Kitabı oxu: «Хроники Империи. Лик Армстронг»

1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ИШТАР

Глава 1

– Ну же… Что ты там застрял?

Угловатая девчонка - подросток нетерпеливо мотнула головой, нырнула под ограничительную ленту и попыталась проскользнуть между стеной и ограждением. Страж порядка тут же преградил ей дорогу.

– Поняла-поняла, – миролюбиво расплылась в улыбке девочка, состроив «невинные глазки» и отступая назад.

– Говорил же я, что нечего сюда соваться, – сердито зашипел на нее мальчишка в потертых штанах и куртке не по размеру.

– Если бы ты не валял дурака, мы бы уже были на самом верху, – заметила чуть слышно его спутница, продолжая «в тридцать три зуба» улыбаться человеку в форме.

Торжественный марш возвестил о начале церемонии. Шутка ли: визит Императора! На площади перед дворцом собралось практически все взрослое население столицы. Кто-то просто поглазеть на роскошь, которую на Иштаре никогда не видели, другие – взглянуть вблизи на ненавистного тирана, гордо именующего себя «миротворцем».

Все же им удалось протиснуться в первые ряды. Таша незаметно толкнула под руку какого-то толстяка, с туповатым выражением лица глазевшего на приближающийся кортеж. Тот накинулся на ничего не подозревающего долговязого торговца пряностями. Пока рядом разгоралась ссора, Таша уверенно заняла освободившееся место. Глен пристроился рядом.

– Ох, и намылят тебе шею как-нибудь.

– Поживем-увидим, – улыбнулась девочка. – Ой, смотри… Император!

Толпа всколыхнулась. Еще бы! Прибытие огромной делегации с далекой Альфы, да еще и состоящей из «сливок» правящей расы, для маленькой колонии – редчайшее событие. Все старались рассмотреть среди «гостей» Императора. Говорят, у него голубая кожа и по семь пальцев на каждой руке! Конечно, как и во многих мирах-колониях, на Иштаре роль «всевидящего ока» исполняло небольшое представительство, состоящее из эридийцев. И внешность их, если судить по мимолетным появлениям на публике, никаких кардинальных отличий от облика смуглых жителей этой захудалой планеты не имела, но кто знает… Ведь род Императора насчитывает тысячи лет!

– У-у-у… – разочарованно протянула Таша. – Они совсем как мы.

– Дура! Они принадлежат к другой расе! Это из-за них мы живем как крысы. Вглядись! Они – зло!

Глен гневно сверкнул глазами и стал протискиваться прочь, активно работая локтями. Таша дернулась было за братом, но задержалась: мимо как раз проезжал кортеж. Девочка с жадностью вглядывалась в странных пришельцев, владеющих большей частью изученного мира, прибывших на межзвездных кораблях.

Это было похоже на сказку… Жители далеких планет, обогнавшие свет, побывавшие в тысячах миров. Немного странные. С очень бледной кожей (далеко не синего цвета), длинными светлыми волосами. А еще у них смешные маленькие, плотно прижатые уши!

Ничего особенно экзотичного! Вон, мальчишка… Если б не расшитый золотом мундир и перчатки, смахивал бы на обычного подростка. Он даже немного похож на Глена!.. Только в негативе: вместо черных патл светлые шелковистые пряди, бледная кожа против загара. Вот только…

Холодный взгляд синих глаз скользнул по лицу Таши. Высокомерие, сквозившее в нем, словно ледяной волной обдало девчонку. Она будто очнулась от сна. «Что это я?.. Они уничтожили наш мир, убили отца и маму!..»

Эридийцы больше не казались ей такими уж «человечными». Таша вдруг увидела, насколько они холодны. Словно каменные исполины взирают на песчинки у их ног. «Правду говорят, что у них в груди вместо сердца – лед», – нахмурилась Таша.

Она вдруг обнаружила, что Глена нет рядом. Насколько было возможно, обшарила взглядом толпу (несносный мальчишка будто испарился), вздохнула и стала протискиваться к выходу.

* * *

Неприятие было обоюдным: немного ранее у подростка - эридийца, замеченного Ташей, состоялся разговор с отцом.

– Нам обязательно участвовать в этом представлении, – с раздражением заметил Лик.

– Ты достаточно взрослый, чтобы понять: это наш долг – следовать за Императором, что бы он ни предпринял. Твой брат Дерек тоже присоединится к нам, когда немного подрастёт.

– Счастливчик, – буркнул Лик, спускаясь по трапу вслед за отцом.

Их семья занимала очень высокое положение в Империи. Несколько поколений адмиралов, политиков и ученых сделали немало для укрепления власти Императора. Тот, в благодарность, приблизил их к себе. Пожалуй, даже слишком.

Эта планета, как и многие другие, подчиненные Империей в ходе последних завоевательных походов, была из разряда захудалых миров, которых ещё не коснулась цивилизация. Лик стряхнул с рукава пыль. На перчатке остался желтоватый след. «Грязь, – вздохнул подросток. – Всюду грязь».

Они передвигались на открытой платформе, медленно скользящей через площадь. Толпа, шумно реагирующая на приближение кортежа, раздражала. Невежественные, грязные, недалёкие люди. Эта тёмная кожа… Словно никогда не знала мыла. Плебеи!

Раздражало все! Низенькие неуклюжие строения, обступившие «самую широкую» улочку с двух сторон. Отсутствие сколько-нибудь приличных технологий тоже бросалось в глаза. Лик с тоской проводил взглядом дирижабль. Под огромным брюхом реял длинный вымпел. Кажется, на нем что-то было написано. Интересно что?.. Но больше всего мальчишка сейчас ненавидел местную музыку. Перед кортежем вышагивали барабанщики, обряженные в новенькие (только из мастерской) форменные курточки. Они извлекали из своих потертых инструментов что-то громкое, лишенное гармонии. Им вторили трубачи, сопровождавшие третью и четвертую колонны. Эти два оркестра не попали в такт изначально, поэтому весь путь следования рвали слух, перебивая друг друга.

Лик стиснул зубы. Он сыграет свою роль до конца. Будет изображать из себя куклу, если так хочет отец, как бы противно это ни было.

Филипп с одобрением взглянул на сына. Истинный эридиец!

Наконец-то, закончился этот цирк! Император благосклонно принял знаки внимания от лорда Аллена, возглавлявшего местную администрацию. Было заметно, что лорд озабочен происходящим: не так давно пришлось приложить немало усилий, чтобы усмирить бунт в опасной близости от столицы. Повстанцы могли попытаться убить ненавистного Императора, но, кажется, обошлось.

– Ваше Величество, моя семья польщена вниманием, которое вы оказали нам. Все чем мы владеем к вашим услугам. Располагайте.

– Не надо, лорд Аллен… – Император со скучающим видом повернул так и этак золотую миниатюру (одна из россыпи безделушек преподнесенных ему на огромных инкрустированных блюдах), потом небрежно отбросил, слегка поморщившись, будто испачкался. – Не надо пафоса. Мы здесь с частным визитом, поэтому прошу отнестись к нашему посещению, как к рядовому. Буду признателен, если вы оставите излишнее подобострастие.

Наместник склонился в низком поклоне.

Вдоль галереи выстроилась длинная вереница представителей местной знати. Все с хмурыми лицами. Лик ощутил холодок между лопаток, когда поймал на себе недобрый взгляд одного из них. Сколько ненависти… Но иштарец тут же склонился в поклоне. Так-то… Дикари!

– Самое время отобедать. Предлагаю продолжить встречу в столовой, – предложил наместник.

Гости, следуя его указаниям, прошли в залу, где был накрыт пышный стол.

* * *

Еда оказалась неожиданно вкусной. Да и окружение… В оформлении явно чувствовалось участие обладающего вкусом эридийца. Тяжелые портьеры избавляли собравшихся от унылого вида за окном. Эту непроницаемую стену из украшенных золотым шитьем драпировок весьма уместно разбавляли заполненные местными цветами вазоны на высоких постаментах, выполненных в виде классических колон. Сводчатый потолок и стены были сплошь украшены фресками. Лик уловил мимолетные колебания, когда произошла смена изображения. Иллюзия. Наверняка контрабанда. «Недурная попытка прикрыть огрехи местной архитектуры», – вскользь подумал Лик.

Ну и музыка… Несколько музыкантов исполняли произведение известного в Империи композитора. Удивительно как они вообще узнали о нем!.. Но звуки извлекались умело, гармонично. Не то, что бездарности на площади. Даже головная боль прошла.

Среди эридийцев завязался разговор, вернулась привычная атмосфера довольства и беззаботности. Дальний же конец стола, где разместили местных представителей власти, тонул в мрачном безмолвии.

Наместник незаметно «дергал за ниточки», улавливая едва заметные признаки скуки и «подбрасывая» сюрпризы, призванные развлечь гостей. Так, когда восторги предложенными блюдами пошли на спад, появились юные красавицы с прозрачными кувшинами, наполненными драгоценными винами. Им на смену материализовались грациозные танцовщицы. В какой-то момент свет в зале померк, вспыхнули незаметно расставленные слугами в ливреях огромные канделябры, и перед гостями предстала местная дива. Ее голос некоторое время услаждал слух собравшихся.

Затем произошла смена декораций: Тяжелое, пресыщенное позолотой и драпировками убранство дворца исчезло, уступив место другой иллюзии – невесомому ажурному плетению легких садовых пергол, тонким изгибам лиан, гроздями свисающим светящимся соцветиям и сотканным из света бабочкам. Вздох восторга подсказал, что старания наместника не прошли даром.

Снова вино. И снова продолжение спектакля.

– Я так понимаю: это юный Лик?.. – спросил лорд Аллен.

Гости достигли той стадии опьянения, когда им весело самим по себе, и особых усилий для поддержания атмосферы веселья не требовалось. Наместник, наконец, позволил себе немного расслабиться.

– Да, – с гордостью ответил лорд Армстронг. – Еще год-другой, и он станет полноправным членом нашего клана. Думаю, из него выйдет неплохой политик.

Лик поморщился: вечные разглагольствования о его блестящем будущем, а поинтересоваться о чем мечтает он сам никто и не подумал.

Аллен заметил тень, мелькнувшую на лице подростка, улыбнулся.

– Тебе можно позавидовать, – с легкой иронией произнес он. – Сейчас большая редкость, когда сыновья прислушиваются к своим родителям.

– Да, в этом отношении я – счастливое исключение, – согласился эридиец.

Лик отвернулся: не нравился ему проницательный взгляд этого отцовского знакомого. Вдобавок еще выяснилось, что он родственник – дядя, опальный брат матери Лика. Как будто мало было неприятных моментов сегодня.

Вид местной знати, пресмыкающейся перед Императором, который откровенно пренебрегал ими, по мнению Лика, был отвратителен. Но глядя на отца, с каменным лицом сопровождающего своего господина, Лик вынужден был сохранять отсутствующее выражение и осанку. «Скорее бы уже Дерек подрос, – думал он, склоняя голову в ответ на низкие поклоны главы какого-то объединения трудяг. – Тогда можно будет спихнуть на него обязанности «послушного сына» и заняться, наконец, полезным делом». Лик представил себе многочисленные карты и документы с описаниями сражений, которые ожидали его в каюте. «Еще пара часов этой каторги, и я смогу вернуться к битве при Тарнасе», – успокаивал себя Лик.

Аллен проводил взглядом подростка. Лик – сын его сестры. Высший свет был возмущен выбором одного из самых родовитых представителей аристократии Империи в качестве спутницы жизни девушки из опального рода. Добрая, нежная Лилит увидела в холодном, закованном в броню дисциплины военном чуткое доброе сердце. И те несколько лет, что они провели вместе, действительно стали «золотым временем» для планеты Армстронгов – Александрии. Но Лилит умерла от тяжелой болезни, оставив своему мужу сына.

Процветающая, познавшая несколько лет благотворного правления планета узнала нового правителя – ледяного истукана с каменным сердцем, всей душой преданного Империи, и позабывшего о милосердии.

Аллен подозревал, что смерть сестры была не случайна: кто-то был очень недоволен растущей популярностью правителя Александрии.

Новая жена во всем устраивала тот узкий круг знати, в котором лорд Армстронг занимал одно из первых мест. Леди Августа подарила ему еще одного сына, но Лик по-прежнему был полноправным членом семьи. Филипп очень внимательно относился к образованию сына и делал все возможное, чтобы тот занял подобающее место в элите Империи.

«Пожалуй, в нем даже больше от матери, чем хотелось бы родовитым родственникам отца. А характер, кажется, не из мягких, – думал Аллен, глядя на племянника, – Хотя они уже успели отравить душу мальчика всеобщим презрением к «низшим». Жаль!.. Думаю, сестра, ты не хотела бы видеть своего ребенка бессердечным служакой. Но я уже ничем не смогу помочь…»

2

Глава 2

– Гадалка доставлена?

Император, наконец, сбросил маску миротворца, которую вынужден был демонстрировать на приеме. В кругу приближенных он играл другую роль – изнеженного, не знающего ни в чем ограничений, избалованного вниманием правителя. Очередная маска… Только ближайшее окружение знало истинного Императора – волевого, не знающего компромиссов человека, держащего в страхе почти всю исследованную Вселенную. Даже сейчас в жестах, мимике читалась привычка повелевать.

– Жрица Храма богини Иштар уже здесь, Ваше величество, – согнулся в поклоне лорд Аллен. – Одно Ваше слово…

– Чего же ты медлишь? – глаза Императора грозно сверкнули.

– Сию минуту.

По Империи давно ходили слухи о необычном Даре некоторых служителей древнего культа. Поговаривали, что им доступны картины будущего. Были случаи, когда одно их слово предотвращало страшные катастрофы или помогало избежать многочисленных жертв, но… По тем же слухам выходило, что свой Дар жрицы использовали лишь добровольно и никакие угрозы не могли заставить их предсказать будущее человеку, которого они считали недостойным.

Император вынужден был разыграть спектакль с «визитом дружбы» на эту убогую планету только затем, чтобы встретиться с жрицей, владеющей Даром. Особенной необходимости в этом не было: Империя процветала; власть, основанная на страхе и поклонении, пресекала даже самые слабые проблески вольнодумия, неприсоединившиеся миры благоразумно сохраняли нейтралитет. Но, как и у любого, обладающего безграничной властью, у Императора были подозрения, которые он хотел развеять.

Привели «гадалку». Перед Императором предстала статная женщина с уверенным взглядом умных глаз. Темная грива волос уложена в сложную прическу. Царственный облик портили только кандалы, сковывающие руки «гостьи».

– А вот это уже лишнее! Снимите цепи. И оставьте нас, – распорядился правитель.

Стража удалилась. Аллен с поклоном прикрыл дверь.

Император с интересом посмотрел на женщину.

– Вот уж не ожидал, что увижу это.

– Ваше величество полагали, что Даром обладают только некто, подобный еще живущей мумии?.. – с вызовом взглянула на него жрица.

Императору не понравилась независимость женщины. Он привык к безропотному подчинению, граничащему с поклонением, поэтому он сразу перешел к делу.

– Вы знаете, зачем вы здесь?

– Нетрудно догадаться. Вы хотите узнать свое будущее.

Император поморщился. Если бы он не так нуждался в видениях этой высокомерной служительницы богини…

– Это правда, что можно увидеть грядущую опасность?

– Можно… Но вы должны были слышать, что Даром нельзя воспользоваться по желанию. И то, каким способом меня доставили сюда, никоим образом не подстегнет его.

Удар достиг цели: Император был в бешенстве. Он подошел к жрице, схватил ее, стиснул длинную тонкую шею. Женщина побледнела, но не отвела взгляд.

– Никто и никогда не смел мне перечить! Никто и никогда не пробовал меня ослушаться. Я раздавлю тебя вместе с твоим Даром как насекомое. А потом уничтожу каждого десятого на этой планете. И следующая гадалка почтет за счастье, если я пожелаю ее выслушать. Стража!..

Эхо его голоса еще не смолкло, а бесстрастные вояки уже предстали перед Императором.

– Кого-нибудь из прислуги сюда. Из местных. Посмотрим, на сколько хватит ее смелости, когда умоется кровью соотечественника.

– Нет! – Жрица прикрыла глаза, – Не надо. Я сделаю все, что пожелаете.

Повинуясь жесту Императора, стражники попятились вон. Аллен с сочувствием взглянул на женщину и тоже удалился.

– Ну и?.. – потребовал Император.

– Ваше величество хочет знать ответ на конкретный вопрос или просто интересуется будущим? – бесцветным голосом спросила жрица.

– Будущее. Долго ли я буду на троне? Кто станет моим приемником? Сколько миров присоединю к Империи?..

Он взмахнул рукой, давая понять, что не ограничивает ее рамками, взял кубок, сел на трон, закинул ногу на ногу.

– Как пожелаете.

* * *

Дверь с шумом распахнулась. Аллен поспешил склонить голову, отметив, что Император в ярости.

– Увести ее!

Женщина сидела на полу, держась за лицо. Из рассеченной губы текла кровь. Император обернулся, посмотрел на нее.

– Заприте в подземелье, чтобы ни единая душа не заговорила с ней. Да… Выколоть глаза, чтобы впредь не видела не только будущее, но и свой дорогой Иштар!

Аллен содрогнулся. Злость, звучавшая в голосе Императора, напоминала ярость змеи, брызжущей ядом. «За что такая страшная кара? Что она поведала тебе?..» Но наместник ничем не выдал своих чувств: долгие годы опалы научили его осторожности.

Женщину увели. Император еще некоторое время нервно ходил по зале, потом швырнул кубок об стену.

– Ваше величество расстроены? – осмелился спросить Аллен. – Быть может, Вы желаете развлечься? Или испробуете местного вина, которое славится по всей Империи?

Он ожидал, что Император сорвет свой гнев на нем, но тот неожиданно успокоился, согласился на вино. Через минуту появились полуобнаженные девушки, в руках которых были подносы. Кроме вина здесь были и другие деликатесы, доставленные из разных уголков Империи.

Аллен видел, что злость Императора не утихла, он только спрятал ее за напускным спокойствием. «Значит, быть беде», – решил наместник, когда-то испытавший на себе весь гнев Императора.

* * *

– Отец…

– Да, мой мальчик.

Филипп дочитал доклад, подготовленный помощником, и поднял глаза на сына. Лик был как всегда серьезен. Мундир, сшитый на заказ, придавал ему взрослый вид. «Безупречен», – мысленно улыбнулся отец.

– Я хотел бы обсудить с тобой один вопрос, – решительно произнес Лик.

– Присаживайся. – Старший Армстронг сделал приглашающий жест и откинулся к спинке высокого кресла.

Они только что вернулись с торжественного ужина, где Император проявил неожиданный интерес к Лику. Он отметил военную выправку мальчика, чем доставил отцу несколько приятных минут. «Возможно, твоя карьера начнется немного раньше, чем я предполагал», – порадовался Филипп за сына.

– Речь пойдет о моем будущем, – на выдохе выпалил Лик.

«Репетировал», – с улыбкой отметил Филипп.

– Да, я слушаю, – сказал он вслух.

– Мне кажется, что политика не мое призвание, – уверенно начал подросток (он нервничал, но отец всегда выслушивал его до конца). – Я мог бы принести больше пользы как офицер космофлота.

Филипп выпрямился в кресле, побарабанил пальцами по крышке стола: мальчик впервые заговорил о своих желаниях.

– Я рад, что ты задумываешься над своей ролью в Империи, – наконец произнес он. – Возможно, та карьера, которую я прочу тебе, не так романтична как служба военного, но она дает прекрасные перспективы. Ты, в силу юного возраста, еще не успел оценить преимущества.

– Но отец… – Лик не смог скрыть разочарования. – Все эти… плебеи, с которыми нужно расшаркиваться, будто они принадлежат к нашей расе. Бесконечная говорильня. Это как… танцы. Много времени и сил, а пользы никакой.

Лорд Армстронг рассмеялся.

– Как ты еще юн!.. Ничего удивительного, что ты не успел оценить пользу дипломатии. Эта «говорильня» может сделать неизмеримо больше, чем армия и флот вместе взятые. Ну да об этом потом.

Видя расстроенное лицо сына, Филипп перестал смеяться. Он вышел из-за стола. Лик тоже встал.

– Давай остановимся на следующем. – Он положил руку на плечо сына. – Ты продолжишь изучать стратегию. Я препятствовать не буду, но… Будешь сопровождать меня во всех поездках и, надеюсь, вникнешь в происходящее и оценишь возможности «говорильни». А через год мы вернемся к этому разговору.

Лик кивнул. Это было не совсем то, что он ожидал от разговора, но отец теперь знал его мнение, и он считался с ним. Это было важно.

– Я согласен, – слегка потускневшим голосом пообещал мальчик.

В дверь постучали.

– Император приглашает лорда Филиппа Армстронга и господина Лика на увеселительную морскую прогулку, – громко возвестил гонец.

– Вот видишь, Лик, Император уже обратил на тебя внимание, – улыбнулся Филипп и обратился к придворному: – Передайте Императору, что мы благодарим за честь и присоединимся немедленно.

Лик тяжело вздохнул.

* * *

«Император что-то замышляет, – думал Аллен, наблюдая, как Его величество с улыбкой интересуется у юного Лика об успехах в изучении истории. – Это как-то связано с пророчеством. Но что я могу предпринять?..»

На элегантном судне, предназначенном для прогулок по морю, собрались только особенно приближенные к Императору. Многие перешептывались, видя исключительный интерес Его величества к мальчику.

Аллен, который оказался здесь только по долгу службы, с тревогой наблюдал за происходящим. Улучив момент, он подошел к Филиппу и тихо сказал, стараясь, чтобы никто не услышал его слова:

– Будь осторожен. Что-то назревает, и ты с сыном – не последние фигуры во всем этом.

– Спасибо, но, думаю, твои опасения напрасны. Врагов, способных навредить, в настоящий момент у меня нет. У Лика тем более.

– Все равно. Будь настороже.

Аллен отошел.

Филипп оглядел собравшихся. Нет, беспокоиться не о чем. Все хорошо: Лик безупречен, Император улыбается, слушая его уверенные ответы. Завистники, конечно, есть у всякого, но, насколько Филипп знал, ни одного достойного противника у него не было. Аллен перестраховывается. Лорд Армстронг улыбнулся и направился к сыну.

Между тем на палубе зажгли огни. Теплая безветренная ночь опустилась на Иштар. Мириады светящихся рыб поднялись к поверхности моря, порождая удивительную игру света.

– Филипп, взгляните на это чудо!

Император указал на что-то в воде. Все устремились к борту.

Страшный взрыв озарил все яркой вспышкой. Вопли, стоны заполонили все вокруг.

– Император ранен! Врача!.. Срочно!..

Аллен уже подал сигнал кораблям сопровождения. Помощь близко. Он протиснулся сквозь толпу придворных, попытался разобраться в происходящем.

Император лежал на палубе. Его мундир был в крови, но, похоже, не его. Аллен с ужасом увидел изувеченное тело Филиппа. «Вот оно…» – с отчаянием подумал он. Его взгляд метался от лица к лицу в поисках Лика, но мальчика нигде не было.

* * *

Глен брел вдоль прибоя, стараясь не намочить ноги в воде. Невеселые мысли роились в голове. Да еще и Таша...

– Глен!.. Ну подожди, пожалуйста.

Он остановился. Сестренка догнала его, обхватила со спины руками, прижалась.

– Ну, прости… Ты прав. У них ужасные рожи. И зубы в три ряда. И вообще… Они не люди.

Глен вывернулся. Ей все шутки! Но что с нее взять. Ей было всего четыре, когда прилетели эти…

– Глен…

– Ну что опять?

– Там человек.

Таша указала рукой с зажатым ботинком куда-то вперед. Глен пригляделся. Ночь была безлунной, но отблески на воде от многочисленных ламп городского освещения позволяли кое-что разглядеть. Действительно, в воде было что-то темное.

– Ты уверена, что это человек? – все еще сомневался Глен.

– Да. Но что же ты стоишь?!

Она уже вошла по колено в воду, но не решалась плыть (расстояние было слишком велико для нее).

Недовольно бубня под нос все, что он думает о сестре, утопленнике и обоих сразу, Глен стянул ботинки и с разбегу нырнул в прохладную воду.

Это действительно оказался человек. Вернее, эридиец. Еще совсем мальчишка. Он был без сознания и чудом не соскользнул с обломка доски. Глен хотел было бросить все как есть (их всех душить надо!), но на берегу маячила сестра, а она никогда не простит, если он так поступит.

Закоченевшие руки плохо слушались, но Глен все-таки вытащил «утопленника» на берег. Бросил его на линии прибоя и пошел за ботинками.

– Глен! Это эридиец! – послышалось позади.

– Знаю, – буркнул он.

Таша убрала мокрые пряди с застывшего лица спасенного. Глен плюхнулся рядом с ней на песок, снял рубаху, выжал.

– Я видела его, – тихо сказала Таша.

– Кого? – не понял Глен.

– Я видела его сегодня! Он был в свите Императора.

– Большая шишка, значит, – равнодушно прокомментировал Глен, поднимаясь и отряхивая одежду.

Он натянул рубашку, поднялся. Не глядя на сестру, пошел прочь.

– Глен!.. – жалобно заскулила Таша.

– Ну что опять?

– Он еще жив. Ты же не бросишь его здесь.

– Брошу!.. Если б не ты, я утопил бы его еще в море. Его наверняка уже разыскивают, а не найдут – небольшая потеря.

Мальчик сделал еще несколько шагов по направлению к селению, видневшемуся вдали.

– Глен…

Он остановился. И что все девчонки такие мягкотелые?

– Неделю будешь воду таскать от колодца, – стараясь казаться грозным, выдвинул условие Глен.

– Хорошо, – радостно согласилась Таша.

3

Глава 3

Сознание медленно возвращалось. Откуда-то доносился неясный шум. Лик различил голоса, плеск воды, позвякивание посуды. Сквозь туман, застилавший глаза, проступили очертания грубой мебели, темные, в потеках воды стены. Обстановка была чужой, незнакомой. Жесткая кровать. Выцветшее грубое белье. Хотя чистое. Пахнет соленым бризом.

«Где я? Что случилось? Отец?!» – всплывали мысли сквозь вязкую головную боль.

Юный эридиец попытался приподняться, но сильная боль пронзила грудь. Он прикусил губу, сдержал стон. Несколько минут мальчишка лежал неподвижно. Когда боль стала терпимой, и он смог дышать, Лик ощупал себя. Тугая повязка стягивала ребра (кажется, несколько сломано). Что-то липкое осталось на пальцах. Кровь…

Шаги. Какая-то девчонка. Она поставила чашку с водой у изголовья кровати, обмакнула тряпицу.

– Не прикасайся ко мне!.. – с презрением прошептал Лик и попытался отстраниться.

Он успел разглядеть темные волосы и смуглую кожу. Иштарка! Непроизвольное движение вызвало новый взрыв боли. На этот раз мальчишка застонал.

– Дурак! У тебя кровь.

Девочка так и стояла с зажатой в руке тряпкой. Вода крупными каплями капала на пол.

– Не смей, – сквозь стиснутые зубы выдавил из себя эридиец.

– Что? Утопленник очнулся?.. – послышалось от двери.

Пожилая женщина отстранила Ташу, присела на краешек кровати.

– Раз очнулся, значит скоро пойдет на поправку.

Она снова смочила салфетку и промокнула лоб «больному». Лик попытался отвернуться.

– Лежи смирно, а то пальцы откушу! – «страшным» шепотом произнесла старуха.

Лик замер. Женщина рассмеялась.

– Шучу я. Шучу! Мы такие же люди как ты: две ноги, две руки. И кровь вон у тебя тоже не голубая. Хотя, говорили разное. Лежи, поправляйся. Как ложку сам держать сможешь, так и поговорим.

На время измученного болью и тревогами эридийца оставили в покое.

* * *

Глен спрыгнул с забора (не решился зайти через калитку, боялся, что заметят имперские ищейки).

– Ну что?.. – встретила его Таша.

Бабушка поставила на стол похлебку. Глен, как всегда с подозрением, посмотрел на «утопленника». Тот спал (а может, лежал с закрытыми глазами), как почти все время.

– Худо дело, – наконец поделился мальчишка. – Этот наш – действительно большая шишка. Весь город на ноги подняли. Его разыскивают. В залив катеров нагнали. Световые бомбы сбрасывают. Не видать в этом месяце улова.

Он хлебнул из кружки, сунул ложку с похлебкой в рот.

– Ну?.. – торопила нетерпеливая Таша.

– Дай хоть поесть, – возмутился Глен, но продолжил: – Говорят, на Императора было покушение. Один из благородных погиб – его отец (кивок в сторону Лика). А мальчишку велено найти живым или мертвым. Сам Император приказал.

Снова молчание. Несколько глотков похлебки.

– И?..

– Таша! – с укором сказала бабушка, подливая горячего варева в миску.

– «И»… – передразнил Глен. – Наш-то – лорд Армстронг, принц голубых кровей! Тоже, выходит, пострадал от заговорщиков. В городе облавы. Хватают всех подряд. Еле ноги унес. Бомба, по слухам, иштарской была.

– Неправда. Это сам Император все подстроил.

Все обернулись. Лик лежал, глядя в потолок широко распахнутыми потемневшими глазами.

* * *

– Ваше величество, столь массовые аресты могут спровоцировать бунт среди местного населения. Прошу вас предоставить все мне.

Аллен старался не смотреть Императору в глаза. Так или иначе, ему не миновать наказания, но он должен хотя бы попытаться предотвратить бессмысленное истребление.

– Ты прав, – неожиданно согласился Император, – отзови войска. Проведи расследование, как считаешь нужным. В конце концов, ты лучше знаешь этот народ. Но!.. Ни в коем случае не прекращайте поиски. Я хочу видеть этого мальчика живым или мертвым.

Император вышел. Аллен перевел дух.

Заявление о покушении было неожиданным, но не позволяло никому усомниться в сказанном. Аллен был даже рад, что тело юного Армстронга не нашли: кто знает, что за этим последовало бы. Он сделал все возможное, чтобы направить поиски по ложному пути. Сам же, в почти нереальной надежде на то, что Лик выжил, вел расследование, подключив особо доверенных людей.

«Если ты еще жив, Лик, молю Удачу, чтобы Император не добрался до тебя».

* * *

Прошло несколько дней. Зверства в городе прекратились. Но имперские ищейки продолжали обшаривать все уголки. Они уже обыскали каждый дом в городе. Теперь принялись за близлежащие деревушки. Поэтому ничего удивительного не было в том, что люди из гарнизона появились в селении, где жили Глен и Таша.

– Бабушка, стражники! – испуганно вскрикнула девочка.

– Успокойся, Таша. Не шуми. Так, ты точно накличешь беду.

Лик попытался подняться: людям, приютившим его, грозит беда.

– А ты куда собрался? – Женщина заставила его лечь обратно.

– После того, что я видел, они постараются убрать всех, кто мне помогал, – с запинками пояснил эридиец. – Вас убьют из-за меня.

– Да ты и двух шагов не в состоянии сделать, – строго взглянула на него бабушка. Лежи – помалкивай.

Она накинула на него одеяло, задернула занавеску. В дверь уже стучали.

– Иду - иду… – нараспев сказала женщина, бросая тревожный взгляд вокруг.

Заржавевшая щеколда никак не хотела сдвигаться в сторону. От ударов хлипкая дверь сотрясалась, издавая душераздирающий скрип. Наконец старушке удалось справиться с задвижкой. Стражники бесцеремонно отпихнули ее в сторону, ввалились в комнату.

– В доме есть кто еще? – прогромыхал плечистый эридиец.

– Внучка моя, – залепетала женщина, – да вот она…

Не обращая внимания на слова старухи, имперцы принялись обшаривать все углы. Не пропустили даже шкаф. Заглянули под стол.

– А тут у тебя что?

– Брат мой – Глен, – загородила кровать Таша.

Бабушка поспешила ей на помощь.

– Болен он. Доходит уже. Вы же знаете как у нас с лекарями. Надежды никакой.

Сильная рука отодвинула женщину в сторону, потянулась к занавеске.

– Оставь!.. Заразишься еще.

Невзрачный человек в гражданском, стоявший все это время в дверях, коротко кивнул. Стражник тут же повиновался. Они для порядка потыкали штыками в корзину с бельем и ушли.

Бабушка со стоном опустилась на стул.

– Внученька, дай воды. Что-то мне нехорошо.

Таша зачерпнула воду, подала бабушке.

Лик отдернул занавеску, опустил на пол босые ноги. Перед глазами все плыло, но он заставил себя встать.

– Ночью я ухожу.

* * *

В комнате повисла гнетущая тишина. Попытки переубедить Лика ничего не дали: он был непреклонен. А тут еще и Глен вернулся.

– Он верно решил.

– Глен!.. У тебя души нет! – со слезами на глазах сказала Таша.

– Дура! Знаешь, что они сделают, если найдут его здесь? Вырежут все селение. Всех!.. До единого!.. По крайней мере, именно так они поступали, когда захватили нашу планету.

Лик сжал кулаки так, что костяшки побелели.

– Я не знал.

– Ой, да брось!.. Все вы одинаковые, – хмыкнул иштарец.

– Я изучал историю колонизации. Там ни слова об этом.

– Конечно, кто же признается, что у него руки по локоть в крови, – сказал, словно плюнул в лицо, Глен.

– Простите, – тихо сказал Лик, не глядя на окружавших его людей.

Глен отвернулся. В темной коморке повисла тишина.

Ночь, как никогда, долго не наступала. Выходить в сумерках было опасно: не исключено, что рядом остались соглядатаи.

В дверь тихонько постучали. Глен встал. Таша испуганно сжалась на табурете. Бабушка сделала знак всем молчать и кротким голосом спросила:

– Кто там?..

– Лик, откройте… Это я – твой дядя.

* * *

Хозяева недоверчиво косились на посетителя. Вот уж чего никак нельзя было представить – наместник у них в хижине.

Аллен не стал снимать плащ. Только откинул капюшон. Лик исподлобья смотрел на посетителя: он тоже не доверял эридийцу.

– Как вы узнали, что я здесь?

– Сапоги.

Таша покосилась на сапоги, аккуратно пристроенные у ножки кровати.

– Так это были ваши люди?

– Да. Я прикинул направление течений. Подумал, что, если ты выжил, то можешь выбраться только здесь. Рад, что ты спасся.

Лик поморщился, прижал руку к повязке.

– Ты ранен?

– Пустяки. Что вы планируете предпринять?

Вопрос повис в воздухе. Возникла напряженная пауза.

– Твой отец погиб. Я подозреваю, что это не случайно. Хочу немного потянуть время, чтобы разобраться. Буду изображать поиски, сколько возможно. Единственное, что я могу сделать для тебя. Одно условие – ты отсюда ни ногой. Император не доверяет мне. Особенно после того, как я настоял на прекращении охоты за мнимыми «заговорщиками».

– Никакого заговора не было, – чуть слышно проговорил Лик. – Я был там и видел, как Император, улыбаясь, пожал руку отцу, а потом…

Лик замолчал. Аллен нахмурился.

– Оставайся здесь. Я уведу имперских ищеек по ложному следу. Как только станет возможно, переправлю тебя в свое имение, – он горько усмехнулся. – Хотя, думаю, Император найдет повод упечь меня в тюрьму. Ну да будем надеяться на лучшее. Поправляйся.

Аллен положил на стол мешочек с деньгами, накинул капюшон и вышел…

* * *

Уже две недели о Лике не было никаких сведений. Поползли толки о странной одержимости Императора, но тот по-прежнему требовал доставить мальчика «живым или мертвым». Пыл Императора немного утих, только когда Аллен продемонстрировал ему местных хищных медуз, способных за несколько минут переварить тушу довольно большого местного копытного.

– Думаю, если б шанс был, – изрек Император после демонстрации, – поиски уже дали бы результат. Видимо, он и в самом деле пал жертвой этих хищников. Жаль. А как поживает вдова лорда Армстронга? Кажется, у них был еще один отпрыск.

– Лик – сын от первого брака, – сдержано пояснил Аллен, внутренне скрипнув зубами. – Леди Августа, вторая жена Филиппа, осчастливила его рождением еще одного ребенка. Дереку сейчас, кажется, около восьми.

– Бедный мальчик.

От лжи, прозвучавшей в словах Императора, всех присутствующих покоробило.

– Теперь он – наследник имени, – попытался сгладить неловкость Аллен.

– Думаю, мы должны принять живое участие в судьбе этого ребенка. В память о нашем верном слуге Филиппе, – «поделился» правитель, внимательно изучая разложенные на блюде яства.

После этого заявления Аллен уже не сомневался, что все произошедшее – следствие пророчества.

«Маленькому Дереку я помочь не в силах, – думал он. – Слишком далеко. А вот Лика я уберегу! Клянусь памятью сестры.»

4

Глава 4

– Что-то я раньше не видал этого парнишку.

Булочник с сомнением посмотрел на сутуловатого подростка в надвинутой на глаза шапке. Глен равнодушно кивнул в его сторону.

– Кузен. Чуть поживет у нас. Тут заговорщиков ловили, так его отца загребли. Парнишке подработать надо. Мать на шее как-никак.

Он наклонился вперед и доверительно шепнул булочнику (но так, чтобы слышал Лик):

– Он еще и полукровка к тому же!

Дородный булочник понимающе кивнул, отсчитал сдачу и повернулся к следующему покупателю.

– Мог бы и без этих подробностей, – сердито заметил Лик, когда они отошли на достаточное расстояние.

– Ты на себя давно в зеркало смотрел? – огрызнулся Глен. – От тебя же за версту духами прет, а «голубая» кожа аж отсвечивает!

– Я же не распространяюсь о том, что ты выглядишь, будто неделю не умывался, – буркнул Лик.

Глен развернулся, явно намереваясь врезать «кузену», но мимо проходила соседка.

– Здравствуй, Глен.

– Здравствуйте, тетушка Дорис.

Едва женщина прошла мимо, Глен стер улыбку с лица и, не глядя на Лика, пошел к причалу.

* * *

Идея с переодеванием родилась у Лика: после двух недель «заточения» он готов был на стену лезть. Бабушка с сомнением оглядела новоприобретенного «внучатого племянника».

– Кожа еще светловата, да и глаза не наши.

Эридиец перед этим долго упирался. Таша хотела сделать «загар» при помощи золы. Сошлись на кофейной гуще. Лик долго вглядывался в свое отражение, вспоминая отвращение, которое испытывал при виде смуглых иштарцев. «Теперь я один из них», – с грустью подумал он.

– Ничего, – вдруг вмешался Глен. – Натянет поглубже шапку, поднимет воротник…

– Рискованное вы все-таки дело задумали, ребятки.

Бабушка протянула Лику куртку.

– Я должен что-то предпринять, – хмуро сказал он. – Дядя слишком «на виду», у него связаны руки.

* * *

Прогулка по набережной показала, что маскировка с «дополнениями» Глена сработала. Можно было рискнуть и наведаться в город.

Лик рассудил, что на центральные улицы лучше все-таки не соваться. Злой как черт «провожатый» согласился провести его закоулками к злачному месту, где часто «расслаблялись» стражники. Это был неплохой шанс узнать последние новости.

– Стой, дальше лучше не соваться, – шепотом предупредил Глен. – Солдатня в переулке обычно девок тискают.

Лик внимательно оглядел здания справа и слева. Крыши покатые. Заборы не так чтобы очень высокие. Трещин полно. Можно рискнуть.

– Ты куда?..

Лик скрипнул зубами: поврежденные ребра, как всегда не к месту, напомнили о себе. Он бесшумно скользнул со стены на крышу, осторожно выглянул из-за ветхой надстройки, непонятно зачем возведенной хозяином на коньке. Рядом, поскользнувшись, грохнулся Глен.

– Тише ты!.. – не глядя на мальчишку, прошипел эридиец.

Прямо перед ними был небольшой дворик той самой забегаловки. Хозяин, стремясь извлечь максимум из популярности заведения, и во дворе расставил грубо сколоченные столы и лавки. Стражники и низшие чины из имперцев от скуки, а может от отчаяния проматывали здесь все свои деньги. Все знали, что шанса вырваться из этой дыры, нет. Даже наместник – заложник этой планеты.

Было еще слишком рано. Посетителей негусто.

– Вечером бы сюда, – деловито заметил Глен. – Они тут напиваются быстро. Хозяин подмешивает в вино травку из запретных.

Лик усмехнулся. Он уже перестал доказывать самому себе превосходство собственной расы. На каждом шагу он видел неоспоримые факты, говорящие, что и у эридийцев, и у иштарцев полно недостатков. Вот и сейчас: один – подмешивает, другие – напиваются.

Какой-то пьянчужка на неверных ногах вышел из душного помещения, с сомнением огляделся, будто забыл куда шел.

– О-о-о, и ты тут, друг!..

Еще одно явление: мутные глаза разъехались в разные стороны, запах разит за версту. Наемник выпал из дверей, весьма удачно зацепившись за опору навеса, благодаря чему все же остался стоять на ногах. Расплывшись в улыбке, излучающий дружелюбие имперец повис на собрате. Неверной походкой, отмерив вдвое из-за зигзагообразной траектории, они, наконец, наткнулись на стол. Взгромоздившись, они стали стучать по выщербленным доскам столешницы, требуя хозяина.

– Иду-иду, господа-хорошие!..

Перед почти несоображающими пьянчужками возникли кружки, полные густой рубиновой жидкости. Лица «господ-хороших» расплылись в улыбках.

Глен дернул Лика за рукав:

– Идем. Все равно ничего не узнаешь.

– Погоди, – отмахнулся тот.

Он смутно припоминал одного из любителей выпить. Кажется, тот служил у дяди.

Иштарец чертыхнулся, немного отполз, прислонился спиной к надстройке («Делай что хочешь!»).

Некоторое время спустя Лик тронул его за плечо.

– Идем!..

Что-то в его голосе, а может в глазах удержало Глена от очередной колкости. Они быстро и без приключений выбрались из города. Эридиец молчал.

* * *

– Что случилось? – спросила Таша, когда молчаливые и взвинченные «кузены» вернулись домой.

Глен отмахнулся. Таша перевела взгляд на другого. Тот с остервенением оттирал «загар», глядя в зеркало.

– Лик… – робко попыталась девочка снова.

Мальчишка вдруг оставил полотенце, сел на кровать. Плечи поникли, брови нахмурены.

– Дядя в тюрьме.

– Но откуда?..

Глен покачал головой, давая понять, что не стоит продолжать допрос. Пьяный треп имперцев оказался полезен в плане информации: Лик все-таки узнал то, ради чего затеяли эту вылазку.

– Его обвинили в заговоре против Императора. Без суда заперли в подземелье, – наконец оставил в покое лицо он.

– Значит, теперь оставят иштарцев в покое! – с тайной радостью констатировал Глен.

Таша толкнула его в бок. Мальчишка прикусил язык. Наместник был так же непричастен к «заговору» как и любой из иштарцев, а значит, и по отношению к нему была совершена чудовищная несправедливость.

Лик не заметил неосторожной фразы Глена. Он мучительно пытался найти выход из этой ситуации. «Дядя – единственный, кто пытался поддержать меня. Я должен вытащить его».

– Где находится государственная тюрьма?

Таша и Глен переглянулись.

* * *

Лик расправил манжет, еще раз провел рукой по едва различимым швам. Бабушка совершила чудо, восстановив мундир из почти бесформенной кучи тряпья.

– Какой красавчик, – довольно причмокнула старушка.

– И правда принц, – мечтательно подперла руками лицо Таша.

Лик горько улыбнулся: а ведь он и в самом деле после смерти отца унаследовал родовое имя. «Только я мертв», – напомнил себе он.

– Да в этих петлях во век не разобраться! – послышался недовольный возглас Глена.

Эридиец отдернул занавеску. Мальчишка, красный от злости, нервно крутил камзол, купленный за «бешенные» деньги у старьевщика.

– Дай, помогу.

Лик быстро продел петли в нужном порядке. Новоиспеченный «придворный» недоверчиво оглядел свое отражение.

– Понапридумывают, – пробурчал он.

– Просто, такие вещи без слуг обычно не надевают, – спокойно пояснил Лик.

Глен присвистнул. Он впервые осознал, что между ним и Армстронгом действительно лежит пропасть.

– А, может, отменим? – еще раз предложила бабушка. – Ведь все на авось.

– Нельзя, – твердо сказал Лик. – Лорд Аллен помещен в тюрьму без суда, а значит, его в любой момент могут убить, чтобы избежать огласки. Чем дольше мы медлим, тем меньше шансов застать дядю живым.

– Пошли?.. Темно совсем.

Глен накинул плащ, тщательно прикрыв «чужую» одежду: то, что станет пропуском в тюрьму, в этом районе могло стать причиной внезапного удара ножом.

Под покровом ночи они перемахнули через невысокую каменную изгородь и задворками направились к набережной.

* * *

План их состоял в том, что… плана никакого не было! Решили брать наглостью. Лик просчитал, что на бюрократические проволочки уйдет немало времени и, если действовать быстро, а главное – неожиданно, можно надеяться на Удачу.

Когда Лик изложил свою идею, Глен долго смеялся, потом молча прокручивал ситуацию так и этак, наконец, согласился, что «мысль настолько идиотская, что, пожалуй, и сработает».

На окраине они долго искали какой-нибудь транспорт. По мнению Лика это было самое слабое место их предприятия: для бедняков, населяющих эти кварталы, сколько-нибудь приличный кар был большой роскошью, а соваться на центральные улицы было равно самоубийству. Наконец, им удалось обнаружить вполне приличный двуместный транспорт. Скорее всего, кто-то из местных богатеев в поисках острых ощущений заглянул в местный паб. Сам виноват – домой пойдет пешком.

Угнать кар для Глена не составило труда.

– Только бабушке не говори. Я обещал, – предупредил он.

Лик кивнул и, освободившись, наконец, от плаща, нырнул на заднее сиденье.

– Не забудь: ты открываешь дверь для меня, – напомнил он.

– Слушаюсь, Ваше высочество!

Задремавший стражник вздрогнул, с удивлением уставился на с легким шипением опускающийся кар. Щуплый шофер в великолепной ливрее торжественно распахнул дверцу и отдал честь пассажиру.

– Не переигрывай, – буркнул Лик, покидая транспорт.

Глен еще больше выпятил грудь.

При виде юного эридийца, одетого в форму высших чинов Империи, стражник растерялся. Он вытянулся «по струнке», щелкнул каблуками.

Лик, стараясь сохранять бесстрастное выражение на лице и очень надеясь, что при плохом освещении охранник не признает в нем «труп», усилено разыскиваемый по всему Иштару, остановился в двух метрах от двери.

– Где капитан? – резко спросил он. – Его императорское величество велел мне срочно выяснить кое-какие детали у одного заключенного в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

– Капитан?.. – удивленно пролепетал стражник. – Он спит, сэр.

– Как?.. – возмутился Лик. – Вы хотите сказать, что мне придется его ждать?!

– Но… – промямлил вояка.

Лик приблизился к несчастному и наотмашь ударил того по лицу перчаткой. Стражник даже присел немного. Лик, не давая ни секунды, чтобы опомниться, заорал прямо в перекошенное от страха лицо:

– Немедленно отоприте дверь, проводите меня к заключенному. Император не любит ждать!

Стражник схватил связку ключей и трясущимися руками стал отпирать замок. Лик и Глен переглянулись. Неужели получилось?..

* * *

Конечно, не все было гладко: стражник «передал» их дежурному (пришлось снова устроить спектакль), а тот оказался хромым. Так что с этажа на этаж они передвигались значительно медленнее, чем рассчитывали. Оставалось полагаться на Удачу.

– С заключенным обращаются хорошо? – маскируя тревогу за грозным тоном, поинтересовался Лик. – Император проявляет к нему особенный интерес.

– Конечно, господин, не часто к нам попадают узники такого высокого ранга, – уверенно откликнулся дежурный, пытаясь одновременно спускаться по ступенькам и согнуться в поклоне.

Лику очень хотелось придать ускорение несчастному калеке в виде пинка, но приходилось играть роль. Глен все время оглядывался. Он нервничал: стражник у входа уже наверняка сообщил начальству о прибытии неожиданного посетителя.

Наконец. Подземелья.

Лик ускорил шаг. Старик - провожатый вынужден был поторопиться, приноравливаясь к нетерпеливому юноше.

– Вот эта дверь.

Ключ лязгнул в замке.

– Лик?..

Лорд Аллен явно не ожидал увидеть племянника. Глен стукнул тюремщика по голове и, пока Армстронг освобождал узника от колодок, аккуратно пристроил бесчувственное тело в уголке.

– Что ты здесь делаешь? Это не только опасно, это глупо! – взволнованно говорил Аллен, помогая открыть запоры.

– У нас мало времени. – Взволнованно оглянулся на дверь Лик. – Скоро они поймут, что их надули.

– Кажется, уже поняли, – проронил Глен, прислушиваясь к нарастающему шуму.

– Здесь есть потайной ход, – вдруг сказал лорд Аллен, – но сначала нам нужно освободить одного человека.

* * *

Они стояли в тесном сыром тоннеле, прислушиваясь к шагам за стеной.

Механизм долго не срабатывал. Казалось, им не миновать жалкой участи, но, неожиданно, стена подалась, и беглецы оказались в безопасности. Аллен привлек к себе Лика, крепко обнял его.

– Спасибо.

– Давайте выбираться, что ли… – подал голос Глен.

Он вынул из-за пазухи длинную трубку-фонарь (такими обычно пользуются контрабандисты) и осторожно двинулся по узкому проходу. Остальные последовали за ним.

Туннель привел их к колодцу. Лик с сомнением осмотрел отвесно уходящие вниз стены.

– Там должно быть отверстие сбоку, – подсказал бывший наместник.

– Да нет тут ничего!.. – Глен свесился почти наполовину. – Только вода. Довольно далеко.

Мальчишка выпрямился, с сомнением оглядел их компанию. Лик тоже оглянулся на женщину, которую они вызволили из подземелья по просьбе дяди. Палач что-то сделал с ее глазами: окровавленная повязка закрывала половину лица. Да и на ногах она держалась едва- едва.

– Полуживая леди, задохлик с переломанными ребрами и джентльмен после недельного строгого поста, – задумчиво протянул иштарец.

Лик понял, что тот имел в виду. Лорд Аллен хмуро молчал.

– Там неглубоко, – вдруг заговорила женщина. – Метров пять вниз, а потом налево. Только воздуха набрать побольше.

Глен удивленно поднял брови.

Армстронг сел на край колодца.

– Я первый. Потом ты. Если что, поможешь леди. Дядя, ты – последний.

И прыгнул.

От холода все внутри сжалось. Лик на секунду подумал, что воздуха не хватит, но потом рука нащупала отверстие в стене, и он поплыл туда.

Через несколько метров сильное течение подхватило мальчишку и потянуло вверх.

Лик осторожно вынырнул, с жадностью глотнул свежий воздух. Почти сразу кто-то сильно ударился о его бок. От боли потемнело в глазах. Лик едва не потерял сознание.

– Прости.

Глен отплевывался. Он наглотался воды. Одной рукой он удерживал женщину. Кажется, с ней все в порядке.

Лик оглянулся: Аллен задерживается.

– Где дядя?

– Не знаю. Плыл следом.

Но вот и последний из их группы вынырнул на поверхность. Обошлось!..

* * *

– Если честно, я думал, нам крышка.

Глен еще раз промокнул мокрые волосы, потянулся за сухой рубашкой.

– А вам и была бы «крышка», – серьезно сказал лорд Аллен. – Это ж надо додуматься заявиться в тюрьму, когда тебе там отведены лучшие апартаменты!..

– Но ведь сработало, – обиженно буркнул Лик.

Он поморщился: Таша закончила накладывать повязку на его ребра. Ночное приключение не прошло бесследно: весь бок болел, вернулся отек. Аллен положил руку на плечо племянника.

– Лик, ты не должен был так рисковать из-за меня.

– Лик?..

Все оглянулись на женщину, до этого не проронившую ни слова.

– Лик Армстронг? – уточнила она.

– Да, – немного удивленно подтвердил бывший наместник.

– Мальчик из пророчества, – прошептала слепая.

* * *

– Когда Император пригрозил убить слуг, я подумала, что сочиню что-нибудь о безоблачной жизни, глубокой старости и тому подобном, но неожиданно проснулся Дар, – немного взволнованно продолжала свой рассказ жрица. – То, что я увидела, очень разозлило Императора. Да вы и сами там были…

Она развернулась к Аллену.

– Да, – подтвердил тот, опуская глаза.

– Это была череда страшных событий, разделенные миры, кровь, превращенные в ничто планеты… Империя на грани глобальной войны. Я увидела умирающего Императора, а над ним склонился юноша. И имя… Лик Армстронг! Но я не назвала Правителю конкретное имя. Только род.

– Поэтому Император и организовал это «покушение», – тихо добавил наместник.

– Погодите… – вдруг сказала Таша. – Я не совсем поняла… Что это означает?

Слепая женщина протянула руку в сторону Лика.

– Он уничтожит Императора!

5

Глава 5

Выбраться из поселка оказалось целой проблемой: стража буквально заполонила улицы столицы и близлежащих деревень. Транспорт найти и того сложнее.

– А ты растешь в моих глазах, – признался Глен, окидывая взглядом расхлябаный фургон.

– Нашел повод для шуток, – попытался обидеться Лик.

– А я и не шучу, – пожал плечами Глен.

Повозку удалось выменять на мундир эридийца у местного старьевщика («Золото отпорю, думаю, заплатят неплохо»). Все остальное – дело техники и, в какой-то степени, наглости.

Уже к вечеру они покинули погруженное в настороженную тишину селение. Бабушка какое-то время украдкой утирала слезы, но ни слова сожаления не произнесла. Таша не плакала. Только шмыгала носом. И молчал. Отчего на сердце становилось еще тяжелее. Их ждал многодневный переход.

* * *

Они медленно брели по проселочной дороге. Поскрипывающая повозка, крытая выцветшим пологом, должна была создать видимость кочующего театра. Бабушка довольно правдоподобно хлестала лохматого престарелого конька розгой. Если кто-то остановит их «труппу» в дороге, она – хозяйка.

Слепая леди сидела рядом со старушкой. Темная густая вуаль скрывала не только лицо, но и повязку на глазах. Само собой, ей даже не нужно было разыгрывать из себя прорицательницу.

Лорд Аллен, чтобы скрыть светлые волосы, повязал голову платком, отчего стал похож на контрабандиста. Но старая шляпа, прикупленная по случаю, вмиг превратила его в бродячего песенника. Осталось надеяться, что никто не будет искать в нем сходство с опальным наместником.

Таша и Глен весело носились вокруг фургона. Глен неплохо жонглировал, Таша танцевала. Так что очень большая вероятность дать в пути представление их не пугала.

Лик…

А Лик лежал в бреду. То ли пребывание в затхлом тоннеле, а потом в холодной воде, то ли напряжение последних недель, наконец, нашло выход, но уже на вторую ночь, после того как они покинули пригород столицы, Лик потерял сознание. Иногда он приходил в себя, но почти сразу снова погружался в горячечный бред. Бабушка пичкала его какими-то загадочными настоями из трав, делала примочки, кутала в старое стеганое одеяло, но состояние мальчика не улучшалось. Аллен все чаще с тревогой поглядывал на племянника: когда-то от такой же лихорадки умерла его мать.

* * *

Им пришлось довольно долго колесить по заброшенным дорогам, сбивая со следа имперских ищеек. Лик все-таки пошел на поправку. Бабушка не разрешила ему вставать, чем спровоцировала череду колкостей со стороны Глена, но эридиец не реагировал. Лежал тихо, все время о чем-то думал.

Наконец, они достигли цели своего путешествия – небольшого прибрежного городка на южной оконечности континента. Предусмотрительный Аллен уже давно купил здесь небольшой домик на чужое имя.

– Твоя паранойя, наконец, сослужила нам хорошую службу, – заметил Лик.

– Я просто слишком хорошо знаю, на что способен Император, – хмуро парировал Аллен.

Глен, как всегда, остался недоволен:

– Все эти эридийские штучки, – сморщил он нос, разглядывая картины на стенах.

Лик сразу же заинтересовался библиотекой.

– И ты все это можешь разобрать? – спросила Таша, заглядывая ему через плечо.

– Я много летал на кораблях, изучал чертежи, так что… Да, я могу это разобрать, – улыбнулся эридиец.

Аллен помог присесть леди Танаис. Глен толкнул в бок Ташу и подкатил глаза. Та покрутила пальцем у виска. Бабушка же сразу отправилась разыскивать кухню. Оттуда вскоре послышался ее недовольный голос:

– Здесь совсем нет продуктов!

* * *

Потом были долгие месяцы затворничества. Конечно, так далеко рука Императора не простиралась, но и здесь по улицам рыскали ищейки. Часто доходили слухи об арестах кого-нибудь из местных, тогда Глен снова становился невыносим.

Аллен тронул Лика за плечо (мальчик снова заснул над книгой). Тот вздрогнул, сел.

– Ты бы прилег, – как мог мягко сказал Аллен.

– Угу, – сонно буркнул тот.

Он перебрался на кушетку и, свернувшись калачиком, снова уснул.

Астрофизика… Межзвездные полеты… Самое совершенное вооружение имперского флота… К чему он готовится?

Аллен взглянул на племянника. Исхудавший, бледный даже по меркам эридийцев, не говоря уже о том, что на фоне Глена мальчишка и вовсе выглядел «ходячим призраком». Лик большую часть длинных иштарских суток просиживал над учебниками. Несколько раз он обращался за разъяснениями к бывшему наместнику, но в большинстве случаев тот ничем помочь не мог: ему изначально прочили карьеру политика, поэтому в вопросах о военных космических кораблях он имел только общие понятия.

Аллен улыбнулся, вспомнив, как племянник обратился к леди Танаис с просьбой рассказать историю Иштара. Юный эридиец верно рассудил, что женщина, всю жизнь проведшая в храме – средоточии знаний, должна разбираться в этом вопросе. Глен обиженно заявил, что лучше него никто не расскажет о возникновении, расцвете и «зверском уничтожении» иштарской цивилизации.

Потом были долгие споры по поводу исторических событий, из которых вспыльчивый «эксперт» никогда не выходил победителем. Лик с улыбкой наблюдал за всем этим, одновременно узнавая интересующие его факты и их «интерпретацию», широко распространенную среди местных.

Единственное, что примирило Глена с ситуацией – тренировки. Аллен обучал обоих мальчишек технике рукопашного боя. Лик, ослабевший за время болезни, часто уступал напористому «противнику». Тогда иштарец милостиво прощал «захватчику» его грехи, и в доме на некоторое время воцарялся мир.

* * *

– Что опять случилось? – раздраженно спросил бывший наместник, когда Глен, в очередной раз вернувшись из города, с силой пнул кресло.

– Снова эти эридийцы!..

Лик и Аллен переглянулись. Они уже привыкли к злобным выпадам мальчишки, тем более что тому действительно есть за что ненавидеть их расу: родители ребят погибли в жутком зареве «колонизации».

– Они арестовывают людей прямо на улицах!.. Оставь меня, бабушка! Ты бы видела!.. Женщин, стариков…

Бабушке, наконец, удалось увести Глена. Послышался ее тихий голос: старая женщина снова читала внуку «лекцию» об осторожности.

– Если так пойдет и дальше, не миновать гражданской войны, – заметил Лик.

– Да… И тогда у Императора появится прекрасный повод стереть этот мир.

– О чем это ты?

– Однажды я был свидетелем, как имперский флот одним ударом уничтожил целую планету.

Горечь прозвучала в словах эридийца. Лик вздрогнул: он впервые слышал о таком.

Аллен расстелил на столе карту столичного района Иштара. Лик присоединился к нему.

– Вот столица… Это космопорт… Мы здесь.

– О чем это вы? – спросила Таша, ставя поднос с напитками на свободный край стола. Нам нужно связаться с повстанцами.

– Вы думаете, к словам эридийцев кто-нибудь прислушается? – вмешался Глен. – Вы же не думаете, что справитесь вдвоем?

Эридиец улыбнулся. И вот уже четыре головы склонились над картой.

* * *

– Мой отец был одним из самых главных в сопротивлении, – с гордостью заявил юный иштарец. – Некоторые из них еще живы. Если удастся найти кого-нибудь...

– Пойдут ли они на переговоры с эридийцами? – напомнил Лик недавние сомнения Глена.

– Ваша репутация государственных преступников должна заставить их вступить в переговоры.

Судя по бабушкиному озабоченному виду, она не разделяла уверенности внука. Кроме того, она была категорически против участия в этом «детей». Но Аллен неожиданно одобрил идею иштарца: нужно попробовать связаться с местными «взрослыми», а тогда будет видно.

– Я пойду с ним, – неожиданно заявила бабушка.

– Ты?!

– Да, Глен. Уж не думаешь ли ты, что я отпущу тебя одного, когда ты сам только что рассказывал, как бесчинствуют имперцы? Кроме того, я такая же мать твоего отца как ты – его сын!

Аллен попытался скрыть улыбку.

– Хорошо. Тогда давайте условимся встретиться здесь.

* * *

Лучи закатного солнца осветили руины старого замка. Аллен еще раз огляделся вокруг.

– Не думал, что здесь еще что-то осталось.

– Ты нарочно выбрал такое удобное место для засады? – поинтересовался Лик.

Он откинул капюшон, еще раз сверился с приборами.

– Пора бы им уже появиться.

– Это если у Глена все получилось, – уточнил Аллен, а потом крикнул: – Берегись!..

Тенью меж нагроможденных блоков скользнул чей-то силуэт. Лик почувствовал, как крепкие руки схватили его. Тело среагировало сразу. Нападавший в ту же минуту оказался на земле. Лик посильнее прижал лазер к его виску.

Аллен тоже выхватил оружие, но «теней» было слишком много.

– А мальчишка не соврал, – сказал некто, скрытый густой тенью арочного портала. – И вправду наместник и «любимчик Императора».

Лик криво усмехнулся (снова выходки Глена!).

Одна из «теней» приблизилась. Высокий человек, больше смахивающий на каменщика, сдвинул повязку, закрывающую лицо.

– На вашем месте я бы не рыпался,– спокойно произнес он. – Вас держат «на мушке» десятки моих людей. Так что вы хотели нам сказать?

Лик убрал лазер, помог иштарцу подняться. Аллен тоже спрятал оружие. Не связали – уже хорошо. А может действительно, слишком уверены в своем превосходстве.

– У нас есть план, как освободить вашу планету от имперских захватчиков, – стараясь четко произносить каждое слово, сказал Аллен.

– С чего это вдруг такая лояльность к местным «грязнокровкам»? – прищурился «каменщик».

– У нас с Императором свои счеты, – глухо сказал Армстронг.

* * *

Лагерь повстанцев располагался в катакомбах. В лабиринтах галерей и переходов эридийцы сразу потеряли направление.

– Неплохо, – констатировал бывший наместник.

Лик молча следовал за дядей. Не нравилось ему ощущение полной зависимости от этих людей: не знаешь чего ожидать от повстанцев. Но они сами напросились на это.

– Глен?!

В центре слабо освещенной пещеры сидел юный иштарец. Его руки и ноги были стянуты веревками, глаза метали молнии. Один из повстанцев перерезал путы.

– Надеюсь, ты накостылял им, – проронил Глен, разматывая веревки.

– Только одному, – уточнил Лик.

– Слабо… Им бы следовало намять бока. Представь: мне! не поверили!..

– Но ведь пришли. А где бабушка?

– Вон там, под замком.

Глен махнул куда-то в сторону. Скоро оттуда послышался возмущенный голос старушки. Один из обитателей катакомб пятился, прикрывая голову от бесчисленных затрещин, которыми награждала его пожилая женщина.

Со всех сторон послышался хохот. Лик тоже улыбнулся.

– Мерзавец! Меня – больную старую женщину – в этот каменный мешок!.. Лик! Мальчик мой. Вы все-таки здесь. У–у–у!.. Тунеядец!

Она еще раз замахнулась на стражника и протянула руки Лику. Юный эридиец обнял старушку.

– Надеюсь, вы объясните этой фурии, что мы это сделали не со зла. Она покалечила уже троих моих людей, – вполне серьезно сказал предводитель повстанцев.

Аллен улыбнулся.

– Эта дама точно так же сотрет в порошок меня, если что-то пойдет не так. Так что, налаживайте отношения с ней сами.

«Каменщик» усмехнулся.

* * *

– …Это один из возможных сценариев развития событий, но, зная Императора, я могу с уверенностью сказать, что именно такое будущее уготовано вашей планете.

Аллен умолк. Повстанцы молчали, переваривая нарисованную наместником картину глобального разрушения.

– У нас нет флота, чтобы предотвратить удар, – заговорил, наконец, один из старейшин. – И нет оружия, чтобы противостоять армии.

– Но и просто отсиживаться, пока наших толпами сажают в тюрьмы и истребляют…

Глен не закончил.

– Пока Император на этой планете открытых военных действий эридийцы предпринимать не будут, но с другой стороны, это удобный повод стянуть сюда флот. Отбытие Императора будет сигналом к началу операции.

– Нас слишком мало, – продолжал сомневаться иштарец.

Аллен развернул карту.

– Мы предполагаем следующее. Оружие – не проблема. Несколько тайных складов есть в этих (он ткнул в карту) горах. («Параноик», – буркнул Лик) Вам нужно переправить его поближе к столице, научить людей пользоваться им.

Предводитель кивнул.

– Гарнизон столицы малочисленный. Думаю, Император даже мысли не допускает о возможности сопротивления, поэтому вряд ли вызвал дополнительные войска. Используя эффект неожиданности, мы можем относительно легко захватить дворец.

– Если мы убьем Императора…

– Нет!.. Императора вы не убьете! – повысил голос Аллен. – Империя слишком сильна. Вас сотрут в порошок. Это должны сделать эридийцы. Не здесь и не сейчас!

Глен украдкой взглянул на Лика.

– Но что тогда помешает Императору уничтожить планету? – начал злиться предводитель.

– Мы захватим крейсер, – уверенно сказал Лик.

Все взоры обратились на него.

– Крейсер?..

Недоумение, прозвучавшее в голосе предводителя, читалось на лицах всех присутствующих.

– Да… Крейсер.

– И что мы будем делать с этой махиной? У нас не осталось ни одного пилота!..

– Я могу пилотировать корабль, – спокойно заявил Лик.

Глен тихо присвистнул.

– В моем роду каждый второй – адмирал или капитан межзвездного флота. Нас обучают с детства. Любой ребенок с десяти лет способен управлять кораблем.

Аллен улыбнулся: этих людей все-таки можно заставить уважать эридийцев. Лик между тем продолжал:

– Имея один крейсер, мы можем нарушить строй. Я изучал действие Разрушителя… Если в строю не будет хватать хотя бы одного корабля, цепной реакции не последует.

Некоторое время все молчали. Потом предводитель повстанцев, все еще размышляя, произнес:

– Если так, то задуманное выглядит воплотимым. Вот только, космопорт охраняют намного тщательнее дворца.

– На этот случай у нас тоже есть план, – сказал Аллен.

6

Глава 6

– Ваше величество…

– Что такое? – недовольно возвысил голос Император.

Низенький плотный человечек, заменивший на посту наместника лорда Аллена, склонился еще ниже (стала заметна предательская дрожь в коленях).

«Да… – разочарованно подумал Император. – Пожалуй, пресмыкаться, сохраняя при этом достоинство, мог только Аллен».

– Ваше величество, тревожные вести, – наконец решился придворный.

– Разве я не говорил вам, что ожидаю от вас лишь одно сообщение! А именно, что Лик Армстронг, этот несчастный мальчик, ставший заложником мерзавца -- лорда Аллена, благополучно доставлен во дворец! Надеюсь, вы об этом желаете мне доложить?!

– Прошу прощения, – слабым голосом пролепетал эридиец, – поиски еще не увенчались успехом.

– Тогда как смели вы нарушить мой покой?

Император встал. Несчастный придворный, казалось, сразу уменьшился вдвое.

– Но повстанцы…

– Что?..

– Местное население подняло бунт. Повстанцы приближаются к столице.

– Так в чем же дело? Используйте части, размещенные в городе. Уничтожьте бунтовщиков.

– Но, Ваше величество…

Император приподнял бровь, смерил взглядом жалкую фигуру, скорчившуюся перед ним. Новоиспеченный наместник зажмурился и, наконец, решившись, выпалил:

– Из донесений следует, что они вооружены. Осмелюсь напомнить, что гарнизон столицы малочислен. В сложившихся обстоятельствах этих сил может хватить только для обороны дворца.

Император отставил кубок. Его лицо окаменело, глаза стали холодными. Все, кто был в зале, непроизвольно попятились.

– Из ваших слов следует, что Империя не может противостоять горстке необразованных варваров?!

Наместник ощутил холод кандалов на своих руках, но решил, что уже ничего не теряет:

– О нет, Ваше величество, я хотел только сказать, что, возможно, Ваш покой будет нарушен неприятным зрелищем подавления этого небольшого восстания. Оружие в руках непосвященных может привести к непредсказуемым последствиям. Я лишь забочусь о Вашем покое.

Император расслабился, снова вернулся к нектару – великолепному напитку из местных цветов.

– Я ценю вашу заботу. – Его голос снова звучал расслабленно, будто не звенел металлом всего минуту назад. – Хотя на миг мне показалось, что вы проявили недопустимую трусость. Не думаю, что вид поверженного врага будет нам неприятен. Тем более, что вы приложите все силы, чтобы повстанцы вообще не достигли стен дворца. Но я буду иметь в виду ваше предостережение.

Наместник, не разгибаясь, попятился к двери. Император проводил его взглядом. Когда огромные створки закрылись за ним, сделал знак премьер-министру.

– Предупредите флагман, – распорядился он.

Эридиец по-военному прищелкнул каблуками и вышел, провожаемый взглядами придворных.

* * *

– Теперь вы понимаете, – доверительно шептал человек в штатском, выразительно глядя на даму под вуалью. – Император не мог отказать вдове, а ее личные телохранители почти вдвое увеличивают отряд, отряженный на охрану этих преступников. Я сопровождаю их на крейсер. Думаю, Император уже отдал приказ флагману. Его дела на этой планете завершены.

Капитан челнока, который незадолго до этого действительно был предупрежден о скором отбытии Императора, развернулся к своим подчиненным.

– Все в порядке. Пропустите леди.

Высокая стройная женщина, чей вдовий наряд дополняла вполне уместная густая вуаль, осторожно ступила на трап. Престарелая служанка шикнула на молодого стражника, протянувшего руку помощи, и сама подхватила госпожу под локоток. Не отставая от них ни на шаг, следовала девушка. Охрана с завистью проводила глазами богато инкрустированную шкатулку, которую та несла перед собой (обычная практика – фамильные ценности не доверяли даже самым надежным сейфам).

Настала очередь пленников. Капитан предпочел бы переправить сначала леди и, только потом – вторым рейсом – преступников. Но воля Императора… Да и время ограничено: челнок мог не успеть сделать второй рейс.

Бывший наместник не вызвал в капитане никаких эмоций, а вот мальчишка… Капитан терпеть не мог «благородных»: мнят себя всемогущими, словно одно имя делает их богами. Этот недомерок и сейчас смотрит на всех с презрением. «Ничего, чем выше вознесся, тем больнее падать», – злорадствовал капитан.

– Заводи, – распорядился он.

Кандалы очень затрудняли движение. Лик с трудом переступил с трапа на палубу. Его бесцеремонно толкнули в спину («Черт бы побрал тебя, Глен!»).

Видимо, Император действительно придавал большое значение этим пленникам, если выделил им усиленную охрану. Челнок был заполнен до отказа.

– Отчаливаем! – подал сигнал пилоту капитан.

Чуть слышно заработали двигатели. На секунду в теле возникла неприятная тяжесть.

* * *

Офицер не стал скрывать раздражение: до конца смены осталось несколько минут, а тут этот челнок. Пока оформишь пассажиров согласно протокола, да расшаркаешься перед очередной императорский куклой, уйдет добрая половина времени, отпущенного на отдых.

– Предупредите капитана, – распорядился он, одергивая мундир и направляясь к трапу.

Обычная процедура – офицер и два помощника встречают прибывших. Отчего-то из челнока долго никто не выходил. Офицер несколько раз взглянул на часы. Наконец, люк зашипел и отполз в сторону.

– О, черт, – непроизвольно вырвалось у одного из помощников.

Офицер был более сдержан, но тоже удивился при виде закованных в кандалы эридийцев. Видимо, этим и вызвана задержка.

Пленники почти поравнялись с группой встречающих. Офицер открыл уже рот, чтобы произнести положенные в данной ситуации фразы, как вдруг…

Сразу несколько лазеров уставились в лицо военного. Он благоразумно прикрыл рот и убрал руку с оружия.

– Ведите себя тихо, и никто не причинит вам вреда, – сказал лорд Аллен, сбрасывая кандалы.

Лик уже вооружился, позаимствовав оружие у одного из помощников. Офицер оценил обстановку и поднял руки вверх. Его тут же стукнули по голове чем-то тяжелым.

* * *

Они разделились. Аллен со своими людьми направился на нижние палубы, где была сосредоточена основная часть команды корабля. Лик с группой повстанцев, замаскированных под личную охрану «вдовы», поспешил в рубку.

Как и ожидалось, без шума не обошлось. Где-то вдалеке послышались выстрелы, поэтому, когда Лик ворвался на мостик, некоторые из офицеров уже выхватили оружие. Завязалась перестрелка.

Лик увернулся от смертоносного заряда, перемахнул через ограждение и оказался рядом с пультом управления. Капитан, зажимая рану в боку, медленно сползал на пол. Лик уже потянулся к пульту, как кто-то сбил его с ног. Над головой рассыпался снопом искр заряд.

– Спасибо, – сказал Лик, не глядя на Глена.

– Не за что.

– Нет!..

Лик с ужасом увидел, как умирающий капитан нажимает большую красную кнопку, вмонтированную в подлокотник капитанского кресла – раритет, который остался со времен первых межпланетных полетов.

– Что такое? – тут же среагировал Глен.

Лик уже фиксировал датчики на запястьях.

– Он подал сигнал тревоги другим кораблям. Нам нужно немедленно убираться.

Его пальцы уже бегали по бесконечным светящимся символам, повисшим над главным пультом, одновременно освобождая заблокированные по сигналу тревоги переборки и перенастраивая управление на себя. Глен не отходил от него, отстреливался, прикрывая эридийца.

– Держись! – крикнул Лик и, проведя растопыренной пятерней над мерцающим полем, запустил сердце корабля.

Звездное небо, холодно поблескивающее за экраном, вдруг пришло в движение, превратившись в мириады тонких разноцветных лучей, скользнуло куда-то вниз.

* * *

Перестрелка закончилась. Трупы убрали. Раненых и тех, кто сдался в плен, собрали около шлюза.

Аллен разыскал племянника где и ожидал: Лик все еще сидел в капитанском кресле, разбираясь с управлением.

– У тебя получилось, – с улыбкой сказал он.

– Да, как ни странно, – согласился Лик, не поднимая головы.

– О чем это вы? – спросил Глен.

Кроме них в эту минуту в рубке никого не было.

– Все могло закончиться плачевно, – неохотно ответил Лик. – Это был мой первый полет в качестве пилота.

Глена словно обухом по голове огрели.

– А как же «с десяти лет»?.. «Крейсер»?..

– Я соврал, – спокойно взглянул на него эридиец. – Крейсер – военный корабль. К пилотированию допускают только офицеров не моложе сорока лет. И то при условии большого стажа на другом типе судна. В моей семье были очень молодые капитаны по меркам Империи, но самым молодым было за тридцать…

– Но как тогда…

– Я должен был. Кроме того, у дяди неплохая библиотека. Вот только с орудиями еще не до конца разобрался.

Лик снова вернулся к датчикам, схемам, трехмерной мешаниной всплывающим перед ним. Глен некоторое время «переваривал» услышанное.

– Не волнуйся, – вдруг сказал Аллен. – Мозги Лика – результат тысячелетней селекции. В Империи особенное внимание уделяют развитию ценных качеств. Браки заключают с учетом «породы». Род Лика – ценнейшие люди, несколько десятков поколений преданно служащих Императору. Думаю, тот сильно пожалеет, что развязал эту войну.

Глен смотрел на Лика. Он вспомнил, как еще недавно не хотел соглашаться с сестрой, доказывающей, что они с Ликом одинаковые. И вот, когда он всем сердцем поверил в это, вдруг открылась истина – они не только разные, они – из разных миров и никогда не будут на равных.

Аллен положил руку на плечо иштарца:

– Идем, у нас еще есть дела.