Kitabı oxu: «Лоза истинная: книга преодоления зависимости. Программа 12 шагов для православных верующих»

© Займовский Л. Е., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

От автора

Книга, которую вы держите в руках, написана и для тех, у кого в доме поселился кошмар под названием «алкоголизм» или «наркомания», и для тех, кто помогает зависимым бороться с этими недугами. Изложенные здесь идеи – отнюдь не плод теоретических выкладок и рассудочных построений. Это опыт реальных личных переживаний и страданий глубоко несчастных, отчаявшихся и отверженных людей.

Ни для кого не секрет, что в России алкоголизм и наркомания приняли размеры национальной катастрофы.

Как бороться с этой бедой, что делать? Газеты пестрят шарлатанскими объявлениями: колдуны, экстрасенсы, ясновидящие, доктора всевозможных мастей обещают быструю, а иногда и мгновенную помощь. Некоторые целители предлагают снять зависимость от алкоголя и наркотиков даже по фотографии. Главное – платите. И, как ни удивительно, к таким «помощникам» люди идут. Но, увы, если речь идет о химической зависимости, быстрая помощь невозможна – борьба, как правило, растягивается на много лет. Да и знаниями для этого необходимо обладать, конечно, очень серьезными. Однако даже дипломированные наркологи одними лишь медикаментозными средствами часто не в состоянии избавить пациентов от столь тяжелого недуга.

Многие алко- и наркозависимые больные обращаются к современной церковной литературе с надеждой найти выход из тупикового положения, в котором они оказались. Их страдающие родные также внимательно вчитываются в книги, которые продаются в монастырях и храмах. К сожалению, на страницах отдельных изданий они нередко встречают не добрые и полезные советы, а жесткие предписания, подчас совершенно оторванные от реальной жизни и очень далекие от сути проблемы. Но как легко приговорить, заклеймить, приказать! И как потом трудно и горестно тащить тяжелое бремя, которое автор того или иного труда может по неопытности или самонадеянности возложить на плечи читателя!

Затрагивая вопрос преодоления зависимости – серьезную проблему, касающуюся личности человека, самое главное – постараться помочь творческому поиску, поделиться личным опытом, духовным свидетельством проявления силы Господней в нашей жизни. Кто из нас доподлинно знает пути Господни, Промысл Божий, волю Его? Кто из нас, священников и церковных писателей, дерзнет взять на себя право судьи? Ведь на самом деле мы более или менее уверенно можем говорить лишь об основных христианских истинах и правилах…

Православие опирается на традиции, освященные веками христианского подвига и подкрепленные свидетельством святых мужей-богословов, отцов Церкви. Программа «12 шагов» пришедшего к нам из-за океана Сообщества Анонимных Алкоголиков ориентирована на общечеловеческие ценности: веру в Бога (в широком понимании), любовь к людям, стремление к взаимопомощи, добру и самосовершенствованию. Размытость этих формулировок вызывает опасения у некоторых священников, так что их настороженное отношение к Сообществу АА вполне понятно. Но чтобы критиковать, надо взять на себя труд изучить обсуждаемый предмет. Именно поэтому мне представляется важным наличие хотя бы одного церковного издания, которое разъясняет духовные принципы содружества.

Все мы, пастыри и наркологи, находимся по одну сторону, все мы делаем одно дело. Конечно, неприятно, что иногда мы не согласны друг с другом, но это вполне естественно. Важно определить, не вторгается ли грубо и бесчувственно та или иная методика в душу страдающего от зависимости человека, не совершается ли насилие в духовной области. Так давайте же попробуем разобраться вместе, что представляет собой это Сообщество, насколько его практика применима для православных и способна ли его программа, вкупе с церковными Таинствами и лечебными методиками, помочь зависимым от алкоголя и наркотиков. А ведь это главное, к чему мы все стремимся, не так ли?

Вступление

Что побудило автора взяться за эту сложную специфическую проблему? Не только чувство пастырского долга и ответственность священника, к которому на исповедь и за советом нередко приходят измученные болезнью люди, но и личная причастность к человеческой трагедии, связанной с алкоголизмом.

В юности я познакомился, а потом и подружился с одним молодым человеком – в книге я называю его отцом Павлом. Мы вместе учились в семинарии и оба мечтали послужить Богу в сане священника; сообща совершали первые паломничества к святым местам, изучали святоотеческую литературу. Позже мой друг познакомил меня со своей невестой Ольгой. Потом они поженились. Не прошло и года, как я стал восприемником от купели их первенца. Затем я поступил в монастырь, и мы стали видеться редко. Но однажды, когда я зашел к моим друзьям, меня встретила только матушка – сам отец Павел выйти не смог. Ольга со слезами призналась, что ее супруг отсыпается после трехдневного запоя, что это уже не первый случай: он неоднократно пропускал службы. Да и настоятель уже несколько раз делал ему замечания. Я был удивлен и расстроен. И огорчился еще больше, когда дверь соседней комнаты отворилась и мой друг – почтенный отец семейства, незаурядный проповедник и духовник многих прихожан – предстал передо мной в совершенно непотребном виде – с всклокоченной бородой и растрепанными волосами. Обычно сдержанный и даже робкий человек, в этот раз отец Павел принял меня грубо, с явным раздражением. Я вздохнул с облегчением, когда он ретировался.

Я был настолько поражен увиденным, что не мог заснуть всю ночь. Приблизительно через неделю отец Павел позвонил мне и попросил прощения за происшедшее. Я почувствовал, что ему тяжело. И хотя неприятный след после той нашей встречи совсем не располагал к общению, я все же предложил ему приехать в наш монастырь – побеседовать, попробовать вместе разобраться в том, что с ним происходит.

В моей келье отец Павел появился очень смущенный и подавленный. Несмотря на мои утешения, чувство вины и стыда не давало ему покоя, он не хотел, а возможно, и не мог быть со мной откровенным. Наконец после настойчивых расспросов он признался, что в юности в бытность студентом злоупотреблял спиртным. Как-то явился нетрезвым на экзамен и был тут же исключен из института. После этого жизнь его покатилась под откос: он начал спиваться.

Однажды в полном отчаянии, готовый наложить на себя руки, он позвонил своей бывшей однокурснице, о которой знал, что она человек верующий и всегда готовый прийти на помощь. Это и была Оля, ставшая впоследствии его верной женой и другом. Они вместе поехали в Псково-Печерский монастырь на беседу к одному из знаменитых старцев. Именно там, в монастыре, после генеральной исповеди и Причастия Святых Таин произошла, как он сам сказал, его встреча с Христом. Его жизнь совершенно переменилась. С того дня пропала и тяга к спиртному, он был твердо уверен – навсегда. Павел стал усердным прихожанином одного из московских храмов, настоятель которого был известен строгостью и неукоснительным соблюдением церковного устава. Вскоре жизненный путь Павла определился: он избрал стезю священника. Мы познакомились и подружились как раз в эти годы, когда оба были полны сил и надежд. Но через несколько лет все в жизни отца Павла внезапно вернулось на круги своя.

Как-то Павел встретил своего институтского приятеля, и за оживленным разговором и бурными воспоминаниями они выпили лишнего. Более того, затем они пропьянствовали целую неделю. Павел был в смятении: он полагал, что после четырех или пяти лет воздержания прежняя страсть исчезла навсегда. Духовник его строго наказал – вполне заслуженно, считал отец Павел. Мой друг искренне раскаивался в своей «распущенности», как он тогда думал, недоумевал, как он мог снова пасть, и давал слезные обещания Богу, что это больше никогда не повторится.

Павел успешно окончил семинарию, несмотря на то что болезнь несколько раз давала о себе знать. Вспоминая те годы, он с горечью проговорил:

– Лучше бы меня тогда выгнали! А теперь я, будучи недостойным священником, позорю Церковь…

Я не знал, что ему ответить, как утешить, что подсказать. Мне вдруг вспомнилось, как однажды он сильно напился, но тогда я не придал этому значения – в молодости подобное случается со многими. Мне казалось, что такой талантливый и целеустремленный человек с легкостью преодолеет все свои вредные наклонности и пойдет тем единственным и верным путем, о котором мы мечтали.

После семинарии Павел был рукоположен в дьякона и направлен на служение в приходскую церковь. Он с радостью взялся за свое послушание, вскоре его посвятили в священники. И вдруг болезнь прорвалась снова. Он стал напиваться все чаще и чаще. Наконец дело дошло до запоев. Просыпаясь по утрам, он осознавал с ужасом и стыдом, что алкоголизм вернулся. «Господи, что же Ты смотришь на этот ад?! Помоги, помоги мне!.. Что же мне делать?..» Но Господь словно бы не слышал. Не помогало ничего: ни увещевания бедной супруги, ни укоризненные взгляды прихожан, которые стали его избегать, ни внушительные замечания отца настоятеля. Тучи сгущались над головой моего несчастного друга. Отец Павел впал в совершенное отчаяние…

Я молился за отца Павла и старался ему помочь. Мне было важно понять, каким образом можно победить эту страсть, тем более что несколько моих духовных чад тоже серьезно страдали от этого недуга. Я утешал их на исповеди, просил не оставлять надежды на помощь Божию, чаще прибегать к церковным Таинствам. Обратившись к литературе на эту тему, прежде всего к церковной, я еще раз прочел там о тех благодатных врачествах, которые предлагает Православная Церковь: о паломничестве к чудотворной иконе Пресвятой Богородицы «Неупиваемая Чаша», усиленном изучении Святого Евангелия, частой исповеди и пении акафистов. Из прочитанного я понял также, что алкоголизм – это болезнь, которая может передаваться по наследству и должна отступить, если подверженный ей верит в Бога, молится и участвует в церковных Таинствах. Но я знал отца Павла давно, знал как глубоко верующего человека и честного священника. И вот он, выполняя все духовные советы, все-таки спивался и погибал. Неоднократно отец Павел приходил потом в наш монастырь, и я каждый раз замечал, как все быстрее и явственнее болезнь накладывает отпечаток на весь его облик. Признаюсь, тяжело было с ним общаться: я понимал, что недуг его зашел далеко и помочь ему практически невозможно.

Почти год после этих событий я не видел батюшку, хотя несколько раз звонил ему. К телефону подходила матушка Ольга и слезно жаловалась: отец Павел в прежнем состоянии; настоятель храма, где он служит, хочет обратиться к архиерею с вопросом о целесообразности его дальнейшего служения на приходе; у нее самой терпение истощилось, и она серьезно подумывает о разводе… Неужели мой друг так бесславно погибнет? Я искренне переживал за него, усиленно молился сам и просил молиться своих знакомых священников и духовников.

Вот нехитрая история и, как оказалось, типичная для людей, страдающих алкогольной зависимостью. Типичная в том смысле, что многие алкоголики и наркоманы, обретя трезвость на религиозно-духовной почве, через какое-то время, может быть длительное, снова возвращаются в алкогольную паутину. Но теперь отчаяние, стыд и чувство вины они испытывают сильнее, чем раньше, до их обращения к Богу. «Если уж Бог не помог, Церковь бессильна, то куда же мне теперь? За что хвататься?!»

Прошел еще год. Однажды отец Павел позвонил сам и предложил встретиться. Я поймал себя на мысли, что не имею достаточно сострадания и терпения к немощи своего друга. Я боялся увидеть его еще более опустившимся, может быть, запрещенным в священническом служении или оставшимся без семьи. Но когда он вошел, я глазам своим не поверил: передо мной стоял не потерянный, отчаявшийся и опустившийся человек с потухшим взглядом и виноватой улыбкой, а спокойный, энергичный – прежний отец Павел. Перемена была настолько разительна, что все время нашей беседы меня не покидало чувство радостного изумления. Оказалось, что отец Павел стал посещать собрания Содружества Анонимных Алкоголиков (АА) и неожиданно обрел там путь к трезвости. Сначала я насторожился, так как в некоторых книгах встречал отрицательные отзывы об этой организации. Мы начали спорить, но доводы моего друга были убедительны. По его совету я прочитал несколько книг: «Анонимные Алкоголики»¹, «Алкоголики о себе»², «Страсть к спиртному»³ – и вот что узнал об этом «обществе, объединяющем мужчин и женщин, которые делятся друг с другом своим опытом, силами и надеждами с целью помочь себе и другим избавиться от алкоголизма»⁴.

История создания сообщества

Биржевого маклера Билла Уилсона врачи признали безнадежным алкоголиком. И вот уже много лет он колесил по Америке на мотоцикле со своей несчастной, но оставшейся ему верной, несмотря ни на что, женой. Он неоднократно лечился в психиатрических лечебницах и практически был обречен на сумасшествие и смерть. Как-то после очередного посещения больницы он, потерянный и сломленный безуспешной борьбой с алкоголизмом, встретился со своим другом, который раньше тоже страдал от пьянства, но обрел трезвость благодаря духовному пробуждению. Билл был потрясен. Спустя некоторое время он пришел к Богу, внутренне переродился и стал посещать религиозные собрания. Он продержался без спиртного примерно полгода, как вдруг по делам своего бизнеса оказался в незнакомом городе, где у него случились неприятности. С Биллом поступили нечестно, он был раздражен и взвинчен. Он почувствовал сильную тягу к спиртному и в состоянии напряженной внутренней борьбы бродил возле бара, откуда были слышны знакомые звуки и запахи. Так продолжалось около получаса. Алкогольные механизмы мгновенно пришли в движение: Билл был на грани срыва. Но он понимал, что если он выпьет, то для него опять начнется «путешествие в страну отчаяния». Наконец, здравомыслие одержало верх, и он решил попробовать отыскать другого алкоголика, чтобы поделиться с ним своими проблемами.

Это было 10 июня 1935 года в городе Акроне штата Огайо. Билл позвонил в местную церковь, где ему подсказали адрес одного пьяницы – прихожанина этой церкви, хирурга Роберта Смита (доктора Боба). В этот день он был уже пьян и с великой неохотой согласился уделить странному незнакомцу не более 15 минут. Эта легендарная встреча, которую многие считают днем рождения АА, длилась более шести часов! В процессе разговора Билл и доктор Боб обнаружили удивительный феномен: когда алкоголики встречаются друг с другом не с целью выпить, а для того, чтобы поделиться опытом и надеждами обретения трезвости, то они не осуждают и понимают друг друга на таком глубинном уровне, на котором их не может понять ни лучший друг, ни любящая жена, ни священник, ни хороший врач. И главное – по непонятным причинам во время таких встреч у алкоголика пропадает тяга, непреодолимое желание выпить. Врачи не могут найти этому явлению научного объяснения, а христиане назовут это Божиим вмешательством.

Эти люди, от которых как от безнадежных алкоголиков отказались врачи, нашли выход из собственного тупика и спасли не только себя. Они, став основателями движения АА, помогли начать новую жизнь миллионам других людей.

«Сначала было много ошибок и совсем мало успехов. Потом появились первые три группы, у которых что-то получалось: в Акроне, Нью-Йорке и Кливленде. Затем члены возникшего содружества решили описать свой опыт – к тому моменту число выздоравливающих алкоголиков составляло около ста человек. Книга, вышедшая в 1939 году, называлась «Анонимные Алкоголики». Так же стала называться и вся организация. Неожиданно эта книга стала невероятно популярной. В течение нескольких следующих лет алкоголики присоединялись к содружеству десятками тысяч. Постепенно члены сообщества сформулировали свои принципы и правила.

На основе программы АА была разработана и программа Анонимных Наркоманов (АН).

Сегодня, спустя десятилетия, АА – это организация, которая поддерживается только добровольными пожертвованиями своих членов и существует только благодаря их энтузиазму. Она не имеет ни устава, ни штатных сотрудников, ни организационной структуры. Движение не занимается рекламой и не получает помощи извне. В АА есть и лозунги, которые уместно здесь привести: «Первым делом – главное», «Живи и давай жить другим», «Тише едешь – дальше будешь», «Жди чуда» и другие.

В основе программы сообщества лежат Двенадцать шагов и Двенадцать традиций⁵.

Шаги, о которых вы узнаете в Беседе третьей, были сформулированы через несколько лет после первой встречи основателей АА. Они были разработаны в качестве программы выздоровления, дабы помочь больному привыкнуть к трезвому образу жизни поэтапно. Работа по шагам – необязательное, но желательное ее условие.

Изменения, происходящие в человеке, процессы познания самого себя, своих проблем и сама перемена очень сходны для разных людей. Однако методы работы по шагам для каждого человека индивидуальны, и нередко шаги проходятся по-разному. Оттого и группы АА разные.

Тогда как «12 шагов» – путь выздоровления каждого отдельного алкоголика, то традиции, в отличие от шагов, – это залог сохранения единства и выживания всего содружества в целом. Они представляют собой наилучшие, основанные на практическом опыте ответы на вопрос: «Как Сообщество АА может лучше всего работать?»

Двенадцать традиций

1.

Наше общее выздоровление должно стоять на первом месте; личное выздоровление зависит от единства АА.

2.

В делах нашей группы есть лишь один высший авторитет – любящий Бог. Наши руководители – всего лишь облеченные доверием исполнители, они не приказывают.

3.

Единственное условие для того, чтобы стать членом АА, – это желание бросить пить.

4.

Каждая группа должна быть вполне самостоятельной за исключением дел, затрагивающих другие группы или АА в целом.

5.

У каждой группы есть лишь одна главная цель – донести наши идеи до тех алкоголиков, которые еще страдают.

6.

Группе АА никогда не следует поддерживать, финансировать или предоставлять имя АА для использования какой-либо родственной организации или посторонней компании, чтобы проблемы, связанные с деньгами, собственностью и престижем, не отвлекали нас от нашей главной цели.

7.

Каждой группе АА следует полностью опираться на собственные силы, отказываясь от помощи извне.

8.

Содружество АА должно всегда оставаться непрофессиональным объединением, однако наши службы могут нанимать работников, обладающих определенной квалификацией.

9.

Содружеству АА никогда не следует обзаводиться жесткой системой управления, однако мы можем создавать службы или комитеты, непосредственно подчиненные тем, кого они обслуживают.

10.

Содружество АА не придерживается какого-либо мнения по вопросам, не относящимся к его деятельности, поэтому имя АА не следует вовлекать в какие-либо общественные дискуссии.

11.

Наша политика во взаимоотношениях с общественностью основывается на привлекательности наших идей, а не на пропаганде; мы должны всегда сохранять анонимность во всех наших контактах с прессой, радио и кино.

12.

Анонимность – духовная основа всех наших Традиций, постоянно напоминающая нам о том, что главным являются принципы, а не личность⁶.

Давайте подведем итог всему вышесказанному и кратко сформулируем особенности сообщества АА и АН как системы лечения.

• Надежда только на любящего Бога.

• Взаимная поддержка, братство, вера, служение.

• Самодиагностика.

• Анонимность.

• Освобождение больного от чувства вины и стыда за свою болезнь.

• Осознание своей ответственности и служение ближнему.

• Открытость, доверие, честность и искренность.

• Отсутствие лидера, главы, авторитетной личности.

• Внерелигиозный характер сообщества.

• Помощь другим страдающим химической зависимостью обрести здоровый образ жизни.

• Единственная цель сообщества – остаться трезвыми.

Поскольку родственникам, живущим рядом с алкоголиком или наркоманом, приходится испытывать тяжелую психологическую нагрузку, им тоже необходима помощь. Для них была разработана специальная программа, основанная на тех же принципах, которые заложены в программе АА. Эти семейные группы стали называться Ал-Анон и Нар-Анон, или группы для созависимых – для родственников алкоголиков и наркоманов соответственно.

Конечно, АА – это не панацея, и не все больные химической зависимостью нуждаются в помощи подобных групп. Некоторые перестают употреблять алкоголь или наркотики после горячего обращения к Богу, к помощи Церкви, когда в Таинствах получают силу противостоять болезненной склонности.

Часто коренной перелом в отношении к жизни, к себе и своим близким происходит у человека после серьезного разговора с духовником. Известны также примеры, когда некоторые алкоголики и наркоманы, пролечившись в наркологической больнице, побеждали свой недуг из страха потерять семью, хорошую работу. Есть некоторый шанс выздоровления и у химически зависимых больных, обратившихся за помощью к психотерапевту. Но все же, как показывает практика, процент таких чудес невелик. Как говорится, исключения лишь подтверждают правило: алкоголизм и наркомания – тяжелые болезни, которые надо внимательно и методично лечить.

Надо признать, что сейчас многие российские священники поняли важность и методическую силу этой программы. Они охотно согласились открыть на своих приходах группы АА, АН и Ал-Анон, чтобы день за днем помогать страждущим людям, с надеждой обращающим свой взор к Церкви. Уже давно существуют двенадцатишаговые группы в Федоровском Государевом Соборе города Пушкина под Петербургом. Священники Петербургской епархии опекают и реабилитационный центр в пригороде Северной столицы. В 2006 году замироточила икона Божией Матери «Неупиваемая Чаша», перед которой молятся пациенты и сотрудники центра. Чудо засвидетельствовали клирики Государева Собора. Перед иконой служили молебен, во время которого мироточение повторилось. Опыт Новоспасского, Данилова монастырей, Российского Православного университета им. ап. Иоанна Богослова, храмов Святых мучеников Флора и Лавра на Зацепе, Святых Космы и Дамиана в Шубине и других московских приходов показывает, что в таких группах больные не только исцеляются, но обретают веру и воцерковляются. Люди, обратившиеся за помощью в Сообщество АА, с большим желанием идут именно в те группы, которые организованы при православных храмах. И это очень отрадно. Важно понять, что если сегодня Православная Церковь не включит группы сообщества АА в сферу своего социального служения, если мы, православные священники, не придем на это практически не распаханное в России поле, его займут более активные представители и священнослужители других конфессий, а может быть, и сектанты.

Автору этой книги удалось побывать в знаменитых центрах «Эшли» и «Греймар» в Америке, в ряде реабилитационных центров Польши и в нескольких российских центрах, которые используют разработанные АА методы, в том числе в «Доме надежды на Горе» под Петербургом. Я подробно познакомился с работой христианских фондов «Старый Свет» и «Зебра» в Москве (контактные данные центров приведены в приложении). Меня, православного священника, сначала смущали некоторые выражения, которые используют Анонимные Алкоголики: «Высшая Сила», «Бог, как каждый Его понимает» и другие. Но впоследствии, внимательно изучив духовную основу содружества, я убедился, что и движение, и его методы реально действенны и безопасны в духовном плане, что с помощью этой программы православному христианину будет намного легче сделать первые шаги к исцелению. Более того, в процессе выздоровления его вера только окрепнет, потому что важнейшую роль в программе играет осознанное стремление человека к Богу. И, напротив, для тех, кто еще не познал Истинного Бога, не признал существования над собой Высшей Силы, выздоровление оказывается чаще всего невозможным. Таким образом, многих неверующих людей Сообщество если не приводит к Богу, то, во всяком случае, заставляет усомниться в своем безбожии.

Все тот же отец Павел предложил мне посетить открытые собрания групп АА, куда может прийти любой человек. Меня поразили искренность, с какой участники собрания рассказывали о своих слабостях, обстановка непринужденности и доверия, царившая на группах, и то, с какой любовью и благодарностью они говорили о Боге и о Церкви.

На одном из открытых собраний группы АА, которое называлось «спикерский митинг»⁷, я услышал историю болезни и выздоровления одной молодой женщины. Когда после собрания я подошел к ней и мы разговорились, то оказалось, что на путь истинный ей помог встать один священник. Не без удивления я узнал, что этот священник – мой друг, отец Павел. Мир тесен…

С небольшими изменениями (в целях сохранения конфиденциальности) я описал их встречи в несколько условной манере и от лица героев задал некоторым авторитетным и уважаемым людям – архиереям, священникам, врачам, деятелям культуры – вопросы по проблеме алкоголизма и наркомании, волнующие разных людей. Меня в первую очередь интересовало их отношение к Сообществу АА и программе «12 шагов». Кроме того, в приложении вы найдете три интервью по этой теме – с ныне покойным патриархом Алексием II, с протоиереем Валентином Жоховым, бывшим противником движения АА, а ныне его сторонником, и художником Дмитрием Шагиным, который раскрывает свою анонимность как алкоголика, чтобы своим примером показать зависимым людям, где искать помощь.

Порой у отчаявшегося алкоголика или наркомана возникает ощущение, что он никому не нужен, что с его бедой нельзя совладать, что болезнь сильнее.

Поверьте, это не так! О возможности с Божией помощью встать на пройденный уже многими в нашей стране путь исцеления от алкоголизма и наркомании по программе АА расскажет вам эта книга, дорогой читатель!

Наши эксперты

КИРИЛЛ, Патриарх Московский и всея Руси.

Митрополит ФИЛАРЕТ (Вахромеев) (1935–2021), кандидат богословия, в 1966–1973 годах ректор Московской духовной академии. Видный архиерей Русской Православной Церкви, занимал кафедры – Патриаршего экзарха Беларуси и Патриаршего экзарха Западной Европы.

Митрополит АНТОНИЙ (Блум) (1914–2003), почетный доктор богословия Абердинского университета (Великобритания), Московской духовной академии и Кембриджского университета (Великобритания). Видный пастырь и богослов.

Архиепископ АЛЕКСИЙ (Фролов) (1947–2013), кандидат богословия. Активно участвовал в жизни Российского института стратегических исследований, был членом общественного совета журнала «Проблемы национальной стратегии».

Митрополит ИЛАРИОН (АЛФЕЕВ), доктор богословия Оксфордского университета, автор более 500 публикаций, композитор.

Епископ ЗОСИМА (БАЛИН), в настоящее время возглавляет Магнитогорскую и Верхнеуральскую епархию, магистр теологии, специалист по церковно-государственным отношениям.

Игумен ПЕТР (МЕЩЕРИНОВ) с 1995 года настоятель подворья Данилова монастыря в селе Долматово, где его усилиями открыты группы АА. Видный православный катехизатор, миссионер, духовный писатель и публицист.

Протоиерей АЛЕКСАНДР БОРИСОВ, настоятель московского храма Космы и Дамиана в Шубине. Под его руководством на приходе организована широкая благотворительная деятельность. Известный публицист и общественный деятель. С 1991 по 2010 год занимал пост президента Российского библейского общества.

Протоиерей ЕВГЕНИЙ ГЕНИНГ, настоятель храма Сщмч. Александра Подольского города Подольска Московской области, секретарь Епархиальной Комиссии по пастырской работе с молодежью Московской епархии. При храме в Подольске создал группы самопомощи для алкозависимых и их родственников. Автор аудиокниги «Лекции по системе «12 шагов» анонимных сообществ. Взгляд православного священника», 2004 год.

Архимандрит ВАЛЕРИЙ (ЛАРИЧЕВ), настоятель храма Мчч. Флора и Лавра в селе Ям Московской области. Врач-психиатр, кандидат медицинских наук. Член Комиссии по связям с медицинскими учреждениями, духовник Московской Епархии.

Протоиерей ВАЛЕНТИН ЖОХОВ, настоятель Никольского храма в селе Ромашково в подмосковном Одинцово. Врач высшей категории.

Протоиерей АЛЕКСЕЙ АНТОНОВСКИЙ, настоятель храма Святителя Николая в селе Кленово Подольского района, выпускник факультета вычислительной математики и кибернетики МГУ им. М. В. Ломоносова.

Иеромонах ИОАНН (ГУАЙТА), клирик храма Святых Космы и Дамиана в Шубине, историк.

АЛЕКСЕЙ ОСИПОВ, профессор Московской духовной академии, известный богослов.

ЕВГЕНИЙ БРЮН, доктор медицинских наук, врач-нарколог. С 2009 по 2022 год занимал должность главного нарколога России. В 1988 году организовал первую в СССР анонимную службу для наркоманов и телефон доверия, в 1989-м – первую в Союзе клинику для добровольного конфиденциального лечения наркоманов.

ОЛЕГ ЗЫКОВ, кандидат медицинских наук, доцент, основатель Института наркологического здоровья нации, эксперт Государственной думы, главный врач наркологического диспансера № 7 г. Москвы.

БОРИС БРАТУСЬ, доктор психологических наук, заведующий кафедрой общей психологии МГУ им. М. В. Ломоносова, профессор, член-корреспондент Российской академии образования, декан психологического факультета РПУ им. св. Иоанна Богослова.

ЕВГЕНИЙ ПРОЦЕНКО, психолог, председатель правления христианского общественного благотворительного фонда «Старый Свет».

ВАЛЕНТИНА НОВИКОВА, психолог, руководитель программ проекта «Школа независимости». Старший преподаватель кафедры психологии социальной работы Академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.

ВЛАДИМИР ТРИФОНОВ (1943–2003), директор реабилитационного центра для алкоголиков и наркоманов «Дом надежды на Горе» под Санкт-Петербургом с 1997 по 2003 год.

ДМИТРИЙ ШАГИН, художник. Член творческой группы «Митьки».

Беседа первая

В один из осенних дней, тусклых и пасмурных, порог небольшой церкви на окраине города переступила девушка лет двадцати. Она оглядела храм – службы не было. Девушка прижалась к свечному ящику и стала рассеянно перебирать книги, словно ожидая кого-то. Когда из алтаря вышел батюшка – средних лет, энергичный, статный, с внимательным и спокойным взглядом, – девушка кинулась к нему чуть ли не со слезами:

– Батюшка, простите, помогите мне, уделите мне время для разговора! Я просто не знаю, к кому обратиться. Очень прошу вас!

Священник, хоть и спешил по делам, но на такую горячую просьбу не откликнуться все же не мог. Тем более что лицо девушки явно выражало страдание: он сразу отметил темные круги под глазами и нервное покусывание губ. Видно было, что прийти в храм ей было нелегко. Он пригласил ее в трапезную, бывшую на тот час пустой.

– Меня зовут отец Павел, а как ваше имя? – спросил священник.

– Катя. Отец Павел, мне очень нужно с кем-то посоветоваться. Я не знаю, что делать, я в отчаянии. Помогите мне!

– Что случилось, Катя? Рассказывайте. Только хочу вас заранее предупредить: к сожалению, в нашем распоряжении совсем немного времени.

– Мне очень стыдно признаться, – решительно начала Катя. – Я пью. И ничего не могу с этим поделать. Кроме того, у меня проблема с наркотиками. Я была на исповеди у одного священника, и он обещал помочь мне, но поставил условие, чтобы я раз и навсегда разорвала «дружбу», как он выразился, с «бесовским зельем». Строгий батюшка: потребовал, чтобы я дала обет Богу перед крестом и Евангелием никогда больше не притрагиваться к наркотикам и вину. Я так искренне исповедовалась и после разговора с ним была уверена, что со всем этим ужасом покончено. Из церкви я ушла с надеждой, что наконец-то началась новая жизнь и что с прежней я рассталась навсегда.

Девушка замолчала.

– И что же произошло потом? – спросил отец Павел.

– Некоторое время это настроение держалось, но потом, в автобусе кажется, какой-то парень сказал мне пошлость. Я оскорбилась, и настроение у меня испортилось. Как-то сразу на душе стало тяжело. Я растерялась и не знала, что делать. Батюшка остался в церкви, где-то далеко, в светлом и святом месте, а я одна, среди злых людей, со своей бедой. Мне стало страшно и больно, я почувствовала себя совсем одинокой. Видимо, я пообещала Богу и батюшке то, что выполнить было не в моей власти. Я позвонила подруге, чтобы не оставаться одной. В общем, в тот вечер я страшно напилась, а утром, чтобы не думать о случившемся, наглоталась таблеток. Целую неделю меня носило по городу, будто мной управлял кто-то. Когда вспоминала о Боге, просила Его простить меня и дать силы остановиться. За ту неделю я несколько раз употребила⁸. Наконец, совершенно обессилевшая, я пришла к батюшке и, рыдая, все ему рассказала. Батюшка очень огорчился, даже рассердился и сказал, что я обманула Бога, его и саму себя. И запретил мне приходить к нему: мол, сама кашу заварила, сама и расхлебывай. Я ушла от него в отчаянии. После этой истории я почти месяц принимала наркотики и пила без перерыва.

Катя боязливо взглянула на отца Павла. Он внимательно слушал ее.

– Мать положила меня в больницу на детокс⁹. Пролежала я месяц, а потом сбежала оттуда, совершенно разбитая.

– Почему же вы ушли из больницы, если вам было так плохо?

– Я поняла, что наша наркологическая больница – это мрачнейшая бессмыслица. Так называемое лечение меня вгоняет в какое-то странное состояние, да и только. А безнадежность в душе остается.

– Вы ведь верите в Бога, надеетесь на Него? – неожиданно спросил отец Павел.

– Конечно, верю, но часто мне кажется, что Бог не слышит меня, ведь я мерзкая, – девушка судорожно вздохнула, сдерживая слезы. – Если бы вы знали, батюшка, как мне тяжело! Вчера мать так наорала на меня, что я хотела убежать из дома. Я чувствую, что кругом виновата. Я ни за что бы не пришла к вам – стыдно ведь ужасно. Но мне стало так нехорошо на сердце сегодня утром, что я не могла найти себе места. Только в храме мне становится легче. Я часто захожу в церковь…

– Мне кажется, я вас понимаю. – Отец Павел был в некотором раздумье. – Знаете что, Катя, приходите ко мне, когда вам будет тяжело. Вместе мы что-нибудь придумаем. Если не застанете меня в храме, позвоните. Сейчас я напишу вам мой домашний номер… Я живу здесь недалеко. На всякий случай: мою жену зовут матушка Ольга, а маму – Нина Юрьевна.

– Спасибо вам, батюшка… – Катя явно не ожидала такого участия.

– Вы причащались когда-нибудь? Исповедовались, как должно? – перебил ее отец Павел.

– Несколько раз я была на общей исповеди и причащалась. И на исповеди у того священника, которому я обещала не употреблять, я назвала те грехи, которые вспомнила. Но как-то я не чувствую, что исповедовалась по-настоящему серьезно.

– Хорошо. Я сейчас принесу вам брошюру, которая поможет вам подготовиться к исповеди. Постарайтесь попоститься дня три. И, читая брошюру, припомните свои грехи за всю жизнь.

– Попоститься… То есть что, вообще ничего не есть?

– Конечно, нет. – Отец Павел улыбнулся. – Этого Господь совсем не требует от нас с вами. Не ешьте мясных и молочных продуктов.

– Ужасно стыдно вам признаться, но у меня не получится держать пост. Можно я лучше совсем не буду есть? Может, это выполнить будет легче? Мне постоянно хочется сладкого: конфет, мороженого.

– Ешьте сладкое, как говорится, на здоровье, но не мороженое, а фрукты, леденцы, пирожки с вареньем, курагу. Совсем ничего не есть вам ни в коем случае нельзя. Ешьте рыбу. Если уж совсем тяжело будет, поешьте молочных продуктов. Но попытайтесь обойтись без мяса и яиц.

– Дело в том, что у меня больной желудок…

– Ну хорошо, на ваше усмотрение. Главное – постарайтесь (батюшка сделал особый акцент на этом слове) попоститься дня три и приготовьтесь к генеральной исповеди. Попросите в молитве Господа и своего ангела-хранителя, чтобы вам увидеть свои грехи, осознать их, чтобы хватило сил честно назвать эти грехи на исповеди. Приходите в субботу вечером на службу. После всенощной я вас поисповедую, а в воскресенье причаститесь.

– Мне дико стыдно, я чувствую себя такой грешной, виноватой перед всеми…

– Простите, что я вас снова перебиваю. Я думаю, что исповедь за всю жизнь будет для вас нелегким, но крайне важным шагом. Так что отнеситесь к этому со всей серьезностью. Я уверен, у вас получится. Ну как, договорились?

Отец Павел хотел встать и посмотрел на часы. Видимо, Кате очень не хотелось прерывать разговор, и, чтобы хоть как-то удержать священника, она поспешно сказала:

– Пожалуйста, не уходите. Поговорите со мной еще хоть несколько минут. Я очень боюсь остаться одна. Мне страшно.

– И стыдно?

– Да…

– И, наверно, больно?

– Очень больно! Как вы это угадываете?

– Есть, можно сказать, некоторый опыт в общении с алкоголиками… Вы еще хотите что-либо спросить?

– Да, я хочу спросить. Что это за проклятие? И почему именно мне Бог послал такое страдание?! Что это такое – грех, болезнь, рок, наказание или что-то еще? Батюшка, у которого я исповедовалась, говорил, что наркомания – смертный грех, как и пьянство. Моя мать тоже повторяет, что это греховная распущенность. Учителя твердят: «Разнузданность, слабоволие, дурное воспитание». А врачи – наоборот: «Это болезнь, надо лечить». Хотя, по-моему, лечить они не лечат, а только дурят, чтобы вытянуть побольше денег.

– Дорогая Катя, вы так не любите свою маму?

– Нет, почему?

– Вы как-то ее грубо называете: «мать».

– А я, честно сказать, вообще мало кого люблю.

– Вы попробуйте маму называть мамой, и, я вас уверяю, ваше отношение к ней начнет потихоньку меняться. Вот вы спрашиваете, почему именно вам Бог послал такое страдание. Я не думаю, что Господь хочет вас наказать за что-то. А вы не задумывались, почему именно вас Бог привел сегодня в храм, почему вы нашли силы, а я – время для беседы, которая может стать для вас началом новой, чистой жизни?

Катя молчала, опустив голову.

– Лично я считаю, – продолжал отец Павел, – что и алкоголизм, и наркомания – это, по сути, единая болезнь. Именно болезнь. Тяжелое, наследственное, прогрессирующее и смертельное заболевание с психическими, физическими и социальными составляющими. Но как священник я считаю, что у химической зависимости основа духовная. Ну а вы-то сами как думаете?

– Конечно, конечно, это болезнь. Я чувствую, что очень больна. Я виновата и в то же время в глубине сердца всегда чувствовала, что не виновата. – Катя запнулась и стушевалась. – То есть, конечно, виновата… Ведь все-таки я грешу, когда пью или торчу на дряни¹⁰.

– Да, – горячо подхватил отец Павел. – Наркоман и алкоголик не виноват в предрасположенности к химической зависимости, но если он не противостоит болезни, то он виноват, здесь он согрешает.

– Да, наверное, – как бы вспоминая что-то, проговорила Катя. – Я тоже так думаю. Именно так.

– Мне пришлось очень со многими людьми говорить о том, что так волнует нас с вами, Катя. – Отец Павел открыл массивный ежедневник, исписанный мелким ровным почерком. – Ответами на некоторые важные вопросы я хотел бы поделиться с вами.

ВОПРОС: ЧТО ТАКОЕ АЛКОГОЛИЗМ И НАРКОМАНИЯ? ЭТО БОЛЕЗНИ ИЛИ ГРЕХИ, ПЕРЕРОСШИЕ В БОЛЕЗНЬ?

Кирилл, Патриарх Московский и всея Руси. Алкоголизм, как и наркомания, – это болезнь. Но в основе ее, как в основе большинства болезней, лежит грех. Дело в том, что понятие греха и понятие болезни тесно связаны друг с другом. Думают: мир духа – это одно, а мир плоти – это другое. Даже верующие люди часто не соединяют это в своем реальном опыте.

На самом деле все в человеке взаимосвязано. Невозможно оторвать одно от другого. Жизнь в соответствии с волей Божией содействует тому, что человек обретает гармонию. Жизнь вне Божия закона эту гармонию разрушает.

Все начинается с послабления воли. Послабление, которое мы даем своей воле под влиянием страсти или инстинкта, – это грех. В случае с алкоголизмом и наркотиками, идя на поводу у страсти, мы настолько ослабляем свою волю, что даем возможность химическим веществам разрушать нашу физическую природу. Но началось ведь все с нарушения воли. Началось все с греха. Значит, когда мы говорим, что через грех пришла в мир смерть, то имеем в виду великую истину, потому что через грех в мир приходит дисгармония, болезнь, которая может завершиться и смертью. Нет ни одного случая заболевания алкоголизмом и наркоманией без греха. Сама по себе эта болезнь является следствием греха.

Митрополит Антоний (Блум).

Я много лет был врачом, долго работал в психиатрической больнице и читал об этой проблеме. Я убежден, что алкоголизм, так же как и наркомания, – это болезнь, повреждение организма. Но эта болезнь может превратиться в грех, если к ней относиться спокойно, если сказать: «Ну что я могу сделать?» Понимаете, слишком легко все превращать в грех. Как только вы говорите: «грех», вы начинаете каяться, плакать перед Богом. А когда вы скажете: «Хорошо, даже если в этом есть и греховная сторона, но есть еще и физиологическая, болезненная сторона», то за это можно взяться. Не браться – грех, болезнью нужно заниматься.

Но я также верю, что благодарность может больше сделать, чем раскаяние. Знание, что ты любим Богом какой ты есть, может вдохновить тебя больше, чем плач перед Ним о том, что ты такой плохой.

Я думаю, что акцентирование греховности в этой беде мало поможет людям исцелиться.

Ну хорошо, ты слаб, ты немощен, ты такой, ты сякой, ты этакий.

Но ты Богом так любим, что Он Сам стал Человеком, умер на Кресте за тебя. Благодари Его за это да радуйся. А если ты можешь, вырази Ему свою благодарность тем, что вместо двух рюмок выпьешь одну. Это уже дело.

Архиепископ Алексий (Фролов).

Конечно, это болезнь; конечно, это грех; конечно, это страсть.

Это проявление гордыни, это выражение саможаления. Алкоголизм и наркоманию называют химической зависимостью. Природа ее глубинная. Химическая зависимость – это грех, некогда бывший у кого-то из предков и ставший болезнью. Это заболевание, если зависимость носит генетический характер. Если болеет еще юный человек и эта зависимость еще не перешла в хроническую, то недуг побеждается подвигом.

Митрополит Иларион (Алфеев).

Алкоголизм и наркомания – это болезни по большей части, конечно, греховные. Человек, страдающий от подобной зависимости, как правило, впадает и в более тяжкие грехи: блуд, прелюбодеяние, отрицание Промысла Божия, уныние. Нередко алкоголик или наркоман без особого колебания сводит счеты с жизнью, совершая один из самых тяжких грехов – самоубийство.

Епископ Зосима (Балин).

Всемирная организация здравоохранения в середине прошлого столетия дала определение, что алкоголизм и наркомания – это неизлечимая болезнь наравне с онкологическим заболеванием и СПИДом. С духовной точки зрения есть болезнь, зависимость, но никто не может дать конкретный ответ: она врожденная или в процессе жизни приобретенная. Но человек, у которого есть такая болезнь, единожды попробовав алкоголь, начинает принимать его как лекарство, которое примиряет его с этой реальностью. Это говорит о духовной болезни.

Масса людей употребляют алкоголь и, согласно Писанию, испытывают ту радость, которая вином веселит сердце человека (см.: Пс. 103, 15). Это болезнь, переросшая в грех.

Игумен Петр (Мещеринов).

Если говорить о человеке, который страждет, подвержен этому недугу, – это болезнь. Если, например, человек не воздерживается в еде, то у него возникают болезни желудочно-кишечного тракта. В этих болезнях его, естественно, нельзя обвинять, они не могут быть ему поставлены в грех. В то же время можно видеть греховный источник в самом невоздержании. В случае с алкоголизмом и наркоманией возникает зависимость организма от химического вещества, которое встраивается в обмен веществ, и человеку уже трудно существовать без алкоголя или наркотика. Это не просто какая-то нравственная страсть.

Я думаю, что в каждом человеке заложена та или иная предрасположенность к зависимости, которая может проявиться в жизни. Есть здравые зависимости, а есть такие, на появление которых влияют состояние психики, состояние нервной системы, воспитание, социальные условия, в которых человек находится, экология.

Иеромонах Иоанн (Гуайта).

Наверное, и то и другое, мне кажется. Грех – это не алкоголизм или наркомания. Наркомания и алкоголизм – это болезнь, безусловно, грех – это зависимость. Часто есть связь между болезнью и грехом, но если не вдаваться в подробности, то плохо – это именно зависимость. Христианин призван быть все-таки свободным от всего. Свобода – это самое ценное, что дал нам Господь. Поэтому человек-христианин должен стараться преодолевать любые зависимости.

Протоиерей Валентин Жохов.

Я считаю алкоголизм в высшей степени специфическим заболеванием. Очевидно то, что в начале развития алкоголизма находится нравственный дефект или травма, случающаяся на грани взаимодействия «личность – социум». Первоначально повреждается аскетический либо этический компонент в раскрытии Божественного дара свободы. Это происходит или через дефекты в образовании. Без воспитания в личности способности самоограничения, или через неэтические отношения в семье либо на службе. Затем главным лицедеем становится инфект – алкоголь со всеми его социально-компенсаторными возможностями, который действует подобно палочке Ханзена (причина лепры¹¹). Он вызывает «омертвение» зачатков нравственного сознания, а в конце всего приводит к циррозу печени и органическому поражению мозга. Медицинский диагноз алкоголизма сложен, пока нет явных органических проявлений. Поэтому в международной классификации болезней МКБ-10 вместо термина «алкоголизм» используется термин «зависимость», в разъяснении которого фигурирует понятие «система ценностей индивида», что совершенно не вписывается в медицинскую патофизиологию. МКБ-10, таким образом, фиксирует то, что алкоголизм не только медицинская проблема.

В чем грех алкоголика? Ответ на этот вопрос не прост. Является ли грехом потребительский образ жизни? А если алкоголика не учили вообще никакой аскезе? Ни в семье, ни в детском саду, ни в школе? Можно ли его судить за то, что в нем не проснулось чувство стыда при общественном бесстыдстве? Алкоголизм и его профилактика – проблема не только медицинская, но социальная и воспитательная, то есть духовная.

Протоиерей Евгений Генинг.

На мой взгляд, алкоголизм и наркомания – это проблема зависимости вообще. Говоря языком церковным, речь идет об утрате человеком свободы. Одной из основ христианства является знание того, что Бог есть свобода, и каждый человек призван к этой свободе, каждый из нас. Все, что эту свободу крадет у нас, все это – та или иная форма зависимости.

Протоиерей Алексей Антоновский.

Я убежден, что это болезнь, о чем не знали 100 лет назад, 200 или даже тысячу лет назад, считая, что это какая-то распущенность человеческая и никаких других причин нет. И поэтому пытались излечить это разными зверскими способами. Но в некоторой степени это грех, поскольку, если взять смысл этого слова, духовность: грех – это некий разрыв отношений человека с Богом, это разрыв человека с другими людьми в отношениях с ними. А грех – это попадание, что называется, мимо цели.

Алкоголизм, наркомания – полагаю, это все частные случаи одного и того же духовного, душевного и (или) отчасти телесного заболевания человека. Когда я говорю о физиологическом аспекте, то имею в виду то, что, видимо, какие-то основы этой зависимости передаются наследственно. Это не значит, что духовный аспект при этом не играет никакой роли. Он остается основным. Каждому человеку дарована Христом свобода, и каждый может свою генетику духовно преодолеть.

Специфика рассматриваемой зависимости в том, что она связана с определенными химическими веществами. Кроме того, люди, страдающие от этой зависимости, социально опасны для общества. Алкоголизм и наркомания – это заболевание духа, души и тела человека. Это болезнь, в отличие, например, от пьянства, которое есть только грех. Многие спрашивают: в чем разница? В том, что пьяница может не пить. Для него употребление алкоголя – просто один из видов праздного времяпрепровождения. А алкоголик не пить не может. Принимая даже небольшую дозу химического вещества, наркотика или алкоголя, человек теряет контроль. Запускаются некие механизмы, которые сам он остановить не в силах. То есть слова апостола Павла, что пьяницы «…Царствия Божия не наследуют» (1 Кор., 6: 10), к алкоголикам, мне думается, не относятся. Может быть, в I веке апостол Павел не делал различия между этими состояниями. Я, во всяком случае, это делаю, потому что знаю пьяниц. Они могут не пить. Знаю и алкоголиков, которые не пить просто не в силах. Это совершенно разные, на мой взгляд, духовные состояния.

Валентина Новикова.

Конечно, любая болезнь есть следствие греха. Не объедайся, соблюдай посты, делай все вовремя, не чревоугодничай – и не будет ни катара, ни гастрита. Но не все так просто. По моим наблюдениям и по опыту людей, у которых я училась (это мнение подтверждено множеством научных работ), алкоголизм, как и наркомания, – страшная болезнь. Например, когда человек рождается с пороком, когда у него генетика перестроена и нет на различных уровнях каких-то ферментов, которые способны обеспечить его здоровое состояние, с этим необходимо считаться. Таких людей много. Это от человека никак не зависит. Не обязательно папу или маму иметь алкоголиками, наследственность может проявиться в четвертом поколении. Покажите мне человека, который бы стопочки не поднял, бокала шампанского не выпил на праздник? Один пьет – и ничего; а другой, как только притронется, – падает под стол.

Думаю, обвинять человека, имеющего генетически плохие корни, и заставлять его каяться в том, что он платит за разнузданность и безответственность своих предков, а может быть, за передающееся из поколения в поколение заболевание, по меньшей мере негуманно.

Алексей Осипов.

Если говорить о богословской стороне вопроса, то нужно вспомнить, что при грехопадении природа в человеке исказилась. Это искажение святой Максим Исповедник, например, обозначает тремя основными параметрами: смертность, тленность и страстность. Под страстностью разумеются не греховные страсти, как мы их понимаем, а уязвимость человека, возможность переживания им страданий, скорбей, его зависимость от окружающей среды, от других людей и так далее. Такая зависимость может носить как положительный, так и отрицательный характер. То есть при грехопадении человек приобрел свойства и потребности, которые сами по себе не являются ни греховными, ни добродетельными.

Химическая зависимость – греховна ли она? Все зависит от того, что называть грехом. Грехом является сознательный акт воли. Природа не может быть греховной или не греховной. Природа просто повреждается. Волдырь вскочил – это греховно или не греховно? Подобные изменения происходят в организме, когда туда попадают алкоголь, наркотики, действие которых противоестественно для здорового организма. Нельзя назвать это грехом. Это болезнь. Это – повреждение, но обусловлено оно грехом человека, его сознанием, неверным направлением его свободы, его воли.

Конечно же, генетика влияет на заболевание. Жалко, что в нашем богословии нет понятия о родовой или наследственной поврежденности, если выражаться привычным языком – родовой или наследственной греховности. Греховности не в смысле виновности человека, а в смысле наследственно приобретаемой зависимости различных планов – как биологического, так и душевного. Люди рождаются подчас страшно скупыми, страшно злыми, с наклонностями к пьянству и так далее. Наследственность имеет огромное значение, и, кстати, с ней бороться гораздо сложнее. Святой Макарий Египетский пишет о трех проявлениях повреждений в человеке: о личном, родовом и первородном. Священное Писание указывает на то, что и с родовой поврежденностью, и с личным грехом бороться можно. Невозможно бороться только с первородным повреждением, поскольку вернуться в первозданное состояние мы не можем.

Дмитрий Шагин.

Мне кажется, здесь уже трудно отделить одно от другого. В каком-то грехе человек может покаяться и его больше не совершать. А алкоголик может искренне каяться, молиться, но что-то в его крови, в его мозге будет его возвращать к алкоголю. Просто на химическом уровне. Ему опасно выпить даже запивку после Причастия, если в ней вино. Потому что, если совсем чуть-чуть алкоголя попадет в его кровь, он будет пить, пока не напьется до бесчувствия. Алкоголику надо не просто выпить, а «нажраться», напиться до бесчувствия, потому что по-другому он не успокоится. Этим он отличается от здорового человека. Наркомания – тоже страшная зависимость, но из-за этого она более наглядна. Там лучше видно ее чисто органическую, химическую составляющую. Алкоголизм более социален, приемлем. Про алкоголика часто говорят: хотел бы – не пил. Но настоящий алкоголик – себе не хозяин. Его хозяин, идол – алкоголь. Как-то на Пасху в гостях моему отчиму, верующему человеку, батюшка, не знавший о его проблеме, предложил выпить вина. Выпить рюмку в честь праздника не грех. Но рюмка перешла в глубокий запой. А где проходит та грань, когда человек напивается и даже не понимает, как это произошло? Это таинственная болезнь.