Kitabı oxu: «Маленький художник»
Глава 1. «Тихая жизнь на чердаке»
Маленький мышонок жил на чердаке старого художника, и ему жилось хорошо — просто замечательно. Чердак был устроен так уютно, будто кто то специально старался сделать его идеальным мышиным домом: между балками тянулись мягкие лоскутки старой ткани, а в укромном уголке, за пыльным сундуком, пряталась его постель — пушистый комок из обрезков шерсти и сухих травинок. Рядом не было ни одной кошки, и это делало чердак по настоящему безопасным.
У мышонка был тёплый дом, уютная постель и вкусная еда: художник частенько оставлял на столе кусочки хлеба, дольки яблока и крошечные ломтики сыра — мышонок собирал эти сокровища и бережно хранил в своей маленькой кладовой. Что ещё желать маленькому мышонку?
Жизнь его была тихой и размеренной, без погонь и приключений. Дни текли спокойно, один похожий на другой, и в этой предсказуемости была своя прелесть. Старый художник почти не замечал мышонка: он целиком погружался в свои работы, забывая обо всём на свете, и мышонок бесхитростно этим пользовался. Больше всего на свете он любил наблюдать за работой своего домовладельца. Он мог часами сидеть среди книг на шкафу — пристроившись на стопке потрёпанных томов, он следил за каждым движением художника: как тот смешивает краски, как ведёт кистью по холсту, как отступает на шаг, прищуривается и снова склоняется над картиной.
Из всех работ художника мышонку больше всего нравились пейзажи. В них было столько простора и света, что у него замирало сердце. На полотнах зеленели далёкие луга, тянулись к небу стройные деревья, а небо казалось таким огромным, что хотелось подпрыгнуть и коснуться его кончиком носа.
Мышонок подолгу всматривался в эти картины и представлял себя среди той самой незабываемой красоты: как он бежит по высокой траве, прячется в тени вековых дубов и смотрит на закат, который окрашивает всё вокруг в тёплые золотистые тона.
Он мечтал, что когданибудь побывать в далёких странах. Но он был маленьким, а мир — таким огромным, что эта мечта казалась почти несбыточной. Он не мог самостоятельно воплотить свои желания, и ему оставалось лишь смотреть на творения художника и придумывать целые истории о том, как бы он путешествовал, если бы только смог выбраться за пределы чердака.
И пусть пока он был лишь мечтателем — в его воображении он уже объехал полмира.
Глава 2. «Тайное путешествие»
То утро выдалось пасмурным — будто сам город не хотел отпускать художника в дорогу. Тяжёлые серые тучи низко нависли над крышами, а воздух был прохладным и влажным, пах мокрым кирпичом и ранней осенью. Художник ходил по мастерской, собирая вещи, и каждый его шаг отдавался в тишине чердака глухим эхом. Мышонок сидел на своём любимом месте — на стопке книг — и с тревогой наблюдал, как привычный мир превращается в стопки коробок и туго затянутые ремни чемоданов.
«Он уезжает… А вдруг он больше не вернётся?» — пронеслось у мышонка в голове, и от этой мысли стало так холодно, будто сквозняк пробрался прямо под пушистую шкурку. Но тут же другая мысль вспыхнула, яркая, как искра от спички: «А если он едет за новыми пейзажами… значит, там будут настоящие луга, настоящие деревья и настоящее небо — не нарисованное, а живое!»
Художник достал огромный чемодан — старый, потёртый, с медными уголками и множеством застёжек. Он пах морем, дождём и далёкими дорогами, будто уже успел побывать везде, где только можно. Мышонок смотрел, как в чемодан укладывают холсты, кисти, баночки с красками, и сердце его билось всё быстрее.
И вдруг в нём что-то щёлкнуло — тихо, но твёрдо, как защёлкивается надёжный замок. «Я поеду с ним!» — решил мышонок. Не раздумывая, он скользнул вниз, пробежал по половице, юркнул в приоткрытую крышку и зарылся среди мягких тряпочек и тугих свёртков кистей. Пахло деревом, льняным маслом и терпким запахом красок — и этот запах вдруг показался ему запахом приключений.
Мышонок притих, свернувшись в тёплый комочек. Ему было страшно: ведь он покидал свой уютный уголок, свою жестяную коробочку с припасами, свою постель из травинок. Но стоило ему закрыть глаза, как перед внутренним взором тут же вставали пейзажи художника: золотые закаты, тёмные силуэты гор на фоне багрового неба, изумрудные поля, уходящие за горизонт. И страх понемногу уступал место предвкушению.
