Kitabı oxu: «Кровавые узы»

Şrift:

Пролог

Вдоль бескрайнего берега Байкала мерно и плавно разносилась нежная, убаюкивающая музыка. С августовского чёрного ночного неба, казавшегося бездонным бархатным полотном, то и дело стремительно сыпались яркие звёзды. Ночи августа на великом озере - это то самое волшебное время, когда нужно, затаив дыхание, загадывать самые сокровенные желания.

С водной глади дул приятный, едва ощущаемый ветерок, приносящий долгожданную прохладу после жаркого дня. Здесь, прямо у самой кромки воды, уютно расположилась большая, шумная компания из тринадцати человек. В самом центре их импровизированного лагеря весело пылали и с сухим щелканьем трещали крупные поленья. Озорной ветерок подхватывал золотистые искры и уносил их высоко вверх, к звёздам, одновременно разнося густой, смолистый запах берёзовых дров далеко над тёмной водой.

Сидящие у огня люди, согревая руки о кружки и кутаясь в теплые пледы, громко, до слёз смеялись, внимательно слушая забавную историю, которую рассказывала Настюша:

- …И вот, посмотрев на лица коллег, я внезапно поняла, что весь этот кошмар мне просто приснился! - Настя всплеснула руками, округлив глаза для пущего эффекта - А я-то к тому моменту уже у пяти человек в офисе успела деньги на его похороны собрать и венок в корзину на сайте добавить!

Компания снова разразилась дружным, звучным смехом, заглушившим на миг треск костра. Кто-то от души захлопал в ладоши, а после сквозь хохот раздались воодушевленные, восхищенные возгласы:

- Настюша, ну ты даёшь! Вот уж действительно - организатор от бога!

Настя довольно закинула голову назад, ловя лицом прохладный байкальский воздух, и весело рассмеялась вместе со всеми.

- Ну, а что ж, что ж ты сделала дальше!? - подпрыгнув от нетерпения на своём месте у костра, обратилась к рассказчице странная девица.

На её лице всегда держалось какое-то напускное, словно жеманное выражение, из-за которого она постоянно казалась недовольной или излишне манерной. Чёрные и блестящие волосы этой девушки были небрежно собраны на затылке в пластиковую заколку - краб. Эту даму в семье, несмотря на её довольно молодой возраст, все подчеркнуто звали по имени-отчеству - Наталья Анатольевна. Вот очень хотелось Наталье, чтобы абсолютно все окружающие обращались к ней именно так, с уважением, даже те люди, которые были гораздо старше её самой. Одевалась она из года в год тоже совершенно одинаково, будто по единому стандарту - работу, и дома, и в гости Наташа неизменно носила одни и те же синие брюки-капри и строгую белую блузку. Конечно, именно этот привычный комплект и сейчас, посреди дикой байкальской природы, был на ней.

Настюша, услышав этот напористый вопрос, широко и безмятежно улыбнулась. От этой улыбки мелкие веснушки словно ярче рассыпались по её лицу. Она задорно взмахнула своими длинными рыжими, слегка сухими и мочалистыми волосами (про которые некогда покойный дед ворчливо говорил: «Словно корова жевала»). А затем, кокетливо сложив ручки на пышном, приталенном чёрном в крупный белый горошек платье, Настя продолжила воодушевленным тоном:

- Наталья Анатольевна, я просто уволилась в тот же день!

- Что, прям сразу!? - не поверив своим ушам, резко переспросила Наташа.

Она невольно прищурила глаза - явный признак того, что её изнутри начинало подтачивать привычное, глухое раздражение. Наталья Анатольевна недоверчиво, с подозрением посмотрела прямо в сияющие зелёные глаза своей беззаботной собеседницы, пытаясь отыскать в её словах подвох. Для Наташи, привыкшей годами терпеть самодурство начальства и копить гнев, такая лёгкая, летящая свобода Настюши казалась чем-то запредельным, почти оскорбительным.

А костер между ними продолжал шумно трещать, бросая оранжевые отсветы на их такие разные, но уже связанные невидимой нитью лица.

Из колонки тихо полилась новая мелодия - одна песня плавно сменилась другой, более тягучей. В костре с глухим треском раскололось крупное полено, и в ночное черное небо с шумом поднялся огромный, яркий сноп золотых искр. Они взлетели над зеркальной гладью Байкала и мгновенно, без следа погасли во тьме.

К огню, мягко ступая по прибрежной гальке, не спеша подошла невысокая, худенькая пожилая женщина. Её коротко подстриженные и крашенные в ядовито-красный цвет волосы сильно бросались в глаза. Если бы не этот вызывающий, кричащий оттенок, то Светлана Алексеевна своей аккуратной кудрявой причёской напоминала бы милого, невинного и домашнего барашка.

Когда-то в далекой молодости Света была обладательницей редкого, благородного светло-рыжего оттенка, но с возрастом пришла седина, и теперь ей приходилось регулярно покупать ядреную краску в тюбиках. Её родные дочери - старшая Юля и младшая Настя - в полной мере получили от мамы это пламенное наследство. Юля, правда, вышла волосами чуть посветвее, ближе к медовому, а вот шевелюра Насти была по-настоящему огненной, прямо бешеной. Внукам Пете и Оле - детям Юли - эти гены передались лишь едва заметным, глухим намёком. Только при очень ярком, прямом освещении или на солнце их русые причёски отливали золотом и немного напоминали волосы матери.

Светлана Алексеевна остановилась у костра, кутаясь в теплую кофту, и окинула младшую дочь строгим, колючим взглядом. Своим скрипучим, дребезжащим старческим голосом она сухо обратилась к Насте:

- Не пытательный, а испытательный. Сколько можно позориться перед людьми? Тебе уже сорок лет, Насть, могла бы хоть раз в жизни умную книгу в руки взять! Поучилась бы лучше у Юльки, как нужно разговаривать правильно. У неё, между прочим, высшее образование имеется, в отличие от тебя, бестолковой.

Настюша взглянула на мать, но ничего не ответила. Улыбка на её лице постепенно угасла.

Наташа медленно перевела взгляд со сникшей Настюши на Светлану Алексеевну. Она слегка прищурила свои глаза - верный знак того, что чужие разговоры и манера старухи всех поучать начали её раздражать -и ледяным, требовательным тоном задала вопрос:- Кем вы мне приходитесь по степени родства, если вы - родная сестра моего деда?

- Ну, кто я тебе… - старушка на секунду осеклась, её лицо на миг стало растерянным. Она сосредоточенно задумалась, перебирая в памяти хитросплетения их огромного семейного древа, а потом благодушно улыбнулась, обнажая мелкие зубы:

- Бабка двоюродная! Вот кто!

Мягкий, красивый свет костра, уютно игравший на лицах сидящих, внезапно перебил резкий, ослепительно-белый луч карманного фонарика. Он бесцеремонно озарил своим безжалостным светом притихшую компанию, заставив людей зажмуриться. Наталья Анатольевна от неожиданности истерично взвизгнула, закрываясь ладонью:- Папа, перестань светить на меня! Что за дурацкая манера у тебя вечно!

В темноте за пределами кострового круга что-то тихо шёлкнуло, и наглый луч фонаря послушно погас. К огню, шаркая подошвами по гальке, неспешно вышел пожилой невысокий мужчина. Внешне он был абсолютно ничем не примечателен - из тех людей, чье лицо забываешь через секунду после встречи. На нём были растянутые в коленях и давно полинявшие от времени домашние штаны и застиранная футболка, которая со натягивалась, но так и не могла прикрыть до конца его гигантский, круглый живот. Седые усы и редкие остатки волос на голове по своему блеклому, грязноватому цвету идеально совпадали с его неопрятной одеждой. Однажды об Анатолии Петровиче Настюша очень метко высказалась в узком кругу:

- Ну, он же мышь. Типичная серая мышь. Ещё и пищит часто, даже визжит, когда недоволен.

Мужчина обиженно взглянул на Наталью Анатольевну, смешно поджав губы под усами, и заныл своим тонким голосом:- Ну, а что такого? Посветить на родную дочь уже нельзя? Сразу кричать надо?

- Нельзя, конечно! - отрезала Наташа - Меня это жутко злит. Злит, понимаешь ты это или нет!?

Анатолий Петрович уже было набрал в легкие воздуха и открыл рот, чтобы ответить но тут в конфликт отца и дочери мягко, но решительно вмешалась миловидная, улыбчивая толстушка. Она была одета в простое, но уютное бело-чёрное полосатое платье, а её длинные, густые блондинистые волосы были аккуратно заплетены в толстую косу, лежащую на плече. Звали эту женщину Ларисой, и она приходилась Анатолию родной сестрой. Правда, из-за её невероятно лёгкого, теплого характера и кулинарного таланта в семье её гораздо чаще ласково называли Солнышком.

- Ну, что ты, Толя. Ты ведь Наташе прямо в глаза светил. Кому может это понравиться? - обаятельно, тёпло улыбнувшись, Лариса Петровна мягко положила ладонь на плечо брата, пытаясь его успокоить и погасить назревающий скандал.

Анатолий Петрович недовольно поджал губы, отворачиваясь в сторону темноты. Напряжение вокруг костра немного спало, уступив место привычному байкальскому шуму волн.

Настюша, почувствовав, что внимание переключилось, шумно встала со своего места. Она небрежно вытерла испачканные руки прямо о подол своего пышного, приталенного чёрного в крупный горошек платья и, покачиваясь на каблуках, направилась в сторону раскладного столика, где высились горы праздничной еды.

- Ой, чё-то я жрать захотела - без намёка на стеснение объявила она на весь берег - Кому шашлыка принести?

- Мне! Побольше! - весело и звонко воскликнула сидящая у огня Лариса Петровна - Настюша, только руками не бери, принеси, пожалуйста, его вместе с тарелкой.

- Без базара, Лара! - легко бросила через плечо Настя, уходя во тьму, не забывая вилять своими бёдрами.

Спустя всего пару секунд из темноты, куда ушла Настя, послышались странные глухие звуки, шуршание крупной гальки и сочные, отборные матюки. Компания у огня насторожилась.

- Насть, ты чего там? Всё нормально? - обеспокоенно крикнула Лариса Петровна, приподнимаясь со своего раскладного стула.

- Да ваще фигня! - донёсся из полумрака беспечный, чуть хриплый голос Настюши. - Шпилькой в какую-то ямку между камнями просто попала. Чуть ногу не сломала, блин!

Светлана Алексеевна, сидевшая ближе всех к огню, услышав ругань младшей дочери, лишь неодобрительно, тяжело покачала головой.

Вскоре из полумрака вернулась Настя, бережно неся перед собой огромную, круглую, похожую на таз тарелку, доверху наполненную свиным шашлыком. По пути, оступаясь на крупной скользкой гальке, она пару раз едва не растянулась во весь рост. Кто-то сочувственно посоветовал ей наконец снять эти мучительные туфли на шпильках, но Настя лишь упрямо, капризно покачала головой - образ эффектной женщины в пышном платье в горошек для неё был важнее удобства.

Какое-то время вся компания молча сидела у огня, жадно поедая сочное мясо и запивая его обжигающе ледяным пивом, которое до этого охлаждалось прямо в чистейшей воде самого глубокого озера на планете. В воздухе висело сытое, ленивое затишье. Все прекрасно понимали, что этот шашлык - лишь разминка, и вскоре они снова начнут есть, уничтожая запахи Ларисиных кулинарных шедевров.

Чуть позже, когда первый голод был утолен, Наталья Анатольевна тяжело вздохнула и на секунду доверчиво положила свою голову на мягкое плечо Ларисы Петровны.- Ой, Солнышко, я так устала - капризно протянула она, жеманно прикрывая глаза- Мы так долго и мучительно сюда ехали... Меня в машине так сильно укачало, до сих пор тошнит, прямо не могу.

Сидящая чуть поодаль красивая рыжеволосая женщина, облачённая в чёрный спортивный костюм, дружелюбно, но с едва заметной ехидцей подколола Наташу. Это была Юлия Николаевна. Она аккуратно поправила очки на носу и, сверкнув глазами в предвкушении словесной пикировки, произнесла:

- То-то я смотрю, Наталья Анатольевна, тебя так сильно укачало, что ты от этого жирного шашлыка уже минут пятнадцать оторваться не можешь. Одно другому не мешает, да?

Наташа мгновенно вскинулась, убирая голову с плеча Ларисы. Её глаза опасно сузились, а в голосе прорезались нотки гнева. Она не растерялась и жестко отбила реплику:

- Юля, я вообще-то мясоед! Я сладкое терпеть не могу, а вот от хорошего мяса никогда в жизни не откажусь. И почему из-за того, что меня просто физически укачало в дороге, я должна лишать себя ужина!? Почему это, а?! С какой стати?

Юлия Николаевна серьезно, оценивающе взглянула на Наташу сквозь стёкла своих очков, мысленно подсчитывая уровень чужой агрессии, но предпочла промолчать. Она лишь сделала глоток из своей бутылки, оставаясь при своем мнении. Между женщинами снова проскочила невидимая, леденящая искра застарелой неприязни.

А чуть поодаль от шумящей у костра компании, у самой кромки темной байкальской воды, под нежную музыку исполняла медленный танец молодая пара. Жанна уютно положила руки на плечи Петра, доверяя каждому его движению. Она восхищенно наблюдала за бликами огня, за тем, как родственники спорят, смеются и передают друг другу тарелки.

- Петя, у тебя такие приятные родственники - негромко, с искренней улыбкой прошептала Жанна ему на ухо, прижимаясь ближе - Они такие жизнерадостные, открытые... И главное, друг с другом так хорошо ладят, как единый механизм. Мои домашние совсем не такие - мы бы на их месте уже все переругались в пух и прах еще на стадии выбора места для отдыха. Как у вас так получается здорово взаимодействовать? В чём ваш секрет успеха?

- Не знаю, они всегда такими были- Петя чуть крепче прижал девушку к себе. — Жанна, кстати, ты им тоже очень понравилась. С образованием, воспитанная и скромная - идеальная будущая жена. Именно так сказала бабушка. А бабушка у нас глава семьи, её мнение всегда решающее. Если она одобрила, значит, путь открыт.

Девушка тихо, искренне рассмеялась, слегка смущённая такой неожиданной и весомой фразой. Ей было приятно, но в то же время внутри зашевелилось понятное женское любопытство. Она заглянула в глаза любимого человека.

- А мама что сказала? — полушёпотом спросила Жанна.

Парень едва заметно вздохнул, и его плечи на миг напряглись. Взгляд Пети на секунду скользнул в сторону Юлии Николаевны, которая у огня демонстративно наливала себе теперь уже вино, игнорируя окружающих.

- Меня же бабушка воспитала, ты помнишь - тихо, с глухой ноткой в голосе ответил он - У мамы своя жизнь, у меня - своя. Мы особо не лезем в дела друг друга.

Договорить они не успели. Неожиданно со стороны лагеря раздалось сразу несколько дружных голосов, зовущих молодую пару обратно к огню, к очередному ночному перекусу. Шашлык уже слегка остывал, и родственники требовали продолжения банкета.

На нескольких больших раскладных столиках, составленных вместе в одну длинную линию, царило настоящее гастрономическое изобилие. Здесь стояли глубокие тарелки с различными видами сочного шашлыка, аккуратно нарезанные свежие овощи, домашние салаты, пакеты с соками и тяжелые походные термосы с крепким горячим чаем. Воздух вокруг столов был пропитан ароматом специй и дыма.

- Жанна, а вы действительно не знали, что здесь наша Наталья Анатольевна будет? - обратилась к девушке на правах ближайшей родственницы Пети его бабушка, Светлана Алексеевна.

Старушка сидела во главе стола, кутаясь в теплую шерстяную кофту, и внимательно, по - птичьи цепко разглядывала будущую невестку. Рядом недовольно поджимала губы сама Наталья Анатольевна, демонстративно поправляя блузку.

Девушка, аккуратно прожевав хрустящий кусочек сочного болгарского перца, широко и открыто улыбнулась Светлане Алексеевне:

- Ой, вообще не знала, Светлана Алексеевна! Для меня это такой сюрприз! Мне Наталья Анатольевна буквально накануне на работе мельком сказала, что родственники её внезапно позвали на Байкал отдохнуть. А мне в этот же день Петя позвонил и позвал с собой, чтобы наконец-то со всеми вами познакомить. Мы когда на перроне друг друга увидели, обе просто дар речи потеряли, так сильно были удивлены. Вот уж действительно - неожиданная встреча двух коллег в таком священном месте!

Вокруг стола снова пролетел одобрительный гул, Лариса Петровна понимающе закивала, а Петя лишь молча стоял рядом с Жанной. Наташа, неторопливо беря кусок белого хлеба с общей тарелки, недовольно поджала губы и добавила своим привычным жеманным тоном:

- Я вообще, если честно, не знала, что Жанна с кем-то встречается. Она у нас в отделе такая тихая, молчаливая, забитая какая-то... Ничего о себе никогда не рассказывает, всё клещами вытягивать приходится. Постоянно мне самой приходится о себе говорить, истории из жизни выдумывать, чтобы у нас в кабинете просто не было этого дурацкого, неловкого молчания.

Жанна от таких бесцеремонных слов смутилась. Ей стало неловко, краска подступила к щекам. Но это мгновенно заметила чуткая Лариса Петровна и, ласково улыбнувшись, поспешила перевести разговор в безопасное русло, чтобы защитить гостью.

- Жанна, а чем именно вы с Натальей Анатольевной занимаетесь в вашем отделе? - спросила Лариса Петровна, переводя на неё теплый взгляд- А то Наташа нам сколько ни рассказывает, я никак не могу толком объяснить это остальным. Всё какими-то общими фразами.

Едва только девушка успела открыть рот и произнести буквально пару вступительных слов, как Наталья Анатольевна бесцеремонно перебила её, повысив голос:

- Да у нас просто куча работы, Лариса! Бессмысленные, идиотские задания от начальства так и валятся, и валятся на голову, ничего не успеваешь сделать. То отчеты, то проверки... Когда в такой суматохе вообще успевать нормально работать!?

Жанна послушно замолчала, решив не вступать в бессмысленный спор с коллегой.

После такого плотного, затяжного ужина первой из-за стола величественно встала бабушка Пети, Светлана Алексеевна. Аккуратно поправив пальцами свою ярко-красную кудрявую причёску, старушка сухо попрощалась со всеми и чинно отправилась спать в свою палатку. Оставшиеся продукты со стола убирать сразу не стали - на это ни у кого не было сил. Компания лениво, развалившись, расположилась на складных стульях вокруг гаснущего костра, ведя неспешную, пустую беседу под шелест байкальских волн.

-А кто хочет горячего чая с коньяком? - бодро раздался голос Ларисы Петровны, державшей в руках дымящийся походный чайник.

Но чай после огромного количества шашлыка уже ни в кого не лез. Настя тяжело вздохнула, подмигнула Ларисе и полушёпотом попросила составить ей компанию "в кустики". Подсвечивая себе каменистый путь узким лучом маленького фонарика, женщины аккуратно, гуськом двигались в сторону небольших прибрежных кустарников.

В темноте галька поехала под ногами. Настя в очередной раз за эту ночь неудачно наступила на острый валун, покачнулась, с тихим криком упала на колено и с хрустом сломала один из своих тонких шпилек - каблуков.

Она присела прямо на землю, ощупывая покалеченную туфлю, и её лицо в свете фонаря телефона мгновенно сделалось испуганным и серьезным.-Ой, Солнышко, это примета очень плохая... - растерянно пробормотала Настя, глядя на Ларису - Точно говорю. Должно произойти что-то страшное, чтобы все мои планы на жизнь рухнули в один миг.

Лариса Петровна, зная вечную склонность родственницы драматизировать на пустом месте, лишь добродушно усмехнулась и решила отшутиться:- А вот я, Настюш, знаю другую, куда более верную примету со сломанным каблуком. Надеть двенадцатисантиметровые шпильки на дикую природу и пойти в них в туалет по камням - значит вскоре понести любимую пару в обувной ремонт.

Настя от удивления так и застыла на месте, приоткрыв рот. Мистический страх в её глазах мгновенно сменился абсолютным потрясением от такой приземленной логики.

- Надо же... - протянула она, растерянно рассматривая сломанный пластиковый штырь в руке - Как точно сбылось!

Неожиданно неподалёку, в глубине черных байкальских зарослей, глухо и зловеще ухнула какая-то птица. Ей тут же, словно перехватив эстафету, отозвалась другая — чуть левее, у самой кромки воды. Почти сразу присоединилась третья. Через минуту ухающих ночных птиц вокруг лагеря стало так пугающе много, что Настя невольно поморщилась и прижала ладони к ушам - звук нарастал, вибрировал, и она буквально начала глохнуть от этого монотонного, давящего многоголосья.

- На сов похоже - тихо отметила Лариса Петровна и встревоженно нахмурила брови, вглядываясь в непроглядную тьму - Но это очень странное, неестественное поведение для сов. Словно мистическое, я бы сказала. Будто они предупреждают о чём-то...

Настя, однако, довольно мало знала о животном мире и повадках птиц, чтобы как-то аргументированно ответить кузине. С глуповатой улыбкой она произнесла:- Осталось совсем немного потерпеть, и мои вечные проблемы с деньгами наконец-то закончатся.

Лариса Петровна удивлённо, с подозрением посмотрела на Настю сквозь полумрак:

- Да!? И как же ты собираешься их решить, интересно?

- Наследство получу -снова точно так же мечтательно, протяжно ответила Настя, будто говорила о покупке нового платья в горошек.

- Какое-то еще наследство!? Лариса Петровна резко остановилась посреди тропинки и в полном недоумении уставилась на двоюродную сестру, едва не выронив фонарик - Насть, ты в своем уме? Откуда у тебя наследство?

- Да мама же скоро умрёт, — простодушно, без тени скорби или жалости выдала Настя - Ты разве сама не заметила?

- Заметила что!? Лариса в абсолютном шоке и недоумении захлопала ресницами, глядя на мечтательное лицо родственницы.

- Ну как же! Нас же ровно тринадцать человек сегодня за столом ужинали -Настя подняла вверх палец, упиваясь собственной осведомленностью - А она первая встала из-за стола и спать ушла. Ну и значит - умрёт скоро. Примета такая есть, стопроцентная, старинная! А ещё, чтобы уж наверняка, я в прошлом месяце красные трусы на люстру дома повесила. В Интернете на одном форуме было четко написано- нужно повесить именно те, которые ты сам носил минимум три дня. Понимаешь? Чтобы они успели достаточно напитаться твоей личной энергетикой, притянуть денежные потоки. Ты тоже, Лара, обязательно повесь у себя, деньги ведь всегда нужны. Я тебе как родной плохого никогда не посоветую!

Закончив этот абсурдный монолог, Настя, весело напевая под нос какую-то легкомысленную попсу, как ни в чем не бывало отправилась в сторону тёмных, густых насаждений. А Лариса Петровна так и осталась стоять посреди сырого байкальского берега с раскрытым от удивления ртом. В её ушах всё еще стоял этот жуткий, нарастающий хор невидимых сов.

- Лара, ты только свистни, если кто-то из мужиков пойдет! - беззаботно раздался Настин голос уже откуда-то из-за густого куста - Не хочу своей белоснежной жопой радовать этот мир...

Эта фраза мгновенно привела Ларису Петровну в чувство.

Когда Лариса и Настюша, осторожно ступая по гальке, возвращались обратно к лагерю, сквозь монотонный шум байкальского прибоя они внезапно услышали необычный, приглушенный разговор. Точнее, это был монолог - в ночной тишине отчетливо и яростно разносился только один, слишком хорошо знакомый голос. Голос Натальи Анатольевны.

Лариса Петровна резко замерла, повернулась к Насте и заговорщически прислонила указательный палец к губам. Настюша понимающе кивнула. Обе женщины, стараясь не шуметь, не шуршать камнями под ногами, тихо подкрались к огромным прибрежным кустам. Лариса осторожно, стараясь не хрустнуть сухими ветками, раздвинула плотную листву.

Картина у костра предстала перед ними во всей красе. В оранжевых отсветах пламени сидели Юлия Николаевна со своей дочерью Оленькой, Светлана Алексеевна, Анатолий Петрович и дети самой Ларисы Петровны - Анюта и богатырь Федя, который в семье давно получил прозвище Медведь за своё крупное, массивное телосложение. Лариса Петровна скользнула взглядом чуть дальше, в полумрак. Там, поодаль, у открытых дверей припаркованной машины, из которой всё так же мягко лилась музыка, прямо на расстеленном пледе в обнимку сидели Жанна и Петя. Они увлеченно рассматривали бездонное звёздное небо, полностью отрезанные от костровых сплетен. Единственные, кого Лариса не увидела на поляне, были Изольда Борисовна и её дочь Ксюша. Но эти высокомерные дамы наверняка уже давно отправились спать в свои палатки — ради сохранения свежести и молодости лиц, как они любили выражаться.

Лариса затаила дыхание и прислушалась. Наталья Анатольевна стояла у огня, активно жестикулируя, и её лицо искажала гримаса глубокой, искренней неприязни:

-…Жанка будет отвратительной, плохой женой нашему Пете! - ядовито цедила она, бросая короткие взгляды в темноту, где танцевали влюбленные -Она же безэмоциональная и холодная, как замороженная рыба. В нормальный, живой диалог на работе её вообще не вовлечь. Сидит целыми днями, в свой компьютер уткнулась и пашет как проклятая. Вообще перерывы на отдых и чаепития не делает! Она же потом и Петю тиранить начнет, требуя, чтобы он точно так же сутками работал. На мои сообщения в мессенджерах вне работы она принципиально не отвечает. Я ей рекомендую хорошие фильмы посмотреть, душу вкладываю, а она не смотрит - я по несколько раз потом её переспрашивала, а она только отмахивается. Про личную жизнь сколько раз выведывала - она вообще от ответа уходит! Из таких вот скрытных, тихих девушек вообще потом маньяки получаются, это научно доказано! Да она и здоровается неправильно, совершенно не по этикету. Зайдёт утром в кабинет, буркнет- "Привет, Наташа" - и всё. Представляете? Даже не улыбнётся, рукой не помашет, радости не покажет! Сразу за свой стол садится. Ну разве это нормальный человек?

У Ларисы Петровны за кустами буквально вытянулось лицо от услышанного бреда. Женщина впала в ступор, осознав масштаб этой пустой, глупой и беспощадной злости. Она лихорадочно задумалась, но так и не смогла прийти ни к какому разумному решению. Выйти сейчас из темноты и начать громко доказывать Наталье Анатольевне, что она перегибает палку и строит теории на пустом месте? Это означало гарантированно нарваться на грандиозный, безобразный скандал, который точно испортит поездку. К тому же Лариса Петровна с горечью увидела, как остальные родственники внимательно, с явным интересом слушают этот поток грязи. Кое-кто в полумраке даже согласно и понимающе кивал головами. Лариса поняла, что если выйдет - она просто не найдет ни у кого поддержки.

- Ох, что же вы натворили... Ничего хорошего больше в нашей жизни не будет - едва слышно, одним лишь выдохом шепнула Лариса самой себе.

Глава 1. Invidia

Прошло полгода с той памятной поездки на Байкал. На календаре оставался последний лист - на дворе было тридцать первое декабря. Весь мир буквально стоял на ушах, лихорадочно готовясь к встрече Нового года. Ещё в самом начале декабря на улицах города появились огромные, парализующие движение пробки. Водители, часами стоя в этом бесконечном потоке машин, развлекались тем, что писали юморные, колкие фразы в комментариях навигаторов, соревнуясь в остроумии. Ближе к концу месяца в супермаркетах яблоку негде было упасть.

Город сиял. Многочисленные наряженные ёлки на центральных площадях, детских площадках, в парках и знаковых исторических местах поражали жителей и туристов своим неоновым великолепием. В Центральном парке мастера выстроили огромный ледяной лабиринт с подсветкой, который до самой весны был главной местной достопримечательностью - о нём еще долго с восхищением говорили в Сети. Кругом царила праздничная суета, а синоптики, словно сговорившись, обещали мягкий снег прямо в новогоднюю ночь.

В клане Масленковых этот праздник всегда отмечался с особым размахом. Родственники собирались за несколько часов до боя курантов, шумно обменивались красиво упакованными подарками, играли в настольные игры и, по давней традиции, в шутку гадали на картах на предстоящий год. А когда под утро наконец расходились, то каждый член семьи уносил к себе домой по несколько пластиковых контейнеров с праздничными блюдами. Новогодний стол у них всегда был роскошным, ломящимся от деликатесов. В целом ко всем праздникам и совместным посиделкам Масленковы относились тщательно - ведь нужно было, чтобы всё прошло интересно, хорошо и запоминающееся.

В этот последний день года в большой, просторной квартире Юлии Николаевны царил настоящий кухонный и бытовой переполох. Дети Ларисы Петровны вовсю хозяйничали в современно обставленной гостиной. Статный Феденька, которого в семье любя звали Медведем, в одиночку раскладывал тяжелый обеденный стол-трансформер. Он тихо, сквозь зубы чертыхался и косился на дверь, молясь, чтобы его ругань не услышали взрослые. Его сестра Анюта, сопя от усердия, перетаскивала из прихожей массивные стулья.

Оленька, дочь Юлии, не спеша перебирала шкаф. Она искала праздничную скатерть понаряднее и теперь в глубокой задумчивости выбирала, какие именно бумажные салфетки будут предложены гостям. Девушка никак не могла определиться, переводя взгляд с одной стопки на другую. Одни салфетки были сложены в виде забавного почтового конверта с надписью «На деревню деду Морозу», а другие - благородного голубого цвета, усыпанные изящными белыми снежинками.

В это же время мать Феденьки и Анюты, Лариса Петровна, абсолютно по-хозяйски распоряжалась на кухне своей двоюродной сестры. Она виртуозно делала закуски и одновременно умудрялась готовить сложные блюда сразу на трёх пышущих жаром конфорках. Постороннему человеку на кухне в этот момент было откровенно опасно находиться - здесь одномоментно что-то бурлило, шкворчало, кипело и шипело. Густые запахи запеченного мяса, пряной рыбы и сладких домашних десертов переплелись в воздухе, создав свой особый, неповторимый аромат уюта. Именно такими кулинарными шедеврами когда-то давно Лариса буквально сводила с ума двух своих покойных мужей.

Сама Юлия Николаевна в суете не участвовала. Она перепроверяла список новогодних блюд, уединившись в тишине своей спальни. Сидя за массивным письменным столом у самого окна, женщина сосредоточенно делала заметки в своём огромном блокноте:

- Жанна и Петя обещали селёдку под шубой и готовые свиные рёбрышки. На доставку из ресторана они скинули мне три тысячи рублей - проговорила Юлия Николаевна сама себе под нос.

Женщина аккуратно поправила элегантные очки на переносице и, взяв в руки телефон, быстро отыскала в списке контактов номер Пети.

- Сыночка, здравствуй! - запела она сладким голоском, стоило сыну поднять трубку - Я тут проверяю, чтобы накладок праздничных не было. Жанна ведь должна была приготовить селёдку и рёбрышки к Новому году? Уже доделывает, да? Что - и за тортом заскочите по дороге!? Отлично, сыночек, умницы. Всё, кладу трубку.

Юля довольно, по-кошачьи муркнув, сбросила вызов и размашисто черканула пару фраз в синем блокноте паркерской ручкой. Через несколько секунд она уже уверенно набирала Светлану Алексеевну.

- Мамуля, привет! Помнишь, ты обещала принести нам жаркое на праздничный стол? Ага, да, всё в силе. И ты до сих пор мне денег на доставку не скинула... Да ладно тебе, сколько не жаль, мамуль! Вон, Петя мне вообще целых двадцать тысяч рублей перевёл, представляешь? Ага... О, пиликнуло! Уже получила твой перевод. Целую, мамуля, ждем!

Женщина, нарисовав несколько цифр в блокноте, процедила сквозь зубы что - то о жадных старых каргах, а потом встав со своего места, и покачивая своими пышными бёдрами, облачёнными в чёрные леггинсы, прошла на кухню. Её лицо было багровым от злости. На кухне Лариса Петровна мастерски оформляла сырную тарелку и металась между шипящей сковородой с котлетами, заправкой для салата, горячим шоколадом и тестом на круассаны. Её волосы растрепались, а бело - розовый фартук был очень сильно испачкан в муке. Пространство над верхней губой было в малиновом варенье. В этот момент зазвенела духовка, подсказывая, что огромный мясной пирог уже был готов. В кухне было тяжело находиться из - за обилия различных, сводящих с ума запахов - Лариса умела готовить только мастерски. У Юлии закружилась голова, а живот неожиданно для себя самой начал урчать.

- Солнышко, прикинь, мама так не хотела денег давать на новогодний стол. Говорила, что у неё их немного осталось из - за того, что покупала подарки.

Лариса Петровна что – то буркнула в ответ двоюродной сестре и кинулась к сковородке, а Юлия Николаевна, довольная и таким ответом, всё так же покачивая бёдрами, вернулась в спальню и снова приступила к обзвону родственников:

- Настюша, привет. У тебя всё готово к новогоднему столу? Ты должна была принести мандарины и оливье.

Тут же лицо Юли снова стало багровым в одну секунду.

- В смысле, ты забыла!? Как это!? Мы ещё в начале ноября всё распределили!!! Ты сама в общем чате написала... Сейчас найду, зачитаю и перешлю тебе... Вот нашла «Я могу мандарины купить и оливье сделать. Мы придём с Лёшей». Да мне по барабану, что тебя Лёша бросил, ты обещала!!! Он тебя бросил ещё в конце ноября. Причём здесь твой очередной хахаль!?

Из трубки раздались истеричные крики. Юлия поморщилась и убрала телефон от уха.

- Поняла, поняла, что Лёша ушёл, денег теперь нет. А сказать нельзя было, чтобы мы дали тебе денег!? Я тебе сейчас переведу, а ты всё бросай, беги в магазин и делай оливье. Да, конечно, мандарины тоже купи - ты их тоже обещала, что за тупые вопросы!?

Юлия в порыве ярости швырнула телефон на кровать и подошла к письменному столу, сделав пометки напротив имени родной сестры. Шариковой ручкой Юля так яростно писала, что на бумаге остались огромные дыры.

- Корова!!! – бросила Юлия Николаевна в адрес Насти.

Изольде Борисовне не было смысла звонить, так как та всегда соблюдала договорённости и ещё в начале декабря перевела на новогодний стол сумму, от которой Юли просто перехватило дыхание. "Мы с Ксюшей ничего готовить не будем. Привезём только себя" написала позже в семейном чате Изольда. "Как всегда выпендрились" - сказала тогда об этом сообщении в чате Светлана Алексеевна. Юлия Николаевна, вспомнив этот момент, хмыкнула и довольно зафиксировала крупную цифру в своем огромном блокноте. Деньги Изольды полностью покрывали банкет, а значит, все остальные переводы - от Пети, Светланы Алексеевны чистой прибылью ложились лично Юле в карман. Так сказать, за аренду помещения, где состоится этот великолепный праздник. Оставалось сделать последний звонок.

- Толя, здравствуй. Как у вас с Наташей идёт подготовка к Новому году? Да, у меня записано про манты, фрукты – мандарины не берите, их Настюша сегодня купит. Да, да, да. Нет, передай Наталье Анатольевне, что овощную нарезку Солнышко сделает. Ну, рыбу конечно можно! А какая рыба? Да, Толь, пока, Наталье Анатольевне привет передавай и не жалуйся мне больше на плохие дороги, противно слушать твоё нытье.

Через полчаса Юлия Николаевна снова заглянула в кухню, одетая в толстую куртку и аляпистые лыжные штаны.

- Солнышко, что – то к столу нужно ещё? Я сейчас за алкоголем пойду, кажется, что его не хватит на всех.

Волосы Ларисы были уже взъерошены, а глаза стали стеклянными. Так хотелось присесть. Из - за веса и нескольких часов, проведённых на ногах, сильно болели колени и спина. Лариса Петровна, окинув кухню оценивающим взглядом, отрицательно помотала головой. Почти все блюда были готовы. Через несколько минут неспеша довольная собой Юля шла по двору в сторону алкогольного супермаркета, размахивая своей серой дамской сумочкой.

К семи часам начали подтягиваться гости. Первой, как довольно пунктуальная особа, появилась Светлана Алексеевна. Её красная ягнячья причёска как всегда оставалась неизменной. В руках старушка тряпичную сумку для походов по магазинам, внутри которого в контейнерах находилось аппетитное жаркое. Ради праздника женщина даже подкрасила губы той помадой, которую когда - то привезла ей Лариса Петровна из Франции в качестве сувенира. В редких случаях Светлана Алексеевна использовала косметику - как правило, она очень не лицеприятно высказывалась о тех, кто ей пользовался на постоянной основе.

- Я как обычно, пораньше вышла. Может чем – то на кухне помочь? На улице настоящий снегопад. Ой, Юля, ты снова поправилась! В кого же ты такая жирная - я вон всегда в одном теле. Тебе бы не помешало похудеть для здоровья - Светлана Алексеевна провела руками по своему сухому и тощему телу, широко улыбаясь дочери в лицо. Юля лишь сжала челюсти, но внешне это было не заметно.

Через четверть часа появилась Настюша. Вручив Юле пакет, она тут же удрала в гостиную. Юлия даже не успела крикнуть сестре, что у той потекла тушь и была размазана помада. Розовое облегающее в пайетках платье Насти было подозрительно мятым на бёдрах. Юлия Николаевна так и осталась стоять в прихожей, глядя убегающей сестре вслед. Немного придя в себя, женщина раскрыла пакет – в нём лежал огромный непрозрачный контейнер для еды и два маленьких мандарина. Войдя на кухню, Юля задумчиво передала контейнер Ларисе:

- Я в магазин. Настюша, считай мандаринов не принесла, хотя я ей денег на сумму нормальную такую перевела.

Лариса Петровна рассмеялась:

- Она как всегда, в своём репертуаре – и Солнышко раскрыла контейнер.

- Юль - раздалось удивлённо - обиженно – посмотри на оливье. А как мы это на стол подадим?

Юлия Николаевна, вытянув шею, взглянула на содержимое контейнера. То, что Настюша гордо именовала новогодним салатом, выглядело сущим кошмаром. Огромные, неаккуратно покромсанные, разновеликие кусочки варёной колбасы, картофеля, моркови, соленых огурцов и яиц были едва перемешаны между собой. Зелёный горошек сиротливо лежал на самом верху - зрелище было такое, словно Настюша, уже кое-как перемешав салат, внезапно вспомнила, что забыла про важный ингредиент, наспех вывалила банку горошка поверх этой массы и, даже не потрудившись взять ложку, просто захлопнула крышку. Юля хищно прищурилась, и на её лице отразилось злое удовлетворение. Она поправила очки на носу и задумалась, рассматривая это кулинарное убожество.

- Видимо, майонез положить, не наше барское дело. Ну так и подадим, пусть все видят, как как эта бестолочь всё на отвали сделала.

Терпеть Юлия Николаевна не умела. Через пару минут, выждав момент, когда в гостиной воцарилась относительная тишина, она буквально влетела в комнату. В одной руке она воинственно держала злополучный контейнер, а в другой - пакет с мелкими, помятыми мандаринами, которые Настя принесла с собой.

Юля с ходу устроила Настюше грандиозную, унизительную выволочку прямо при всех родственниках. Она демонстративно, как главный вещественный зацеп на суде, совала под нос сидящим гостям этот несчастный оливье и тыкала пальцем в несчастный горошек. Феденька-Медведь замер со стулом в руках, Анюта испуганно прижалась к стене, а Светлана Алексеевна лишь тяжело вздохнула, привычно поджав губы.

Для Настюши, которая в свои сорок лет всё ещё ждала от семьи похвалы за любое пустяковое действие, этот публичный позор стал сокрушительным ударом. Её лицо мгновенно пошло красными пятнами, а рыжие мочалистые волосы растрепались.

- Да вы... да вы просто все злые! — истерично закричала она, захлебываясь слезами. - Я всё, всё сделала строго по рецепту из Интернета!

Не помня себя от обиды, Настюша с грохотом оттолкнула журнальный столик, едва не перевернув стопку Оленькиных салфеток со снежинками. Громко, сокрушительно топая пятками по ламинату, она в слезах убежала по коридору в туалет и с силой захлопнула за собой дверь, закрывшись на защелку. Из-за двери сразу же донеслись её громкие, навзрыд, несчастные рыдания.

Петя и Жанна пришли вместе с Анатолием Петровичем и Натальей Анатольевной. Все четверо попали в сильный снегопад и были похожи на эскимосов после снежной бури. Анатолий жаловался и возмущался в адрес погоды и человечества, устроившее глобальное потепление, что в свою очередь и довело до сегодняшнего снегопада. Жанна как всегда смущалась и по - девичьи краснела, а Петя крепко обнял мать. Наташа, целуя Юлю в щёку воодушевлённо прокричала прямо в ухо:

- Представь, мы все столкнулись у твоего подъезда! - Юлия поморщилась и инстинктивно прикрыла пострадавшее ухо.

Почти в девять вечера на пороге наконец появились Изольда Борисовна и Ксюша. От них мгновенно потянуло шлейфом дорогих, лёгких сиреневых духов, а их роскошные рысьи шубки были лишь слегка, едва заметно припорошены свежим снегом. Казалось, даже бушевавшая за окном непогода не осмелилась портить их безупречный, холеный внешний вид.

- Боже, как вам всегда удаётся так потрясающе выглядеть!? - удивлённо, с явным оттенком зависти воскликнула Юлия Николаевна, оглядывая прибывших барынь с ног до головы.

Изольда Борисовна загадочно, пренебрежительно улыбнулась и вручила двоюродной сестре красивый плотный пакет с логотипом элитного бутика. Внутри что-то глухо звякнуло. Юля торопливо заглянула внутрь и шумно ахнула, едва не выронив подарок.

- Изольда... Такое дорогое коллекционное вино?! Да ещё и несколько бутылок сразу! Настоящая роскошь!

В это самое время в прихожую, шаркая домашними тапками, величественно вышла Светлана Алексеевна. Увидев Изольду и Ксюшу, которые уже скинули шубы, пожилая женщина картинно охнула и всплеснула руками, на её лице мгновенно застыла маска глубокого ханжеского неодобрения.

- Господи праведный, как же вы вульгарно оделись! - дребезжащим голосом запричитала старушка, критически оглядывая их ультракороткие наряды -Так и видно тощие ноги у обеих прямо от самых трусов! Позорище какое на семейном празднике. Есть вам нужно гораздо больше, а не то на улице ветром унесёт, кожа да кости. И платья надо подлиннее носить, чтобы всех этих звёзд ваших видно не было! Наверное ещё и звёзды свои бреете, как проститутки последние.

Изольда Борисовна, не привыкшая терпеть маразматические нападки, ледяным тоном что-то резко и громко гаркнула в ответ. Пожилая женщина, глубоко обидевшись на такую дерзость, поджала губы и демонстративно ушла ворчать на кухню.

Когда все гости наконец переоделись, прихорошились и дружно собрались в просторной гостиной, Юлия Николаевна с раздражением поняла, что её дочь Оленька так и не смогла определиться с тем, какие салфетки подать на стол. На столе в салфетницах вперемешку были и голубые со снежинками, и те самые шуточные конверты «На деревню деду Морозу». Совместным, шумным голосованием Масленковы решили сначала немного перекусить и выпить за уходящий год, а уже в полдвенадцатого торжественно сесть за основной новогодний стол.

Разговор в гостиной потек по привычным, разделенным на группки руслам. Изольда Борисовна, вальяжно покачивая бокалом, без умолку расхваливала принесённое ею дорогое вино, а Юлии Николаевне, чьи глаза лихорадочно блестели от жадности, уже не терпелось его лично попробовать. Чуть поодаль Наталья Анатольевна, жеманно прищурив глаза, со смаком рассказывала пикантные, грязные подробности из личной жизни их общих коллег по работе - её со смесью любопытства и осуждения внимательно слушали Светлана Алексеевна, Настюша и уставшая от духовки Лариса-Солнышко.

Ксюша сидела на самом краю кресла и рассеянно, стеклянным взглядом смотрела в мерцающий экран телевизора. На её лице застыло странное выражение - она словно искренне ожидала увидеть, как прямо оттуда, из новогоднего эфира, сейчас выпрыгнет настоящий Дед Мороз с огромным мешком подарков. Анатолий Петрович, выпятив свой гигантский живот, занудно и визгливо жаловался на непрекращающийся снегопад притихшим Оленьке, Анюте и Феденьке-Медведю.

А в самом углу гостиной, на мягком диване, сидели Жанна с Петей. Парень нежно обнимал свою скромную, тихую жену за плечи, согревая её пальцы в своих руках. Они перешептывались, улыбались друг другу и казались такими счастливыми.

Когда Жанна допивала свой бокал изумительного вина, то краем глаза увидела в дверном проёме настоящую цыганку. Девушка резко обернулась и далеко не сразу узнала Ларису Петровну - та в цветастой юбке, с шалью на плечах и платком на голове, который скрывал светлые волосы, доставала из огромного красного мешка бубен. Губы женщины накрашены ярко – красной помадой, а чёрные, непонятно чем смазанные брови ещё издали привлекали внимание, заставляя улыбаться. У руках у Солнышка была также колода Таро. Петя наклонился к Жанне и шепнул:

- Это наша семейная традиция. Сейчас интересно будет. Каждый год она говорит разное.

Лариса Петровна потрясывая плечами, достала из своего мешка бубен и неожиданно запела.

- Эй - нэ - нэ, эй - нэ - нэ - громко и показательно вздохнув, Солнышко начала свой рассказ:

- Ой, запыхалааася я. Хатэли мэня менты повязать на вакзале – спрасили, пачаму я трэтий год родить никак ни магу и дэньги с приезжых собираю. Я в ментов падушка кинул, что под рубащка держала и пабежала бистро - бистро. Пабежал от них па дварам и к вам забежал. Сейчас пагадаю, что вас всех ждёт в Новам гаду. Позалатите ручку мне, всю правду вам расскажу - Лариса Петровна ударила в бубен и начала трясти плечами, словно танцуя. Первыми, к кому подошла Солнышко, были Пётр и Жанна.

- Пазалатите ручку! - воскликнула женщина, протягивая руку к паре и требовательным взглядом осматривая молодых людей. Жанна с испуганными глазами посмотрела на цыганку. Никто не предупреждал её, что нужно брать с собой наличку. Петя с наигранным недоумением похлопал себя по карманам и ничего не нашёл.

- Так и знала, что у маладажёнав денег нет – пошутила Лариса Петровна.

Она держала мешок прямо перед испуганной Жанной.

- Вытащи что –то наугад из мешка – женщина весело подмигнула новой родственнице.

Жанна просунула руку в мешок и что – то ухватив пальцами, вытащила предмет. В руке у девушки оказалась фигурка бегемотика из шоколадного яйца.

- Чётко вижу, что в Новам гаду, ты питомца заведёш. Кашака заведёшь! Будет мурчать тебе на ушко и мять сваими лапками твой ножка. Массаж будэт делат!

Все рассмеялись и вытянули головы, ожидая увидеть то, что из мешка вытащит Петя. Он вытянул столовую ложку и недоумённо уставился на тётю. Ложки в свой мешок предсказаний она никогда ещё не клала. Цыганка нахмурилась.

- Хмм Ложка вытянул. Не вижу, будут тебя этай ложкой по лбу бить или будешь ей икру есть.

К цыганке подлетели Настюша и Наталья Анатольевна и через секунду у Насти в руке оказалась фигурка домика, а у Наташи – пара нераспечатанных белых носков.

Лариса Петровна, посмотрев на Настёну, сделала испуганное лицо:

- Казённый дом тэбя ждёт - Все испуганно замерли, но Солнышко ещё не закончила:

- Должность высокая в этом казённом доме, пагоны насить будешь, будешь бальшой начальницей.

Настюша победно окинула взглядом родственников:

- Вот видите! Буду единственной на начальственной должности в семье. Будете мне в ножки при встрече кланяться и называть Настасья Николаевна, а я ваши вопросы по своим связям буду решать.

Светлана Алексеевна шепнула Юле тихо на ушко:

- Знаем мы её связи... Половые...

Для Наташи предсказание было коротким:

- Главнае, что эта не белый тапочки. Значит,счастливый год будет – на секунду выйдя из образа, Лариса Петровна добавила:

- Носки, кстати, в качестве небольшого подарка идут, можешь забрать- Наталья Анатольевна скривилась, но промолчала. Не поднимать же скандал из - за пары носков - повод поскандалить ещё найдётся. Следующей в очереди на гадание была Светлана Алексеевна, которая к дикому веселью всех вытащила пачку тестов на беременность.

- Тройня радишь- смех грянул снова - или бабушка станешь в этам гаду.

Настюша широко и безмятежно улыбнулась, услышав это очередное шуточное предсказание Ларисы Петровны для своей матери. В её глазах, окружённых россыпью веснушек, загорелся привычный, легкомысленный огонёк. Настя уже давно и очень сильно хотела родить ребёнка, мечтала о большой, идеальной семье, как в кино. Только вот суровая реальность упорно спорила с её фантазиями- за всю её жизнь случилась лишь одна неудачная беременность. Года летели с пугающей скоростью, и Настёне в этом декабре исполнилось уже сорок лет - возраст, когда большинство женщин начинают паниковать.

Но Настя была не из их числа. Она свято, до абсолютного абсурда верила в себя, в свои скрытые ресурсы и безграничные внутренние силы. Для неё не было совершенно никакой необходимости вымаливать помощь у высших сил, ставить свечки в церкви, как набожная Наташа, или проходить полноценное, изматывающее обследование у квалифицированных врачей. Зачем тратить время и деньги? Настюша и так, без всяких медицинских карт и анализов, твёрдо знала, что с ней внутри всё в полном порядке. Ей просто нужно было подождать ещё немного, пока вселенная сама преподнесёт ей этот подарок на блюдечке. Она горделиво вскинула голову, качнув своими огненными рыжими волосами, и с превосходством посмотрела на суетящихся родственников. Юлия Николаевна вытянула красную купюру из банка приколов.

- Вай, что я вижу! Разбагатэешь в этом гаду.

С другого конца гостиной отозвалась Светлана Алексеевна.

- Юл, когда разбогатеешь, то меня на море отправишь. Соседка две недели назад ездила, я чем хуже?

Юлия в ответ выкрикнула матери:

- А я планирую эти деньги в банк под гигантский процент положить и стать ещё богаче - и переведя взгляд на Ларису Петровны, Юля недовольно процедила - Ну и шуточки у тебя, Солнышко. Могла бы и настоящую купюру положить.

Анатолий Петрович достал из мешка маленькую стопку.

- Пыть многа в будешь от щастья в этам году – сообщила Лариса Петровна.

Изольде Борисовна вытащила маленький брелок в виде ножа, что цыганка посчитала особой защитой на весь год, а Ксюше досталась настоящая 100 – рублёвая купюра. Девушка отшутилась и заразительно рассмеялась:

- Впервые вижу, что цыганка золотила мне ручку.

Солнышко в ответ выпалила:

- Тэбе в этам гаду престаит палучит счастье через дэньги.

Изольда Борисовна загадочно, с едва уловимой снисходительной гордостью улыбнулась, глядя на свою дочь Ксюшу. Та сидела в кресле, отрешенно поправляя подол ультракороткого платья, и в свои двадцать пять лет так и не смогла выгодно, статусно выйти замуж, несмотря на все материнские амбиции.

Шуточная игра с предсказаниями из мешка тем временем продолжалась, вызывая дружный смех у младшего поколения. Оленьке, Феде и Анюте по очереди достались флешка, кусочек белого мела и мятная жвачка. Лариса Петровна тут же мастерски и весело истолковала эти находки как знаки успешной сдачи выпускных экзаменов, безошибочный выбор будущей престижной профессии и просто легкий, беззаботный предстоящий год.

- Ну что, молодежь, с мешком закончили! А кто теперь будет кофе? - громко спросила Юлия Николаевна, когда Лариса-Солнышко убрала свой реквизит, ловким, отточенным жестом закинув опустевший мешок глубоко под праздничный стол, подальше от глаз.

- Как? Кофе? В одиннадцатом часу вечера? Перед самым застольем? - искренне удивилась Жанна, прижимаясь к плечу Пети. В её семье такие поздние кофейные марафоны были не приняты.

- В нашей семье кофе пьют вне зависимости от времени суток- гордо, свысока и подчеркнуто сухо пояснила Настюша, качнув своими огненно-рыжими волосами. На её лице снова появилось то самое выражение превосходства, замешанное на чистой гордыне - Это только мещане обычные пьют кофе строго по утрам, по расписанию, а мы совсем не они. У нас свои правила.

Жанна лишь вежливо улыбнулась в ответ, решив не связываться с чудными родственниками жениха. После этого легкого шуточного гадания с мешком Лариса Петровна решила сменить правила игры. По своей старой, многолетней традиции она неспешно достала из кармана фартука тяжёлую колоду карт Таро. Атмосфера в гостиной мгновенно изменилась, став более интимной и таинственной. Лариса разложила их на свободном краю стола и принялась гадать всем желающим уже словно всерьёз, пристально вглядываясь в загадочные картинки.

На самом деле абсолютно все в этой комнате прекрасно знали, что Лариса Петровна совершенно не умеет гадать по-настоящему, путает значения арканов и просто придумывает предсказания на ходу. Но это всегда было чертовски интересно, живо и создавало нужный праздничный антураж. Оранжевые отсветы от гирлянд зловеще заиграли на глянцевых рубашках карт. Первой предсказание на картах получила бабушка Пети, Светлана Алексеевна.

- Хмм... Это странно....Тройка мечей. Какие - то сложности в отношениях с кем - то, может до предательства дойти и разрыва связей. Может будет горе или потеря, с которой тяжело примириться. Нужно присмотреться к окружению.

Светлана Алексеевна грубовато заявила, что Солнышко несет чушь.

- Какие предательства и разрывы связей в мои то годы - вон песка из зада уже на целую Сахару высыпалось!? Я вон наоборот помирать собралась - сны в последнее время странные снятся.

Настюша с горящими глазами уже стояла в очереди за своим гаданием после Светланы Алексеевны. Лариса Петровна вытянула карту и попросила Настю изменить подход к жизни, но быть осторожной с решительными действиями. Всё это время Изольда Борисовна не сводила глаз с родной сестры, которая трактовала гадание для Настюши. Неожиданно Изольда попросила погадать и ей - никогда раньше в гаданиях на Таро она не участвовала, а в новогоднюю ночь их старательно избегала. Солнышко случайно вытянула две карты.

- Ой, Изольда, тут Паж мечей и Десятка мечей… Ой, — Лариса Петровна растерянно осеклась, разглядывая выложенные на скатерть карты. На её лице промелькнула тень искреннего испуга.

- Дай подумать немного - Лариса пожевала губу, переводя взгляд на Изольду. — В общем… у тебя в этом году есть какой-то тайный недруг, и очень опасный. И он тебе принесёт много проблем. Проблемы будут очень серьёзные, разрушительные. Этой ситуации не избежать.

Изольда Борисовна лишь пренебрежительно фыркнула. Громко хлопнув ладонью Солнышко по плечу, она раскатисто рассмеялась на всю гостиную, демонстрируя полное, высокомерное неверие к этим карточках. Но к Ларисе уже нетерпеливо подошла её двоюродная сестра Юля, шурша своими чёрными леггинсами.

- Что, решила всех в этом году чернухой одарить? - улыбнулась Юлия Николаевна, хотя в её глазах зажглись колючие огоньки любопытства- Ну давай, покажи и мне что-то интересное.

Солнышко глубоко вздохнула, тщательно перетасовала глянцевые прямоугольники и снова случайно вытащила несколько карт. На стол легли три карты.

- Дьявол, Пятёрка кубков и Колесница… - Лариса Петровна словно зависла.

В гостиной на миг стало очень тихо, слышно было только, как в телевизоре поет эстрадный хор. Лариса целую минуту напряженно обдумывала свой ответ, понимая, что сочетание Дьявола и Пятёрки кубков не сулит ничего хорошего.

- Юля, ты только всерьёз близко к сердцу это не воспринимай, ладно? — осторожно начала она - Но карты говорят, что ты словно спиваться от какого-то большого горя начнешь… Но потом всё в порядке будет! Обязательно будет, ведь в конце выпала карта Колесницы, а это очень хорошая карта, она про движение вперёд.

Юлия Николаевна недовольно приподняла очки с носа и уставилась на яркие картинки. Внутри неё поднялось привычное раздражение. Она прекрасно понимала, что толку от этого гадания мало - она ведь абсолютно ничего не смыслила в этих средневековых символах. И тут неожиданно, со своего места у кресла, громко высказалась Наталья Анатольевна. Она манерно поправила блузку и сердито прищурила глаза:

- Солнышко, ты что вообще такое творишь?! У нас у всех в канун праздника просто не может быть плохой год! Перетасуй нормально колоду, и давай на мне проверим. И вообще, если по-хорошему, гадание - это большой, смертный грех, и гадать церковью категорически запрещено! Вы порчу на дом накличете!

- Так что же ты тогда сама просишь тебе погадать, святоша? - ядовито съязвила Юлия Николаевна, не упуская возможности уколоть родственницу.

Наташа мгновенно покраснела от гнева, обиженно поджала губы и зло обозвала Юлию завистницей, которой просто крупно не повезло с её собственным гаданием. Чтобы предотвратить очередную войну, Лариса Петровна торопливо вытащила следующую карту для Натальи и, подняв её высоко над столом, показала всем присутствующим.

- Шут, а проще говоря - Дурак! Перевёрнутый! - воскликнула Солнышко, пытаясь перевести всё в шутку.

Наталья Анатольевна от такого оскорбления вспыхнула так, что её лицо стало багровым, и она по-детски, глупо надула щёки.

-Кто дурак?! Я дура, по-твоему?!? - взвизгнула она, оскорбленная до глубины души.

Солнышко просто примирительно махнула на неё рукой, возвращая карту в общую стопку.- Будь умнее, Наташ. Карты просто предупреждают- если тебе предложат что-то в этом году, обдумай несколько раз, взвесь всё, иначе тебя просто жестоко одурачат.

Наталья Анатольевна резко подскочила со своего стула, её голос сорвался на крик:- Умнее!? Я что, дура, по-твоему!? - она обернулась ко всем остальным родственникам, замершим у стола, и с безумным вызовом в глазах спросила:

- Вы что, все меня здесь дурой считаете?! Да!?

Светлана Алексеевна, сидевшая во главе стола, отточенным, доведенным до автоматизма движением картинно закатала глаза к потолку - благо, Наташа в этот момент смотрела в другую сторону. А Юлия Николаевна от этой глупой сцены лишь сильнее, до хруста пластика сжала в руке свой стакан с фруктовым соком. Напряжение в комнате росло с каждой секундой.

В этот критический момент Настюша, сидевшая рядом с матерью, безмятежно улыбнулась и попыталась примирительно погладить Наташу по плечу. Её певучий, беззаботный голос прозвучал в тишине гостиной удивительно не к месту:

- Ну, что ты, Наташенька, никто из нас так не считает, успокойся. Мы же семья! Вот, смотри, у Юли вообще пьянство и алкоголизм выпали по картам, но никто же из нас сейчас не считает её конченой алкоголичкой! Это же просто новогодняя шутка.

Анатолий Петрович посмотрел на дочь с глубоким неодобрением и коротким, резким кивком головы указал ей на свободное кресло. Наташа, тяжело дыша, послушно села, но густая, багровая краска ярости и унижения не проходила с её лица ещё довольно долго. Атмосфера в гостиной оставалась наэлектризованной. И тут, неожиданно для всех, Анатолий Петрович сам подался вперед и глуховато попросил:

- Лара, ну давай, нагадай и мне каких-нибудь гадостей. Чего уж там.

Лариса Петровна тщательно перемешала колоду, вытянула карту и, едва взглянув на неё, помрачнела. Она пообещала брату крупные, роковые ошибки в жизни, которые в конечном итоге приведут его к абсолютному, беспросветному одиночеству. Мужчина испуганно округлил глаза под седыми усами и медленно перевел тяжелый взгляд с глянцевой карточки на свою дочь, которая продолжала неподвижно сидеть в кресле с пылающим лицом.

Следующей на гадание скромно напросилась дочь Изольды Борисовны, Ксюша. Эта тихая, мечтательная девушка очень верила картам и каждый год искренне, вопреки всеобщему скепсису, говорила, что все предсказания её тёти Ларисы всегда сбываются с поразительной точностью. Ксения не хотела лезть без очереди, привлекать к себе лишнее внимание, поэтому терпеливо сидела на самом краешке стула и ждала, пока старшие закончат свои разборки.

Лариса Петровна вытянула для неё карту и её лицо мгновенно прояснилось:- О, Ксюша, тебе действительно повезло! Смотри, ты получишь большие деньги и что-то такое, что окажется очень важным, полезным и определяющим в твоей дальнейшей жизни.

Светлана Алексеевна, сидевшая во главе стола, тут же брезгливо скривилась и завистливо процедила своим скрипучим старческим голосом:- Конечно, повезло! С такой-то мордашкой и жопой все мужики перед ней штабелями ложатся. Ей и напрягаться не надо, всё само в руки приплывет.

Ксюша от такой грубости густо, до самых ушей покраснела, уставившись в пол, а Изольда Борисовна лишь хищно, торжествующе улыбнулась, глядя на свою мечтательную и тихую красавицу-дочь.

Но когда Лариса Петровна уже хотела вложить Ксюшину карту обратно в колоду, из её пальцев неожиданно, словно живая, выскользнула и с тихим шорохом упала на пол ещё одна карта. Лариса наклонилась, подняла её, перевернула - и воздух в комнате будто замерз.

— Ксюша… — тихо, с трудом сглотнув, произнесла Лариса Петровна. — Карты говорят… тебе не принесёт абсолютно никакого счастья то, что ты получишь. Это будет золото с привкусом крови.

Светлана Алексеевна, довольная таким поворотом, тихо, как маленький злобный чертёнок, захихикала под нос. Изольда Борисовна резко, рваным движением поставила свою фарфоровую чашку из-под кофе на лакированный столик. По какой-то странной, пугающей причине звук от соприкосновения хрупкой посуды с деревом получился настолько громоподобным, оглушительным, словно в комнате выстрелили. Все присутствующие с изумлением и легким испугом взглянули на Изольду. Женщина, ничуть не смутившись, лишь широко улыбнулась родственникам и небрежно пояснила:— Прошу прощения. Кофе перепила, да ещё и с алкоголем его намешала... Руки немного трясутся.

Неожиданно в процесс вмешалась Юлия Николаевна. Её жадный взгляд скользнул по дивану, где тихо сидели молодые, и она властно потребовала, чтобы Жанна и Петя тоже немедленно поучаствовали в общем гадании. Петя наотрез отказывался, качая головной и пытаясь оградить свою скромную невесту от этого семейного сумасшествия. Но Наталья Анатольевна, поймав момент, внезапно подняла дикий, истеричный скандал на всю гостиную. Она активно замахала руками, выкрикивая:- Нет уж, пусть тоже тянут! Почему это они отсиживаются?! Я лично не собираюсь одна во всей семье быть Дураком!

- Петь... - протянула Лариса Петровна - У тебя Башня и Солнце. Будет очень тяжело, но ты в итоге выйдешь на хороший финал. В жизни это сочетание обозначало что - то наподобие победы над обстоятельствами. Если в отношениях с другими людьми, то освобождение от токсичных людей... Я бы даже сказала, что ценой разрушения отношений с ними.

Неожиданно Юлия Николаевна издала странный звук. Когда Петя встревоженно к ней повернулся, то оказалось, что его мать просто сильно закашлялась, прижимая ладонь к груди. Пользуясь моментом, Жанна, Анюта, Федя - Медведь и Оленька в один голос наотрез отказались участвовать в этом сомнительном гадании. Лариса Петровна, явно обрадовавшись возможности закончить, ловко воспользовалась суматохой. Она тут же отложила колоду Таро и шустро отправилась к новогоднему столу - навернуть с пяток аппетитных бутербродов с ароматным копчёным мясцом.

- Господи, Лара, ну как ты можешь с таким диким аппетитом есть, зная, какой у тебя катастрофический вес? - тут же пустила ядовитую стрелу Светлана Алексеевна, недовольно поджав губы.

Солнышко лишь беззаботно отмахнулась от неё и продолжила с абсолютно довольным видом уплетать праздничные закуски. Её внимание с мясных бутербродов плавно и быстро переключилось на изящные канапе с красной икрой, а потом и на сочные фаршированные перчики. Аппетит у Ларисы был отменный, и никакие укоры главы семьи не могли его испортить.

Незадолго до боя курантов все наконец шумно уселись за праздничный стол. Гостиная наполнилась звоном вилок и стаканов. И тут Анатолий Петрович, с тоскливой грустью в голосе и со своей вечной кислой миной на лице, внезапно обнаружил, что нигде вокруг не видит хлеба. Нарезка отсутствовала.

- Да куда тебе ещё хлеб, посмотри на стол, тут и так еды за всю ночь не переесть! - грубо воскликнула Наташа, перебивая отца с набитым сочным мясом ртом. На её лице всё еще горел румянец недавней обиды.

- Настюша, тебе ближе всего до кухни сидеть, — лениво перевела стрелки Юлия Николаевна, поправляя очки -Сделай доброе дело, принеси хлеба из хлебницы.

Настя послушно отодвинула свой стул и шустро скрылась в темном дверном проёме коридора. Прошло пять минут, затем семь, а потом незаметно пролетело и все десять, но Настеньки всё не было. На кухне стояла подозрительная тишина. Анатолий Петрович за это время расстроился так сильно, что от горя успел набить желудок салатами и мясом, объелся, и теперь хлеб ему был уже совершенно не нужен.

- Ну и где она там застряла!? - не выдержав затянувшейся паузы, раздраженно воскликнула Юлия Николаевна, со стуком откладывая вилку.

- Вся в отца - вдруг зло и бесстрастно пошутила Светлана Алексеевна, уставившись невидящим взглядом в свою тарелку - Тот тоже однажды ушёл за хлебом... и больше не вернулся.

Юля на секунду задумалась и повернулась к матери:- Ну, мама, папа-то ушёл тогда после вашей очередной жуткой, сумасшедшей ссоры. А я Настю всего лишь попросила принести хлеба к столу. Разные вещи.

Светлана Алексеевна резко замерла. Её вилка со звоном выпала из сухих пальцев. Она потрясенно, с пугающим неверием посмотрела на старшую дочь:- Юля... ты... ты помнишь это? - хрипло спросила старуха -Ты же совсем девчонкой, малышкой была!

- Ну, не совсем уж малышкой - Юля пожала плечами, на её губах промелькнула холодная усмешка - Мне же тогда пять лет уже исполнилось. Я очень хорошо помню тот вечер. Помню, как папагромко, на всю квартиру называл тебя безжалостным, расчетливым чудовищем, которое полностью загубило его жизнь. Из-за чего вы, кстати, тогда так страшно поссорились? Из-за денег, как обычно?

Светлана Алексеевна побледнела и не смогла ответить на вопрос. Казалось, что пожилая женщина унеслась мыслями в тот самый день, когда после страшной ссоры, её муж просто покинул дом, оставив одну Светлану с пятилетней Юлей и новорождённой Настюшей на руках. Лицо старушки было отрешённым, а руки, покрытые пигментными пятнами дрожали.

Когда Настюша наконец-то вернулась из кухни и с каменным лицом вручила Анатолию Петровичу нарезанный хлеб на красивом фарфоровом блюде, она мрачно, со стуком бухнулась на своё место рядом с Ларисой Петровной. Настроение девушки испарилось без следа. Солнышко мгновенно обратила внимание на столь резкую и пугающую перемену в поведении Настюши и, мягко коснувшись её предплечья, тихо спросила, что случилось.

Настя, испуганно озираясь на веселящихся родственников, низко наклонилась к самому уху Ларисы и прерывисто прошептала:- Помнишь, Лара... мы на Байкал в августе ездили? Я ведь ещё тогда тебе в кустах сказала, что мама скоро умрёт. Помнишь? Потому что она первой встала из-за стола, за которым сидели ровно тринадцать человек. Лариса Петровна нахмурилась, кивнув. Настя сглотнула подступивший к горлу ком и продолжила, а её зрачки расширились от подлинного, животного ужаса:- Так вот... Я умру следующей. Потому что сейчас именно я встала из-за этого стола и пошла на кухню за хлебом! Я там, у хлебницы, как стояла, так меня и переклинило. Я не сразу поняла, что наделала, Лара! Дура... Нужно было маму за хлебом отправлять! Или Юльку! Но точно не мне вставать!

Лариса Петровна, не выдержав такого запредельного градуса мистики, коротко фыркнула и негромко рассмеялась, качая головой.- Настюша, ну прекрати, бога ради. Нас в семье, если ты забыла, всегда было тринадцать человек. И сколько раз на протяжении многих и многих лет мы собирались вместе по праздникам... И что? Никто ведь не умер. Все живы-здоровы, сидят вон, мясо жуют. Ты просто ищешь дурацкие закономерности там, где их...

Настя грубо, со свистом перебила её, впиваясь пальцами в свисающую полосатую с синими розочками скатерью:- Да какими тринадцать, Лара!? Нас ещё недавно было ровно двенадцать человек! Пока Петя не притащил и не познакомил нас со своей Жанной! Тогда, на Байкале, мы в тот вечер впервые в жизни сидели как тринадцать человек. А после Байкала сейчас, в эту праздничную ночь, собрались во второй раз в таком роковом количестве. Понимаешь ты это или нет?! Число тринадцать активировалось!

Лариса Петровна сделала глубокий вздох и на секунду прикрыла глаза, симулируя глубокую задумчивость. На самом деле ей просто до безумия хотелось поскорее прекратить этот бессмысленный, безумный и давящий на мозги разговор.

После грохота праздничных салютов и боя курантов наступило время традиционной забавы. Поставив на стол пустые бокалы, Масленковы принялись сверять прошлогодний гороскоп, проверяя, насколько именно он сбылся за прошедшие двенадцать месяцев. Светлана Алексеевна, вальяжно поправив свою пышную красную причёску, медленно надела на нос очки в тонкой оправе. Разгладив старую газетную страницу сухими пальцами, она своим привычным скрипучим голосом зачитывала:

- Овен. Юля, Наташа - это про вас. "В профессиональной сфере Овнов ждут обнадеживающие, весьма заманчивые перспективы. Год благоприятствует стремительному карьерному росту". Ну что, девочки, сбылось?

Наташа, вальяжно жуя сочный мандарин и пачкая пальцы в соке, недовольно фыркнула и ответила:- Неа. Вообще мимо. Меня в этом году чуть с работы не уволили, представляете? Заявили, что я со своими прямыми обязанностями катастрофически не справляюсь и вообще прихожу в офис просто на стуле посидеть. Предъявили мне! Так меня этим расстроили, вы не представляете... Я же целыми днями работаю, света белого не вижу!

На другой стороне гостиной, на мягком диване, Жанна в это самое время наклонилась к мужу и едва слышно шепнула ему на ухо:- Она однажды на работе полтора часа подряд выбирала, какой суп будет есть на сайте только одной столовой. Представляешь? Это наши программисты вычислили. Вот как начался рабочий день в девять утра, так она сразу и начала выбирать. А после обеда она лениво съела яблочко, посидела тридцать минут и пошла домой. Это уже по камерам охраны отследили. Как думаешь, на неё действительно зря бочку с увольнением катят?

Пётр не выдержал и тихо, но отчетливо рассмеялся, чем мгновенно привлёк к себе ненужное, опасное внимание Натальи Анатольевны. Её цепкий взгляд тут же сфокусировался на парне.

- А что ты смеёшься, Петя!? - прокричала женщина на всю гостиную, моментально надувшись и выпятив грудь, словно боевой петух перед дракой. На её лице выступили красные пятна - Что тебе такого смешного в моих словах показалось, а!? Я что-то смешное сказала!?

Парень, однако, не растерялся и быстро выкрутился, невинно пожав плечами:- Да нет, Наташ, извини. Я твой рассказ просто не расслышал, потому что в этот момент смотрел время в телефоне. Коллега по работе мем прислал и с Новым годом заодно поздравил.

Наташа мгновенно погрустнела, растеряв весь свой боевой запал, и как ни в чём не бывало продолжила занудно рассказывать остальным родственникам о попытке своего глубоко несправедливого увольнения.

Минут через пять Светлана Алексеевна, которой изрядно надоел этот монолог, попыталась вежливо вернуться к теме разговора. Но только с третьей настойчивой попытки старушке наконец удалось вставить своё веское слово:- Наташенька, мы будем дальше гороскопы сравнивать или как?

- Да, да, конечно! - Наталья Анатольевна небрежно взмахнула рукой и торопливо добавила:

- Потом дорасскажу, там самое интересное дальше было.

Светлана Алексеевна снова углубилась в прошлогодний газетный разворот:- Итак... "В плане семейных и личных отношений Овнов ждут..."

- Светлана Алексеевна, я вас перебью! - звонко протараторила Наталья Анатольевна.

И пока до застывшей старушки только-только доходил смысл этих быстро сказанных слов, Наташа уже на одном дыхании успела наполовину вывалить на стол грязные подробности о бурном романе своей подруги с одним очень высокопоставленным ... Застолье превращалось в театр одной актрисы.

- Наташа! - наконец оглушительно прикрикнула старушка, и её терпение окончательно лопнуло - Да прекрати ты уже страдать вечным словесным недержанием! Дай дочитать!

Пожилая женщина с силой стукнула маленьким, но крепким кулачком по лакированному столу так, что бокалы жалобно звякнули. Наташа обиженно захлопала ресницами и замолчала, недовольно жуя очередную дольку мандарина.

Кое-как закончив с многострадальным гороскопом для Овнов и попутно выяснив у хмурой Юлии Николаевны, что в её финансовой жизни астрологи оказались совсем не правы, Светлана Алексеевна перевернула страницу и начала читать абзац о Раках.

- У нас в семье просто нет Тельцов и Близнецов, так что их пропускаем, — скомандовала глава семьи - Толя, слушай внимательно и поясняй, сбылось или нет. "Для Раков прошедший год будет непростым, полным скрытых конфликтов и бытовых неурядиц..."

Анатолий Петрович, выпятив свой огромный живот, уныло кивнул и плаксивым голосом полностью согласился с тем, что его гороскоп был абсолютно, стопроцентно правдив.

Удовлетворенная ответом брата, Светлана Алексеевна плавно перешла к гороскопу для Изольды Борисовны и Настюши, которые по знаку Зодиака обе были Львами.

- "Для Львов прошедший год будет ярким, эпатажным и насыщенным на события. В личной жизни их ждут..."

- Я вас перебью, Светлана Алексеевна! - снова бесцеремонно вмешалась Наташа, подавшись вперед всем телом - Одна моя близкая знакомая, не буду говорить вслух, кто именно, по знаку Зодиака как раз Лев. И вот у неё в прошлом году... Она в один прекрасный день взяла и...

Светлана Алексеевна от ярости покраснела и была как свёкла. Юлия Николаевна невольно протянула руку к столовому ножу. Жанна прошептала Пете:

- На работе ей уже давно дали кличку – Наташка – ебанашка.

-Как-как вы её называете? - услышала Лариса Петровна и повернулась к Жанне.

Её круглое лицо было абсолютно довольным, сытым и благодушным. Жанна, слегка смутившись от внезапного внимания, тихо повторила свою последнюю фразу, которой только что охарактеризовала невыносимое поведение коллеги.

- Класс! - Солнышко воодушевленно всплеснула руками- Нужно будет обязательно запомнить и называть её только так. А то мы, балбесы, всю жизнь только до официального "Наталья Анатольевна" и додумались. Ишь ты, цаца какая — требует, чтобы с ней вечно как с писаной торбой носились и исключительно по имени-отчеству величали!

Добавив это, Лариса Петровна с аппетитом принялась жевать сочную куриную ножку. Густая жирная подливка так и стекала по её подбородку, пачкая кожу, но казалось, что Лариса Петровна в кулинарном экстазе этого совсем не замечает.

В это время Светлана Алексеевна, демонстративно проигнорировав очередную сплетню Наташи, с глубоким презрением обратилась к Анатолию Петровичу:- Толя, ты дурно, просто отвратительно воспитал свою дочь. Нет у девки вообще никакого воспитания. Никакого этикета. Перебивает старших, слова вставить не дает.

Наташа мгновенно замолчала на полуслове. Она медленно, опасно прищурила глаза, и её лицо налилось багровой краской. Убийственным, полным бешеной ярости взглядом она буквально прожгла старушку насквозь.

- Вообще-то - звенящим от гнева голосом процедила Наталья Анатольевна, манерно выпрямляя спину под белой блузкой - со стороны мамы я москвичка в третьем поколении! У меня в Москве родная бабушка жила, между прочим. Я отлично помню, как меня, когда мне пять лет было, к ней привозили на целые две недели погостить! У меня корни интеллигентные!

Светлана Алексеевна смерила Наталью ледяным, уничижительным взглядом с ног до головы, словно та была надоедливым насекомым.

-Знаешь что, девка? Я тоже в Москву хочу, — сухо припечатала глава семьи. — И ничего, представь себе, не жужжу об этом на каждом углу. Вот съезжу туда на старости лет, и тоже в один миг стану коренной москвичкой, вообще в первом поколении! И уж точно не чета ты мне будешь со своим этим третьим коленом. Тоже мне, дворянка выискалась.

Кто-то на другом конце стола не выдержал и громко прыснул со смеху. Это стало последней каплей. Анатолий Петрович, выпятив свой гигантский живот и густо покраснев от стыда за поведение дочери, громко, на всю гостиную истошно выкрикнул, сорвавшись на визг:- Наташа, заткнись уже, бога ради! Ты просто мешаешь всем! Сядь и молчи!

Наталья Анатольевна надулась, как боевой петух перед дракой, и оскорбленно замолчала, яростно кромсая вилкой кусок мяса в тарелке.

Многострадальный гороскоп для Львов был наконец-то дочитан до конца, и Настюша, качнув своими рыжими мочалистыми волосами, полностью и с восторгом согласилась с предсказаниями астрологов. Изольда Борисовна на её восторги просто высокомерно фыркнула, сделав глоток дорогого вина. Следом был зачитан гороскоп для Дев, и сами Девы - Лариса Петровна и сама Светлана Алексеевна — лишь дружно посмеялись над общими фразами. Закончив с Девами, старушка, шурша газетной страницей, безжалостно перешла сразу на гороскоп для Скорпионов, намереваясь поскорее закончить этот затянувшийся обряд.

Жанна, сидевшая рядом с Петром, робко, едва слышно высказалась из своего угла:— Светлана Алексеевна... извините, пожалуйста, но я по знаку Зодиака — Весы. Вы меня пропустили.

Изольда Борисовна, не поворачивая головы, ледяным тоном добавила со своего места:- И Ксюша тоже Весы.

Светлана Алексеевна поверх очков озадаченно, с легким раздражением посмотрела на них, словно её оторвали от очень важного дела.- Ой... Да? А я и забыла совсем, что у нас в семье вообще есть Весы. Бывает же.

Изольда Борисовна с ехидцей заметила.- Ты никогда в жизни этого не забывала. Ты всегда, из года в год, принципиально зачитывала Ксюшин знак Зодиака. А сейчас просто решила показать свой характер перед девчонкой, которая якобы увела у тебя твоего мальчика? Только вот никто никого не уводит - это всё в твоей голове, Света.

Все молча уставились на Изольду. Жанна в меру своей неиспорченности даже не поняла, что речь идёт именно о ней, не осознала, что Изольда этими странными словами показывает ей, Жанне, то что встаёт на её сторону.

В разгар весёлой игры в Тайного Санту внезапно выяснилось то, чего никто не ожидал- Юлия Николаевна осталась без своего праздничного подарка. В гостиной поднялся гул. Родственники шумно стали выяснять, кто именно по жребию должен был ей дарить, но это ни к чему путному не привело - списки запутались, а трезвых среди старшего поколения почти не осталось. Пытаясь распутать клубок, начали разбираться, кто вообще кому должен был делать подарок в эту ночь, и это мгновенно привело к грандиозной, безобразной ссоре между Ксюшей и Натальей Анатольевной. Обе девушки с пеной у рта яростно утверждали, что готовили свой подарок лично Ларисе Петровне. Сама Солнышко растерянно стояла посреди комнаты всего с одной-единственной подарочной коробкой в руках.

- Я давно заметила, что ты очень любишь лгать, Ксюшенька - вдруг театрально положив руку на грудь и сделав максимально серьёзное, пафосное лицо, ледяным тоном произнесла Наташа.

От такой наглой и беспочвенной атаки рот Ксюши буквально открылся от дикого удивления. Глаза девушки мгновенно стали настолько большими и круглыми, что их, казалось, можно было без труда использовать вместо чайных блюдец. Она лишилась дара речи. Зато её мать молчать не собиралась. К месту спора коршуном подлетела оскорбленная Изольда Борисовна. Защищая свою тихую красавицу-дочь, она с ходу начала яростно тыкать Наталье Анатольевне на все мыслимые и немыслимые минусы в её характере, делая это довольно резкими, хлёсткими и откровенно нецензурными словами. Гостиная превратилась в поле боя.

Неожиданно Лариса Петровна оглушительно, во всю глотку закричала, призывая сорвавшихся с цепи родственников к немедленной тишине. Гвалт неохотно поутих.

- Так, Наташа, что конкретно лежит в этом пакете? - строго обратилась Солнышко к племяннице, демонстративно тряся прямо перед её носом той самой единственной коробкой с нарисованными изящными еловыми веточками по бокам.

- Ха! - торжествующе вскинула подбородок Наталья Анатольевна так резко, что заколка - краб раскрылась и с громким звуком упала на ламинат - Я подарила тебе огромный, дорогой набор уходовой косметики. Ты же у нас так любишь краситься! Постоянно у зеркала крутишься.

Лариса Петровна тяжело вздохнула и медленно перевела выжидающий взгляд на притихшую Ксюшу.

- Там огромная, редкая кулинарная книга по традиционным блюдам мусульманских стран -тихо, но уверенно ответила Ксения, шмыгнув носом - Мы когда ещё осенью распределили по бумажкам, кто кому дарить будет, я у тебя, тётя Лара, осторожно спросила, что бы ты сама хотела получить. Ты про кухню Востока и заикнулась. Я её месяц в Интернете искала...Она знаешь, какая - то редкая вроде бы.

Солнышко, удерживая на себе напряженные, сканирующие взгляды всех тринадцати членов семьи, принялась неторопливо разворачивать праздничный упаковочный глянец. Под шуршащей бумагой действительно показался тяжелый, глянцевый фолиант в роскошном переплете с восточными узорами.

Секундная тишина взорвалась жутким звуком. Юлия Николаевна, сидевшая на диване, запрокинула голову и начала просто истерически, до икоты ржать на всю квартиру, неприкрыто радуясь публичному позору и унижению пойманной на лжи Наташи.

Сама Наталья Анатольевна от такого сокрушительного провала мгновенно покрылась багровыми пятнами. Её ноздри раздулись от бешеной, неконтролируемой ярости, сделав её в этот миг пугающе похожей на разъяренного быка, готового броситься на красную тряпку. Как оказалось, Наташа просто забыла купить подарок, понадеявшись на авось, и теперь её фальшивое благочестие было растоптано.

Эту опасную ситуацию в новогоднюю ночь общими усилиями Масленковы всё же кое-как спустили на тормозах, переведя всё в очередную пьяную шутку.

Где-то в пять часов утра первого января, уставшие гости начали постепенно расходиться. Перед уходом Светлана Алексеевна, строго поправив свою красную кудрявую причёску, каждому громко напомнила о том, что ещё в ноябре всей большой семьёй было твёрдо решено выбраться на новогодние праздники на её просторную загородную дачу. Спорить никто не стал. Совместным сонным голосованием быстро выбрали точную дату поездки и дружно, чтобы побыстрее закончить, принялись за генеральную уборку.

В квартире закипела слаженная работа. Лариса Петровна- Солнышко на пару со своей дочерью Анечкой без устали мыли в раковине горы грязной посуды, которую им без конца таскали в кухню из гостиной Светлана Алексеевна и Юлия Николаевна. Настюша, достав из шкафа чистая хлопковое полотенце с крупными синими цветочками, старательно вытирала насухо вымытые тарелки и хрустальные фужеры. Даже высокомерная Изольда Борисовна не осталась в стороне - она быстро и ловко освободила праздничный стол от обглоданных костей, использованных бумажных салфеток и прочего мелкого мусора. Наталья Анатольевна, всё ещё пылая внутренним гневом после позора с Тайным Сантой, с каким-то остервенением помыла праздничную клетчатую скатерть с белыми пышными розами, причём сделала это дважды, словно пыталась смыть собственное унижение.

Жанне и Оленьке серьезной работы на кухне не досталось. Но девушки, не сидели сложа руки - собрав накопившиеся за ночь пакеты с отходами, они вынесли их на площадку в четыре руки, а потом заботливо полили комнатные цветы на подоконниках и начисто протёрли влажной тряпкой освободившуюся поверхность стола. Петя в это время в одиночку сосредоточенно собирал сложный раскладной стол, а Анатолий Петрович и Феденька-Медведь расставляли по местам многочисленные стулья. У мужчин, правда, возникло небольшое затруднение - они никак не могли по пьяне и в чужой квартире вспомнить, какие именно стулья нужно было возвращать в спальню, какие нести на кухню, а какие - оставлять здесь, в гостиной.

Когда Светлана Алексеевна наконец справилась со своим объёмом работы на кухне и степенно вошла в гостиную, лицо её мгновенно стало кислее лимона. На диване, уткнувшись в телефон, абсолютно безмятежно сидела Ксюша.

- Ксюша, а ты почему вообще ничего не делала!? - с леденящим раздражением в скрипучем голосе задала пожилая женщина вопрос своей внучатой племяннице, недовольно поджав губы.

Ксения даже бровью не повела. Она лишь равнодушно пожала хрупкими плечами и певуче ответила:

- А зачем? Мне работы изначально не досталось. Зачем мне её себе искусственно придумывать и носиться тут перед вами с угорелой жопой, чтобы просто создавать фальшивую видимость занятости? Мне это не нужно.

Постепенно, один за другим, сытые и довольные гости покинули гостеприимную квартиру Юлии Николаевны. Каждый уносил с собой в плотно закрытых пластиковых контейнерах аппетитное запеченное мясо, вторые горячие блюда, салаты и домашние закуски от любимого всеми Солнышка. Все родственники втайне были безумно довольны тем, что надоевший вопрос с тем, что именно готовить на ужин, теперь сам собой отпал на несколько дней вперед.

Юля и Оленька, наконец-то выпроводив последнего родственника за порог, с облегчением погасили свет в притихшей квартире. Уставшие до предела, они завалились спать. Правда, Юлии Николаевне пришлось несладко - у неё с жуткого праздничного похмелья раскалывалась и сильно болела голова. Стоило ей закрыть глаза, как вся знакомая обстановка спальни предпринимала наглые, кружащиеся попытки приблизиться к Юлии, заставляя её хвататься за матрас. Ей нужно было во что бы то ни стало хорошо отдохнуть. Ведь всего через пару дней предстояла поездка на дачу матери, а сама Юля должна была быть за рулём.

Сама дача представляла из себя большой двухэтажный дом, доски которого обильно смолили в летнюю жару, наполняя воздух густым, удушливым ароматом леса. Здесь были небольшой огород с теплицей, но они были уже несколько лет как заброшены и густо заросли бурьяном.

- Я не собираюсь себя на старость лет гробить всеми этими рассадами - часто с неприкрытой гордостью за себя в голосе говорила Светлана Алексеевна. Садовыми растениями, кустарниками и деревьями на даче вынуждены были заниматься Анатолий Петрович Петя. На участке также имелась отличная баня, рассчитанная на компанию из семи человек, где Масленковы любили собираться, устраивая посиделки с чаем или пивом. Был и в самом углу участка небольшой, покосившийся сарай, в котором помимо всего прочего хранился всеми любимый массивный мангал. Неподалёку от дачи находился густой лес, где часто в августе вся семья собирала грибы и ягоды. Была также в другой стороне неглубокая, извилистая речка, но до неё было идти значительно дальше, чем до леса, что, конечно, никого никогда не останавливало.

В назначенный день на эту самую дачу передвигались на нескольких машинах плотной колонной. Петя, Жанна и Оленька ехали в одной машине с Юлией Николаевной. Дорогу заметало, видимость была скверной, но куда страшнее было то, как вела себя их машина. Глядя на то, как странно, опасно и дергано виляла лавирующая на поворотах розовая легковушка, Петя почувствовал, как к горлу подступает леденящий ужас. На очередном заносе парень не выдержал и с ужасом в глазах задал матери закономерный вопрос:

- Мам, ты что, бухая села за руль!? Ты вообще в своём уме!? Тормози давай!!!

Последние слова парень прокричал на весь салон так громко, словно был в самой настоящей истерике. Паника полностью захлестнула его.

Юлия Николаевна от неожиданности резко затормозила посреди пустынной зимней трассы. Автомобиль занесло на гололёде. Если бы не ремни безопасности, то Оля с Жанной, сидевшие сзади, с размаху ударились бы лбами о жёсткие подголовники передних сидений. В салоне воцарилась оглушительная, испуганная тишина.

- Выходи из машины, я поведу, - цедя сквозь зубы каждое слово и едва сдерживая дрожь в руках, приказал матери Пётр.

- У тебя же ещё нет прав! - захлопала глазами Юлия Николаевна, цепляясь за руль обеими руками - Ты куда-то точно впечатаешься на моей ласточке! Разобьешь мне машину, на какие деньги я её чинить буду?!

- Зато я не пьяный! - в ярости выкрикнул парень, буквально силой заставляя мать отстегнуть ремень и освободить водительское кресло.

В этот момент мимо них проехала машина Ларисы Петровны, которая, сбросив скорость, остановилась чуть впереди у обочины. Солнышко решительно вышла из салона и крикнула двоюродной сестре:

- Юля, что у вас случилось? Чего встали?

Тут же к ним плавно подъехала иномарка Изольды. С тихим жужжанием опустилось боковое стекло и из-за него появилось неестественно радостное, свежее лицо хозяйки автомобиля.

- Что стоим? Кого ждём? - с иронией поинтересовалась она, оглядывая застывших на обочине родственников.

Короткое, но нервное совместное обсуждение на обочине заснеженной трассы заняло всего пару минут. Было решено, что Петя всё-таки сядет за руль маминой машины. Лариса Петровна должна была поехать впереди колонны в качестве разведчика- в случае, если она вдруг встретит на пути пост ГАИ, то немедленно сообщит Петру по телефону, чтобы тот успел свернуть на объездную дорогу. Изольда Борисовна, в свою очередь, обязалась ехать строго позади, подстраховывая неопытного водителя без прав.

Ехали очень медленно и осторожно, поэтому до дачи добрались значительно позже, чем планировали изначально. Настоящий переполох начался, когда родственники принялись шумно доставать из багажников многочисленные пакеты с новогодними продуктами. Внезапно выяснилось, что среди коробок нет самого главного - древесного угля для шашлыка.

- Юль, а кто должен был за уголь отвечать? Глянь в своём блокноте, ты же у нас всё контролируешь - смеясь над желанием Юлии брать всё под ответственность, обратилась Настюша к сестре, поправляя свои рыжие мочалистые волосы, которые так и лезли из под ярко - зелёной шапке с помпоном.

Однако Юлия Николаевна лишь угрюмо прошла мимо Насти. Она даже не удостоила сестру мимолетным взглядом, словно та была пустым местом. Настюша с искренним изумлением смотрела, как погруженная в себя сестра тяжело входит во двор. Послышались её глухие шаги по деревянному крыльцу, протяжно скрипнула старая входная дверь двухэтажного дома.

Настюша растерянно перевела взгляд на племянника, который как раз вытаскивал из салона сумку Жанны:- Петь, а что с ней вообще? Что за муха её укусила?

Парень лишь тяжело вздохнул и безразлично пожал плечами:- Она вообще себя очень странно сегодня ведёт. С самого утра словно расстроена чем-то или напугана. Всю дорогу даже не реагировала на то, что мы с Олей пытались её разговорить. Просто молчала и в окно смотрела. А потом, на повороте, я увидел то, что она пьяна в стельку... Она же вообще, ты сама знаешь, если хоть один легкий коктейль выпьет, то за руль не садится, такси вызывает.

В их приватный разговор тут же бесцеремонно встряла Светлана Алексеевна.- Я, может быть, тоже на старости лет не против с самого утра выпить для настроения, но никогда не позволяю себе подобной безответственности! - старушка горделиво вскинула голову со своей красной причёской-барашком и величественно ушла во двор, хлопнув массивной калиткой.

Настюша послушно кивнула вслед матери, пискнув что-то подпевающее из разряда "ну да, конечно, я тоже не такая, я бы ни за что...".

Солнышко слушать эти вечные семейные нотации не стала. На фоне подступающего голода инстинкты сработали быстрее разума. С абсолютно задумчивым, отрешенным видом она прямо на ходу развернула плотную фольгу сливочного сыра, который только что ловко выудила из своей бездонной сумки, и принялась его быстро, с аппетитом надкусывать. Стоило сыру исчезнуть, как за ним тут же последовала сочная домашняя говяжья котлетка, выуженная из сумки с продуктами.

Вечер на большой двухэтажной даче прошёл довольно хорошо. За древесным углём в ближайший деревенский магазин отправили Анатолия Петровича. Он, привычно ворча под нос о том, как его абсолютно всё достало в этой проклятой жизни, вернулся через несколько минут с парой тяжёлых пакетов. Мужчины развели мангал, дым растёкся по зимнему двору, и вскоре сочное, замаринованное мясо было готово. Родственники накрыли большой стол в просторной гостиной первого этажа и устроились на очередное затяжное застолье.

В сервировке стола Ксюша отказалась участвовать, показав окружающим свой новый длинный маникюр молочного цвета. Бедная Светлана Алексеевна замучилась считать, сколько именно выпили и съели Жанна, Ксюша, Изольда Борисовна, Солнышко, Оленька, Наташа, Анечка, Юля и Настюша. Кто-то из слишком мало ел, кто-то, наоборот, набивал рот слишком много, но никто, абсолютно никто из них не находил золотой середины.

А ещё Светлане Алексеевне не давала покоя Жанна. У этой девицы причёска была просто дурацкая - ну кто в двадцать первом веке вообще носит косу!? Да ещё такую длинную и толстую? А Ксюша вообще опозорилась, нанеся на губы какую-то невероятно блестящую помаду. Вон, губы стали как у камбалы - огромные, уродливые, через такие хоть море целое можно теперь выпить. Старуха злобно косилась на девушке, думая, что с такой матерью, как высокомерная Изольда, девочке только на панель идти, куда Ксюша, судя по её поведению, благополучно как раз и катится. А Лариса!? Ларису вообще нужно было на целый месяц в пустом холодном сарае запереть, на замок! Не помрёт ведь на собственном скопленном сале, а как раз хоть немного похудеет, что ей вот сейчас как раз очень нужно было. Переживания Светланы Алексеевны немного отстранили её от застолья и поэтому старушка не сразу услышала, что начался скандал. Как обычно, его инициатором стала Наталья Анатольевна. В этот раз спор был с Юлией - спорили о годе смерти Виктора Цоя. Наташа с разбиванием тарелки кричала, что он погиб в 1989 году, а Юля утверждала с пеной у рта, что в 1990 - ом.

Жанна, сидевшая рядом с Петей и пребывавшая в неподдельном ужасе от столь неадекватного и дикого поведения Натальи и Юлии, испуганно склонилась к уху Ларисы Петровны. Сквозь крики спорящих она едва слышно шепнула:

- У вас тут что, Интернета вообще нет?

Солнышко, спокойно пережевывая очередной кусок мяса, озадаченно посмотрела на бледную девушку:- В смысле?

- Ну, чтобы они - Жанна робко показала рукой на спорщиков, которые в пылу личного конфликта даже не обратили на этот жест никакого внимания - Просто зашли в Интернет, в поисковик, и посмотрели, кто из них действительно прав. И всё, спор бы закрылся.

Лариса Петровна грустно, понимающе улыбнулась и покачала головой:- Дорогая моя, поверь старой тетушке... Дело тут сейчас совсем не в Интернете.

Сама же Солнышко быстро сбилась со счёта, с нарастающей тревогой наблюдая, как Юля методично опрокидывает один стакан за другим. Она подгадывала моменты с поразительной, почти профессиональной ловкостью - выпивала именно тогда, когда другие отвлекались на крики Наташи или споры о погоде, чтобы это никому не бросалось в глаза. Солнышко хмурилась всё больше и больше. Через пару-тройку часов все улеглись спать, лениво разбредясь по холодным дачным комнатам. Двухэтажный дом погрузился в зловещую, звенящую тишину. Когда наконец-то Лариса Петровна начала погружаться в тяжелый, тревожный сон, сквозь дремоту она отчетливо услышала резкий звук. Кто-то в темноте коридора взял куртку с вешалки - отчетливо, со звоном щёлкнули металлические крючки. Следом протяжно, со скрежетом скрипнула тяжелая входная дверь.

Женщина подскочила на кровати как ошпаренная. Сердце бешено заколотилось в груди. Быстро натянув поверх своей голубенькой пижамки с забавными рисунками пиццы Маргариты первую попавшуюся верхнюю одежду, Лариса пулей вылетела из дома на темное крыльцо. В следующую секунду дикий загородный холод обдал её ступни словно кипятком - и только тогда женщина с ужасом поняла, что в диком волнении забыла надеть обувь. Ноги мгновенно занемели на обледенелых досках. Пришлось, чертыхаясь, возвращаться в тёмную прихожую.

"Ой, не приведи Господи, чтобы моя догадка оказалась верной...» — панически думалось Солнышку, пока она дрожащими, непослушными руками судорожно застёгивала молнии на зимних ботинках.

Через несколько долгих, невыносимых минут лихорадочных поисков в темноте двора Лариса Петровна наконец обнаружила Юлю. Женщина стояла на самом краю заброшенного огорода, у дальнего забора. Её ноги почти по колено были погружены в глубокий, нетронутый сугроб. Юлю крупно, неудержимо трясло. Лариса так и замерла у теплицы, не зная, что делать, но, собравшись с духом, всё же негромко окликнула её:

- Юля... Что случилось? Ты сама не своя с самого начала нового года. Что у тебя стряслось? Скажи мне.

Юлия Николаевна лишь медленно, отрешённо помотала головой, уставившись в пустоту перед собой. Лариса впервые в жизни видела свою всегда собранную двоюродную сестру в таком разбитом состоянии. Юля никогда не плакала. Если что-то эту жёсткую женщину не устраивало в жизни, она просто и без всяких церемоний устраивала грандиозный скандал, а в остальное время казалась окружающим весёлой, пробивной и беззаботной. Но этот вид всегда был обманчивым - судьба иногда и ей наносила сокрушительные удары.

- Юля, да скажи же наконец! Ты себя просто заживо изводишь, я же вижу! - начала настойчиво давить Солнышко, делая шаг по снегу к сестре.

Юлия Николаевна медленно движением руки в мохнатой цветастой варежке провела по заплаканным глазам. По её лицу было видно, что ей вообще не хотелось начинать этот страшный разговор. Юля упрямо молчала, но Лариса не уходила, продолжая стоять рядом на пронизывающем студёном ветру. Так в глухом оцепенении прошло несколько долгих минут, и наконец Юлия сдалась. Её голос прозвучал тихо, словно, растеряв все свои привычные стальные нотки:

—- Я сейчас стою ровно на том самом месте, где много-много лет назад моя мать... Светлана Алексеевна... очень хотела посадить кусты роз. Понимаешь? Очень странное, дикое место для цветов - самый дальний угол, образованный двумя глухими заборами в конце огорода, где эти цветы вообще никто и никогда бы не увидел. Она ведь всегда высаживала кусты исключительно в палисаднике, перед окнами, напоказ. Мать даже самолично перекопала тогда здесь всю землю, глубоко так... Но потом внезапно передумала размещать в этом месте цветы. Бросила всё. Это было летом, ровно сорок лет назад. На следующий день после того, как она обыденно сказала мне, что папа... просто ушёл из семьи. И от отца с того самого дня больше никогда не было никаких новостей. Ни одной открытки, ни единого звонка. А накануне... накануне они страшно, безумно скандалили за закрытыми дверями. Я маленькая была, но запомнила, как папа кричал и угрожал маме полицией. А я... я до сих пор не могу вспомнить, за что именно.

Лариса Петровна почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног, а ледяной загородный воздух намертво застревает в легких. Поднеся дрожащую руку ко рту, чтобы сдержать рвущийся наружу крик, она потрясенно прошептала:

- Господи, Юля... Ты... ты думаешь, что Светлана Алексеевна тогда... убила своего мужа? И зарыла его здесь?

- Я только в Новый год посмотрела на эту ситуацию с этой точки зрения. Раньше я никогда об этом не думала. Наверняка из-за квартиры грохнула или чтобы какими-то деньгами не делиться. А сейчас зима и земля мерзлая, догадку никак не проверишь. Вот и мучайся теперь до весны - Юля неестественно, словно заржавевший робот, хрипло рассмеялась. Звук этого смеха посреди тёмного заснеженного огорода прозвучал по-настоящему жутко.

Этой фразой про мёрзлую землю Юлия сама, не осознавая, дала подсказку Ларисе, и Солнышко схватилась за неё как утопающий за соломинку. Ей до безумия хотелось прекратить этот жуткий разговор. Лариса торопливо подошла к сестре и, крепко обняв её за дрожащие плечи, изо всех сил потянула обратно в сторону дачи.

- Пойдём, пойдём в дом - ты здесь просто замёрзнешь. Сейчас ты действительно ничего не выкопаешь, земля как камень. Поэтому отложи, подумай над этим вопросом до весны. Сейчас пойдём. Пока просто забудь, выброси из головы, а не то с ума сойдёшь!

Юля, сильно пошатываясь, увязая ногами в сугробах и то и дело спотыкаясь, побрела в сторону дома. Уже подходя к самому крыльцу, она внезапно обернулась, чтобы видеть плетущуюся позади Ларису Петровну. На её бледном лице проступила пугающая, широкая улыбка.

- Знаешь, я очень верю в карму - тихо, но отчетливо произнесла Юлия - И я много-много раз наблюдала в жизни ситуации, когда человек платил с лихвой за свои гнилые поступки. Но я до сих пор, за целых сорок лет, так и не увидела того, чтобы моя мать заплатила за убийство отца. Я думаю, Лара... я думаю, что нам это всё ещё предстоит увидеть. Обязательно предстоит.

Юля резко повернулась и начала подниматься по деревянному крыльцу в дом. Из-за выпитого алкоголя она пару раз чуть не упала, тяжело споткнувшись о высокие ступеньки, но всё же скрылась за дверью.

Лариса Петровна так и осталась стоять на морозе у подножия крыльца. С широко распахнутыми от шока глазами она неотрывно смотрела в дверной проём, быстро и испуганно моргая.

Кто же знал, что весна в том году наступит так стремительно и земля уже в марте будет полностью готова для того, чтобы перекопать её. Словно сама природа торопилась сорвать покровы с чужих тайн. Уже в конце февраля по крышам вовсю барабанила веселая капель и во дворах стремительно таял снег. По оголившемуся асфальту бурными потоками текли ручьи, а штаны прохожих в нижней части были усеяны серыми кляксами и огромными, неопрятными пятнами уличной грязи. Из-под окон многоэтажек то и дело доносилось истошное, почти припадочное мяуканье котов, которые вовсю готовились к марту.

В одно серое утро, в середине этого сырого марта, Светлана Алексеевна наконец-то решилась сварить себе кофе в той самой чудо-юдо технике, которую вскладчину относительно недавно ей подарили родственники на юбилей. Пожилая женщина люто не любила любые новшества, особенно если они касались кухни, и несколько месяцев упорно избегала блестящей кофеварки, предпочитая растворимый кофе. Но сегодня любопытство перевесило. Уже через несколько минут по небольшой и уютной квартире разносился потрясающий, густой аромат натурального кофе. В маленькой кухоньке кофеварка, натужно фыркая и выпуская пар, как раз заканчивала варить чашку вкусного и бодрящего напитка.

Неожиданно в тишине прихожей раздался резкий, дребезжащий звонок в дверь. Светлана Алексеевна изумлённо подняла брови. На дворе стоял обычный будний день, а до обеденного времени было ещё очень далеко. Никто из своих не мог прийти к ней в этот час. Она подумала, что ей, скорее всего, просто показалось.

Однако звонок раздался снова. На этот раз он звенел словно бы нетерпеливо, настойчиво и даже требовательно. Хозяйка квартиры, раздраженно скинув с колен теплый лоскутный плед, потянулась к журнальному столику за пультом от телевизора и полностью убрала громкость. В дверь позвонили в третий раз - и на этот раз кнопку звонка не отпускали довольно долго.

- Кого там черти принесли!? Какая тварь в это время не работает!? - негромко, но злобно выругалась пожилая женщина.

Она не спеша встала со своего огромного, подаренного внуком Петром мягкого кресла и отправилась открывать входную дверь. Проходя в узкой прихожей мимо огромного, до самого потолка зеркального шкафа, женщина на секунду остановилась. Она привычным движением поправила свою пышную красную причёску - барашек и критически всмотрелась в свое отражение, примеряя, как именно нужно улыбаться, чтобы стоящий за порогом человек ни в коем случае не заподозрил, что она сейчас в ярости.

Когда старушка наконец повернула замок и распахнула тяжелую дверь, её улыбка мгновенно исчезла с лица, уступив место истинным чувствам. Перед ней стоял гость, которого она меньше всего ожидала здесь увидеть.

- Ну, привет. А ты что здесь делаешь? Без звонка? - включая на полную мощность свой скрипучий голос и пытаясь показать былую власть одной лишь интонацией, спросила хозяйка квартиры.

Но через долю секунды все эмоции - и гнев, и надменность, и гордыня - резко, бесследно исчезли с её постаревшего лица. На старушку смотрело дуло пистолета.

- Нет - прохрипела она тихим от испуга голосом.

И это тихое и испуганное "нет", сказанное словно обиженным, беззащитным ребёнком, было последним, что произнесла в своей жизни эта пожилая женщина, до этого не раз сталкивавшаяся с самыми страшными, гнетущими и сложными ситуациями. У неё было многое в жизни- она в одиночку растила двух дочерей, которые впоследствии глубоко разочаровали её своим поведением, пережила голодные, жестокие 90-е годы, вырастила внука, бесцеремонно скинутого дочерью - кукушкой на её плечи. Со всем справлялась эта волевая женщина, ломая обстоятельства своим характером. Но что она могла противопоставить пистолету, из которого трижды, безжалостно выстрелили в грудь?

Глаза старушки широко, в абсолютном шоке распахнулись. Тихо охнув, она рухнула на пол. Тело так и осталось лежать в дверном проеме, застыв в нелепой, страшной позе - верхняя часть - на бетонном полу подъезда, а нижняя - внутри её уютной квартирки, где всё еще пахло свежесваренным кофе.

Пришедшая через несколько часов домой на обед соседка по этажу, увидев безжизненное тело в дверном проёме, дико, истошно завизжала и дрожащими руками вызвала полицию. Другие соседи, узнав в убитой Светлану Алексеевну, тут же позвонили внуку Петьке. Парень сорвался с работы в ту же секунду и пулей примчался к дому бабушки.

Обрывки чужих фраз, допросов и переговоров следователей проносились в воздухе, словно мимо ушей Петра:

- В кофеварке кофе ровно на одну чашку... Убитая явно не ожидала, что к ней кто-то придет.- Убили примерно два часа назад.- Как назло, сегодня плановое отключение света в районе - камеры на подъезде и в холле не работали.- Соседи вообще не слышали выстрелов. Почти все были на работе...

Парень был словно в плотном, удушающем тумане. Он сидел на изысканном диванчике - на том самом, который бабушка много лет использовала вместо кровати в своей однокомнатной квартирке - и совершенно не слышал, как к нему обращаются уже далеко не в первый раз. Когда Петра наконец осторожно потряс за плечо молодой парень в полицейской форме, молодой человек далеко не сразу пришёл в себя и с трудом сфокусировал взгляд.

- Осмотрите квартиру - повторил полицейский - Что-то, может, пропало? Ценности, документы?

Пытаясь сосредоточиться сквозь нарастающий гул в ушах, Пётр, словно пьяный, медленно прошёлся по комнатам. Его взгляд упал на голубенькую, обитую старой бархатной тканью шкатулку. Бабушкины ювелирные золотые украшения продолжали мирно лежать внутри - шкатулку даже не открывали, защёлка была покрыта легким слоем пыли. Пётр, не смотря по сторонам и двигаясь словно робот, дошёл до старого деревянного комода с одеждой.

Медленно, скрепя зубами, он открыл второй отсек и осторожно, словно боясь столкнуться с притаившейся змеей, приподнял плотную груду аккуратно сложенного белья. Парень был даже искренне удивлён тем, что толстые бумажные конверты, в которых обычно дарят на праздники деньги, продолжали нетронутыми лежать на своем привычном месте. В этих конвертах и была вся накопленная бабушкина заначка, которую она так тщательно берегла. Убийце не были нужны ни драгоценности, ни деньги.

В этот самый момент в распахнутую квартиру Светланы Алексеевны, тяжело дыша, буквально вбежали Лариса Петровна, Юлия Николаевна и Настюша. Шум их шагов ворвался в звенящую тишину помещения. Юля, едва взглянув на бурые следы крови на полу и холодную, методичную работу криминалистов, мгновенно побледнела и не смогла выдавить из себя ни слова. Настя, что чуть не вступила в одной из бурых пятен, пронзительно закричала и начала истерично, взахлеб плакать, закрывая лицо руками. А Ларису Петровну - Солнышко колотила мелкая, неудержимая дрожь.

И тут грубый, резкий голос полицейского окончательно привёл Петра в себя, силой выдернув из оцепенения:

— Девушка, вы куда?! Посторонним нельзя, здесь место преступления! — крикнул кто-то из людей в форме, перегораживая коридор.

— Я родственница! — донёсся сквозь пелену шума решительный голос, и раздался торопливый, звонкий цокот каблуков.

В следующую секунду парень почувствовал, как его крепко, отчаянно обняли миниатюрные, тёплые ручки Жанны. Не в силах больше сдерживаться, не в силах что-либо сказать или сделать, Пётр просто уткнулся лицом в светлые, мягкие волосы своей жены, пахнущие домашним уютом, ища в них единственное спасение от обрушившегося на него первобытного ужаса.

Когда наконец супруги наконец вернулись в свою маленькую квартиру - студию, Пётр, не раздеваясь, сразу скрылся в ванной комнате. В помещении воцарилась зловещая тишина. Через несколько минут Жанна, не колеблясь, мягко постучала в дверь и, приоткрыв её, осторожно просунула голову в проём.

Парень сидел на холодном бортике ванны, низко опустив голову. Его дрожащие руки, бессильно лежавшие на коленях, скрещивались между собой. Пётр даже не поднял головы на скрип двери. Девушка тихо прошла внутрь, присела на корточки прямо напротив мужа и бережно положила свою ладонь на его ледяные пальцы.

Этот жест доломал остатки его мужской стойкости. Парень навзрыд, судорожно зарыдал, и эти слезы душили его, не давая вздохнуть.

- Она меня… вырастила -с огромным, нечеловеческим трудом, глотая слезы, наконец проговорил муж.

Жанна молча встала и изо всей силы обняла Петра, прижимая его голову к своему животу. Больше она ничего не делала и не говорила - понимала, что любые слова сейчас бесполезны. А потом, когда парень немного пришёл в себя и его дыхание выровнялось, он глухо, со отчетливостью произнес:

- Знаешь, что самое странное? Её бархатная коробка с украшениями. По ней же с первого взгляда видно, что там внутри драгоценности. Её ведь даже не открыли, Жан! В квартире вообще никто даже не пытался искать спрятанные деньги, комод не перевернут. Зачем… зачем её тогда убил этот урод!? Ради чего!?

Жанна, немного помолчав и глядя на кафельную стену, тихо произнесла:- Петя, прости меня… Я правда даже не знаю, что сказать тебе сейчас. Не знаю, как поддержать в такой страшной ситуации. Давай так - сейчас раздевайся и прими горячий душ или набери ванну. А я нам пока чай с мелиссой заварю.

Муж медленно поднял на девушку воспаленные, красные от слез глаза, в которых застыло полное отчаяние:

- Да не хочу я сейчас ничего, Жан. Ни чая, ни душа. Ничего.

Жанна только сильнее, до боли обняла парня за шею, утыкаясь носом в его плечо:

- Я знаю, любимый, знаю… Но нужно сделать хоть что-то. Умерла твоя бабушка, её застрелили, и мы с этим уже ничего, совсем ничего не сделаем. А вот я сейчас безумно боюсь, что ты просто сойдёшь с ума от этих диких переживаний. Две катастрофы за один раз мы физически не вывезем и чокнемся тут все окончательно. Поэтому прими ванну, погрейся, а я пока быстро в круглосуточный магазин за сладостями сбегаю, глюкоза нужна. Тебе нужно будет попытаться успокоиться… Возможно, даже сильное снотворное сегодня выпить, чтобы отключить мозг.

Глава 2. Superbia

Куда-то пропали драгоценности Светланы Алексеевны, которые родственники планировали поделить между собой примерно через месяц после похорон. Это были массивные золотые украшения, изготовленные ещё в Советском Союзе, — то, что, по мнению самой покойной, стоило дорого и являлось настоящим, чистым золотом, в отличие от современных "пустышек" из ювелирных магазинов. Каждая представительница прекрасного пола в семье уже мысленно примерила на себя часть этого наследства. Настюша давно планировала забрать набор из кольца и серёжек с крупным горным хрусталём, считая, что эти украшения придадут её внешнему облику благородства. Ранимая Лариса Петровна мечтала о подвеске с четырьмя камушками - одним большим грушевидным зелёным в окружении трёх маленьких белых. Светлана Алексеевна при жизни очень любила эту подвеску, и Солнышко просто хотела сохранить её как тёплую память о своей тёте. Наташа же, жеманно улыбаясь, требовала кулон с уральским изумрудом -"строго под цвет моих глаз", как без конца повторяла она. Все хотели урвать свой кусочек из той голубенькой бархатной шкатулки, но её просто не смогли найти. Когда родственники в лихорадочном азарте перерыли вверх дном всю скромную квартирку и окончательно поняли, что шкатулка бесследно исчезла, клан Масленковых в полном составе собрался в гостиной.

Каждый молча нашёл себе место, чтобы устроиться и обдумать произошедшее. Изольда Борисовна и её дочь Ксюша демонстративно заняли широкий подоконник. Слишком худые, изящные, они смотрелись на этом огромном пространстве окна как дорогие коллекционные куклы Барби, выставленные в витрине. Похожие друг на друга как две капли воды, мать и дочь надели одинаковые чёрные облегающие платья-мини. Было очевидно, что это место они выбрали вовсе не случайно - их стройные, длинные и идеально гладкие ноги в сразу бросались в глаза остальным членам семьи. Феденька-Медведь изо всех сил старался не смотреть в сторону окна, шумно сопел и очень сильно, до пунцовых пятен на щеках, краснел, утыкаясь взглядом в собственные колени.

Юлия и Анастасия Николаевны вместе Анатолием Петровичем тесно заняли небольшой диванчик в стиле барокко - тот самый, на котором некогда спала сама Светлана Алексеевна. Их лица сейчас отображали совершенно разные эмоции. Всегда безрадостное, серое лицо Анатолия стало ещё более грустным, на Настюшином лице отчетливо проступила горькая досада, а Юлия Николаевна просто брезгливо поджала губы, выражая этим самым абсолютное презрение ко всему происходящему вокруг. Пётр уступил Жанне огромное, обитое тканью в шотландскую клетку кресло - то самое, которое он когда-то сам подарил бабушке на день рождения (старушка полгода мечтала о нём). Парень молча встал рядом, опершись рукой о спинку. Любой, кто бы сейчас бросил беглый взгляд на молодых супругов, мог без труда заметить, как дико, до физического изнеможения их вымотали эти бесплодные поиски. Ещё бы - Жанна и Петя вдвоем методично обшарили пыльную вентиляцию, лично открутили трубы под раковинами в ванной комнате и на кухне, прощупали пальцами буквально каждый миллиметр старого дивана и даже вскрывали бытовую технику подручными инструментами. Они до последнего надеялись - а вдруг Светлана Алексеевна перед смертью сделала там тайную заначку? Но все их попытки были тщетны. Наташа в своих неизменных синих капри опустилась прямо на пол у тумбочки, на которой стоял телевизор. Наташу крупно, безудержно трясло, и видно это было невооружённым глазом. Оленька тихо опустилась на жесткий подлокотник дивана рядом с матерью. Девушка испуганно молчала, а в её глазах стояли крупные слёзы.

Лариса Петровна со своими детьми принесли стулья из кухни и уселись на них. Семнадцатилетняя Анечка была в ярости. Из пропавшей шкатулки она больше всего хотела получить всего пару золотых вещичек, которые, как она мысленно рассчитала, идеально подошли бы ей на первое свидание. Свидание с тем самым старшеклассником, с которым Аня уже два долгих месяца робко переглядывалась в школьном коридоре. Наконец-то парень созрел и позвал её погулять - и вот, украшений нет, а образ был безнадёжно испорчен. Федя-Медведь страшно, до боли в груди переживал за мать и молча, один за другим подавал бледной Ларисе Петровне бумажные платочки. В этой однокомнатной квартире, где на протяжении многих лет во время праздников всегда царило шумное веселье, впервые наступила тяжелая, мрачная тишина. Несколько долгих, удушливых минут двенадцать человек сидели в полном оцепенении, пытаясь осмыслить произошедшее. Наконец, тишину разорвала Юлия Николаевна. Поправив очки на носу, она предложила начать выяснять, когда вообще в последний раз кто-то видел эти злополучные украшения.

- Кто знает, может, она вообще их перед смертью куда-то тайно сбагрила, в ломбард унесла, чтобы они нам после её ухода принципиально не достались? - цинично прищурилась Юля.

Петя медленно покачал головой. Внутри у него всё похолодело. Он отчетливо вспомнил тот страшный день, когда бабушка лежала в дверях, а он проверял второй отсек комода.

- Нет - твердо обрезал парень - Я лично видел их в день её убийства. Они были на месте.

Слова Пети мгновенно заставили присутствующих вздрогнуть. Тут его неожиданно поддержали Настюша и Анечка. Переглянувшись, они в один голос заявили, что шкатулка точно стояла на комоде уже после похорон во время поминок.

- Но на поминках были только мы... - медленно, вслух обобщила Наталья Анатольевна.

Когда до неё в полной мере дошёл страшный смысл сказанных ею же слов, женщина испуганно ахнула, накрыв рот ладонью. Очевидный вывод повис в душном воздухе - чужих в доме не было.

А следом в тишине раздалось унылое хмыканье Анатолия Петровича:- Ребята, признавайтесь, кто взял шкатулку. Ведь понятно, что кто-то из нас это сделал. Не усложняйте жизнь, она и так тосклива- хмуро проговорил мужчина, медленно оглядев притихших родственников.

В его редких серых усах застряли серые комки застарелой пыли и паутины. По ним можно было безошибочно догадаться, в каких именно заброшенных уголках квартиры искал украшения сам Анатолий Петрович. Ему очень хотелось найти золото, чтобы облегчить свое унылое существование.

Все присутствующие удивлённо и с опаской посмотрели на мужчину. Внезапная, липкая и крайне неприятная догадка окончательно поразила клан Масленковых. Наступило долгое, удушливое молчание, во время которого абсолютно каждый член семьи мысленно пристраивал своего ближнего на роль подлого вора и мародера.

В гостиной наступило такое звенящее, колоссальное напряжение, что казалось, в воздухе само по себе может мгновенно вспыхнуть птичье перо, если бы оно здесь случайно оказалось. В каждой голове в этой комнате в эти секунды уже был готов свой собственный подозреваемый.

- Настюша... а как у тебя сейчас вообще дела с финансами? - неожиданно раздался тихий, вкрадчивый голос Ларисы Петровны после столь затянувшейся паузы. Солнышко спросила это мягко, но её взгляд был цепким.

Настя от такого вопроса ахнула. Её карие глаза, и без того от природы большие, увеличились в размерах ещё в два раза, став совершенно круглыми от обиды.

- Лара?! Да у меня деньги всегда есть, всегда! Как ты можешь меня так прилюдно оскорблять, я же достойная, порядочная девушка!? - Настюшу вопрос двоюродной сестры окончательно вывел из хрупкого равновесия. Она восприняла это как сокрушительный удар по своей репутации. Настя чуть не расплакалась. А когда поняла, что сдержать слезы не получится и сейчас они позорно польются по щекам, она резко подскочила со своего места. Подбежав к окну, Настюша ухватилась за шторы и принялась ими, как кухонным полотенцем, судорожно вытирать свои огромные, телячьи карие глаза.

- Настюша, они уже год как не стираны! Отойди от штор, конъюнктивит подцепишь - никаких денег потом не хватит на этих врачей! - брезгливо воскликнула Юлия Николаевна, поправляя очки. Настя горько всхлипнула и медленно повернулась лицом к комнате, продолжая цепляться за ткань. Её лицо всего за какие-то пару секунд уже успело покрыться некрасивыми красными пятнами от слез и обиды. Она выглядела жалко и беззащитно.

- Может быть, это ты взяла украшения моей мамы!? - Настя выплюнула эти слова сквозь слёзы, переводя взгляд на Ларису- Почему-то же ты именно на меня указала!?

Солнышко лишь недоумённо и потерянно развела руками, не зная, как реагировать на такую атаку, но тут в разговор бесцеремонно вмешалась Наталья Анатольевна. Она ядовито, с торжествующим прищуром добавила:- Ну… Факты — вещь упрямая, Настенька. У тебя сейчас какой общий долг на кредитках, напомнить? Сто тысяч? Двести?

Уже через секунду Наташа горько пожалела о своих словах. Настюша зарыдала в голос с настолько жуткими, пронзительными завываниями, что всем присутствующим в комнате это моментально и пугающе напомнило вой пожарной сирены. Находящийся ближе всех к ней Петя резко, в один миг побледнел и судорожно заткнул уши ладонями, спасаясь от этого оглушительного ультразвука. Жанна, широко открыв рот, ошеломленно смотрела на тётю своего мужа и даже не моргала, будучи просто физически не в силах оторваться от этого дикого, странного зрелища. Юлия Николаевна от невыносимого стыда за сестру и её поведение прикрыла руками глаза, глухо застонав.

Сделав ещё несколько оглушительных завываний, Настя резко сорвалась с места. Громко, сокрушительно топая по линолиуму ногами, она поспешно выбежала из гостиной. Через пару секунд семья отчетливо услышала, как в коридоре со скрипом захлопнулась единственная межкомнатная дверь в доме - дверь, ведущая в туалет. Вслед за этим щелкнула защелка, изолируя Настюшу и её истерику от остальных.

В гостиной снова воцарилось гнетущее молчание. Все Масленковы сидели, затаив дыхание, и украдкой косились друг на друга. Ксюша на своем месте уже просто не знала, куда скрыться от тяжелого и агрессивного взгляда Натальи Анатольевны. В один момент девушка даже испуганно заёрзала на подоконнике, пытаясь отодвинуться, а Наташа и не думала отводить глаза - она продолжала цепко щурить их, словно прицениваясь к дешёвому платью в магазине.

- Так кто же всё-таки взял украшения? - через несколько минут невыносимой тишины снова ледяным тоном подняла вопрос Изольда Борисовна. Её металлический голос прозвучал как удар хлыста. Она поправила подол своего чёрного платья-мини и обвела родственников хищным взглядом, требуя немедленной выдачи вора.

Тут, неожиданно для всех, Юлия Николаевна коршуном подскочила с дивана. Наставив дрожащий указательный палец прямо на Жанну, она начала исступленно кричать - да так сильно, что от бешеной ярости изо рта у неё брызгала слюна:

-Это Жанка их взяла!!! - вопила свекровь на всю квартиру - Она всегда была хапугой! Скрытная, тихая, в чужие карманы заглядывает!

Жанна от такого дикого, несправедливого оскорбления мгновенно вспыхнула, и её лицо стало очень и очень красным, почти пунцовым. Ноздри девушки гневно раздулись, а пальцы судорожно впились в мягкие подлокотники кресла:

- Да я вообще золото не ношу, не люблю я его!!! - с трудом сдерживая крик, выпрямилась Жанна - Что это вообще за обвинения без доказательств?! Вы в своем уме!?

- Ой, не начинай тут мне строить из себя невинность! - Юлию Николаевну было уже не остановить - Ты за Петьку замуж выскочила только для того, чтобы на всём готовом сидеть и жить в своё удовольствие, нищенка деревенская! Он бы на тебе в жизни не женился - ни рожи, ни кожи, ни мозгов нет! Приворот это, приворот, не иначе!!! Бабка твоя ведьма - тебя научила!!!

Брови Жанны в полном изумлении взлетели вверх. До этого самого момента свекровь всегда относилась к ней подчеркнуто нейтрально, держалась холодно, но вежливо. А тут - на тебе, маска благополучия слетела в одну секунду. Жанна судорожно пыталась что-то ответить, но Юля продолжала без умолку сыпать грязными оскорблениями.

Пётр, опустив голову низко к груди, молча слушал эти ужасные слова своей матери. Он застыл на месте, не делая ни единой попытки вмешаться или урезонить двух своих самых близких женщин. Неожиданно на помощь беззащитной Жанне пришла Наталья Анатольевна, чьи кипящие эмоции нашли идеальную мишень для высвобождения.

- Юлька, ты... - Наташа резко замолчала на полуслове, не в состоянии от возмущения сразу подобрать подходящие слова. Лицо пошло багровыми пятнами и хватала ртом воздух, как рыба выброшенная на сушу - Какая же ты бессовестная, мерзкая тварь... Всем в нашей семье прекрасно известно, какая хапуга на самом деле именно ты! А ты смеешь называть этим словом невестку!

Наташа сделала шаг вперед, и её голос вдруг изменился, став пугающе тихим, приторным:

- Ты ведь даже собственного Петьку когда-то родной матери отдала, как ненужную вещь, просто чтобы не тратиться на еду и одежду для него - елейным, источающим яд голосом закончила Наталья Анатольевна, победоносно глядя на притихшую Юлию - Сама же по пьяни говорила, что он растет быстро и жрёт слишком много.

В гостиной снова воцарилась леденящая тишина, прерываемая лишь далеким воем Настюши из туалета.

Юлия Николаевна, словно в одно мгновение позабыв о существовании Жанны, начала медленно поворачиваться всем корпусом к Наташе. На Юлю в эту секунду было по-настоящему страшно смотреть - никогда и никто раньше за всю жизнь не видел на её лице выражения такой страшной, первобытной ярости. Кожа стала багровой, а вены на шее вздулись, как натянутые канаты. Свора взаимных претензий теперь бурлила исключительно между Юлией и Наташей. Наталья Анатольевна, манерно поправив воротник своей дурацкой блузки, довольно, с торжествующим превосходством посмотрела на Юлию. Она продолжала своими едкими, короткими фразами умышленно подливать масла в этот огонь, словно получая изощренное удовольствие от того, что двоюродная сестра окончательно потеряла контроль и не может держать себя в руках. Ссора стремительно набирала обороты и казалось, что женщины вот-вот вцепятся друг другу в волосы и подерутся прямо в маленькой гостиной.

Неожиданно с широкого подоконника, грациозно спрыгнула всегда тихая, незаметная Ксюша. Запнувшись в спешке о край старого ковра и чуть не потеряв равновесие на глазах у испуганного Феденьки-Медведя, девушка рванулась вперед и вышла на самую середину гостиной. Ксения тихо, надрывно, как ей самой в этот момент казалось, прокричала:- Тихооооо!

Наташа неожиданно для себя самой резко замолчала на полуслове. Она, высоко подняв брови, с искренним изумлением уставилась на девушку, которая в её глазах всегда вела себя тихо, застенчиво и послушно. Но Юлия Николаевна замолчать не пожелала. Она продолжила исступленно кричать во всю глотку - казалось, что теперь её вообще ничего в этом мире не может остановить. В данный момент Юля пугающе напоминала тяжелое, неуправляемое колесо, которое на полной скорости катится с крутой горы и физически никак не может затормозить.

К замершей Ксюше быстрыми шагами подошла Жанна. Посмотрев прямым, леденящим, абсолютно холодным взглядом на беснующуюся свекровь, она сделала глубокий вдох.

- Хватит, блять, сказано! - неожиданно для всех оглушительно рявкнула она на Юлию Николаевну.

Появление ненавистной невестки в поле зрения ещё сильнее разозлило Юлию Николаевну. Истерика вспыхнула с новой, утроенной силой. Юля кричала, захлебываясь собственными словами и уже совершенно не замечая ничего больше вокруг себя. Её левая щека в одно мгновение начала словно гореть адским огнём. Юлия Николаевна, ещё ничего толком не понимая и судорожно хватая ртом воздух, в состоянии глубочайшего шока уставилась на Изольду Борисовну. А та, ледяная, безупречная, в своем облегающем чёрном платье-мини, уже хладнокровно заносила руку, готовясь нанести вторую пощёчину по багровому лицу сестры.

- Девочки правы, прекрати. Орёшь тут, как проститутка, когда её дерут - Изольда Борисовна процедила это ледяным, хлёстким тоном. Юлия Николаевна мгновенно замолчала, подавившись очередным криком. Все присутствующие в изумлении уставились на Изольду. Вот уж кто-кто, а эта всегда холодная и отстраненная женщина никогда раньше не позволяла себе опускаться до банального физического насилия или площадной ругани. В гостиной в ту же секунду наступила такая звенящая тишина, что казалось, можно было без труда расслышать падение швейной иголки на ковер. Эту удушливую паузу решительно разорвала Жанна, которая до этого тяжело дышала, пытаясь унять дрожь в коленях.

- Давайте вообще не будем искать эту проклятую шкатулку! - твёрдо произнесла она, активно жестикулируя руками и переводя взгляд с одного раскрасневшегося лица на другое - Все словно озверели из-за этого золота. Вы же родственники, боже мой, оно просто не стоит того! Да и уже сейчас понятно, судя по нашим реакциям, что шкатулку никто добровольно не вернет. Хватит грызть друг друга.

Юлия Николаевна, услышав это, перевела торжествующий, хищный взгляд на сына. На её губах проступила улыбка - она искренне надеялась, что Пётр теперь всё поймёт - только вор и никто больше будет так яростно настаивать на том, чтобы прекратить поиски пропажи. Жанка защищает себя - значит, Жанка и украла.

Но Пётр в этот момент смотрел исключительно на свою жену. В его глазах читалось глубокое, ошеломленное удивление - Жанна, всегда тихая и скромная, впервые посмела в лицо указать его безумным родственникам на их отвратительное поведение. Стараясь хоть как-то разрядить эту взрывоопасную обстановку, Солнышко тяжело поднялась со своего стула. Натянув на лицо широкую, мягкую и примирительную улыбку, она громко предложила переключиться на более приземленные дела - например, разделить хотя бы мебель покойной, раз уж они всё равно здесь собрались. Атмосфера сразу же сменилась с агрессивной на лихорадочно - деловую. Наташа тут же заявила, что хочет взять старую картину с котиками, играющими с разноцветной пряжей, которая много лет висела над белым комодом в прихожей. Лариса Петровна, недолго думая, положила глаз на те самые плотные шторы, которыми Настюша всего несколько минут назад утирала свои слезы. Петя, желая сохранить хоть что-то в память о бабушке, тихо решил забрать то самое клетчатое кресло в шотландскую клетку, которое она так любила.

Пока Наталья Анатольевна, уже не теряя времени, начала сворачивать старый напольный ковер, Юлия Николаевна заявила свои права на крупную бытовую технику:- А я заберу холодильник. С целью последующей продажи, мне лишняя копейка не помешает.

- Вообще-то, холодильник нужен мне! Я тоже хочу его продать, мне срочно на кредитку деньги внести нужно - неожиданно раздался тихий, прерывистый голос со стороны коридора.

Это была Настюша, которая только что наконец-то вышла из туалета. Её лицо после затяжных рыданий выглядело просто ужасно - опухшее, в некрасивых красных пятнах, с потекшей тушью. Все в пылу делёжки уже напрочь забыли про её существование, и это внезапное явление заставило Юлю презрительно фыркнуть.

- Зачем тебе кредитки гасить? - с искренним недоумением и издевкой выдала Юля, скрестив руки на груди - Ты всё равно через неделю по новой в долги влезешь. Ты же так и не научилась деньгами разумно распоряжаться за свои сорок лет. Вечно на всякую ерунду спускаешь!

Настя мгновенно густо покраснела. Она низко, виновато опустила голову и произнесла трагическим, едва слышным шёпотом, рассчитывая, что её услышит только старшая сестра:- Юля, мне правда он нужен... Ко мне коллекторы часто домой приходят. Стучат в дверь, угрожают. Меня это просто достало, я спать не могу из - за нервов.

Юлия Николаевна не стала скрывать её секрет. Напротив - она показательно, оглушительно и зло завизжала от смеха, буквально схватившись за живот и согнувшись пополам.

- Что!? Серьёзно!? - громко, на всю гостиную выкрикнула Юлия, намеренно обращая на рыдающую сестру внимание абсолютно всех присутствующих родственников - Ты что, дура, реально не ожидала, что если годами не платить свои долги банками, то в твоей жизни могут появиться неприятные последствия в виде коллекторов!? Надо же, какое открытие для сорокалетней бабы!

Лариса Петровна тяжело вздохнула и властно взмахнула руками, пытаясь перекричать этот балаган:- Значит так!.. Я сама займусь этим холодильником. Сама его продам, а вырученные деньги честно поделю пополам между вами двумя. И точка!

Юля и Настюша недовольно замолчали, но следующее, куда более страшное затруднение возникло на старом телевизоре. Его никак не могли поделить между собой Юлия Николаевна и Наталья Анатольевна. Ни одна из них категорически не соглашалась на компромисс или на то, чтобы просто поделить деньги от будущей продажи пополам. В гостиной поднялся адский, нечеловеческий гвалт - одна визжала как свинья - так истошно и громко, что было совершенно не разобрать слов, а другая в ответ без умолку сыпала площадочными оскорблениями. Неожиданно в самом пылу ссоры Наташа резко осеклась. Развернувшись, она быстро выбежала из гостиной с такой безумной скоростью, словно за ней по пятам гналась бешеная стая голодных волков.

- Ну всё, телек мой! Я победила! - Юлия Николаевна победоносно раскинула руки в стороны и широко, самодовольно улыбнулась притихшим родственникам.

Анатолий Петрович сидел на барочном диванчике, неодобрительно смотрел на её торжество и лишь молча качал своей блеклой, полулысой головой. Но радость Юли длилась недолго. Из коридора послышался тяжелый, ритмичный топот ног - Наташа на полной скорости бежала назад в гостиную. Когда её фигура снова появилась в дверном проёме, у всех присутствующих перехватило дыхание. В глазах Натальи Анатольевны горел дикий, фанатичный блеск абсолютного безумия. В правой, высоко поднятой руке, крепко зажав её у самого основания словно боевой нож, женщина держала обычную столовую вилку. Её направленные вперед зубья хищно блестели.

Юля в смертельном ужасе попятилась назад, выставив руки, но позади нее оказался тот самый диванчик. Женщина с размаху упёрлась в его жёсткую спинку бёдрами и её тело забилось в крупной, неудержимой дрожи. Наташа, не сводя с жертвы безумного взгляда, тяжелым шагом двинулась прямо в сторону Юли. От абсолютной нереальности и дикости происходящего кошмара у Ксюши на подоконнике расширились зрачки, и из глаз медленно, беззвучно покатились слёзы. Анатолий Петрович в бессилии зажмурился и закрыл лицо ладонями, чтобы просто не видеть этот окончательный, позорный срыв собственной дочери.

В этот критический момент Пётр оказался единственным, у кого сработали рефлексы. Он бесшумно, как тень, подкрался к троюродной сестре со спины и мёртвой хваткой схватил Наташу за предплечье вооруженной руки. Она истошно, дико закричала, пытаясь вырваться. Лариса Петровна, заметив, что парень едва удерживает беснующуюся фурию, с силой толкнула Анатолия в спину:- Толя, да будь ты наконец мужиком! Помоги Петьке, она же её сейчас покалечит!

Пока Петя, тяжело дыша, пытался справиться с агрессивной, извивающейся женщиной, Анатолий Петрович осторожно подошёл к ним сбоку. Своими узловатыми пальцами он с силой нажал на запястье дочери, заставляя её разжать хватку. Тяжелая металлическая вилка с громким, звенящим стуком упала на ламинат. Но это Наташу не остановило. Лишившись оружия, она разозлилась ещё больше и с утроенной яростью рванулась вперед, в сторону застывшей Юли, с явным и однозначным намерением ударить её со всей силы.

Юлия Николаевна с пронзительным криком животного ужаса с ногами запрыгнула прямо на диванчик, при этом с размаху сокрушительно ударившись большим пальцем правой ноги о жёсткий подлокотник.

Петя в прыжке успел перехватить Наталью за левую руку, а подоспевший Анатолий Петрович мертвой хваткой вцепился в правую, пытаясь удержать её на месте. И тут Наташа сделала нечто невероятное - используя племянника и своего родного отца в качестве опоры, она неожиданно высоко подпрыгнула вверх. Выпрямив ноги прямо в воздухе, она одним точным, прицельным и мощным ударом подошв попала Юле прямо в пах. В гостиной раздался сдавленный хрип.

И вот тут уже окончательно разъярился сам Анатолий Петрович. Потеряв остатки своего извечного уныния, он проявил недюжинную силу и в одиночку смог утащить упиравшуюся, как упрямый осёл, Наташу прочь из гостиной в тёмную прихожую. С силой сорвав с металлической вешалки тяжелую куртку дочери, Анатолий с яростью швырнул одежду прямо в перекошенное от злобы лицо Наташи.

- Иди домой и не позорься - холодно и бесстрастно произнёс мужчина.

- Да я… - начала было Наталья Анатольевна, но отец жестко перебил её:

- Иди домой и успокойся.

Он грубо подтолкнул дочь к тяжелой входной двери, не давая ей опомниться. Наташа упрямо упиралась ногами в пол, крича:- Сейчас же всё разберут… Без меня всё растащат!

- Не беспокойся, тебе достанется кое-что - негромко шепнул Анатолий Петрович Наташе прямо на ухо и уверенным движением вытолкал дочь в темный, прохладный подъезд, с грохотом закрыв дверь на верхний замок.

Оставшись в полном одиночестве на лестничной клетке, Наталья Анатольевна, тяжело и рвано дыша, принялась натягивать рукава. Кое-как застегнув молнию на куртке, она внезапно почувствовала, что её тело транслирует сигналы, в корне отличающиеся от привычных ощущений. Ступням было слишком легко и подозрительно сыро. Взглянув вниз на собственные ноги, женщина грязно, в голос выругалась матом - её красивые, дорогие и совершенно новые зимние сапожки так и остались стоять там, в квартире, на резиновом дверном коврике.

В это время внутри квартиры Анатолий Петрович медленно повернулся. Как только Толя подошёл к двери гостиной и уже собирался взяться за её ручку, дверь внезапно сама распахнулась перед его носом.

- Анатолий, собирайся. Мы все идём по домам - сухо, не терпящим возражений тоном сообщила Изольда Борисовна, похлопав растерянного брата по плечу - Вопрос с тем, кто что именно из мебели заберёт, решили отложить до лучших времен, пока все окончательно не успокоятся. А то такими темпами, как сегодня, можно прямо отсюда ещё на одни похороны прийти. Что, между прочим, приведёт нас по всем известным приметам ещё и к третьему покойнику подряд. Нам этого только не хватало.

Надевая свою поношенную обувь в прихожей, Анатолий Петрович наконец - то увидел брошенные сапоги своей дочери. Последней из дверей вышла Юлия Николаевна. Её всю изнутри потряхивало, а ушибленный большой палец на ноге мучительно ныл. Находясь в крайнем раздражении, женщина демонстративно решила не ехать в этот раз на лифте вместе со всеми - для здоровья полезно иногда ходить пешком по лестницам, да и видеть никого не хотелось. Однако её запала хватило ненадолго. Когда Юля преодолела всего два лестничных проёма, держась за холодные перила, она внезапно почувствовала, как в висках застучало, а голова начала болеть с новой, дикой силой. Окончательно разозлившись и решив мысленно послать эту оздоровительную ходьбу по лестнице в самый густой и непроходимый лес, Юлия Николаевна свернула на площадку и резко вызвала лифт.

Спустя минуту кабина доставила её на первый этаж, и Юлия Николаевна не спеша вышла из душного подъезда на улицу. На дворе стоял апрель. Её щеки всё ещё яростно пылали после недавних стычек с рыдающей Настюшей, жестокой Изольдой Борисовной и безумной Натальей Анатольевной, а губы были плотно, презрительно поджаты. Находясь в таком взвинченном, полуобморочном состоянии, женщина совершенно потеряла бдительность и не заметила, как одной ногой просто пропустила скользкую ступеньку высокого крыльца. Она бы неминуемо с размаху полетела вниз, на обледенелый асфальт, если бы кто-то резко, мёртвой хваткой не подхватил её за руку чуть выше локтя. Спасительный жест был настолько жёстким и грубым, что пальцы незнакомца до боли впились в её плоть сквозь ткань пальто.

- Ты что, сестрёнка... совсем летать разучилась? - раздался над ухом знакомый, певучий голос.

Юля с изумлением повернула голову и увидела перед собой Ларису Петровну, которая, сияя во все свои тридцать два зуба, продолжала своей пухлой, сильной рукой изо всех сил держать её за локоть. Опасность падения миновала. Юлия Николаевна шумно, надрывно выдохнула, чувствуя, как бешено колотится сердце. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на крыльце они одни, Юля заговорила без всяких вступлений, резко и доверительно:

- Я не знаю, что и думать, Лара... Голова кругом идет. Помнишь, на даче в сугробе я рассказывала тебе о том, что моя мать хотела посадить розы в самом глухом углу огорода? Ровно на следующий день после той жуткой ссоры, когда неожиданно и бесследно пропал наш папа?

Лариса Петровна, внимательно слушая сестру, в это время засунула руку в глубокий карман своего пальто. Выудив оттуда какую-то ярко-зелёную круглую конфету, она привычным, отточенным движением развернула шуршащую обертку и закинула леденец себе в рот.

- Будешь? У меня полный карман таких, мятные - совершенно буднично предложила она двоюродной сестре, протягивая ладонь. Перекатив конфету за щеку, Лариса посерьезнела, и её добрые глаза прищурились:

- Конечно, Юля, такое вряд ли забудешь. Не каждый день, знаешь ли, выпадает сомнительное удовольствие услышать о том, что моя родная тётя - хладнокровная убийца. Я потом три ночи спать не могла, всё Светлана Алексеевна, копающаяся руками, словно граблями в земле снилась.

Юлия со странной, вымученной и горькой улыбкой на бледном лице посмотрела на Солнышко.

- Да ладно тебе, не нагнетай. Только не говори мне, что ты сейчас, пока мы делили этот несчастный телек, тайно нашла в квартире личный дневник своей матери, где черным по белому было написано "Дорогой дневник, сегодня я убила своего мужа Колю и прикопала под забором?" - Лариса попыталась вернуть разговору ироничный тон. Но Юля даже не улыбнулась. Она медленно, тяжело помотала головой, и этот жест заставил Солнышко мгновенно замолчать.

- Хуже, Лара. Я нашла старый фотоальбом из ранней молодости мамы. Там кое-что есть... Хочешь, прямо сейчас покажу?

Чтобы подняться на несколько этажей вверх на лифте, у женщин ушло совсем немного времени. Уже через несколько минут, стараясь не производить лишнего шума в звенящей пустоте прихожей, они вешали свои куртки на металлические крючки вешалки. Вернуться обратно в квартиру убитой Светланы Алексеевны им не составило труда - Юля просто открыла замок запасным ключом, который все эти долгие годы предусмотрительно хранился у неё в сумке, как и у многих членов клана. Ещё через пять минут Юля принесла в гостиную огромный, тяжелый красный фотоальбом. Из плотных серых страниц зловеще бумажная картонная закладка для книг, которую Юлия Николаевна вложила туда примерно час назад, когда обыскивала мамин комод.

Pulsuz fraqment bitdi.

4,32 ₼
Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
22 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
350 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: