Kitabı oxu: «Тысяча раз спокойной ночи»
ИОАН ЛОДБРОК
ТЫСЯЧА РАЗ СПОКОЙНОЙ НОЧИ
ГЛАВА ПЕРВАЯ. ВЕСТНИК
Я сидел за барной стойкой, потягивая какую-то обжигающую смесь и закусывая её сигаретой «Красный Мальборо». Вечер ничем не отличался от десятков других. Бармен неспешно натирал стаканы, за моей спиной раздавались приглушённые разговоры, а в зеркале напротив отражалось лицо человека, которому давно наскучило собственное общество.
— Вы Иоан?
Я обернулся не сразу.
Передо мной стояла молодая девушка, на вид чуть старше двадцати. Светло-зелёные медицинские брюки, небрежно собранные волосы, бахилы, которые она, по всей видимости, забыла снять. В руках она держала несколько исписанных листов.
— Смотря кто спрашивает, — ответил я, стряхнув пепел.
— Я из городской поликлиники номер пять. Мне нужно передать вам кое-что.
— Неужели? И что же?
Она взглянула на листы, словно ещё раз проверяя написанное.
— Вчера скончался один из наших пациентов. Среди его вещей нашли письмо, адресованное вам.
Я усмехнулся.
— Боюсь, вы ошиблись. Никто из моих знакомых не собирался умирать. По крайней мере, меня об этом не предупреждали.
Девушка не оценила шутку.
— Его звали Роберт Смит.
Я медленно опустил сигарету.
Роберт Смит.
Бывают имена, которые забываются вместе с лицами. А бывают такие, что достаточно услышать однажды — и годы, отделяющие тебя от прошлого, вдруг перестают существовать. Я помнил Роберта слишком хорошо. Его короткие кудрявые волосы, почти чёрные глаза, широкие плечи. Помнил, как он смеялся, как говорил, как проходил мимо моей парты. И особенно хорошо помнил собственное молчание.
— Вы его знали? — спросила девушка.
Я посмотрел на неё.
— К сожалению.
Она слегка нахмурилась, но ничего не сказала.
А я уже был далеко отсюда.
Школьный коридор. Звонок на перемену. Гул голосов. Я иду вдоль стены, прижимая к груди учебники. Позади слышится знакомый смех.
— Иоан!
Я делаю вид, что не слышу.
Шаги приближаются.
Удар ладонью по затылку.
И снова смех.
Я помню, как хотел обернуться. Как представлял, что однажды остановлюсь и отвечу ему. Но так ни разу и не остановился.
— Иоан?
Голос девушки вернул меня к барной стойке. Я обнаружил, что всё это время сжимал сигарету между пальцами.
— Да, — произнёс я. — Я его знал.
— Тогда, пожалуйста, заберите письмо. Он просил передать его именно вам.
Я взглянул на исписанные листы.
— Странно.
— Что именно?
— Что из всех людей на свете он вспомнил обо мне.
Она не ответила.
Я потянулся к стакану и допил остатки.
— Значит, умер?
— Вчера.
Я ожидал почувствовать что-нибудь приятное. Облегчение, например. Или хотя бы удовлетворение от мысли, что человек, некогда превративший мои школьные годы в кошмар, больше никому не причинит вреда. Но ничего подобного не произошло. Я лишь смотрел на письмо, пытаясь понять, зачем оно мне.
— Оставьте, — наконец сказал я.
Девушка положила листы передо мной.
— Всего доброго.
Я не ответил.
Когда она ушла, я поднял глаза на зеркало за барной стойкой.
Тридцать один год.
Мне уже тридцать один. Не мальчишка с первой парты, не испуганный подросток, который боялся поднять голову. В зеркале сидел взрослый мужчина с нерасчёсанными волосами и чуть округлившимися щеками. Я усмехнулся собственному отражению. Странно, как быстро человек может вернуться туда, откуда, казалось бы, давно выбрался.
Я взял письмо.
На первой строке было написано:
Dr. Иоан.
Привет.
Ты ведь знаешь, я никогда не был обделён женским вниманием. Знакомства давались мне легко, а уж найти общий язык с девушкой — тем более. Иногда хватало нескольких минут разговора, чтобы понять, чем закончится вечер. Не стану скрывать, мне это нравилось. В тот день я сидел с очередной знакомой в пабе. Кстати, в том самом, где ты сейчас читаешь моё письмо, Иоан.
Оглянись.
Видишь столик у окна? Вот там. Она сидела рядом, закинув ноги мне на колени. Я рассказывал какую-то историю, поглаживая её бедро, а она смеялась, иногда перебивая меня своими замечаниями. Не помню уже, о чём именно мы говорили. Да и имя её, признаться, вылетело из головы. Но помню, что вечер складывался неплохо. В какой-то момент телефон завибрировал. Я не обратил внимания. Продолжил разговор, допил немного из бокала.
Снова вибрация.
— Кто там тебе так настойчиво пишет? — спросила девушка.
— Сейчас узнаем.
Я достал телефон. Два уведомления от незнакомого номера.
— Подержи, — сказал я, протягивая ей бокал.
Она взяла его, а я поднялся.
— Ты куда?
— Скоро буду.
— Роб, я вообще-то с тобой разговариваю.
Я обернулся.
— И что?
Она посмотрела на меня, затем поставила бокал на стол.
— Ничего. Иди.
Я пожал плечами и направился в уборную. Там было пусто. Я остановился возле раковины, открыл переписку.
«Привет. Меня зовут Айша. Не против пообщаться?»
Айша?
Я попытался вспомнить, не встречал ли раньше девушку с таким именем. Ничего. Открыл её страницу. Тёмная аватарка, никаких фотографий. Даже зацепиться взглядом не за что.
Я усмехнулся.
Интересная особа. Пишет незнакомому мужчине, предлагает общение, а сама даже лица не показывает.
Отвечать я не стал.
Убрал телефон и вернулся в зал. А вот девушки за столиком уже не было. Сначала я подумал, что она вышла покурить. Оглянулся, посмотрел в сторону входа. Потом заметил, что и сумочка её исчезла. На столе остался почти нетронутый бокал. Я постоял немного, ожидая, что она всё-таки появится.
Не появилась.
— Дружище! — окликнул я бармена. — Девушка, что сидела со мной, ничего не сказала?
Он поднял глаза.
— Нет.
И снова принялся натирать стакан.
— В смысле нет? Ты её не видел?
— Не видел.
Я посмотрел на него. Мне показалось, что он усмехнулся.
— Слышь, я что-то смешное спросил?
— Нет, — ответил он, даже не повернув головы.
— Тогда чего лыбишься?
Он поставил стакан на полку.
— Вам ещё налить?
Меня начинало раздражать его спокойствие.
— Я тебя спрашиваю, куда она ушла, а ты мне про выпивку.
— Я уже сказал, что не знаю.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
Потом он отвернулся.
Вот это мне особенно не понравилось. Я мог бы устроить скандал прямо там. И, пожалуй, с удовольствием бы устроил. Но бармен уже занимался другим посетителем, а мне совсем не хотелось стоять у стойки и ждать, когда на меня снова обратят внимание. Я вернулся к столику, взял свой бокал и допил оставшееся.
— Я ещё вернусь, слышишь? — бросил я ему.
Он не ответил.
Я вышел, не расплатившись.
На улице было прохладно. Я достал сигареты, закурил и направился к аллее. Да, Иоан, к той самой аллее, о которой ты ещё не раз услышишь. Я шёл вдоль деревьев, изредка поглядывая на прохожих. Фонари освещали дорожку, ветер гонял по асфальту опавшие листья.
Телефон завибрировал.
Опять незнакомый номер.
Я остановился возле скамейки и открыл сообщение.
«Если ты не хочешь общаться, можно просто сказать. Или, может, боишься отвечать незнакомым людям?»
Я усмехнулся.
Надо же. Даже лица своего не показала, а уже решила проверить меня на трусость. Следом пришло ещё одно сообщение.
«Сейчас я больна. Неизлечимо. Я серьёзно хочу просто пообщаться с тобой».
Я присел на скамейку.
Не знаю, Иоан, что она рассчитывала услышать. Возможно, ожидала, что я начну расспрашивать её о болезни, сочувствовать, утешать. Но меня не интересовали чужие несчастья.
И дело даже не в этом.
Она могла написать что угодно. Рассказать о своей болезни, попросить о помощи, назвать меня последним мерзавцем. Я бы просто убрал телефон. Но она спросила, не боюсь ли я.
Представляешь?
Незнакомая девчонка, которую я в глаза не видел. Я затянулся, посмотрел на экран и принялся печатать.
«Запишись к психологу. А если хочешь, чтобы тебя пожалели, обратись в реабилитационный центр. Я не то и не другое».
Отправил.
Некоторое время я ещё сидел, держа телефон в руке.
Ответа не было.
Я убрал его в карман, докурил сигарету и поднялся. По дороге домой напевал что-то из Nirvana. Настроение было вполне приличным. Даже история с девушкой из бара перестала меня раздражать. С Айшей, как мне тогда казалось, я тоже разобрался. Но, знаешь, Иоан, есть одна вещь, которую я хорошо помню. Прежде чем заснуть той ночью, я зачем-то снова достал телефон.
Открыл переписку.
Посмотрел на своё последнее сообщение. И только после этого погасил экран.
ГЛАВА ВТОРАЯ. СОПРОТИВЛЕНИЕ
В ту ночь мне долго не удавалось уснуть. Я лежал на спине, смотрел в потолок, потом перевернулся на бок. За окном изредка проезжали машины, и свет их фар на несколько секунд скользил по стене. Не знаю, что именно мешало мне заснуть. Вроде бы ничего особенного не произошло. Обычный вечер, каких у меня были сотни.
Я закрыл глаза.
Потом снова открыл.
Чёрт бы побрал эту бессонницу. Я потянулся за телефоном, чтобы посмотреть время.
3:14.
И тут экран загорелся.
Айша.
Я даже сел на кровати.
Вот ведь настырная девчонка. Неужели до неё с первого раза не дошло?
Открыл сообщение.
«Пока я ещё могу соображать, у меня есть время размышлять. Иногда мне кажется, что мои мысли уходят так далеко, что я сама начинаю сомневаться, не сошла ли с ума.
Знаешь, я пришла к выводу, что человеку необходимо сопротивление. Именно оно заставляет нас расти. Когда никто не спорит с тобой, не оспаривает твоих мыслей, ты можешь зайти слишком далеко и даже не заметить, как начал заблуждаться. Мне кажется, без сопротивления человек постепенно деградирует. А может, происходит что-нибудь и похуже».
Я дочитал.
Посмотрел на время.
Потом снова пробежался глазами по сообщению. Иоан, представь себе: три часа ночи. Я хочу спать. А какая-то незнакомая девица решила поделиться со мной своими рассуждениями о человеческом развитии.
Я даже рассмеялся.
Нет, ну серьёзно.
Я написал:
«Молодец, ты умная. Но отправь свой ночной бред кому-нибудь другому. Мне не нужны новые знакомства».
Подождал несколько секунд.
Она была в сети.
Я видел это.
И, прежде чем она успела что-либо ответить, заблокировал её. Положил телефон на тумбу и лёг. Удивительно, но уснул я почти сразу.
* * *
Следующие три дня прошли вполне обычно. Работа, знакомые, выпивка по вечерам. Я даже почти забыл об этой Айше.
Почти.
В ночь с пятого на шестое я снова не мог уснуть. Лежал и думал о всякой ерунде. Вспоминал какие-то разговоры, события, людей, которых не видел годами. Потом почему-то вспомнил её сообщение. Человеку необходимо сопротивление. Я перевернулся на другой бок.
Какая глупость.
Разве не наоборот? Разве не лучше, когда никто не мешает тебе жить так, как ты считаешь нужным?
Я всегда думал именно так.
Если я чего-то хочу — добиваюсь. Если мне кто-то мешает — убираю его со своего пути. Что тут сложного?
Но мысль всё равно возвращалась. И знаешь, Иоан, сейчас я могу признаться: меня раздражало не столько то, что она написала. Меня раздражало, что я вообще об этом думал.
Я взял телефон.
Открыл мессенджер.
Посмотрел на заблокированный контакт.
Айша.
Палец задержался над экраном.
Нет уж.
Ещё чего.
Я бросил телефон рядом с подушкой. Через несколько минут он завибрировал. Я схватил его так быстро, что едва не выронил.
Сообщение.
Но не от неё.
От той самой девушки из паба.
«Привет. А чё не пишешь ничего? Я уже сама решила написать».
Я нахмурился.
Надо же, вспомнила.
«Привет. Так ты сбежала из бара без объяснений и ещё удивляешься, почему я не пишу?»
Ответ пришёл почти сразу.
«С какого бара?»
Я приподнялся на локте.
Перечитал.
«Ты издеваешься?»
«В смысле?»
«Мы с тобой сидели в пабе. Ты ушла, даже ничего не сказав. Я потом ещё перед барменом стоял как идиот».
Несколько секунд она печатала.
Потом перестала.
Я ждал.
«Роб, ты там упал, что ли? Ты с разными суками по барам шляешься и уже не помнишь, с кем и когда?»
Я уставился в экран.
Вот теперь, Иоан, мне действительно захотелось рассмеяться. Только смех почему-то не шёл. Она что, всерьёз решила выставить виноватым меня?
«Ты сейчас пытаешься меня виноватым сделать?»
«А кто виноват? Я?»
«Слушай, я вообще не собираюсь продолжать этот разговор. Это изначально была ошибка».
«Какая ещё ошибка?»
«Ты. Ошибка — это ты. А я не реабилитационный центр по работе с чьей-то отцовской ошибкой».
Ответ пришёл мгновенно.
«Пошёл ты, козёл».
Я усмехнулся и отбросил телефон.
Вот и поговорили.
Лёг на спину, заложив руки за голову. Некоторое время смотрел в потолок. Мне нравилось, что разговор закончился именно так. Я сказал всё, что хотел, а ей осталось только ругаться. И всё же настроение почему-то испортилось. Я повернул голову к телефону.
Экран давно погас.
Знаешь, кого я хотел увидеть среди уведомлений?
Айшу.
Да, Иоан. Ту самую девчонку, которую собственноручно отправил в чёрный список.
Смешно, правда?
Я потянулся за телефоном, разблокировал его и снова открыл переписку. Прочитал её последнее сообщение.
Потом своё.
«Мне не нужны новые знакомства».
Хмыкнул.
И что она вообще обо мне знает?
Ничего.
Совершенно ничего.
Я положил телефон экраном вниз. А через несколько минут снова взял его в руки.
* * *
Так прошло ещё три недели.
Я встречался с людьми, ходил на работу, занимался привычными делами. Ничего особенно не изменилось.
Кроме одной мелочи.
Я стал чаще смотреть на телефон. Поначалу даже не замечал этого. Просто доставал его из кармана, проверял сообщения и убирал обратно. А потом поймал себя на том, что ищу среди них одно имя.
Айша.
И каждый раз, не находя его, злился.
На неё, разумеется.
Кто же ещё виноват?
Неделю назад я разблокировал её. Сделал это вечером, сидя дома за столом. Просто открыл настройки, нашёл контакт и нажал нужную кнопку.
Ничего особенного.
Но написать первым…
Нет.
Я представлял, как она увидит моё сообщение. Как улыбнётся, решив, что всё-таки сумела меня заинтересовать.
Нет уж, дорогая.
Если тебе нужно общение — пиши сама.
Я подожду.
И ждал.
Хотя тогда предпочёл бы откусить себе язык, чем произнести это вслух.
Pulsuz fraqment bitdi.