Kitabı oxu: «Лили. Семь историй о самом главном»

Глава 1

В то утро Лили проснулась с замечательной мыслью. Такой замечательной, что даже не стала досматривать сон про огромную малиновую ватрушку.

— Сегодня я буду взрослой! — объявила она, едва войдя на кухню, и важно поправила красный шарфик.

Мама как раз накрывала на стол. Папа выглянул из-за газеты.

— Совсем взрослой? — уточнил папа. — Тогда мне, пожалуйста, пирожные на завтрак. Три штуки.

— Ни в коем случае! — строго ответила Лили. — Сначала полезная каша!

— Узнаю настоящую хозяйку дома, — улыбнулась мама.

— А вы сегодня отдыхайте. Я приготовлю еду, наведу порядок и обо всех позабочусь!

Лили взяла лист бумаги и вывела крупными буквами: «ПЛАН ВЗРОСЛОЙ ЛИСИЧКИ».

Лили не заметила, как мама закрыла тонкую синюю тетрадку. На обложке золотыми буквами было написано: «Самое важное».

Первым делом Лили принялась за завтрак. Мама уже сварила кашу: оставалось разложить её по тарелкам и добавить немного ягод.

— Легкотня! — сказала Лили.

Она поставила на стол три миски, украсила кашу ягодами и решила посыпать её сахаром. Но баночки на полке оказались ужасно похожими.

Папа попробовал первую ложку и замер.

— Какая… интересная каша. На вкус будто весь лес решил стать одной большой булочкой.

Лили понюхала баночку. Корица! И совсем не чуточка.

— Я всё испортила? — прошептала она.

— Нет, — ответил папа. — Просто мы узнали, что корицу лучше добавлять понемногу.

Мама предложила добавить яблоки. Каша стала вкуснее, и все трое с удовольствием позавтракали.

Лили торжественно поставила галочку напротив первого пункта. Потом посмотрела на испачканные миски. Оказывается, после завтрака бывают ещё и дела!

Посуда ждала в раковине. Лили пододвинула устойчивую маленькую подставку, взяла губку и капнула на неё средство, которое мама заранее развела водой.

Пена поднялась высокой шапкой. Ещё немного — и из раковины выглянул бы белый пенистый медведь.

— Осторожно, он сейчас зарычит! — пошутил папа и протянул полотенце.

— Я сама, — сказала Лили, но, заметив мокрый пол, всё-таки добавила: — Папа, подержи, пожалуйста, миску.

Когда посуда стала чистой, в дверь постучали. На пороге стоял хорёк Тим, а за ним виднелась маленькая тележка с кривым колесом.

— Лили, поможешь отвезти яблоки новому соседу? Я обещал доставить их сегодня, но колесо всё время застревает.

— Конечно! Только закончу дела. После обеда приду, честное слово!

Тим обрадовался и отправился домой ждать Лили. А она дописала в план ещё три пункта. Список стал таким длинным, что едва поместился на листочке.

Следующим пунктом была стирка. Лили решила постирать свой любимый шарфик: на нём осталось маленькое пятнышко от каши.

Мама показала, как бережно прополоскать ткань в тазике. Лили старательно повторила всё сама. Потом потянулась за прищепкой, но тут из кухни донёсся папин голос:

— Кто-нибудь видел мои очки?

Очки нашлись у папы на лбу. Лили так смеялась, что совсем забыла о шарфике.

Через несколько минут она спохватилась: красного шарфика нигде не было! Ни на стуле, ни у раковины, ни под столом.

— Неужели он сбежал от такой занятой хозяйки? — задумчиво спросил папа.

Лили заглянула даже в хлебницу. Пусто.

Пока она искала шарфик, солнце спряталось за тучи. До обеда оставалось совсем немного, а в её плане не было выполнено и половины дел.

«Взрослые, должно быть, умеют делать сразу десять дел», — подумала Лили и вздохнула.

После обеда за окном застучал дождь. Лили выглянула и увидела Тима. Он стоял у калитки, прикрывая тележку большим лопухом. Яблоки в корзинке намокали.

— Ой! Я же обещала! — вскрикнула Лили.

Лили схватила зонт и большую корзинку, выбежала к калитке и стала перекладывать в корзинку яблоки из тележки, чтобы те не мокли под дождём.

— Давай я помогу, — предложил папа.

— Нет-нет, я сегодня взрослая!

Но корзинка быстро стала слишком тяжёлой. Одно яблоко выскользнуло из неё, следом другое — и вскоре по дорожке весело покатилось целое яблочное семейство.

Лили присела на ступеньку. Её уши поникли.

— Я обещала Тиму помочь, а вместо этого потеряла шарфик, устроила потоп из пены и рассыпала яблоки. Никакая я не взрослая.

Мама села рядом, не торопясь утешать её готовыми словами.

— Как ты думаешь, что сейчас самое важное? — тихо спросила она.

Лили посмотрела на мокрого Тима у калитки и сразу поняла ответ.

— Помочь другу, — сказала Лили. — Только мне одной не справиться.

— Тогда давай подумаем вместе, — предложил папа.

Мама принесла полотенце и помогла собрать рассыпавшиеся яблоки. Папа взял инструменты, чтобы починить заедающее колесо, а Лили пересчитала яблоки и укрыла корзину от дождя.

Лили впервые за весь день перестала спешить и заметила удивительную вещь: когда каждый занимался своим делом, работа шла гораздо быстрее.

— Я думала, взрослые всё делают сами, — призналась Лили.

— Мы тоже просим друг друга о помощи, — сказал папа. — И иногда забываем, куда положили очки.

— Особенно когда они на лбу, — хихикнула Лили.

Дождь почти закончился. Яблоки были собраны и надёжно укрыты.

— Теперь давайте поможем Тиму! — обрадовалась Лили.

Но у калитки уже никого не было. Только на мокром песке тянулись две узкие колеи от тележки — к старому мосту.

Лили с папой отправились по следам. Вскоре они услышали голоса из-под широких ветвей ивы.

Тим стоял у маленького домика и пытался вытолкнуть застрявшую тележку из мокрой колеи. Рядом с ним ждал незнакомый зверёк с аккуратно сложенными листами бумаги под мышкой.

— Я боялся, что мы не успеем, — признался Тим. — Новый сосед хотел испечь яблочный пирог к нашему знакомству.

— Прости, что задержалась, — сказала Лили. — Я обещала помочь и совсем закрутилась.

— Но ты же пришла, — улыбнулся Тим.

Папа починил колесо. Лили и Тим вместе разгрузили яблоки. А незнакомый зверёк смущённо протянул им рисунок в благодарность.

На рисунке небо было зелёным, а облака — золотистыми.

Лили хотела спросить, почему художник выбрал такие необычные цвета. Но увидела, как крепко он прижимает к груди остальные листы, и решила сначала просто улыбнуться.

— Очень красивый рисунок, — сказала она. И зверёк впервые поднял на неё глаза.

Домой Лили вернулась уставшая, но довольная. Она сняла мокрые сапожки и увидела свой красный шарфик: он спокойно сушился у окна!

— Так вот куда ты пропал! — рассмеялась она.

— Я повесила его после полоскания, — объяснила мама. — Ты в это время спасала папины очки.

Вечером семья собралась за столом. На ужин были овощи, тёплый хлеб и яблочный компот. Папа предложил поднять кружки за самого занятого зверька в лесу.

— За Лили!

Лисичка смущённо улыбнулась, но потом посмотрела на свой листочек. Там оставалось столько невыполненных пунктов!

— Я не всё успела, — призналась она.

— А что успела? — спросила мама.

Лили задумалась. Сегодня она успела позавтракать вместе с семьёй, научилась просить о помощи, сдержала обещание и встретила нового соседа.

— Пожалуй, кое-что важное, — тихо ответила она.

Мама кивнула и достала ту самую синюю тетрадку.

— Хочешь узнать, что я сегодня записала? — спросила мама.

Лили кивнула. На странице аккуратным почерком было написано:

«Не спешить делать за Лили то, что она хочет попробовать сама. Не сердиться, если получится не с первого раза. Быть рядом, когда понадобится помощь. И вечером обязательно спросить, как прошёл её день».

Лили перечитала последние слова и удивлённо подняла глаза.

— Значит, ты тоже сегодня чему-то училась?

— Конечно, — улыбнулась мама. — Я училась не торопить тебя. Это труднее, чем кажется.

Папа заглянул через мамино плечо.

— А я сегодня узнал, что корица в каше гораздо сильнее, чем в булочках.

Все засмеялись.

— Я думала, взрослый — это тот, кто успевает всё, — сказала Лили.

— А я думаю, — ответила мама, — что взрослеть — значит учиться замечать, что действительно важно. И помнить: одному не обязательно справляться со всем.

Лили прижалась к маме.

Перед сном Лили положила свой длинный список на стол и взяла чистый листочек.

«ПЛАН НА ЗАВТРА», — написала она. И добавила всего три пункта:

«1. Помочь маме и папе. 2. Поиграть с друзьями. 3. Не забыть спросить, нужна ли кому-нибудь помощь».

— А где же четвёртый? — шутливо спросил папа, заглянув в комнату.

— Четвёртый очень важный, — серьёзно ответила Лили. — Не забыть отдохнуть!

Лили дописала четвёртый пункт. Папа улыбнулся и поцеловал её в лоб.

Перед сном мама записала в синей тетрадке: «Сегодня мы успели самое главное — побыть вместе».

А утром Тим принёс кусочек яблочного пирога от нового соседа и открытку с необычным небом — зелёным, с золотыми облаками.

— Как думаешь, почему он его так нарисовал? — спросил Тим.

Лили повертела открытку в лапках.

— Пока не знаю, — сказала она. — Но, кажется, это загадка на завтра!

Глава 2

Лили. Семь историй о самом главном

Не такое небо

Ikrinka

Лили долго рассматривала открытку, которую принёс хорёк Тим. На ней было зелёное небо, а облака сияли, словно их нарисовали растопленным мёдом.

— Может, художник перепутал краски? — спросил Тим и потёр нос.

— Или у него закончилась голубая, — предположила Лили.

Но потом она заметила в уголке рисунка маленькое окошко. В нём горел тёплый жёлтый огонёк. А на обороте аккуратными буквами было написано: «Моё первое утро».

— Странно, — прошептала Лили. — Почему первое? Разве у неба бывают первые утра?

— Конечно! — важно ответил Тим. — После каждой ночи бывает утро. Я точно проверял.

Лили рассмеялась.

Тим рассказал, что открытку нарисовал их новый сосед — мышонок Миро, живущий у старого моста. Он совсем недавно переехал в лес и почти ни с кем не разговаривал.

— Завтра на поляне будет выставка рисунков, — вспомнила Лили. — «Мир за моим окном». Давай позовём Миро!

Тим согласился, хотя по-прежнему посматривал на открытку с удивлением.

Больше всего Лили занимало вовсе не зелёное небо, а крошечное светлое окошко. Почему Миро нарисовал в нём огонёк, если на картинке уже наступило утро?

На следующее утро поляна превратилась в настоящую картинную галерею.

Белочка принесла рисунок рассвета над орешником. Зайчонок изобразил голубое небо с облаком, похожим на морковку. Барсучонок нарисовал дождь — так старательно, что несколько зверят даже поискали глазами зонтики.

— Какая красота! — восхищалась пожилая сова, которая помогала развешивать работы.

У самой крайней верёвочки стоял мышонок Миро. Он был маленьким, с мягкими серыми ушками и серьёзными тёмными глазками. В лапках он держал лист, почти такой же, как открытка Лили, только побольше.

— Привет! — сказала Лили. — Я видела твой рисунок. Спасибо за открытку.

Миро чуть улыбнулся.

— Я хотел подарить её в благодарность. Вы с Тимом вчера помогли с яблоками.

— Мы с папой помогли, — уточнила Лили. — И Тим тоже очень старался.

Мышонок осторожно прикрепил работу к верёвочке.

Над домиком на картине раскинулось зелёное небо. Под ним плыли два золотых облака. А в маленьком окошке горел свет.

Несколько зверят остановились перед рисунком.

— Ой! — прыснул зайчонок. — У тебя небо будто салат!

— А облака как булочки! — хихикнул кто-то позади.

Миро опустил ушки.

— Вообще-то небо голубое, — заметил барсучонок. — Могу одолжить тебе голубую краску.

— И жёлтую тоже? — спросил Миро так тихо, что его едва услышали.

— Зачем жёлтую? Облака же белые!

На мгновение стало тихо. Лили хотела сказать, что ей нравятся золотые облака. Но вдруг подумала: «А если и надо мной начнут смеяться?»

Она поправила шарфик и промолчала.

Миро снял рисунок с верёвочки и осторожно свернул его. Зверята скоро отвлеклись на бумажного воздушного змея, которого принёс Тим, и разговор закончился.

Только Лили не могла забыть, как изменилось лицо мышонка.

— Я ведь ничего плохого не сказала, — прошептала она себе.

Потом вспомнила, что ничего хорошего она тоже не сказала.

Вечером мама заметила, что Лили совсем не притрагивается к любимым яблочным ломтикам.

— Что-то случилось, доченька?

Лили рассказала о рисунке, смешках и о том, как растерялась.

Мама тихонько взяла Лили за лапку и внимательно выслушала её.

— Иногда трудно найти нужные слова сразу, — сказала она. — Но их ещё можно сказать потом.

— А вдруг Миро уже не захочет меня слушать?

— Если ему пока не хочется разговаривать, оставь ему время. Ты можешь предложить поговорить, а решать будет он.

Лили кивнула. Она поняла, что завтра должна сделать кое-что важное. Не исправить чужую картину — исправить собственное молчание.

Утром Лили попросила маму разрешить ей и Тиму дойти до старого моста. Мама согласилась, напомнив, где им можно гулять и когда пора возвращаться.

Друзья нашли домик Миро среди высоких ив. Его крыша почти скрывалась под ветвями, а на дверце висел деревянный колокольчик.

Миро сидел на крыльце и чинил рамку для рисунка. Увидев гостей, он удивился.

— Я пришла извиниться, — сразу сказала Лили. — Вчера над твоим рисунком смеялись, а я молчала. Мне следовало тебя поддержать.

Миро провёл лапкой по краю рамки.

— Мне было обидно, — признался он. — Я старался нарисовать самое хорошее утро. А получилось, будто я всё сделал неправильно.

— Тебе не нужно объяснять рисунок, если не хочется, — ответила Лили. — Но мне правда интересно, почему небо у тебя зелёное.

Миро поднял глаза.

— Интересно? Не смешно?

— Интересно.

Он подумал, потом спрятал рамку под скамейку.

— Тогда идёмте. Только тихонько. Там есть место, которое я никому ещё не показывал.

Тим посмотрел на Лили и шёпотом спросил:

— А если там небо и правда зелёное?

— Тогда мы будем первыми, кто его увидит, — так же тихо ответила лисичка.

Миро повёл друзей по знакомой тропинке к старому мосту, а потом свернул под огромную иву.

Её длинные ветви опускались почти до земли. Издали казалось, будто у дерева вырос зелёный занавес.

— Присядьте, — попросил Миро.

Лили устроилась на мягком мху, Тим сложил лапки на коленях, а мышонок раздвинул несколько веток.

Над ними колыхался целый мир из листьев. Солнечный свет проходил сквозь зелень и окрашивал всё вокруг в нежный изумрудный цвет. По ветвям бежали тёплые золотистые блики, то собираясь в большие пушистые пятна, то рассыпаясь на крошечные искорки.

Лили ахнула.

— Смотри, Тим! Это же…

— …небо с картинки, — закончил хорёк.

Миро сел рядом.

— Когда мы переехали, я очень скучал по нашему старому дому, — сказал он. — Здесь всё было незнакомым. Даже ночью скрипели другие деревья.

Он помолчал.

— А в первое утро мама открыла окно. За ним качались эти листья. Всё стало зелёным, и по потолку побежали золотые пятнышки. Мне показалось, что над домом плывут облака, которые никого не пугают.

— Потому что они из солнечного света? — спросила Лили.

— Потому что мама была рядом, — ответил Миро. — В то утро мне впервые показалось: незнакомый лес тоже может стать домом.

Некоторое время никто не разговаривал.

Тим ловил взглядом золотистые пятна, а Лили слушала, как тихонько шумит ива.

— Значит, ты нарисовал не цвет неба, а то утро, которое запомнил? — спросила она.

— И цвет тоже, — улыбнулся Миро. — Я ведь правда увидел над собой зелёные листья. Но даже если бы у меня получилось фиолетовое небо, это всё равно было бы моё утро.

Лили задумалась. Она никогда не смотрела на рисунки так внимательно.

— Когда я увидела открытку, то тоже решила, что ты ошибся с красками, — честно сказала она. — Прости.

— Ты спросила и выслушала, — ответил Миро. — Это совсем другое.

— А ещё я хочу спросить одну вещь, — добавила Лили. — Почему в окошке на рисунке горит свет? Ведь было утро.

Миро смутился.

— Это не свет от лампы. Это мама. Она стояла у окна в жёлтом фартучке. Я не умею рисовать её так, как хочется. Поэтому нарисовал свет.

Лили почувствовала, как у неё потеплело в груди.

Теперь она поняла, почему маленькое окошко было для художника таким важным. На картине был не просто лесной домик. На ней было место, где его ждали и любили.

— По-моему, это очень красивый рисунок, — сказала Лили. — И не потому, что я теперь знаю его секрет.

— А почему?

— Потому что ты не побоялся нарисовать своё утро, а не чужое.

По дороге домой Лили всё думала о картине. Потом остановилась так резко, что Тим едва не налетел на неё.

— Мы должны что-нибудь сделать!

— Для Миро?

— Для всех нас, — ответила Лили. — Помнишь, сколько раз мы говорим друг другу: «Так не бывает», даже не спросив, что человек хотел показать?

Тим вспомнил золотые облака и виновато почесал затылок.

— Я тоже подумал, что краски перепутались.

— И я. А потом не заступилась, когда над рисунком смеялись.

Дома Лили взяла два чистых листа. На одном нарисовала дождливое небо, каким оно выглядело вчера, когда у калитки рассыпались яблоки. На другом — то же самое небо после того, как папа пришёл помогать.

На первом листе всё было серым и тяжёлым. На втором появилась широкая золотистая полоска света.

— Но солнце ведь тогда ещё не выглянуло, — заметил Тим.

— Знаю, — сказала Лили. — Просто мне стало светлее.

Она написала внизу: «Один день. Два чувства».

— Давай покажем это другим? — предложил Тим.

Лили кивнула, но сразу добавила:

— Только сначала спросим Миро. Нельзя превращать его историю в выставку без его согласия.

На следующий день Лили и Тим пришли к Миро с приглашением. Мышонок долго вертел листочек в лапках.

— А если опять будут смеяться? — спросил он.

— Может быть, кто-то ещё не поймёт, — честно сказала Лили. — Но я больше не собираюсь молчать. И ты можешь отказаться. Мы всё равно будем рады дружить с тобой.

Миро вздохнул, подумал и наконец ответил:

— Я приду. Только хочу сам рассказать о своём рисунке. Если решусь.

На поляне зверята снова развесили картины. Рядом с ними появилась небольшая надпись: «Какое небо живёт в твоём сердце?»

Первой выступила Лили. Она показала свои два рисунка.

— Вчера небо было одинаковым, — сказала она, — а моё настроение — разным. Поэтому и краски получились разные.

— У меня так бывает! — оживился зайчонок. — Когда я грущу, даже солнышко кажется тусклым.

— А я люблю рисовать дождь фиолетовым, — призналась белочка. — Мне кажется, так слышно, как он стучит по крыше.

Лили посмотрела на Миро. Он крепко держал свой рисунок, но теперь не прятал его за спину.

— Можно и мне? — тихо спросил мышонок.

Зверята расступились. Миро прикрепил свою картину к верёвочке — ту самую, с зелёным небом, золотыми облаками и маленьким светлым окошком.

— Это моё первое утро в новом доме, — сказал он. — Мне было непривычно и тревожно. Но мама открыла окно, и я увидел зелёный свет сквозь листья. А золотые облака… — Миро чуть улыбнулся. — Они напоминают мне, что дома меня всегда ждут.

Зайчонок, который смеялся громче всех, опустил уши.

— Прости меня. Я не подумал, что за картинкой может быть история.

— И меня прости, — добавил барсучонок. — Я хотел, чтобы ты рисовал так же, как я.

Миро помолчал.

— Спасибо, что сказали, — ответил он. — Мне вчера было очень неприятно.

Сова, помогавшая развешивать рисунки, опустила крылья.

— Я тоже слышала смешки и промолчала. Прости меня, Миро. Здесь никто не должен бояться показать свою работу.

Потом она поправила очки и добавила:

— Какой? — удивились зверята.

— Такой, на которой уместится небо каждого из нас.

— Но у каждого оно разное! — воскликнул Тим.

— Вот именно, — улыбнулась сова.

Тогда зверята разложили на большом столе длинный лист бумаги.

Никто не выбирал единственно правильный цвет. Белочка добавила серебристый дождик, зайчонок — пушистое розовое облако, барсучонок — синюю полоску, а Тим нарисовал маленького воздушного змея, который упрямо летел вверх ногами.

Лили оставила место для изумрудной кроны ивы. Миро осторожно вывел два золотых облака.

— Не слишком ли много цветов? — спросил Тим, отступая на шаг.

— Зато ни один не потерялся, — ответила Лили.