Kitabı oxu: «Сакартвело moments»

Сакартвело moments

Ира Левко

Содержание

Несмешные шутки

В синих стенах

Tbilisi loves you

Найда

Улисс

Несмешные шутки

В подвальном помещении бара было душновато. Открытая входная дверь не спасала от жары июльского вечера и разговоров о дороговизне продуктов в местных магазинах. Майя охлаждала подушечки пальцев о стакан, в котором льда было больше, чем алкоголя, и осматривалась. Красивая тонкая брюнетка с миндалевидными чёрными глазами в красном обтягивающем платье страстно отчитывала сидящего рядом рыжебородого спутника в растянутой футболке. Высокий мужчина с усами покровительственно рассказывал что-то группе молодых парней разной степени потрёпанности. Две хорошо одетые девушки шептались у стены. В темноте зала неясными тенями бродили и болтали ещё люди, но их Майе было не разглядеть.

— Будет веселее.

Майя обернулась на голос за спиной. Пока она была увлечена изучением публики, на соседний стул приземлился кудрявый парень в майке. На стойку он небрежно бросил пачку сигарет с красноречивой фотографией мёртвого младенца и зажигалку с триколором и надписью «Россия». Он сделал свойский жест бармену и впился глазами в Майю.

— Обещаешь?

— Гарантирую. Все самые смешные комики осели в Тбилиси.

— В Алматы то же самое говорят.

— Про Тбилиси?

— Про Алматы.

— Давно приехала?

— Пару недель назад.

— И как тебе тут?

— Ну, пока нравится. Вот решила дать шанс соотечественникам меня разочаровать.

— А ты забавная. Может, хочешь тоже выступить? Я устрою.

— Нет, спасибо. Не хочу с самого начала испортить себе репутацию паршивыми шутками.

— Поверь, на этой сцене было сказано очень много тупых шуток. И ничего, все уважаемые люди.

— Воздержусь.

— Ладно.

В зале стало совсем людно. Плотный и потный мужчина в клетчатой рубашке вышел на сцену и начал подкручивать стойку микрофона. Бармен поставил напиток, перекинулся с кудрявым взглядами, и парень снова поймал Майю в фокус своего внимания.

— Я Рома, кстати.

— Майя.

— Как пчёлка?

— Как оригинально.

— Ну ладно тебе, я прикалываюсь. Так откуда ты прилетела к нам, Майя? Из Алматы?

— Прилетела из Алматы.

— А в Алмату откуда прилетела?

— Из Москвы.

— Классно. Я из Самары. Потом в Москве жил тоже. А потом — вот. Уже третий год пошёл, ещё до всего.

— Ну, я смотрю, любовь к родине тебя так и не отпустила… — Майя покосилась на зажигалку.

— А, это? Друзья гостили, подогнали в качестве сувенира. Такой вот пост-постмодернизм.

— Скорее мета-метасарказм.

— Можно и так. Квартиру нашла уже? Могу помочь.

— Пока не нужно, но спасибо. Буду знать, что к тебе можно обратиться по этому вопросу.

— Надо же контактами обменяться, чтобы было куда обратиться. У тебя есть инста?

Мужчина в клетчатой рубашке справился со стойкой и сообщил в микрофон, что готов начинать. Зал загалдел и захлопал. Отовсюду посыпались выкрики, из которых стало понятно, что на сцене — Миша, Мишу все любят и призывают его жечь. Рома ловко подскочил со стула, держа в одной руке напиток, а другой доставая смартфон из заднего кармана. Он разблокировал его, открыл строку поиска в приложении и протянул телефон Майе. Она нашла свой профиль и вернула гаджет. Рома мельком глянул на экран, потом озорно — на Майю, подмигнул, отсалютовал стаканом и скрылся в толпе. Шоу началось.

Шутки Майю не впечатлили. Комики занимались публичным самоуничижительством, недвусмысленно намекали на то, кто с кем спит в эмигрантской тусовке, и рефлексировали коллективное чувство вины. Во время очередной смены выступающего она тихонько соскользнула с барного стула и направилась в сторону выхода.

Поднимаясь по ступенькам на улицу, Майя достала телефон, чтобы посмотреть, какие ещё мероприятия проходят сегодня поблизости. На экране всплыло уведомление — у вас новый подписчик. Она слегка улыбнулась, чуть расправила плечи и произнесла в воздух:

— Ты смотри, какой шустрый.

— Только не спи с ним, — раздался голос за спиной.

Майя обернулась и обнаружила курящую на лавочке у входа девушку. Угловатая, как будто поломанная, она не смотрела на Майю, говорила куда-то в пустоту перед собой.

— Разочаруюсь?

— Пожалеешь. Он всем растреплет.

— Печальный опыт?

— Суровая реальность. — Девушка выпустила струйку дыма и подняла глаза на Майю. — Давно приехала?

— Пару недель назад.

— Угу, чисто его целевая аудитория. У него пунктик на новеньких, считает, что проводит им обряд посвящения такой. А ещё у него девушка есть.

— Ты его девушка?

— А что, похоже?

— Ну, ты сидишь у бара, где он тусуется, палишь, с кем он разговаривает, караулишь у входа и раздаёшь советы. Немного крипово.

Девушка промолчала, пожала плечами и снова уставилась в пустоту перед собой. Майя посмотрела в телефон, по сторонам, на девушку. Мягкая прохлада тбилисского вечера, запах свежеиспечённых шоти из соседней палатки и неловко закончившийся разговор не отпускали её. Она приземлилась на лавочку рядом с девушкой и достала сигареты.

— Можно зажигалку?

— Держи.

— Прости, если задела, я не хотела. Я не собиралась с ним спать, если что, мы просто поговорили.

— Дело твоё. Мне вообще плевать.

— А как так у него есть девушка? Она что, не знает про него?

— У них типа свободные отношения. Только они на его стороне свободные, а она как подопьёт — врубает слезливую корову и начинает скулить про то, как ей больно и всё такое. А ещё у неё своя армия баб. Они травят тех, кто Роме даёт, хотя сами все с ним перетрахались.

— Офигеть. Здесь настолько все про всех знают?

— Ну, а что, тусовка маленькая, все друг с другом по сто пятьсот раз перевстречались. Я снимала комнату в коливинге с ещё четырьмя людьми, так все со всеми изменяли прямо там.

— Жесть.

— Как-то так. А что делать. Не с местными же мутить.

— Почему нет?

— Абьюзеры, нарциссы и тираны. Ты для них — просто экзотика, а женятся они только на своих.

Из бара послышались бурные аплодисменты. Улица наполнилась теми, кто скрывался в полумраке подвального зала. Крутились самокрутки, чиркали зажигалки, воздух заряжался возбуждёнными голосами. В компании парней разной степени потрёпанности возник Рома. Пожал руку одному, отпустил шутку другому, протянул сигарету третьему и поймал взглядом Майю. Не сводя с неё глаз, быстро проговорил что-то, и все парни обернулись в её сторону.

— Лия, а ты сегодня выступаешь? — громко спросил он.

— Чтоб ты снова расплакался и побежал жаловаться мамочке? — неожиданно резким голосом ответила собеседница Майи.

Парни вокруг Ромы загудели и засмеялись, а он подмигнул то ли Майе, то ли Лие и отвернулся.

— В общем… — Лия затушила окурок. — Я пошла работать, добро пожаловать в Тбилиси. Здесь жёстко, но ты привыкнешь. Не спи с кем попало только. Джэрджэробит.

Она встала, и Майя заметила на ней фартук с логотипом бара, рядом с которым они сидели. Лия вскинула подбородок и пошла сквозь толпу, будто у неё была корона на голове. Когда она поравнялась с компанией, в которой стоял Рома, один из парней сказал что-то в её сторону, и все, кто был рядом, рассмеялись. Девушка не повернула головы, лишь подняла руку и пронесла прямо перед лицом юмориста кулак с выставленным средним пальцем.