Kitabı oxu: «Без права на престол. Как расцвели и погибли пять великих династий»

© И. Белова, текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Предисловие от автора

Что управляет мировой историей и судьбой каждого из нас: закономерности, воля, планы или случайности, удача, черные лебеди? Могут ли решения одного правителя определить будущее поколений? Или это иллюзия? От чего зависит грядущее могущественной династии? От совокупности миллиона событий, или от выбора идеальной по всем параметрам невесты? У идеальной королевы есть риск оказаться бесплодной, а розовощекий наследник может умереть в 3 три года.

К чему приведет следующий шаг, выбор и решение? Как узнать, верный ли сделан выбор? Откуда приходят события, которые становятся поворотными точками истории и судьбы? И что из этих событий контролирует и создает сам человек? А что результат счастливого или рокового стечения обстоятельств? Увидеть это можно лишь ретроспективно, оглядываясь назад, на жизненный путь человека. И история позволяет нам это сделать.

Два факта завораживают меня в судьбах героев этой книги. Во-первых, то, что одновременно в XVI веке жили ярчайшие герои мировой истории: Иван Грозный, Елизавета I, Мария Стюарт, Филипп II, Екатерина Медичи, Франциск II Валуа. Все они – представители легендарных династий и при этом – современники.

Каждому из них посвящены сотни монографий, романов, фильмов и сериалов. Но они не жили в изолированном мире параграфа или национальной истории, в рамках династии или границ государства. Они жили в одной реальности, в одном историческом времени. И это время – их настоящее.

Воссоздать подлинную реальность – значит проследить траекторию их судеб, которые, как в романе, множеством линий переплетаются, расходятся, снова переплетаются в одном времени и пространстве мира.

И через их судьбы проходят линии судеб великих людей: Макиавелли, Леонардо да Винчи, Микеланджело, Сулеймана Великолепного, Сервантеса и других героев истории, каждый из которых – это отдельный мир. И эти встречи рождают все новые и новые связи событий, великие произведения искусства, меняют облик мира.

Рюриковичи, Тюдоры, Габсбурги, Стюарты, Валуа – их судьбы переплетаются между собой, ведут от человека к человеку, создавая ткань реальности.

Обнаружить и проследить эти связи, отношения, человеческое измерение – все равно что прикоснуться к тайне времени и судьбы.

Наши герои не могли чувствовать, осознавать, что они живут в прошлом по отношению к нам, людям XXI века, людям будущего. Нет, они жили не в прошлом. Не сотни лет назад. Они жили в своем настоящем, здесь и сейчас.

И второй факт, который завораживает, – это едва ли не мистическое совпадение. Все эти династии почти параллельно оборвались. Ушли в небытие. На ком-то династия закончилась сразу после смерти, как на королеве Англии Елизавете I закончилась династия Тюдоров. Также как на Екатерине Медичи закончилась главная, старшая ветвь династии Медичи, а на ее детях прекратила существование династия французских королей – Валуа.

Или династия сразу после смерти нашего героя резко начала угасать и все равно прервалась на сыне или правнуке. Как это было с Филиппом II и династией испанских Габсбургов или Иваном IV, правителем из одной из самых многовековых, древнейших династией – Рюриковичей.

Ни одному из героев этой книги не удалось оставить после себя наследников, которые могли бы по-настоящему продолжить род на сотни и сотни лет. Почему династии одна за другой ушли в небытие почти сразу после зенита славы?

Почему у них не было будущего? Или все-таки был шанс и его упустили?

Судьбы наших героев – это множество развилок судьбы. Каждый раз определял будущее выбор. И важнейший выбор – с кем соединить свою жизнь, выбор невесты или жениха. Возможно ли выбрать того, кто приумножит род, и при этом не ошибиться? Возможно ли просчитать брак? Есть ли идеальная формула или все совершили ошибку?

Кто-то остался бездетным, кто-то был отцом многих детей. Кто-то не вступал в брак до конца жизни, а кто-то женился множество раз. Кто-то нашел страстную любовь в браке, а кто-то вынужден делить ложе с нелюбимым человеком, лишь бы продолжить род.

Почему же ни страсть, ни расчет не принесли добрых плодов? Все правящие династии одна за одной потерпели крушение. Все уступили место другим и ушли со сцены мировой истории. Ни одна не дожила до наших дней.

Вглядываясь в переплетения судеб, в параллельные жизни правителей самой яркой эпохи в истории, в их надежды и то, как они выбирали и ошибались, мы сможем воссоздать прошлое как объемную реальность и, возможно, разгадать тайну выбора, тайну судьбы правителей и тайну судьбы каждого человека.

Что зависит от выбора человека и что предрешено? Чтобы ответить на этот вопрос, мы и отправимся в наше путешествие во времени и пространстве.

Глава первая. Дитя смерти приходит в мир

Тициан, портрет Карла V с собакой, 1533 г.

Шел 1519 год, когда императором Священной Римской империи провозгласили Карла V из династии Габсбургов – красавца, унаследовавшего черты своего отца, Филиппа Красивого.

В это время в Москве жена Василия III из династии Рюриковичей – Соломония Сабурова – молится о ребенке. Вот уже 15 лет она не может забеременеть, но не унывает, уповает на бога, посещает богомолья. И Василий с ней, любимой своей княгиней. Но еще не знают они: и шести лет не пройдет, как он отправит свою голубушку в монастырь. Постригут Соломонию в монахини, так и не родит она, горемычная.

Продолжит род Рюриковичей Василий III по большой любви с другой женщиной. Родит она наследника своему великому князю, и назовут в будущем его Иваном Грозным. Или, как в Англии скажут, Ivan The Terrible.

В то же время в Лондоне король Генрих VIII из династии Тюдоров уже 10 лет женат на Екатерине Арагонской, родной тетушке Карла V. Король в Лондоне, как и Василий III в Москве, ждет вестей о беременности жены. Хотя, в отличие от Василия, у английского короля уже растет ребенок – дочь Мария, в будущем ее прозовут Кровавой. Девочке 2 года, но правителю нужен сын.

Через три года Генрих VIII и Карл V договорятся о браке Марии и старшего сына Карла V, еще даже не рожденного, – Филиппа II. По прошествии 14 лет король Англии разведется с Марией Арагонской и женится на своей возлюбленной фрейлине Анне Болейн. Та родит ему девочку, которая станет главной невестой Европы – Елизаветой I Тюдор.

Во Флорентийской республике в том же 1519 году тоже произошло знаменательное событие, связанное с рождением долгожданного ребенка.

Итак, представьте, что вы во Флоренции, на дворе май того самого 1519 года. Перед вами колыбель, где беззаботно, как все дети, спит девочка. Чуть вздрагивают ее черные ресницы. Это маленькая Екатерина Медичи.

Ее по грудь спеленали узкой полоской кружев. Так пеленали ее отца, деда, всех во Флоренции так пеленают, – детки с узкими пеленами и хвостиками, как у рыбки, есть на картинах Возрождения и в этом богатом доме.

Окна приоткрыты. Доносится аромат лимонных деревьев. Журчит фонтан где-то во внутреннем дворике. В палаццо Медичи тихо. Все погружены в траур.

Если выйти на улицу, краем уха можно услышать последние новости со всех концов света – год богат на события. Испанцы начали завоевание Мексики. Империя ацтеков обречена. Второго мая скончался во Франции Леонардо да Винчи – да, вдали от родной Италии, но зато на руках короля Франциска I, его друга.

Доменико Гирландайо, «Захария записывает имя своего сына», фреска в церкви Санта-Мария Новелла, 2 пол. XV в.

Однако главные новости – местные:

– Вы только подумайте! Молодая мать умерла на шестой день после рождения Екатерины!

– А отец, наш герцог? Не прожил и двух недель! И что же Медичи будут теперь делать? Наследников у Лоренцо Великолепного не осталось. Только сирота. Эта девочка – дитя смерти, не иначе!

– И то правда! Да и ей самой, бедняжке, много ли осталось? Не к добру она родилась.

«Дитя смерти» – такой ярлык вешают в родном городе на несчастную, но очень богатую девочку. Ну разве виноват младенец в смерти молодых родителей?

Конечно, не сразу, постепенно Екатерина поймет, что она – единственный прямой потомок старшей линии правителей Флоренции, что за ее спиной – старинный, богатый и влиятельный род банкиров, без покровительства и щедрости которого, может быть, и не было бы никакого Возрождения.

Ее прадедушка – Лоренцо Медичи Великолепный, покровитель Леонардо и Боттичелли, а его младший брат Джулиано когда-то был влюблен в самую красивую девушку Флоренции – Симонетту Веспуччи. Конечно, Екатерина Медичи узнает эту историю любви, когда подрастет.

Аньоло Бронзино, портрет Лоренцо Медичи, м-ду 1565–69 гг.

Глава вторая. Любовь, как у Симонетты Веспуччи

Сандро Боттичелли, портрет Джулиано Медичи, 1478-80 гг.

Несравненная и прекрасная Симонетта родилась в Генуе. Бог благословил ее сиянием неземной красоты. Чем старше становилась девочка, тем ярче проявлялась ее врожденная красота. Вот как описал Симонетту Анджело Полициано, придворный поэт и друг Лоренцо Медичи, который воспитывал его сыновей, в том числе будущего дедушку нашей героини:

«Она обладала такой милой и привлекательной манерой общения, что все, кто сводил с ней близкое знакомство, или же те, к кому она проявляла хоть малейшее внимание, чувствовали себя объектом ее привязанности. Не было ни единой женщины, завидовавшей ей, и все настолько хвалили ее, что это казалось вещью необыкновенной: так много мужчин любили ее без возбуждения и ревности, и так много дам восхваляли ее без злобы».

Ее расположения искал Лоренцо Великолепный, а его брат Джулиано был в нее влюблен. 28 января 1475 года на пьяцце Санта-Кроче он устроил рыцарский турнир в честь заключения союза между Миланом, Венецией и Флоренцией и избрал Симонетту своей дамой сердца. Перед Джулиано ехал оруженосец со штандартом, а на полотнище была изображена прекрасная Симонетта в образе Афины в лучах солнца.

«Солнце олицетворяло славу, которой Джулиано покроет себя на турнире и которая воспламенит сердце красавицы».

Джулиано любил Симонетту, но эта любовь была обречена. Девушке исполнилось 16 лет, когда Марко Веспуччи назвал ее своей женой. Кстати, он – родственник Америго, чье имя носит континент.

Можно подумать, что избранником Симонетты оказался пожилой и богатый аристократ. В действительности ему тоже было всего 16 лет. Молодые красивые люди жили счастливо в прекрасном городе. Увы, недолго. Симонетта скончалась во время эпидемии туберкулеза.

Лоренцо Великолепный находился в это время в Пизе. Когда он получил известие о смерти возлюбленной, то вышел в сад и долго еще не мог заснуть. «Была ночь, и мы с моим дражайшим другом шли вдвоем, беседуя о поразившем нас несчастье. Погода была ясная, и мы, беседуя, увидели на западе сверкающую звезду, столь яркую, что она своим сиянием затмила не только другие звезды, но и прочие светила, померкшие в ее свете. Любуясь, я обернулся к другу своему и сказал:

«Не удивимся мы, если душа дивной дамы превратилась в новую звезду или же, вознесясь, соединилась с ней».

Провожать Симонетту – воплощение идеи о вечной красоте, ценность которой была так понятна каждому флорентийцу, – пришел весь город: «С непокрытым лицом несли ее из дома до склепа, и много слез она заставила пролить тех, кто видел ее». Сегодня Симонетта покоится там же – в семейной капелле Веспуччи в церкви Всех Святых во Флоренции. Ее поклонника Джулиано убили ровно через два года после ее смерти, тоже 26 апреля.

Барельеф по картине «Рождение Венеры» С. Боттичелли

Екатерина Медичи много раз проезжала мимо фамильного склепа Симонетты и, конечно, видела ее печальные глаза и светлые волосы на живописных полотнах. Мы до сих пор смотрим на ее прекрасное лицо на картинах «Весна», «Рождение Венеры», ее черты угадываются почти в каждой героине Сандро Боттичелли. Он брал щедрые заказы своих покровителей Медичи и сохранил чистую красоту Симонетты для вечности. Художник, кстати, так и не женился и похоронен там же, где его муза. До сих пор ходят разговоры, что он ее тайно любил.

Ждала ли такая же безусловная любовь маленькую Медичи? Астрологи, умевшие видеть будущее, закивали бы. Да, Екатерина Медичи полюбит мужа и не сможет разлюбить до последних дней, а он будет боготворить свою «Симонетту». Жаль, что ею окажется вовсе не Екатерина.

Глава третья. Проклятый предок

Герардо ди Джованни дель Фора, портрет Пьеро де Медичи, 1494 г.

Иван, сын великого князя Московского Василия Третьего родился на 11 лет позже Екатерины. Он с рождения видел мир – иконописный, Горний мир смотрел на мальчика со стен Успенского собора. Богословие в образах, которые окружали, сияли нежным светом при свечах. И угрожающие тени на огромной фреске Страшного Суда на западной стене. Мальчик подрастет и узнает – это фрески. От итальянского слова fresco – «свежий». Еще одна техника, которую использовали иконописцы, – темпера, от итальянского temperare – «смешивать». И Боттичелли смешивал пигментные краски с желтком или клеем, как это делали Дионисий, Рублев. Екатерина Медичи подрастет и однажды задержит взгляд на стене виллы Лемми, рассматривая прозрачное творение Боттичелли, где «Венера и три грации преподносят подарки молодой женщине».

Маленький Иван никогда не видел лица своих предков. Как выглядел его дед? А прадед? Портретов не заказывали Рюриковичи. Не заказывали и не писали. Екатерина знала всех своих предков в лицо.

Они смотрят на нее с портретов. Изображения в профиль были особенно популярны в эпоху Возрождения. Екатерина угадывает в лицах родственников свои черты.

На этого человека она особенно похожа. По крайней мере, так говорят: у нее дедушкины глаза. Как жаль, он совсем не такой славный, как прадедушка Лоренцо Великолепный, главный покровитель Возрождения.

Деда Екатерины, которого назвали Пьеро, вовсе звали Невезучим или, того хуже, Пьеро Глупым. Флорентийцы его невзлюбили.

В борьбе за власть он использовал яд и за измену был изгнан из города вместе с семьей. Пьеро жил в Венеции, но планировал вернуться и взять власть в свои руки, но не успел – утонул. Потому и Невезучий. Семья Медичи уже без проклятого всеми Пьеро вернулась во Флоренцию незадолго до рождения Екатерины – в 1512 году. Не вникая в подробности, даже ребенку можно было понять главное: опасные все-таки люди флорентийцы, сегодня любят, а завтра захотят убить. Можно ли им доверять?

Чужая любовь проходит в один миг. Быстрее, чем высыхают капли после дождя на каменных мостовых Флоренции.

Глава четвертая. Молодой герцог – надежда рода

Санти ди Тито, портрет Николо Макиавелли, 2 пол. XVI в.

Все наши герои выросли сиротами хотя бы наполовину. У Елизаветы Тюдор отец казнил мать – Анну Болейн через три года после родов. Совсем как Генрих II Валуа, который потерял мать в три года. У Грозного отец умер слишком рано, а мать Елену Глинскую отравили, когда мальчику шел восьмой год. Мария Стюарт не знала отца, он умер сразу после ее рождения. В тот же год.

Сирота с первого месяца жизни, Екатерина Медичи не помнила родителей. Однако, как все дети, конечно, не могла не спрашивать: какими они были? Как познакомились? Как жили раньше, до ее рождения?

Кого могла расспросить малышка, которую тревожил интерес к прошлому? Был ли рядом человек, способный ответить ей? С кем росла после смерти родителей маленькая герцогиня, или, как ее называли, la duchessina? Попечителей у главной наследницы династии было несколько.

Основная забота о сироте легла на плечи Клариссы Строцци. Она приходилась покойному отцу Екатерины сестрой. В доме тети, вместе со своими двоюродными братьями и росла герцогиня, но находила ли она там любовь?

Пройдет много лет, Екатерина Медичи станет королевой Франции и будет вспоминать тетю с благодарностью. Более того, когда сыновья Клариссы убегут из Флоренции и нигде не найдут себе убежище, они обратятся к своей двоюродной сестре – к тому времени уже королеве Франции. Екатерина Медичи прикажет, чтобы французский двор приютил гонимых, и сама дарует сыновьям тетушки теплый прием и покровительство. Один из них даже станет маршалом Франции. Его портрет руки художника королевской семьи сохранился до сих пор.

Конечно, таких последствий Кларисса Строцци предусмотреть не могла, но действовала по принципу «делай добро и бросай его в воду».

Итак, именно от тети Клариссы маленькая герцогиня узнавала о том, что случилось с ее родителями. Как сирота, она будет всю жизнь особенно дорожить памятью о своем роде, исследовать семейное древо и искать опору среди предков за своей спиной.

Кларисса рассказывала про отца Екатерины, и воображение ребенка рисовало: как он улыбался, как звучал его голос, как сверкали драгоценные камни на его пальцах, когда мужчина снимал перчатку.

Когда она вырастет, недруги будут называть ее с презрением «банкирша». Да, Медичи основали крупнейший в Европе банк. Но как же несправедливо звучит слово «банкирша» в адрес Екатерины, ведь ее отец – уникальный Медичи – не банкир, а воин. Лоренцо II, а точнее, Лоренцо II, герцог Урбинский. С таким титулом отец Екатерины Медичи войдет во все энциклопедии. Это важно, потому что свой титул он завоевал в бою.

Рафаэль Санти, портрет Лоренцо Медичи, 1519 г.

Лоренцо флорентийцы любили, связывая с ним свои надежды. Он был единственным и последним потомком старшей линии Медичи. Народ уповал, что Флоренция будет процветать с молодым героем.

Будущее самого Лоренцо всегда находилось в руках папы римского. Лев X, в миру Джованни Медичи, был сыном Лоренцо Великолепного, а отцу нашей героини приходился родным дядей. Из Рима он управлял Флоренцией и выступал первым покровителем молодого Лоренцо. Папа римский понимал – в этом мальчике будущее всего рода. О чем же нужно позаботиться в первую очередь, если ты думаешь о перспективах династии и укреплении могущества семьи? Конечно, о династическом браке. О нем начинали думать, когда дети еще лежали в люльках, ибо от удачного выбора партнера зависела судьба.

Папа римский искал невесту для племянника страстно и долго, не один, а со своей единомышленницей, мамой Лоренцо II, будущей бабушкой Екатерины Медичи – Альфонсиной Орсини.

Обратите внимание – это еще одна очень влиятельная женщина в окружении маленькой герцогини. Ее тетя и бабушка, без сомнения, заняли бы первые строчки в хит-параде «топ-10 самых решительных и влиятельных женщин в истории Флоренции». Та же фамильная черта женщин из рода Медичи проявится и в самой Екатерине, когда она вырастет.

Найти подходящую пару – сложнейшая и тонкая дипломатическая операция, иногда многолетняя, но у папы имелся план! Лев X решил, что, прежде чем женить Лоренцо, молодому человеку, чьего отца с позором изгнали из Флоренции, нужно обзавестись герцогством, а значит – война.

Рафаэль Санти, «Портрет Льва X с кардиналами Джулио Медичи и Луиджи Росси», ок. 1518 г.

Лоренцо получил от папы римского – главы рода – задание, облачился в доспехи и повел армию завоевывать герцогство. В свое время предыдущий понтифик Юлий II отдал герцогство племяннику – Франческо Мария делла Ровере. Почему бы Льву и Лоренцо не забрать земли себе? Юноша не слишком этого хотел.

Добыча досталась молодому Медичи кровью. Беда произошла при осаде Мондольфо, города, который сегодня входит в провинцию Пезаро-э-Урбино, или «Холмистую Ривьеру». Молодой герцог был тяжело ранен. Три месяца выхаживали Лоренцо врачи в Анконе. Наконец, папа получил долгожданные новости. Франческо Мария делла Ровере уступил герцогство Урбино и сбежал в Мантую. Проигравшего до лучших времен приютили благородные дворяне – семейство Гонзага.

Будущий отец Екатерины Медичи поправился и вернулся во Флоренцию победителем. Все получилось, как и задумал его дядя – папа римский. Отныне Лоренцо Медичи стал герцогом Урбинским.

Флорентийцы встречают герцога, как античного героя. Вместо лаврового венка из золота великий мыслитель посвящает молодому победителю свой знаменитый труд «Il Principe», известный во всем мире как «Государь». «Никколо Макиавелли – его светлости Лоренцо де Медичи», – так начинается книга, но какая трагедия скрыта во вступлении: «Пусть же Ваша светлость примет сей скромный дар с тем же чувством, какое движет мною; если вы соизволите внимательно прочитать и обдумать мой труд, вы ощутите, сколь безгранично я желаю вашей светлости достичь того величия, которое сулят вам ваша судьба и ваши достоинства». Ни Лоренцо, ни Макиавелли не знали, что герцогу было суждено умереть в 26 лет.

Глава пятая. Выбор невесты и будущего династии

Рафаэль Санти, портрет Лоренцо Медичи, 1519 г.

План папы римского насчет отца Екатерины Медичи стремительно воплощался в жизнь. Герцогство и слава добыты. Следующий шаг – выбрать невесту. Это ключевой момент.

Как тогда выбирали невесту царю в Москве? На смотре невест – предпочитая самую красивую, здоровую, не из сильного рода, чтобы поменьше претендентов на трон оказалось среди новой родни. Главные задачи русской царицы – поддержать разговор да родить здорового наследника. Больше ничего от нее не требовалось.

Медичи мыслили совсем не как Рюриковичи. Искали невест знатных. Женитьба для них была шансом решить самые разные задачи, вплоть до заключения мира между воюющими странами. От выбора невесты зависело будущее народа и его процветание.

Какая цель была у папы римского, хитрого архитектора судьбы его племянника Лоренцо II? Найти союзника в борьбе против врагов! Во-первых, недруги окружали папу в самом Ватикане, ибо не всем кардиналам понравилось изгнание предыдущего хозяина Урбино. Во-вторых, наемники Габсбургов, как лютые звери, ходили у границ, становились все сильнее и однажды могли обратить внимание на благословенные земли Италии. Перспектива потерять Флоренцию – вполне реальна.

Семья какой невесты помогла бы отвести угрозу? Конечно, будущих родственников надо искать во Франции. Французы давно враждуют с Габсбургами. В 1518 году папа отправляет посланника, утонченного дипломата кардинала Биббиену, к королю Франции Франциску I, который, как известно, любил образованных и талантливых людей.

Лоренцо на дочь короля рассчитывать не мог, потому что у самого Франциска I в то время еще не было дочерей. Молодой король только-только женился.

Кто же будет невестой?

Говорили о Мадлен де ла Тур д’Овернь – дочери Жана IV (V) де ла Тур-д’Овернь и Катерины Бурбонской. Сейчас этот род не на слуху, но прежде высоко ценился современниками.

Писатель XVI века Пьер де Бурдейль Брантом писал о семье, которую представляла мать Екатерины Медичи, так: «Кто станет отрицать славу высокого и благородного рода Булон-Овернь, ведущего свое начало от того самого Эвстафия, которого брат, Готфрид Булонский, предводительствуя множеством христианских князей и баронов, рыцарей и воинов, сложил свое оружие и щит у гроба Спасителя в Иерусалиме?»

Братья Булонские действительно были одними из предводителей Первого крестового похода. Граф Готфрид Бульонский ни много ни мало основал Иерусалимское королевство. Именно поэтому Брантом оставил такую запись: «Редкий из знаменитых и царственных родов в христианском мире не искал чести вступить в родство с этим домом – короли Франции, Англии, Шотландии, Венгрии и, наконец, Португалии, на который Бульонский дом даже имел законное право по смерти короля Себастьяна. Поэтому можете видеть, какое он занимал высокое место между другими знатными домами».

Папа Пий IV говорил, что едва ли можно найти во Франции «другой столь высокий и знатный дом, который мог бы поспорить с Бульонским древностью своего происхождения, мужеством и благородством». Именно наследницей этого рода была будущая мать Екатерины Медичи.

Переговоры о свадьбе длились около года. Наконец, посланник папы в Париже подписал условия брачного договора.

Глава шестая. Будущий муж лежит в люльке

Портрет женщины (возможно, Мадлен де ла Тур д'Овернь), (возможно, Жан Перреаль)

Без особой охоты Лоренцо по указке папы Льва X завоевал герцогство Урбинское. Но девушка, которую выбрал папа, заинтересовала молодого Медичи, и еще как! Пока нунций в Париже обсуждал детали брака с королем и отчитывался своему боссу в Ватикане, посланнику пришло письмо от молодого герцога. Он расспрашивал нунция о своей потенциальной супруге, которая чем дальше, тем больше ему нравилась. На этот раз желания папы и его племянника совпали.

За год герцог залечил раны и начал готовиться к поездке во Францию. Договор подписан, осталось познакомиться с невестой и сыграть свадьбу. У Франциска тоже произошли перемены в личной жизни: наконец родился первенец. Мы еще встретимся с ним в будущем. Ему предстоит вместо отца отправиться в плен к королю Испании. Его странную смерть после выпитого стакана воды запишут в список злодеяний Екатерины Медичи, но пока он еще младенец.

Счастливый отец-король написал папе Льву X – попросил стать крестным, восприемником от купели. Папа охотно согласился, но поскольку сам не собирался во Францию, то поручил миссию представлять его на церемонии крещения своему племяннику – нашему герою Лоренцо. Опять же хитрый ход. Папа понимал: приедет молодой человек за невестой во Францию и будет для всех «вдвойне желанным гостем». Время покажет, не ошибся ли папа в расчетах.

Наконец будущий отец Екатерины Медичи увидел замок Амбуаз. Именно там располагался в начале XVI века французский королевский двор. Лоренцо познакомился с королем, который обожал Италию и ее художников. Представили Лоренцо и юной королеве. Он поприветствовал маленького наследника – дофина. Король дал первенцу свое имя – Франциск, видя в малыше будущего великого правителя Франциска I. Этим надеждам было не суждено сбыться.

К счастью, никто не мог предугадать, что закончится жизнь принца раньше, чем он станет королем, поэтому ничто не омрачало праздничного настроения жителей Амбуаза. Самое приятное, пока Франциск I ждал приезда Лоренцо и крещения сына, у него родился еще ребенок, и опять сын!

Тот самый мальчик, который «соединит свою судьбу с будущей наследницей Медичисов». Да, да, именно так иногда писали в русскоязычных книгах XIX века – «Медичисы».

Лоренцо улыбнулся будущему зятю, который лежал в пеленках, кружевах и учился фокусировать взгляд. Будущий муж нашей героини сморщился и заплакал.

Праздновали крещение ни много ни мало 10 дней. Время проходило «в великолепных турнирах с битвами и осадами крепостей, которые даны были по этому случаю, принимал участие и герцог Урбинский, бывший вместе с герцогом Лотарингским восприемником принца от купели».

Весело пролетели последние холостые дни жизни Медичи. Через 10 дней после торжеств крестильных начались свадебные торжества. Главными героями стали уже родители Медичи. Светловолосая Мадлен определенно нравилась молодому воину.

Стартовал праздник за королевским столом. Продолжалось пиршество далеко за полночь. «Яркое освещение от множества свечей и факелов почти превращало ночь в день». Лицо молодой девушки освещали всполохи огней. Окончилось все танцами, где Мадлен не упустила возможность проявить всю свою грацию, и Лоренцо мог слышать, как соблазнительно шелестит тяжелая парча платья. В такт движениям невесты в ее волосах блистали драгоценные камни.

После бала начались рыцарские турниры. Пришла очередь молодому герцогу показать себя Мадлен с выгодной стороны.

Глава седьмая. Брак родителей: жребий брошен

Жан Клуэ, Портрет Франциска I, ок. 1525

Зрители с интересом наблюдали за потомком богатейшего семейства: обсуждали его доспехи, манеру держаться в седле и руководить своей потешной армией. Для полководца, недавно пришедшего с войны, это было увеселительной прогулкой.

Апофеоз рыцарского турнира – осада безымянного замка, построенного специально. Защитники были снабжены боевой артиллерией, и ранение можно было получить нешуточное.

Сценарий такой: осажденными командовал герцог д’Алансон. Вели осаду коннетабль де Бурбон с Вандомом.

Можете представить себе масштаб мероприятия, если на выручку защитникам крепости спешили 400 человек во главе с командующим Флеранжем?

Когда помощь подошла, откуда ни возьмись появился сам король Франции – Франциск I в великолепных доспехах – и присоединился к вспомогательному отряду. Подданные ликовали. Все настолько распалились огнем схватки, что развести врагов оказалось непросто.

Когда закончились торжества, будущие родители Екатерины Медичи отправились навстречу новой жизни. Они больше никогда не увидят Францию. Могли ли они подумать, что их дочь станет королевой этой страны?

Лоренцо отлично понимал земляков. «Нигде не были так рады случаю праздновать, как в самой Флоренции. Это была старинная слабость ея жителей. Со страстью отдаваясь вражде политических партий, они, впрочем, не могли слишком долго оставаться в удушливой атмосфере. Живая и расположенная к беззаботной веселости натура народа беспрестанно проглядывала сквозь тяжелые условия его исторического быта».

Как и его мать, Лоренцо не желал торжественных приемов, «чтобы предупредить чрезвычайные издержки со стороны республики. Но флорентийцы никак не хотели упускать случая повеселиться, попраздновать, и не столько, может быть, в честь герцога, сколько для собственного удовольствия, придумывали разные пиршества – одно великолепнее другого. Скоро во Флоренции истощился весь запас богатых тканей для мужских и дамских нарядов, и надобно было за ними посылать в Лукку и Венецию».

Чтобы остановить разорение народа, во Флоренции возобновили старые местные законы против роскоши, потому что в каждом городе молодых встречали с размахом.

Радовался в Ватикане папа римский – даже не усидел и выехал навстречу племяннику. Лоренцо получил благословение в Монтефьясконе, где произошло их свидание.

Герцогу не было 27 лет. Он намеревался приумножить славу фамилии. Никто и подумать не мог, что торжества будут последними радостными моментами в жизни супругов.

«Когда славный дом, казалось, был всего ближе к осуществлению своих давнишних надежд, в это самое время жизненные силы изменили ему до того, что старшая линия осталась почти без наследников».

Беда пришла через три месяца после возвращения Лоренцо. Скончалась мать герцога, бабушка Екатерины Медичи – Альфонсина Орсини. Еще через три месяца началась лихорадка у самого Лоренцо.

Болел герцог все лето. Болезнь отступала, но потом возвращалась. Зимой родственники перевезли молодого Медичи на виллу Сассетти, одну из самых живописных на севере Флоренции. Говорили, что местный воздух обязательно поправит его ослабленное здоровье.

Глава восьмая. Мадлен оставляет свое дитя навсегда

Неизвестный автор, портрет женщины (возможно, Мадлен де ла Тур д'Овернь)

Дышать свежим горным воздухом оказалось полезно. Летом болезнь отступила, но, когда опять похолодало, Лоренцо почувствовал новый упадок сил.

В начале 1519 года, в январе, он жаловался, что не может заниматься делами, ему трудно читать и даже вставать.

Наступила весна, но с ее приходом легче не становилось. Наоборот, каждый вдох давался труднее. Врачи решили перевезти больного во Флоренцию. Все понимали – если мужчина и поправится, то чудом. А ведь он – последний из старшей линии Медичи, ему нельзя уходить, не оставив наследника. В самый темный момент его жизни жена, как тогда говорили, разрешилась от бремени. 13 апреля 1519 года она родила здорового первенца. Девочку.

Красиво описывали ситуацию историки-романтики XIX века: «Это был как бы последний яркий луч солнца перед мраком черной тучи, которая готовилась облечь весь горизонт».

Известие, что герцогу стало лучше, в тот же день отправилось в Ватикан, к папе. Через три дня дитя крестили Екатериной Марией Ромолой де Медичи. Неожиданно и у молодой матери началась лихорадка. Развивалась болезнь так быстро и страшно, что врачи говорили: «Нужно готовиться к смерти». Было ли во всем виновато заражение крови?

Лоренцо забыл радость от рождения дочери и думал лишь о безнадежной больной, которая только-только стала его женой и матерью его ребенка. Промучилась супруга еще два дня, и базилика Сан-Лоренцо приняла юную герцогиню.

Собор назван в честь святого Лаврентия, через несколько лет и король Испании Филипп II прикажет возвести монастырь в честь него, где также будет усыпальница – Эскориал. Строительство флорентийской базилики Сан-Лоренцо спонсировал Козимо Медичи Старый, которого похоронили в ней первым из Медичи – под алтарем.

Истощенный организм Лоренцо не выдержал новости о смерти жены, его состояние резко ухудшилось. В конце апреля папа получил такое известие: «Можно опасаться всего». В первых числах мая понтифику докладывали: герцог при смерти. Четвертого мая молодого Лоренцо уже не было в живых. Прошло еще два дня, и флорентийцы проводили останки последнего Медичи к его несчастной супруге. Родители новорожденной девочки упокоились в церкви Сан-Лоренцо. Лоренцо II было 27 лет, а юной Мадлен – всего 21 год.

Так всего за месяц мечты папы Льва X обратились в прах. «От цветущего семейства осталась лишь малолетняя дочь, которая не прожила еще и полного месяца. Главные представители прав фамилии исчезли с лица земли, не оставив по себе даже прямого наследника».

Папа все это предвидел. Лоренцо еще не поднимался с постели, а понтифик уже думал: что делать, если племянник умрет? Как не упустить Флоренцию? А если король Франции решит, что у него появились права на Флоренцию? Лев X предпочел не думать о французах, а опереться на сильнейшего правителя Европы. С ним в январе 1519 года папа заключил тайный союз. Тайный для жителей Флоренции, которые и подумать не могли, что понтифик договорился о чем-то с королем Испании, наследником прав на корону Священной Римской империи – Карлом V.

Глава девятая. «Вечерняя заря»: Микеланджело создает гробницу герцога

Интерьер капеллы Медичи при церкви Сан-Лоренцо, Флоренция, Микеланджело Буанаротти, 1520–35 гг., надгробие Лоренцо Медичи

Пока Екатерина Медичи лежала в колыбели, один гений трудился над надгробием для ее отца. Он отсекал от мраморной глыбы сантиметр за сантиметром, чтобы создать величайшее произведение искусства, которым и сегодня гордится человечество.

По сей день во Флоренции надгробие Лоренцо Медичи привлекает внимание туристов, поскольку его автором был Микеланджело.

В тот год, о котором мы говорим, статуя Давида уже 11 лет украшала Флоренцию. Микеланджело создал ее в 26 лет, а во времена, когда папа заказал ему надгробие Медичи, скульптору было чуть за сорок.

В России можно найти лишь одну работу Микеланджело. Небольшая скульптура «Мальчик, вынимающий занозу» находится в Эрмитаже, в Санкт-Петербурге. Все остальное – лишь копии.

Например, копия надгробия Медичи представлена в Пушкинском музее. Мы редко задумываемся, проходя мимо нее, что это не абстрактный Медичи, «папский полководец», как сказано в аудиогиде, а не кто иной, как отец Екатерины Медичи. Поэтому не обязательно лететь во Флоренцию, чтобы увидеть одну из самых прекрасных работ Микеланджело. Тем не менее, безусловно, вся высота замысла раскрывается в подлиннике, что охраняет покой молодого герцога Урбинского в церкви Сан-Лоренцо.

Великий художник и скульптор приехал во Флоренцию в 1519 году по предложению папы римского и начал работу над гробницей.

Фигуры мужчины и женщины рядом с Лоренцо говорят о судьбе нашего героя на языке символов. Обнаженная женщина – это утренняя заря, символизирующая надежды, с которыми флорентийцы и папа римский встречали молодого Медичи, отца Екатерины. Фигура мужчины – вечерняя заря – говорит о том, как угасли розовые мечты о будущем вместе с жизнью герцога, названного в честь его славного деда – Лоренцо Великолепного.

Увидеть надгробие молодого Медичи приезжают во Флоренцию миллионы людей. Микеланджело изобразил его непохожим на известный портрет веселого юноши с большими глазами и бородой. Лоренцо скульптора – изящный, но атлетичный мужчина, одетый в римские доспехи, с надвинутым на глаза шлемом. Одна рука печального воина подпирает подбородок. Вот почему его называют «Pensiero», что значит «Мыслитель». В скульптуре отца Екатерины Медичи Микеланджело выразил больше, чем просто сходство. Эта печаль не об ушедшем в мир иной последнем потомке славного рода, печаль Микеланджело – о судьбе его любимой Италии.

Рядом с гробницей отца Екатерины – гробница его дяди Джулиано, умершего на три года раньше и тоже молодым. Усыпальницы выглядят как единое целое. Символы на них пересекаются. В ногах Джулиано – тоже обнаженные мужчина-день и женщина-ночь.

Ночь – самая трагическая фигура. Сначала кажется, будто она глубоко спит, как уснули навеки молодые Медичи, но в ее руке камень, значит, она лишь дремлет. Если камень выпадет из ее ладони, она проснется. Ночь, как и вся династия, пребывает на границе жизни и смерти, между сном и явью. Женщина опирается на маску трагедии, рядом с ней сова – спутница ночи. День и ночь, утренняя и вечерняя заря символизируют девиз семейства Медичи: «Всегда».

Если присмотреться, в фигуре Дня заметна шероховатость, как будто Микеланджело не успел закончить свой проект. Эти неровности, недосказанность – следы бурных событий, которые начались во Флоренции, когда автор создавал надгробие молодого Медичи. Произошло очередное восстание флорентийцев. Закончилась спокойная жизнь, Микеланджело примкнул к восставшим против «тирании Медичи», но, возможно, грубо обработанные лица – задумка самого мастера.

Интерьер капеллы Медичи при церкви Сан-Лоренцо, Флоренция, Микеланджело Буанаротти, 1520–35 гг. Надгробие Джулиано Медичи, герцога Немурского

Итак, герцог Урбинский и его молодая жена нашли вечный покой в церкви Сен-Лоренцо. Кто знает, как сложилась бы жизнь девочки, если бы ее молодые родители не умерли так рано и Екатерину Медичи обнимала бы и воспитывала родная мать. Возможно, все в судьбе сироты было бы иначе, как и в судьбе Флоренции, которой тогда правил бы ее отец Лоренцо II.

Но наша героиня росла не с родителями, и ее характер формировали совсем другие люди. Давайте посмотрим, кто воспитывал Екатерину Медичи. Это важные подробности, потому что от впечатлений детства зависит, как говорили раньше, «нравственный склад человека».

Глава десятая. Сирота

Аньоло Бронзино, портрет герцога Алессандро Медичи, ок. 1565–69 гг.

«Когда знаешь заранее, какая важная роль готовится в будущем для последней ветви знаменитого флорентийского дома и какое широкое поприще предназначалось для ея деятельности в зрелых летах, то становится особенно интересно узнать, как прошли детство и первая молодость этого ребенка, так рано обреченного круглому сиротству?

Кто были первые лица, его окружавшие, какие влияния действовали на него с наибольшею силою и, наконец, при каких обстоятельствах совершилось его воспитание?»

Самое высокое положение среди покровителей маленькой герцогини занимал родной дядя ее отца – папа римский Лев X. Тот самый, который организовал драматично короткий брак родителей Екатерины. Он по традиции опекал из Ватикана всех флорентийских родственников, но прежде всего осиротевшую малышку.

Кардинал Джулио, внебрачный сын Джулиано Медичи, привез девочку в Рим к папе Льву, сыну Лоренцо Великолепного. Двоюродные братья, почти ровесники, они выросли бок о бок и вместе творили историю.

Папа взял Екатерину Медичи на руки и благословил: «Не бойся дитя, ты в надежных руках». Братья решили, что место погибшей матери должна занять Кларисса Строцци, родная тетя девочки.

Екатерине не исполнилось и двух лет, когда папа римский скончался. Ему было всего 45 лет. Умер он так быстро, что и собороваться не успел. Отравили? Никто не знал наверняка. «Добрые люди» и его уход записали на счет «дитя смерти». Говорили, будто с рождением маленькой Екатерины беда пришла в семью и смерть косит Медичи одного за другим.

Все, кто имел отношение к девочке, кажется, находились в опасности. Через год после рождения Екатерины умер кардинал Биббиена, договаривавшийся о свадьбе ее родителей.

Малышка не осталась без высочайшего покровителя. Место папы в жизни наследницы занял кардинал Джулио Медичи. В этом были и плюсы. Кардиналу проще было присматривать за девочкой, чем папе. Он мог позволить себе жить во Флоренции месяцами, поэтому еще при жизни Лев X поручил кардиналу опекать Екатерину.

Кардинал подошел к задаче ответственно и не отказался от миссии, даже когда позже сам стал папой римским. А как же женщины? Они были ближе всех к Екатерине: носили ее на руках, утешали, были рядом, когда малышка болела. Прежде всего бабушка, жена Пьеро Глупого (Невезучего), – Альфонсина Орсини. Благодаря ей после изгнания Лоренцо Невезучего из Флоренции Медичи смогли вернуться обратно. Она год жила в Риме и лоббировала интересы зятя. Альфонсина делала так, чтобы ее сын Лоренцо получил в свои руки всю власть во Флоренции, хотя остальные Медичи стремились править вместе. Позже Екатерина Медичи будет действовать точь-в-точь как бабушка – делать все, чтобы протолкнуть детей повыше, помогая им получить власть, короны, влияние.

Надо сказать, что бабушка славилась грозным нравом и считала себя самой знатной в династии, с порога давая всем это понять. Отсюда и деталь, упомянутая исследователем XIX века Павлом Кудрявцевым, который писал о ней для «Русского вестника»: «Она никогда не могла привязать к себе ничьей симпатии».

Однако бабушка почти не воспитывала Екатерину. Она умерла даже раньше, чем папа Лев X, когда девочка только-только училась ходить. Вновь на площадях появился повод назвать Медичи «дитя смерти».

Место опекуна заняла родная сестра герцога Урбинского – Кларисса. Она выглядела особенно решительной женщиной на фоне своего мужа – Филиппа Строцци, наследника другой богатейшей фамилии в Италии.

Если первые опекуны Екатерины, бабушка и Лев X, были командой – ведь они удачно женили Лоренцо II на аристократке из Франции! – то новые, тетя и кардинал Медичи, будущий Климент VII, тихо враждовали.

Конфликт начался предсказуемо – из-за наследства Лоренцо II. Тетя Медичи заявила, что претендует на свою долю наследства покойного брата и матери. Кардинал не поддержал ее. Его заботили прямые наследники старшей линии, которых фактически не осталось. Екатерина была девочкой, а кардинал искал преемников-мужчин, которым можно было бы передать законное право продолжить род Медичи. Пусть с натяжкой, обходным путем, но все-таки сохранить преемственность.

У кардинала имелись всего две зацепки, и обе ненадежные. Первая – Алессандро Медичи. Происхождение этого отпрыска до сих пор туманно. Мальчика представляли как внебрачного сына покойного Лоренцо II. То есть для нашей героини он являлся братом. Матерью его была некая темнокожая служанка, от которой он унаследовал темный цвет кожи, черные кудри и пухлые губы. За экзотическую внешность Алессандро называли мавром.

По другой версии, он был тайным сыном самого кардинала Джулиано.

Пройдет несколько лет, и Алессандро женится на дочери императора Священной Римской империи Карла V – Маргарите Пармской, тоже внебрачном, но законном ребенке.

Второй мальчик, в котором текла кровь старших Медичи, – единственный, но, к сожалению, тоже внебрачный сын Джулиано Медичи. Ребенка звали Ипполито, он был внуком Лоренцо Великолепного. Отец ребенка лежал в капелле Медичи рядом с отцом Екатерины. Мужчинам не суждено было прожить долго и продолжить династию. Их дети-сироты тоже не могут сделать это, ведь она – девочка, а он – бастард.

Кардинал Джулиано стал папой римским и планировал возвысить своего тайного наследника. Он хотел, чтобы Алессандро унаследовал и продолжил старшую ветвь династии Медичи. Племянника Ипполито папа римский планировал выгодно женить, когда тот подрастет. Только о планах понтифик предпочитал до поры умолчать, потому что в семье Медичи больше симпатизировали Ипполито. Его происхождение казалось прозрачнее, мальчик был похож на отца.

Так и жили в неведении три отпрыска династии Медичи в прекрасном дворце. Дети были старше Екатерины на 8 и 9 лет. Кому из них достанется Флоренция? Кому выгодный брак, а кому любовь? Кому ранняя смерть? Никто не знал.

Глава одиннадцатая. Восстание флорентийцев: проклятые Медичи

Себастьяно дель Пьомбо, портрет папы Климента VII, ок. 1531 г.

Когда Джулио занял место папы римского под именем Климент VII, то Бог будто захотел испытать его веру. Екатерине в тот год исполнилось 8 лет, и из Рима пришли дурные вести: 20-тысячная армия наемников Карла V 6 мая 1527 года захватила город. Противостоять этой стихии было некому. Варвары убили швейцарских гвардейцев на ступенях собора Святого Петра. Вот почему гвардейцы в Ватикане принимают присягу именно в этот день – 6 мая. Так они чтут память защитников Рима, убитых в той далекой бойне 1527 года.

Такого ужаса Рим не видел со времен нашествия варваров. Около 45 тысяч жителей города были убиты, ранены или взяты в плен. Солдаты даже планировали задушить папу римского золотой цепью. Опора Медичи, покровитель маленькой Екатерины, сам нуждался в защите. Он сбежал в замок Святого Ангела, где укрылся, как в неприступной крепости. Все, что ему оставалось, – усердно молиться в надежде, что Господь простит ему многочисленные грехи и сохранит жизнь.

Как только новости дошли до Флоренции, в городе вспыхнуло восстание горожан против ставленника папы кардинала Пассерини, которого многие терпеть не могли. Это был один из тех поворотов истории, когда Флоренция решила порвать с Медичи. Родня Екатерины тоже конфликтовала между собой. Тетя Кларисса винила Пассерини в том, что рейтинг популярности Медичи рухнул из-за него.

Пассерини взял с собой мальчиков – Ипполито и Алессандро – и покинул дворец. Кларисса спасалась из города с Екатериной и собственными детьми.

Новое правительство издало указ о вечном изгнании семьи Медичи из Флоренции. Правда, потом флорентийцы поняли, как они ошиблись, изгнав всех и не оставив ни единого заложника из проклятого семейства. Тогда они потребовали маленькую Екатерину назад в качестве заложницы. В это время герцогиня жила с тетей на одной из самых красивых вилл Поджо – отсюда и забрали восьмилетнюю девочку, несмотря на протесты тети.

Иоганнес Лингельбах, Разграбление Рима в 1527 году. XVII в.

Флорентийцы решили, что наследницу Медичи надо запереть, но не во дворце предков, а в аскетичном монастыре, враждебном ее семейству. Она не могла больше играть с братьями, спать в своей кроватке, любимая тетя больше ее не обнимала. Счастливая жизнь и свобода остались в прошлом.

Через год после того, как Екатерину забрали из семьи, ее тетя Кларисса, которой было всего 38 лет, умерла.

Понять одиночество и ужас вновь осиротевшего ребенка мог лишь один мальчик, ее ровесник Генрих. В это самое время он – сын короля Франции – был заложником императора Карла V и жил в башне под стражей в Мадриде. Ему тоже очень хотелось домой.

Глава двенадцатая. «Обитель замурованных»

Джованни Баттиста Тьеполо, "Святая Екатерина Сиенская", 1740-е гг.

Екатерину несколько раз перевозили из одного пристанища в другое. В монастырь святой Лючии пришла черная смерть – чума. Когда вести через доверенных людей дошли до изгнанных Медичи, стало понятно, что нужно срочно спасать девочку. Во Флоренции сохранилась память о страшной чуме 1348 года. «Сколько у нас опустело пышных дворцов, красивых домов… еще недавно там было полно слуг, дам и господ, и все они вымерли… сколько знатных родов, огромных состояний осталось без законных наследников».

Медичи обратились к новому правительству Флоренции с просьбой перевезти Екатерину в безопасное место, но им отказали. Тогда папа римский обратился к королю Франции Франциску I с просьбой стать посредником в этой истории и повлиять на ситуацию.

С согласия Синьории Флоренции французский посол приехал за девочкой и перевез ее в монастырь Мурате, или «Обитель замурованных», аристократическую обитель, где жили женщины из знатных семей. Роскошь и благочестие были отличительной чертой этого приятного места. Племянница двух пап, гонимая маленькая герцогиня нашла среди монахинь материнское тепло, заботу и ощущение безопасности. Хотя страх, что за ней придет толпа и потащит на расправу или невидимая рука отравит ее, не уходил. Так же боялся в детстве смерти от толпы и яда в далекой Москве сирота Иоанн, сын Василия III, так боялась смерти юная принцесса Елизавета, дочь короля Генриха VIII.

В бенедиктинской «Обители замурованных» поклонялись Екатерине из Сиены. Место таинственное, как и сама святая дева. В судьбах великой святой и маленькой герцогини было нечто общее, будто неслучайно девочка оказалась именно здесь.

Снова перед глазами сироты возникла ролевая модель сильной женщины. Прежде она видела своих решительных родственниц Медичи, а теперь монахиню. Какая дерзкая! Первая нарушила запрет апостола Павла и проповедовала в церкви. «Нельзя? Но мне есть что сказать во славу Бога», – заявила она и продолжила говорить. Так же, как и Екатерина в будущем не посмотрит на традиции, на то, что во Франции женщинам запрещено править, и умудрится возглавлять государство при трех сыновьях, вмешиваясь во все дела. Все потому, что женщина свято верила: она знает, как надо, и ей «было что сказать».

Козимо Росселли, Святая Екатерина Сиенская в образе вдохновительницы Второго и Третьего Ордена святого Доминика. 1500

Вторая черта святой Екатерины, которая ярко проявится и в Екатерине Медичи, – мистицизм. Конечно, маленькая герцогиня знала историю той, чьи мощи целовала в монастыре. Праведница питалась только святыми дарами, не спала, купалась в кипящей воде, чтобы почувствовать адские муки. Святая Екатерина славилась видениями потустороннего мира. С детства Христос, апостолы и Дева Мария говорили с ней. Во время молитв Екатерина впадала в экстаз и не могла очнуться, даже когда ее кололи иголками. У нее открывались стигматы, то есть кровоточили раны на месте ран Христа. Конечно, все эти рассказы пугали и будоражили маленькую герцогиню. Она усвоила, что потусторонний мир реален и есть те, кому дано заглядывать в его тайны.

Глава тринадцатая. Осада Флоренции

Йоханнес Страданус, "Осада Флоренции", 1558 г.

Самое страшное началось, когда армия Карла V подошла к стенам Флоренции. Вокруг города задымились костры и вырос огромный военный лагерь, которому суждено было простоять почти два года, – его можно увидеть на работе знаменитого итальянского живописца Джорджо Вазари.

Когда войско Карла V напало на Рим, Совет Флоренции избрал нового руководителя-гонфалоньера, конечно, соперника Медичи – Никколо Каппони. Разграбление Вечного города напугало папу, но потеря прекрасной Флорентийской республики страшила больше. Как только понтифик вернулся в свой дворец летом 1528-го, он немедленно начал думать, как любой ценой вернуть власть.

Без помощи было не обойтись. Логично обратиться к Франциску I, королю Франции, тому, что устроил свадьбу родителей Екатерины Медичи, но Франциск I терпит поражение за поражением. Разве такой союзник поможет? Слабак!

В феврале 1525 года Франциск I даже умудрился попасть в плен к Карлу V. Короля Франции тогда отвезли в Мадрид и посадили под арест в башню на главной площади. Он подписал Мадридский договор: уступил Карлу Неаполь, Артуа, Бургундию, Фландрию. Правда, и сам кое-что приобрел. В раненого и симпатичного короля-пленника влюбилась Элеонора, сестра Карла V, поэтому одним из пунктов Мадридского договора оказался брак Франциска и очаровательной сестры его врага.

Сам он подписал нужное Карлу V соглашение, и противник отпустил его домой – во Францию. Вместо себя француз должен был прислать в качестве заложников сыновей от покойной жены. Мальчики оказались гарантией, что их отец-король до последнего франка выплатит контрибуцию.

Сыновья сидели пленниками в Испании у Карла V с 1526 года. Младший, принц Генрих, был ровесником Екатерины, о которой тогда не знал. Судьбы детей были во многом похожи. У Генриха умерла мать, Екатерина – сирота. Он жил в Мадриде в плену, она – во Флоренции. Кто бы мог подумать, что наследники великих фамилий, которых жизнь так рано начала испытывать, однажды станут парой и судьба соединит их, чтобы династия королей Франции продолжилась.

Самое интересное, что за столь разными бедами детей стоял один человек – Карл V. Именно на его кандидатуре остановился папа римский, когда искал себе союзника против флорентийцев. Понтифик готов был забыть и простить даже разграбление Рима, лишь бы чужими руками вернуть власть над Флоренцией. Карл V согласился помочь Клименту VII, но… услуга за услугу.

Что нужно было Карлу, у которого имелось все? Династический брак, ведь он всегда сулит новое могущество. Начались переговоры о свадьбе Алессандро Медичи и внебрачной дочери Карла V – Маргариты (тогда она еще не была Пармской). Когда власть вернется в руки Медичи, молодожены, по задумке папы, станут герцогом и герцогиней, правителями города.

Вторая услуга – сакральная. Папа римский коронует Карла V императором Священной Римской империи и лично наденет на него корону как на помазанника Божьего.

Что только не пообещаешь ради того, чтобы вернуть себе власть и отомстить! Те самые войска, что два года назад разграбили Рим и привели в ужас самого папу, стали его же наемниками и двинулись в сторону Флоренции.

С согласия понтифика 30-тысячная армия по дороге разорила Тоскану, земли Флорентийской республики. Местное население оценивало союз папы и Карла V как предательство родины.

Флоренция готовилась к осаде. Отвечать за укрепление городских стен назначили Микеланджело. Да, гений, автор надгробия отца Екатерины Медичи, принял сторону врагов этой династии.

Маленькая пленница и заложница флорентийцев уже слышала, что Флоренцию окружила гигантская армия непобедимого Карла. Все лето прошло в ожидании, а в сентябре 1529 года начался обстрел городских стен.

В каждом доме недобро вспоминали семейство банкиров. «Горите в аду, Медичи!» «Во всем виноваты Медичи!» Конечно, ненавидели прежде всего папу Климента VII. Все понимали: головорезы за стенами города – его посланники. Что ж, флорентийцы тоже хотят крови, мести! Но до папы не дотянуться, бастарды мальчики-Медичи покинули Флоренцию, всех до одного изгнали, осталась лишь Екатерина. Вот на нее и обрушилась толпа.

Чего требовали? Повесить девочку на воротах, и пусть посланники папы стреляют в своего же единственного и последнего законного отпрыска. Нет, этого мало для Медичи! В публичный дом ее!

Однако новые руководители Флоренции распоряжались судьбой ребенка, не выдавая ее толпе. Пока взрослые Медичи и их близкие жили на римских виллах, в безопасности, Екатерина находилась в неведении и опасности. Однажды в ворота монастыря постучали. Настоятельнице предъявили приказ Сеньории забрать из обители герцогиню, которой только исполнилось десять лет.

Не все ли ей равно, где быть узницей? Нет, в монастыре девочку полюбили с того дня, когда она здесь появилась. Многие монахини принадлежали к флорентийской знати и тепло приняли одинокую восьмилетнюю сироту с изящными манерами. Она будто интуитивно поняла, что, для того чтобы выжить и завоевать симпатию, надо быть приятной и послушной. «Такая мягкая и приветливая, что матушки очень сочувствовали ее горестям и неприятностям».

Испугались ли монахини, когда за Екатериной пришли? Конечно, но отказались выдать девочку толпе. Посланники властей Флоренции не решились действовать силой в святой обители и удалились. На следующий день они вновь пришли, но к этому времени в монастыре уже придумали, как защитить ребенка: в такой безвыходной ситуации ее переодели и отрезали малышке волосы, совсем как было со святой Екатериной из Сиены. Святая обрезала волосы, чтобы не выходить замуж, а Екатерина Медичи – чтобы ее приняли за монашку.

Девочка ожидала каждый день то ли ареста, то ли смерти, и вот за ней пришли.

Медичи исцарапала себе лицо до крови, вышла к конвоирам и закричала: «Безбожники! Если вы меня схватите, все увидят, как вы поступаете с монахинями!»

Гонители молчали. На самом деле они пришли не для того, чтобы казнить ее и повесить на воротах. Просто монастырь стоял на окраине города, у самых стен Флоренции. Власти боялись, что рано или поздно армия Карла V прорвется и освободит девочку. Поэтому решено было перевести заложницу в другой монастырь – подальше, в самый центр города.

Под удары колоколов маленькая монашка вскочила на коня и поскакала.

В монастыре Санта-Лючия Екатерина жила до конца осады. Молитвами папы уже через месяц, 8 августа 1530 года, Флоренция капитулировала. Понтифик праздновал победу, власть в городе сменилась. По договору между Карлом V и папой римским бастард Алессандро Медичи должен был возглавить республику в обход Екатерины и Ипполито, чье происхождение было всем понятно. А наша маленькая герцогиня? Папа присматривал ей жениха еще во время осады Флоренции.

Глава четырнадцатая. Мертвый жених

Портрет Филибера де Шалон, принца Оранского, 1 пол. XVI в.

Его звали Филибер де Шалон, принц Оранский, вице-король Неаполя, и он осаждал Флоренцию. В разгар осады понтифик заключил брачный договор: он отдает принцу Екатерину, приданое 80 тысяч золотых экю, деньги на выплату жалования солдатам, права на дань от Флоренции, когда республика падет. Филибер мог бы стать мужем Екатерины Медичи, но не дожил до того момента, когда Флоренция сдалась, – погиб на поле боя. Девочка не увидела своего жениха, зато еще одна смерть мелькнула в ее судьбе.

Нет, она не вернулась во дворец Медичи, тетя организовала переезд обратно из Санта-Лючии в любимый монастырь Екатерины – в Мурате, где ее так тепло встретили когда-то. Она навсегда запомнит то время, когда мир гнал сироту, ненавидя в ее лице всех Медичи, а монахини «Обители замурованных» отнеслись к ней как истинные христианки.

Возможно, Екатерина могла бы войти в историю как монахиня: возглавила бы какое-нибудь аббатство и прославила его, потому что уже было понятно – растет не серая мышка. Но она была наследницей Медичи, а ее двоюродный дедушка – папой римским. Как только все стихло, Флоренция покаялась, Климент VII распорядился привезти девочку к нему в Рим. Здесь она обрела семью, покой и первую любовь.