Kitabı oxu: «Ящерица жарит чипсы»
© Алымова И. Ю., 2025
© Верещагина И. С., иллюстрации, 2025
© Оформление серии. АО «Издательство „Детская литература“», 2025
Восхитительно. Веронительно!
Егор летел.
Да-да, именно летел, а не бежал!
Сегодня была среда!
Утром по средам мама выдавала ему последние десять рублей.
И у него снова было семьдесят! И он снова мог купить шоколадку в школьной столовке.
Среда – крутой день! Одно дело – шоколадка дома, которую купили взрослые. Совсем другое – шоколадка, на которую ты копил целую неделю. И даже дольше, ведь выходные дни не считаются. По десять рублей за каждый день без двоек и троек.
Шоколадку надо уметь есть.
Отламывать по маленькому кусочку. Отправлять в рот. Сразу же закрывать рот и держаться изо всех сил, чтобы не прожевать и не проглотить!
Надо, чтобы кусочек медленно таял. На язык, на щёки. На настроение.
Тогда рот надувается от вкуса и счастья, как шарик. Только не ровно вверх. А вверх и вбок. В обе счастливых стороны.
И такой шарик называется Шоколадная улыбка.
После Шоколадной среды Егор бежал домой из школы со всех ног. Просто столько сил и счастья нельзя было нести медленно, отмерять шагами утеплённых синих кроссовок.
Шоколадная среда любила бежа-а-а-ать со все-ех но-о-о-ог!
Но кто же, кто же знал, что Шоколадная среда умеет ЛЕТАТЬ!
На крыльях из серебряной фольги. А это ещё круче, ещё лучше!
Теперь Егор знает секрет полёта.
Среда. Школа. 70 рублей. Шоколадка.
И.
Вероника.
Светленькая, высокая, тоненькая. С короткой стрижкой и огромными зелёными ГЛАЗИЩАМИ.
Получила двойку. Ну, обидно, конечно.
Но так, чтобы огромные зелёные плакали?
Нет, Егор не мог соединить такую грусть с Шоколадной средой.
Шуршит. Рвётся. Бликует серебро. Пополам. Маленькая и одновременно такая большая шоколадка – пополам.
– Это тебе, возьми. Не плачь.
Зелёные удивились. Высохли. Засияли.
Взяла.
Шоколадная среда пополам.
Как же это, оказывается, классно! Чудодробительно даже.
Средолетательно! Шокощекотательно!
И ещё Вероника…
Восхитительно Веронительно, вот!
Клад
Весь день девчонки второго «А» о чём-то шептались, шушукались. Когда видели, что мальчики прислушиваются, сразу же обрывали разговоры и странно друг на друга смотрели. Ну очень странно!
– Ага! – сразу понял Слава Скрипкин. – Что-то скрывают!
А если скрывают, нужно всё разузнать! Обязательно!
Полдня Слава словно бы невзначай оказывался рядом с группой девочек.
– Вот шушундры! – негодовал мальчик. – Шу-шу-шу! Шу-шу-шу! Ничего не разобрать!
Но на большой перемене удача Скрипкину улыбнулась! Мальчик услышал одно слово, но какое! КАКОЕ!
КЛАД!
– Ага! Есть! – обрадовался Слава и побежал рассказывать друзьям.
Вместе они развернули целую операцию – под разными предлогами оказывались рядом с девочками и изо всех сил напрягали слух. Ребятам казалось, их уши даже вытягиваются! Но одноклассницы стали ещё осторожнее, заметив слежку. Общались секретными знаками: жестами и перемигиваниями. Вот вредины!
Ребятам надоело терпеть неудачи – они втроём подошли к девчонкам и напрямую спросили:
– Что там за клад у вас? Выкладывайте! Интересно же!
Одноклассницы закатили глаза и, качая головами, посмотрели друг на друга.
– Вы о чём, мальчики? – невинно хлопнув ресницами, спросила Бавтрикова.
– Колитесь уже, ну! Не будьте врединами!
– Совершенно не понимаем вас! – развела руками Подпрыгина.
Слава рассердился:
– Ну и ладно! У нас собственный клад будет! Уж покруче вашего! Девчачьего!
– Вот противные эти девчонки! – обсуждали ребята, гордо удаляясь от одноклассниц.
После школы мальчики обо всём договорились. Слава берёт дома старую мамину кастрюлю. Она всё равно в дальнем углу нижней полки кухонного шкафа без дела стоит! Никита приносит коллекцию игрушек-трансформеров из киндеров: сокровище! Максим вспомнил, что в кладах не только всякие сокровища находят, а ещё орудия труда и предметы быта древних людей. Поэтому Макс обещал принести крутой нож, с которым за грибами с дедушкой ходит. У ножа резная ручка в форме медведя. Зачётный нож!
Встретившись вечером и сгрузив сокровища в кастрюлю, мальчишки выбрали большое дерево в глубине парка. Старую липу выбрали – высокое дерево с большой пушистой кроной, похожей на домашнюю метёлку для пыли. Слава выкопал яму маминой лопаткой для цветов. Полюбовавшись в последний раз на сокровища, ребята положили на кастрюлю тяжёлую кастрюльную крышку, опустили в яму – и засыпали землёй.
Притоптав клад ногами, мальчишки по очереди стукнулись раскрытыми пятернями: «дали пять». Теперь их клад точно, ну совершенно точно круче клада девочек! Довольные, друзья разошлись по домам.
– Сын, ты не видел мою большую кастрюлю? Я манты собиралась готовить, давно не делала. А кастрюли нигде нет…
Это мама утром Славу спросила. Мальчик сосредоточенно склонился над тарелкой с шоколадными шариками и молоком. Манты – это большущие пельмени, которые мама на пару готовила. Вкусные! Но Слава совсем забыл, что готовились манты на кастрюле, которая сейчас зарыта под старой липой!
Невнятно пробурчав что-то маме в ответ, заглушая слова хрустом шоколадных шариков, мальчик быстро прикончил завтрак и убежал в школу.
– Скрипкин, полундра! – сразу нашёл его Никита. – Оказывается, ту коллекцию игрушек из киндеров папа обещал отдать коллеге! У этого коллеги сын увлёкся трансформерами. И что теперь делать?
– Ребята! – подбежал Максим. – Я пропал! Нож с Медведевой ручкой нужно откапывать! Вчера вечером дедушка с бабушкой разговаривали, друзей вспоминали. Дедушка сказал, что нож-медведь – память о хорошем человеке. Вот ведь подстава!
Мальчишки поняли: клад придётся доставать. Какая досада!
После школы Скрипкин привёл друзей к старой липе – вместе они раскопали клад.
А его… НЕТ! Нет кастрюли! Неужели их кто-то видел и опередил?!
Друзья застонали от возмущения и разочарования.
А потом Макс огляделся и говорит:
– А мы точно под ЭТОЙ липой клад зарывали?
Слава и Никита тоже вокруг смотрят… А деревья друг на друга похожи, ну очень похожи! Все старые, все липы, и с большими пушистыми кронами, на метёлки для пыли смахивают. Что же делать?!
Только под пятой по счёту липой лопатка звякнула, стукнувшись о кастрюльную крышку. Ура! Ура! УРА-А-А!
Усталые и грязные, но довольные, друзья расходились по домам, растаскивая сокровища. Скрипкину ещё и отмывать кастрюлю от земли. И с мамой объясняться. Эх! Переиграли девчонок, называется!
Утром в школе мальчишки не выдержали, окружили девочек и рассказали, что с ними произошло:
– Всё из-за вашего клада и вашей вредности!
Удивительно, но девочки не стали злорадствовать. Они охали, сочувствовали и хватались руками за голову.
– Ну вы чего, мальчики? Зачем же ТАКОЙ клад делать? – мило хлопнув ресницами, спросила Бавтрикова.
– Девочки, давайте покажем ребятам наш клад, а то они такие несчастные! – умоляюще сложила ладошки под подбородком Подпрыгина.
«И совсем они не вредины», – подумали мальчики.
И вот, когда уроки закончились, одноклассницы отвели ребят в парк рядом со школой.
– Вот, здесь наш клад! – прошептала Бавтрикова. – Давай, Яся, откапывай!
Подпрыгина кивнула, наклонилась и стала убирать веточки и листья под кустом сирени. Осторожно отодвинув землю ладошкой, Яся Подпрыгина встала.
– Смотрите, мальчики!
Наклонившись, Слава, Никита и Максим увидели КЛАД.
Под землёй лежало прозрачное стекло. Слава вспомнил, похожие стёкла были в его наборе к микроскопу. А под стеклом, в небольшой ямке, лежали красиво разложенные фантики от конфет. Фантики были свёрнуты в узкие полоски, разложены параллельно друг другу и внахлёст, а в местах пересечений сверкали разноцветные камушки: голубые, зелёные, красные…
– Вот! Это наш клад! – Девочки затаили дыхание и ждали, что скажут ребята.
Слава испугался, что друзья поднимут клад на смех. Ему совсем этого не хотелось, ведь девчонки показали им своё чудо, раскрыли секрет!
Но Скрипкин зря переживал. Максим и Никита одобрительно кивали головами и показывали – «класс!».
И тогда Слава сказал:
– Красиво! Как будто в калейдоскоп смотришь. Только волшебный, подземный. Настоящий клад!
Девчонки улыбались. Было видно, им очень приятно.
«А они прикольные и даже симпатичные! И почему я раньше не замечал?» – подумал Слава Скрипкин.
Мешок-смешок
Как же хочется в школу! Мишка еле дождался утра. Сам себя не узнавал – торопил минуты, вовремя собрался и вышел из дома. Вприпрыжку бежал. Летел!
Да тут и секрета особого не было! Мишка сразу Серёже и Дане рассказал. Вчера ему дядя Лёня крутой подарок привёз – мешок-смешок! Такой синенький, на завязке, как у сменки: потянешь за верёвочки-усы, и рот мешка кругом собирается, сборится, пытается смех в своём мешковом животе удержать. И вот тут, если на мешок сесть или сильно нажать, он начинает хихикать. Да что там хихикать – смеяться, ухохатываться, ржать! Переливчато, с придыханием, чуть успокаиваясь – и с новой силой давать жару.
И главное, все-все, кто слышит, удержаться не могут, тоже смеяться начинают. Ну правда! Вы вот когда-нибудь слышали мешок-смешок? Да? Тогда поверите мне – от его смеха никому не удержаться! А не слышали – срочно послушайте!
Дядя Лёня, конечно, предупредил, что мешок на уроках активировать нельзя. И Мишка, конечно, кивнул, прижимая драгоценный подарок к себе. Но как, как удержаться от соблазна, если тебе всего восемь лет, уроки в школе тянутся и тянутся, а расписание уроков такое заумное сегодня!
Но нет – сначала Мишка только на переменах мешок «смешил». Проверял: все заходятся хохотом! А потом… Потом урок музыки наступил. Теоретический. Агния Ивановна рассказывала историю создания какой-то оперы и ставила её фрагменты послушать. Наверное, не всем дано музыкантом стать – ну что тут поделать! Мишка скучал, томился, вертелся – и вдруг понял: больше не выдержит! Ну ни минутки! И вспомнил про мешок.
Для успокоения совести подумал: «Великий композитор тоже когда-то ребёнком был – и мешок-смешок ему точно бы понравился». Оглянулся Мишка, потянул мешок из открытого рюкзака – и плюх на него!
«Ах-х-ха-аха-а-а! Хррр! Апхх! ХА-ХА-ХА-прхмс, пхх, пха-аа! Ах-х-ха-а-а-х-а-а-а-а!»
Громкий, раскатистый, булькающий смех мешка оказался намного сильнее оперы из телефона Агнии Ивановны. Класс замер – и дружно повалился на пол! Прижимая руки ко ртам, одноклассники, хватаясь за животы, зажигательно хохотали!
Момент космического счастья пролетел быстрее скорости света. Увы! У Агнии Ивановны было слишком музыкальное ухо. Натренированный операми, этюдами и романсами, её тонкий музыкальный слух оказался невосприимчив к дико радостным воплям мешка-смешка. Зато очень чутким! Учительница мгновенно определила источник безудержного веселья – и забрала мешок.
– Ну, Кузнечиков! Ну! Не ожидала от тебя! Этот мешок теперь… теперь… теперь ты обратно не получишь! Пока родители в школу сами не придут!
И сделала запись в электронном дневнике. Жалко, конечно. Но мешка намного жальче!
После уроков Мишка пришёл с повинной. Но Агния Ивановна была непреклонна – да и мешка-смешка в её кабинете уже не было.
– Где мешок, где?.. Скажите, ну пожа-а-алуйста!
– Нет, Миша, мешка тебе не найти! Вот пусть родители приходят в школу, я с ними побеседую… – Агния Ивановна почти мечтательно улыбнулась. – И тогда решим, что с твоей игрушкой делать! Всё, Кузнечиков, до свидания!
Мишка понурив голову поплёлся в раздевалку.
И тут…
И ту-у-у-ут!
«Ах-х-ха-аха-а-а! Хр-р-р! Апх-х!»
– Мешок. МЕШО-О-О-ОК! Мешочек дорогой!
«ХА-ХА-ХА-прхмс, пхх, пхааа! Ах-х-ха-а-аха-а-а-а!»
– Я иду, я бегу-у к тебе, держись! Только не затихай! Бегу-у-у!
Кузнечиков пробежал до конца коридора, чуть помедлил возле двери с табличкой «Администрация», но всё же распахнул её и вбежал внутрь, чтобы…
…чтобы столкнуться нос к носу с Романом Кирилловичем. Директором школы.
– Так? Это что тут у нас? Какой класс, как зовут?
«Всё, я пропал!» – подумал Мишка и громко сглотнул слюну.
А потом… потом он вспомнил о мешке, и ему стало так жалко пленённого в нём смеха, что неожиданно для самого себя Мишка почти прокричал:
– Роман Кириллович! Отдайте мешок-смешок! Ну отдайте, ну пожалуйста!
У директора глаза стали круглыми-круглыми, он открыл рот.
Мишка зажмурился: «Вот блин! Допрыгался я».
Но директор неожиданно закрыл рот, так ничего и не сказав.
Роман Кириллович приоткрыл дверь, выглянул в коридор. Убедившись, что школа опустела, он подошёл к Мишке, взял стул и сел напротив мальчика.
– Кузнечиков, какой мешок-смешок?
Роман Кириллович не выглядел сердитым, поэтому Мишка успокоился и ответил:
– Синенький такой. Там смех заперт! Он смеется!
– Смеётся?
– Ага!
– Кузнечиков, примерно так смеётся?
Директор приготовился и открыл рот: «ХА-ХА-ХА-прхмс, пхх, пхааа! Ах-х-ха-а-аха-а-а-а!»
Мишка обомлел! Именно так, ну прямо в точности так мешок хохотал! Только мешка рядом не было!
Насладившись произведённым эффектом, директор 52-й общеобразовательной школы подмигнул Мише и признался:
– Кузнечиков, это не мешок твой, это я сам тут смеялся! По телефону с другом разговаривал.
Мишка едва смог выдохнуть:
– Но ка-а-а-ак?
Роман Кириллович снова засмеялся:
– Хобби у меня такое. Я когда-то выбирал, кем стать – директором школы или артистом. Выбрал директора и учился в педагогическом институте. Но на актёрские курсы параллельно ходил. Даже несколько мультиков озвучил, представляешь! И вот мешок этот озвучил – их ведь мой друг производит и продаёт. С которым я по телефону только что разговаривал.
– О-фи-ге-е-еть! – восхитился Мишка.
– Кузнечиков, только никому ни слова! Это мой личный секрет. Умеешь секреты хранить?
– Умею! – кивнул Миша.
– Ну, тогда беги. А мешок я тебе верну, если пообещаешь больше в школу не приносить.
Мишка снова кивнул.
– Кто забрал мешок-то?
– Агния Ивановна, – вздохнул Кузнечиков.
– Выручим, Мишка, твой мешок, – пообещал Роман Кириллович, – я для Агнии Ивановны однажды романс записал. Для уроков. Она в Интернете хорошую запись не могла найти, вот я и помог. Ладно, беги!
И Мишка побежал. Сначала в раздевалку, а потом из школы на улицу – и домой! Весело бежал, легко! Пробегая под окнами директора, он услышал: «Ах-х-ха-а-аха-а-а-а!»
«Опять, наверное, другу звонит, мешкосмеятелю!» – улыбнулся Кузнечиков.
«Ну что я могу?»
– Мам, у меня ничего не получается! НИ-ЧЕ-ГО!
– Мила, ну как так ничего?
– Тройка по русскому, тройка по окружающему миру. Даже по ИЗО – и то тройку на этой неделе получила. Какой-то заговор против меня!
Мама обняла Милу.
– Доча, какой заговор? Бывают такие периоды, когда сложно, когда всё из рук валится, под горку катится. Но ты же знаешь, после каждой чёрной полосы…
– …будет белая. Да-да-да! Но ведь и на прошлой неделе я получила двойку по английскому, а на танцах меня переместили из первого ряда во второй! А ещё в театральный кружок не взяли: прямо передо мной последнее место заняли! И-и-и? Где здесь белая полоса, мам? В общем, всё плохо, ничего не получается и от меня ничего не зависит! – Мила плюхнулась на диван и обхватила себя руками. Крест-накрест. – Ни-че-го!
– Ничего не получается? – спросила мама.
Девочка угрюмо кивнула.
– От тебя ничего не зависит?
Кивок.
Мама задумалась, а через минуту улыбнулась:
– Есть идея! Завтра покажу!
«Вообще-то, идею обычно не показывают, а рассказывают», – подумала Мила и с нетерпением стала ждать завтрашнего дня.
Мама пришла домой пораньше и принесла идею. Она заняла целый пакет! Мила помогала маме идею распаковывать.
Глиняный горшочек с рисунком: по зелёному листику на четырёх сторонах.
Пакет с надписью «Грунт для комнатных растений». Маленькая лейка.
Пакетик с семенами. На пакетике цветок нарисован: ярко-алый со светлой серединкой. Красивый!
– Это адениум, – улыбнулась мама. – Цветок, который родился в Африке. По-другому его называют «роза пустыни».
– Роза пустыни… – восхищённо протянула Мила.
– И эта роза – теперь в твоих руках, – подмигнула мама. – Она полностью от тебя зависит. Только от тебя, Мила!
Мила сначала испугалась – такая ответственность! Цветок из Африки! А потом принялась за дело: почитала инструкцию на пакетике с семенами адениума, поискала в Интернете, как выращивать и что ждать от «розы пустыни».
«Яркое солнце. Редкий полив». Но это когда цветок уже вырастет. А пока…
Мила открыла пакет с грунтом и заполнила небольшой горшок. Посадила в серединку семечко – не слишком глубоко, но так, чтобы вода не размыла его «домик». Набрала воды в лейку и осторожно полила землю. Попросила у мамы небольшую стеклянную банку – и накрыла им холмик с семечком на несколько дней.
– Только от меня этот цветок зависит, только от меня.
– А ещё… – Мама стала серьёзной. – Этот прекрасный цветок требует осторожности. Например, адениум тучный – одно из самых ядовитых комнатных растений, аборигены Африки пропитывают его соком наконечники стрел! Представляешь, именно он – самый популярный адениум в комнатном цветоводстве и очень красивый. Когда будешь ухаживать за выросшим цветком, будь очень внимательна: надевай перчатки, всегда мой руки, не трогай растение руками с ранками. И здесь всё тоже зависит от тебя – я доверяю тебе, Мила! Если ты почувствуешь, что сомневаешься в своих силах, – сразу скажи мне, и цветок переедет к тому, кто будет ему рад. Я очень тебя люблю и не хочу, чтобы ты пострадала. Но если будешь соблюдать осторожность, ничего плохого не случится.
Через неделю из земли появился росточек. Он тянулся вверх и становился толще у основания, образовал стволик, позже выпустил первые листочки… Жарким летом Мила устраивала адениуму дождик из опрыскивателя, но только после того, как солнце скрывалось за горизонтом, чтобы яркие лучи не обожгли цветок через капли. Зимой переносила адениум от холодного окна и жаркой батареи на полочку: нельзя перемораживать и пересушивать корни растения.
В течение года Мила поливала «розу пустыни» по-разному, внимательно наблюдая за цветком. И конечно, была очень осторожной! Ни разу девочка не сказала маме: «С меня хватит! Я не хочу, я боюсь».
Через два года адениум впервые зацвёл, и это было необыкновенно красиво! Пузатое деревце-малыш с пышной зелёной кроной покрылось цветками из пяти белых лепестков с алыми контурами. Из серединки каждого цветка выглядывало маленькое солнышко: жёлтая сердцевинка. Мила живо представила, как волшебно выглядит такая «роза» среди песчаных дюн и спасительных оазисов.
«Ура! Я наконец-то справилась!» – могла бы подумать Мила, увидев на окне цветущий адениум.
Pulsuz fraqment bitdi.
