель ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. С ноября 1917 г. – организатор Сокольнической районной милиции Москвы, председатель Тульской и Петроградской губернской ЧК, с 1921 по 1923 гг. – начальник Московского губернского отдела ГПУ, с 1924 по 1925 гг. – председатель ГПУ при СНК Белорусской ССР, с 1926 по 1929 г. – полномочный представитель ОГПУ при СНК СССР по Дальневосточному краю, в 1934 г. – первый начальник УНКВД СССР по Ленинградской области

Фамилия Паукер историкам спецслужб достаточно известна. Товарищ (заместитель) председателя Общества «Динамо» Уншлихта, часто в 1923 году председательствующий на заседаниях Президиума Совета, активно принимавший участие в жизни молодого тогда Общества. Карл Викторович Паукер был на семь лет старше Горева и занимал на момент собрания должность заместителя начальника оперативного отдела ГПУ при НКВД. С 12 мая 23-го стал начальником этого отдела. Из истории его жизни известно, что после Октябрьской революции, в 1917–1919 годах был председателем полевого революционного трибунала Самаркандской области, сотрудником самаркандской ЧК, заведующим оперативно-секретной частью там же и одновременно помощник председателя военно-революционного комитета. В 1920 году окончил курсы при Коммунистической Академии имени Я. М. Свердлова, после чего назначен начальником польского отделения политотдела 46-й стрелковой дивизии 12-й армии. В сентябре 20-го назначен уполномоченным Иностранного одела военной контрразведки (Особого отдела) ВЧК. С 1924 года его карьера пошла вверх. Возглавлял он и личную охрану Сталина, был начальником Отдела охраны членов правительства. С 1930 года Паукер снова в динамовском строю: некоторое время был заместителем председателя Общества. В 1935 году получил высокое звание комиссара госбезопасности 2-го ранга сразу после введения этого специального звания в октябре 35-го постановлениями ЦИК СССР и СНК СССР. Активный участник фальсификации ряда политических дел в 1935–1937 годах. В апреле 37-го был исключён из партии и уволен из органов НКВД СССР. В этом же месяце арестован по обвинению «в подготовке покушения на И. В. Сталина». Хотя до этого долгое время был в числе его близких приближённых. Сталин ценил Паукера. Это знало всё окружение вождя. Об этом говорит и тот факт, что Иосиф Виссарионович подарил ему два автомобиля – «кадиллак» и «линкольн». Но ловко сфабрикованный донос поставил точку на карьере Паукера. Внесён в сталинские расстрельные списки в «особом порядке» в июне 1937 года. 14 августа 1937 года расстрелян в «особом порядке». Не реабилитирован.

О Борисе Алексеевиче Кальпусе – одном из самых авторитетных специалистов в области физической культуры и спорта в 20-е годы в нашей стране – мы уже говорили. Он всю жизнь посвятил этому делу.

Филипп Медведь, так своевременно оказавший помощь в организации спортивного общества, как видим, тоже стал членом Совета Общества «Динамо». И будет в 23-м не раз присутствовать на заседаниях Президиума для решения насущных задач. Обещанные Уралцу финансовые средства 300 золотых червонцев и партию угля для реализации на обустройство Общества Медведь после учредительного собрания вскоре выделил.

Ещё одно авторитетное лицо в избранный Совет – Виктор Афанасьевич Спиридонов – легенда боевых искусств, один из создателей системы Самбо. В 23-м году он возглавил в «Динамо» секцию самообороны без оружия, в которую изначально входило 14 человек.

После учредительного собрания начался приём в члены общества и запись в спортивные секции. Надо сказать, что первыми вступили в МПСО «Динамо» члены физкультурного кружка военно-физкультурного сектора бюро ячейки РКСМ МГО ГПУ в составе Л. Калинина (руководителя), С. Фивейского, С. Жилина, Н. Миронова, В. Кондратьева.

21 апреля 1923 года состоялось первое, а значит, тоже историческое, заседание Президиума Совета МПСО «Динамо». Из протокола № 1 мы видим, что присутствовали на нём: Паукер, Уралец, Горев, Кальпус, Штейнбриг, Фокин, Пелькин и Вейс. Председательствовал Паукер.

Повестка дня:

О пропаганде целей Общества «Динамо»;

Утверждение устава;

О работе в Москве;

Средства Общества.

По 1-му вопросу развернулось горячее обсуждение. Горев предложил сделать доклад на съездах войск ГПУ и ОСОБОТД МВО (особого отдела Московского военного округа) для того, чтобы связаться с органами ГПУ в Округе и через них провести организацию филиальных отделений. Установить точные границы привлечения в ряды Общества «Динамо» гражданских организаций, то есть даже рабочие организации с политически неблагонадежным элементом. Кальпус поддержал предложение Горева, отметив при этом, что необходимо на первое время ограничиться деятельностью среди органов и войск ГПУ с привлечением шефских организаций, а также внес предложение отменить кандидатский стаж для вступающих в Общество до 1 июня 1923 года. Уралец согласился с предыдущими ораторами и предложил начать широкую планомерную популяризацию «Динамо». Штейнбриг внес предложение использовать в дальнейшем работу «Динамо» в целях агитации среди населения.

Закончив прения, пришли к единогласию и постановили:

Признать необходимым ограничиться временной работой среди войск и органов ГПУ в Москве с привлечением шефов и рабочих организаций по строго ограниченному выбору.

Широко популяризировать идеи Общества «Динамо». Создать для этой агиттройку в составе Кальпуса, Штейнбрига и Мукомля. Предложить тройке обратить серьёзное внимание на Красную Армию.

Предложение товарища Кальпуса об отмене кандидатского стажа для вступающих в Общество до 1 июня 1923 года принять.

По 2-му вопросу заслушали Павла Уралца, который внес предложение утвердить Устав Общества в окончательной редакции, согласно постановлению Учредительного собрания. Так и постановили: Устав утвердить с изменением 1-го образца 2-го параграфа в таком виде: «Организует свои отделения на местах в пределах Москвы и руководит их работой». Эти отделения вскоре стали называться Райсоветы. Процесс этот растянулся на долгие годы. (Например, Управление милиции города Москвы образовалось в свой Райсовет «Динамо», которому был присвоен № 5, только 9 декабря 1934 года). Параграф 49 Устава сформулировали в таком виде: «Ревизионная комиссия контролирует всю деятельность Общества».

По 3-му вопросу Уралец доложил, что помещение Общества Турн-Феррейн и Покровский бульвар № 12 обеспечено за «Динамо» и принимаются меры к получению площадок у Крымского моста, Мясницкая 13 и на Девичьем поле, но нет еще закреплённого помещения для Совета Общества. Предполагая и надеясь, что Общество будет достаточно быстро пополняться своими членами, он предложил ввести анкетную систему учёта членов. Будучи одарённым организатором, Уралец прекрасно понимал, что везде нужно планирование – каркас любой структуры. Он подготовил и на этом заседании доложил схему организации Совета и всего Общества. В конце своего выступления поднял вопрос об использовании авторитета члена Совета Спиридонова для укрепления связей на районном уровне в Москве. Один из первых районов, куда надо было бы отправиться, по мнению Уралца, – Сокольнический. Помимо того, что партийная и комсомольская ячейка Московского губернского отдела (МГО) ГПУ территориально относились к Сокольническому району Москвы, а комсомольская ячейка являлась кустовой организацией Сокольнического райкома комсомола, в Сокольниках были футбольные поля, поэтому лыжную базу Общества к следующей зиме надо готовить именно там.

После выступления Уралца Горев внес предложение о принятии спортивного кружка Особого отдела МВО в состав Общества «Динамо». Поставил он и вопрос о праздновании 1 мая и об открытии первых секций Общества «Динамо». В принятом постановлении зафиксирован ряд текущих поручений и принятых решений:

Поручить Уралцу закончить дела с получением помещения Турн-Феррейн, заключить договор на помещение Покровский бульвар, д. 12 и найти помещение в центре города для Совета Общества.

Поручить товарищу Фокину учет по предложению Уралца.

Принять коллективно спортивный кружок ОО МВО.

Включить стрелковый кружок ОО МВО и МГО в состав Общества и поручить им участие в состязаниях 1 мая от имени «Динамо».

Открыть приемы членов в Общество с 1 мая сего года. Поручить технической комиссии организовать шахматную секцию, вольтижировки, стрелковую, бокса. Связаться с Осназом относительно лошадей и манежей. Пригласить по 1 инструктору на каждую секцию.

Утвердить схему организации Совета и Общества, предложенную Уралцем.

Командировать Спиридонова в Сокольнический райком и райсовет для связей.

По 4-му вопросу о средствах Общества докладывал всё тот же Уралец. Он проинформировал присутствующих о том, что проектируется обращение к коллегии ГПУ и шефам с просьбой оказать денежную помощь в виде субсидии. Поднялся с места Кальпус и сказал, что часть спортимущества может отпустить Всевобуч. Этот вопрос он готов решать вместе с товарищем Уралцем.

Постановили:

Поручить тов. Мукомль, Паукер, Кальпусу, Штейнбриг обратиться к тов. Уншлихт с ходатайством о субсидии, а также и к шефским организациям.

Тов. Уралцу связаться через Кальпуса с Всевобучем на предмет получения спортимущества. Недостающее закупить на средства Общества.

Командировать тов. Кальпус на съезд ОО МВО и тов. Уралца на съезд Комполитсостава для информации об обществе «Динамо»³³.

Протокол первого заседания Президиума Совета Общества «Динамо» завизировал секретарь Президиума Фёдор Павлович Фокин – сотрудник МГО ГПУ.

Вскоре была образована организационно-учебная часть МПСО «Динамо», руководить которой назначили Г. И. Норвида, известного нам уже по заседаниям Президиума Всевобуча, начальника Главной военной школы физического образования трудящихся и будущего ректора Центрального государственного института физической культуры. Оплачиваемый штат Общества на май месяц был утверждён в количестве 14 человек, включая нескольких инструкторов спортивных секций с известными именами. Остальные начали работать на общественных началах. Вообще динамовский почин с первых дней отличался серьёзным подходом в подборе кадров, и, в первую очередь, подборе инструкторов и тренеров для обучения спортсменов Общества «Динамо» по разным видам спорта. Эту традицию удалось пронести через года. По просьбе технической комиссии Общества штат оплачиваемых инструкторов по видам спорта был увеличен до 10 должностей и введена должность врача.

1 мая 1923 года, в праздник, как и предлагал Горев, организовали пробу спортивных сил Общества «Динамо». Доподлинно неизвестно сколько человек приняло участие в этом спортивном празднике, да и время мало оставалось на подготовку. Был проведён легкоатлетический кросс, показательные выступления способов защиты и нападения без оружия, которые демонстрировал Спиридонов, соревнования по поднятию тяжестей, организованные Бухаровым.

4 мая состоялось знаковое заседание Президиума МПСО «Динамо». (протокол № 3). Присутствовали: Паукер, Уралец, Кальпус, Фокин, Вейс, Штейнбриг, Калинин. Председательствовал: Паукер. Секретарь: Фокин.

Почему же это заседание знаковое? Для истории динамовского движения очень важно, что на этом Президиуме 7-м вопросом прошло утверждение значка, формы и цветов Общества «Динамо». Забегая немного вперёд, в продолжении вопроса об атрибутике Общества добавим, что 6 июня на очередном заседании (протокол № 5) члены Президиума рассмотрели вопрос «О флаге Общества» и постановили: «Флаг имеет белое поле, синяя кайма по бортам и синие углы, в средине красный знак Общества». (Как мы знаем, сегодня на флаге «Динамо» литера «Д» – цвета «электрик», как указано в документе, а по сути сине-голубого. Прообраз знаменитой литеры «Д» футбольного клуба «Динамо» был придуман динамовским футболистом Александром Борисовым в 1926 году, сыгравшим за клуб 19 матчей).

На третьем заседании помимо вопроса об атрибутике, примечателен был 9-й вопрос – установка годового праздника. Общество ещё не стало на ноги, а архитекторы его смотрят вперёд, динамовцам нужен годовой праздник!

Приведём повестку этого заседания целиком. Она подчёркивает, что у руководства много насущных забот и мелочей здесь не бывает.

Повестка дня:

Доклад Уралца о положении дел Общества.

Утверждение договоров на помещение.

Организация буфетов.

Утверждение проекта штатов.

Утверждение принятых на службу служащих.

Утверждение руководителей секций и инструкторов, оплата их.

Утверждение значка, формы и цветов Общества.

Приём в Общество «СКООМВО» (спортивный клуб Особого отдела Московского военного округа – Авт.)

Разное: а) плата за членские, гостевые билеты; б) установление взноса с гостей; в) установление годового праздника; г) организация спортивного представления.

По 1-му вопросу Уралец докладывал, что за время от последнего заседания Президиума до сего дня вся работа сосредотачивалась в одном направлении – подготовке помещений и площадок для занятий; параллельно приглашались технические руководители занятиями; создан технический аппарат из 3-х человек; от МГО получена субсидия в 50 червонцев, 5000 рублей получено от постановки спектакля; к данному моменту взяты и намечены к получению закрытые помещения: а) бывший магазин Трындина по адресу Б. Лубянка, 13; б) бывший магазин Турн-Феррейн – Цветной бульвар, 5; в) помещение в доме № 12 по Покровскому бульвару; г) бывший клуб 1-го полка войск ГПУ – Б. Лубянка, 13; д) поля – ОФС, КФС, «Динамо», площадка в доме Фринка – Б. Кисельный, 11; поле СОБС.

Постановили: Товарищу Паукеру ускорить получение субсидий. Поле СОБС, как весьма удаленное от города, сдать Всевобучу. Обществу взять в аренду дом № 13 по Покровскому бульвару, с находящимся рядом с ним прудом на Чистопрудном бульваре – всё в целом в составе Покровского отделения Общества. Помещение бывшего магазина Турн-Феррейн определить под дом Физического развития. Бывший клуб 1-го полка ВГПУ и пустырь в доме 11 по Б. Кисельному переулку, поля КФС, СФС, «Динамо», бывший магазин Трындина – под Центральный клуб. Тов. Уралцу поручить срочно подыскать помещение и площадку в Бутырском районе и получить ордер на площадку в доме Обыдина на Петровке. Члену Совета тов. Климову поручить изготовление необходимых бланков и билетов.

Климов – новое лицо в Совете, в истории «Динамо» до сей поры малоизвестное. Но его биография заслуживает того, чтобы о нём помнили добрым словом.

Климов Михаил Ефимович – член ВКП(б) с 1917 года, из рабочих, получил высшее образование, что тогда было большой редкостью. В органах ВЧК с 1919 года. Его фамилия будет фигурировать в числе руководителей на историческом документе – удостоверении, данном спортивному обществу «Динамо» отделом управления Моссовета 16 июня 1923 года о том, что Устав Общества утверждён и само Общество «Динамо» зарегистрировано. Был награждён знаком «Почётный работник ВЧК-ОГПУ». Перешёл на работу в милицию. В 1936 году – инспектор милиции. С начала 1937 года он возглавил отдел подготовки ГУРКМ НКВД СССР. Но уже в марте этого года уволен со службы. В июле арестован по надуманным причинам. В мае 38-го осуждён на 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Климов – автор двух книг, вышедших в 1928 году, пользовавшихся спросом даже в 50-е годы: «Контрреволюция на экономическом фронте (эпоха НЭПа)» и «Очерки по истории карательных органов (Положение карательных органов и карательная политика в буржуазных государствах и Советском государстве)».

Интересен сам по себе 3-й вопрос в повестке дня. Уралец докладывал о необходимости организовать буфеты во всех помещениях Общества. Буфеты – это одна из статей прихода «Динамо», потому их необходимо организовывать и сдавать в аренду на максимально выгодных для Общества условиях. Кроме того, сами участники секций, когда буфеты заработали, стали активно пользоваться их услугами.

По 4-му вопросу обсуждали и утверждали штаты Совета Общества и комендатур закрытых помещений Общества. Уралец внёс предложение о максимуме платных технических руководителей на май месяц в 14 человек. Его поддержал казначей Общества Карл Иванович Вейс – комендант ГПУ. Он предложил платных технических руководителей приглашать в пределах штата по мере необходимости. Понятное дело, как казначей, он заботился об экономии финансовых средств.

6-й вопрос повестки дня предполагал приём в члены общества. Были утверждены руководители спортивных секций, приняты на работу в качестве инструкторов такие квалифицированные специалисты, как сам Виктор Афанасьевич Спиридонов (джиу-джитсу), Александр Васильевич Бухаров (тяжелая атлетика), Александр Александрович Смирнский (пулевая стрельба). Кроме них утверждены инструкторы в секции лёгкой атлетики, водного спорта, подвижных игр, авто-мото-вело, шахматной, вольтижировки, охотничью. В секцию по лёгкой атлетике взяли сразу трёх инструкторов: Бочарова, Кутейникова и Вайнсблена. Последний – будущий чемпион СССР в спринте. Заведующим технической частью утвердили Чеснокова. Кроме инструкторов охотничьей, авто-мото-вело и шахматной секций, всем остальным производилась оплата труда как отдающим Обществу весь рабочий день. На последующих заседаниях в мае-июне инструктором по борьбе будет утверждён тренер Петров, много сделавший в последующем для развития этого вида спорта, прежде всего классической борьбе, в Обществе «Динамо»; ставший известным специалистом стрелкового дела Булыгин; Слепцов – руководителем секции фехтования, известный фехтовальщик и не менее известный тренер; Троицкий – руководителем футбольной секции и другие. Все-все они вписаны золотыми буквами в историю «Динамо».

Обширным оказался 9-й вопрос повестки. Из решения по нему мы узнаём, что была определена дата годового праздника Общества. Установили также плату за членские и гостевые билеты. Постановили:

А) стоимость билетов взымать с лиц, получающих содержание выше 12-ти разрядных профсоюзных ставок и 14-го разряда строевых (ставок).

Б) установить с гостей взнос в 1 рубль золотом в месяц.

В) годовой праздник Общества установить 1 августа.

Г) по организации спортивного представления – поручить технической комиссии организовать спортивное представление, платное, 3-го июля сего года, использовав для него исключительно членские взносы³⁴.

Правда, спортивное представление по случаю регистрации Общества провели ещё раньше – 24 июня.

Членам Президиума Уралец представил подготовленные штаты. Они отложились в архивных документах как приложение к протоколу № 3 этого заседания Президиума. Это первые официальные штаты Общества «Динамо», а что первое – всегда самоценно.

Штат № 1 Совета московского пролетарского общества физического развития и спорта «Динамо» (так было указано в документе – Авт.):

Председатель

Тов. Председателя – 2

Секретарь (председателя)

Секретариат:

Секретарь Общества

Помощник секретаря – 2

Делопроизводители – 2

Машинистки – 2

Журналист – 1

Курьер – 1

Хозяйственная часть:

Казначей Общества (он же завхоз) – 1

Пом. завхоз. хозчастью – 1

Для поручений – 2

Бухгалтер – 2

Кассир – 1

Счетовод – 1

Делопроизводитель – 1

Шоферов – 2

Пом. шофера – 1

Редакционно-издательская часть:

Зав. редиздатом – 1

Секретарь – 1

Информатор – 1

Техническая часть:

Зав. тех. частью – 1

Руководители секциями – 14

Инструкторов – 6

Врач – 1

Обоз:

Легковая машина – 1

Грузовая машина – 1

Самокатов – 5

Организационное бюро:

Председатель – тов. Паукер

Члены: тов. Уралец, Израилев

Финансовое бюро:

Председатель – тов. Уншлихт

Члены: тов. Сидоров, Вейс.

Штат № 2 Центрального клуба Московского Общества «Динамо»:

Комендант, библиотекарь, уборщик.

Штат № 3 Дома физического развития Московского Общества «Динамо»:

Комендант, слесарь-водопроводчик, уборщик, дворник.

Штат № 4 Покровского отделения Московского Общества «Динамо»:

Комендант и два уборщика.

В мае месяце спортивная жизнь молодого общества начала набирать обороты. Динамовцы впервые участвовали в московских соревнованиях: легкоатлетической эстафете по Бульварному кольцу, принимали участие в весеннем футбольном первенстве Москвы. 17–20 мая – первое официальное участие динамовцев в первенстве Москвы по тяжёлой атлетике. Май месяц после учредительного собрания в апреле стал временем поступательных административных и организационных шагов. Ещё не получив официальную регистрацию, Общество начало бурно развиваться. Уже тогда была, например, поставлена амбициозная цель – создание местных обществ «Динамо» не только в Москве. Об этом говорит факт заседания 7 мая Оргбюро Совета Московского пролетарского спортивного общества «Динамо», где председательствовал Паукер, секретарём бы Уралец, а присутствовали Кальпус, Израилев, Штейнбриг. На повестку дня было вынесено два вопроса.

Первый: «Состав и управление отделениями Московского общества «Динамо». По этому вопросу решили допустить вхождение в отделения отдельных спорткружков. А вот второй вопрос звучал так: «Дополнение Устава Общества п.п. об организации «Спорт-Динамо» на местах и взаимоотношение с ними». Сразу бросается в глаза то, что региональные отделения Общества первоначально предполагали называть «Спорт-Динамо», по крайней мере так было указано в повестке дня и повторено в протоколе в разделе «Слушали».

В постановлении красноречиво было указано: «Бюрократической Всероссийской спортивной организации, как бы заменяющей Всевобуч, не создавать. Приступить путём агитаций к организации местных О-в «Динамо», кои должны быть автономны, и только в вопросах: а) состав О-ва, б) изменение устава О-ва, в) значки О-ва, г) устройство Окружных, Всероссийских и заграничных состязаний находятся в полной зависимости от Московского О-ва «Динамо», которое в это отношении является высшим направляющим органом, во всероссийском масштабе. Поручить т.т. Уральцу и Кальпусу отредактировать соответствующие пункты устава»³⁵.

Полтора года спустя, в октябре 24-го, Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ при СНК СССР), образованное на базе ГПУ при НКВД РСФСР 15 ноября 1923 года, издало директиву об организации спортивных обществ «Динамо» на местах.

11 мая состоялось очередное заседание Президиума (протокол № 4), которое могло бы стать последним. Присутствовали: Паукер (председательствующий), Уралец, Кальпус, Пелькин – сотрудник Особого отдела МВО. Секретарём на этот раз был Л. Н. Калинин – член бюро и председатель военспортбюро ячейки РКСМ МГО ГПУ.

1-м вопросом повестки значилось «Упразднение Президиума Совета «Динамо»». С таким предложением выступил Уралец. Он доложил, что в данном случае Президиум является лишней инстанцией между Председателем и Советом. Затягиваются решения вопросов, отнимается много лишнего времени. Президиум надо упразднить, созывать заседания Совета чаще, для разработки вопросов могут при Совете создаваться бюро и будут вовлечены в работу все члены Совета.

Кстати сказать, из протоколов заседаний Президиума Совета до октября 1923 года видно, что Павел Уралец ни разу не пропустил ни одного заседания. Присутствующие поддержали Уралца и постановили: Президиум упразднить. Заседания Совета производить 3 раза в неделю по понедельникам в 8 часов вечера.

Но скорее всего, решение не было одобрено председателем МПСО «Динамо» Иосифом Станиславовичем Уншлихтом – заместителем председателя ГПУ при НКВД РСФСР, так как заседания Президиума продолжались и дальше. Протоколы их сохранились в архиве.

Уншлихт Иосиф Станиславович (1879–1938) – председатель МПСО «Динамо» апрель – сентябрь 1923 года. Партийный деятель, один из создателей органов государственной безопасности. С 1921 г. – заместитель председателя ВЧК-ГПУ при НКВД РСФСР. С 1923 г. член РВС СССР и начальник снабжения РККА. С 1925 по 1930 гг. – заместитель председателя РВС СССР и зам. наркома по военным и морским делам СССР. С 1927 г. – председатель ОСОАВИАХИМа. С 1929 г. – заместитель председателя Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) СССР по военной промышленности

Хотя рациональное зерно в этом было, так как Президиум в полном составе собирался редко, а вопросов рассматривалось много, задач, соответственно, ставилось тоже не мало. Так, на этом заседании Президиума, кроме первого – упразднения Президиума Совета и последнего – утверждение протокола заседания Оргбюро, рассматривалось ещё 10 разных вопросов. Позволим себе их перечислить: увеличение штатов тех. части, организация при спортсекциях коллегий судей, организация площадок, утверждение принятых служащих, утверждение руководителей секций и инструкторов, утверждение постановления тех. комиссии о кооптировании в свой состав тов. Усиевича, утверждение тов. Керцелли председателем коллегии судей футбольной секции, предоставление Севзапкино монополии на съёмки деятельности общества, наименование помещений Общества.

Соответственно после обсуждения по каждому вопросу повестки дня принято своё решение. Из постановления по 2-му вопросу мы узнаём, что в Обществе появился свой врач: «Увеличить штат до 10 инструкторов и 1 врача, всех взять на содержание с сего числа». В постановлении по 4-му вопросу – организация площадок – сообщается, где планировался первый стадион «Динамо»: «Просить Главвсевобуч предоставить Обществу бывшее поле ОЛЛС³⁶ на три дня в неделю. Поручить тов. Уралцу выхлопотать пустыри домов 56, 58, 60 по Мещанской улице для стадиона «Динамо»». В постановлении по 5-му вопросу решено оплачивать служащих Совета Общества – «по ставкам профсоюза советских служащих», а служащих комендатур – «по ставкам профсоюза коммунальщиков». По 7-му вопросу утвердили инструктором по борьбе замечательного тренера Петрова. Из постановления по 11-му вопросу – «наименование помещений общества» – узнаём, что в 23-м году в Обществе «Динамо» были отделения: «Помещение в доме № 13 по Б. Лубянке, бывший магазин Трындина – клуб «Динамо»; помещение в д. № 12 по Покровскому бульвару – отделение им. Троцкого; еще одно помещение в д. № 13 по Б. Лубянке (бывший клуб 1-го полка ГПУ) – отделение им. Дзержинского»³⁷. В 1923 году Лев Троцкий ещё был на вершине власти в стране. Именно в честь его было и названо одно из отделений спортобщества.

На поле ОЛЛС обосновалась вновь созданная армейская футбольная команда ОППВ, поэтому надо было договариваться с руководством Главвсевобуча, предоставившего опытное поле футболистам, получить его во временную аренду, в силу того, что руководство московского комсомола отказалось от обещания передать Обществу бывший стадион КФС там же в Сокольниках.

Нужен был свой стадион! Кому как не Уралцу было поручить решение такой сложной задачи. В последующие дни его видели снующим по насущным делам в разных местах Москвы. Павла Семёновича трудно было не узнать – ковыляющего на одной ноге с костылём. И первый ведомственный стадион, благодаря его энтузиазму, с помощью первых спортсменов «Динамо», общественников, солдат взвода дивизии особого назначения (Осназ), которых привлекли к строительству, был построен в рекордные сроки, к 12 августу, к началу осеннего чемпионата СССР по футболу среди городов, победу в котором по итогам одержала команда Москвы. Конечно, это был не тот нынешний стадион «Динамо» рядом с одноимённым метро, который мы все знаем и который начали строить к 10-летию советской власти, но открыли в 1928 году. И футбольное поле не было зелёной лужайкой с ровно подстриженным газоном. Это был ровный участок земли без травы, с двумя рядами скамеек для зрителей и примитивным, высоченным, деревянным забором. Но таким образом появилась первая спортивная материальная база для дальнейшего развития физической культуры и спорта в «Динамо». Вскоре после этого стали появляться и другие объекты, например, построена лыжная база в Сокольниках, был оборудован и открыт тир при стрелковом клубе Общества на Лубянке, 13.

Во второй половине мая, казалось бы, неожиданно возникли осложнения по линии взаимодействия с городским комсомолом, связанные с приемом комсомольцев в члены Общества «Динамо». Сокольнический РК РКСМ предложил всем комсомольцам не вступать в спортивное учреждение, а кто уже вступил, прекратить свое членство, посчитав деятельность Общества, противоречащей государственной политике развития пролетарской физической культуры. (Так и хочется сразу припомнить выкрутасы Пролеткульта, о котором мы ранее писали). Но, вспоминая, как руководство комсомола всё сделало для того, чтобы на свет не появился его конкурент в сфере в организации данной работы, создаваемое Подвойским общественное физкультурно-спортивное объединение «Российский союз красных организаций физической культуры» (РСКОФК), можно провести аналогию и по отношению к Обществу «Динамо». Только здесь – на городском уровне.

П. С. Уралцу и члену бюро ячейки РКП(б) МГО ГПУ И. С. Савватееву было поручено связаться с горкомом партии, деликатно объяснить сложившуюся ситуацию и помочь урегулировать возникший инцидент, чтобы не вводить «тяжёлую артиллерию» в лице руководства ГПУ. Всё же Главное политическое управление при НКВД в то время уже имело солидный вес. С этой задачей Уралец и Савватеев справились блестяще: уже через несколько дней руководство московского комсомола, не получив никакой поддержки у партийного руководства, отступило, отменив своё неразумное распоряжение.

Ситуацию надо было локализовать ещё и потому, что параллельно выявилась пропажа документов, поданных на регистрацию Общества, так как Мосгубком партии ответил, что к ним на согласование документы от комиссии Моссовета по регистрации общественных организаций не поступали. Расследование детективной истории с пропажей документов в советском органе власти – Моссовете – ни к чему не привели. Концов не нашли, так как по неопытности передавали их без всякой расписки и регистрации. Но пропажа документов вряд ли была случайностью. Ответственный секретарь Общества Ф. К. Фокин оперативно подготовил новый пакет регистрационных документов и 25 мая передал их уже под расписку в комиссию Моссовета по регистрации общественных организаций. В документе твёрдо говорилось: «Представляя при сем список членов-учредителей, устав общества, протокол учредительного собрания и список должностных лиц, учредители просят утвердить общество «Динамо», поставив в известность о результате секретаря Общества».

Да, руководителям Общества пришлось столкнуться с организационными трудностями, несмотря на то, что были заявлены благородные цели: использование спортивных состязаний как средства повышения интереса к физической культуре и спорту, воспитание устойчивости психофизических качеств, выносливости, силы воли и крепости духа – все это необходимо для выполнения служебного долга и обороны Отечества. Эти трудности были обусловлены разногласиями в идеологической борьбе по поводу путей строительства социалистического общества. Были даже обвинения в потворстве нравам буржуазного спорта. И только стойкость духа и целеустремленность руководства молодого Общества «Динамо» позволили обойти все рифы и семимильными шагами двигаться дальше. Уникальный замысел построения самодостаточного спортивного общества на общественных условиях сподвиг позднее и других подобных энтузиастов на создание спортивных обществ по ведомственно-территориальному принципу, открыл перспективу системной организации всего физкультурно-спортивного движения в стране.

Июнь месяц 1923 года выдался для организаторов и руководителей Общества горячим. Все с нетерпением ждали регистрации. Но 5 июня утром один из членов комиссии по регистрации, знавший Павла Уралца, конфиденциально ему позвонил и сообщил, что комиссия не желает самостоятельно принимать решение, не зная мнения партии по вопросу желательности и необходимости существования при советских учреждениях спортивных обществ. А ГПУ не армия, там работают советские служащие, считала комиссия, не понимая, что в ГПУ при НКВД тоже есть войска. Не теряя времени, Уралец сразу же напрямую обратился к Уншлихту. Иосиф Станиславович отреагировал немедленно: связался с секретарём МГК РКП(б) Василием Михайловичем Михайловым и заручился его поддержкой. Одновременно Уралцем было подготовлено письмо, которое он сразу передал Уншлихту, чтобы оно было послано официально. Это письмо было опубликовано в книге, посвящённой 50-летию «Динамо» в 1973 году, когда членом редколлегии был ещё сам Павел Семёнович Уралец. Скончался он через год, в 1974 году. Позволим себе привести это письмо.

«5 июня 1923 года.

№ 198 В бюро МК РКП(б)

г. Москва

Совет МПСО «Динамо» просит Вашей санкции на организацию означенного общества.

Общество объединяет войска и органы ГПУ Московского гарнизона, также в члены общества могут быть приняты фабрики и заводы, являющиеся шефами частей войск ГПУ, и отдельные лица, кои по своему социальному положению могут быть приняты в общество.

Цель общества – дать возможность использовать личному составу ГПУ в первую очередь рациональные виды физического развития…

Председатель

Московского пролетарского

спортивного общества «Динамо»

И. Уншлихт»³⁸.

Комиссия Моссовета по регистрации общественных организаций 7 июня послала запрос в МГК РКП(б). Документы ещё проходили согласования, а 12 июня МГК РКП(б) на очередном своём заседании Секретариата вынес решение не возражать против организации Пролетарского спортивного общества «Динамо». В архиве сохранился этот документ:

«РКП (большевиков). Московский комитет.

В Совет Московского пролетарского спортивного Общества «Динамо»

Выписка из протокола № 9 заседания Секретариата от 12.06.1923

Слушали:

30. О спортивном обществе «Динамо» (Отношение Общества «Динамо» от 5. VI).

Постановили: Не возражать против организации спортивного Общества «Динамо».

Секретарь МК Михайлов»³⁹.

16 июля новоиспечённое Общество получило свой юридический паспорт. Комиссии Моссовета по учреждению обществ ничего не оставалось делать, как опираясь на партийное решение, выдать удостоверение, подтверждающее, что Общество «Динамо» зарегистрировано. Удостоверение отдела управления Моссовета, 4 отделение за № 1781/4от 16 июня 1923 года гласило: «Дано таковое спортивному обществу «Динамо», в лице его руководителей тов. Уншлихт, Уралец, Паукер, Медведь, тов. Климова и др., в том, что устав их общества отделом управления Моссовета утвержден и общество зарегистрировано (выделено – авт.) и, во исполнении постановления ВЦИК от 3 августа 1922 года о регистрации обществ и союзов, считается функционирующим в рамках их устава, что и удостоверяется»⁴⁰. Этот исторический документ также отложился в фондах Государственного архива Российской Федерации.

27 июня официальное сообщение о регистрации МПСО «Динамо» было опубликовано в «Известиях отдела управления М.К. и К. депутатов» (№ 69 от 27.06.1923. С. 3).

24 июня в Москве состоялся большой спортивный праздник, организованный Обществом «Динамо». Сначала соревновались стрелки в только что открытом к празднику тире по адресу Большая Лубянка, 13. Затем торжество переместилось на Опытно-показательную военно-спортивную площадку Всевобуча в Сокольниках (ОППВ). Вот как описано это событие в журнале «Известия спорта» за 1923 год⁴¹: «24 июня состоялось торжественное открытие спортивного общества „Динамо“, имеющего своей целью обслуживание в спортивном отношении, главным образом, частей ГПУ. После состязания в стрельбе в тире ГПУ (Лубянка, 13) праздник был перенесен на площадку ОППВ. Вслед за парадом, в котором участвовало более 170 человек, и приветственных речей, были продемонстрированы вольные упражнения гимнастической группы общества под руководством тов. Лихтенштейна. Очень большим по программе номером оказалось выступление тяжелоатлетической секции под руководством Бухарова: поднятие тяжестей, французская и цыганская борьба, перетягивание каната. Во всех номерах участники показали, что, несмотря на сравнительно малую подготовленность, они успели уже хорошо усвоить технические приемы упражнений. После демонстрации бокса и приемов защиты и нападения джиу-джитсу состоялось легкоатлетическое выступление. Все участники были разбиты на две группы. В первой выступали члены общества «Динамо», во второй – члены различных спорторганизаций. …Несмотря на несколько слабые результаты, все же чувствуется, что участники успели многому научиться и усвоить технику и тактику бега… Праздник окончился матчем футбольных команд „Динамо“ и „ОППВ“».

Александр Васильевич Бухаров – первый руководитель спортивной секции тяжёлой атлетики «Динамо» в 20-х годах

Стрелковый турнир проводил А. А. Смирнский – призёр Олимпийских игр в Стокгольме 1912 года, выступавший за Российскую империю, автор нового прогрессивного метода обучения стрельбе, инструктор в Обществе «Динамо». В состав бюро стрелковой секции были избраны: П. С. Уралец, Н. М. Булыгин, В. Н. Згура, Д. К. Иванов, М. И. Лаврентьев, В. К. Лапин. Последний – будущий генеральный секретарь Общества «Динамо», отменный стрелок. Помимо них в тир на соревнования стянулись все, кто проявлял интерес к стрелковому спорту в Москве, так как объявление было сделано заранее. Этими состязаниями по стрельбе было положено начало развития стрелкового спорта вообще в стране, где Общество «Динамо» явилось не только первопроходцем, но и всегда выступало достойно на всех всесоюзных соревнованиях, а многие динамовцы в будущем составят костяк сборной СССР по стрелковому спорту. Первые энтузиасты из числа динамовцев сразу же начали осваивать технику меткого выстрела, изучать теорию стрелкового дела, опробировать на практике новую методику обучения стрелков, осваивать новейшие модели отечественных образцов спортивного стрелкового оружия и боеприпасов к ним. Основной девиз динамовского метода по тренировке стрелков стал: «Готовь стрелка в кратчайший срок, при наименьшем расходовании патронов». Успехи не заставили себя ждать. Интересно отметить, что стрелки-динамовцы в 1923 году, участвуя на соревнованиях, организованных артиллерийским Управлением РККА, получили свои первые награды.