Kitabı oxu: «STALKновение материй»

Посвящается К. И. Н.

Спасибо за всё, что между нами никогда не было

«STALKНОВЕНИЕ МАТЕРИЙ»

КНИГА ПЕРВАЯ

«ГЛАЗА ЦВЕТА НЕБА»

Самая безупречная иллюзия рождается там,

где реальность становится невыносимой

ПРОЛОГ

Пять минут назад я умерла. Он склонился надо мной, и я еще чувствовала его запах — терпкий аромат дорогого табака и тяжелого парфюма. Его шёпот баюкал меня, как колыбель: «Люблю...»

Но сейчас холод керамического пола проникает в меня. Словно саваном, окутывает едкий шлейф хлорки и нечистот. Где-то далеко, сквозь вату в ушах, слышны взволнованный голос подруги и резкие движения фельдшера. Его руки в латексных перчатках действуют на автомате, пытаясь вернуть меня назад.

— Где ты? — кричу я в пустоту.

«Я здесь... внутри тебя», — отзывается тишина.

Время иллюзий вышло.

ГЛАВА 1

За окном лил дождь. Она задернула шторы, чтобы не видеть, как капли стекают по стеклу. В голове снова промелькнуло давнее сообщение от мужа: «У меня другая, а тебя я больше не люблю». Всего несколько слов, перечеркнувших двенадцать лет брака. Она, как сигарета, сгорела в этих отношениях дотла, а он для нее так и не умер.

Начать заново не получалось. На работе они сталкивались каждый день, и видеть, как бывший муж расцветает в объятиях новой пассии, было невыносимо. Последней каплей стал огромный плюшевый медведь, которого доставил курьер, бледный парень с янтарными глазами. Лана годами просила его о романтике, но каждый раз получала грубый отказ. Теперь этот медведь, бережно упакованный в пленку, предназначался другой. Наблюдая за восторгом соперницы, Лана поняла: это предел.

Вскоре она отнесла заявление в отдел кадров. Ее пытались удержать – ведь она была по-настоящему ценным сотрудником, но против семейной драмы они были бессильны. Уволить генерального директора ради спокойствия его бывшей жены никто бы не стал.

— Лана Игоревна, может, все-таки подумаете? – в голосе главного бухгалтера Валентины Ивановны звучала искренняя жалость. – Куда вы теперь? Вы же всю жизнь работали только на Романа Андреевича…

— Вот пусть теперь другая на него работает, — отрезала Лана, сжав зубы, чтобы не расплакаться прямо в кабинете. – А я найду свою дорогу. Открою дверь в счастливую жизнь. В конце концов, у меня диплом журфака и два иностранных языка. Пропасть не должна.

Она с силой опустила ручку на лист заявления и твердым шагом вышла, стараясь держать спину ровно.

Дверь за ней захлопнулась, но сквозь тонкую перегородку отчетливо донесся тяжелый вздох и негромкий, язвительный шепот работника кадров:

— Ишь, развыпендривалась. За мужем как у Христа за пазухой сидела, а теперь гордость включает. Посмотрим, куда её эта походка приведет.

За закрытой дверью продолжали шушукаться:

— А мне её всё равно жалко, — вздохнула счетовод. – Тяжело это. Я вот не помню, чтобы Роман Андреевич ей хоть раз прилюдно хотя бы розочку подарил, не то что подарки.

— Да много ты понимаешь, — оборвала её Валентина Ивановна. – Роман Андреевич сам по себе подарок. Посмотрим мы ещё, как Ланка на обычную зарплату поживёт с её-то запросами.

На самом деле теперь она не имела ни малейшего понятия, как жить дальше. Они были вместе с её пятнадцати лет. Роман был её личной вселенной, которая только что схлопнулась, оставив после себя лишь выжженную пустыню. Она не знала, как без него дышать, не то, что жить. Компания, в которую они когда-то вместе вложили первые родительские деньги, теперь принадлежала только ему. А ей досталась лишь свобода, от которой тошнило. Теперь она ясно поняла, зачем он так настаивал на брачном договоре, который Лана подписала, даже не прочитав.

Скинув домашний халат, она включила горячую воду. Ей нужно было смыть с себя этот день, соскрести остатки прошлого и решить, что делать дальше.

Лана вышла из ванной, аккуратно на цыпочках ступая по ламинату. Намотанное на голову полотенце сползло на плечи. В коридоре надрывался мобильный. Она медленно пошла на звук, рассеянно глядя на свое отражение в зеркале. Даже сейчас, бледная, с лихорадочным румянцем на щеках от горячей воды, она выглядела привлекательно.

— Алло, — Лана постаралась придать голосу максимум бодрости. – Не ругайся, я была в ванной.

— Так, отказы не принимаются, столик заказан на сегодня! – раздался в трубке звонкий голос Тани. – Заехать за тобой или сама?

— Сама, конечно. Буду ровно к десяти, не заходите без меня. Давайте как в старые добрые времена!

— Ждем, Ланка! – бросила подруга и отключилась.

Таня была полной противоположностью Ланы – высокая, шумная хохотушка, с которой они дружили со школы. Таня вышла замуж за обычного парня-строителя, и Лане когда-то казалось, что подруга прогадала. Но шли годы, бизнес мужа Тани потихоньку рос, а главное – то, как он смотрел на жену, невозможно было описать. В этом взгляде было столько обожания, что Лана каждый раз украдкой завидовала. Её идеальный Роман так на неё не смотрел никогда.

Она отложила телефон и подошла к зеркалу.

«Разведены».

Слово, которое судья произнес так холодно и обыденно, выбило из-под ног остатки прежней жизни. Ее переполняло дикое стремление показать всем, что ей не просто безразлично, а даже лучше, чем было. Сегодня вечером она собиралась отпраздновать свою свободу. Настало время стряхнуть с себя пыль этого неудачного союза.

В свои тридцать четыре Лана обладала густыми каштановыми волосами, резкими высокими скулами и глубокими карими глазами. А главное стойким отвращением к строгим официальным костюмам. Двенадцать лет брака она послушно играла роль сдержанной, удобной жены. Но не сегодня.

Лана распустила волосы, стёрла дневной макияж и навела резкие угольные смоки. Из глубины шкафа достала шёлковое чёрное платье с открытой спиной — вещь, которую купила тайком пару месяцев назад и так и не осмелилась надеть. Помада цвета спелой вишни, которую Роман всегда презрительно называл вызывающей, оставила свой яркий след на ее губах. Надев туфли на высокой шпильке, она бросила короткий взгляд на незнакомку в зеркале, схватила клатч и выключила свет.

Садясь в вызванное такси, она смотрела на залитый дождем город и была абсолютно уверена: сегодняшний вечер перевернет её жизнь. Но в тот момент она даже не представляла, насколько сильно.

***

Подруги уже ждали у входа, когда такси притормозило у самого тротуара. Таня сразу узнала Лану сквозь стекло и театрально подбежала к машине, чтобы пафосно распахнуть дверцу.

Лана демонстративно медленно перекинула ноги наружу, вальяжно протянула руку Наташе и грациозно вышла из салона. Выпрямившись, она с вызовом окинула взглядом прохожих.

— А где моя ковровая дорожка? – высокомерно поинтересовалась Лана, сдерживая улыбку.

— Сама в шоке, госпожа! – подыграла Таня. – Сейчас разберусь с этим недоразумением.

— Оставьте, — Лана лениво взмахнула рукой, словно раскрывая невидимый веер. — Слишком душно, слишком много людей. Не уверена, что вообще хочу туда входить.

— Ой, ну всё, хорош, — оборвала Наташа. — Устроили тут шекспировский театр. С вами вечно как в цирке.

Девушки дружно расхохотались, обнялись и двинулись к дверям. Какой-то парень у входа, широко улыбаясь, услужливо потянул ручку на себя:

— Девушки, не хотите к нам присоединиться?

— Увы, у нас бронь, — лукаво отшила его Таня. — Может, в другой раз.

Они шагнули внутрь. Клуб встретил их плотной волной басов и полумраком, но вечер сразу пошел не по плану. Выяснилось, что из-за ошибки администратора забронированный столик занят, а свободных мест в зале нет. Извинившись, хостес предложила им пристроиться у барной стойки.

Лана бросила небрежный взгляд в ту сторону, которую указывала девушка. Бармен с янтарными глазами до блеска начищал бокал и смотрел в их сторону невидящим взглядом. «Мне кажется, я его где-то уже видела, — пронеслось в голове. — Точно! Курьер с медведем! Утром курьер, вечером бармен». — Но ее мысли тут же отвлек возмущенный крик подруги.

— Послушайте, мне не восемнадцать лет, чтобы у бара тесниться! — громко возмутилась Таня. — Посмотрите на меня! Моя пятая точка просто не поместится на вашем высоком стуле!

— Тань, тихо ты, не ори, — Лана испуганно потянула подругу за рукав, чувствуя, как на них оборачиваются люди.

— Девушка, миленькая, — на этот раз в бой вступила Наташа, — посмотрите на эту красавицу. Она сегодня развелась со своим козлом-мужем! Придумайте что-нибудь. Не за стойкой же нам сидеть, будто мы сюда сниматься пришли.

— Наташа! — Лана в ужасе закатила глаза, ощущая, как краска заливает щеки. — Хватит позориться. Пойдемте отсюда, мест же нет.

— Так, Лана, стой и не мешай, сейчас разберемся, — жестко отрезала Таня. Такой тон означал только одно: скандала не избежать. — Послушайте меня, милочка, мне плевать, кто у вас там ошибся…

— Ну всё, понеслась, — пробормотала Лана, с укором глядя на Наташу. Та лишь беззвучно развела руками.

— Девчонки, ну зачем портить себе вечер пятницы? — за спиной снова раздался тот самый мужской голос от входа. Парень бесцеремонно приобнял Наташу за плечи. — Пойдемте к нам, у нас огромный диван и куча свободного места.

— Какая прыть, — Таня мгновенно сменила гнев на милость, окинув незнакомца оценивающим взглядом. — Молодой человек, мы вообще-то даже не знакомы.

— Я Макс, — парень белозубо улыбнулся. — А там, за столиком, Дима, Толик и Лёха. Пойдёмте, хорош у порога тесниться.

Он уверенно увлек их вглубь зала. Стол парней оказался в самом углу, заваленный бокалами и кальянами.

— Ну что, девчонки, — сразу оживился Лёха, двигаясь на диване, — какой повод? Что отмечаем?

— Ишь, шустрые какие, — расплылась в улыбке Таня, усаживаясь на мягкую кожу. — Всё вам сразу расскажи. Может, ещё и адрес сказать, где сейф стоит?

— Зачем нам сейф, булочка ты наша аппетитная, — Толик, уже изрядно пьяный, проигнорировал её сарказм и откровенно уставился в глубокое декольте Тани. — Ты лучше скажи, как такую красоту зовут.

Алкоголь действовал быстро. Спустя пару часов непринужденной болтовни и нескольких коктейлей Лана поняла, что уже с трудом держит равновесие, но уходить ей не хотелось. Горечь развода наконец-то отступила, сменившись приятным опьянением.

— Так, — она заплетающимся языком прервала очередной тост парней. — Мне нужно отойти... припудрить носик. Три секундочки, и я вернусь. Танюш, Танечка, Танчи-и-ик! — Лана покачнулась и с трудом вытащила из клатча банковскую карту, протягивая её подруге. — Будь лапочкой, закажи нам еще по шоту. Я быстро, одна нога здесь, другая там.

На неслушающихся шпильках она двинулась через танцпол. Приходилось маневрировать между полуголыми телами, отчаянно цепляясь взглядом за неоновые вывески, чтобы не упасть прямо на грязный пол. Басы оглушали. В какой-то момент Лана поймала себя на мысли, что эта музыка её бесит. Ей хотелось чего-то старого, родного.

— Ай-яй-яй, девчонка... — затянула она под нос, делая очередной шаг, но проносившийся мимо официант с подносом задел её плечом.

Этого толчка хватило, чтобы земля ушла из-под ног. Лана взмахнула руками, тщетно пытаясь схватиться за воздух, и тяжело рухнула на колени незнакомому мужчине, сидевшему за столиком. Раздался звон стекла. Зеленая жидкость из его шота мгновенно залила её новое шелковое платье.

— Ой, простите, — пробормотала она, разглядывая мокрое пятно на шелке. Внезапно её пьяная логика сделала крутой вираж. — А вообще, не простите! На здоровье! Пить вредно! — Она нравоучительно поднесла палец к переносице, поправляя невидимые очки, и громко икнула. — Ой. Теперь точно простите.

Мужчина молча смотрел на неё, явно не понимая, откуда на его голову свалилось это «счастье». Лана попыталась подняться, но ноги окончательно отказали, и она беспомощно соскользнула ниже, зажатая между его коленями. Если бы он вовремя не перехватил её за талию, она бы рухнула прямо под столик.

Незнакомец продолжал гипнотизировать её взглядом. Она посмотрела на него плывущим, расфокусированным взором и вдруг блаженно улыбнулась:

— У вас такие глаза красивые... голубые. Вам когда-нибудь говорили об этом? — Лана кокетливо понизила голос и снова икнула. — Ну чего вы молчите? Вы немой, да?

— Кто вы такая? — наконец спросил он. Голос у него был низкий, с легкой хрипотцой.

— Я — твоя мечта! — ляпнула она и сама же покатилась со смеху. — Вот так! Не о такой мечтал? А сбылась такая! — Она сочувственно пожала плечами.

— Это тебе за грехи, братан, — расхохотался парень, сидевший по соседству.

— У тебя на коленях так удобно. — Лана уютно заерзала, начисто проигнорировав чужой смех. — Можно я здесь останусь? Я не хочу возвращаться за тот столик, они мне не нравятся. А ты нравишься, голубоглазик...

Она обвила руками его шею и доверчиво положила голову ему на плечо. В нос сразу ударил густой, дурманящий аромат: терпкий парфюм, смешанный с дорогим табаком.

— От тебя так вкусно пахнет, — прошептала она и уткнулась носом прямо в его теплую шею.

Он пах порочностью. Это был аромат уверенности и абсолютной свободы, совершенно не похожий на привычный, выветрившийся из памяти запах её бывшего мужа. Лана вдохнула глубже, чувствуя, как липкое напряжение последних недель наконец-то растворяется в этом пьянящем дурмане.

Колени незнакомца оказались неожиданно удобными. Оглушающая музыка клуба вдруг отступила на задний план, превратившись в далекий гул. В центре её сузившегося мира осталось только ритмичное биение чужого пульса под щекой. Впервые за двенадцать лет она была так близко к чужому мужчине, и внезапно почувствовала себя защищенной.

Мысли о предательстве Романа, о рухнувшем браке, который до этого жёг изнутри, теперь возвращались размытыми, нечеткими тенями. Прошлое всё еще назойливо кружилось в голове, но алкоголь и объятия незнакомца надёжно притупляли эту боль.

Внезапно чья-то ладонь легко коснулась её волос. Лана не подняла головы и не открыла глаз. Лишь сильнее прижалась щекой к чужой шее, ловя уходящие крохи тепла. Последним, что отпечаталось в сознании перед тем, как провалиться в темноту, был этот аромат — его терпкий запах — и едва заметное поглаживание по голове. Ровное дыхание мужчины и стук его сердца окончательно убаюкали её.

Никчемный брак остался позади, растворившись в тумане алкоголя. В самом центре шумного, пульсирующего клуба, устроившись на коленях незнакомца, она уснула, впервые за долгое время найдя подобие мира и покоя.

ГЛАВА 2

Она открыла глаза и сладко потянулась. Свежевыстиранное белоснежное белье приятно похрустывало от каждого движения. Перевернувшись на бок, она уютно закопалась носом в подушку и снова зажмурилась. Сознание тут же утянуло её обратно в глубокий сон, где она маленькой девочкой бежала по васильковому полю. Но солнце в зените палило так ярко, что глаза заслезились, и это заставило её окончательно проснуться.

Прямо перед ней было витражное окно во всю стену. В доме напротив, на одном из верхних этажей, какая-то женщина методично развешивала белье на балконе.

«Где я?» — пронеслось в голове.

Лана легла на спину и уставилась в незнакомый потолок. Из глубин похмельной памяти вспышками полетели флешбэки: оглушающие басы, мокрый шелк платья и этот удушающе-прекрасный, терпкий запах мужского парфюма.

«Незнакомец!» — панически завопила она про себя.

Сердце мгновенно нервно застучало. Переборов дикий страх, Лана осторожно приподняла край одеяла и заглянула внутрь. На ней была огромная оранжевая мужская футболка, под которой не оказалось ровным счетом ничего.

— Фак... — вслух прошипела она, хватаясь за голову. — В первый же день свободной жизни я умудрилась снять мужика и уехать к нему.

Она осмотрелась. Высокий потолок, минималистичный интерьер и огромная кровать.

— Хм, а он знает толк в спальных местах, — буркнула Лана под нос, отчаянно пытаясь вспомнить, было ли между ними хоть что-то. Но память выдавала лишь глухой белый шум.

Поддавшись импульсу, она уткнулась носом в собственное плечо, судорожно принюхиваясь. К её удивлению, от кожи вовсе не пахло въевшимся клубным табаком. Наоборот, отчетливо улавливался нежный аромат лаванды. «Я что, умудрилась сходить здесь в душ?» — озадачилась она, спуская ноги на пол.

До пола они не достали. Пришлось спрыгивать, как в детстве.

— Мрамор? Серьезно? — удивленно прошептала она. Босые ступни мгновенно свело от холода. Переминаясь с ноги на ногу, Лана на цыпочках побрела по комнате, выискивая свои вещи. Кругом была абсолютная тишина. Ни сумки, ни туфель, ни телефона.

Внезапно взгляд зацепился за приоткрытый ящик прикроватной тумбочки. Лана заглянула внутрь и замерла: на дне тускло поблескивал вороненый пистолет.

Нахлынувшая паника парализовала мысли. Мечась по спальне, она уже не сомневалась в худшем. «Он маньяк! Точно! Запер меня. Сейчас сюда приедут подельники, и меня продадут в рабство, а я даже в полицию позвонить не могу!»

Лана выскочила в коридор и рванулась к массивной входной двери, но та была заперта на такое множество хитрых замков, что напоминала сейф в банке. В этот самый момент в замочной скважине скрежетнул ключ.

Сердце оборвалось. Пятясь назад, она ворвалась обратно в спальню. Шкафа здесь не было. Не найдя ничего лучше, Лана скользнула под высокую кровать, перевернулась на спину и замерла, стараясь дышать через раз. Грудь ходила ходуном. Ей казалось, что бешеный стук её собственного сердца разносится по всей квартире.

В дверном проеме показались мужские ноги в домашних тапочках — по ощущениям, сорок третьего или сорок четвертого размера. Они шагнули на мрамор и остановились. Лана намертво зажала себе рот ладонями, чтобы не закричать. Горячие слезы страха покатились по вискам прямо в волосы. Мужчина постоял пару невыносимо долгих минут, а затем развернулся и вышел.

«Мамочки, что делать?.. Как мне отсюда выбраться?»

Из глубины квартиры донёсся низкий мужской голос. Судя по паузам, мужчина разговаривал по телефону, но слов было не разобрать.

«Вот и всё, принимает заказы, — в панике констатировал её испуганный разум. — Наверняка нащёлкал меня спящую на телефон, выложил в даркнет и теперь торгуется. Ну привет, Лана, вот она — твоя обещанная дверь в новую счастливую жизнь...»

Находясь в ловушке под кроватью, она задыхалась от подступающей истерики, но не смела издать ни звука. Наконец голос затих. В квартире снова воцарилась гробовая тишина.

Только когда голос замолчал, Лана решилась вылезти наружу. Оставлять всё как есть было нельзя, нужно было спасаться. Стоя на коленях перед тумбочкой, она затаила дыхание, медленно потянула на себя ящик и коснулась пальцами рукояти пистолета. Тяжёлый, леденящий металл обжёг ладонь. Дрожащими руками Лана вытащила оружие, молясь, чтобы оно было заряжено. Самозащита — её единственный шанс.

— Что вы там ищете? — внезапно раздалось у неё за спиной.

Лана истерически закричала и, зажмурившись, резко вскинула пистолет, направляя его на мужчину.

— Не подходи ко мне! — проорала она, свободной рукой размазывая слёзы по щекам. — Я знаю, кто ты! Ты маньяк! Ты торгуешь людьми!

— Хорошо, хорошо, — спокойно ответил мужчина, примиряюще подняв ладони. — Как скажешь. Я маньяк.

— Лицом к стене! — приказала Лана. Она сама не понимала, откуда в ней взялось столько смелости перед незнакомцем, который превосходил её в размерах раза в два. Поднявшись с колен, она воинственно качнула стволом: — Живо к стене! Руки за голову!

— Так, ладно, пошутили и хватит», — произнес он, собираясь опустить руки.

— Шутки в сторону! — закричала Лана. И с перепугу запрыгнула прямо на кровать.

— Эй, с ногами нельзя! Это итальянский матрас! — искренне возмутился мужчина, указывая на постель.

— Да? Итальянский, говоришь? — ехидно бросила Лана и демонстративно подпрыгнула на месте. — Всё для роскоши и удобства клиентов, которые тебе платят за живой товар?!

— С ума сошла, прыгать на матрасе? Это тебе не койка с панцирной сеткой! — уже без тени улыбки произнес он и сделал шаг к ней.

— Стой, где стоишь, чудовище! — Лана снова наставила на него пистолет, крепче сжав рукоять обеими руками. — Еще один шаг, и я пущу пулю тебе прямо в лоб!

Он послушно замер. Мужчина смотрел на неё своими невероятными голубыми глазами, и Лане на секунду показалось, что она начинает тонуть в этих бездонных озёрах. Но она мгновенно взяла себя в руки и мотнула головой:

— Где мои вещи?

— В гардеробной, на стуле висит твое платье. Там же сумка, — ответил незнакомец, кивнув в сторону выхода из спальни.

Лана обернулась, словно пытаясь взглядом пробить стену, и в этот момент, запутавшись ногами в одеяле, потеряла равновесие. Грохот. Она нелепо полетела вниз. Пистолет вылетел из рук и со звоном отскочил в сторону, а на разбитом колене мгновенно проступила кровь. Девушка рванулась было обратно к оружию, но незнакомец оказался быстрее — он хладнокровно отпихнул ствол ногой.

Лана осталась сидеть на полу, с ужасом снизу вверх глядя на своего «захватчика». Мужчина медленно опустился на корточки, изучая её травму.

— Сейчас принесу перекись, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес он и вышел из спальни.

Вернулся он быстро. Щедро смочив ватный диск, он бережно прижал его к разбитой коже, слегка подувая на рану. Перекись мгновенно зашипела, взбиваясь в белую пену. От резкой вспышки боли Лана судорожно вздрогнула и прикусила губу.

— Тихо, тихо, сейчас всё сделаю. Теперь антисептик, будет немного жечь, потерпи.

Ошеломленная Лана молча наблюдала за его точными, на удивление плавными движениями. От его рук веяло надежностью. В памяти внезапно вспыхнуло ночное воспоминание — то, как бережно эти же пальцы гладили её по волосам, пока она спала у него на плече. Непонятное, предательское тепло мягкой волной разлилось по телу. Зажмурившись от жжения, Лана инстинктивно попыталась немного отодвинуться назад.

— Дуй! Дуй! — в панике закричала она от резкой вспышки боли. На висках мгновенно выступили мелкие капли пота.

Мужчина покорно наклонился, принимаясь усердно дуть на обожжённую кожу и махать ладонями. Сквозь нестерпимое жжение в голове Ланы пронеслась мысль: «Это стокгольмский синдром! Классика! Жертва начинает симпатизировать своему палачу».

— Всё, отойди! Не приближайся ко мне, маньяк! — выпалила она, напуская на себя прежнюю злость.

— И снова здравствуйте, — вздохнул незнакомец и поднялся во весь рост. — Ладно. Ты можешь продолжать сидеть на полу, а можешь пойти на кухню и нормально позавтракать со мной. Решать тебе.

Он развернулся и спокойно вышел из спальни.

Лана тут же метнулась к пистолету, схватила его и крепко прижала к груди. Поёрзав на мраморе, она рассудила, что от ледяного камня легко подхватить цистит, а лечить её в плену точно некому. Кряхтя, она забралась обратно на постель, укуталась в одеяло по самый подбородок и намертво наставила ствол на пустой дверной проём.

Вскоре из глубины квартиры донеслось аппетитное шкворчание. До спальни долетел едва уловимый, сводящий с ума запах горячей еды. На кухне что-то коротко загудело, полилась вода, а затем раздался звонкий кухонный таймер.

Живот Ланы предательски и громко заурчал. В последний раз она нормально ела вчера утром, ещё перед заседанием. «Суд. Развод, — пронеслось в голове. — Я-то дура думала, что это самое страшное в жизни. А теперь я в заложниках у психопата. Но ничего, у меня оружие, я держу его на мушке. Главное — выследить, где он прячет мой телефон, вызвать спецназ, и пускай его вяжут!»

***

Запах еды в конце концов победил страх, и она вышла из спальни. Она со спины узнала хозяина квартиры, который сидел в просторной столовой и завтракал под бубнящие по телевизору новости. Лана на цыпочках приблизилась к нему, то и дело поджимая пальцы от ледяного мрамора. Не опуская вытянутых рук с пушкой, она обошла мужчину по дуге и заглянула сначала ему в лицо, а затем в тарелку.

— Это зажигалка, — буднично произнес незнакомец, даже не повернув к ней головы.

Лана замерла, продолжая целиться ему в переносицу.

— Нажми на спусковой крючок, если не веришь, — тем же невозмутимым тоном добавил он и отправил в рот очередную порцию яичницы.

Только сейчас Лана сообразила, почему оружие показалось ей таким тяжелым и одновременно невесомым. Настоящих пистолетов она, конечно, в руках никогда не держала, но теперь осознание собственной глупости накрыло её с головой. Она выглядела полной дурой. «Ну, положим, не полной, это просто приятные женские округлости», — мысленно огрызнулась она на саму себя, но тут же вспомнила, что парень её внутренних монологов не слышит.

Лана робко положила пластиковую пушку и виновато примостилась на стул напротив. Незнакомец молча поднялся, налил в чашку кофе и поставил перед ней тарелку с завтраком.

Лана принялась рассматривать его уже без прежней паники. Невероятный цвет его глаз просто сражал наповал, а ярко-голубая футболка делала их еще пронзительнее. Перед ней сидел гладко выбритый, ухоженный мужчина с безупречной стрижкой — мечта любой женщины. И этот красавец притащил её к себе. «Маньяк выбрал именно меня, потому что я особенная!» — восторженно подумала Лана и тут же испуганно отвела взгляд, мысленно проклиная свой прогрессирующий стокгольмский синдром.

— Надень, — спокойно сказал незнакомец, пододвигая к ней плотный бумажный пакет.

«О боже, что там? Он извращенец! Хочет, чтобы я натянула на себя что-то непотребное ради его похоти, — паниковала Лана, переводя взгляд с плотной бумаги на невозмутимое лицо мужчины. — А мне ведь показался милым! Даже о влюбленности на секунду подумала. А ты обычный психопат!»

Незнакомец упорно игнорировал её внутреннюю бурю, продолжая изучать экран телевизора. Но стоило Лане замереть, как он снова коротко скосил на неё глаза:

— Надень.

— Я не буду это надевать, — тихо, почти извиняясь, прошептала она.

— Я не знаю, к чему вы там привыкли, — серьезно произнес мужчина, придвигая пакет вплотную к её тарелке, — но я предпочитаю завтракать с людьми, которые сидят за столом хотя бы в белье.

Лана с опаской заглянула внутрь и вытащила оттуда абсолютно новые, хлопчатобумажные черные трусы.

— Это не мои! — вскинулась она.

— Я в курсе. Твои уехали в неизвестном направлении.

— Мы... занимались этим прямо в такси? — раздельно, бледнея от ужаса, выговорила Лана.

— Чем «этим»? Ты спала как сурок, потом внезапно проснулась, заявила, что они тебе жмут, и хладнокровно их сняла. Бедный таксист чуть руль из рук не выронил. Я забрал их с сиденья и хотел убрать к тебе в сумку, но тут ты выдала, что тебя сейчас стошнит. Чистка салона в мои планы не входила. Я рявкнул водителю тормозить, вытащил тебя на воздух, а про белье в кутерьме забыл. Вспомнил, только когда приволок тебя в квартиру.

— Боже... меня еще и рвало? — Лана с тихим стоном закрыла лицо ладонями, мечтая провалиться сквозь этот дорогущий мраморный пол.

— Ну да. Я честно держал твои волосы, чтобы ты окончательно не испачкалась, но на платье всё равно попало. Отстирал, как смог. Потом с трудом затолкал тебя в душ. Захожу через двадцать минут проверить — а ты спишь в кабине, прислонившись к стенке. Короче, мой день рождения удался на славу. Спасибо тебе, незнакомка.

Он буднично перечислил все её ночные подвиги, поднялся из-за стола и прихватил с собой пистолет-зажигалку.

Мужчина подошел к окну и небрежно облокотился на кухонную тумбу. Щелкнула та самая пистолетная зажигалка, и между длинными пальцами затеплился огонек. Он затянулся и замер, глядя сквозь стекло на серое небо и раскачивающиеся от ветра деревья. Тонкая струйка сизого дыма медленно поплыла вверх, растворяясь в воздухе столовой. Резкие черты лица оставались спокойными, и только едва заметный прищур голубых глаз выдавал сосредоточенность на собственных мыслях.

Лана сидела неподвижно, все еще сжимая в руках упаковку с новым бельем, и завороженно наблюдала за ним. Боясь нарушить эту странную, гипнотическую тишину, она почти не дышала. Сердце колотилось где-то у самого горла. Каждый изгиб его профиля, каждая жесткая складка у губ и мимолетный жест казались ей необъяснимо притягательными. В нём, окутанном табачным дымом, сквозила та порочность, которая магнитом тянула к себе.

Её взгляд скользнул по его рукам. Сильные, с четко проступающими венами на запястьях. Именно эта скрытая мощь манила Лану вопреки всякой логике. Ей до боли захотелось сделать шаг вперед, коснуться его ладони и проверить, останется ли кожа такой же теплой.

Но она заставила себя остаться на месте, виновато комкая в руках пакет с бельем. Гордость и остатки здравого смысла отчаянно воевали с внезапным наваждением. Лана боялась разрушить этот хрупкий момент, боялась показаться сумасшедшей, которая вешается на первого встречного после развода. Она молча смотрела, как он стряхивает пепел, чувствуя, как необъяснимая зависимость от этого человека проникает вглубь нее.

— Твои вещи на стуле. «Можешь идти, я тебя не держу», — произнес незнакомец, туша окурок в пепельнице.

Лана поднялась на ватных ногах и поплелась в гардеробную. Платье было бережно перекинуто через спинку, рядом аккуратно лежал клатч, а внизу послушно ждали любимые черные лодочки. В голове царил полный сумбур. Лана совершенно не понимала, как ей правильно поступить: извиниться за испорченный день рождения, молча раствориться в тумане или прямо сейчас заняться с ним безудержным сексом, которого ночью так и не случилось.

«Про последнее забудь сразу, идиотка, ситуация вообще к этому не располагает», — пробурчала она под нос и вдруг вздрогнула от резкого прикосновения чего-то холодного и мокрого к бедру.

Собака!

От неожиданности Лана испуганно отскочила и, потеряв равновесие, рухнула на стул. Дизайнерская конструкция не выдержала напора — мебель с грохотом разлетелась под ней прямо посреди гардеробной.

Мужчина неторопливо подошел к дверному проему в тот момент, когда Лана, пылающая от стыда, уже ползала на коленях, пытаясь состыковать отвалившиеся ножки обратно к сиденью.

— Простите, я не хотела! Я просто... испугалась пса, — виновато затараторила она.

Он молча смотрел. На его лице читалось искреннее изумление: настолько взбалмошную женщину он видел впервые в жизни.

С грехом пополам замаскировав улики, Лана кое-как натянула платье, попыталась пригладить растрепанные волосы и, гордо прошествовав мимо него к выходу, заговорщически шепнула:

— Я бы не советовала вам в ближайшее время садиться на этот стул. Опасно для жизни.

На этот раз тяжелая входная дверь сейфового типа поддалась без труда.

Лана вышла на залитую дождем улицу абсолютно растерянной и подавленной. Она только что сбежала от сильного, невероятного мужчины, который проявил к ней столько нетипичной заботы, а она даже не додумалась сказать элементарное «спасибо». Да что там спасибо — она не спросила его имени и не оставила свой номер. Об этом голубоглазом незнакомце она теперь не знала ровным счетом ничего.

ГЛАВА 3

Лана брела по улицам многолюдного города, погруженная в свои мысли. Асфальт под ногами казался ватным, лица прохожих — мутными, а городской шум — далеким, глухим гулом.

Вся ситуация выглядела абсолютно абсурдной. Мужчина праздновал день рождения, а на него упала пьяная незнакомка и заявила, что останется у него на коленях. Он привез ее к себе, возился с ней пьяной и вместо того, чтобы выставить её за дверь, он бережно обрабатывал её колено. В его резком профиле и низком, хрипловатом голосе удивительным образом сочетались властность и нежность.

По телу пробежала дрожь, когда Лана вспомнила его пристальный взгляд. В памяти отчетливо всплыли его слова: «Ты для меня тоже особенная...»

Стоп. А говорил ли он это на самом деле?

Она замерла посреди тротуара, едва не столкнувшись с прохожим. На мгновение ей показалось, что похмельный мозг просто сыграл с ней злую шутку, подсунув фальшивое воспоминание. Он ведь почти всё время молчал или иронизировал. Но иллюзия была настолько осязаемой, что Лана тряхнула головой, отгоняя наваждение. Влюбленность пускала корни слишком быстро.

Накатила глухая злость на саму себя. Зачем она сбежала, как трусливая девчонка? Зачем снова нацепила маску холодного безразличия? Возможно, это был тот самый единственный шанс перевернуть свою жизнь, а она уничтожила его, даже не спросив его имя.

— Девушка, у вас телефон в сумке надрывается, — прервал её мысли незнакомый голос.

Лана с трудом сфокусировала взгляд. Перед ней стоял пожилой мужчина с длинной седой бородой и добродушной улыбкой.

— Что? — не поняла она.

— Телефон, говорю, звонит. Не слышите, что ли? — старик кивнул на её клатч.

— А... да, спасибо, — Лана судорожно дернула молнию. «Это он! — бешено заколотилось сердце. — Он сделал себе дозвон, пока я спала!» Вспыхнувшая надежда ослепила, но стоило взглянуть на светящийся экран, как из груди вырвался тяжелый разочарованный вздох. На дисплее высветилось: «Танька».

— Алло, — уныло протянула Лана.

— Ты где вообще?! — сходу закричала подруга. — Мы тебя вчера обыскались! Ушла в туалет и растворилась!

— Я? — Лана завертела головой, внезапно осознав, что улицы вокруг ей совершенно не знакомы. — Действительно... Тань, а где я? Простите, — она испуганно уставилась на бородатого прохожего, — где я?

— Россия, двадцать первый год! — хохотнул старик и бодро зашагал дальше.

— Да подождите, я серьезно! Где я территориально?

— В Химках вы, милочка, — возмущенно встряла проходившая мимо тучная дама с сумкой-тележкой. — Это ж надо так средь бела дня нарезаться, чтоб не помнить, куда занесло. Стыд и срам!

— Тань, я в Химках. Стыд и срам, — монотонно повторила Лана в трубку.

— Чего?! Как тебя туда занесло, Лана?

— Пешком. Иду по улице, куда глаза глядят. Всё, не спрашивай ничего! Пока! — раздраженно бросила она и нажала отбой.

«Я вернусь», — упрямо пронеслось в голове. Лана резко развернулась и зашагала обратно к дому с витражными окнами.

На ходу похмельный разум принялся судорожно сочинять реплики: «Что я ему скажу? Прости за сломанный стул и за то, что устроила батут на твоем роскошном итальянском матрасе? Или сразу: «Привет, давай начнем сначала, меня зовут Лана, и мне нельзя пить алкоголь»?»

Она замерла у газона и задрала голову, надеясь увидеть его силуэт в огромном стеклянном проеме. Лана обреченно усмехнулась своей наивности. Зачем она ему? Испортила человеку праздник, угрожала зажигалкой, разгромила гардеробную. Нужно быть законченным психопатом, чтобы заинтересоваться такой сумасшедшей. Протоптавшись на месте минут десять, она признала поражение, вызвала такси и уехала домой.

Тогда она еще не знала, что все это время он действительно стоял у окна. Он видел, как она развернулась и быстрым шагом направилась обратно к его дому. Мужчина снова и снова прокручивал в голове их вчерашнюю встречу. То, как пьяная незнакомка рухнула к нему на колени, как доверчиво уткнулась носом в шею, найдя в нем защиту. Друзья за его столиком тоже всё заметили и вовсю подшучивали над ним, когда спустя всего десять минут её беззаботного сна на его плече он начал собираться домой.

— Ты куда? — зашумели приятели, когда он поднялся. — Мы только сели, еще даже часа не прошло!

— Я уезжаю. Её нужно отвезти домой.

— Кого «её»? — Никита удивленно уставился на спящую девушку. — Ты же её вообще не знаешь. Слышь, мадам, просыпаемся! — Он бесцеремонно потянул Лану за руку. — Подъём!

— Руки убрал от неё, — резко оборвал он, и в его голосе проступил опасный металл. — С другими так разговаривать будешь.

Он попытался осторожно растолкать Лану, но она лишь сонно заворочалась и уютно поёжилась, продолжив спать. Поняв, что будить бесполезно, он решительно подхватил её на руки.

— Ты чего так за неё ухватился? — тихо спросил Аркадий, оценивающе глядя на миниатюрную незнакомку. — Сто лет бабы не было? Решил воспользоваться моментом, пока она в отключке?

— Машину вызови, — глухо отрезал он, проигнорировав сальную ухмылку.

Стоило ему сделать шаг, как Лана на автомате обвила руками его шею. «Ты так вкусно пахнешь...» — пробормотала она сквозь сон, утыкаясь носом в воротник его куртки.

Он бережно устроил её на заднем сиденье такси и сел рядом. От движения Лана на секунду приоткрыла мутные карие глаза:

— Где ты?..

— Я здесь, — тихо ответил он, притягивая её ближе, чтобы уберечь от качки на поворотах.

— А я тебя потеряла... — блаженно прошептала она и снова отключилась.

Именно в этот момент, чувствуя тяжесть её головы на своем плече, он впервые за долгие годы ощутил странное, давно забытое спокойствие.

***

Лана вышла из душа, натянула удобное худи и перехватила волосы в небрежный хвост. Обрывки прошлого вечера никак не выходили из головы. Уютно устроившись на диване с чашкой горячего шоколада, она открыла галерею в телефоне в надежде отыскать его на снимках.

«Да, Танька вчера явно времени зря не теряла в компании этих парней», — усмехнулась она, приближая одно из общих фото. На заднем плане, за столиком сидела компания мужчин, в одном из которых угадывался силуэт ее незнакомца. Лана до упора увеличила изображение:

— Черт, не разобрать... Он или нет?

В эту секунду экран моргнул. «Неизвестный номер».

«Это он!» — бешено заколотилось сердце. Дыхание перехватило.

— Алло... Я слушаю, — почти прошептала она, стараясь говорить, как можно нежнее.

— Лан, привет, это Наташа. Какой у тебя номер квартиры? Я у подъезда стою.

— А ты с чьего телефона звонишь? — удивленно переспросила Лана, мгновенно сбросив романтичный тон.

— Это мой рабочий. Я вчера телефон в клубе посеяла.

— Всё ясно, — разочарованно выдохнула Лана. — Двести семь. Поднимайся.

Наташа влетела в квартиру взвинченной. Она тараторила без умолку и это сразу насторожило Лану. Было очевидно: подруга пытается что-то скрыть. Лана молча налила чай, выставила на стол печенье и села напротив.

— Наташ, что случилось? — в упор глядя на гостью, спросила она. — Ты ведь не просто так примчалась.

— Это... — подруга замялась, словно уговаривая себя признаться в чем-то постыдном. — Я не могу больше молчать, Лан. Это неправильно. Груз просто неподъемный, понимаешь? Дай лучше что-нибудь покрепче. Разговор явно не для чая.

Лана достала бутылку вина. Наташа залпом осушила бокал и требовательно пододвинула его обратно. Лана удивленно приподняла бровь, плеснула еще немного и решительно закрутила пробку.

— Наташ, это не компот. Что случилось?

— Лан, Роман сделал ей предложение. И она беременна двойней, — выпалила та и махом допила остатки.

Лана тяжело вздохнула и отвела взгляд к окну, где крупные капли недавнего дождя оставили свой след на стекле. Она мысленно снова очутилась в той огромной спальне. На белоснежном, хрустящем белье. В носу отчетливо появился запах его квартиры. Прошлый брак больше не имел над ней власти.

— Лан, ну ты только не убивайся, он козел редкий! — Наташа испуганно перегнулась через стол.

— Я люблю другого, — тихо произнесла Лана, и сама похолодела от того, насколько легко эти слова сорвались с губ.

— Ну еще бы, двенадцать лет брака, чувства так быстро не угаса... — Наташа осеклась и вытаращила глаза. — Так, стоп. В смысле «другого»?! Кого?

— Я не знаю, — Лана нервно рассмеялась, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения. — Представь себе, не знаю. Ни имени, ни телефона, ничего... Но этот мужчина — всё, что мне сейчас нужно. У него глаза... как чистое небо.

— Лан, ты с ума сошла, точно, — Наташа испуганно потянулась к бутылке. — Это всё из-за развода, у тебя просто крышу рвет. Давай я тебе еще плесну.

— Я не хочу пить! Перестань! — отрезала Лана, наотмашь вытирая слезы. — Со мной всё в порядке. Я люблю его. Это любовь с первого взгляда. Я не хочу ничего объяснять. Вот так.

Лана резко поднялась и направилась в коридор, сорвала с крючка ключи и выскочила на лестничную клетку.

— Лана, ты куда?! — закричала Наташа, босиком выбегая следом в подъезд.

— Навстречу своему счастью! К любимому! — со смехом крикнула она, прыгая через две ступеньки вниз. — Захлопни дверь, когда будешь уходить!

Запрыгнув в машину, она рванула с места. Внутри всё пело. Лана на ходу прокручивала в голове их встречу: как нежно обнимет его, как коснется губами его губ. Хлёсткий взмах полицейского жезла перед самым капотом грубо вернул её на землю.

— Старший лейтенант Снежко, — инспектор козырнул, подойдя к окну. — Ваши документы.

— А что произошло? Я что-то нарушила? — нервно спросила Лана, озираясь в поисках знаков.

— Предъявите водительское удостоверение и документы на машину.

— Нет, вы мне сначала скажите, в чём дело! — упрямо настояла она.

— Проезд на запрещающий сигнал светофора и непредоставление преимущества пешеходу, — сухо перечислил полицейский. — Документы, пожалуйста.

Лана потянулась к бардачку и похолодела. Кошелек с правами остался лежать на комоде в прихожей.

— Товарищ полицейский... — она включила всё свое обаяние. — Господин полицейский. Э-э-э... сэр? Может простите на первый раз?

— Так, глушим двигатель и выходим из машины, — тон инспектора мгновенно стал жестким.

— Сэр, я не могу, я буквально еду навстречу своей судьбе! Пожалуйста, отпустите меня...

— Гражданка, из машины выходим!

— А если я скажу, что я рожаю? – скорчившись, хватаясь за живот, произнесла она.

— На выход!

Лана обреченно повернула ключ в замке зажигания и шагнула на асфальт. Только в эту секунду она опустила голову и поняла, что на ногах у неё красуются огромные розовые плюшевые тапочки.

Полицейский медленно смерил её взглядом. Лана окончательно стушевалась, уставилась на свою пушистую обувь и тихо пролепетала:

— На первый раз простите... пожалуйста.

***

— Тань, я в отделе, а машина на штрафстоянке. Забери меня отсюда, пожалуйста... — едва сдерживая слезы, прошептала Лана в трубку.

Обратно они ехали в полном молчании. Наташа уже успела всё пересказать Тане по телефону, поэтому в салоне пахло не просто ссорой, а назревающим скандалом. Лана отрешенно смотрела в окно, поджимая пальцы в дурацких тапках, пытаясь согреть их от холодного воздуха кондиционера.

— Прости за нескромный вопрос, — Таня первой нарушила тишину. — А ты вообще куда в таком виде намылилась?

— К нему, — обиженно буркнула Лана.

— К какому «нему»? К Ромке, что ли? Ты совсем из ума выжила после суда?

— Да сдался мне твой Ромка, сто лет бы его не видела.

— А к кому тогда?

— К нему, я же сказала! — раздраженно отрезала Лана и скрестила руки на груди.

— Послушай, я понятия не имею, что ты там себе вбила в голову! — вспыхнула Таня. — Но садиться за руль без прав, в домашних тапках, лететь на красный и едва не сбить пешехода — это за гранью! Ты убиться решила или других с собой прихватить?!

— Не ори на меня! — выкрикнула Лана в ответ. — Просто отвези меня домой и отстань!

Больше они не проронили ни слова. Лана сидела неподвижно, уходя всё глубже в свои мысли. Там, в её воспоминаниях, всё еще пахло терпким табаком, а реальность с протоколами, штрафами и новостями о бывшем муже казалась уродливым сном.

ГЛАВА 4

Лана сидела на краю кровати, рассеянно глядя перед собой. Голубоглазый незнакомец не выходил из головы, но чем дальше уходила та ночь, тем сильнее бледнел его образ. Черты лица стирались, а его улыбка постоянно ускользала, теряясь в тени похмельных воспоминаний. Сердце сжималось от глухой досады.

«Я могла хотя бы сказать «спасибо», — изо дня в день пилила она сама себя. — «Ты можешь идти, я тебя не держу...» Да черта с два он хотел, чтобы я уходила! Я же видела его взгляд. Какая же дура! Схватила зажигалку, прыгала на кровати, разнесла гардеробную, устроила истерику из-за трусов... Расскажи кому — в психушку закроют. А ведь я и есть ненормальная. Сбежала от такого мужчины. Хотя, с другой стороны, что я должна была сделать? Сказать: «Слышь, маньяк, залезай под одеяло, порезвимся на твоем итальянском матрасе»?»

Этот внутренний монолог Лана крутила в голове уже несколько месяцев. Время шло, а поиски оставались тщетными. Она часами караулила у его многоэтажки в надежде на «случайную» встречу, но даже не помнила этаж, чтобы подняться. Имени не знала. Кличку пса не спросила. Чем он занимается и существует ли вообще в этом сером городе — загадка. Она даже дважды возвращалась в тот роковой клуб, допрашивая официантов и тыча им в лицо экран телефона с размытой общей фотографией, на заднем плане которой угадывался его силуэт. Персонал лишь равнодушно качал головами. Голубоглазый незнакомец словно растворился в воздухе.

Ночью, устав от бесплодных поисков и глухой тоски, Лана провалилась в тяжелый, душный сон.

И только здесь, в полумраке подсознания, его лицо наконец-то проявилось четко. Она снова очутилась на той кухне. Между его длинными пальцами тлела сигарета, сизый дым медленно растворялся под потолком. Мужчина стоял, облокотившись на кухонную тумбу, и отрешенно смотрел в окно. Лана приблизилась шаг в шаг, улавливая кожей жар его тела, жадно вдыхая знакомый аромат табака.

Он медленно повернул голову. Их взгляды встретились, и в глубине его пронзительных голубых глазах Лана заметила странный, дразнящий прищур.

Поддавшись наваждению, она протянула руку и нежно провела пальцами по его щеке, ощущая подушечками жесткую короткую щетину. Мужчина прикрыл глаза, едва заметно улыбнувшись.

— Ты сводишь меня с ума... — прошептала она, теряя остатки контроля, и прижалась губами к его плечу.

В ту же секунду его руки перехватили её за талию. Одним движением он приподнял её и усадил на край стола. Его губы накрыли её губы — поначалу осторожно, но через секунду поцелуй перерос в требовательную, голодную страсть. Лана обвила его бедра ногами, до боли впиваясь пальцами в его плечи. Она всем телом чувствовала его ответное, бешеное желание.

Мужчина спустился поцелуями к её шее, оставляя на горячей коже влажные следы. Одним рывком он стянул через голову её футболку, заставив судорожно вдохнуть от контраста прохладного воздуха и жара его ладоней. В этом льнущем к ней сне она была абсолютно беззащитной перед его силой, но эта уязвимость пьянила. Он смотрел на неё в упор, не разрывая контакта.

Он вошел в неё единым, плотным движением, заставив Лану резко выдохнуть и выгнуться навстречу. Темп стремительно нарастал. Лана судорожно хваталась за его плечи, теряя связь с реальностью под хлёсткие ритмы его движений.

— Я хочу тебя слышать, — обжигающим шепотом выдохнул он ей прямо в губы, крепче сжимая её талию. — Ты моя. Только моя.

Этот низкий голос разрушил последние барьеры. Они двигались в одном ритме, пока пик наслаждения не накрыл их одновременно, заставив тела судорожно замереть.

— Мне так тебя не хватает... — пробормотала Лана сквозь сон, отчаянно стискивая в руках подушку.

Безжалостный звон будильника в один миг развеял иллюзию. Лана рывком открыла глаза и уставилась в потолок своей квартиры. Реальность навалилась тяжелым грузом. Она так отчаянно хотела, чтобы этот бред оказался явью, но человек из её снов по-прежнему оставался недосягаемым, чужим и безымянным.

***

Она тяжело поднялась с кровати и поплелась в ванную смывать остатки сна, который так отчаянно не хотелось отпускать.

За прошедшие три месяца Лана сильно изменилась. На смену офисной строгости пришел легкий беспорядок: она коротко остригла волосы, уложив их крупными небрежными волнами, надела очки в массивной черной оправе и сменила брючные костюмы на джинсы и свободные свитера.

Её ждал очередной рабочий день в колледже. Ей удалось устроиться туда преподавателем литературы через какие-то немыслимые десятые руки знакомых Тани. Несмотря на отсутствие профильного образования, она обожала эту работу, а студенты уже через две недели поголовно влюбились и в неё, и в её предмет.

На бегу допивая остывший кофе, она схватила папку с конспектами и выскочила на морозный воздух. После того позора с плюшевыми тапочками права у неё отобрали, машину со штрафстоянки пришлось продать, так что теперь её личным транспортом стала тесная столичная маршрутка.

Лана влетела в двери колледжа одновременно со звонком, в густой толпе таких же опаздывающих студентов.

— Лана Игоревна, опять опаздываете? — завуч Зинаида Павловна проводила её тяжелым, профессионально-осуждающим взглядом из-под очков.

— Маршрутки, пробки, Зинаида Павловна, простите! — на ходу бросила Лана, лавируя в толпе студентов.

Возле запертой аудитории её уже поджидала толпа первокурсников. Дежурившая по этажу коллега издалека поймала её взгляд и ловко кинула связку:

— Лови! Знала, что застрянешь, взяла на вахте заранее.

— Спасибо, ты мой спаситель! — Лана поймала ключи и открыла дверь.

Занятие пролетело на одном дыхании. Сегодня разбирали Чехова. Лана ломала скучные рамки программы: включала студентам отрывки из экранизаций, цитировала жесткую критику и заставляла спорить до хрипоты.

Перемену прервал тревожный шепот в учительской.

— Ты слышала? Директор срочно собирает наше отделение в конференц-зале, — коллега нервно поправляла блузку.

— Что-то случилось?

— Без понятия. На моей памяти такой экстренной летучки еще не было. Может, жалоба от родителей?

Внутри у девушки всё сжалось. Каждое подобное собрание вызывало у неё панику. Оказаться на четвертом десятке в роли провинившейся школьницы перед грозным руководством — так себе перспектива. Смутное предчувствие заставило её пальцы похолодеть, пока они поднимались в лифте на самый верх.

Преподаватели плелись по коридору медленно, словно обреченные на казнь. Все ждали дежурного разноса от руководства и показательной порки, чтобы остальным было неповадно.

В конференц-зале преподаватели послушно заняли места вокруг длинного стола. Дисциплина в колледже была армейской: директор заходил последним, и появляться в дверях после него строго запрещалось. Лана сидела на своем стуле и рассеянно чертила круги в блокноте. Мысли упрямо уносили её обратно в ночной сон, на кухонный стол к мужчине, который шептал, что она принадлежит только ему.

Гул голосов в зале мгновенно оборвался. Дверь распахнулась. Вслед за директором в кабинет вошел высокий, статный мужчина в темной лаконичной водолазке.

Лана попыталась сделать вдох, но воздух застрял в легких, а к горлу подступил удушливый ком.

Это был он. Её голубоглазый незнакомец.

Мужчина сел по левую руку от директора — практически напротив Ланы. Он неторопливо, со сдержанным превосходством принялся обводить присутствующих тяжелым взором. Когда его взгляд наткнулся на неё, девушка физически ощутила этот удар. Она не могла пошевелиться, продолжая лихорадочно сверлить его глазами.

«Это он! — панически кричал внутренний голос. — Нашла... Я всё-таки тебя нашла!»

Губы Ланы сами собой дрогнули в робкой, счастливой улыбке. Но незнакомец никак не отреагировал. Его лицо оставалось гранитно-холодным. Он равнодушно скользнул по ней глазами и переключился на следующего преподавателя.

Накатил ледяной ужас. «Он что... не узнал меня? Неужели он меня забыл?»

— Коллеги, хочу представить вам нашего нового заместителя директора по качеству образования — Игоря Николаевича, — официально произнес директор. — Он опытный практикующий юрист с безупречной репутацией. Игорь Николаевич будет лично курировать качество образования и дисциплину в нашем колледже. Прошу любить и жаловать.

«Игорь... — как завороженная, мысленно повторила она, жадно впитывая каждый звук. — Моего голубоглазого незнакомца зовут Игорь».

— Посмотри на него, — испуганно зашептала на ухо коллега, сидевшая рядом. — Гайки закрутит так, что вздохнуть не сможем. Сразу видно — лютый мужик, живьем сожрет!

Лана даже не повернула головы. Она физически не могла оторвать от него взгляда.

— Лан, ты чего зависла? Слышишь меня?

— Я хочу от него ребенка, — смущенно, но абсолютно серьезно прошептала Лана одними губами. — Девочку. Назову её Иллария.

— Чего?! Ты с ума сошла? — коллега ошарашенно вытаращилась на неё. — У него массивный перстень на пальце и тяжелая цепь поверх водолазки. Он же выглядит так, будто прибыл сюда прямиком из бандитских девяностых.

— Регина Станиславовна! Если у вас есть замечания по повестке дня, я с удовольствием предоставлю вам трибуну! — громогласно оборвал их директор.

Женщина мгновенно втянула голову в плечи и замолчала, уткнувшись в свой блокнот.

Директор продолжал распекать коллектив, обвиняя всех в лени и некомпетентности, но Лана его не слышала. Она была полностью поглощена тем, кого так долго и тщетно искала. Игорь сидел неподвижно, его лицо было лишено любых эмоций. Он периодически переводил взгляд на других преподавателей, но неизменно возвращался к ней, гипнотизируя своим ледяным взором. В этих бездонных голубых глазах не было ни интереса, ни узнавания — лишь глухое, пугающее безразличие. Горячие слезы покатились по её щекам. Лана судорожно смахнула их, на секунду отвернувшись к окну, чтобы коллеги ничего не заметили, и снова подняла глаза. Всё напрасно. Для него та ночь в клубе была лишь мимолетным, давно забытым эпизодом.

Едва летучка объявили закрытой, Игорь стремительно вышел из конференц-зала вслед за директором. Лана порывалась сорваться с места, догнать его в коридоре, схватить за руку и выдохнуть это долгожданное «привет», но заставила себя замереть на полушаге. Сама мысль об этом сейчас казалась безумием.

— Так-так, что ты там плела про ребенка? — шутливо толкнула её локтем Регина, когда зал опустел. — Как ты там дочку назвать приготовилась?

— Регин... ты его знаешь? — робко, с трудом сдерживая дрожь в голосе, спросила Лана.

— Ну здрасьте, это же наш штатный юрист, — фыркнула та. — Он вечно сидел в кабинете в конце коридора, то с застройщиками судился, то с подрядчиками. Всеми сложными делами колледжа управлял. А теперь, видишь, в замы выбился. Повысили мужика.

— Ясно... — медленно произнесла она, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В конце коридора? Но его там никогда не было! — А он... давно здесь работает?

— Да года три точно, ты чего? — Регина подозрительно прищурилась. — Лан, ты так на него вылупилась... Вы знакомы, что ли?

— Я? Откуда? Нет, просто показалось, — Лана поспешно отвела взгляд, пытаясь унять внутреннюю панику. — Слишком похож на одного моего... старого знакомого. Но я ошиблась. Это не он.

Поверить в то, что Игорь её забыл, было невыносимо. Но допустить, что он всё помнит и осознанно обдает её этим ледяным презрением, казалось еще страшнее.

Накинув пальто и замотав шею шарфом, Лана прижала к себе конспекты и выскочила на задний двор. В этот момент из подземного паркинга медленно выезжал черный внедорожник. Лана замерла у ворот прямо под желтым светом уличного фонаря. Машина Игоря плавно проехала мимо. Свет фар на секунду ослепил её, скользнув по лицу, но мужчина смотрел строго перед собой, даже не повернув головы. Задние габариты вспыхнули рубиновым цветом у поворота и растворились в темноте.

Лана побрела по темной улице, едва переставляя онемевшие ноги. Жгучая обида не давала вдохнуть полной грудью. Она месяцами прокручивала сценарии этой встречи, караулила у его дома, мечтала снова услышать этот низкий голос с хрипотцой. Судьба столкнула их в самом неожиданном месте, но вместо тепла она получила показательное, глухое безразличие.

«Как он мог? — Лана до крови прикусила губу, сдерживая рыдания. — Неужели та ночь для него вообще ничего не значила? Как можно стереть из памяти то, как он гладил меня по волосам в клубе, как обрабатывал колено, как...»

Мысли резко сменили вектор, ударив по самолюбию. «А что, если я сама всё испортила? Повела себя как конченая психопатка, орала, что он маньяк и торгует людьми, трусы не хотела надевать, стул сломала... Конечно, он вычеркнул меня как страшный сон!»

Игнорирование под фонарем стало последним, сокрушительным ударом. Лана опустила голову, позволяя горячим слезам свободно бежать по замерзшим щекам. Выдуманная иллюзия, которая спасала её после развода, с треском лопнула, оставив внутри лишь выжженную пустыню и тупую, пульсирующую боль.

ГЛАВА 5

Игнорирование Игоря злило и выбивало из сил. Лана физически помнила его обжигающий взгляд у него дома и отказывалась верить, что этот мужчина способен так безупречно подавлять эмоции.

Горячая вода не спасала. Перед глазами крутилась сцена в конференц-зале: собственный перехваченный вдох, бешеный стук сердца и глупая, робкая улыбка, наткнувшаяся на тотальное безразличие. Лана зажмурилась и с головой ушла под воду, пытаясь забыть этот бесконечный день.

Резкий свист чайника заставил ее вылезти из ванны и прийти на кухню. Плеснув в кружку кипяток, она открыла ноутбук. Теперь у неё на руках были полные ФИО нового замдиректора. Диплом журфака обязывал накопать на него хоть что-то.

Поиск выдал личную страницу в сети. К удивлению, этот скрытный тип не прятался от мира. Лана приблизила снимок: Игорь сидит на каменных ступенях в каком-то залитом солнцем европейском переулке. Очки, легкие шорты, расслабленная улыбка. Абсолютно чужой.

Лана замерла, вглядываясь в пиксели. Необъяснимый страх сковал пальцы.

«В голове не укладывается... А вдруг мужчина из клуба и этот юрист из колледжа — действительно два совершенно разных человека?»

— Зачем гадать, если можно проверить? — Лана захлопнула ноутбук.

Сборы заняли десять минут. Фен, крупные локоны, джинсы и дутая куртка. Вместо дорогого парфюма — тяжелое облако любимой туалетной воды. Образ ищейки завершили очки в черной оправе. Сбегая по ступенькам к вызванному такси, Лана уже точно знала свой первый шаг. Она набрала подругу.

— Региша, привет, — ласково начала она. — Тут такое дело... у меня есть выходы на людей, которые могут навести справки про нашего нового зама. Разузнаем подноготную?

— Этот? Правовед хренов? — фыркнула Регина. — А чего там узнавать? Подозрительный тип, пришел отравить нам жизнь. По глазам видно — волчара, загрызет всех. Надо присматривать новую работу. — На том конце трубки громко чихнули. — Вот, на правду!

— Перестань клеймить человека раньше времени.

— Ну, ты-то его точно оправдаешь, — ехидно заметила Регина. — Я видела, как ты на него вылупилась. Думала, придется платочек доставать — слюни твои со стола вытирать.

«Черт, неужели настолько заметно?» — с досадой подумала Лана и прикусила губу.

— Так, ладно, хорош. Давай найдем на него компромат.

— Ну ищи, раз приспичило. Твоей будущей Илларии ведь нужен папа, — расхохоталась коллега.

— Регина, прекрати, я пошутила! — Лана почувствовала, как щеки заливает краска. — Короче. Мне нужен его мобильный.

— И где я его рожу? — возмутилась подруга.

— Я же знаю, что ты умеешь доставать всё. У кого-то на кафедре точно есть его контакты.

— Ага, у шефа. Представляю этот звонок: «Алло, директор? Наша Васильева тут рожать от зама собралась, у неё овуляция, она уже в пути. Скиньте циферки. Да, записываю: 8-977-ИДИТЕ-В-ЖОПУ-Регина-Станиславовна-и-пишите-заявление-по-собственному». Вот тебе весь номер, держи, дорогая!

— Какая же ты язва, Регина, — обиженно бросила Лана и дала отбой.

Такси мчалось в Химки. Лана надеялась перехватить Игоря во дворе во время вечерней прогулки с псом и во всем разобраться. Улицы быстро тонули в сумерках. Оказаться одной в чужом районе было неуютно, но отступать она не собиралась.

Покрутившись полчаса возле его дома, Лана признала поражение: во дворе было пусто.

«Растеряла всю журналистскую хватку за годы брака, — зло ругнула она себя. — Знаю имя, знаю про собаку. Кличку не знаю, породу не определила. Единственная примета — мокрый нос. Блестяще, Лана, у всех собак нос мокрый!»

Мысли лихорадочно путались, когда в темноте кто-то резко ткнулся ей в колено. Лана вздрогнула.

— Ой, какая хорошенькая! — она импульсивно потянулась к псу, которого вела на поводке случайная прохожая.

Овчарка злобно клацнула зубами. Лана испуганно отдернула руку под неодобрительным взглядом хозяйки животного.

— Женщина, простите... — Лана попыталась сгладить неловкость. — Вы здесь не видели высокого мужчину с собакой? Лет сорока?

— Сорокалетних собак никогда не видела, — небрежно отрезала та, запахивая дутую мужскую куртку явно не по размеру. — А вот сорокалетних кобелей тут пруд пруди.

— Нет, кобели мне без надобности, — Лана натянуто улыбнулась. — Он высокий, вот такого роста. Глаза голубые, пронзительные. Игорем зовут. Не знаете?

— А собака какая? Кличка?

— Собаку точно не Игорь зовут, — обреченно выдохнула Лана, понимая всю абсурдность своих расспросов. Информации не было совсем. — Извините за беспокойство.

Она развернулась и побрела прочь по темному тротуару.

***

Из густой тени арки Игорь молча наблюдал за Ланой.

Натянув короткий поводок, у его ног послушно замер лабрадор. Пёс тихо потянул носом воздух, но Игорь коротко коснулся его холки, приказывая молчать.

Скрытый полумраком, он видел каждое её нетерпеливое движение. Она беспокойно оглядывалась, всматривалась в лица редких прохожих, бросалась к случайным собачникам. С каждым отказом её плечи опускались всё ниже, а в позе отчетливо читалось глухое разочарование.

Внутри Игоря зарождался знакомый и опасный азарт.

«Ищет меня. Настырная, — уголок его губ тронула едва заметная усмешка. — Мечется по двору, а я в двух шагах».

Он видел, как вспыхивала её надежда при виде любого высокого силуэта в темноте и как она гасла. Выходить под свет фонаря Игорь не собирался. Риски он всегда просчитывал безупречно, а эта взбалмошная женщина не поддавалась никакой логике. Сначала нужно было понять, зачем она здесь.

Дождавшись, пока она отойдет к дальнему подъезду, Игорь быстрым шагом, срезая углы через темный двор, направился к себе.

Оказавшись в квартире, он даже не зажёг свет — сразу подошел к витражному окну. С высоты семнадцатого этажа Лана казалась маленькой, беззащитной точкой. Игорь прижался лбом к холодному стеклу, следя за её фигуркой. В голове уже крутились сценарии их неизбежных столкновений в колледже и её шокированный взгляд, который он зафиксировал на утреннем совещании. Но сейчас он продолжал медлить, молча наблюдая за её метаниями сверху.

***

Лана обреченно опустилась на холодную скамейку. Она прижала мобильный к груди и запрокинула голову к черному небу.

— Дай мне хоть какой-нибудь знак, пожалуйста... — прошептала она, закрыв глаза.

Гаджет резко завибрировал. Лана радостно вскрикнула, заставив пару случайных прохожих обернуться. «Это точно знак!» — забилось в голове. Она вывела экран из блока и прочитала сообщение вслух:

— «Лана Игоревна, завтра у вас первая пара. Придите, пожалуйста, вовремя».

От ярости потемнело в глазах. С ругательством она швырнула мобильный прямо в кусты.

— Да чтоб тебя с твоими заменами! — процедила она сквозь зубы, буравя взглядом темноту между веток. — Придите вовремя! У людей вообще-то личная жизнь есть!

— Вы с кем разговариваете? — поинтересовался тихий голос из полумрака.

Из-за кустов показался прохожий – старик с длинной седой бородой.

— С заведующей, — зло буркнула она, глубже пряча руки в карманы куртки. — Грымза старая. Кровь из подчиненных пьет.

— Она что, в кустах сидит? Напилась? — забавно прищурился старик.

— Нет, такие не пьют. Слишком правильные.

— А ты чего здесь мерзнешь?

— Голубоглазого незнакомца ищу, — неожиданно для самой себя разоткровенничалась Лана. — Он живет в этом доме. Высокий такой, и собака у него с мокрым носом.

Старик негромко усмехнулся, погладив бороду.

— Впервые вижу, чтобы на скамейке караулили того, кого сами не знают. Знаешь, милочка... когда я был молодым, у меня ведь тоже глаза были голубыми-голубыми. Но меня никто так отчаянно не искал. Повезло твоему парню, что по нему такая красавица с ума сходит.

— Спасибо за комплимент, — Лана грустно улыбнулась и вдруг заметила, что в глубине кустов мигает экран её телефона. С дисплея шел вызов.

Она полезла в ветки, вытащила трубку и смахнула грязь. Динамик хрипел, забитый землей, но сенсор работал. Входящее от Регины — просто строка с номером. Лана обрадованно вскрикнула, напрочь забыв о приличиях и редких прохожих. Ей было плевать. Главное — на руках наконец-то оказались заветные цифры.

Быстро сохранив контакт, она замерла. Около двух минут Лана гипнотизировала дисплей, собираясь с духом, и наконец решительно нажала на вызов. В динамике потянулись бесконечные, безответные гудки. Игорь не взял трубку. Сбросив звонок, она обреченно спрятала мобильный в карман куртки, но гаджет тут же отозвался резкой вибрацией.

Новое сообщение. Короткое, сухое: «353». С того самого номера.

Лана озадаченно уставилась на дисплей, перебирая варианты. Анаграмма? Цифровой код? Ошибка системы? «Может, это серверный сбой? Нет, там четыреста четыре, а тут триста пятьдесят три... Тогда что это?»

— Номер квартиры, — буднично подсказал бородатый старик, про которого Лана уже успела позабыть.

— Точно! — прошептала она, и пазл в её голове мгновенно сложился. — Я набрала его, он сбросил, но прислал адрес... Он хочет меня видеть!

На радостях Лана импульсивно шагнула вперед и крепко обняла прохожего.

— Ну вот, и дедушке немного тепла перепало, — добродушно усмехнулся старик и, не спеша развернувшись, побрел своей дорогой.

***

Лана скользнула в подъезд, перехватив тяжелую входную дверь у выходившей наружу пары. На секунду кольнула зависть: ей тоже отчаянно хотелось вот так идти со своим незнакомцем, держать его за руку и улыбаться.

На стене у лифтов висел указатель. Строка с номером 353 вела на семнадцатый этаж. Семнадцатый? Но ведь в прошлый раз... Лана мотнула головой, списывая всё на стресс, и нажала кнопку вызова.

Спустя минуту она уже стояла на лестничной площадке. Эту массивную сейфовую дверь она бы не перепутала ни с чем. Лана нерешительно протянула руку, но не успела коснуться металла, как замок хлёстко щелкнул, и створка сама по себе медленно приоткрылась.

Сердце пропустило удар. Переборов испуг, она осторожно перешагнула порог и заперла за собой замок. В нос мгновенно ударил знакомый до боли, дурманящий аромат его квартиры. Лана жадно вдохнула, растворяясь в этом запахе. В глубине горел мягкий свет, и она уверенно двинулась на этот ориентир. Но стоило сделать три шага, как электричество разом погасло, погрузив коридор в абсолютную тьму.

— Привет... — тихо прошептала Лана в пустоту. — Я получила твое сообщение. Точнее ваше сообщение. Да, именно, ваше, не твое.

Аккуратно положив свернутую куртку на пол, она сделала еще шаг, но внезапное, чувство опасности заставило её замереть. Лана стояла как вкопанная, тщетно всматриваясь во мрак. Тьма словно окутала её, лишая возможности двигаться.

В следующую секунду из темноты бесшумно выросла фигура. Сильные руки жестко обхватили её за талию, впечатывая спиной в твердое, горячее мужское тело. Одна ладонь властно скользнула вверх, фиксируя шею. Лана судорожно вздрогнула, уловив его прерывистое дыхание у самого уха. Обжигающие губы коснулись кожи, медленно поднимаясь к мочке.

— Ты ведь за этим сюда пришла? — обжигающим, хриплым шепотом выдохнул он. Низкий голос завибрировал в темноте, заставляя тело отозваться крупной дрожью.

Лана не смогла выдавить ни слова — горло перехватило. Она лишь покорно кивнула. Мужчина резко развернул её к себе. Лана инстинктивно попыталась коснуться его лица, но он на полувзмахе перехватил её запястья и жестко завел их ей за спину, лишая возможности сопротивляться.

— Нет, — обжигающий шепот коснулся её губ. — Сегодня будет по-моему.

Одним движением он снял с неё очки, и они со стуком отлетели куда-то на пол. Его губы накрыли её рот в глубоком, требовательном поцелуе. Лана ответила с отчаянной страстью, бессильно вжимаясь в его грудь и ловя ритмичный, быстрый стук чужого сердца.

Не прерывая поцелуя, он легко подхватил её на руки. Через секунду спина Ланы ощутила прохладу шелковых простыней. Игорь навис сверху, хладнокровно и быстро избавляя её от свободной кофты и джинсов, словно для него не существовало преград в этой темноте. Его пальцы, коснувшиеся оголенной кожи бедер, едва заметно дрожали.

— Теперь ты моя, — глухо выдохнул он в темноту, и этот собственнический шепот прозвучал как окончательный приговор её здравому смыслу.

Лана окончательно потеряла контроль. В абсолютной темноте его движения были резкими, уверенными и сильными. Мужчина продолжал обжигать её шею горячим дыханием, и Лана кусала губы, чтобы не закричать. Реальность сузилась до размеров этой постели. В этой темноте, надежно скрывавшей его лицо, Лана обрела то, к чему рвалась все эти месяцы, — пугающую, глухую силу, ради которой она была готова сжечь всю себя дотла.

ГЛАВА 6

Лана резко открыла глаза от назойливого луча солнца, пробившегося сквозь штору. Перевернувшись на бок, она сразу ощутила пустоту. Постель рядом была абсолютно холодной. Игоря нигде не было — он растворился, оставив после себя лишь едва уловимый шлейф парфюма в воздухе спальни.

Нащупав на прикроватной тумбочке телефон, Лана взглянула на экран. Восемь утра. Первая пара начиналась ровно через час.

Жгучая паника мгновенно выбила из головы остатки ночи. Дорога до дома займет минут двадцать, оттуда до колледжа — еще десять. На сборы, душ и поиск одежды оставалось чистого времени меньше получаса, и это при условии, что такси приедет немедленно.

Вскочив с кровати, Лана принялась лихорадочно одеваться. Руки дрожали, мысли путались. Она на ходу застегнула джинсы, влетела в рубашку и выскочила в коридор. Подхватив с пола брошенную ночью куртку и очки, Лана бросила короткий взгляд на пустую квартиру и выбежала на лестничную площадку.

За окном такси шумел утренний город, но Лана ничего не замечала. В памяти намертво отпечатался хриплый, властный голос Игоря и жесткое кольцо его рук в темноте квартиры. Рациональные доводы рассыпались. Она сидела на заднем сиденье, глупо улыбаясь своему отражению в стекле, и впервые за долгое время чувствовала себя живой.

Машина резко затормозила у её дома. Расплатившись, Лана пулей взлетела в квартиру. Времени на рефлексию не оставалось — секундомер тикал. Она скинула одежду и на пару минут встала под ледяной душ, наспех смывая истому.

В спальню она влетела с мокрым тюрбаном на голове. На ковер полетел ворох вещей из шкафа. Лана лихорадочно перебирала вешалки и в итоге остановилась на строгой черной блузке, плиссированной юбке чуть выше колена и ботильонах на массивном каблуке. Короткий штрих помады, пара быстрых движений пальцами по корням волос — и она была готова лететь на работу. Схватив сумку с конспектами, Лана выскочила за дверь.

Повторно пойманное такси мчалось к колледжу. Вопросы жужжали в голове, не давая покоя. «Почему он не разбудил меня? Бросил одну и исчез? Или всё это время прятался в квартире, пока я трусливо сбегала, даже не проверив соседние комнаты?» От этой мысли лицо Ланы исказил испуг.

В здание она снова влетела одновременно с финальным звонком, проигнорировав дежурный осуждающий взгляд завуча.

Запыхавшаяся, со слегка растрепанными локонами, Лана рванула дверь и ворвалась в аудиторию. Студенты уже сидели по местам, но у преподавательского стола находился не староста.

Там, властно опершись о край, стоял Игорь.

Идеально скроенный темно-синий костюм подчеркивал его широкие плечи, а светлая рубашка делала пронзительные голубые глаза еще ярче. Вся его фигура демонстрировала непреклонную власть.

При виде него Лана почувствовала, как щеки мгновенно заливает предательский румянец. Дыхание перехватило. Прошло всего несколько часов с момента, как эти сильные руки жестко фиксировали её запястья в темноте спальни, но наступило утро, и теперь они — заместитель директора и провинившаяся подчиненная.

— Доброе утро, — Лана с трудом выдавила приветствие, на ватных ногах проходя к своему столу.

— Вы опоздали, — отрезал Игорь. Его ледяной взгляд намертво пригвоздил её к месту.

— Простите, в городе жуткие пробки, — попыталась включить лёгкую игривость она, заглядывая ему в глаза в надежде поймать хоть каплю ночного тепла.

Но там было только глухое безразличие.

— Значит, выходите раньше, — повысил он голос, безжалостно уничтожая её попытку флирта. — На вашем столе я не вижу учебной документации. Где рабочая программа, календарный план, методические рекомендации и фонд оценочных средств? Наконец, где технологическая карта сегодняшнего занятия?

От этого стального натиска у Ланы пересохло во рту. Она робко коснулась своей папки:

— У меня есть конспект урока...

— Конспект? — Игорь коротко, издевательски хмыкнул. — Что ж, спасибо, что хотя бы он у вас есть. Отлично. Покажите мне поурочные планы до конца учебного года. — Он властным жестом расстегнул пиджак и оперся ладонями о край стола, нависая над её бумагами.

— На весь год у меня ещё нет, — медленно, бледнея под его напором, произнесла она. — Я работаю всего три месяца.

— Полагаю, такими темпами вы у нас долго не задержитесь, — строго вздохнул замдиректора. Он развернулся и небрежно бросил куда-то в сторону дверного проёма: — Зинаида Павловна, подготовьте приказ на выговор. Опоздание и отсутствие учебной документации. Этого вполне достаточно.

Только сейчас Лана заметила завуча, которая всё это время победной тенью стояла у входа.

— Принято, Игорь Николаевич, сегодня же всё оформлю, — с готовностью затараторила Зинаида Павловна, смерив Лану уничтожающим взглядом.

Дверь за Игорем и завучем захлопнулась. Мир вокруг Ланы рухнул с глухим, едва слышным треском.

Голубоглазый незнакомец, который еще ночью властно подчинял её в темноте квартиры, только что хладнокровно уничтожил перед тридцатью студентами. В его глазах не было ни намека на тепло — только холод официального неодобрения.

На мгновение Лану прошиб пот. Дикая, спасительная мысль обожгла мозг: «Мне всё приснилось. Это был не он!» Но улавливаемый кожей шлейф его парфюма и ноющие мышцы говорили об обратном. Это был он. Реальный, живой и абсолютно безжалостный.

На неслушающихся ногах она подошла к доске, на автомате открыла журнал и сухим, севшим голосом продиктовала тему занятия. Студенты молча зашуршали тетрадями. Полтора часа пары превратились в изощренную, бесконечную пытку. Лана механически наговаривала материал, пока внутри неё бушевала глухая истерика. К горлу подступал удушливый ком, а глаза жгло от невыплаканных слез, но она упрямо держала лицо. Только бы не показать слабость перед подростками.

Унижение обжигало изнутри. Зачем он устроил это показательное судилище? Мстит за зажигалку и сломанный стул? Или для него это обычная норма жизни — поиграть ночью в хозяина вселенной, а утром стереть партнершу из памяти?

Когда финальный звонок наконец разорвал тишину кабинета, Лана первой выскочила из душной аудитории, отчаянно хватая ртом холодный воздух коридора.

Лана зашла в учительскую, подошла к кулеру и залпом осушила два пластиковых стаканчика. Опустившись на стул, она тяжело обхватила голову руками.

— Что, вчера вечер удался? — раздался вальяжный голос от окна.

Вопрос задал преподаватель спецдисциплин — обнаглевший тип под шестьдесят, который всё ещё молодился и сально заигрывал со студентками. Лана не подняла головы:

— В смысле?

— Ну, два стакана воды подряд. Хмурая. Пила вчера? Сушит?

— Да нет, голова раскалывается. Легла поздно.

— Такая женщина, как ты, вообще спать не должна, — с намеком ухмыльнулся он, сканируя взглядом её фигуру.

Лана смерила его ледяным презрением и промолчала, не желая устраивать скандал на ровном месте. Дверь распахнулась, и в учительскую влетела Регина.

— Коллеги! — громко объявила она с порога. — Слышали новости? Наш новый зам устроил рейд по аудиториям. Выговоры летят один за другим. Точнее, огребли все, к кому этот волчара успел заглянуть, пока шеф его к себе не вызвал.

— Да, я в числе первых, — обреченно отозвалась Лана. — Опоздала на пару, документов на столе не было. Он сразу приказал объявить мне выговор. А Зинаида Павловна сзади так ехидно: «Принято, Игорь Николаевич!» — Лана зло прикусила губу, передразнивая заискивающий тон завуча. — Рада-радешенька, что меня смешали с грязью.

— Ой, это тебе еще повезло, — подала голос преподавательница с дивана. — На Лебедева он так орал — в соседнем крыле слышно было. Устроил его оболтусам фронтальный опрос, те мычали, ну и понеслась. Раскричался, что Лебедев зря ест свой хлеб, ничему не учит и его надо гнать в шею.

— Ну я же говорила! — Регина всплеснула руками и рухнула на диван. — Сразу поняла: спокойной жизни конец, пора сушить вёсла и писать по собственному. Этот тип из нас всю душу вытрясет. Продефилировал сегодня мимо меня с видом павлина — ни «здрасьте», ни «до свидания». Вот вам и новое руководство.

Лана молчала, безуспешно пытаясь состыковать две разные реальности. В голове не укладывалось, как ошеломляющий ночной жар мог за пару часов вымерзнуть до состояния абсолютного льда.

— Ну что, Ланка, — Регина ехидно прищурилась, прерывая её молчание. — Всё еще думаешь об Илларии?

Вопрос ударил наотмашь. Лана не нашлась что ответить, горло мгновенно сдавил спазм. Резко поднявшись, она выскочила из учительской, громко хлопнув дверью.

Все оставшиеся до конца занятий часы она просидела в своей пустой аудитории. Лана заперлась изнутри, тупо уставившись в окно и отказываясь выходить в коридор, чтобы снова не наткнуться на его равнодушный взгляд.

***

Игорь проснулся на рассвете. Полежав несколько минут, он повернул голову и мрачно уставился на спящую Лану. Её ровное дыхание и раскиданные по подушке локоны выглядели слишком уютно — и это пугало. Он, привыкший к тотальному контролю и одиночеству, совершенно не умел быть в отношениях. Ночная вспышка страсти выбила его из колеи, лишив привычного душевного равновесия.

Действовать Игорь решил проверенным способом — сбежать. Он тихо выбрался из постели, быстро оделся и покинул квартиру до того, как Лана откроет глаза. Меньше всего ему хотелось неловких утренних разговоров и совместных сборов на работу. В колледже они должны быть чужими людьми: он — новый замдиректора, она — рядовой преподаватель.

Однако работа с утра не спасал. После показательного рейда по кабинетам и жесткого выговора Лане, его самого вызвал к себе директор. Шеф два часа распекал его за излишнее рвение и жалобы преподавателей, но Игорь почти не слушал. Мысли упрямо возвращались к Лане, к её сбивчивому шёпоту в темноте прихожей на семнадцатом этаже. Это злило.

Публичный разнос на первой паре был его личной защитой. Он намеренно ломал её неуместную игривость, доказывая самому себе: я по-прежнему хозяин положения. Субординация требовала быть безжалостным руководителем, а не ночным любовником. И эту роль Игорь собирался дожать до конца.

В конце тяжелого дня он вышел на крыльцо колледжа. Чиркнула зажигалка. Затягиваясь горьким дымом, он пытался убедить себя, что поступил правильно. Служебный устав не прощает сантиментов, особенно когда дело касается субординации. Но глухая, предательская вина перед Ланой всё равно царапала изнутри.

Дверь за спиной хлопнула. Она вышла на улицу — плечи опущены, конспекты прижаты к груди, ноги едва волочатся от усталости. Смотреть на её уязвимость было почти физически тяжело. Игорю отчаянно захотелось сделать шаг вперед, перехватить её за локоть и объяснить утренний прессинг, но он заставил себя остаться на месте. Рациональный контроль ломал любые импульсы.

Заметив его, Лана остановилась. В её глазах на секунду вспыхнула отчаянная надежда. Игорь хладнокровно выдержал этот удар, обдал её ледяным взглядом и демонстративно отвернулся, стряхивая пепел в урну.

Лана медленно побрела к воротам, пару раз обернувшись у самого выхода в тщетном ожидании оклика. Он промолчал.

Внутри всё горело от злости на самого себя. Эта случайная ночная встреча была тактической ошибкой, которую он никогда не должен был допускать. Поддался глупому порыву, её взбалмошному очарованию — и теперь расплачивался за это тотальным ментальным сбоем. Забыть её и стереть из личной жизни казалось единственным верным решением. Игорь затушил окурок, глубоко вздохнул и решительно толкнул тяжелую дверь колледжа. Ему предстояло вернуться к отчетам и задушить в себе эту слабость. По крайней мере, он очень пытался в это верить.

ГЛАВА 7

Домой Лана вернулась полностью опустошенной. Чужой, холодный район Химок остался позади, но собственная квартира встретила её гнетущей тишиной и полумраком.

На автомате щелкнув выключателем на кухне, она подошла к окну. За стеклом шумел размытый дождем ночной город, такой же равнодушный, как и отсутствующий взгляд Игоря Николаевича у крыльца колледжа. Лана прижалась лбом к стеклу, позволяя слезам наконец-то свободно течь по щекам. Унижение от публичной порки медленно перерастало в глухую, изнуряющую боль.

«Зачем? Зачем разыгрывать этот жестокий спектакль? Я ведь ничего плохого ему не сделала...»

В памяти упрямо вспыхивали обрывки его ночного, собственнического шепота. Лана отказывалась верить, что такую лавину страсти можно подделать или сыграть ради минутного развлечения. Внезапная, трезвая мысль заставила её сердце болезненно сжаться: «А что, если я для него просто опасный свидетель? Что, если у этого замдиректора со стальным стержнем есть постоянная девушка? Или жена?»

От этой догадки стало трудно дышать. Лана с досадой поняла, что, несмотря на ночную близость, она не знает о своём голубоглазом незнакомце ровным счётом ничего.

Наваждение не отпускало, лишая возможности дышать. Лана продолжала неподвижно стоять у темного стекла, когда тишину квартиры бесцеремонно разрезал резкий, заливистый звонок в дверь.

Вздрогнув, она на секунду замерла. Судорожно вытерев слезы рукавом рубашки, Лана шагнула в прихожую и повернула замок.

На пороге, сияя голливудской улыбкой, стояла Татьяна. В руке она победно сжимала бутылку ледяного шампанского.

— Привет! — весело закричала Татьяна, с порога размахивая бутылкой. — Посмотри, что у меня есть! Мондоро Асти. Твое любимое!

— Привет, — глухо отозвалась Лана и поплелась обратно на кухню. — Проходи.

— Ланка, ты чего? — Таня испуганно сбросила куртку и сапоги прямо у двери. — Что за грусть в глазах? Кто обидел мою девочку?

— Тань... — Лана закрыла лицо ладонями, упрямо сдерживая рыдания. К горлу подступил удушливый ком. — Я... просто... — Она задрала голову к потолку, но слезы всё равно хлынули по щекам.

— Да что стряслось-то?! — Таня рухнула на диван рядом и крепко прижала её к себе. — Это Ромка опять? Что этот урод натворил? Хочешь, прямо сейчас поедем и отлупим его? У меня в полиции друзья, всё оформят по красоте — мол, сам с лестницы упал!

— Тань, я не смогу там больше работать, — не выдержав, разрыдалась Лана. — Не в Ромке дело. Я вообще забыла, что он существовал.

— А в ком тогда?

— Помнишь голубоглазого незнакомца из клуба?

— Я его в глаза не видела, но помню. — Таня споро откупорила бутылку и сделала приличный глоток прямо из горлышка. — Фу, кислятина с пузырьками. Может, лучше водочки бахнем? По стопочке, для нервов?

— В холодильнике стоит, налей себе, — Лана обреченно забралась на диван с ногами, поджав колени, и делая несколько глотков Мондоро. — Там и колбаса, и огурцы. Я ничего не хочу.

— Так, это не дело, — Таня уже вовсю гремела посудой, попутно жуя кусок краковской. — Ты из-за этого безымянного принца решила голодовку объявить? Ты его так и не нашла?

— Он работает в нашем колледже, — глухо произнесла Лана. — Назначили заместителем директора. Коллеги говорят, раньше сидел где-то в конце коридора штатным юристом, а тут пошел на повышение.

— Ну и в чем трагедия? Теперь ты знаешь, где его ловить.

— Тань, он делает вид, что мы незнакомы! Смотрит как на пустое место. Сегодня пришел ко мне на пару с проверкой, устроил публичную порку и велел завучу оформить мне выговор. Мол, опоздала и к уроку не готова.

— Слушай, мне рассказывали историю, — Таня налила себе стопку и хрустнула огурцом. — Пришел в РОВД новый начальник, под него сразу одна оперативница легла, так он её первой и уволил. Чтоб авторитет не портить. Может, твой зам из таких же чистоплюев? Хотя между вами ведь ничего не было?

— Сегодня ночью было, — Лана уткнулась носом в плечо подруги. — Я поехала в Химки. Он прислал мне СМС с номером квартиры. Я поднялась к нему. Я фактически от него на работу поехала! Тань, ночью он заводил мои руки за спину, целовал веки и шептал, что я его. А утром встал у моего стола с таким лицом, будто я пыль под его подошвой. «Нам не нужны случайные люди», «оформляйте выговор» ... За что он так со мной?

— Ланка... а может, у него есть брат-близнец? — Таня внезапно замерла со стопкой в руке. — Ну а что? Ночью ты встречаешься с одним, а этот вообще не в курсе, кто ты такая?

Лана пристально посмотрела на подругу. На секунду безумная теория показалась спасительной соломинкой. В это так хотелось верить — тогда всё становилось логичным! Но в памяти сразу вспыхнул экран телефона.

— Нет... — Лана снова разрыдалась навзрыд. — Я ведь звонила на тот номер, с которого он потом прислал сообщение. Это был он! И ночью, и утром — один и тот же человек!

— Ну ладно, посмотри на ситуацию иначе, — Таня погладила её по взъерошенным волосам. — Тебе было хорошо? Отлично. Радуйся, что лавочка закрылась быстро, пока ты не втянулась. А представь, если бы у него был шлейф из пяти детей, злой жены и тещи в придачу?

— Он один живет! И у него собака с мокрым носом...

— Да это вообще могла быть чужая квартира! Попросили пса покараулить. А сам он живет в хрущевке в Котельниках, с обабившейся супругой в бигуди и тещей, которая пилит его с утра до вечера. И тут являешься ты — красавица, падаешь ему на колени. Вот мужик и не устоял перед соблазном. А по факту, что он тебе даст? Ничего, кроме копеечных алиментов и вечных звонков толстухи-жены: «Детям нужен отец!»

— А знаешь что? — Лана внезапно вскочила с дивана, утирая слезы. В глазах загорелся упрямый огонек бунта. — Пусть так! Начиная с завтрашнего дня я тоже в упор его видеть не буду! Буду приходить на работу при полном параде, вся из себя, и обдавать его таким же ледяным холодом. Посмотрим, кто кого переглядит!

Лана мерила шагами кухню, с жаром убеждая подругу — а заодно и саму себя — в успехе этого плана. Постепенно истерика утихала. Градус драмы спал, уступив место холодному расчету.

В глубине души Лана надеялась, что её внезапный, демонстративный игнор сработает как крючок. Он явно не выдержит резкой смены правил игры. Её безразличие заденет его эго, и тогда он сам придет искать ответы.

***

Две недели Лана не сталкивалась с ним в коридорах. Но упрямо, изо дня в день, продолжала собираться как на войну. Ей хотелось верить в то, что даже если они не пересекаются лично, он может наблюдать за ней по камерам видеонаблюдения колледжа.

Сегодня её оружием стало чёрное облегающее платье с высоким, вызывающим разрезом на бедре. Лана перехватила локоны на затылке, выпустив пару прядей у висков, надела массивные серьги-кольца и очки в тонкой темной оправе.

В этот раз она приехала без опозданий. Коридоры встретили её утренней пустотой — редкие студенты вяло плелись к аудиториям. Лана подошла к лифту и нажала кнопку. Металлическая кабина послушно раскрыла створки, Лана зашла внутрь и ткнула в цифру своего этажа.

Лифт тронулся, но вместо того, чтобы пойти вверх, резко и глухо ухнул вниз — на технический минус второй уровень.

Двери плавно разъехались. На пороге, скрытый полумраком подземного яруса, стоял Игорь.

— Здравствуйте, — сухо обронил он и потянулся к панели управления.

Она снова почувствовала его запах. Створки медленно сомкнулись. Кабина тронулась вверх. В ту же секунду весь её тщательно продуманный план мести испарился. Не в силах сдерживаться, Лана уставилась на него полным нежности взглядом. Игорь замер; его челюсти были сжаты, а профиль казался неподвижным.

Лана импульсивно подалась вперед и аккуратно перехватила его мизинец. Он резко, словно от ожога, отдернул руку.

— Простите? — он удивленно вскинул брови, обдав её всё тем же пронзительным взглядом.

Шагнув еще ближе, Лана заставила его отступить в самый угол металлической коробки:

— Я скучаю по тебе... — прошептала она, отчаянно пытаясь поймать его ладонь.

— Прекратите немедленно! — грубо отрезал он, вжимаясь спиной в зеркальную стену.

— Не могу делать вид, что мне всё равно, — Лана мертвой хваткой вцепилась в его пальцы и насильно прижала их к своей горячей щеке.

— Хватит! — рявкнул он и с силой выдернул руку. — Хватит!

Лифт глухо затормозил. Стоило дверям разойтись на половину проема, как он буквально выломился из кабины, грубо протиснувшись наружу.

— Подожди! — Лана рванулась следом на своих высоких каблуках.

— Нет! Не смей идти за мной! — бросил он через плечо, и этот леденящий окрик заставил её замереть на пороге лифта.

Он стремительно шагал по коридору, пытаясь как можно скорее разорвать эту удушающую близость. А Лана так и осталась стоять у лифта, глядя вслед его удаляющейся широкой спине и понимая, что её бунт потерпел полное, сокрушительное поражение.

***

Игорь ворвался в кабинет и с силой захлопнул тяжелую дверь. Глухой щелчок замка отрезал его от коридора, где он был вынужден играть роль неприступного босса. Внутри всё горело. Тщательно выстроенная стена безразличия едва выдерживала напор.

— Чёрт возьми! — процедил он сквозь зубы, швырнув портфель на стол.

Всего пару минут назад в лифте она стояла вплотную. Опьяняющий аромат её парфюма до сих пор стоял в носу, а пальцы помнили лихорадочный жар чужой щеки. Каждое прикосновение било током. Ему стоило диких сил сдержаться — не прижать её к зеркальной стене прямо там, на минус втором этаже.

Юрист-одиночка, привыкший просчитывать риски, теперь чувствовал себя загнанным в угол. Эта женщина ломала всю его привычную жизнь. Служебный этикет, помноженный на внутренние барьеры, превращал рабочие будни в пытку.

Игорь резко опустился в кресло и включил компьютер. Экран монитора моргнул, выводя сетку камер видеонаблюдения колледжа. Он быстро выбрал нужную аудиторию.

Лана стояла у окна спиной к двери. Плечи поникли, голова опущена. Игорь прильнул к экрану, не отрывая взгляда от её хрупкого силуэта. Она плакала — он видел это по прерывистым движениям рук, вытирающих слёзы. Жёсткий замок его собственных правил держал намертво, но, глядя на мерцающий пиксельный образ в мониторе, Игорь впервые отчетливо понял: контролировать ситуацию у него уже не получается.

«Почему именно сейчас? — злость душила изнутри. — Стоило один раз ослабить контроль, подпустить к себе человека — и она тут же оказывается моей подчиненной».

В памяти вспыхнул тот душный ночной клуб. Лана, рухнувшая к нему на колени, и её взгляд — открытый, бьющий наотмашь по его многолетней привычке никому не верить. Годы профессионального цинизма приучили его держать дистанцию со всем миром. Но эта девчонка за одну ночь умудрилась взломать все его барьеры.

— Ранимая дура... — глухо прошептал Игорь, глядя, как на экране монитора Лана обреченно опускается на стул.

Одержимость её пиксельным силуэтом пугала. Он не мог просто заявиться к ней и признаться, что трусливо сбежал на рассвете. Боялся сломать субординацию, боялся выглядеть идиотом, боялся окончательно потерять контроль.

Хлёсткий стук в дверь безжалостно разорвал тишину.

— Игорь Николаевич, можно к вам? — женский голос прозвучал одновременно с поворотом дверной ручки.

— Я занят! — разъяренно рявкнул Игорь, оборачиваясь к двери с такой бешеной агрессией, будто был готов прямо сейчас вцепиться вошедшему в глотку.

Дверь тут же захлопнулась. Из коридора донёсся приглушенный, панический шёпот:

— Он не в духе, лучше вообще к нему не суйтесь!

Игорь резко выдохнул и сжал кулаки. Ситуация выходила из-под контроля. Мужчина снова повернулся к монитору. Экран бездушно мерцал, транслируя пустую аудиторию. Ланы в кабинете больше не было.

Игорь откинулся на спинку кресла, чувствуя, как в груди разливается тяжелая злость. Он загнал себя в тупик. Попытка уйти на рассвете и показательный разнос не решили проблему, а лишь затянули узел сильнее

ГЛАВА 8

Прошло еще несколько недель после нелепой стычки в лифте. Лана наконец признала: иллюзии рухнули окончательно. Внутри зрела глухая, тяжелая ярость на саму себя — за наивность и секундную слабость, из-за которой она так позорно позволила развести себя на эмоции.