Kitabı oxu: «Мир забытой реальности»

Глава 1. Идеальный день

Ночь уступала свои права предрассветному небу. Поежившись, я сильнее укуталась в плед. Туман бережно окутал сад, раскинувшийся передо мной. Рядом на подлокотнике кресла остывали две кружки кофе. Я пришла раньше обычного и теперь переживала, что напитки потеряют тепло. Сгорая от нетерпения, я смотрела на то, как пар завитками поднимается вверх. Услышав шаги, я распустила хвост, выпрямилась и обернулась.

— Привет, Мона! Не ожидал увидеть тебя здесь так рано, — садясь в кресло рядом и сладко зевая, сказал Майкл.

— Не спалось, — ответила я с улыбкой. На самом деле мне просто не терпелось поскорее увидеть его. Ну и подольше не пересекаться с соседом Зейном — как приятный бонус.

— Мне тоже, — устало кивнул Майкл. Под глазами у него пролегли темные тени.

Я протянула ему кружку. Он благодарно кивнул и с наслаждением сделал первый глоток. Последовав его примеру, я с облегчением почувствовала, что напиток не успел остыть и все еще обжигал губы. На некоторое время воцарилась тишина. Наблюдая за первыми лучами восходящего солнца, мы молча встречали новый день.

Благодаря моей привычке брать с собой кофе и сидеть на рассвете в саду мы и познакомились. Месяц назад я вышла выпить чашку чая и отдохнуть в одиночестве, наслаждаясь природой. От неожиданного появления темноволосого незнакомца я тогда выронила кружку, и она разбилась. Он помог мне собрать осколки и в качестве извинения принес две новые чашки. Майкл оказался новым соседом, которого поселили в дом рядом. С тех пор мы каждое утро встречались здесь. Первое время оживленно разговаривали, узнавали друг друга, а теперь научились в тишине разделять эти утренние мгновения. Допив кофе, мы неспешно прогуливались по тропинкам.

— Давай сегодня весь день вместе проведем? — неожиданно предложил Майкл.

Обычно он ссылался на дела и уходил, а встречались мы только к вечеру.

— Давай! — радостно согласилась я.

— Тогда собирайся.

— Куда пойдем? — спросила я. Тут же сообразив, что вариантов вокруг не так много — точнее, их вообще не было, — я густо покраснела, ругая себя за глупый вопрос.

— Это сюрприз, — загадочно улыбнулся он.

Я побежала в дом, не зная, пошутил он или нет. Ведь нам никуда больше нельзя. Даже там, где находиться разрешено, в последнее время стало слишком опасно, поэтому я постоянно сидела взаперти. Первое время я пробовала прогуливаться в окрестностях, но надолго меня не хватало: как только вдалеке маячили чужие силуэты, я убегала обратно. Они всегда казались мне враждебными. С того момента, как Она привезла меня сюда, сад оставался моим единственным безопасным местом.

Открыв шкаф, я разочарованно вздохнула. Хотелось выглядеть как можно лучше, но весь мой гардероб состоял из толстовок и джинсов. Недолго думая, я достала синее худи — мне нравилось, как этот цвет сочетается с моими огненно-рыжими волосами. Натянув джинсы и быстро расчесавшись, я придирчиво оглядела себя в зеркале. Удостоверившись, что все в порядке, вышла в коридор.

— Доброе утро, соседка! — из комнаты напротив показался Зейн. Его глаза, холодные, как две льдины, внимательно меня изучали.

— Доброе, — нехотя отозвалась я. Вдруг по моей ноге начало что-то карабкаться. Взвизгнув, я попыталась стряхнуть помеху, но она намертво вцепилась в ткань. Наклонившись, я с отвращением отпихнула от себя самодельного таракана, который жутко перебирал маленькими механическими ножками.

— Выключи его! — закричала я в панике, когда отброшенное насекомое снова припустило в мою сторону.

— Ладно, чего ты так реагируешь? — Зейн непонимающе пожал плечами и нажал на кнопку на пульте. Таракан замер в паре сантиметров от моих кроссовок. От испуга на глаза навернулись слезы. Подняв игрушку с пола, Зейн нежно погладил её по железной спинке, словно успокаивая.

— Посмотри, какой он красавчик, — сказал он, поднося робота ближе к моему лицу. Отпрянув, я со всех ног бросилась обратно в сад.

— Что с тобой? — увидев мой взбудораженный вид, удивился Майкл.

— Все в порядке. Просто мой сосед собрал механического таракана и врубил его в общей комнате, — ответила я, постепенно приходя в себя.

— Забавно, — сказал он, удивленно подняв бровь и тихо рассмеявшись.

— Ненавижу насекомых! — насупившись, отрезала я.

— А мне нравится, — пожал он плечами.

— Да уж. Надеюсь, ты хоть такими вещами не занимаешься?

— Нет, хотя звучит интересно.

— Забудь, я тебе ничего не рассказывала, — нервно засмеялась я, пытаясь перевести тему.

— Все, забыл. Пойдем, настало время приключений!

Мы вышли на улицу. Заметив, как я нерешительно остановилась и начала оглядываться по сторонам, Майкл крепко взял меня за руку.

— Ничего не бойся, я рядом. — Его темно-карие глаза излучали силу и абсолютную уверенность. Впервые за долгое время я почувствовала себя так безмятежно. Мы шли вниз по улице. Я с любопытством разглядывала незнакомые дома, но, когда впереди замаячили темные силуэты, инстинктивно сжала его ладонь крепче. Приблизившись, мы увидели выложенную прямо на асфальте линию из острых шипов. Пожав плечами, мы уже собирались перешагнуть её, как фигуры вышли из тени и преградили нам дорогу.

— Куда собрались? — грубо спросил тот, что стоял ближе к нам.

— А вам какая разница? — с вызовом ответил Майкл.

— Вам туда нельзя.

Быстро оглянувшись назад, Майкл резко дернул меня за руку.

— Бежим! — шепнул он и потянул за собой.

Сзади послышался издевательский смех патрульных:

— Все правильно, знайте свое место!

Но добежав до нашего дома, мы не завернули к крыльцу, как я думала. Мы, еще сильнее ускорившись, пронеслись мимо. Вот тогда со стороны донеслись по-настоящему встревоженные голоса:

— Эй! Туда тоже нельзя!

Майкл на бегу весело смеялся.

— Попробуем прорваться там! — на ходу объяснил он.

— Что ты делаешь? Мне страшно! — в панике, стараясь не отставать от его широких шагов, крикнула я. Что с нами будет, если нас поймают? И что вообще ждет впереди? За спиной отчетливо слышался топот преследователей.

— Все нормально будет, я так делал уже! — крикнул Майкл.

Впереди показалась точно такая же полоса заграждения. Перепрыгнув через шипы, мы прибавили ходу. Улица внезапно закончилась, и, свернув вправо, мы оказались под густым навесом леса. Пробежав еще немного вглубь, Майкл увлек меня за рукав вниз, и мы пластом упали в глубокую лощину под раскидистым деревом. Пытаясь восстановить дыхание, я все еще не верила в случившееся.

— Вот это сюрприз! — выдохнула я. Меня переполнял дикий коктейль из эмоций: от липкого страха за последствия до сумасшедшей, пьянящей радости. Мы вырвались. Свобода!

— Это еще не все! — с загадочной улыбкой на губах произнес Майкл.

Я резко села, не зная, радоваться мне или плакать. Кажется, больше адреналина мой организм сегодня просто не выдержит.

— Не бойся, дальше должно быть спокойно, — сказал он и, заметив мои округлившиеся от ужаса глаза, ободряюще похлопал меня по плечу.

Я послушно упала обратно на траву, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце. Над головой лениво проплывали облака, ветер ласково шелестел листвой. Вокруг сочно зеленела трава — точь-в-точь под оттенок моих глаз, а волосы и взгляд Майкла сливались с темно-коричневой корой вековых деревьев. Здесь, наедине с природой, я наконец почувствовала себя в своей стихии. Полностью придя в себя, я объявила, что готова к продолжению нашего приключения.

Мы вышли из леса и оказались на залитой солнцем поляне. Впереди сверкало небольшое озеро, а за ним виднелся уютный двухэтажный дом. Мне нестерпимо захотелось искупаться.

— На обратном пути, — мягко остановил меня Майкл, перехватив мой зачарованный взгляд и уводя за руку подальше от воды. С грустным вздохом я плелась за ним, постоянно оборачиваясь. Только когда водоем окончательно пропал из виду, я посмотрела вперед. Насколько хватало глаз, перед нами простиралась бескрайняя зеленая равнина, лишь изредка прерываемая одинокими деревьями.

— Как думаешь, что с нами не так? — спросила я, озвучивая мысли, которые давно не давали покоя.

— В смысле?

— Почему нам нельзя, как обычным людям, ходить где захотим?

— А-а, ты про ту женщину, что следит за нами и перевозит с места на место?

— Да. Она говорит, что мы особенные, и поэтому правила для нас не такие, как для всех остальных. Но знаешь... — я замялась, подбирая слова. — Больше всего меня пугает даже не её появление, а то, что будет после. Это липкое ощущение, что она непрерывно оценивает каждый мой шаг, каждый взгляд. И что бы я ни делала, я ей просто... не нравлюсь. Словно я совершила ошибку еще до того, как открыла рот. И если она узнает о нашем побеге, последствия будут ужасными. Она может лишить нас всего.

— А я думаю, это с ней самой что-то не в порядке, — хмыкнул Майкл, но в его голосе впервые проскользнула серьезность. — Не накручивай себя, Мона.

— Но для чего тогда весь этот контроль? — тихо спросила я, глядя под ноги.

— А я думаю, это с ней самой что-то не в порядке, — хмыкнул он.

— Но все же... Что с нами будет, когда она узнает?

— Не когда, а если, — поправил Майкл. — И я уверен, что ничего она нам не сделает. Не переживай, Мона, все будет хорошо. Если бы это было по-настоящему опасно, за нами бы тщательнее следили.

— Но для чего тогда весь этот контроль? — тихо спросила я, глядя под ноги.

— Честно? Не знаю. А пока предлагаю не забывать, в каком прекрасном мире мы живем! — Он с торжественным видом указал рукой вперед, где из марева горизонта соткались огромные золотые ворота.

— Что это? — у меня перехватило дыхание.

— Это единственный город на нашей планете. Ее центр!

По обе стороны от входа замерли вооруженные стражники. Я мгновенно напряглась и дернула спутника за рукав. Майкл лишь спокойно улыбнулся и приветливо помахал охране. Окинув нас беглым, безразличным взглядом, мужчины расступились и пропустили нас внутрь.

— Ну вот, а ты боялась, — поддразнил он, едва мы миновали арку.

Я пропустила шпильку мимо ушей, полностью завороженная открывшимся видом. Перед нами раскинулась широкая улица, пестрящая разноцветными вывесками. По обе стороны высились необычные здания — высокие, вытянутые, с бесчисленным множеством окон и выступающими наружу террасами. На некоторых из них стояли столики, за которыми непринужденно беседовали люди.

—Так здесь живут люди... — проследив за моим восхищенным взглядом, констатировал Майкл. — Идем, покажу тебе местные магазины.

Мы зашли в лавку одежды. Майкл уверенно подвел меня к вешалкам и аккуратно снял легкое, струящееся синее платье.

— Нравится?

— Оно великолепно! — прошептала я, боясь прикоснуться к нежной ткани.

— Это тебе. Если хочешь, можешь сразу его примерить.

Майкл подозвал продавца и жестом проводил меня в кабинку. Надев платье, я словно преобразилась. Из зеркала на меня смотрела совсем другая девушка.

— Спасибо! — сияя от счастья, сказала я и покрутилась перед зеркалом, когда вышла к нему.

Улыбнувшись, он повел меня дальше. Мы заглянули в уютное заведение, где за столами сидели и обедали горожане. Найдя свободное место, мы опустились на стулья. Вскоре передо мной оказалась плотная книга с загадочным словом «Меню» на обложке.

— Тут очень вкусная еда, выбирай все, что захочешь, — подбадривал Майкл.

Глаза от названий разбегались. Не зная, что делать, я просто зажмурилась и ткнула пальцем наугад. Точно так же поступила с десертом и напитком.

— Интересный выбор, — разглядывая то, что мне в итоге принесли, сквозь смех сказал Майкл.

Передо мной на тарелке покоилась запеченная лягушка с соусом и овощами, рядом стоял бокал с ярко-красной жидкостью, а на сладкое подали... кондитерский горшок с цветком. Ему же принесли прозрачный стакан с мутной жидкостью, рыбу на гриле и легкий салат. От десерта он отказался.

— Что это у тебя за зелье? — спросила я, подозрительно кивая на его стакан.

— Попробуй. — Он с ухмылкой протянул его мне. Глядя на его хитрую физиономию, я почуяла подвох. Но стоило поднести питьё к носу, как я едва не выронила стакан от неожиданности.

— Пахнет ужасно!

— На вкус не лучше, но эффект... — загадочно протянул он.

Майкл потянулся, чтобы забрать стакан, но я остановила его руку и сделала крошечный глоток. Мгновенно закашлявшись от едкого вкуса, я вернула напиток владельцу и поспешно припала к своему бокалу. Мой выбор оказался очень удачным — сок был сладким, слегка пряным и приятно освежал. Смотря на лягушачьи лапки, я пыталась сообразить, с какой стороны к ним подступиться. Майкл, едва сдерживая хохот, наблюдал за моими мучениями. К моему удивлению, мясо оказалось нежным и безумно вкусным. Отрезав кусочек побольше, я внезапно протянула вилку Майклу. Тот испуганно отшатнулся.

— Э нет! Ты специально жуешь с таким невозмутимым лицом, чтобы отомстить мне за напиток, — заявил он.

— Да попробуй же! Правда вкусно, честно, — смеясь над его паникой, взмолилась я.

Он шумно выдохнул и с видом человека, совершающего великий подвиг, аккуратно снял кусочек с вилки. Его лицо тут же удивленно вытянулось.

— Надо же... Неплохо. На рыбу чем-то похоже.

Оставшуюся часть обеда мы провели, дегустируя еду друг друга. Десерт в виде цветочного горшка оказался настолько божественным, что мы съели его напополам. «Земля» в нем была сладкой, рассыпчатой и, как пояснил официант, настоящей, прошедшей специальный отбор.

— Я много раз слышал, что это местный деликатес, но никогда сам не решался заказать, — признался Майкл.

Мы дружно рассмеялись.

— Везет мне сегодня, — подытожила я. — Не захотела выбирать, зато попробовала самое экзотическое блюдо в городе.

Когда мы наконец покинули заведение, город уже укутали сумерки. Голова приятно и легко кружилась — то ли от атмосферы, то ли от странных напитков. Повсюду мягким светом зажглись уличные фонари.

— Пора домой, — негромко сказал Майкл, и мы повернули в сторону массивных золотых ворот.

— Спасибо за самый лучший день в моей жизни! — искренне прошептала я и мягко поцеловала его в теплую щеку.

— По пути мы еще искупаемся в озере, как ты и хотела, — улыбнулся он в ответ, сжимая мою ладонь. — И вот тогда этот день точно станет идеальным.

Глава 2. Безопасный способ потеряться

Замерзшие и уставшие, когда на небе уже забрезжил рассвет, мы буквально упали в кресла в саду. — Сегодня моя очередь, сейчас принесу кофе, — сказал Майкл, поднимаясь. Укрывшись пледом по самый подбородок, я благодарно кивнула.

Возвращались мы через ту же границу. Сначала Майкл долго удостоверялся, что вокруг никого нет. Потом мы прокрались к дому, стараясь не привлекать внимания. Периодически мы переглядывались, едва сдерживая смех — меня изнутри просто распирало от счастья.

Приняв из его рук горячую кружку, я с наслаждением сделала первый глоток. Устало опустив голову Майклу на плечо, я тихо радовалась тому, что у меня появился такой друг. Он столько для меня сделал за эту ночь… Главное, чтобы та женщина ни о чем не прознала.

Почувствовав, что проваливаюсь в сон, я неохотно подняла голову, одним глотком допила остывающий кофе и крепко обняла Майкла. Еще раз поблагодарив его за этот невероятный день, я поплелась к себе, отчаянно надеясь не встретить по дороге очередных творений Зейна.

Мне повезло: коридоры были пусты. Я спокойно дошла до комнаты, заперлась и без сил рухнула на кровать. Яркие отголоски ночных впечатлений до самого вечера мелькали передо мной в хаотичных снах.

Когда я открыла глаза, за окном уже стемнело. Внезапно в дверь настойчиво постучали. Сердце тут же испуганно затрепетало в груди. — Сейчас! — крикнула я, чтобы этот грохот прекратился.

Наспех натянула висевшее на вешалке новое платье и шагнула к выходу. Сделав глубокий выдох, нехотя повернула замок. Из полумрака общей комнаты на меня сразу же надвинулось нечто огромное и темное. Душа ушла в пятки. Что на этот раз сотворил Зейн?!

Я сделала осторожный шаг навстречу и… замерла. Это был механический медведь, неуклюже шагающий на двух лапах. В пушистых лапах перед собой он держал большое бутафорское сердце. Медведь оказался совсем не страшным, и я невольно улыбнулась — выражение морды у игрушечного зверя было невероятно дружелюбным. Он подошел ближе, разомкнул лапы и… крепко заключил меня в объятия! Пушистый, мягкий, пахнущий новой тканью. В ту же секунду по его искусственному меху разлилось приятное, живое тепло — внутри робота сработал мягкий подогрев. Медведь словно окутал меня домашним уютом. Я с радостью обняла его в ответ, и на глаза навернулись слезы умиления.

В этот момент в комнате резко вспыхнул свет. За спиной робота стоял улыбающийся Зейн. —Ну как тебе? — Он очень классный, мне безумно нравится! — воскликнула я, продолжая тискать игрушку. — Тогда он твой.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я, всё ещё не веря собственным глазам и ушам.

Я принялась увлечённо разглядывать медведя — робот оказался ростом точно с меня.

— Прекрасно выглядишь, — протянул Зейн, когда я наконец выпустила игрушку из объятий.

— Спасибо, — снова неловко пробормотала я.

Зейн всегда казался мне безэмоциональной глыбой льда. Человеком, который умеет только тестировать на мне свои странные, порой пугающие изобретения. Этот подарок, да ещё и такой милый, поверг меня в настоящий шок.

Я бережно отнесла медведя в комнату и вышла на кухню, но Зейн уже куда-то исчез. Пришлось пить чай в полном одиночестве. Я задумчиво смотрела в окно, за которым угадывалась знакомая дорожка сада. Внезапно в темноте мелькнул силуэт Майкла. Быстро заварив вторую кружку, я поспешила во двор.

— Майкл! — окликнула его я, осторожно стараясь не расплескать горячий чай, и поставила кружки на широкий подлокотник кресла.

— Привет! Я как раз тебя ждал. Думал, ты уже не придёшь, — воодушевлённо отозвался он, устраиваясь рядом. — У меня появилась ещё одна потрясающая идея!

— Какая? — с замиранием сердца спросила я.

— Сюрприз, — Майкл задорно улыбнулся и подмигнул мне. — Завтра с утра всё увидишь. Пойдём вместе.

— Хорошо, ловлю на слове, — согласилась я.

— Ну а поскольку мы оба уже отлично выспались, предлагаю прямо сейчас прогуляться по окрестностям, — он сделал глоток из своей кружки.

— Но как же стражи границ? — с сомнением покачала я головой. — Вряд ли они так быстро забыли наш прошлый побег.

— Весь этот месяц, пока я прикидывался занятым, я на самом деле наблюдал за ними. Изучал их маршруты, повадки. Раз уж нас поселили здесь, я с самого начала решил: надо хотя бы попытаться. Проще говоря, я теперь знаю, как не попасться им на глаза. Когда мы сбежали в прошлый раз, могло показаться, что нам просто повезло. Но это был мой продуманный план.

— В таком случае, я с радостью! — воскликнула я, чувствуя, как буквально свечусь от нахлынувшего счастья.

Майкл перевернул мою жизнь, раскрасил её яркими красками. Если бы не он, я бы так и сидела взаперти, боясь сделать лишний шаг. Единственное, что омрачало мою радость в такие минуты — это навязчивый страх. Страх того, что нас в любой момент могут погрузить в машины и увезти в новое, чужое место. Так происходило всегда, стоило мне к кому-то привязаться, освоиться и хоть немного наладить свою жизнь.

Мы тихо вышли за ворота на тёмную улицу.

— Будем играть в лабиринт! — торжественно провозгласил Майкл.

— Это ещё как?

— Ты совсем не знаешь здешних улочек, верно? Вот мы и сделаем вид, будто по-настоящему потерялись. Будем идти куда глаза глядят!

— Звучит очень интересно! То есть я просто веду нас, куда захочу? — Именно, — улыбнулся он. — А когда надоест, я выведу нас обратно. Такой вот безопасный способ потеряться.

Вдохновленная новым приключением, я уверенно повела нас в противоположную сторону от того места, где мы вчера прорвались через границу.

По бокам дороги тянулись большие, молчаливые дома. Останавливаясь на очередном перекрестке, я замирала на секунду, решая, идти ли дальше прямо или куда-то свернуть.

— Где мы вообще находимся? — спросила я спустя какое-то время, вглядываясь в незнакомые силуэты зданий. — Мы идем в самую глубь местной территории. Насколько я успел разузнать, здесь никаких внутренних границ нет.

Дома и заборы сменяли друг друга. Чем дальше мы продвигались, тем более причудливо и странно они выглядели. Старый асфальт под ногами становился все хуже, крошился, пока и вовсе полностью не исчез. Мы миновали последний, покосившийся дом и внезапно оказались на глухом пустыре.

— Похоже, тут поселение заканчивается, — признался Майкл, оглядываясь вокруг. — Дальше я и сам не знаю, что находится.

Стараясь не упускать из виду обратную дорогу, чтобы не уйти слишком далеко, мы решили пройти еще немного вперед. Земля под ногами изменилась — она стала угольно-черной, усыпанной странными белыми точками.

Словно прямо из ниоткуда впереди соткался силуэт старого колодца. Чем ближе я к нему подходила, тем сильнее невидимые тиски сдавливали мне грудь. Воздуха стало не хватать. Я судорожно вздохнула и испуганно оглянулась назад.

Майкла нигде не было.

Насколько хватало взгляда, вокруг простиралась лишь безмолвная черная пустошь. В горле мгновенно пересохло от липкого страха. Подчиняясь какому-то странному, чужому порыву, я наклонилась к колодцу и потянула за холодную веревку. Из темноты показалось тяжелое ведро, наполненное кристально чистой водой. Вдруг резко налетел ветер, и в воду бесшумно упали белые хлопья. «Это пепел», — почему-то сразу, без тени сомнения поняла я.

Наклонившись, я сделала первый робкий глоток. Горло тут же обожгло ледяным холодом. Свежий вкус с отчетливой примесью горького пепла застыл на языке. Повинуясь непреодолимому внутреннему зову, я сделала второй глоток. И в ту же секунду меня обожгло изнутри. Словно я выпила живой огонь. По телу мгновенно разлился сильный жар, на лбу выступил пот. Чтобы потушить это внутреннее пламя, я лихорадочно наклонилась и сделала третий, последний глоток.

Вместе с ним пришло абсолютное, звенящее спокойствие. Огонь утих. Мне больше не было ни холодно, ни жарко.

Вдруг пространство перед глазами исказилось, и в воздухе, ослепительно сверкая, появилась большая белая сфера. Завороженная её чистым сиянием, я медленно протянула руку и дотронулась до гладкой поверхности...

Глава 3. Вверх тормашками

Ноги внезапно оторвались от земли. Земное притяжение исчезло, и я беспомощно, но мягко повисла в абсолютной невесомости. Когда я заставила себя открыть глаза, у меня перехватило дыхание: прямо надо мной, вопреки всем законам физики, плыли дома и бескрайняя пустошь. Мир перевернулся вверх тормашками. Замерев от неописуемого восторга, я вдруг осознала, что это состояние мне подвластно. Стоило приложить малейшее мысленное усилие, как я стремительно взмыла еще выше.

Земля внизу начала отдаляться с бешеной скоростью, пока и вовсе не исчезла из виду. Оставшись наедине с бескрайним небом, я оказалась над плотным ковром из облаков. Словно играя, я пошла по их пушистой заснеженной поверхности, делая вид, будто просто гуляю по утренней улице. «Странно, а ведь мне совсем не страшно», — удивленно подумала я, ловя лицом потоки чистейшего воздуха.

Внутри разгорелся азарт, захотелось подняться еще выше — туда, где небо сменялось вечной темнотой. Но путь преградила невидимая плотная стена. Собрав всю волю в кулак, я рванулась вперед и преодолела эту преграду.

В тот же миг восторг сменился первобытным ужасом. Передо мной раскинулось бездонное, леденящее душу темное пространство, посреди которого величественно парил огромный, безмолвный шар. От этого космического холода я мгновенно потеряла концентрацию. Опора ушла из-под ног.

Я рухнула обратно. С глухим ментальным ударом пробив верхнюю преграду, я полетела вниз, рассекая облака. Животный страх сковал тело. В глубокой дали показалась черная, неумолимо приближающаяся земля и крошечные, едва заметные точки домов.

«Стоп, остановись!» — панически повторяла я про себя, судорожно пытаясь вспомнить то самое неуловимое ощущение легкости, с которым летела вверх. Но земля мчалась навстречу слишком быстро. Зажмурившись, я сжалась в комок, ожидая неминуемого конца.

Удар.

Сознание возвращалось рывками. Тело все еще помнило невесомость, но в двух местах я отчетливо чувствовала надежную, твердую опору. «Я упала на что-то?» — пронеслась испуганная мысль.

С трудом приоткрыв веки, я увидела, что серое небо над головой слегка покачивается. Я опустила взгляд и наткнулась на взволнованное лицо Майкла, который бережно нес меня на руках.

— Мона, ты очнулась! — с глубоким, искренним облегчением выдохнул он, заметив, что я пришла в себя.

— Что случилось? — уставшим, едва слышным голосом спросила я. Было ощущение, словно из меня разом выкачали все физические силы, но при этом внутри не осталось гнетущей опустошенности — наоборот, там теплилось странное остаточное тепло.

— Ты упала без чувств, как только мы ступили на ту землю, — быстро заговорил Майкл, перепрыгивая через выбоины на дороге. — Я пытался привести тебя в себя прямо там, но ничего не получалось. Тогда я решил унести тебя оттуда подальше. Не переживай, мы почти дома.

Мне стало неловко, захотелось немедленно встать на собственные ноги. Я сделала ему слабый жест рукой, прося остановиться, и осторожно соскользнула вниз.

— Уверена? Сможешь идти сама? — обеспокоенно спросил он, придерживая меня за локоть.

— Думаю, да, — кивнула я, уверенно почувствовав твердую опору под ногами. Слабость еще накатывала волнами, но тело слушалось.

Поправляя куртку, я случайно задела рукав и нахмурилась. Ткань на плечах и груди была насквозь влажной и ледяной, покрытой мелкими, каплями воды, словно я только что вышла из густого тумана. «Странно, — пронеслось в голове. — Майкл сказал, что я упала, едва мы ступили на ту землю. Но земля там сухая и пыльная. Откуда тогда эта влага, точь-в-точь как из тех облаков, по которым я... гуляла?» Ответов не было.

Мы открыли знакомую калитку и зашли во двор. Кое-как добравшись до крыльца, я бессильно опустилась в глубокое кресло, пытаясь осознать и разложить по полочкам все, что только что произошло. Я летела? Ощущения полета, ветра и падения были настолько осязаемыми и правдоподобными, что разум просто отказывался верить, будто это обычный обморочный бред.

«Но колодец и сфера... что все это значило? — размышляла я, глядя в одну точку. — Когда я дотронулась до нее, меня наполнило такой чистой любовью, светом и легкостью. А этот колодец, в котором с каждым разом меняется вода? Это всё определенно что-то значит…»

Из мыслей меня вырвал Майкл. Он протянул мне теплую кружку, от которой поднимался густой, окутывающий пар.

— С успокаивающими травами, — тихо сказал он, присаживаясь напротив. — Выпей.

Я сделала один маленький, обжигающий глоток и поставила кружку на столик рядом. Скрывать это больше не было смысла.

— Когда я потеряла сознание... я кое-что видела, — сказала я, повернувшись к нему и пристально посмотрев в его глаза.

Майкл тут же подобрался и приготовился слушать. Я подробно, в мельчайших деталях описала ему и полет, и пробитую границу неба, и пугающий космический шар, и свои странные видения о колодце.

Когда я закончила, во дворе повисло тяжелое молчание. Майкл хмурился, обдумывая каждое мое слово.

— Не знаю, что это может значить, — честно признался он через несколько минут напряженной тишины. — Выглядит как какое-то знамение или испытание.

— Может... это как-то связано с тем, что мы особенные? — озвучила я свою самую пугающую и одновременно заманчивую догадку.

— Может быть, — задумчиво протянул он. — Если так, тогда это многое объясняет. Например, то, почему нам с самого детства никогда не разрешали уходить куда вздумается…

— Точно! — воскликнула я, обрадовавшись первому логичному объяснению. Внутри всё так и трепетало от догадки. — Я ведь вела нас, опираясь исключительно на интуицию. И именно в тот момент мне пришло это видение!

— А я ничего не увидел, — Майкл мягко улыбнулся, но в его глазах промелькнула едва заметная грусть. — Наверное, потому что оно предназначалось только для тебя.

— Но подожди, — я нахмурилась, внезапно поймав себя на мысли. — До этого ты ведь тоже совершенно спокойно ходил по незнакомым местам. Сам, без всяких подсказок.

Майкл горько усмехнулся и покачал головой:

— Значит, никакой я не избранный. Ошиблась она во мне…

— Это неправда! — горячо возразила я и крепко, изо всех сил обняла его, утыкаясь носом в плечо. Мне не хотелось, чтобы он сомневался в себе.

— Время покажет, — тихо ответил он, аккуратно отстраняясь и заглядывая мне в лицо. Грустный момент растаял, уступая место его привычной задорной искорке. — Ну, как ты себя чувствуешь? Готова к сюрпризу?

— Всегда готова! — отозвалась я, мгновенно заражаясь его энтузиазмом.

В глубине души я была невероятно благодарна Майклу. Он обладал удивительным даром — умел вовремя перевести тему, не заостряя внимания на сложных, пугающих моментах. Ведь если задуматься обо всём всерьёз, эти тайны порождали лишь новые вопросы, на которые у нас сейчас попросту не было ответов. Мы были всего лишь молодыми детьми этой планеты. Нам хотелось беззаботно радоваться каждому дню, ловить моменты счастья, и Майкл дарил мне эту драгоценную возможность. За это я ценила его еще сильнее.

Оставив тревожные мысли в самом дальнем, темном уголке сознания, я уверенно шагнула навстречу новому дню и новым приключениям.

В этот раз мы решили схитрить и сделали всё шиворот-навыворот. Первым делом мы целенаправленно отправились к верхней границе. Как и ожидал Майкл, темные тени тут же выросли перед нами, преграждая путь. Мы разыграли целый спектакль: сделали вид, будто отчаянно пытаемся прорваться сквозь них, а затем резко развернулись и во весь дух помчались назад.

Наш маневр сработал идеально. Нижняя линия оказалась абсолютно пустой — все стражи устремились наверх. Миновав опустевший кордон, мы бежали без оглядки еще какое-то время, пока наконец не затаились в безопасности за очередным крутым поворотом, тяжело и часто дыша.

— Неужели они такие глупые? — спросила я шепотом, искренне удивляясь, как легко нам удалось обвести преследователей вокруг пальца.

— Глупые не они, — усмехнулся Майкл, вытирая пот со лба. — А тот, кто их так запрограммировал.

— То есть как? — я непонимающе захлопала глазами.

— Они не совсем люди, но и не совсем духи, — принялся объяснять он, бдительно поглядывая назад. — Их создали довольно слабыми, они просто исполняют роль огородного пугала. Но если они нас поймают, то сразу передадут своему создателю. Вот тогда действительно могут начаться крупные неприятности. Но ты не бойся, я просчитал каждый наш шаг. То, что мы делаем, абсолютно безопасно.

Я доверчиво кивнула, и мы продолжили наш путь.

Вскоре серый безжизненный асфальт под ногами сменился мягкой, сочной зеленой травой. Воздух стал свежим, и впереди, за полосой деревьев, послышался отчетливый, чарующий шум бегущей воды. Сердце радостно забилось. Счастливая, я оглянулась на Майкла, предвкушая то, что сейчас откроется нашему взору.

— Да, это именно то, о чем ты думаешь, только гораздо масштабнее, — улыбнулся он и осторожно подвел меня ближе к краю склона.

Деревья расступились, и впереди показалась величественная река. Её мощное течение внезапно и резко обрывалось, уходя куда-то далеко вниз.

— Это водопад, — негромко произнес Майкл, наслаждаясь моей реакцией.

Мы подошли к самому краю обрыва. С оглушительным, рокочущим гулом тонны воды срывались вниз, разбиваясь о вековые камни в мириады сверкающих брызг. От одного только этого грандиозного зрелища перехватывало дух, а лицо обдавало прохладной водяной пылью.

— Еще одно чудо планеты открыли! — восторженно воскликнула я. Подпрыгнув от нахлынувшего счастья, я крепко обняла Майкла за шею.

— Но и это еще не все, — заговорщически прошептал он мне на ухо.

С другой стороны обрыва, едва заметная среди раскидистых кустов, вниз вела крутая узкая тропинка. Спустившись по ней к самому подножию, мы без раздумий погрузились в прозрачную прохладную воду. Подплыв почти вплотную к ревущей стене водопада, Майкл жестом приказал мне следовать за ним и в то же мгновение исчез под плотной толщей падающей воды.

Я набрала в легкие побольше воздуха и нырнула следом. Открыв глаза по ту сторону водяной завесы, я обнаружила, что мы оказались внутри скрытого от чужих глаз грота.

Майкл уже забрался на гладкий каменный уступ и теперь протягивал мне руку, помогая выбраться. Мы прошли немного вглубь, и перед нами предстала огромная пещера. Стены её были усеяны тысячами переливающихся кристаллов, которые отражали свет и заставляли всё вокруг сиять волшебными искрами. В самом центре этого подземного чертога покоилось небольшое, абсолютно неподвижное озеро.

Майкл подошел к стене, аккуратно отколол небольшой светящийся кусочек камня и протянул его мне на ладони.

— Как придем домой, я сделаю из него для тебя украшение, — мягко сказал он, глядя мне в глаза. — Оно идеально подойдет к твоему любимому платью и цвету волос.

— Большое спасибо! Ты просто чудо! — растроганно ответила я.

Я порывисто обняла его и нежно поцеловала в щеку. В ответ Майкл легко, почти невесомо коснулся губами моей щеки. От этого мимолетного проявления нежности глубоко в моем животе испуганно и сладко затрепетали невидимые бабочки.

Но романтический момент длился недолго. Внезапно Майкл с озорной улыбкой толкнул меня плечом, и мы вместе с громким всплеском полетели прямиком в подземное озеро. Ледяная вода мгновенно обожгла разгоряченную кожу. С визгом вынырнув на поверхность, я тут же принялась яростно брызгать в него водой, пока он, отплевываясь, пытался выбраться на скользкий берег.

— Ладно, ладно, сдаюсь! Я не ожидал, что она настолько холодная, — со смехом взмолился Майкл, тяжело дыша и протягивая мне руку. — Давай, вылезай уже, замерзнешь.

Но внутри меня уже проснулся азарт. Злорадно рассмеявшись, я изо всех сил дернула его за руку на себя. От неожиданности Майкл потерял равновесие и снова с шумом рухнул в воду, подняв целую тучу брызг.

— Вот так тебе! Будешь знать, как толкаться! — победно крикнула я.

Он фыркнул, как тюлень, в три гребка подплыл ко мне, ловко подхватил под руки и одним мощным движением вытянул на берег, после чего выбрался сам.

Дрожа от холода, мы поспешили выпрыгнуть из пещеры обратно, за водяную стену. На контрасте с ледяным подземным озером, речная вода снаружи показалась нам почти горячей. Приятное тепло тут же разлилось по телу. Расслабившись и окончательно согревшись в мягких волнах, мы наконец вышли на берег и поднялись обратно наверх.

Весело болтая обо всем на свете и ни о чем конкретно, мы не торопясь шли в сторону дома.

Стражи, застывшие на улице, провожали нас своими тяжелыми, немигающими взглядами. Но, похоже, правила их программы были четкими: раз мы послушно возвращались назад, а не пытались сбежать, они ничего не могли нам сделать. Мы были в безопасности. По крайней мере, пока.

Оказавшись в тихом, уютном саду, я почувствовала, как сильно на самом деле устала. Но это была удивительно приятная усталость, оставляющая после себя легкую истому в мышцах и покой на душе.

Майкл ненадолго ушел и вынес мне чашку того самого ароматного травяного чая, который так сильно понравился мне в прошлый раз. Мы пили его в тишине, наслаждаясь вечерней прохладой. Допив последние капли, мы тепло попрощались. Нам не нужно было говорить лишних слов — мы оба знали, что завтра утром снова встретимся здесь, на нашем месте. «Надо тоже придумать что-нибудь вкусное на завтра», — с улыбкой подумала я, поворачивая ключ и открывая входную дверь.

В общей комнате, как обычно, царил полумрак — свет был выключен. Сладко зевнув, я спокойно переступила порог. Раньше в такие моменты я на цыпочках кралась к своей комнате, вздрагивая от каждого шороха, но сейчас всё изменилось. Вчерашний подарок Зейна — тот самый игрушечный медведь — казался мне искренним примирительным шагом с его стороны. Я была уверена, что он всё осознал и больше не станет устраивать свои глупые пугалки. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить.

Но… все мы иногда фатально ошибаемся.

Мысль не успела оформиться до конца, как я с глухим стуком повалилась на пол. На мою спину с размаху прыгнуло что-то живое и тяжелое. Почувствовав, как по одежде бешено и хаотично перебирает множество мерзких, тонких лапок, я в панике закричала на весь дом и отчаянно начала отбиваться. Ну всё, Зейн, моё терпение окончательно лопнуло!

Неизвестное существо по размеру было почти с мою спину. Ножек у него по ощущениям была целая тысяча. Оно крепко прижимало меня к полу, буквально опутывая своими конечностями и не давая вздохнуть.

Поняв, что грубой силой не справиться, я пошла на хитрость. Я обмякла и сделала вид, будто сдаюсь. Лапки тут же ослабили свою мертвую хватку. Поймав этот момент, я резко дернулась, извернулась и перевернулась на живот. Тварь не отступила — она снова отчаянно заколотила по мне своими отростками.

Я во все глаза смотрела на нападавшего и никак не могла понять, что вообще находится передо мной. У существа не было ни лица, ни туловища, ни головы. Только какая-то плотная тканевая полоска сверху, к которой крепилось всё это жуткое множество ножек. Да и ножками их, если присмотреться, назвать было трудно. Тем временем существо уже забралось мне на голову и вовсю копошилось в волосах, норовя запутать их в один сплошной колтун.

— Когда ты уже собираешься это остановить?! — не выдержав, в ярости закричала я в пустоту темной комнаты.

В ту же секунду со щелчком распахнулась дверь соседней комнаты.

— Что говоришь? Ой… Мона, извини, пожалуйста! — из своего логова выскочил заспанный Зейн.

Стоило ему подать голос, как нечто мгновенно отпустило меня. Оно послушно поднялось на свои тонкие лапки и, быстро-быстро перебирая ими по полу, зашагало прочь. Я совершенно завороженно, не в силах пошевелиться, наблюдала, как эта многоножка подошла к бельевой сушилке, ловко запрыгнула на неё, внезапно обмякла, расправилась, сплелась краями и… превратилась в самое обыкновенное серое полотенце!

— Полотенце? Серьезно?! — я поднялась с пола и перевела уничтожающий взгляд на Зейна.

— Моя самая лучшая разработка! — гордо заявил он, совершенно не чувствуя вины. — Видимо, оно приняло тебя за врага и просто защищало наш дом. Задерживало до моего прихода.

— Ужас! Это было крайне неприятно! — выплюнула я, отряхивая одежду и пытаясь привести в порядок растрепанные волосы. — Мне это окончательно надоело. Либо ты берешь свои чертовы изобретения под жесткий контроль, либо тебе лучше даже не знать, что тогда будет!

— А что такого? — холодно бросил он, скрестив руки на груди. — Они же не причиняют тебе реального вреда. Что-то потенциально опасное я в общей комнате никогда не оставляю.

— Мне надоело возвращаться домой и каждый раз проходить через полосу препятствий!

Зейн лишь демонстративно закатил глаза.

— Ну держись, — сверкнув глазами, процедила я сквозь зубы, уже прокручивая в голове изощренный план мести.

Зейн в ответ лишь насмешливо взмахнул рукой. Послушное его жесту полотенце резко взвилось с сушилки и живым снарядом снова бросилось на меня, швырнув обратно на пол. В этой суматохе, катаясь по ковру и яростно отбиваясь от бесконечных цепких лапок, я совершенно не услышала, как открылась входная дверь. До моего слуха донесся лишь отчетливый, сухой стук каблуков по полу.

— Собирай вещи, — раздался холодный, властный голос.

Полотенце мгновенно обмякло, лишившись своей магической силы, и безвольно соскользнуло с меня. Я приподнялась на локтях и первым делом бросила взгляд на Зейна — тот стоял бледный, почти не дыша, и испуганно смотрел в дверной проем. Повернув голову, я увидела её. Она стояла на пороге в своем неизменном строгом костюме, с идеально собранными в тугой пучок волосами. В её глазах, как и всегда, нетерпеливо и зло сверкали опасные искры. И смотрела она прямо на меня.

Поднявшись на ноги, я первым делом почувствовала мимолетное облегчение — её появление прекратило эту нелепую пытку с полотенцем, она словно спасла меня. Но уже в следующую секунду сердце пропустило удар, и все мысли занял Майкл. Наши утренние прогулки, водопад, обещание сделать ожерелье…

— Вы забираете меня? — тихо спросила я, с трудом сглатывая подступивший к горлу ком.

Женщина коротко кивнула.

— Скажите… а можно мне выбрать, с кем именно я поеду? — отважилась спросить я, цепляясь за последнюю безумную надежду забрать Майкла с собой.

Вместо ответа она лишь презрительно усмехнулась и покачала головой. Её лицо от подступивших к моим глазам слез начало неприятно расплываться. Сдерживая рыдания, я развернулась и побрела в свою комнату за вещами. «Может, сбежать? Прямо сейчас, в окно?» — отчаянно забилась в голове мысль.

— Не испытывай мое терпение, — её строгий силуэт тут же показался на пороге моей комнаты.

Затравленно посмотрев на нее, я поняла, что бежать некуда. Я обреченно схватила свою дорожную сумку и вышла следом за ней в коридор. Зейн всё так же стоял у стены, но его высокомерие полностью испарилось — теперь он смотрел на меня с искренним сочувствием.

— Удачи, — едва слышно шепнул он.

Я молча кивнула ему на прощание. Я всё еще обижалась на него за сегодняшнюю глупую шутку с полотенцем, но внутри крепло горькое осознание: скорее всего, это наша последняя встреча.

— Секунду! — вдруг опомнилась я.

Забыв на миг о нанесенных обидах, я вспомнила про того классного большого медведя, которого он смастерил специально для меня. Забрать его с собой я физически не могла — он был слишком огромным и тяжелым для моей сумки. Я стремительно подбежала к Зейну и крепко обняла его на прощание:

— Спасибо за все хорошее. Удачи тебе!

Женщина к этому моменту уже стояла за порогом дома, буквально буравя меня своим тяжелым, нетерпеливым взглядом.

Быстро вытирая набежавшие слезы, я выбежала к ней на крыльцо. Стоило мне поравняться с ней, как она без предупреждения отвесила мне хлесткий, обидный подзатыльник и, даже не обернувшись, зашагала вперед по дорожке. От неожиданности и боли я обиженно вскрикнула. Эмоции захлестнули меня через край: я резко развернулась и со всех ног бросилась бежать в обратном направлении, прочь от нее, к саду, к Майклу.

Но уйти мне не дали. Одним молниеносным, отточенным движением руки женщина настигла меня, мертвой хваткой вцепилась в воротник куртки и резко развернула к себе, злобно встряхнув так, что у меня клацнули зубы.

— Еще раз сделаешь что-то подобное — и пеняй на себя, — прошипела она прямо мне в лицо, после чего железной хваткой потащила меня к длинной черной машине, припаркованной у самых ворот.

Так униженно и беспомощно я не чувствовала себя еще никогда в жизни. Она не снизошла до каких-либо объяснений. Просто рванула на себя тяжелую дверь автомобиля и грубо, словно мешок с углем, закинула меня на заднее сиденье.

Громко хлопнув дверцей, женщина села на переднее сиденье, завела мощный двигатель и, больше ни разу не обернувшись в мою сторону, резко рванула машину с места.

Судорожно вздохнув, я скорчилась на кожаных подушках заднего сиденья и первым делом схватилась рукой за шею. От врезавшегося в кожу воротника там остался горящий, болезненный красный след. «Вот и мое обещанное ожерелье…» — мрачно и горько подумала я, глотая слезы.

Я прижалась лбом к холодному стеклу. Пейзаж за окном стремительно проносился мимо, унося назад дом, сад, водопад и всё, что мне было дорого. И именно сейчас, в этой удушающей тишине салона, до меня наконец дошел истинный смысл происходящего. Жестокое озарение обожгло разум.

Ведь всё это уже было. Из глубин памяти всплыло старое, детское воспоминание, от которого по спине пробежал холодок: каждый раз, стоило мне к кому-то искренне привязаться, найти настоящих друзей или начать чувствовать себя дома, невидимая рука Системы тут же грубо вырывала меня из этого места. Меня увозили именно за это. Сближение с кем-то всегда означало для меня скорый и неизбежный финал.

Они следили за мной. Они увидели, как мы с Зейном начали находить общий язык, как он подарил мне этого медведя. Они узнали про наши утренние побеги с Майклом, про его теплые взгляды и робкий поцелуй у водопада. Мой переезд не был случайностью или плановым решением. Это было наказание. Наказание за то, что я посмела нарушить их главное, негласное правило — запрет на близость. Меня снова обрекали на одиночество, едва я позволила себе стать счастливой.

Я шмыгнула носом и вытерла слезу рукавом куртки. Пальцы наткнулись на ткань, и я замерла. Манжеты и плечи всё еще оставались странно влажными и ледяными, покрытыми мелкими каплями воды. Майкл уверял, что я просто упала в обморок на сухую, пыльную землю. Но эти капли на одежде… они были настоящими. Точно такими же, как те облака, сквозь которые я летела в своем «видении».

Машина набрала скорость, окончательно унося меня в неизвестность. Сквозь заднее стекло я в последний раз увидела стражников, застывших у ворот. В их неподвижных фигурах мне отчетливо почудилось злобное, молчаливое ликование.

Глава 4. Маленький подвиг

Если суждено, мы обязательно встретимся вновь. Так ведь говорят? Надеюсь, это правда.

Сначала я отчаянно пыталась запоминать дорогу, вглядываясь в лобовое стекло, но на улице было слишком темно. За окном мелькали лишь бесконечные черные силуэты деревьев. Поняв, что все попытки тщетны, я сокрушенно легла на заднее сиденье, повернувшись к Женщине спиной, и через какое-то время, убаюканная ровным гулом мотора, смогла уснуть.

Проснулась я от резкого, сильного удара. Машина затормозила так внезапно, что я кубарем слетела на пол между сиденьями. Тут же с грохотом распахнулась боковая дверь. Чьи-то безжалостные руки грубо схватили меня за куртку и буквально вышвырнули наружу. Толком не успев прийти в себя после сна, я не удержалась на ногах и болезненно рухнула на жесткую землю. Не успела я поднять головы, как сверху на меня с глухим звуком приземлилась моя собственная дорожная сумка.

Машина взревела мотором и мгновенно скрылась в темноте. А прямо за моей спиной скрипнула и открылась дверь дома.

— Бедная девочка… Сейчас мы тебе поможем, — донеслись до меня сразу два встревоженных голоса, мужской и женский.

Дальше всё было как в тумане. Чьи-то бережные, теплые руки аккуратно обхватили меня, помогли подняться и занесли в дом. Меня усадили на деревянный стул, и перед моим носом тут же появилась глубокая тарелка с супом, от которой поднимался густой, аппетитный пар. Спасшие меня люди сели напротив.

Я наконец-то смогла их разглядеть. Это оказалась пожилая пара — дедушка и бабушка. Они смотрели на меня с огромным, неподдельным интересом, но без капли злобы.

— Сначала поешь, — ласково сказала женщина.

Чтобы не смущать меня своим пристальным вниманием, она легонько ткнула мужа локтем в бок, и они демонстративно занялись своими делами по хозяйству. Суп оказался невероятно вкусным. Почувствовав, как сильно я проголодалась за время этого безумного путешествия, я быстро управилась с едой.

— Спасибо, я всё, — негромко сказала я, привлекая их внимание.

Старики тут же вернулись за стол и снова сели напротив.

— Можешь называть нас бабушкой и дедушкой, — тепло улыбнувшись, произнесли они в один голос.

— Меня Моной зовут, — тихо представилась я.

— Идем, покажем тебе дом и твою комнату, — сказали они, дружно поднимаясь со своих мест.

Я послушно подняла сумку и пошла следом за ними.

— Прямо от входной двери находится кухня, где мы сейчас были, — начала экскурсию бабушка, указывая рукой на комнаты. — Чуть левее от нее — наша с дедом комната. Еще левее — чулан, где мы храним старые вещи…

Мы поднялись по лестнице на второй этаж.

— Здесь располагаются только две комнаты: сбоку слева библиотека, а прямо — твоя комната, — сказал дед, открывая двери и показывая. — Можешь пока разложить свои вещи, освоиться, а потом заходи посмотреть библиотеку, я буду ждать тебя там.

— А потом можешь спуститься ко мне, я покажу тебе нашу прекрасную долину, уверена, тебе понравится, — улыбнувшись, сказала бабушка и начала спускаться вниз.

Оглянувшись, я увидела, что осталась одна, и зашла в комнату. Она была относительно небольшая, но уютная. Сбоку стоял шкаф, письменный стол с зеркалом, с другой стороны — кровать, заправленная мягким пледом. В центре находилась дверь. «Но мы же на втором этаже?» — пронеслось в голове. Открыв ее, я увидела небольшую террасу, как в тех домах в городе, только она была одна, и из нее открывался прекрасный вид на лес. Посмотрев немного вбок, я увидела озеро. Жаль, Майкла со мной нет.

Я сняла и бережно повесила платье на вешалку в шкаф, достала свою обычную толстовку и джинсы, собрала волосы в привычный удобный хвост.

Вышла и зашла в соседнюю дверь. Сделав шаг, я тут же замерла, пораженная открывшимся мне видом. Напротив двери находилось небольшое окно, а дальше справа стояли стеллажи, наполненные книгами. Никогда в жизни я не чувствовала такого благоговения перед чем-то. Атмосфера здесь была такая, что я мгновенно влюбилась в это место. Вдохнув полной грудью особенный аромат, витающий здесь, я закрыла глаза, наслаждаясь.

— Это особенное место, — улыбаясь, на меня смотрел дед.

— Оно волшебное, — восхищенно ответила я.

— Ты права. Единственное, я должен сразу предупредить, что тебе пока нельзя смотреть на книги, находящиеся здесь. Но почувствовать царящую здесь атмосферу — уже многого стоит.

Это какой-то новый вид пытки? Они буквально притягивали меня к себе, я не могла отвести взгляд от рядов за спиной деда.

— Ты можешь заходить сюда, и однажды сможешь познать их тайны, — успокаивающе сказал он.

«Если меня до этого времени не увезут», — грустно подумала я.

— Надеюсь, это время настанет, — сказала я, собрав всю силу воли, чтобы отвести взгляд. Я улыбнулась деду и вышла, чтобы еще больше не дразнить себя.

Закрыв дверь, я еще некоторое время стояла, тяжело дыша и испытывая непереносимую тоску. Не ощущая в воздухе того самого аромата, легкие болезненно сжимались, все тело стремилось вернуться. Зачем мне только показали ее, если все равно ничего трогать нельзя?

Постепенно мне стало немного лучше, и я спустилась вниз, чтобы найти бабушку.

— Мона, всё хорошо? Ты выглядишь так, словно призрака увидела, — обеспокоенно сказала вышедшая из кухни бабушка, едва заметив меня на ступенях.

— Я в библиотеке была… — слабым голосом ответила я. Стоило произнести это слово вслух, как я снова почувствовала почти неудержимое, болезненное желание вернуться обратно за ту дверь.

— Понимаю, — мягко вздохнула она. — Извини, что напомнила. В первый раз всегда так бывает. Ты садись, садись, сейчас я тебе чай успокаивающий налью.

Я зашла следом за ней на уютную кухню и опустилась на стул.

— Сейчас покажу тебе нашу природу, она у нас не менее прекрасна, — пообещала бабушка, ставя передо мной горячую кружку.

Отпив немного чая, я почти сразу почувствовала, как к щекам приливает тепло румянца, а судорожное дыхание наконец-то успокаивается. Когда я поставила пустую кружку на стол, бабушка повела меня на улицу — как она выразилась, подышать свежим воздухом после всей той пыли, которой я успела надышаться «там».

Мы медленно пошли по тропинке вперед, в сторону густого леса. И вдруг я резко остановилась как вкопанная. Замерев, я оглянулась назад, на дом. Что-то во всём этом пейзаже казалось мне до безумия знакомым. Дикий лес, зеркальное озеро и этот двухэтажный дом… Не может быть! Это же то самое место, через которое мы с Майклом бежали в город!

Бабушка молча, с загадочной улыбкой наблюдала за моей реакцией.

— Я здесь уже была! — воскликнула я, взволнованно повернувшись к ней.

— Это хорошо, что места тебе хоть немного знакомые, — ничуть не удивившись, кивнула она. — Мы называем это место Долиной. Здесь абсолютно безопасно. Лес у нас небольшой, озеро неглубокое, так что можешь спокойно гулять тут совсем одна.

Она продолжала что-то рассказывать, плавно показывая рукой на окрестности, но я её уже почти не слышала. В моей голове набатом забилась одна-единственная мысль: «Я могу добежать обратно до нашего прежнего дома!» Живот болезненно сжался от накатившего волнения. Я никогда раньше не ходила на такие расстояния сама, без Майкла, и перспектива по-настоящему потеряться в незнакомых землях пугала до дрожи.

— Ты устала, — мягко прервала мои мысли бабушка, заметив мою отрешенность. — Иди приляг, отдохни. А завтра мы вместе подумаем, чем ты будешь здесь заниматься, чтобы тебе не было скучно.

— Спасибо, — кивнула я.

Полностью поглощенная обдумыванием своего внезапного, сумасшедшего плана, я побрела обратно в дом. Поднявшись к себе в комнату, я закрыла дверь и начала нервно ходить кругами от стены к стене. Сердце бешено колотилось. А что, если я действительно рискну и найду дорогу к дому, но там уже никого не будет? Или я вообще заплутаю в лесу? А если я уйду и потом просто не смогу вернуться обратно в Долину?..

На улице стремительно темнело. Мы с Майклом как раз ночью возвращались этой дорогой, так что темнота была мне на руку. «Либо сейчас, либо никогда», — твердо решила я. Пока не стало слишком поздно. А может, уже поздно? Но ведь не узнаешь точно, пока сама не проверишь.

«Пришло время и мне совершить маленький подвиг ради Майкла», — подумала я и слабо улыбнулась своему отражению в зеркале. В конце концов, если на той стороне меня встретят стражники… Что ж, тогда я убегала от них в нарядном платье и с распущенными волосами, а уж в удобной толстовке, джинсах и с хвостом я точно смогу ускользнуть.

Оставалось самое тяжелое: дождаться полной темноты и незаметно выскользнуть из дома. Сидя на краю кровати в гнетущей, звенящей тишине, я поймала себя на мысли: когда я вообще успела стать такой смелой? Ответ был очевиден — всё это благодаря ему. Майкл изменил мою жизнь до неузнаваемости. Наверное, даже Зейн стал относиться ко мне по-другому именно под его влиянием, ведь я и сама набралась смелости и стала вести себя гораздо увереннее.

«Я обязательно сюда вернусь, — пообещала я себе, оглядывая аккуратную комнатку. — Мне просто нужно увидеть Майкла и сказать ему, где я». Мысленно я искренне извинялась перед этими милыми пожилыми людьми, которые так радушно встретили и приютили меня. Я вообще не помнила, чтобы где-то обо мне заботились с таким теплом.

Но чем гуще становились сумерки за окном, тем меньше уверенности во мне оставалось. Прежний страх снова начал липкими щупальцами подбираться к сердцу. Заставив себя подняться с кровати, я на цыпочках подошла к двери и прижалась к ней ухом. Тщетно — все звуки в доме напрочь заглушал гулкий, сумасшедший стук моего собственного сердца.

В какой-то миг в голову закралась слабая мысль: может, стоит просто рассказать им всё? Но разум тут же её отверг. Они испугаются за меня, начнут отговаривать, а потом и вовсе запрут в комнате и не выпустят. Конечно, дедушка с бабушкой не производили впечатление тюремщиков, но всё же я знала их слишком мало. Лучше не рисковать.

Немного успокоив дыхание, я снова прислушалась. В коридоре стояла мертвая тишина. Я осторожно повернула ручку и вышла из комнаты, но тут же замерла. Вдруг меня долго не будет? Бабушка или дед заглянут проведать меня, увидят пустую постель и поднимут тревогу.

Вернувшись назад, я стащила с кровати мягкий плед, туго скрутила его и засунула под одеяло, пытаясь соорудить силуэт лежащего человека. Сделав шаг назад, я придирчиво осмотрела результат. С виду казалось, что я крепко сплю, укрывшись с головой. Старики увидят это и точно не станут меня будить — решат, что бедной девочке после долгой дороги нужно как следует отдохнуть. Гордо осмотрев свое творение, я с чистой совестью окончательно вышла за дверь.

Стараясь не издать ни единого звука, я спустилась по лестнице на первый этаж и подошла к входной двери. Надавила на ручку — заперто. Но, к моему огромному облегчению, внизу из замочной скважины торчал тяжелый ключ. Схватившись за него пальцами, я как можно медленнее и аккуратнее повернула его. В тишине дома раздался едва слышный, сухой щелчок.

Дверь поддалась и тихо открылась, впуская внутрь прохладный ночной воздух Долины. Путь был свободен.

Глава 5. Превзошёл все ожидания

Путь обратно оказался на удивление легким. Я благополучно вышла из ночного леса и повернула на знакомую дорогу, ведущую вверх. К моему удивлению, стражей нигде не было видно. Когда я приблизилась к дому, то обнаружила, что и на нижней границе кордон пустует.

Подойдя к воротам, я запоздало поняла, что у меня нет ключей. Но тут на глаза попался невысокий забор, за которым начинался наш сад. Я в очередной раз мысленно поблагодарила себя за то, что догадалась переодеться из платья в джинсы и толстовку. Сетка, из которой состоял забор, оказалась довольно хлипкой. Стоило мне попытаться взобраться на нее, как она отчаянно заколыхалась и заходила ходуном из стороны в сторону. В итоге я кое-как перевалилась на ту сторону, но при этом чувствительно поцарапала ладони и запястья об острые металлические края.

Обойдя дом, я оказалась на нашем привычном месте. Я внимательно осмотрелась и разочарованно, горько вздохнула. От нашего уютного уголка остались одни лишь воспоминания. Плетеные кресла куда-то пропали, да и всё вокруг приняло какой-то заброшенный, чужой и неродной вид. Даже в самом саду, где я проводила столько счастливого времени, появилось что-то пугающее и отталкивающее.

Тревожно оглядевшись по сторонам, я стремительно ушла с открытого пространства. До ужаса захотелось забиться в какой-нибудь темный угол и спрятаться. Острое, липкое чувство приближающейся опасности когтями заскребло изнутри. Впервые в жизни я почувствовала себя настолько уязвимой и беззащитной. Все органы чувств обострились до предела.

Поддавшись панике, я подбежала к дому Майкла и — впервые за всё время — постучала в его дверь. «Я не могу долго ждать!» — набатом пронеслось в голове. Я то и дело затравленно оглядывалась на дверь, ведущую со стороны улицы: интуиция кричала, что угроза приближается именно оттуда. Не выдержав, я сильно дернула ручку. К моему удивлению, она поддалась и легко распахнулась.

Но внутри дом встретил меня абсолютной, мертвой пустотой. Я лихорадочно пробежалась по коридору, заглянула во все комнаты — никого и ничего. Все вещи исчезли. Сердце билось в груди раненой птицей, буквально умоляя меня немедленно бежать отсюда прочь.

«Нельзя уходить, не проверив мой собственный прошлый дом», — подавляя подступающие к горлу рыдания, приказала я себе.

Я взбежала по лестнице на крыльцо своего дома и потянула дверь на себя. Она тоже была не заперта. И только в этот момент до меня дошло: я ведь даже не попыталась открыть входную дверь с самого начала! Может, и не нужно было с боем штурмовать этот шатающийся забор? Стало даже немного смешно. Спустившись обратно к воротам, я дернула ручку — дверь легко открылась. Я хлопнула себя ладонью по лбу. Тоже мне, самый настоящий профессиональный взломщик! Я тихонько рассмеялась, и сковывающий страх ненадолго отступил.

Судорожно выдохнув, я вернулась и прошла внутрь своего дома. Здесь, насколько я могла разобрать в темноте, все вещи оставались на своих местах. Мой взгляд упал на вешалку в прихожей — там одиноко висело серое полотенце. Недолго думая, я сорвала его и запихнула на самое дно рюкзака. Не знаю зачем, но внутренний голос твердил, что надо.

Я зашла в свою бывшую комнату. В сером полумраке посреди пустоты одиноко высился большой плюшевый медведь. Он стоял, тоскливо повесив свою механическую голову. Сердце сжалось от острой жалости. Я подбежала к нему и крепко прижалась к пушистому боку:

— Прости меня… Я не могу забрать тебя с собой. Что же мне теперь делать? — по щекам наконец-то покатились горячие слезы.

Внезапно снизу, с первого этажа, раздался отчетливый, тяжелый хлопок входной двери. Вздрогнув, я бросилась к окну и похолодела: у ворот была припаркована та самая черная машина Женщины в костюме.

Я не успела. Я опоздала.

В этот самый момент внизу снова открылась дверь — уже в сам дом. В панике соображая, что делать и куда бежать, я рванулась вглубь комнаты, залезла за массивную спину механического медведя и затаилась, боясь даже вздохнуть. По лестнице на второй этаж зазвучали уверенные шаги.

— Ну, как тебе тут нравится? — донесся из коридора холодный, знакомый голос Женщины.

— Да, спасибо вам большое. Тут очень просторно, — ответил ей незнакомый, мягкий голос какого-то молодого парня.

— Надеюсь, теперь твои разработки быстро пойдут в гору.

— Непременно.

Шаги неумолимо приближались.

— Какой медведь… Подай мне его, — холодно скомандовала Женщина, остановившись на пороге.

Парень послушно направился в мою сторону. Мне решительно некуда было деться. Затаив дыхание и сжавшись в комок за пушистой спиной игрушки, я с ужасом думала о том, что со мной теперь будет.

Наклонившись, парень протянул руки, чтобы поднять медведя, и в этот момент наши взгляды встретились. У него были светло-карие глаза и непослушные русые волосы. Он замер всего на секунду, оценивая ситуацию, но выдавать меня не стал.

— Он чем-то приклеен, подождите. Сейчас я вам его принесу, — громко сказал он, сделав вид, будто тщетно пытается оторвать игрушку от пола, и повернулся к Женщине спиной, загораживая меня.

— Надолго это? — недовольно цокнула она языком.

— Давайте я вам чай налью, а сам как можно быстрее разберусь с этим? — предложил он, пытаясь потянуть время.

— Не надо. Жду в машине, — еще раз раздраженно цокнув, Женщина развернулась. Послышался удаляющийся стук её каблуков по лестнице.

Дождавшись громкого хлопка входной двери, парень облегченно выдохнул и повернулся ко мне:

— Кто ты и что ты тут вообще делаешь?

— Я жила здесь раньше, — тихо ответила я, понемногу приходя в себя от пережитого шока.

— И?

— Меня насильно переселили. Но здесь остался мой друг, и я вернулась, чтобы найти его. Но его в соседнем доме тоже больше нет…

Он раздраженно вздохнул, и на его лице отразилась досада.

— Из-за тебя она теперь снова мной недовольна! Подумала, небось, что я слабак и обычную игрушку поднять не могу, — эмоционально воскликнул он, в сердцах садясь на мою бывшую кровать.

Я осторожно поднялась с пола, отряхивая джинсы. Риск был огромен, но внутри меня вдруг проснулась былая гордость:

— Тогда выдал бы меня, в чем проблема? Можем хоть прямо сейчас пойти к ней, — твердо сказала я, но тут же испуганно прикусила язык, отчаянно надеясь, что он не воспримет мои слова как прямое руководство к действию.

— Поздно уже, — тяжело вздохнул парень. — Ладно, сиди здесь и жди меня. Отнесу ей этого медведя, пока она совсем ко мне уважение не потеряла.

Он поднялся, легко подхватил массивную игрушку на руки и направился к выходу. Я грустным, тоскливым взглядом проводила его. Механическое сердце, которое медведь сжимал в лапах, когда-то предназначалось именно для меня…

Подойдя к окну, я прижалась лбом к стеклу. В темноте двора было отчетливо видно, как новый жилец аккуратно погрузил медведя на заднее сиденье черного автомобиля, что-то коротко сказал Женщине и зашагал обратно к крыльцу. Тяжелая машина плавно отъехала от ворот и скрылась в ночи.

Я осталась стоять в пустой комнате, чувствуя, как внутри разрастается глухая пустота. «В заброшенном, холодном доме одному медведю тоже было бы слишком грустно, — подумала я, пытаясь найти хоть какое-то утешение. — Может, на новом месте с ней ему будет даже лучше?» Хотя, если вспомнить, как жестоко эта Женщина обращалась со мной, такой исход казался маловероятным. Но, с другой стороны, справедливо заметить, что плюшевый медведь вряд ли будет пытаться сбежать из-под контроля Системы. Так что, возможно, у него всё сложится хорошо.

— Отойди от окна! — закричал он, едва зайдя в комнату и увидев меня у стекла.

— Меня оттуда не видно, — спокойно ответила я, отступив на пару шагов и усаживаясь на диван.

— Лучше перестраховаться. Пришла тут, подставляешь меня с первого же дня, — недовольно проворчал он, нервно взъерошив русые волосы.

— Раз она уехала… я пойду? — спросила я. Оставаться здесь дольше не имело никакого смысла, я и так не понимала, что мне еще тут делать.

— Вот скажи, что с тобой не так? — еще больше разозлился он, всплеснув руками.

— Эмм… Точно. Извини, я просто забыла поблагодарить тебя за спасение, — выдавила я, почувствовав себя жутко неловко. — Просто ты такой злой, кричишь тут на меня… Я немного растерялась. Но всё равно — спасибо большое.

Парень на секунду замолчал, его карие глаза хитро блеснули.

— Подожди, у меня есть идея, — он запустил руку в карман и достал оттуда странный зеленый предмет. — Съешь это, и мы в расчете.

Мне совсем не хотелось это есть. Зеленый кусок выглядел так, словно его только что отломали от какого-то неизвестного сочного растения. От него исходил странный, концентрированный запах.

— Что со мной будет? — осторожно спросила я, разглядывая «угощение».

— Увидим.

— Мне страшно, — честно пожаловалась я. От одного только вида этого куска к горлу подкатила волна легкой тошноты.

— Я вообще-то долго искал, на ком бы его протестировать, — он снисходительно улыбнулся. — Но ладно, сделаю для тебя исключение. Можешь не есть весь целиком. Достаточно одного маленького кусочка.

Я нерешительно взяла его из рук парня, поднесла ближе к лицу и, перебарывая нарастающее отвращение, откусила самую малость. На вкус это нечто оказалось очень сочным, свежим, но с отчетливой, неприятной горчинкой.

— Что дальше? — спросила я, возвращая ему оставшуюся часть.

— Подождем, — он забрал остатки, прошел к кровати и расслабленно откинулся на спинку. — Может, оно вообще никак не сработает, потому что дозировка получилась слишком маленькой.

— Мне нужно поскорее вернуться домой, — вспомнила я о своей хитрости со скрученным одеялом. — Не хочу, чтобы там заметили моё отсутствие.

— Еще есть время до рассвета, не переживай, — он мимоходом посмотрел в окно на темное небо. — Да ты вообще могла бы туда никогда не вернуться, если бы сейчас попалась ей на глаза.

От его спокойного тона у меня пробежал мороз по коже. «И я еще на Зейна когда-то жаловалась… — с ужасом подумала я. — Да по сравнению с этим типом наш Зейн со своими полотенцами-многоножками — просто лапочка!»

— Кстати, как тебя зовут? — нарушил тишину парень.

— Мона.

— Я Крис. Полное имя — Кристиан, — представился он и вежливо протянул мне ладонь.

Я неуверенно протянула руку в ответ и пожала его холодные пальцы.

— И что у тебя за кислое лицо? — хмыкнул он.

— А сам как думаешь? — буркнула я, потирая царапины на руках. — Хоть намекни, чего мне вообще ждать от твоего теста?

— Я не знаю, поэтому и тестирую, — Крис откровенно усмехнулся моей настороженности. — Одно могу сказать тебе точно: это не смертельно. А вот какие именно эффекты оно даст — это как раз самое интересное.

Разве можно так со мной? Слезы наворачивались на глаза.

— Что-то болит? — он с видом безумного ученого рассматривал меня.

— Отстань, душа болит, — сказала я и, не выдержав, заплакала.

— Ничего страшного с тобой не случится, — он успокаивающе провел рукой по спине.

Я резко дернулась, сбрасывая его руку.

— Ты представляешь, какого это — съесть непонятно что и сидеть ждать?!

— Хватит давить на жалость.

Я схватилась за живот, его начало словно резать изнутри.

— Сейчас стошнит! — закричала я, прикрыв рот руками.

Крис моментально выбежал из комнаты и подставил мне ведро. Мне казалось, словно меня сейчас вывернет наизнанку: неконтролируемый фонтан лился из меня. В один момент позывы прекратились, но тошнота не прошла. Он подал мне стакан воды, я сделала глоток, и меня тут же снова вырвало зеленой жидкостью. Затем всё повторилось по новой.

Обессиленно упав на пол, я тяжело дышала. Тошнота наконец-то начала отступать.

— Воды? — предложил он.

Я отрицательно покачала головой, боясь, что все мучения возобновятся.

— Фух, вот это эффект! Превзошел все мои ожидания. А если бы целый съела?! — размахивая руками, он радостно ходил кругами. — Всё, Мона, ты спасла меня! Теперь она будет гордиться мной и моим изобретением!

Я молча поплелась в ванную. Приведя себя в порядок и чувствуя себя совершенно опустошенной во всех смыслах, я побрела к выходу.

— Если захочешь еще помочь, заглядывай! — бросил он, весь сияя от счастья.

Я вздрогнула от этих слов и поспешно выскользнула во двор.

«Надо теперь как-то добраться до дома в таком состоянии… Изверг какой-то», — с жгучей ненавистью я оглянулась на окна. Сейчас я ничего не могла ему сделать, но очень надеялась, что однажды у меня появится такая возможность.

Небо уже вовсю серело и начинало светлеть, когда я наконец добралась до опушки леса.

Сама того не заметив, я преодолела оставшийся путь, подошла к дому Хранителей и тихонько дернула ручку. Дверь поддалась. С огромным облегчением я обнаружила, что все еще спят. Закрыв входную дверь на ключ — точно так же, как всё и было до моего безумного ночного побега, — я на цыпочках прокралась в свою комнату и упала на кровать, чувствуя, как спасительная темнота окончательно уносит остатки сознания.

Бешеной круговертью перед глазами мелькали размытые изображения, стремительно сменяя друг друга. Они проносились так быстро, что я не успевала толком ничего разглядеть. К горлу снова подкатывала тошнота, а тело бросало то в невыносимый жар, то в леденящий холод.

— Мона! Что с тобой? Тебе плохо? — сквозь плотную пелену бреда донесся встревоженный голос. Бабушка обеспокоенно трясла меня за плечо.

На лбу крупными каплями выступил холодный пот.

— Воды… — с трудом выдавила я пересохшими, потрескавшимися губами.

Заботливо приподняв мою голову, она поднесла к губам прохладный стакан. Я жадно, крупными глотками начала пить, в глубине души отчаянно молясь, чтобы меня снова не стошнило. Господи, как же я этого боялась! Если бы этот изверг Крис только знал, через что мне приходится проходить... Мне до слез хотелось, чтобы он сам почувствовал эту дикую боль и хоть раз в жизни пожалел о своих безумных экспериментах.

К счастью, вода благополучно провалилась в желудок. Я бессильно упала обратно на мягкую подушку, ощутив долгожданное мимолетное облегчение.

— Ты вся горишь, девочка, — обеспокоенно прошептала бабушка, бережно щупая мой пылающий лоб.

— Можешь, пожалуйста, оставить еще воды в комнате? Мне просто надо… надо отдохнуть, — устало пробормотала я, отворачиваясь к стене и укрываясь одеялом.

— Да, конечно, оставлю. Зови, если хоть что-то будет нужно. Поправляйся давай, — ласково сказала она и на прощание нежно поцеловала меня в лоб.

Я снова провалилась в тяжелый, беспокойный сон. Только на этот раз безумный калейдоскоп из картинок в моей голове наконец-то замедлился. Периодически я ненадолго приходила в себя от невыносимой жажды, жадно пила воду из оставленного кувшина и снова засыпала. С каждым новым пробуждением моё состояние становилось всё более спокойным, а лихорадка понемногу отступала.

Сладко потянувшись, я открыла глаза и поняла, что безумно, просто волчьи проголодалась. Но прежде чем садиться за еду, нужно было срочно умыться. Только сейчас до меня дошло, что во время вчерашней быстрой экскурсии мне так и не показали, где здесь находится ванная комната.

Кое-как поднявшись, я спустилась на первый этаж и почти сразу столкнулась с бабушкой. Заметив меня, она тут же взволнованно кинулась навстречу.

— Где здесь можно умыться? — спросила я, опережая её расспросы.

Старушка на секунду растерялась, её взгляд заметался по коридору.

— В озере! — словно её внезапно осенило, воскликнула она. — Ты извини меня, старую… Я просто так сильно переживала за тебя всю ночь и утро, что все мозги наперекосяк пошли, — сокрушенно добавила она, хлопнув себя ладонью по лбу.

— Ничего страшного, — постаралась как можно дружелюбнее улыбнуться я, хотя внутри шевельнулось легкое удивление. Ванной в доме не было?

— Ты иди, освежись, а я пока быстренько на стол накрою. Наверняка ведь проголодалась после такой болезни, — засуетилась бабушка и быстрым, семенящим шагом скрылась в глубине кухни.

Я толкнула тяжелую входную дверь. Резкий, прохладный ветер тут же ударил в лицо, мгновенно приводя растрепанные чувства в полный порядок. «Сегодня холоднее, чем обычно», — поежившись от внезапного сквозняка, подумала я и зашагала по траве вниз к водоему.

Подойдя к берегу, я сбросила обувь и зашла в воду. Окунувшись с головой в чистейшее, бодрящее озеро, я почувствовала, как остатки слабости и лихорадки окончательно вымываются из моего тела. Каждая клеточка ожила. Я вышла на берег, ощущая себя абсолютно обновленной, сильной и готовой к любым испытаниям нового дня.

На кухонном столе меня уже ждал легкий, аппетитный суп.

— Я подумала, что после такой сильной лихорадки тебе лучше сейчас поесть именно такую, легкую пищу, — мягко сказала бабушка, присаживаясь на стул рядом со мной.

— А где дедушка? — спросила я, оглядывая пустую комнату.

— Он работает в библиотеке. Когда почувствуешь, что окончательно пришла в себя и готова, можешь заглянуть к нему.

Доев суп, я искренне поблагодарила бабушку за заботу и поднялась на второй этаж. На самом деле я не была до конца уверена, что действительно готова к новой встрече с этим местом, но остановить себя и удержаться от соблазна была просто не в силах.

Переступив порог, я снова замерла и сделала глубокий вдох, блаженно впитывая носом царивший в воздухе неповторимый аромат. Насладившись моментом, я осторожно огляделась по сторонам в поисках хозяина дома.

— Я здесь, Мона. Не бойся, проходи дальше, — негромко донеслось откуда-то из самой глубины книжных лабиринтов.

Я медленно пошла вперед мимо бесконечных стеллажей, изо всех сил заставляя себя смотреть строго перед собой и не вглядываться в запретные корешки книг.

В самом конце зала за массивным деревянным столом сидел дедушка и внимательно, с теплой проницательностью наблюдал за моим приближением. Одобрительно кивнув, он мягким жестом пригласил меня присесть на стул рядом с ним.

— Как ты себя чувствуешь, девочка? — заботливо спросил он.

— Уже намного лучше, — постаралась как можно естественнее улыбнуться я. В глубине души я отчаянно надеялась, что он не станет расспрашивать меня о причинах внезапной ночной болезни, потому что я совершенно не представляла, как логично объяснить ему то безумие, которое устроил Крис.

— Вот и хорошо, — улыбнулся дедушка в ответ. — Во второй раз ведь уже полегче?

Я непонимающе нахмурилась, не совсем уловив его мысль.

— Я имею в виду, находиться здесь, среди книг, уже легче? — с улыбкой пояснил он.

— А-а… Да, — облегченно выдохнула я. — Кажется, я понемногу начинаю привыкать к этой необыкновенной ауре. В первый раз меня за дверью словно обухом по голове ударили.

Дед понимающе и серьезно кивнул:

— Хорошего помаленьку. На сегодня хватит, сейчас тебе нужно выйти на свежий воздух.

— Хорошо, — покорно согласилась я. Я и сама физически чувствовала, что он абсолютно прав — книжный аромат снова начинал кружить мне голову.

Выйдя на крыльцо, я внезапно ощутила такое дикое, непреодолимое желание побежать, что даже не стала с ним бороться. Мне до безумия захотелось сорваться с места, промчаться наперегонки с ветром сквозь лес и пролететь по всей бескрайней поляне. Недолго думая, я так и сделала.

Я бежала изо всех сил, не разбирая дороги. Обежав три огромных круга по долине, я окончательно выдохлась, упала на мягкую траву и остановилась, тяжело и часто дыша. И именно в эту секунду меня накрыло невероятное, оглушительное облегчение. Словно весь неподъемный груз последних дней разом свалился с моих плеч. Весь мир вокруг внезапно приобрел невероятно яркие, сочные краски. Всё вокруг выглядело совершенно иначе — чище, красивее, живее. Скинув с себя пропотевшую верхнюю одежду, я с чистым наслаждением с разбегу нырнула в прохладную гладь озера.

Солнце уже медленно клонилось к закату. Мягкие, розовато-красные лучи красивыми бликами падали на зеркальную воду. Я перевернулась на спину, раскинула руки и замерла в блаженной невесомости, искренне наслаждаясь каждым мгновением и сказочной красотой этого уединенного места. Все мрачные мысли, все терзавшие меня страхи и тревоги исчезли. Точнее сказать, они просто отступили на время, дав мне такую необходимую, драгоценную передышку.

В данный момент мне было просто невыносимо хорошо. Я плыла на спине, смотрела на этот пылающий розовато-красный закат над Долиной, и от его пронзительной красоты слезы сами собой непроизвольно покатились из моих глаз горячим ручьем. Но это были слезы очищения и покоя.

Так я и пролежала на воде, качаясь на легких волнах, до тех самых пор, пока солнце полностью не скрылось за линией горизонта, уступая место прохладной ночи.

Глава 6. Новая часть меня

Вместо того чтобы вернуться в дом, я направилась в лес. Я уже была здесь ночью и больше не боялась темноты.

Постепенно ко мне возвращались тревожные мысли. В голове снова закрутился ворох вопросов, от которых меня всегда так умело отвлекал Майкл. Где он теперь? И самое главное — увидимся ли мы когда-нибудь снова? Мне стало нестерпимо стыдно за то, что раньше я считала Зейна плохим и бесчувственным. Он ведь никогда не причинял мне реального вреда. Только сейчас, оказавшись в Долине, я поняла, что есть люди гораздо хуже.

Я снова ощутила отголосок той паники, которая накрыла меня, когда я пробралась в наш заброшенный сад. Жаль, что я не послушала внутренний голос и тут же не убежала — возможно, тогда я бы всё успела. Раньше со мной никогда такого не случалось. Больше всего меня удивляло, как точно интуиция предсказала приближение опасности. Связано ли это с тем видением на пустыре? Ведь в момент, когда я дотронулась до сверкающей сферы, я действительно что-то ощутила.

Где-то впереди хрустнула ветка. Я замерла. Звук повторился. На этот раз внутренний голос не кричал мне бежать — он хранил полное молчание. Доверившись ему в надежде, что не пожалею об этом, я медленно обернулась навстречу шороху. Ко мне кто-то приближался.

— Привет, — из-за массивного ствола дерева показался Крис.

— Зачем ты пришел? Я больше ничего тебе не должна, мы в расчете, — ответила я, внутренне содрогнувшись от одного его вида.

— Знаю, — Крис виновато опустил голову. — Я просто пришел извиниться. И узнать, как ты себя чувствуешь… Хотел предложить помощь.

— Уже помог, больше не надо, — отрезала я и развернулась, собираясь уйти. Мне абсолютно не хотелось продолжать этот диалог.

— Подожди, не уходи, пожалуйста! — чуть ли не плача, крикнул он мне вслед. — Мне правда жаль. Иногда меня заносит, я знаю… Но я могу быть лучше!

Я остановилась. Развернувшись, я со злостью посмотрела на него:

— Во-первых, ты отравил меня. Во-вторых, ты, похоже, шпионил за мной, иначе как бы ты вообще оказался здесь? И после всего этого ты жалобным голосом просишь прощения? И это у меня проблемы с головой, как ты тогда сказал?

— Мне действительно жаль, — тихо повторил Крис, а затем сделал шаг ближе и заговорщически понизил голос: — А что, если в качестве извинения я расскажу тебе немного о Ней? Поверь, если она узнает об этом разговоре, со мной сделают такое, что врагу не пожелаешь.

— Откуда мне знать, что ты скажешь правду? — горько усмехнулась я. — Не хочу больше разговаривать.

Я развернулась и быстрым шагом направилась в сторону дома. За мной никто не пошел. Уже у самого крыльца я обернулась: Крис неподвижно стоял среди деревьев и смотрел мне вслед. Я зашла внутрь, захлопнула тяжелую дверь и тщательно заперла её на ключ.

Поднимаясь к себе, я не удержалась и потянула за ручку библиотеки. К моему удивлению, она поддалась. Я осторожно заглянула внутрь. Взяв свечу из подсвечника у входа, я, словно зачарованная, направилась вглубь лабиринта. Причудливые тени зловеще плясали на стенах. За массивным столом дедушки лежали аккуратные стопки бумаг и несколько раскрытых книг. Отведя глаза, я старалась смотреть вскользь, ни на чем не задерживая взгляда. Интуиция подсказывала, что сейчас я всё делаю правильно.

«Подойди…»

Один из дальних стеллажей словно беззвучно позвал меня к себе. Резко отвернувшись, я почти бегом бросилась назад. Поставив свечу на место, я пулей выскочила из библиотеки.

Сердце отчаянно колотилось, норовя выпрыгнуть из груди. Забежав в свою комнату, я упала на кровать и попыталась успокоить дыхание. Лунный свет ярким потоком заливал комнату через стеклянную дверь, ведущую на террасу.

Терраса смотрела прямо на темный, молчаливый лес. Выглянув наружу, я тут же поспешно вернулась обратно, охваченная внезапным беспокойством: в этой кромешной темноте кто угодно мог незаметно наблюдать за мной. Плотнее задернув шторы, я села на кровати, прижавшись спиной к стене — только так я наконец почувствовала себя в относительной безопасности.

Оставив бесплодные попытки уснуть, я спустилась на ковер и начала импровизированную тренировку, чтобы хоть как-то успокоить нервы и выплеснуть скопившийся пар. Я придумывала упражнения одно за другим и выполняла их до тех пор, пока ноги и руки не начали подкашиваться от усталости. В конце концов я без сил вытянулась прямо на полу, ощущая приятную истому во всем теле.

Сквозь сон я смутно почувствовала, что сильно отлежала бок. И почему кровать вдруг стала такой жесткой? Недовольно ворча, я попыталась перевернуться на другой бок, но и так было неудобно. Открыв глаза, я с удивлением обнаружила, что лежу посреди комнаты прямо на ковре. Всё тело ломило. Приподнимаясь, я болезненно ощутила каждую свою мышцу.

Распахнув шторы, я спокойно вышла на террасу. При утреннем свете густой лес был виден как на ладони. Удивительно, как вещи, кажущиеся нам такими пугающими и зловещими ночью, с рассветом просто испаряются, оборачиваясь глупой выдумкой.

Вдруг я вспомнила. Полотенце!

Я бросилась к сумке и достала его со дна. Как я вообще могла о нем забыть? Хотя после всего пережитого это было неудивительно.

Повесив его на стену у двери, я внимательно посмотрела на серую ткань и негромко произнесла: — Охраняй комнату от непрошенных гостей. Думаю, твой хозяин был бы не против.

Оно еле заметно пошевелилось… Или мне просто показалось?

— Я верю в тебя, — еще раз тихо сказала я, обращаясь к полотенцу, но на самом деле больше пытаясь внушить эту уверенность самой себе.

Надеюсь, оно действительно способно защитить меня без своего создателя рядом.

Аппетитный аромат блинчиков, доносящийся с кухни, наконец вывел меня из оцепенения. Напоследок осторожно дотронувшись до ворсистой серой ткани, я мысленно поблагодарила полотенце и вышла в коридор.

— Доброе утро! — приветствовал меня дедушка, как раз выглянувший из дверей библиотеки.

— Доброе! — улыбнулась я в ответ.

Мы вместе спустились на первый этаж.

— Приятного аппетита! — ласково сказала бабушка, расставляя на столе тарелки.

— Ты самая настоящая волшебница! — восхитился дедушка, усаживаясь на свое место.

— Ну что ты, — смутилась бабушка, слегка покраснев. — Почему это?

— Призвала нас сюда этими волшебными ароматами, перед которыми просто невозможно устоять! А уж вкус твоей еды творит самую настоящую магию, — с наслаждением закрыв глаза, он откусил кусочек пышного блинчика.

— Совсем засмущал меня, — еще сильнее залившись румянцем, она присела рядом.

— Говорю как есть.

Я с тихим умилением наблюдала за ними.

После завтрака я всерьез задумалась, чем себя занять. В библиотеку идти пока не хотелось — после вчерашнего мистического зова я всё еще немного её побаивалась. Спортом сегодня тоже было не заняться: мышцам требовался отдых, после ночной тренировки я еле передвигалась, болезненно ощущая каждое движение. А больше занятий в этом доме не находилось. Можно было пойти на прогулку, но Долина уже начинала надоедать — за эти дни я успела изучить здешнюю местность вдоль и поперек. Вот если бы, как тогда с Майклом, отправиться на поиски приключений в какое-нибудь новое, неизведанное место… Или хотя бы навестить те уголки, где мы уже успели побывать.

— О чем ты задумалась, Мона? — мягко спросила бабушка, отвлекая меня от грустных мыслей.

— А ты не хотела бы прогуляться со мной в город? — с надеждой предложила я.

Старушка на мгновение задумалась, но затем сокрушенно покачала головой:

— Тут холмистая местность, дитя мое, и до города довольно далеко. Прости, я совсем не уверена, что мои старые ноги выдержат такую дорогу. А одной я бы тебе идти точно не советовала — времена сейчас неспокойные и опасные.

Я грустно опустила голову на руки.

— Что же мне тогда делать? Мне скучно, — тихо пожаловалась я, и мне тут же стало нестерпимо стыдно за собственные слова.

Раньше я ведь просто смотрела на наш сад. Гуляла по нему сотни раз, панически боялась выйти на улицу из-за темных силуэтов вдалеке и никогда не жаловалась. Нормально ведь жила! Пока в моей жизни не появился Майкл и не показал, какой яркой и насыщенной может быть реальность. А сейчас у меня есть прекрасная комната с террасой, целое озеро, густой лес — и я еще смею на что-то жаловаться. Похоже, дело было вовсе не в скуке. Я просто отчаянно скучала по Майклу и по тем чистым, сильным эмоциям, которые он мне дарил. Стыдно признаться, но я соскучилась даже по ежедневным адреналиновым всплескам от дурацких ловушек Зейна. Ведь на самом деле они были совершенно безобидными — я просто пугалась, злилась, но зато чувствовала себя по-настоящему живой.

— У меня для тебя сюрприз! — подняв голову, я увидела бабушку на пороге кухни. Она задорно и торжественно улыбалась, пряча что-то за спиной.

— Какой? — я мгновенно оживилась.

Она протянула мне три увесистые книги в старых переплетах.

— Это, конечно, не из дедовской библиотеки, но тоже очень интересные истории, — мягко пояснила она. — Они всё это время лежали в чулане. Я сама запоем читала их, когда была в твоем возрасте.

— Вау… Спасибо! Огромное спасибо! — я подбежала и крепко обняла старушку, едва не плача от нахлынувшего счастья. Я искренне не понимала, чем заслужила такую заботу и тепло с их стороны. Хранители просто приняли меня к себе — без лишних вопросов и упреков.

— На здоровье, дитя мое, — обняв меня в ответ, ласково прошептала она.

Прихватив книги и свежезаваренную кружку чая, я поднялась к себе. В комнате я захватила мягкий плед и вышла на террасу. Выбрав одну из книг наугад, я удобно устроилась в кресле. Налюбовавшись вдоволь старинной обложкой, я принялась за чтение.

Это оказался захватывающий приключенческий роман. Главные герои без удержу путешествовали по миру, постоянно попадая в опасные переделки, из которых потом героически выбирались. Представляя себя на их месте, я со вздохом ловила себя на мысли, что мне всё еще не хватает смелости для подобных безумных рисков. Впрочем, они ведь тоже не сразу стали такими отважными.

Позабыв обо всем на свете, я полностью погрузилась в чужую выдуманную реальность. Несколько раз за день я спускалась вниз, чтобы обновить чай, но даже на ходу не могла оторвать глаз от пожелтевших страниц текста.

Постепенно читать становилось всё сложнее. Я то и дело поворачивалась вслед за уходящим солнцем, пытаясь поймать лицом его последние тусклые лучи. И только когда Долину окончательно укутала ночная темнота, я с тихим вздохом закрыла книгу.

Откинувшись на спинку стула, я задумчиво смотрела перед собой, продолжая мысленно прокручивать сюжет и переживать за полюбившихся героев.

Внезапно на столик передо мной с сухим стуком приземлился небольшой камень. Вздрогнув от неожиданности, я испуганно перегнулась через перила и посмотрела вниз. Прямо под террасой, в тени дома, стоял Крис. Он виновато, буквально щенячьими глазами смотрел на меня снизу вверх.

Я выразительно покрутила пальцем у виска, резко поднялась и ушла в комнату, плотно задернув шторы. При одном только виде Кристиана к горлу снова начинала подкатывать противная тошнота.

Спустя секунду в балконную дверь снова прилетел маленький камешек. За ним — еще один, а потом еще. Я раздраженно вздохнула. Терпение окончательно лопнуло. Резким, размашистым движением я распахнула стеклянную дверь и шагнула на террасу.

— Меня тошнит от тебя, как ты не поймешь?! — в ярости крикнула я в темноту.

— Я хочу всё исправить! — жалобно донеслось снизу.

— Не выйдет. Просто оставь меня в покое, — отрезала я и громким хлопком двери поставила жирную точку в этом разговоре.

Оставалось надеяться, что Крис наконец-то отстанет. Хотя внутренний голос подсказывал, что это случится еще не скоро.

Включив свет, я вернулась к чтению и переворачивала страницы до тех пор, пока текст не начал расплываться перед глазами, унося меня в мир собственных воображаемых приключений.

Утром я проснулась с книгой в руках. Бережно отложив её на столик, я сладко потянулась и с облегчением почувствовала, что мышцы после вчерашней тренировки уже практически не болят. Самое время для утренней пробежки.

Пробегая очередной круг по Долине, я отчетливо почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Сомнений в том, кто именно за мной шпионит, не было. Вчерашний ночной визит Криса доказал, что этот парень так просто не сдастся. Но сейчас, помимо чужого присутствия, я уловила кое-что еще. Я отчетливо ощутила, что Криса что-то гложет. В какую-то долю секунды я словно сама встала на его место, до глубины души проникнувшись его подавленностью и виной. Вчера, когда во мне самой бушевала буря, я отмахнулась от этого странного чувства и сбежала в книжный мир. Теперь же, когда эмоции улеглись, я могла бы попытаться проанализировать его состояние — но внутри всё протестовало. Мне совершенно не хотелось сопереживать человеку, из-за которого мне было так невыносимо плохо.

Удивительно, но я могла с точностью до шага определить, где именно он прячется. Пробегая мимо раскидистого векового дерева, я физически ощутила, как чужие тяжелые переживания пытаются буквально ухватиться за меня. В эти моменты я упрямо прибавляла темп, полностью отключала голову и проносилась мимо.

Остановившись на берегу озера, я уже собиралась искупаться, как вдруг вспомнила о затаившемся в кустах преследователе. Освежаться на виду у Криса не хотелось, а в доме, как назло, не было даже элементарной ванной комнаты. «Круто, ничего не скажешь», — горько усмехнулась я про себя. Ходить грязной после пробежки было невыносимо, а значит, эту проблему нужно было решать здесь и сейчас. На секунду во мне проснулась капризная маленькая девочка — безумно захотелось просто сесть на траву и разрыдаться от бессилия. Но я вовремя вспомнила отважных героев из бабушкиных книг. Они всегда шли наперекор страху и опасности. Если я хочу быть похожей на них, пришло время действовать!

Тяжело вздохнув, я обхватила себя руками за плечи. Прохладный ветер уже пробирал до костей, заставляя покрываться мурашками. Чтобы предстоящие суровые переговоры прошли успешнее, я решила осознанно воспользоваться своим новым талантом.

Словно невидимая антенна, я настроилась на Криса и уверенно зашагала к его укрытию. Чем ближе я подходила к дереву, тем отчетливее осязала его стремительно растущую панику. Он панически не хотел, чтобы его обнаружили, и прямо сейчас испуганно метался, выгадывая удачный момент, чтобы незаметно перебежать в другое место. Впрочем, это была лишь моя логическая догадка, основанная на его эмоциях. Мысли я читать всё ещё не умела, а у его беспокойства вполне могли быть и другие, скрытые причины.

Сделав вид, что просто прогуливаюсь, я как можно непринужденнее перемещалась всё ближе и ближе к укрытию. Оказавшись совсем рядом, я замерла на секунду и одним резким рывком заглянула за ствол.

На меня уставились два растерянных, испуганных глаза.

— П-привет… Прости, — пробормотал Крис, неловко отведя взгляд в сторону.

— В чем проблема? — как можно спокойнее спросила я, скрестив руки на груди.

— Ты понравилась мне. Я слишком поздно это понял, — Крис говорил тихо, не решаясь посмотреть мне в лицо. — Теперь я не могу перестать винить себя за то, что всё испортил. Не могу спать, все мысли только о тебе. Ты такая красивая… С каждым днем мне всё хуже. Я прекрасно понимаю, что у нас ничего не получится, но мне до безумия хочется заслужить твое прощение. Чтобы ты просто не держала на меня зла. Но ты не даешь мне ни единого шанса, и я просто не знаю, что делать.

Только сейчас, когда он поднял голову и умоляюще посмотрел на меня, я обратила внимание на его изможденный вид. Под глазами залегли глубокие тени.

— А ты думал, я должна была предоставить тебе подробную инструкцию? — сама удивившись собственному ледяному тону, спросила я.

— Я знаю, что о многом прошу, — Крис судорожно вздохнул. — Но я не могу жить дальше, зная, что такая девушка, как ты, затаила на меня обиду. Что тебя тошнит от одной мысли обо мне. Я этого просто не переживу.

Я отвернулась. Мой разум твердил, что меня вообще не должно волновать его состояние. Но из-за своего нового дара я нутром чуяла, как сильно ему больно и что он говорит абсолютную правду. Мне было физически тяжело сказать то решительное «нет», которое я заготовила заранее. Сама того не осознавая до конца, я начала проникаться его подавленностью. К горлу даже подкатил комок, а на глаза едва не навернулись слезы.

— Я сама пока не знаю, к чему это приведет, — глухо произнесла я, чувствуя, как внутри борются две разные силы. — Но так уж и быть. Давай попробуем поговорить. Приходи сегодня вечером к опушке. И не стой тут больше, пожалуйста.

Смешанные чувства разрывали меня изнутри. С одной стороны, я словно переступала через саму себя, но моя новая, обострившаяся часть просто не позволила мне поступить иначе.

Глава 7. Роль подружки

В своих привычных толстовке и джинсах я вышла на темнеющую улицу. На границе леса уже отчетливо виднелся его неподвижный силуэт.

«Я точно сошла с ума, — думала я, приближаясь к укрытию. — Переступаю через собственные жесткие принципы». Ведь главным моим правилом всегда было никогда и ни за что не прощать тех, кто причинил мне боль.

Подойдя к Крису, я опустилась на поваленное бревно чуть в стороне, снова ощутив фантомную, противную тошноту. Этот парень не просто отравил мое тело — он нанес глубокую травму моей психике. И вот теперь я сижу здесь, поддавшись глупой жалости к собственному обидчику.

— Давай сделаем вид, будто мы совсем не знакомы, и начнем всё заново? — предложил Крис после долгой, неловкой паузы.

— Навряд ли я смогу такое забыть… — тихо ответила я, пряча руки в карманы толстовки. И зачем я вообще согласилась на эту встречу? Всё это бессмысленно, как я и думала.

— Тогда пускай платой станет информация о той самой женщине, — заговорщическим шепотом произнес Крис, подавшись вперед. — Моя вечная помощь, защита, поддержка… Можешь делать со мной всё, что захочешь. Я с радостью соглашусь стать твоим подопытным кроликом и исполню любое твоё слово. Только больше не злись на меня, прошу. Я готов на всё, чтобы исправить содеянное.

В этот момент моя внутренняя «антенна» снова сработала на максимум. Я ощутила всю колоссальную глубину его эмоций. Кристиан действительно раскаивался и говорил абсолютно искренне. Но смогу ли я переступить через себя?

— Я чувствую, что тебе правда жаль, — печально посмотрев на него, произнесла я. — Но потребуется время. И есть большая вероятность, что у нас всё равно ничего не получится, потому что однажды я пообещала себе никогда и ни за что не прощать обидчиков.

— Отомсти мне, — Крис горько усмехнулся. — Я ни в коем случае не прошу тебя отпустить всё просто из жалости.

Он запустил руку в карман и бережно достал оттуда тот самый зеленый кусок.

— Это часть ядовитого растения, которое я смог вывести и вырастить сам. До этого у меня тоже получались образцы, но они не были такими сильными. Однако та женщина… она любит называть себя Директрисой. Она увидела во мне талант. Начала давать редкие ингредиенты, всячески оказывать помощь. Раньше я жил в доме с другими соседями, и они, естественно, поневоле стали моими первыми подопытными. Но у всех рано или поздно заканчивается терпение. Тогда я обратился к Директрисе. Рискнул. Сказал, что если она хочет увидеть реальный результат, мне нужно больше уединенного пространства. Ведь до этого мы жили в городе — сама понимаешь, куча отвлекающих факторов, постоянный шум.

Крис перевел дыхание и виновато заглянул мне в глаза:

— Таким образом, сам того не зная, я в первый раз причинил тебе вред. Из-за моей эгоистичной просьбы вас всех просто выселили из того дома. Потом, когда ты тайком вернулась, я спас тебя, хоть ты и не просила. После этого разозлился, а в довершение еще и сам отравил тебя… Когда я на днях сказал Директрисе подождать у входа, у неё было такое выражение лица, что я попросту испугался, как маленький мальчишка. А потом, как самый последний кретин, обвинил во всем случившемся тебя. Я постоянно прокручиваю это в голове и больше не хочу жить, если не исправлю то, что натворил. Прости… Я опять веду себя как дебил. Эти слова, наверное, похожи на дешевую манипуляцию, но я совсем не силен в общении. Честно говоря, только после встречи с тобой я вообще впервые задумался о чувствах других. Раньше мне всегда было абсолютно всё равно на людей.

Он решительно протянул мне кусок сочного зеленого стебля на открытой ладони:

— Возьми. Я это заслужил.

— Это хорошая попытка, Крис, — мягко сказала я, и на моих губах впервые за долгое время появилась легкая, искренняя улыбка. — Но я не хочу сидеть здесь и смотреть на то, как тебя выворачивает наизнанку.

— Я всё равно съем его. Но в таком случае сделаю это, когда буду один, — Крис упрямо сжал кусок стебля в кулаке. — Каждый должен получать по заслугам, теперь я это наконец понял.

Было странно слышать от него такие слова, но тяжелый узел застарелой обиды внутри меня действительно начал понемногу распутываться.

— Можно мне завтра выйти на пробежку вместе с тобой? — с надеждой спросил он, заглядывая мне в лицо. — Давно об этом мечтал, да только собраться никак не мог.

Моя «антенна» тут же поймала, как в его груди робко затеплилась надежда. Я спокойно сидела рядом и с удивлением понимала, что фантомная тошнота окончательно отступила.

— Слишком рано для совместных пробежек, — покачала я головой. — Пока я просто не могу представить, как мы спокойно бежим рядом.

— Как скажешь. Теперь ты моя повелительница, — без тени иронии согласился Кристиан.

— Ты обещал рассказать об этой женщине, которую назвал Директрисой.

— Она, образно говоря, директор вообще всего вокруг, — Крис заговорщически понизил голос. — Именно поэтому она так вольготно и безнаказанно распоряжается нашими жизнями. За время работы на неё я усвоил самое главное правило Системы: чем ты ближе к Директрисе, чем усерднее ей угождаешь, тем лучше и сытее живешь. Всё предельно просто. А из секретного… Она сейчас готовит какой-то масштабный, глобальный проект. Нанимает огромное множество людей. И у меня есть веские основания предполагать, что этот проект напрямую затронет вас. Тех, кто у неё на особом счету.

— И как мне может помочь эта информация? — я растерянно нахмурилась. — Всё равно ведь непонятно, к чему конкретно готовиться. А прислуживать ей я точно не стану — она регулярно унижает и обижает меня.

— Тяжело же тебе придется, — Крис серьезно посмотрел на меня, и в его карих глазах промелькнуло искреннее восхищение. — Но я уважаю твой выбор. Чтобы пойти против такого гиганта, как Директриса, нужно обладать колоссальной смелостью. Гораздо большей, чем требуется для того, чтобы подлизываться к ней, как это делают все, кого я знаю.

— Я тут читала одну приключенческую книгу… — со вздохом вспомнила я подарок бабушки. — И мне показалось, что по сравнению с тамошними героями я та еще трусиха.

— Тебе показалось, Мона. Смелость проявляется по-разному.

Я благодарно улыбнулась ему. Его слова действительно придали мне сил.

— Погоди, ты сказал: «вас, тех, кто на особом счету», — прокручивая в голове его монолог, зацепилась я за важную деталь. — А сам ты, выходит, нет?

— Нет, — Крис беспечно пожал плечами. — У меня просто хорошо получается создавать яды, а ей, похоже, нравится результат. Вообще, честно говоря, я заметил у неё какой-то нездоровый, маниакальный интерес ко всему этому. Поэтому мой тебе дружеский совет: никогда ничего не ешь и не пей из её рук.

— Но ведь если ты умеешь создавать такие сложные вещи, то ты тоже особенный? — удивилась я. — Пожалуй, даже более особенный, чем многие из нас. У тебя ведь редкий талант, разве нет?

— Не знаю, по какому принципу Система выбирала каждого из нас, — Крис внезапно посерьезнел, и на его изможденное лицо набежала мрачная тень. — Но меня моя скромная роль вполне устраивает. А вот ваша… ваша меня искренне пугает.

— Почему? — растерянно спросила я.

— Яды, эксперты из самых разных областей, этот глобальный проект… Директриса носится с вами, словно с ценными подопытными кроликами, — мрачно усмехнулся Крис. — Из клетки в клетку вас до поры до времени пересаживает. Не очень хорошо всё это пахнет, вот что я думаю.

— То есть ты хочешь сказать, что в скором будущем на нас начнут всё это тестировать? — внутри у меня всё похолодело.

— Я не знаю наверняка, это просто догадки. Но слишком много скрытых фактов указывают именно на такой исход. Искренне надеюсь, что я ошибаюсь.

— Можно ли как-то спрятаться от неё? — начиная паниковать, спросила я, и мой голос предательски дрогнул.

— Не думаю, — Крис сокрушенно покачил головой. — В любом случае рано или поздно она найдет. А чем дольше ищет, тем злее будет… Но ты не бойся. Я обязательно придумаю, как помочь тебе. Обещаю.

— Постараюсь не бояться.

— Давай лучше сменим тему, — Крис мягко улыбнулся, пытаясь развеять сгустившиеся тучи. — В тот день, когда ты тайком пробралась в сад, ты сказала, что искала своего друга. Расскажи о нем.

— Зачем это тебе? — я настороженно прищурилась.

— Если хочешь, я могу временно принять роль твоей лучшей подружки. Обсудим парней, помогу советом, если нужно будет. Только скажи.

— Это всё очень странно… — я замялась. Сначала мне совсем не хотелось ничего говорить, но Крис словно нечаянно наступил на самую больную мозоль. Слова сами полились рекой, будто только и ждали, когда кто-нибудь наконец спросит. — Но я правда безумно скучаю по нему. Майкл был идеален во всем. Устраивал потрясающие сюрпризы, делал мою серую жизнь лучше.

— Погоди, так того огромного медведя подарил он?

— Нет, это долгая история, — ответила я, заметив его искреннее замешательство.

— Я никуда не тороплюсь, — Крис заинтересованно подался вперед. — Как так получилось, что игрушку, которую ты с таким трагичным лицом провожала взглядом, подарил не твой самый лучший и идеальный «друг»? — последнее слово он выделил странной, слегка ревнивой интонацией.

— Его подарил мой сосед, Зейн. В качестве извинения за то, что вечно тестировал на мне свои дикие изобретения.

— Боюсь даже спросить, какие именно.

— Механические всякие, и не только… — я не удержалась и шутливо ткнула Кристиана кулаком в бок. — Но, в отличие от твоих кошмарных тестов, от его роботов, кроме легкого испуга, не было никакого реального вреда.

— Но ты ведь всё равно на него обижалась?

— Это слабо сказано! Я считала Зейна бездушной глыбой льда и постоянно на него злилась. Но механический медведь действительно полностью исправил положение. Эй, даже не смотри на меня так! С твоим ядовитым куском такой фокус точно не прокатит, — весело добавила я, искренне рассмеявшись.

— Я дарю тебе свою душу.

— И чем докажешь? — продолжая шутливый тон, спросила я.

— Я никогда больше не отравлю тебя. В любой момент можешь обращаться ко мне за чем угодно — и это лишь малая часть того, на что я готов, — ответил Крис, внезапно став очень серьезным и пристально посмотрев мне в глаза.

— Раз уж мы начали играть в подружек, давай и дальше в этой роли останемся, — смущенно улыбнулась я, уводя разговор от этой опасной серьезности.

— Итак, подводя краткий итог, скажу: твой сосед Зейн явно был к тебе неравнодушен. Медведя с сердцем кому попало не преподносят. А вот насчет другого твоего кавалера я так ничего и не понял. Дарит эмоции, самый лучший… Но что конкретно Майкл делал?

— До встречи с ним я панически боялась выйти на улицу, гуляла исключительно в нашем саду, и мне это даже нравилось. Но он вывел меня в город, купил потрясающее синее платье, мы сидели в чудесном месте… Потом он постоянно устраивал приключения, мы гуляли, он водил меня к величественному водопаду. И украшение из кристалла хотел подарить, да только не успел…

— Похоже, он и вправду делал тебя счастливой. Но на твоем месте я был бы повнимательнее. Он делал всё это подряд, почти без остановки? Впечатление за впечатлением?

— Ну да, — я пожала плечами. — Сначала долго готовился, а потом обрушил всё разом.

— Знаю, что не мне это говорить, но как «подруга», которая в парнях разбирается, я бы сказал, что устраивание таких эмоциональных фейерверков — не совсем здоровый признак. Понимаешь, он словно не давал тебе одуматься, стремительно очаровывал собой. Отношения ведь должны развиваться постепенно, люди узнают друг друга шаг за шагом. А то, что ты описываешь… Он как будто намеренно пытался замылить тебе глаза, чтобы ты не замечала его недостатков. А потом, когда ты окончательно подсядешь на эти яркие эмоции рядом с ним, он откроет свой истинный характер. Извини, увлекся немного, — Крис невинно улыбнулся. — Я могу ошибаться. Просто присмотрись к нему внимательнее в следующий раз.

— Если этот следующий раз вообще будет… — горько вздохнула я.

— На проекте Директрисы обязательно увидитесь. Или он сам тебя найдет. Планета у нас небольшая и круглая, и если Майкл действительно такой идеальный, как ты описываешь, не думаю, что для него это станет проблемой.

— Я думаю, ему просто не терпелось показать мне всё, что он нашел, — упрямо возразила я, защищая Майкла. — Он ведь долго старался, прорабатывал целую стратегию, как незаметно добраться до города.

— Всё может быть, — Крис вкрадчиво понизил голос. — Но если на минуту выйти из роли подружки, то я, как человек с легким психопатическим складом ума, вижу в его действиях вполне определенную логику: сразить наповал, ослепить, подчинить себе. Если хочешь, я могу рассказать подробнее. Если нет — просто скажи мне заткнуться.

— Мне интересно, — честно призналась я, — но твоя версия всё равно не сходится. В самом начале мы долго общались просто так. Майкл далеко не сразу начал устраивать для меня этот бесконечный праздник.

— Я там не был, поэтому просто предупреждаю.

— Кажется, нам пора по домам.

— Завтра с утра приходить? — с надеждой спросил он.

— Да, — кивнула я, задумчиво посмотрев на небо. — Но я не уверена, во сколько именно проснусь. Кажется, скоро уже светать начнет.

— Я готов ждать тебя сколько потребуется.

— Сейчас это прозвучало немного жутко, — усмехнулась я.

— О чем я и говорю! Стараюсь как лучше, а получается как всегда.

— Но мне всё равно понравилось. Спокойной ночи, Крис! — сказала я и направилась в сторону дома.

— И тебе спокойной ночи. Я очень рад… Надеюсь, так будет продолжаться и дальше, — тихо произнес он вслед.

Его глаза в этот момент наверняка сияли от счастья. Я не видела этого в темноте, но отчетливо почувствовала резкий, мощный всплеск чистой радости с его стороны. Моё собственное сердце внезапно сжалось в ответ. Мне действительно понравилось общаться с Кристианом. Возможно, теперь у меня появился настоящий друг. Время покажет, так это или нет, но прямо сейчас я ощущала себя счастливой. Не так сильно, как Крис, который наконец-то разрешил терзавший его и не дававший спать вопрос, но вполне искренне. Тяжелый клубок затаенной обиды внутри меня окончательно распутался, превратившись в едва заметный, крошечный клубочек. Крис наговорил много пугающих и неприятных вещей, но мне импонировало, с какой неподдельной искренностью и заботой он это делал. Я в прямом смысле слова осязала его чувства и могла бы поклясться, что всё это — не фальшь.

А вот насчет Майкла я теперь всерьез засомневалась. Когда Крис расспрашивал о нем, он намеренно выделял слово «друг» — наверное, намекал, что Майклу в моем рассказе больше подошло бы определение «парень». Но Майкл ведь никогда не предлагал мне встречаться, хотя всё к этому шло. Теперь оставалось решить самое сложное: верю я или нет доводам Криса о том, что Майкл намеренно отвлекал моё внимание от чего-то важного? Пока что я могла ответить и «да», и «нет». Майкл действительно часто и умело переводил тему, стоило речи зайти о серьезных вещах. Но ведь мне самой тогда это безумно нравилось! Совсем не хотелось думать о проблемах в моменты, когда вокруг происходило столько всего интересного. С другой стороны… До того, как начались наши безумные приключения, он вел себя точно так же: сухо бросал, что занят, и уходил. Он действительно был занят, но выделить хотя бы пару минут на откровенный разговор, наверное, всё-таки можно было?

Решено. Когда я снова увижу Майкла, то попробую точно так же настроиться на его волну. И вот тогда всё сразу станет понятно.

Глава 8. Пуд соли

На следующее утро мы вдвоем отправились на пробежку через лес и вокруг дома. Никто из нас не проспал, и общение с самого начала шло легко и непринужденно.

После тренировки Крис зашел со мной, чтобы познакомиться с бабушкой. Он хотел, чтобы она знала, с кем именно я гуляю, и больше за меня не переживала. На прощание он пригласил меня к себе в гости.

— Хочешь, покажу то растение? — воодушевленно предложил он, но тут же испуганно одернул себя и принялся извиняться. Крис явно не хотел напоминать мне о пережитой травме, слово просто само вырвалось.

— Это твое самое лучшее творение на данный момент, я всё понимаю, — мягко успокоила его я. — Мне действительно было бы интересно на него посмотреть.

Его глаза мгновенно загорелись так ярко, что ими, казалось, можно было освещать темную ночную улицу.

«Делаю своего обидчика счастливым… До чего ты докатилась, Мона?» — пронеслось в голове. Я мысленно закатила глаза, но тут же сама себе парировала: «Он ведь исправился. Теперь Крис мой друг. Настоящий, как та самая лучшая подружка, которой у меня никогда в жизни не было».

Перед тем как пойти в гости, я ненадолго заглянула в библиотеку. Как обычно, я медленно осмотрела комнату, стараясь ни на чем конкретно не задерживать взгляд. Ночами стеллажи продолжали настойчиво звать меня, но, панически боясь не удержаться от искушения, я больше не заходила сюда в темное время суток. Дедушки за столом не было. Немного побродив между рядами, я ушла.

Растение Криса оказалось сплетением длинных толстых стеблей, хаотично растущих в разные стороны. Сверху они казались твердыми, но внутри были мягкими, почти как желе. В этом определенно присутствовала своя дикая, пугающая красота.

Сам дом внутри выглядел пугающе опустевшим — Крис только-только начинал постепенно в нем обустраиваться. Мы пили чай на кухне, молчаливо согласившись больше не возвращаться к мрачным вчерашним темам.

Внезапно я почувствовала резкий приступ фантомной тошноты — впервые за всё это время. Мне мгновенно стало некомфортно, внутри заворочалось дикое желание немедленно сбежать. Крис ничем не отравил меня сегодня, но старым ранам нужно время. Мы сблизились слишком быстро.

— Проводишь меня до дома? — спросила я, ставя кружку.

— Уже уходишь? — в его голосе промелькнуло разочарование.

— Да, мне нужно побыть одной.

Он явно расстроился, но постарался не подать виду.

Оказавшись в безопасности своей комнаты, я наконец-то дочитала приключенческую книгу. Забавно: еще вчера я капризно жаловалась на то, что мне смертельно скучно. Сейчас же мне, наоборот, хотелось умолять весь мир о капле спокойствия.

Забыть обо всём, что Крис мне наговорил. Про подопытных кроликов Системы, про Майкла-обманщика… А что, если мне стоит лучше присмотреться к нему самому? Может, Кристиан сам внушает мне эти эмоции, чтобы я беспрекословно верила каждому его слову? Что, если он намеренно посылает сигналы, которые я с таким упоением ловлю своей «антенной»? С каждым днем я всё чаще убеждаюсь, что в этом странном мире возможно абсолютно всё.

Майкл, в отличие от него, меня никогда не обижал. Крис, как он сам признался, из-за своего психопатического ума видит мир именно так. Но это лишь его субъективный взгляд. Не может ли это значит, что он просто извращает всё то хорошее, что было между нами с Майклом? Кристиан говорит правильные вещи, но ведь они могут в равной степени относиться и к нему самому. Может, я зря вообще рассказала ему про наши вылазки? Я окончательно запуталась.

Спустившись на кухню, я встретила бабушку.

— Что случилось, Мона? — спросила она, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Как понять, что человек действительно хороший?

— Только время покажет, дитя мое, — мягко улыбнулась она. — Надо пуд соли вместе съесть, чтобы по-настоящему узнать, кто перед тобой стоит.

— Это слишком долго, — со вздохом взмолилась я. — А есть ли более быстрый способ? Пусть не такой надежный, но чтобы не тратить время на поедание этого пуда не с тем человеком?

— Слушай свое сердце и внимательно наблюдай. Только так можно всё увидеть.

«Главное — увидеть не слишком поздно», — мрачно подумала я.

— Спасибо за совет, — я подошла и крепко обняла её.

Что ж, выхода нет — буду наблюдать. Если верить мрачным прогнозам Криса, тяжелые времена надвигаются на нас на всех. Вот и посмотрим, как он проявит себя на самом деле. Поможет ли он мне, когда Системе понадобится нас уничтожить, или все его красивые извинения были просто пустыми словами.

А пока что я решила полностью использовать эту внезапную возможность отдохнуть и набраться сил.

Чтобы стать более выносливой, я начала ежедневно тренироваться прямо в комнате. К тому же физическая нагрузка отлично помогала справляться с гнетущими переживаниями. В перерывах между тренировками я принялась за чтение новой книги — на этот раз это был классический роман. Перелистывая страницы, я то и дело вспоминала о Майкле. Красивые, романтические поступки книжных героев точь-в-точь напоминали мне о нем. Мне было безумно интересно, чем в итоге закончится эта история: я не могла выкинуть из головы слова Криса, и, хотя сам он был ничуть не лучше, мне отчаянно хотелось получить хоть какое-то доказательство, что у любящих героев всё может получиться.

Так проходил день за днем, словно в затяжном «дне сурка». Но я была искренне благодарна судьбе за эту передышку. Только когда отчетливо понимаешь, что в любой момент стабильность может закончиться, а впереди ждет пугающая неизвестность, начинаешь по-настоящему ценить такие предсказуемые, мирные мгновения.

Крис больше не приходил. Может, он наконец-то понял, что мы никогда не подружимся? Хотя, если прислушаться к своей внутренней «антенне», я отказывалась в это верить. Не верила, что такой упрямый человек мог так легко отступить. Если честно, его настойчивость мне даже немного импонировала. Крис не оставил меня один на один с моей жгучей злобой, он до последнего пытался хоть что-то предпринять. А сейчас я сама твердо сказала, что мне нужно время, — и он просто послушал меня.

«Я определенно сошла с ума», — упрямо повторяла я про себя, выходя из лесной чащи и направляясь вверх по знакомой дороге к своему старому дому.

Нажав на кнопку звонка, я замерла на крыльце в напряженном ожидании. Внутри послышались быстрые, торопливые шаги, и дверь резко распахнулась.

— Привет! — на пороге стоял Крис. Его карие глаза удивленно округлились.

— Привет, — спокойно ответила я, уверенно переступая порог.

— Безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся он, закрывая за мной дверь. — Я и сам хотел заглянуть, но боялся тебе надоесть.

Мы прошли на кухню. Пока Крис заваривал чай, я внимательно, не отрывая взгляда, наблюдала за каждым его мимолетным движением. Бабушка абсолютно права: нельзя расслабляться ни на секунду, пока до конца не поймешь, что этот человек представляет собой на самом деле.

— Ну, есть новости? — спросил он, ставя горячие кружки на стол и присаживаясь на стул рядом со мной. Крис снова искусно примерял на себя ту самую роль заботливой подружки, к которой я заглянула просто поболтать. — Не нашел тебя еще твой идеальный лучший друг?

— Нет, — я сделала глоток. — Но я думаю, это далеко не так просто сделать, как ты говоришь. Майкл мог уже сотни раз проходить мимо этого дома, но как ему понять, что я нахожусь именно внутри? Я ведь вообще могла оказаться в одной из многочисленных многоэтажек Центра, а в городе отыскать кого-то конкретного практически невозможно. Зря ты на него наговариваешь.

— Я не могу судить того, о ком знаю так мало, — Крис примирительно поднял ладони. — Я просто предупреждаю тебя. И хочу, чтобы ты помнила: в любой момент ты можешь обратиться ко мне за советом или помощью.

— Спасибо. Но ты в чем-то прав: я знакома с Майклом всего месяц, возможно, действительно слишком рано делать какие-то окончательные выводы.

«А с тобой я знакома и того меньше, — подозрительно покосившись в его сторону, добавила я про себя. — Кто знает, может, раздавая такие слащавые советы, ты просто усыпляешь мою бдительность? Действительно ли ты на моей стороне — покажет только время».

— Я тут много думал о том, как тебе помочь, — Крис внезапно посерьезнел и вкрадчиво понизил голос.

Я замерла в ожидании, ловя невидимой «антенной» его внутреннее волнение.

— Сразу скажу: тебе это точно не понравится. И это в какой-то мере противоречит моему прошлому обещанию…

— Речь снова идет о твоих ядах? — догадалась я.

— Да, — Кристиан решительно кивнул. — Я могу помочь твоему организму выработать устойчивость к ним. Чтобы в будущем, когда Директриса начнет свои глобальные эксперименты, они не смогли причинить тебе реального вреда. Прошу, не отказывайся сразу. Просто подумай над этим.

— Нет, Крис, — я сокрушенно покачала головой. — Если Директриса решит протестировать что-то на мне, а моя реакция будет кардинально отличаться от остальных подопытных, у неё тут же появятся закономерные вопросы. Я только привлеку к себе её лишнее, смертельно опасное внимание.

— Похоже, ты права, — Крис сокрушенно вздохнул. — Лучше действительно не выделяться в такой ситуации. Извини за глупую идею.

— Тем более я искренне надеюсь, что такой страшный сценарий маловероятен, — отозвалась я.

— Мне жаль, что я ничем не смог тебе помочь… Но я правда очень этого хочу.

— Ладно, спасибо за чай и за разговор, но мне пора, — сказала я, поднимаясь со стула.

— Приходи еще, когда просто захочешь поболтать, — тихо попросил он. Крис, точно так же как и в прошлый раз, отчаянно пытался скрыть свои истинные эмоции — то, как сильно его ранит и расстраивает мой столь ранний уход. Но моя «антенна» видела его насквозь.

И всё же глухая обида всё еще жила в моей измученной душе. Направляясь обратно к дому Хранителей, я физически чувствовала, как внутри меня разверзается пугающая пустота, и ничего не могла с этим поделать. Я точно совершаю какую-то фатальную ошибку — вот только в чем именно или в ком? Гнетущее чувство неправильности происходящего внезапно разорвало нечто темное глубоко внутри меня. И сейчас это нечто стремительно разливалось по венам, подчиняя себе всё мое существо — целиком, без остатка.

Глава 9. Вы убили его

Открыв глаза, я обнаружила, что лежу на кровати в своей комнате. Тьма, поглотившая меня вчера вечером, теперь казалась не более чем жутким, смазанным сном. Не верилось, что я могла так думать и чувствовать, — сейчас во мне не осталось и следа от того ночного кошмара. Сладко потянувшись, я вышла на террасу. Начинался новый день, а по ощущениям — словно целая новая жизнь. Даже солнце сегодня светило как-то иначе: не лучше и не хуже, просто совсем по-другому.

Однако навязчивое чувство неправильности вскоре снова настигло меня. «Ты совершаешь ошибку», — настойчиво повторил внутренний голос. На мой немой вопрос «в чем именно?», он, как и всегда, ответил глухим молчанием.

Грудь болезненно сдавило, стало тяжело дышать. Чтобы избавиться от этого удушья, я быстро оделась и выбежала на улицу.

С каждым новым кругом бега становилось всё легче и легче. Пока за очередным крутым поворотом дороги я на всем разбегу не влетела в Криса.

— Прости, — взволнованно сказал он, подхватывая меня под руки и помогая удержать равновесие.

— Ничего страшного, я уже почти закончила пробежку. Ты хотел ко мне присоединиться?

— Хотел, но у меня есть важные известия. Это касается сама знаешь кого, — заговорщически произнес Кристиан, наклонившись к моему уху.

— Говори, — выдохнула я. Сердце в груди забилось еще быстрее, и я нервно прикусила губу, сдирая кожу до крови.

— Я слышал, что у неё почти всё готово. Со дня на день Директриса приедет за всеми вами. Из приятного: ты совсем скоро увидишься с Майклом. И еще кое-что: калечить своих подопытных в её планы точно не входит. Она что-то говорила про воинов… Вероятно, вы станете её элитным отрядом.

— Звучит как какой-то бред, — я растерянно покачала головой. — Мы ведь даже себя защитить не можем, какие из нас воины?

— Вот тут-то и кроется самое интересное, — Крис вкрадчиво прищурился. — Судя по всему, она прекрасно знает, как сделать так, чтобы вы смогли. Как раскрыть ваш внутренний потенциал.

— Хочешь сказать, внутри меня действительно скрыта какая-то сила?

— А почему нет? Раз уж вы избранные. Пожалуй, теперь мне стоит извиниться перед тобой за то дурацкое сравнение с подопытными кроликами, — Крис с мягкой улыбкой галантно поклонился.

— Ты уверен в своих догадках?

— Почти. Но никогда не стоит исключать возможность худшего сценария.

Я согласно кивнула.

— В общем… я пришел попрощаться, — Крис расстроенно отвел взгляд. — Не знаю, когда мы теперь увидимся в следующий раз. Наверняка ваше обучение будет проходить на какой-нибудь строго закрытой территории, а я… я ведь просто её придворный создатель ядов. Но я должен задать тебе один вопрос, хоть и боюсь услышать ответ. Скажи, Мона, что ты сейчас испытываешь ко мне? Смог ли я за эти дни хоть немного загладить свою вину?

— Честно говоря… да, немного смог, — печально посмотрев на него, ответила я. — Меня действительно тронули твоя забота и настойчивость. Но обида внутри всё еще осталась.

— Я всё понимаю, — Крис судорожно вздохнул. — Просто хочу, чтобы ты знала: кроме тебя, мне абсолютно всё равно на всех в этом мире. Я никогда и никого не считал своим другом. Так что ты всегда, в любой ситуации можешь на меня рассчитывать. Я дал обещание никогда больше не причинять тебе вреда и сдержу его, несмотря ни на что. Даже если в будущем мне нужно будет протестировать новое опасное вещество, а рядом не окажется никого, кроме тебя… я испытаю его на себе. На тебе — больше никогда и ни за что. Я искренне рад, что мы встретились. За обстоятельства, при которых это случилось, мне всегда будет стыдно. Но ты… ты самое настоящее сокровище, Мона. Никогда не забывай об этом. Будь счастлива.

С этими словами он нежно притянул меня к себе и крепко, отчаянно обнял на прощание.

Мне нестерпимо хотелось сказать, что я искренне рада тому, что у меня появился такой друг. Но нужные слова упрямо крутились на языке, и, так и не почувствовав полной уверенности, я не смогла их произнести.

— Тебе тоже всего самого хорошего, Крис, — неловко выдавила я.

Мы попрощались, и я направилась к дому, мысленно собираясь с силами. Стоит ли прямо сейчас начать складывать вещи, чтобы потом снова не злить Директрису своей медлительностью? Конечно же, нет! Подождет. Если мы ей так сильно нужны, пускай терпит, к тому же моя поспешность может показаться ей подозрительной.

В голове до сих пор не укладывалось: как после такого жестокого отношения ко мне эта женщина думает, что я захочу защищать её интересы? Оно мне совершенно не надо. Но впервые в жизни я буду хитрее. Я послушно научусь всему, что они предложат, а затем обращу полученные силы против самой Директрисы. А за мной наверняка и другие потянутся — к ним ведь наверняка было точно такое же скотское отношение.

Но библиотека… Время стремительно утекало.

Едва я переступила порог зала, дедушка ласково позвал меня сесть рядом. От накатившего чувства безысходности хотелось разрыдаться в голос, но я сдерживалась изо всех сил, судорожно задерживая дыхание.

— Скоро настанет час, когда тебе остро понадобятся знания, которые я собрал здесь, — заговорил дедушка, аккуратно складывая бумаги в ровную стопку. — Для того чтобы они по-настоящему помогли, было одно важное условие: ты ни в коем случае не должна была увидеть их ранее предназначенного времени. Ты большая молодец, Мона. Несмотря на жгучее любопытство, ты даже не попыталась нарушить запрет и заглянуть в тайные тексты. Я не говорил тебе об этом раньше, потому что само молчание тоже являлось частью сурового испытания на силу воли. Я уже почти закончил работу. Когда наступит тот самый момент — запомни, тебе нужно будет вернуться сюда и изучить всё до единой строчки. Это будет критически важно.

— Но как я пойму, что этот момент пришел? — растерянно удивилась я.

— Ты обязательно поймешь, дитя мое. Мы долго наблюдали за тобой, и у нас не осталось ни единого сомнения в том, что эти знания должны принадлежать именно тебе. Ты та, кто в силах всё изменить, — сказал дедушка, по-отечески тепло и мудро улыбаясь.

После его слов у меня больше не осталось сил сдерживаться. Я горько заплакала.

— Что случилось, Мона? — обеспокоенно спросил он, явно удивленный моей бурной реакцией. — Я думал, ты обрадуешься. Книги приняли тебя, лабиринты готовы наконец открыть свои древние тайны… Не переживай, ты полностью готова к этому и со всем справишься.

— Меня скоро заберут отсюда, — сквозь слезы выдавила я. — Я просто физически не успею.

Прекрасная мечта, едва зародившись в этих стенах, безжалостно утекала от меня, словно мелкий сухой песок сквозь пальцы.

— Ты сможешь вернуться, — твердо возразил дедушка, указывая на плотную пачку исписанных листов. — Для этого я подготовил всю нужную информацию прямо здесь. Мы всё продумали заранее. Даже если времени окажется совсем немного, ты всё равно успеешь ухватить главное.

— Спасибо вам… Спасибо за всё, — я порывисто обняла старика, понемногу успокаиваясь в его надежных руках.

— Тебе спасибо, Мона. Ты подарила нам то, чего мы уже не надеялись обрести, — веру и надежду. А теперь иди и хорошенько проведи этот день. Отдохни, насладись мирным спокойствием Долины. Самое главное — наберись сил. И когда тебе будет по-настоящему тяжело, всегда вспоминай: это не навсегда. Рано или поздно тьма рассеется, и все снова станет хорошо.

Я благодарно улыбнулась ему и, украдкой поглядывая на замершие ряды запретных книг, медленно направилась к выходу.

Чувство липкой тревоги постепенно исчезало. Меня выбрала таинственная сфера на пустыре, теперь меня приняла и эта загадочная библиотека. Я отчетливо начала осязать чужие эмоции — пусть пока еще не всех людей и временами с сильными помехами, но это всё равно было гораздо больше того, что я умела раньше. Я со всем справлюсь.

Помимо чужих чувств, я начала физически ощущать приближение опасности. Я еще не была до конца уверена, что эта способность всегда срабатывает безошибочно, иногда это могло быть просто разыгравшееся воображение, но уж лучше лишний раз среагировать на шорох, чем снова безвольно попасться в ловушку, как тогда в нашем заброшенном доме с садом.

Я последовала мудрому совету дедушки и неспешно прогуливалась по тропинкам, искренне наслаждаясь этим местом. Долина была великолепна. Единственное, что омрачало её до этого момента, — неподъемная тяжесть прошлых переживаний, висевших на мне мертвым грузом. Раньше я смотрела на мир исключительно через призму своих страхов и на самом деле никогда до сегодняшнего дня не видела настоящей прелести этих мест.

Как же приятно взглянуть на всё совершенно по-новому! Я уже давно заметила, что в жизни часто бывает так: внешне вокруг не меняется абсолютно ничего, но при этом меняется всё. Одно и то же место может казаться диаметрально разным — в зависимости от твоего собственного внутреннего состояния.

Знакомая массивная черная машина плавно выехала из-за лесного поворота и с глухим урчанием остановилась возле крыльца.

В последний раз окинув Долину долгим взглядом, я уверенно направилась к ней.

Со своим неизменным недовольным видом Директриса вышла из салона и смерила меня презрительным, леденящим взглядом: — Собирайся. И поскорее.

— А если бы вы предупреждали о своем приезде заранее, то и злиться бы сейчас так сильно не пришлось! — не выдержав, ехидно и дерзко бросила я ей в лицо.

— Не испытывай мое терпение, Мона, — процедила она сквозь зубы.

— Ждите, — я равнодушно пожала плечами, развернулась и зашагала в дом.

Я сама в глубине души поразилась собственному спокойному тону. Сердце в груди бешено стучало, но внешне по мне нельзя было прочесть ни единой эмоции.

— Мона, идем завтракать! — весело позвала меня бабушка, выглянув из кухни.

— Я не успею, — грустно выдохнула я, стараясь не смотреть на накрытый стол и не принюхиваться к ароматам. — За мной уже приехали.

Старушка сокрушенно вздохнула, и её лицо мгновенно осунулось.

— Значит, пора прощаться… Удачи тебе, дитя мое. Всегда помни: мы свято верим в тебя. Ты стала нам как родная, и нам будет очень, очень тебя не хватать.

Подойдя ближе, она крепко обняла меня, украдкой смахнув набежавшую слезу, а затем поспешила наверх, чтобы позвать дедушку. Я же отправилась в свою комнату собирать вещи.

Внутри словно что-то безжалостно оборвалось. Я наивно думала, что уехать отсюда будет легко, но прощаться на деле оказалось гораздо сложнее, чем я могла себе вообразить. Дедушка сказал, что я подарила им надежду, но теперь эта женщина, которую Крис назвал «директрисой вообще всего вокруг», цинично забирает меня у них. Я чувствовала, как внутри закипает бесконечная, жгучая злость на неё.

Вдруг входная дверь моей комнаты с громким, оглушительным стуком о стену распахнулась настежь. Стремительно обернувшись, я уже заранее знала, кого именно увижу на пороге. Нормальные люди так двери точно не открывают.

Полотенце, висевшее всё это время на стене, внезапно спрыгнуло с крючка и, на ходу распуская свои многочисленные тонкие лапки, живым снарядом прыгнуло прямо на неё. С размаху повалив женщину на спину, оно принялось яростно копошиться на её голове, превращая безупречную прическу в сплошной колтун. Директриса истошно завизжала, отчаянно пытаясь скинуть с себя взбесившуюся ткань.

— Спасибо! — не сдержав улыбки, восхищенно крикнула я, обращаясь к полотенцу. Наш маленький защитник действительно почувствовал угрозу и смело заступился за меня.

В этот момент из дверей библиотеки выбежали удивленные бабушка с дедушкой. Застыв на пороге, они с округлившимися от изумления глазами безмолвно наблюдали за этой безумной картиной.

Вдруг раздался сухой, зловещий треск. Плотный позвоночник, что удерживал тысячи лапок, с хрустом разорвался напополам. Тонкие нитки беспорядочно посыпались на ковер. Тяжело дыша, разъяренная Директриса поднялась с пола, брезгливо отряхнула строгий костюм и крепко сжала в руках две безжизненные половинки серой ткани.

— Вы убили его! — в ужасе закричала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

Женщина молниеносно шагнула ко мне, и в следующую секунду мне в лицо прилетела хлесткая, сокрушительная пощечина. Удар был такой силы, что в голове словно что-то взорвалось. На мгновение вокруг напрочь пропали все звуки, уступив место тонкому, невыносимому звону в ушах. Мир перед глазами покачнулся, смазался, и я стремительно погрузилась в глухую, леденящую темноту, окончательно лишаясь чувств.