Kitabı oxu: «Козий крайм, или пани из глухомани»

Иллюстрации Дарьи Васильченко, Евгении Лукомской

© Квасневская И., 2025

© Оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2026

* * *

Глава 1. Исчезновение Марыськи

Пани Янина проснулась с первыми лучами солнца под вопли соседского петуха Жужела, который орал так, будто его обсчитали в магазине. Она медленно поднялась, накинула на ночнушку халат оттенка взорвавшейся цистерны с малиновым сиропом, выглянула в окно и задумчиво оглядела свой двор. Все было как всегда: сарай стоял на месте («Крышу бы подлатать», – со вздохом подумала она), на кусте багровели розы, а старая яблоня склонялась к земле, словно старушка, которая хочет собрать в свой передник спелые яблочки.

Пани Яня вышла во двор, открыла дверцу курятника, и несушки тут же разбежались по саду. Кот по кличке Юзек, названный в честь прославленного маршала за суровый взгляд и пышные усы, сонно потягивался на крыше.

Только одна деталь нарушала привычный порядок.

Козы не было.

– Марыська?.. – подозрительно протянула пани Янина, оглядывая кусты и единственное деревце в саду, будто коза могла залезть на яблоню.

Нет, там ее не было. Пани Яня задумчиво повертела в руках ее поводок, найденный в траве.

На автомате она проверила сарай, огород и даже огуречный парник, в котором Марыська была завсегдатаем. Но козы нигде не оказалось. Ни одной шерстинки. Даже следов, дорожку из которых обычно оставляла рогатая любимица, не было видно.

– Украли! Точно украли! – заключила пани Янина, хватаясь за голову.

Она решительно накинула на голову шарф сумасшедшего розового цвета. В деревне его прозвали «боевым знаменем» – видно его было издалека.

– Бесстыжие! – погрозила она кулаком неведомым воришкам и вышла за калитку.

Улица Павлинья, на которой жила пани Янина, описывала крутую загогулину и упиралась в Журавлиную, которая, в свою очередь, переходила в Волчью. Пани Яня увидела, как в нескольких окнах мелькнули и тут же скрылись соседи. Вся деревня знала, что, если пани Янина повязала свой розовый шарфик и что-то ищет, лучше на глаза ей не попадаться. И конечно, стоит сразу сознаться, иначе несдобровать.

Первой под руку ей попалась пани Кристина, которая как раз выносила курам ведро с картофельными очистками и не успела прошмыгнуть мимо. Янина уперла руки в бока.

– Крыська! Ты мою козу не видела?

– Козу? – переспросила пани Крыся, растерянно моргая.

– Не прикидывайся! А то ты не знаешь мою Марысеньку!

– Да кто ж ее не знает? – пробурчала та себе под нос. – Ты со своей козой полдеревни чуть в гроб не загнала. – И она добавила уже отчетливо, растекающимся, как кисель, голосом: – А что, Марыська убежала? Может, козла увидела какого, вот и погналась за ним?

«Единственный козел поблизости – это твой муженек, но, насколько я знаю, он уже месяц не выходит из штопора», – подумала пани Янина и посеменила дальше.

* * *

Пока пани Крыся отнекивалась, Марыська, симпатичная белая козочка с желтыми глазами и аккуратными рожками, как оказалось, переживала самый необычный день в своей козьей жизни. Она мирно щипала траву у леса, не подозревая, что на нее уставились два странных типа в кожаных куртках. Один был небритый, тощий, с глубокими морщинами и тонкими губами. Второй – плотный, как хорошо сбитый табурет, лысый и какой-то полинявший, будто его выстирали с отбеливателем и розовыми носками.

– Она ее съела, говорю тебе! – указывал на Марыську толстенький палец. – Я прям почувствовал, как она меня за задницу схватила, вот тут, где карман! – Лысый похлопал себя по плотному заду и растерянно заморгал бесцветными глазками, напоминая потерявшегося теленка. – И потом хрустела еще! А взгляд? Ты посмотри, какой нахальный взгляд!.. Ты знаешь, как ее из козы достать?

– А за каким фигом ты ее в заднем кармане держал? И почему сразу не среагировал? – грозно прошипел второй. – Небось, решил, что барышня за задницу трогает, и разомлел?

Марыська лениво чихнула и невинным взглядом посмотрела на них. Мужчины переглянулись, Тощий нервно огляделся.

– Ждем. Других вариантов нет.

– Чего ждем? – непонимающе уставился на него Лысый.

– Ты дурак? Ждем, когда вернется естественным путем! Ну, или это…

Он многозначительно провел большим пальцем по горлу.

– Э-э-э, ты чего? – запротестовал Лысый. – Я на «мокрые» дела не подписывался, даже в смысле козы! Да и жалко…

– Тогда сиди и карауль, раз такой чувствительный. Но вообще, это тот редкий случай, когда ты прав. Ни к чему грязь разводить, да и местные шум поднимут… Ну вот. Иди собирай отходы, ищи флешку. Ты ведь представляешь, что будет, если ее найдет кто-то другой?

* * *

В это время тревога пани Янины нарастала. Вопрос, куда пропала Марыська, затмил все прочие мысли, включая план разобрать чердак, где она хранила бесчисленные сокровища, начиная с варенья пятилетней выдержки и заканчивая пластиковым горшком и ходунками старшей внучки, которая недавно справила семнадцатилетие.

Тем временем слух о пропаже козы разнесся по деревне быстрее, чем запах бигоса с кухни пани Гелены, а уж когда пани Геля готовит бигос, об этом знают не только в Жежушовицах, но и в соседних Бартошицах.

– Говорят, городские украли на гриль! – прошептала пани Крыся небольшой очереди в магазинчике пани Баси.

– Нет, я слышала, к козлу сбежала, – с ухмылкой вставила Тереза, ловко перебирая конфеты в коробке.

– Ее же никто не видел. Вдруг она в лес подалась? А там много мест, откуда никто не возвращался, – туманно заметила пани Ванда, которую за глаза звали «наша ведьма» за умение лечить людей и животных одинаково жуткими вонючими настойками.

Но факт: термоядерная мазь пани Ванды прекрасно помогала от боли в спине, комариных укусов и подростковых прыщей.

Тем временем пани Янина продолжала свои поиски. Она уже опросила половину деревни, но результата не было.

Она вернулась домой и увидела, как от калитки пятится Бартек – соседский мальчишка, который славился своим умением лезть туда, куда не следует.

– Ага, так вот кто у меня яблоки таскает! – воскликнула Янина, завидев Бартека возле своего сада.

– Какие яблоки, пани Яня? Я тут… э-э-э… воздухом дышал, – пробормотал он, тихонько пытаясь улизнуть.

– И коза тебе для этого понадобилась? Чтоб воздух свежее был?

Бартек пошел пятнами и промычал что-то невразумительное. Пани Янина, которая первую половину жизни проработала учителем в школе, а вторую – секретарем в полицейском управлении, определяла, когда ей врут, не хуже (а может, и лучше) детектора лжи. Порой, заполняя протоколы допроса, она сразу понимала, когда свидетель начинает темнить и запутывать следствие, даже будь у него выдающиеся актерские способности, а уж понять, что мычащему мальчишке с пунцовыми от стыда ушами есть что рассказать, мог бы и менее опытный следователь.

Бартек знал, что скрывать что-либо от пани Янины абсолютно бессмысленно – все равно выведет на чистую воду. Знали это и остальные жители деревни. И хотя пани Янина могла порой напоминать обычную деревенскую бабуську, которая носится со своей козой как ненормальная, от ее проницательного взгляда мало что могло укрыться.

Она взяла Бартека за плечо и строго, но при этом ласково проговорила, глядя ему в глаза:

– Бартош, я видела ее поводок. Он не порван и не перетерся. Он разрезан. Кто-то срезал его, чтобы Марыся ушла. Но сама она не могла уйти далеко, она умная девочка. Ты знаешь, как она мне дорога.

Конечно, он знал. Все в деревне слышали историю о том, как пани Янина спасла свою козочку еще крошечным козленком, как кормила ее из бутылочки, как укладывала спать в детскую колыбельку, обложив бутылками с теплой водой, потому что малышка все время дрожала и не могла согреться. Козочка выросла своенравной, но очень сообразительной, понимала команды не хуже собаки. С пани Яниной они были неразлучны. Кто-то посмеивался над очередным чудачеством «старой училки», но большинство относились к ней и к ее привязанности с уважением.

А Бартек действительно знал, кто перерезал поводок. Он уже открыл рот, чтобы выдать признание, но вдруг пани Янина разжала пальцы, по-прежнему сжимавшие его плечо, бросила быстрое «я зайду к вам… к тебе… попозже» и стремительно ретировалась. Бартек оглянулся. В конце улицы он увидел нескладную долговязую фигуру, которая решительным шагом направлялась в их сторону.

Пани Янина не боялась ничего на свете, кроме крыс, пауков и попыток соседа пана Рышарда предложить ей руку, сердце и другие части тела. А он не оставлял надежды на взаимность все десять лет ее вдовства. Вот и сейчас, увидев, что Рышек направляется в ее сторону, она скрылась в своем доме, испугавшись, что он снова будет делать ей предложение.

Бартека тоже как ветром сдуло. Пан Рышард задумчиво потоптался возле зеленой калитки, почесал седую щетину и отправился к соседскому домику. У мужа пани Кристины наверняка найдутся вишневая наливка и вареная картошка на закуску. А они, безусловно, утешают не хуже новомодных психологов, когда дама сердца отвергает тебя снова и снова.

Глава 2. Тайны соседей

Убедившись, что Рышек отправился к соседям и опасность миновала, пани Янина снова бросилась на поиски Марыськи.

Путь ее теперь лежал к дому солтыса¹, пана Вальдемара Крупы. Улиц в Жежушовицах, самой маленькой деревеньке в их гмине, было всего четыре: Павлинья, Журавлиная, Волчья и Солнечная, центральная. Именно там и находился добротный дом солтыса с красивым высоким крыльцом, новой черепичной крышей и небольшим садиком, в котором – невиданная роскошь! – был даже маленький искусственный прудик с кувшинками и золотыми рыбками.

Несмотря на скромные размеры, деревенька могла похвастаться всем, что нужно для жизни. Были там магазинчик, уютная пекарня с нежными булочками и свежайшими багетами, пожарная часть с добровольной пожарной дружиной и, конечно, старинный костел, куда по воскресеньям приезжал ксендз Петр из соседней деревни. А вот жителей в деревне было не больше сотни, поэтому обязанностей у солтыса было не так уж и много: ездить периодически на собрания, раз в три месяца обходить всех и собирать налоги и решать текущие вопросы, разбирая жалобы жителей.

Пани Янина энергично поднялась на крыльцо, постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнула ее. Пан Вальдемар, развалившись на диване в просторной гостиной, плотно заставленной сувенирами и фотографиями из путешествий, потягивал янтарный напиток из пузатого бокала. Рядом на журнальном столике стояло блюдце с лимоном и дольками шоколада, а по телевизору с огромным экраном шла передача о рыбалке. На полу стояло несколько нераспакованных коробок с техникой, об одну из которых пани едва не споткнулась.

При виде гостьи солтыс встал, расправляя футболку с надписью «Лучший дядюшка в мире».

– Пани Янина! Чем обязан визиту?

Пани Янина перешла в атаку, упирая руки в бока.

– Чем, чем… Вы что, не знаете, что произошло? У меня Марысенька пропала!

– Ваша коза? – Пан Вальдемар смутился. – А при чем тут я?

– А кто тут главный, вы или нет? Вот я вас и спрашиваю: почему в деревне коз воруют?

– Это серьезное обвинение, – нахмурился солтыс. – Но я в этом деле ничем не могу помочь. Может, она сама убежала?

– А перед этим поводок свой разрезала!

– Пани Янина, – вздохнул пан Вальдемар, потирая висок, – может, вы заглянете в огород или в лесу поищете? Или в полицию обратитесь, в конце концов? Я сейчас занят важными делами, не могу отвлекаться на поиски… козы.

Казалось, он хотел заменить слово «коза» на более обидное или добавить эпитет оскорбительного характера, но сдержался из уважения к пани Янине, которую слегка побаивался.

– Какими такими важными делами? Просмотром передачи о рыбалке?

Солтыс вспыхнул, будто пойманный на месте преступления.

– У меня собрание в гмине через полчаса, – резко ответил он. – Я собирался поехать туда.

– Ну да, это очевидно, – ехидно пробормотала пани Янина, уставившись на бокал.

Пан Вальдемар перехватил ее взгляд и покраснел.

– Это квас…

– Квас в бокале для виски. Со льдом. И лимон на закуску. Да вы гурман, пане!.. Ладно. Хорошего дня.

Она демонстративно развернулась и быстро вышла, хлопнув дверью.

«Очень интересно!» – проговорила она про себя. Виски среди рабочего дня был не единственной любопытной деталью, которую выхватил ее цепкий взгляд, но пани Яня отмахнулась от этой интересной мысли, пообещав позже непременно подумать над этим.

– Эх, какой, однако, загадочный солтыс у нас! – пробормотала она уже вслух. – А что, если в деревне не только коза пропала?..

* * *

Пани Яня вернулась домой, положила на бумажную тарелочку кексики, которые вчера напекла для чаепития с подругами, аккуратно прикрыла их салфеткой и потопала с ними на Волчью улицу, к дому, где жила интересная парочка – Доминика и Олек.

Молодые, яркие, они словно по ошибке попали из большого мира в этот сонный уголок, где ничего не происходит. Да и дом их очень резко выделялся среди остальных. Большинство домов в деревне были старые, построены в начале прошлого или даже в конце позапрошлого века, семьи жили в них многие поколения. А жилище Доминики и Олека правильнее было бы назвать коттеджем. Это был современный кубик благородного серого цвета, с большими панорамными окнами и плоской крышей. Такому место среди городских кварталов, а не в Жежушовицах, затерявшихся на карте.

Доминика и Олек переехали недавно, год или два назад – по деревенским меркам будто вчера. Купили заброшенный участок, построили свой «скворечник», как окрестили его местные, и стали главной темой всех деревенских сплетен. Но ненадолго. Поводов для разговоров они не давали, дружбу ни с кем не водили, всегда были аккуратные и приветливые, но уж больно скрытные.

Пани Янина постучала, и дверь открыла Доминика, яркая блондинка, одетая в элегантный светло-бежевый домашний костюм.

– Пани Янина, что-то случилось? – слегка натянуто улыбнулась она.

– Случилось, деточка. Моя Марыська пропала – может, видели что-нибудь? Путь к моему дому лежит мимо вашего, да и камеры у вас установлены… – начала она, разглядывая уютную гостиную за спиной хозяйки. – Вот, кстати, угощайся.

Она протянула тарелку с кексами девушке.

– Коза? – изобразила удивление Доминика. – Нет, мы не видели.

Она нехотя взяла тарелку и поставила ее на барную стойку, отделяющую от гостиной кухонный уголок с островком и суперсовременной техникой. Выпить чашечку кофе или хотя бы присесть она не предложила, поэтому пани Янина топталась на пороге.

– Может, по камерам посмотрите?

Доминика растерянно взмахнула ресницами и заметно напряглась.

– У нас со вчерашнего дня какой-то сбой, интернет не работает, а они через него работают. Мы мастера ждем… Пани Янина, мне нужно в магазин. Если хотите, позже поговорим.

Доминика шагнула к ней, и пани Янина инстинктивно сделала шаг назад и оказалась за порогом.

– Всего доброго. Хорошего дня, – снова напряженно улыбнувшись, прошелестела Доминика и закрыла дверь практически перед носом бабули.

– Да уж, конечно, позже, – буркнула Янина, уходя.

Доминика вернулась в гостиную, подошла к барной стойке и, постучав безупречным маникюром по полированной столешнице, о чем-то задумалась.

– Чего это она приходила? – спросил Олек, спускаясь в гостиную.

Черная майка обтягивала его торс, аккуратная бородка явно побывала в руках дорогого барбера, да и в целом он выглядел так, будто только что вернулся со съемок в модном журнале.

– Не нравится мне эта сумасшедшая старуха. Ходит, что-то вынюхивает… Говорит, коза у нее пропала. Просила записи с камер.

Олек вздрогнул.

– Надеюсь, ты ничего не показала?

– Конечно нет, я еще не сошла с ума.

Она взяла тарелку с кексами и без сожаления отправила их в мусорку.

* * *

А пани Янина в это время продолжала свои поиски.

Следующим пунктом назначения был дом Магды, мамы Бартека, того самого сорванца, которого она застукала возле своего сада. Когда пани Янина вошла в дом, Бартек, сгорбившись, сидел за компьютером.

– Ну, рассказывай, – строго потребовала она.

Бартек съежился еще больше.

– Что рассказывать?

– Ты что-то видел. Рассказывай, – настойчиво повторила она.

Бартек затряс головой, но его взгляд метнулся к углу, где стояла грязная пара ботинок.

– Чьи это? – указала на них пани Янина.

– Мамины, – быстро ответил он, не поднимая глаз.

Выглядел он совершенно потерянным и беспомощным, и она решила больше не мучить его. Ее голос теперь зазвучал тепло и проникновенно.

– Бартек, ты же знаешь, что мне можно доверять. И знаешь, что я доберусь до правды.

Бартек резко встал и выпалил:

– Я ничего не знаю!

Он выбежал из комнаты, оставив пани Янину наедине с настороженной тишиной дома.

– Та-а-ак, – протянула пани Яня, – становится все интереснее и интереснее.

Глава 3. Загадка флешки

Взяв на заметку ботинки, пани Янина направилась было к следующей цели, однако от этой беготни у нее страшно разболелось колено. «Надо бы намазать Вандиной мазью», – решила она и отправилась домой.

Взяв в прихожей свою трость, которая стояла без дела уже довольно долго, она пошла по дорожке к лесу. Солнце клонилось к закату, бросая длинные тени на тропинку. Пани Янина шла медленно, прислушиваясь к звукам. Говорили, что козу видели в последний раз где-то в поле за деревьями.

Дойдя до небольшой прогалины, она остановилась, опираясь на трость, и внимательно осмотрела местность.

– Ну что, где ты, моя милая? – пробормотала она, как будто ожидая ответа.

Возле старого, наполовину сгнившего пня что-то мелькнуло. Подойдя ближе, она увидела обрывок желтой ленты – точь-в-точь такой, какую она повязала Марысеньке перед тем, как она пропала.

– Хм…

Пани Янина нагнулась, чтобы поднять находку, но трость неожиданно звякнула обо что-то твердое. Старушка опустила взгляд и увидела блестящий, хотя и основательно испачканный в земле предмет.

– Что это еще за штуковина? – прошептала она, осторожно подцепила находку тростью, ловко наклонилась и подняла ее.

Пани Янина аккуратно протерла небольшой продолговатый предмет бумажным платочком. Упаковку таких платочков она всегда носила в кармане.

– Ох ты ж, какая штука! – воскликнула она. – Похоже на флешку.

Она сунула находку в карман и шустро посеменила обратно в деревню, забыв про больное колено.

* * *

Тем временем два странных типа пытались сдвинуть с места козу. Один привязал веревку к ее рогам и тянул. Она издавала протяжное «бе-е-е» и мотала головой, поэтому было совершенно непонятно, в какую сторону тянуть. Второй обходил ее с разных сторон и пытался толкать сзади, но у него тоже ничего не получалось.

– Ну что ты делаешь? – возмущался Тощий, который был за главного. – Это ж тебе не шкаф!

– Ты уверен, что это хорошая идея? – пробурчал Лысый, поправляя сползший на лоб капюшон.

– А у нас есть выбор? – огрызнулся Тощий, не оборачиваясь. – Эта бабка целое расследование устроила и всю деревню на уши подняла! А нам надо, чтобы она тут крутилась, поисковый отряд огранизовала или, еще хуже, чтобы полиция приехала и все тут обыскала? Нашли, называется, тихое местечко, где никто не бывает!

– И как ты собираешься возвращать ее?

– Да никак. Привяжем к калитке. А если кто увидит, скажем, что нашли в лесу. А потом…

Лысый перестал суетиться вокруг козы и вытер ладонью пот со лба.

– А потом что?

– Будем каждый вечер лазить в ее загон, когда бабка уснет. Рано или поздно она это… отдаст, – прошипел Тощий, косясь на Марыську, которая совершенно невозмутимо тянулась к кусту крапивы. – Главное, чтобы хозяйка ничего не заподозрила.

Лысый недовольно поцокал языком.

– Ты думаешь, бабка ничего не поймет? Когда я ей на глаза попался, она меня таким взглядом одарила, будто все знает.

Тощий остановился и смерил напарника тяжелым взглядом.

– Знает, не знает – какая разница? Пока флешка у козы в желудке, бабка нам не враг. Нам только спокойствие нужно. И чтобы эта чертова коза жила, дышала и регулярно… э-э-э… выдавала удобрение.

Добравшись до двора, они быстро привязали Марыську к ограде. В этот момент Тощий заметил на крыльце слабый свет фонаря.

– Уходим, пока нас не застукали!

– А если она выйдет и увидит? – прошептал Лысый, заметно нервничая.

– Вот и хорошо. Пусть думает, что это подарок судьбы, – со злостью ухмыльнулся Тощий. – А мы завтра вернемся за «сюрпризом».

Они исчезли в темноте, оставив Марыську мирно жевать траву. Коза будто даже не заметила, что ее вернули домой.

* * *

Пани Янина в это время пыталась открыть загадочную флешку. На мониторе мелькали непонятные значки, какие-то цифры и символы. Она вытащила флешку и бросила ее в недра своей необъятной сумки – пусть полежит до лучших времен.

И вдруг до нее донесся звук. Нет, она ни с чем не могла спутать его! Как была, в ночнушке и шерстяном платке, она выскочила во двор.

– Боже всемилостивый! – воскликнула она и бросилась обнимать козу, которая мирно щипала траву возле калитки. – Марысенька! Девочка моя!

В глазах пожилой женщины мелькнули слезы радости, она кинулась осматривать козочку. Убедившись, что все в порядке, завела ее прямо в дом, достала из холодильника большое яблоко, разрезала его на дольки и протянула козе, не переставая гладить ее. Коза уткнулась ей в ладонь своим теплым носом.

– Все в порядке, детка, ты дома, ты в безопасности, – шептала она, не подозревая, что опасные приключения только начинаются.

Глава 4. Погром

Пани Янина возвращалась из города в приподнятом настроении. Сумки с покупками оттягивали руки, но она предвкушала, как угостит хрустящей морковкой вернувшуюся Марысю, как отнесет Ванде пирожные из их любимой кондитерской.

Открыв дверь, она сразу, каким-то шестым чувством поняла, что в доме не все в порядке. Холодок зазмеился по позвоночнику, но она бесстрашно шагнула в гостиную.

Сумки выпали у нее из рук, и яблоки с глухим стуком покатились по полу.

– Пресвятая Богородица… – только и смогла выдавить она.

В ее теплой уютной гостиной с маленькой печкой, полочками, где были аккуратно расставлены фото детей и внуков, творилось нечто невообразимое. Фоторамки были сброшены на пол, дверца печки – открыта, уголь – рассыпан. Кто-то разворошил топку, а потом еще прошелся в ботинках по золе, оставив везде безобразные следы.

Она подняла с пола рамочку из темного дерева – их с Радеком свадебное фото. По стеклу паутинкой разбежались трещины, отчего казалось, что покойный муж смотрит на нее осуждающе. Почему-то именно это задело больнее всего. Не разрезанные и безжалостно выпотрошенные диванные подушки, не рассыпанная по полу крупа, не расколотые фарфоровые статуэтки, которые она долго и заботливо собирала много лет. Пани Янина со вздохом опустилась на табурет в прихожей, продолжая сжимать в руках рамку.

Минут десять она сидела в полном молчании, похожем на ступор. Только губы слегка шевелились – не то в молитве, не то в молчаливом диалоге с мужем, перед которым она словно извинялась за произошедшее. Потом, будто очнувшись, она набрала номер полиции и вкратце, очень скупо и сдержанно описала произошедшее.

Спустя еще пятнадцать минут возле ее дома остановилась полицейская машина, и из нее вышел хорошо знакомый ей Витек, участковый в штатском, а с ним – двое молодых ребят в полицейской форме.

Первым делом он бросился к пани Янине. Только убедившись, что с ней все в порядке (она успела уже изрядно овладеть собой и вернулась в свое обычное боевое состояние), он присоединился к коллегам, которые уже вели осмотр места происшествия.

Витек тяжело вздохнул, оглядываясь вокруг.

– Ладно, ребята, давайте как обычно. – Он достал блокнот. – Пани Янина, вы сами дома были?

– Конечно, нет! – всплеснула она руками. – Я в город ездила, в аптеку и на базар. Вернулась, а тут такое!

Молодой полицейский подошел к перевернутому столу и поднял на свет небольшой разбитый стакан.

– Ну, это явно не профессионалы, – пробормотал он. – Любители.

– Любители чего? Погромов? – отозвалась пани Янина. – Это у вас что, термин такой – «любительский погром»?

– Хорошо-хорошо, – перебил ее Витек, пряча улыбку. – Пани Янина, а с соседями вы не ссорились? Может, это кто-то из своих?

– А может, это я сама устроила? – парировала она, саркастически прищурившись. – Ну, давай накидаем еще какие-нибудь версии. Может, это месть Рышека за то, что я не пошла с ним на танцы сорок лет назад? Может, мясник, который пытался обсчитать меня на прошлой неделе и получил по полной программе, выследил меня и решил отыграться? Может, демоны…

– Пани Янина! – всплеснул руками Витек. – Понял, понял, сказал глупость, признаю, но, может, у вас есть какие-то соображения?

Пани Янина смерила Витека строгим взглядом поверх очков.

– Соображения? – переспросила она, как будто он предложил ей признаться в заговоре против правительства. – Конечно, есть. Я, Витек, женщина здравомыслящая и глупостей не говорю. Если бы кто-то хотел отомстить мне, он так сразу бы и сказал. А это… – Она махнула рукой на разгром. – Тут не злость, тут что-то другое. Что-то искали.

– Что именно? – с интересом поднял бровь Витек, подавая знак молодым полицейским продолжать осмотр.

– Вот и я спрашиваю: что? У меня нечего красть. Украшений давно нет. Разве что на бусы из пластикового янтаря кто-то глаз положил, думая, что они настоящие. Деньги я в банке держу. А техника… – Пани Янина грустно покачала головой. – Компьютер хороший – внук подарил. Но он на месте, вон, лежит в чехле, его не тронули почему-то. А телик ламповый я больше как тумбочку использую. Если что и украли, то, может, пульт от него – я его лет десять назад потеряла.

Витек усмехнулся, но тут же принял серьезный вид.

– Зачем же тогда весь этот бардак? – Он посмотрел на раскуроченные подушки дивана. – Точно искали что-то. Вот только что?

– Да откуда я могу знать?! – взорвалась пани Янина. – Это же ваша работа – искать и находить! Ищите, а я вам подскажу, если что вспомню. Но одно могу сказать точно: все это неспроста.

Она подошла к перевернутому шкафчику, нагнулась, подняла с пола разорванный мешочек с лавандой и поморщилась, глядя на рассыпавшиеся засушенные цветы. Голос ее стал тише.

– Слушай, Витек, а если они не искали, а наоборот? Ну… вдруг сюда притащили что-то… нехорошее?

– Это как?

Витек чуть наклонился к ней, чтобы лучше слышать.

– Я не знаю как! – огрызнулась она, нервно поправляя шарфик. – Ты такие вопросы задаешь, будто я с этими… – она кивнула на грязные следы на полу, – в сговоре была!

Витек задумчиво почесал подбородок.

– Вы, главное, вспомните, ничего необычного в последнее время не происходило? Никто посторонний не заходил? Может, какие-то незнакомцы в деревне появились?

Пани Янина на мгновение нахмурилась, а потом вдруг подняла указательный палец.

– Знаешь что? – Она наклонилась к нему и понизила голос до шепота. – Есть у меня одна догадка. Но ты, Витек, не смейся.

– Да что вы, пани Янина! – серьезно сказал он.