Kitabı oxu: «Человек разрушитель или творец?»

В творческом диалоге с нейросетью «МИР»

Все персонажи, организации и события повести вымышлены. Это художественное произведение, а не руководство по восстановлению загрязнённых территорий.

1. Расчистка

В смете деревья назывались древесно-кустарниковой растительностью.

Виктор прочитал эту строку дважды. Не потому, что она его задела. Просто заказчик считал вывоз отдельно, и надо было понять, сколько рейсов понадобится.

Заказ был хороший: ограждение, остатки теплиц, старый водопровод, корчевание. Четыре недели работы. После двух месяцев случайных ремонтов такой договор означал возможность оплатить мастерскую и перестать выбирать, какой счёт отложить.

— Завтра можешь заходить? — спросил Аркадий, начальник строительного участка.

— Если аванс поступит.

— Поступит. Только без приключений. Там местные иногда ходят. Скажешь, территория закрыта.

Питомник находился между железнодорожной веткой и окраиной степного города. Виктор знал его с детства, но последние годы видел только забор. В памяти сохранилась очередь за саженцами, запах мокрых досок и отец, который вёз на велосипеде молодую яблоню. Тогда Виктору казалось удивительным, что дерево можно купить: как будто продавались дождь или ветер.

Теперь на воротах висел новый замок. Внутри стояли ржавые дуги, между ними пробивалась трава. Несколько тополей подняли корнями край дорожки. На месте рассадного цеха лежали осколки стекла.

Виктор обошёл площадку, сфотографировал подъезды и сделал отметки в телефоне. Деревья у дороги можно было убрать первыми. За ними удобнее поставить контейнер.

Возле старого резервуара кто-то кашлянул.

На низкой скамейке сидела женщина в мужской куртке. Рядом стояли две пластиковые канистры.

— Здесь скоро техника будет, — сказал Виктор.

— Знаю.

— Тогда ходить сюда нельзя.

— А вам можно?

Он поднял связку ключей.

— У меня договор.

Женщина посмотрела на ключи и кивнула, будто получила ответ на другой вопрос.

— Надежда Павловна, — представилась она. — Я здесь работала.

— Виктор.

— Я вам не мешаю. Только эти полью.

За резервуаром росли три молодых деревца. Одно было обмотано светлой тканью, у второго на ветке висела бирка, третье выглядело почти сухим.

— Всё равно сносить, — сказал Виктор.

Надежда Павловна отвинтила крышку канистры.

— Сегодня ещё нет.

Больше она ничего не сказала. Он пошёл к воротам, раздражаясь на собственное желание оглянуться.

Дома Виктор открыл смету и увеличил фотографию площадки. Возле резервуара была видна маленькая фигура женщины. Он хотел удалить лишний кадр, но вместо этого положил телефон экраном вниз.

Наутро аванс поступил.

2. То, что не попало в смету

Сначала они убирали металл.

Напарник Денис работал быстро и без разговоров. Виктор ценил в нём это качество: когда под ногами острое железо, длинные рассуждения не помогают.

К обеду приехала женщина с мальчиком лет двенадцати. Она остановилась снаружи ограждения и попросила позвать ответственного.

— Перед вами, — ответил Виктор.

— Анна. Я из школы на Южной. Нам разрешали здесь проводить занятия.

— Когда?

— До закрытия питомника.

— Он восемь лет закрыт.

— Семь. Я хотела спросить, можно ли забрать таблички с названиями сортов и старый журнал.

Виктор пожал плечами. Бумаги лежали в административном домике, который собирались разобрать последним.

Анна вернулась с коробкой. Мальчик держал выцветшую схему посадок.

— Смотри, — сказал он ей. — Здесь было больше двадцати видов.

— Было, — отозвался Денис.

Мальчик промолчал. От этого Виктору стало неприятнее, чем если бы тот начал спорить.

Вечером пришла Надежда Павловна. Он не пустил её дальше ворот, а канистры взял сам.

— Какие поливать?

— Те три. Только аккуратно, там лунки.

Пока он носил воду, она рассказывала про питомник. Не про утраченное величие, а про привычные вещи: одна теплица протекала, бухгалтерша ругалась из-за закупки лопат, весной рабочие прятали чайник за мешками, потому что директор запрещал пить чай в рассадном цехе.

— Почему закрыли?

— Заказов стало меньше. Потом воду отключили за долг. Потом перестали платить. Никто однажды не пришёл и не сказал: уничтожим сад. Просто каждый день откладывали что-нибудь необходимое.

Виктор поставил пустую канистру у ворот.

— А эти три зачем? Здесь деревьев ещё полно.

— Эти мы с мужем прививали. Он умер той зимой.

Виктор посмотрел в сторону резервуара.

— Можно попробовать пересадить.

— Можно попробовать, — согласилась она. — Только не обещайте, что выживут.

Позже он позвонил Аркадию и спросил о деревьях у северной границы.

— Там вторая очередь. Пока оставь. Но середину чисти.

— Есть старые посадки. Может, часть сохранить?

— Виктор, тебе за расчистку платят. Если нужны дрова, забирай.

Дрова ему действительно были нужны. В мастерской стояла печь.

Он долго смотрел на рабочие перчатки, лежавшие на кухонном столе. В одной дырке была видна полоска кожи. Ему понадобились новые перчатки, новая работа, новые деньги. Ничего неправильного в этих желаниях не было.

Почему же разговор оставил чувство, будто он согласился на что-то ещё?