Kitabı oxu: «Перст Судьбы»

Кто из нас, хотя бы однажды, не мечтал о приключениях? Ведь это так увлекательно: что-то новое, волшебное, неизведанное, волнующее и интригующее.

Что ждёт тебя там, за границей миров и времени? Большое путешествие? Незабываемые впечатления? Испытания на прочность? Проверка силы духа? А, может, настоящая любовь?

Вот только, к сожалению, жизнь течёт в привычном русле, и заветного чуда не происходит. Всё те же привычные лица, улицы, дома, рутина и стабильные серые будни…

Однако кто сказал, что чудес не бывает?

Глава первая. Вот же попала так попала!

Кэтрин резко открыла глаза.

Снова закрыла и снова открыла.

Сознание возвращалось в прелестную головушку постепенно, так что мозг не торопился включаться.

Несколько следующих секунд ушло на то, чтобы прислушаться к собственным ощущениям. А те незатейливо намекали, что лежит малышка Кэт на чём-то крайне жёстком и неудобном.

Жёстком и при этом… эм, мягком. Как если бы поверх кирпичей постелили тонкий плед.

Забавно. И странно.

Правда, ещё странней оказался тёмный силуэт, медленно выплывающий из небытия. Сперва Кэтрин даже подумала, что тот на неё падает, но нет.

Вместо этого бесформенная масса приняла очертания покрытого сажей потолка. Такого низкого, что казалось ― вытяни руку и коснёшься.

Так, фокус настроился. Уже хорошо.

– Уильям, очнулась! ― послышался женский голос.

Заскрипели половицы, и над ней нависло встревоженное женское лицо в белом чепчике. Точнее условно белом, так как от частых стирок ткань давно посерела.

Чепчик? Что за прошлый век?

Только не говорите, что она угодила на маскарадную вечеринку. Потому что, судя по заношенному тёмному платью с юбкой до пола и высокому воротнику, прилагавшихся в комплект, именно так всё и обстояло.

– Как ты, дитя? ― ласково поинтересовались у неё, вызывая больше озадаченности, нежели умиления. Сколько лет этой женщине? Вроде не такая уж и старая, но переизбыток морщин прилично добавлял лет. ― Мы уже думали, ты не придёшь в себя.

Вместо ответа Кэт, кряхтя и ойкая, с трудом приняла сидячее положение. Лежать на кирпичах ей абсолютно не нравилось.

Стоп. Нет, не на кирпичах. На кровати.

Деревянной и созданной, судя по всему, специально для изощрённых пыток. Неужели на таком можно спать и не сломать при этом позвоночник?

– Где я? ― потирая ноющий затылок, вопросом на вопрос парировала она, бегло осматриваясь.

Так, она точно находится в каком-то небольшом и достаточно мрачном помещении. Из источников света ― лишь горящий камин и слабый проблеск закатных всполохов, пробивающийся в узкое окно.

– В Новой Англии, конечно. Бедняжка, так ударилась головой, что всё позабыла, ― горько всплеснула руками собеседница.

Воу-воу-воу! Дамочка, полегче! Зачем столько драмы? И что за странный акцент? Они же не на подмостках теат…

Погодите, что-что она сказала?

Новая Англия?

Какая ещё к чёрту Новая Англия?

Что за Новая Англия?

Зажмурившись, Кэтрин попыталась восстановить раздробленную память, да не тут-то было.

Хм… ладно. Тогда попробуем хотя бы восстановить хронологию событий. Что последнее она помнит?

Её зовут Кэтрин Моро. Ей двадцать четыре, и она…

Ха. А всё. Дальше память сбоит, выдавая ошибку.

Так что же произошло?

Как она здесь оказалась?

А главное, ГДЕ здесь?

Судя по всему, в чьём-то доме, больше похожем на декорации к средневековому фильму. Или же в музейном зале, посвященном быту бедняков.

Музейный зал…

Колокольчик в голове отреагировал на словосочетание весьма неоднозначно, но особой ясности не внёс. Как и застывший в единственном здесь имеющемся дверном проёме рыжебородый мужчина, на голову которого была нахлобучена широкополая старомодная шляпа.

Слушайте, а, может, это какая-то историческая реконструкция? Тематическая игра по эпохам? Народ же любит такие развлечения.

Вариант казался правдоподобным, однако присутствие её самой здесь это пока никак не объясняло.

– Ничего не помню, ― потирая ноющие виски, сдалась Кэт. ― Ладно, со страной мы определились. Англия. А город? Город какой?

Топот. Кажется, она только что услышала топот копыт и конское ржание за стенами.

Эм, лошади? Не, ну если всё это действительно профессиональная бутафория ― почему нет?

– Ты лучше приляг, дитя. Тебе бы отлежаться. Ты упала с обрыва и ударилась головой. Память скоро вернётся. Главное, не торопи её, ― успокаивающе погладила её по плечу заботливая хозяйка, пытаясь уложить обратно на адское ложе.

Обрыв? Какой обрыв? Что за дичь?

Давай, детка, напряги извилины.

Англия, Англия, Англия…

Англия…

Великобритания…

Лондон…

Лондон ― это Биг-Бэн. Тауэр. Букингемский дворец. Большие двухэтажные красные автобусы. "Лондон из зе кэпитал оф грейт британ", естественно, и…

Точно!

Они с девчонками полетели в Лондон. Устроили себе что-то вроде отпуска. Гуляли по местным достопримечательностям и решили сходить в Национальную Британскую Галерею.

Картины. Они были в павильоне с картинами…

Тщетную попытку нащупать заветную ниточку воспоминаний беспардонно обрубил недоброжелательный рык до сих пор молчавшего мужчины.

Уильям, так, кажется, его назвали.

– Обрыв!? Посмотри на её одежды, Сара! Ты видела что-то подобное? Это ведьма! Ты приютила ведьму в нашем доме. Если про это узнают, не миновать расплаты. Её нужно было оставить там, где и нашли. А ещё лучше ― позвать святого отца!

– Эй, оскорблять совсем обязательно, ― искренне обиделась Моро. ― Вы, если играете, то хотя бы не переигрывайте. Я, вообще-то, в вашем спектакле не участвую.

Джинсы им её не нравятся, видите ли!

Найки не угодили!

Спору нет, на фоне подобной клоунады её шмотки реально смотрятся неуместно, но не более, чем она сама. А это значит, что пора сваливать обратно в цивилизацию.

Вскочив, Кэт метеором пронеслась мимо Уильяма и вылетела наружу, на улицу. Да там же и застыла как вкопанная, распахнув от изумления рот.

Чёрт, да она оказалась в самом настоящем полномасштабном городе. Вот так декорации, вот так кто-то заморочился! Ну просто браво!

Нет, правда. Что касается визуальной картинки ― десять баллов из десяти. Узкие улочки и примыкающие друг к дружке низкие постройки, создающие собой плутающие лабиринты, кажутся очень объёмными.

Объёмными, бесконечными и прямо-таки до мурашек настоящими. И как отсюда выбираться? В какой стороне искать выход? Может, позвонить и попросить за ней приехать?

Нет, позвонить не получится.

В заднем кармане, где должен был лежать телефон, пусто. Как нет и рюкзака, с которым она поехала на экскурсию. Куда он делся?

Происходящее всё больше и больше попахивало срочным вызовом полиции, вот только сперва требовалось добраться туда, где имелись сотовые вышки и электричество.

Неподалёку как раз проходила миленькая девушка с корзинкой. Тоже разодетая. Не придумав ничего умнее, Кэтрин окликнула её, чтобы уточнить дорогу, но вместо ответа получила лишь округлившиеся в ужасе глаза и стремительное паническое бегство.

Жутковато.

Жутковато даже не от того, насколько реалистично был отыгран этот испуг, сколько от самого места. Если перед ней свежевозведённые постройки, почему всё выглядит таким ветхим и древним?

Почему кирпичная кладка осыпается, а фасады стен пластами отваливаются и валяются на выщербленной брусчатке?

Почему так много копоти и грязи?

Почему снующие мимо актёры такие замученные? Искусный грим?

Почему, в конце концов, они смотрят на неё так, будто готовы прямо здесь и сейчас заколоть вилами? Что она такого им сделала?!

Интуиция, верная спутница Кэт, которой та доверяла и которая редко когда её подводила, настойчиво шептала, что дело явно нечисто.

Не рискнув и дальше отсвечивать, Моро медленно сдала назад, вновь скрывшись в спасительной глубине дома.

– Кхм… ― зачёсывая упавшие на глаза тёмные пряди, вежливо привлекла она внимание Сары. ― Так где, вы сказали, я нахожусь?

– Конечно, в Салеме, милая. В неизменном тысяча шестьсот девяносто седьмом.

***

Обняв голову руками, Кэтрин удручённо склонилась над услужливо поставленной перед ней миской похлёбки. Давно остывшей и выглядящей, мягко говоря, не очень аппетитно.

Впрочем, об аппетите речи и не шло.

Вместо ужина Кэт битый час исподтишка наблюдала за приютившими её домочадцами, ища хоть какой-то подвох.

И не находила его. Ни малейшего.

Нельзя же играть роль настолько хорошо? Любой актёр, а уж тем более любительский, давно бы выдал себя словом, жестом или мимикой. Эти же словно вросли в свою пуританскую шкуру.

Сюр, дикий сюр.

Она миллионный раз задаёт наводящие вопросы, пытаясь подловить их на лжи ― те в ответ не понимают ни бельмеса. Зато пялятся на неё как на саблезубого тигра за секунду до атаки.

Очевидно, что боятся. Неподдельно.

Тоже сценарий?

В это с каждой минутой верилось всё меньше, от чего вариант "театральной постановки" трещал по швам.

Ммм…

Тогда вот ещё одна гипотеза: а что, если всё это не реальность, а лишь продукт её воспалённого мозга? Что, если она всего-навсего спит и видит поразительно детализированный сон?

Если так, значит, нужно срочно проснуться. Но как? Сколько не старайся ― не получается. Щипай себя, кусай ― бесполезно.

Чёрт…

А если это очень глубокий сон? Может, она вообще находится в коме и не способна выйти из неё самостоятельно?

Вдруг что-то случилось, и на самом деле она лежит в больнице, нашпигованная трубками, а происходящее вокруг не более чем безумство её фантазий, усиленное наркозом?

Многие, пришедшие после в себя, рассказывают о свете в конце туннеля, ну а у неё вот так такая фишка. Меньше сериальчиков надо было, называется, смотреть.

Да. Кома ― самое разумное объяснение, но и оно какое-то шаткое и ненадёжное, потому что слишком уж всё… Ну, взаправду.

Вдобавок, память услужливо, хоть и с диким опозданием, вбрасывала ей новые воспоминания, заставляя ещё больше сходить с ума.

Перед глазами то и дело всплывал портрет красивой брюнетки, что с лукавой усмешкой смотрела на неё с полотна, выставленного в галерее.

Было что-то необычное в том взгляде. Он казался слишком… реалистичным. Слишком живым… Зовущим… Кажется, Кэтрин, подчиняясь гипнотическому порыву, коснулась его…

Сара, оторвав гостью от раздумий, молча протянула ей глиняную кружку и выжидающе стояла над душой, пока Кэт не сделала несколько глотков на редкость гадкой жидкости, от которой вязало рот и отдавало горечью.

– Фу, что это? ― кривясь, сняла она с кончика языка маленький листок.

Женщина с заметным облегчением присела напротив.

– Чертополох и полынь.

– Как-то не очень съедобно, простите. Значит, я в Салеме? ― школьное образование тщательно ворошилось, пытаясь вспомнить хоть что-то об этом периоде. ― В разгар охоты на ведьм? И ваш муж считает, что я одна из них?

– Больше не считает.

– Что так?

– Потому что ведьмы не переносят чертополох.

– Ооо… ― Кэтрин скептически повертела в руках кружку. Хендмейдная, сразу видно. Вмятины, неровности, сколы. ― Решили проверить меня?

– Прости, это ради общей безопасности. Но я сразу поняла, что ты не одна из них. Ты другая, хоть и выглядишь странно. Как тебя зовут? Откуда ты? Как оказалась здесь?

Ха. Какие интересные, а главное ― правильные вопросы. Кто бы ей самой на них ответил.

И вот как поступить? Сознаться? Это будет забавно.

Мол, понимаете какое дело, меня тут картина засосала, да на триста лет назад выплюнула. У вас как, частенько такое случается? Существует какая-то анонимная секта попаданцев? Не жмотьтесь, дайте адресок.

Не, ну а что?

Если она в коме, то как бы и не страшно. Ничего ж не будет. А если это всё же чей-то тупой прикол, она сразу даст понять, что её не так просто провести.

Перспектива звучала обнадёживающе и даже мотивирующе, однако голос разума всё же просил воздержаться от опрометчивых заявлений. По крайней мере, на данном этапе.

Что ж, ладно. Тогда для начала попробуем пойти обходными путями. Прозондировать, так сказать, почву.

Тэкс, ну-ка, вспоминаем старые-добрые клише любовных романчиков. Что у нас там происходило с несчастными главными героинями?

– Ничего не помню. Но кажется меня похитили… эээ, пираты.

Гениально! На кого ещё валить, как не на этих золотозубых очаровашек? А если шлифануть амнезией, то получается вообще беспроигрышный комбо-наборчик. Типа, я не я и хата не моя. Раздели, переодели, приволокли сюда, ничего не знаю, не виновата.

Выдав сомнительное оправдание, Моро украдкой следила за реакцией Сары: проглотит или нет?

К удивлению, женщина сочувствующе улыбнулась.

– Да, пираты. Пираты и ведьмы, вот наши самые большие страхи.

“Неужели купилась? Разве в Салеме были пираты?” ― Кэтрин вновь пустилась в дебри остаточного образования, но увы, в данной графе стоял лишь жирный прочерк. ― “Эх, нужно было лучше учить историю. Ладно, чёрт с ним. Раз прокатило, значит чешем в том же ключе дальше”.

– У вас случайно нет запасной одежды? Мне бы в город выйти.

Не торчать же ей в этой норе безвылазно, верно? Да и осмотреться лишним не будет.

***

Нежданно-негаданно малышка Кэт у своих спасителей подзадержалась. Деваться-то всё равно ей было некуда, вот и спала на постеленной в углу соломе. И, между прочим, на соломе было в сотни раз приятнее, чем на хозяйской адовой кровати.

Первое утро в новом мире.

Второе.

Третье.

Четвёртое…

Становилось очевидно, что она вляпалась. Время нещадно тянулось, а хоть к какой-то ясности в происходящем не предвещалось.

Нет, всё-таки вряд ли это какие-то психологические забавы. Не стало бы её подсознание заниматься чепухой вроде подметания полов и мытья посуды в корыте. По дому ведь помогать надо было, раз приютили.

Каждое утро, просыпаясь, Моро лежала по несколько минут с закрытыми глазами, прислушиваясь. И каждый раз выкрики свежих новостных заголовков от разносчика газет и цокот копыт обрушивали надежды на то, что уж на этот раз она точно пришла в себя и вот-вот поприветствует медсестру в белом халате.

Прикол, конечно.

Вот же забавно получится, если она действительно перенеслась во времени и вместо того, чтобы отрываться на полную катушку, батрачит как домработница.

Нет, так дела не делаются.

Спятила она или просто пребывает в затяжной прострации, но нужно пользоваться возможностью. Как говорится, если слетать с катушек, то со вкусом. Получая удовольствие по максимуму.

Ну и принимая всё на веру, чтобы было попроще воспринимать окружающий её беспредел. Как, например, новость о том, что у Сары и Уильяма имелась юная дочь, жившая с новоиспечённым мужем в центре города.

По отрывистым рассказам стало очевидно, что зазнавшаяся девочка брезгует предками, живущими в злачном и бедняцком районе.

Навещает их редко, а помогать не помогает вовсе, несмотря на то, что женишок попался ей какой-то там весьма солидный.

Складывалось впечатление, что дочурка просто-напросто решила стереть всё несимпатичное из своей биографии, а Кэт стала кем-то вроде её замены.

Ммм, миленько.

Что ж, спасибо за радушие, однако ей тоже не улыбалась перспектива торчать в подобной дыре, стирая ладони до мозолей и ходя по нужде в ведро.

Именно для этого она, собственно, и совершала ежедневные вылазки в город. И да, отрицать не станешь: чем дальше удавалось уйти от района, в который её забросило, тем интереснее становилось всё вокруг.

Дома выше, солнце ярче, цвета насыщенней, условия лучше, а люди более обеспеченные и эмоционально раскованные.

Даже инфраструктура приятно радовала.

На каждом шагу её приветствовала какая-нибудь лавчонка: будь то цветочный прилавок, потрясающе пахнущая свежей выпечкой пекарня или же крохотная аптека, притаившаяся в неприметном закутке.

Десятки и десятки магазинчиков рассыпались по Салему, призывно маня вывесками, но самой большой популярностью пользовались всё же общепиты, называющиеся здесь тавернами. Именно в них, после заката, казалось, собиралась большая часть города. Преимущественно мужская его часть.

Забавно.

Забавно, чудесато и интригующе ― так бы Кэтрин охарактеризовала свои ощущения, скрупулёзно составляя подробную мысленную карту новой для себя территории.

Что, надо заметить, являлось непростой задачкой, так как потеряться в мудрёном переплетении тропинок и однотипных проулков было проще простого.

Но на этот случай был выбран главный ориентир, ставший точкой отсчёта всех прогулок ― вздымающийся над кронами деревьев шпиль церкви.

Презентабельная, раскинувшаяся на главной площади и буквально слепящая от белоснежности постройка сразу привлекала к себе внимание. Как и поставленный неподалёку постамент с… позорным столбом.

Привыкшие к агрессивной инсталляции жители преспокойно проходили мимо, а вот у Моро каждый раз мурашки по коже пробегали, случись ей оказаться поблизости.

Ещё одним омрачающим фактором оказалась чрезмерная снисходительность местных барышень, что были одеты намного изысканнее, а от того смотрели на неё свысока.

Неудивительно.

По сравнению с ними, в старом, пусть и хорошо сохранившемся стараниями Сары платье, Кэт на самом деле выглядела убогой простолюдинкой.

А тот дебильный чепчик, который ей пытались всучить под предлогом, что её крашенные чёрные волосы привлекают излишнее внимание?

Да по барабану, пускают привлекают!

Кэтрин категорично отказалась и от него, и от врезающегося в подбородок грубого воротника. Ей более чем хватило длиной льняной юбки, в которой она постоянно запутывалась, и натирающего до волдырей, даже сквозь поддетую вниз сорочку, жёсткого корсета, оказавшегося не по размеру.

Дискомфорта внешний вид доставлял много, однако вот же ирония: если женская половина относилась к ней с пренебрежением, то у мужской части необычная новенькая вызывала настоящий фурор.

Собственно, почему нет?

Моро природной привлекательностью никогда не была обделена, а для статуса нищенки отличалась ещё и изрядным чувством собственного достоинства. Спасибо воспитанию двадцать первого века.

Она не прятала глаз, не сжималась робко в комок, едва её примечали, отвечала дерзко, а все попытки флирта пресекала на корню. Что, естественно, лишь раскаляло интерес.

Короче, скучать не приходилось.

Как и выбирать. Неизвестно, насколько она здесь застряла и был ли в принципе шанс свернуть этот цирк-шапито, а значит, оставалось только подстраиваться по ситуацию.

И плыть по течению.

***

Очередным вечером Кэт сидела в самой популярной по посещаемости таверне. Выбор пал на неё по одной простой причине ― её кормили здесь на халяву.

С самого начала она приглянулась владельцу, вот тот её и баловал. Никаких излишеств, еда пресная и простенькая, но голодным не останешься. А кушать-то хотелось.

Стадия отторжения пищи давно прошла, так что теперь подпитка организма стала для неё первостепенной задачей.

– Наелась, красавица? ― забирая пустую миску, всё крутился рядом с ней заботливым колобком пузатый мужичок.

Собственно, тот самый владелец.

– До отвала. Спасибо.

– Завтра придёшь? Я буду тебя ждать.

– Обязательно.

– А замуж пойдёшь? Ни в чём нуждаться не будешь.

– Что, и завтракать тоже буду бесплатно?

– И обедать, и полдничать.

Ого, вот это подкат так подкат. Какая мотивация-то, а!

– Звучит заманчиво, но пока для этого мы слишком мало друг друга знаем, ― уклончиво отозвалась Моро, приправив всё щедрой порцией кокетства. Однако едва тот ушёл, не сдержалась. ― Вот так счастья подвалило, куда б деваться, ― забывшись, усмехнулась она молодому мужчине, сидящему большой компанией за соседним столом и слышавшему весь разговор.

Тот ничего не ответил, лишь лукавая улыбка скользнула по его губам, однако Кэт уже спохватилась. Больше в его сторону не смотрела и на диалог выходить ни с кем не пыталась.

Нет. Излишне заводить мутные знакомства. Ей вполне хватало пьянчужек, от которых после заката только успевай отбиваться.

К счастью, к ней и не приставали.

Мужчина благополучно потерял интерес и снова переключился на своих. У них там как раз гулянка в самом разгаре проходила: пять представителей сильного пола, три хохочущие девицы, реки хмельного и противоборство на руках.

В будущем, если она сама всё-таки сейчас в прошлом (что ещё требовалось доказать), это соревнование будет называться армрестлингом, но вряд ли кто-то из них об этом догадывался. Как и о том, что по логике и календарю давно мёртв.

Ирония. Жмурикам было глубоко класть на то, что они жмурики. Народ развлекался, пил и отдыхал, не заморачиваясь о подобных вещах, а вот её крыша медленно уезжала от переизбытка информации и неотвеченных вопросов.

Странно.

Слишком странно и реалистично.

Слишком детализировано: от смешавшегося в замкнутом пространстве концентрированного запаха спиртного и пота до ползущего по скамье жука.

Ощущение случайного зрителя упрямо не желало уходить, вот только финальные титры не торопились появляться на экране.

Вместо этого за грязным от скопившегося налёта окном начинало темнеть ― верный признак того, что пора возвращаться на ставшую почти родной солому. Всё же ночью бродить по улицам было и опасно, и страшновато.

Завернув в тканевую салфетку недоеденную лепёшку, Кэтрин направилась к выходу, но возле порога ей перегородил дорогу чей-то силуэт.

Моро без труда его узнала ― член той самой компашки. Этот кадр недавно проиграл очередной бой и злой ушёл на улицу по нужде. По одному его шатающемуся виду было очевидно, что товарищ изрядно пьян.

Кэт вынужденно замерла, терпеливо дожидаясь, когда ей освободят проход, да не тут-то было.

– Молодой человек, будьте любезны, ― необычайно вежливо попросила она, зная святую истину: под градусом люди вспыльчивы и лучше их не провоцировать.

Собеседник в ответ криво ухмыльнулся, но с места не сдвинулся.

– Останься, прекрасное создание. Пропустишь самое интересное

– Нет, прошу прощения. Я тороплюсь.

– Тогда позволь тебя проводить.

– Не утруждайтесь, ― Кэтрин предприняла ещё одну попытку улизнуть, однако пьянчужка выставил руку, перекрывая ей дорогу. Вот это уже перебор. ― Пропусти, ― вежливость таяла, а раздражение росло.

– А иначе?

– А иначе упадёшь.

На её плечо с вызовом легла широкая лапища.

Зря. Очень зря.

Предупреждающий окрик: "Пол, отойди от неё" запоздал на доли секунды, потому что стиснутый кулак уже летел надоедливому ухажёру в челюсть.

Слабенький, всё же она не борец сумо, но эффект неожиданности и его состояние сделали своё дело ― грузное тело мешком осело на пол.

– Я предупреждала ― упадёшь, ― сухо проинформировала Моро, оглядываясь на того, кто пытался вмешаться.

Ба, знакомые лица! А вот это уже тот самый мужчина, с которым она совсем недавно пересекалась взглядом.

Высокий, темноволосый, симпатичный, заметно старше её. И одет, кстати, не по вычурной здешней моде. Без всех этих чопорных жакетов, нелепых гольф и бабских туфель на каблуках с уродскими бляшками.

Наоборот, всё максимально практично: подпоясанная свободная рубаха, да широкие штаны, заправленные в высокие сапоги. Ничего лишнего, зато как эстетично!

– А я всегда наивно полагал, что дамы ― беззащитные создания, которых требуется защищать, ― вот теперь на неё смотрели с нескрываемым любопытством.

– Ваша информация устарела. Время неспокойное, девушки сами учатся за себя заступаться.

– Вы просто не дали мне возможности проявить себя. Я бы вас покорил, уверяю!

Их любезный диалог прервал оскорблённый стон. Это Пол, морщась, щупал свой подбородок, проверяя все ли зубы на месте.

Опомнившись, к нокаутированному товарищу поспешили на подмогу. Кэтрин же, с удовлетворением оценив результат собственных стараний, подобрала мешающиеся полы платья и, гордая собой, ушла.

Глава 2. Канун Всех Святых

К исходу второй недели стало понятно, что надо что-то делать. Бесцельное существование без намёка на вменяемость выматывало и расшатывало нервную систему.

Не говоря о том, что жить "заменой" у людей, которые всё равно нет-нет, да поглядывают на тебя с опаской, словно ты в любую секунду превратишься в дракона…

Ну, в этом мало приятного.

Но что делать? Найти работу? Это в том-то веке, в котором она вообще не должна существовать? Или которого не существует в принципе?

Вы совсем там обалдели?

Видимо, обалдели, потому что работать Кэтрин, так или иначе, пришлось. Причём не за денежную оплату, а за… одежду.

Звучит не очень, только вот для Моро был важен внешний вид. Он придавал ей дополнительной уверенности, а это совсем не лишне, когда ты теряешь своё место в обществе.

Поэтому последующие дни, с утра до вечера, она пропадала у швеи, с которой их свёл чистый случай и самая банальная женская солидарность.

Так что теперь Кэт бегала посыльной за тканями и разносила готовые заказы покупателям на дом, а в оставшееся время помогала шить.

С непривычки, конечно, все пальцы были исколоты до крови грубой иглой, а швы получались кривыми, но усилия себя окупили ― в благодарность за помощь Кэт заимела новенький наряд. Сидевший на ней как влитой.

Корсет на шнуровке больше не мешал, а лишь подчёркивал стройную фигурку. Юбки тоже теперь были нужной длины и больше не норовили зацепиться за туфлю, верх же белоснежной блузы кокетливо открывал декольте и плечи.

На самом деле образ вышел немного откровенный для данной обстановки, но как же он был хорош! Не то, что та стёганная монашеская ряса, что была прежде.

И вот теперь, в обновках, Кэтрин уже без какой-либо скованности бродила среди людей: ловя восхищённые присвисты от одних и косые взгляды от других.

А ещё с утроенным рвением изучала, слушала и впитывала последние новости, которые распространялись по воздуху стремительней лихорадки.

И новости эти… не радовали.

Наверное, она должна радоваться, что "заявилась" в Салем именно сейчас, а не несколько месяцев назад, когда по городу и ближайшим посёлкам прокатилась волна казней, начавшихся из-за нескольких девочек, поставивших округу на уши заверением, что их посещает… бес.

Мол, тот щипал, лишал их возможности дышать, наводил порчу и подчинял своей воле. Диагноз был поставлен без промедления ― одержимость дьяволом. Медицина последнего поколения, что уж там.

Тогда же начался кромешный хаос, в котором женщин начали повально обвинять в колдовстве, судить и прилюдно вешать. Девушки боялись выходить на улицы и просто здороваться с соседями. Всего одно неверно брошенное слово могло запустить цепную реакцию, после которой кто-то мигом оказывался в темнице.

Всё усугубилось, когда появились первые признания осуждённых в том, что они действительно занимались чёрной магией. Правда это была или выбитая пытками ложь никто не разбирался, хоть слухи ходили и самые разные.

Факт оставался фактом ― число "одержимых" росло, арестованных становилось всё больше, а казнённых насчитывались десятки и десятки.

Карали без разбору.

Даже местному священнику досталось, у которого до того была бесподобная репутация, но который усомнился в подлинности показаний самых первых одержимых девочек.

Лишь после жестокой расправы над ним, а по-другому это было нельзя назвать, у населения, наконец, начали появляться сомнения. Шёпот становился всё громче и главный пастор, заведующий пуританской общиной, начал терять контроль над ситуацией.

Будто до этого он его имел, ага.

Всё закончилось, когда одна из малолеток не выдержала давления и созналась, что оклеветала свою служанку-рабыню. Мол, обиделась на неё за какую-то ерунду.

Настоящая дикость, от которой волосы на затылке вставали дыбом: из-за заигравшихся дурочек, испугавшихся сознаться в собственном вранье, сломалось столько судеб, а люди сорвались с цепи, превратившись в шакалов!

Сейчас город уже медленно начинал приходить в себя, несмотря на то, что в темницах до сих пор сидели осуждённые. Амнистировать которых не торопились, ссылаясь на кучу шатких аргументов, включая неоднозначные показания с допросов.

Моро не сомневалась, что это уже был вопрос не нравственности, а политики. Верхушки власти ведь никогда не признаются, что были не правы, иначе это пошатнёт их авторитет.

И малолетним виновницам, к слову, так ничего и не сделали. По той же причине. Ну и из-за того, что те были близки к семье пастора. Средневековая коррупция в чистом виде.

Столько моментов и столько деталей по свежей памяти: места, имена, пароли, явки ― так необычно было слышать всё из первых уст, от, считай, непосредственных очевидцев, а не читать сухие нарезки Салемского процесса из интернета.

Интернет.

Боже, как она скучала по нему! Больше, чем по нормальному душу. Мыться в лохани, на деле, оказалось не так уж и сложно, однако домой всё равно очень хотелось: к привычному и рутинному.

К друзьям.

К родителям, с которыми у неё пусть и давно не клеились отношения, но которых она несмотря ни на что любила. И по которым тосковала.

Как и по всему тому, что прежде казалось обыденным, а теперь согревало сердечко приятными и уютными воспоминаниями.

Порой накатывала такая тоска, что хотелось кусать в мясо руки. Спасала лишь призрачная надежда, что рано или поздно всё вернётся на круги своя.

Не доживать же ей остаток жизни в условиях полной антисанитарии, верно? Хотя, говорят, тут опиумом лечатся.

Какой-никакой, а плюс.

***

Канун Всех Святых.

Он же Хэллоуин, отмечающийся в конце октября.

В её мире для девушек это не более чем повод разодеться шлюшной школьницей или секси-ангелом, чтобы, наплевав на мораль, оторваться на полную катушку. А для парней и того проще ― дополнительная возможность перепихнуться в туалете ночного клуба с самой сговорчивой.

Здесь же, в Салеме, Канун Всех Святых ― важный религиозный праздник для отпевания душ недавно усопших. После недавней трагедии особенно значимый.

Целый день в церкви проходили мессы. Кэтрин даже ради интереса сходила на одну, и умудрилась прямо в процессе уснуть, чем навела шороху. Пришлось быстренько линять от осуждающих взоров. Чтоб не грянула божья кара.

После по улицам шло многолюдное процессное шествие, а к вечеру на главной площади развернулась настоящая вечеринка с балом-маскарадом.

Народу собралось столько, что не протолкнуться.

Танцы, живая музыка, развлекательная программа с театральным представлением под установленным шатром, цветочные гирлянды, горящие в тыквах свечи и бесплатные угощения.

Именно на последнее Моро, по сути, и клюнула.

За долгие недели пребывания здесь ей ещё не удавалось отведать местных сладостей вроде котиньяка, пастилы или запечённого яблока в карамели, так что этим вечером вкусовые рецепторы, соскучившиеся по фруктозе, поистине ликовали.

– Это просто изумительно, ― подтирая с губ сахарную пудру, улыбнулась она бородатому мужичку в годах, угостившему её рахат-лукумом.

– Восточные лакомства. С трудом достал у морских торговцев. Хотел вот попробовать воспроизвести рецепт в своей кондитерской. Не желаете как-нибудь заглянуть, отведать?

Никакого флирта, чистый бизнес. Сегодня дегустация в честь празднества ― завтра новые клиенты.

– Обязательно! ― от такого предложения Кэт бы точно не отказалась, а уж то, что у неё нет средств на подобные покупки ― это дело десятое. Что-нибудь придумает.

Во всяком случае пока что ей везло на скромные подарки и маленькие, но приятные знаки внимания вроде бархатной чёрной маски, в которой она сейчас протискивалась через толпу.

Не зря говорят, что красота и молодость ― оружие массового поражения. Удачная внешность действительно открывает многие двери, в любом времени.

– Милое дитя, не хочешь погадать на суженного? ― окликнули её в какой-то момент, заставляя тормознуть.

– Бабуль, не опасно заниматься такими вещами, когда идёт охота на ведьм? ― удивилась Кэтрин, подходя к сухонькой старушке в тёмном плаще, стоящей возле наполненной водой деревянной бочки.

После многочисленных историй о том, что за одно только курение трубки и склочный характер местную жительницу обвинили в колдовстве, подобная картинка смотрелась, по меньшей мере, странно.

Однако сейчас на старушку даже не смотрели, преспокойно проходя мимо.

– Да разве ж это магия, милое дитя? ― добродушно отозвалась та. ― Обычное баловство, потешить себя. Так как, не желаешь узнать первую букву имени любимого?

– У меня его нет. Да и не верю я в эти глупости.

Сказала та, что, типа, перенеслась на триста лет в прошлое. Ага-ага.

– Попробуйте, разве с вас убудет? ― раздался позади уж больно знакомый голос.

И не только голос. Несмотря на то, что лицо мужчины тоже закрывала маска, Моро сразу узнала его ― знакомый из таверны. Тот, что тогда вступился за неё.

Интересно, узнал ли он её?

Всё же в этот раз она выглядит более презентабельно.

– Я же сказала, мне это не нужно.

– Боитесь?

Это он на слабо её решил взять?

– Что нужно делать? ― спросила Кэт старушку, на что та, весьма проворно для своего возраста, всучила ей свечу, подожжённую от собственной.

– Дай воску расплавиться и вылей его на воду.

Пожав плечами, Кэтрин послушно дождалась, пока в углублении соберётся жидкая лужица, после чего перевернула свечу над бочкой, позволяя каплям растечься по водной глади, обретая форму.

– Д[1], ― наконец, изрекла старушка, но та и сама это видела.

– Что ж, ждём, когда этот таинственный "Д" появится, ― лишь равнодушно развела руками Моро, оборачиваясь к мужчине. ― Вы таких не знаете?

– Есть у меня один на примете. Знаете, что? Я тоже хочу попробовать.

– Ой, это уже точно без меня, ― помахав на прощание ново-старому знакомому, Кэт пошла дальше, перебирая в уме имена всех друзей.

Кандидаты, конечно, находились, вот только ни один не подходил под звание "суженного": Дэниэл, Джордж, Джейкоб…

Тьфу. Да ну его к чёрту!

Глупая забава быстро вылетела из головы, ведь вокруг было слишком много всего интересного. Особенно ей приглянулась группа людей, собравшихся в круг на поляне под дубом.

Как оказалось, мужики рубились в карты. Заметно отличающиеся от привычных, но следить за партией всё равно было увлекательно.

И ещё забавнее было наблюдать за тем, как позорно краснеет проигравший, собрав целый веер.

– На что играете? ― полюбопытствовала Кэтрин.

– На деньги, красавица. На что ещё? ― ответил ей тот, что выиграл, для наглядности сгребая призовые монеты. ― Но с тебя можем взять что-нибудь другое.

– Например?

– Поцелуй?

– В щеку?

– С тобой хоть куда.

– Если в щеку, я согласна, ― а почему нет? Он вроде не урод, а ей охота попробовать.

– Тогда садись.

Сказано ― сделано.

Моро с удобством расположилась на траве, подобрав под себя ноги и принимая розданные ей карты.

Оу…

– Если не затруднит, изложите вкратце правила. Мне прежде не приходилось так развлекаться, ― попросила она, невиннейше улыбаясь.

За спиной послышались смешки, а её противник, судя по самодовольному виду, в своих фантазиях уже заполучил желанный поцелуй. Однако помочь любезно согласился.

Каково же было всеобщее удивление, когда Кэтрин с блеском выиграла первую партию: наблюдения за предыдущим коном не прошли даром.

Плюс сказался многолетний опыт игр в покер и двадцать одно. Это здесь девушки считали неприличным увлекаться такими вещами, но дома-то всё было совсем иначе.

– Наверное, новичкам везет, ― доверчивая улыбка, хлопание в ладошки ― внешне дурочка дурочкой, а на деле от Кэтрин, в отличие от других, не укрылись шулерские манипуляции противника. Которые она решила не афишировать. Зачем будить лихо? ― Давайте ещё разок? Есть желающие?

– Я хочу попробовать, ― прилетело из собравшейся толкучки. ― Готов заплатить.

О, снова этот её красавчик.

Между прочим, будем объективны, правда красавчик.

– Вы меня преследуете? ― не могла удержаться от подколки Кэт.

– Ни в коем случае. Так что, сыграете со мной?

– Отчего же не сыграть, ― милостивый взмах давал понять, что ему разрешено присесть рядом. ― Говорите, готовы заплатить? ― так-то деньги ей будут не лишними.

– Готов. А вы готовы поставить за проигрыш поцелуй?

– В щеку.

– А это уже как пойдёт.

Снова ехидные смешки. Вот паршивец! Такой уверенный в себе. Ничего, она тоже не пальцем деланная.

– Раздавайте карты, господин…

– Картер.

– Что ж, господин Картер. Вы начинаете, так и быть.

Начинает… и заканчивает. Кэтрин оставалось лишь сидеть и обтекать, принимая разгромное поражение.

Только подумать, проиграла!

Да он же буквально разделал её под орех!

– Судя по всему, вам удаются все азартные игры, ― надувшись, хмуро заметила она, вспоминая кто именно победил того самого пьяного Пола.

– Только в тех, где я уверен в победе, ― а доволен-то как, как доволен. ― Так что? Целоваться будем прямо здесь или сперва позволите проводить вас до дома?

Надо же, какой галантный. Предыдущий явно не стал бы церемониться. И надо заметить, подобная обходительность подкупала.

– Спасибо за игру, ― поблагодарив первого соперника, Кэт поднялась с земли, отряхивая юбку. ― Идёмте, господин Картер. ― поторопила она своего победителя. ― Чего расселись?

Второй раз просить не требовалось. И хоть домой Моро, если честно, не особо торопилась, но именно в направлении своего невзрачного района и направилась.

Если есть провожатый, почему бы не воспользоваться возможностью? Тем более что на дворе уже стояла ночь, а в компании всё как-то поспокойнее шататься по плохо освещённым улицам.

При условии, конечно, что эта компания внушала доверие. А Картер, тут стоит отдать ему должное, пока держался образцово. Во всяком случае, в ближайшем безлюдном углу зажимать её и требовать оплату явно не торопился.

Честно говоря, он вообще вёл себя необычайно тихо, добрую четверть пути не проронив ни слова. Лишь искоса поглядывая на неё. Словно бы изучая.

– Меня, кстати, зовут Джек, ― наконец нарушил молчание её спутник.

К тому моменту музыка и гуляния остались далеко позади, окутав их звенящей лунной тишиной, которую нарушали разве что грустные завывания сидящего на цепи пса.

Кэтрин от удивления едва не споткнулась.

Джек? Буква "Д", значит?

– Это шутка?

– Отнюдь. Может, я и есть ваша судьба, а?

Это он об этом размышлял последние минуты, прожигая на ней дыру?

– Вы больше похожи на преследователя.

– Таких барышень опасно преследовать. Могут ведь и дать отпор. У моего приятеля долго не сходил фингал после вашего удара.

Понимая, что можно больше не прятаться, Моро стянула с себя маску, поправляя объёмные косы, с которыми сегодня изрядно намучилась, прежде чем получила желанный результат.

– Значит, узнали.

– Как не узнать? ― Джек последовал её примеру (не косы поправил, а маску снял, если что. Кос у него как раз и не было), позволяя разглядеть получше точёные черты и выразительные скулы, тронутые щетиной. ― Ваш голос сложно спутать.

– А что не так с моим голосом?

– Говор. Не местный.

А, ну да. Есть такое.

– Пять баллов вам за внимательность, Джек Картер.

– Не будет ли равнозначным, назови и вы своё имя.

– Это так необходимо?

– Нет, но я был бы признателен. Искать в городе незнакомку, не зная ни адреса, ни имени, весьма сложно.

– А зачем меня нужно искать?

– Пригласить как-нибудь выпить. Если мне не изменяет память, вы не из тех, кто придерживается сухого закона.

Что, тоже запомнил, что хозяин таверны угощал её пивом? Густым, горьким и невероятно крепким. Как показала практика ― косеешь от такого о-очень быстро.

– Это что, приглашение на свидание?

– Оно самое.

– Забавно, ― ой, она это вслух сказала? Ну просто… забавно же ведь. За эти дни подкатов в её сторону было много, вот только впервые всё делалось прямо-таки… по-человечески. Деликатно.

– Так каков ваш ответ?

– Я уже должна вам поцелуй, разве этого недостаточно?

– Готов произвести обмен: имя вместо поцелуя.

Ого, а он отчаянный. Козырями-то как разбрасывается.

– Кэтрин, ― подумав, ответила она.

Достаточно опрометчивый шаг, ведь для Сары и Уильяма она по-прежнему ничего не помнила. Причём те прекрасно понимали, что это враньё, однако обоюдное молчание было удобно всем.

Меньше знать ― лучше спать.

– Рад знакомству, Кэтрин, ― ей по-джентельменски протянули согнутую руку. Намёк, чтобы она взяла его под локоть? Отрицательное покачивание головой встретилось без обидняков. ― Нет так нет. Но вы не ответили, мы ещё встретимся?

– Не думаю, что стоит.

– Отчего же?

– У этих отношений нет будущего.

– По причине…

"По причине того, что я в прошлом", очень хотелось сказать, чего, конечно же, она не стала делать.

– Не думаю, что я здесь надолго, ― аргумент пусть и размытый, зато предельно честный.

– Уезжаете?

– Это в планах, но наверняка пока не знаю.

– Планы переменчивы, как попутный ветер.

– Слова заядлого путешественника.

– Вроде того.

А вот и знакомые обшарпанные стены. Кэт остановилась возле уже ставшей привычной двери, которую Сара специально не запирала изнутри, пока та не вернётся.

– Мы на месте. Спасибо, что проводили.

– Живёте здесь? ― Джек с неодобрением осмотрелся. ― Эти места неспокойные.

– Зато здесь живут добрые люди, приютившие беспризорницу.

– Беспризорницу?

– Новое место и ни семьи, ни друзей, ни гроша за душой, ― ироничный взмах растопыренных пальцев призывал посмеяться вместе с ней. ― Такая я.

Как бы ни так. Картер и не думал смеяться.

– В таком случае вам просто необходим кто-то рядом. Помощь не бывает лишней.

– Пока как-то выходило справляться самостоятельно.

– И всё же я прошу дать мне шанс.

Божечки!

Его интонация, вежливость, учтивость, изящные обороты речи. Как же непохоже это было на флирт современных парней. Есть от чего поплыть.

– Ну… ― и всё же поражение принимать так быстро не хотелось. Пусть не думает, что рыбка уже клюнула. ― Имя моё больше для вас не секрет, где я живу тоже. Дерзайте, всё в ваших силах. Доброй ночи, ― многозначительно подмигнув, ответила Моро и поспешно скрылась за дверью.

Чтоб Джек не видел предательски залившего её лицо румянца.

[1] с учётом того, что герои у нас нерусского происхождения и сюжет разворачивается в американском городке, речь разумеется идёт о английской букве "D" (прим. авт.)

Глава 3. Старуха, ворон и серебряный медальон

Она с трудом пробиралась сквозь живую изгородь плотно растущих деревьев, то и дело цепляясь волосами за низкие ветки, а почему-то босыми ногами за выступающие корни…

Стоп. А что она вообще здесь забыла?

Кэтрин упорно не помнила, как дошла до леса на окраине Салема. Зато точно помнила, что уснула на своём облюбованном уголке примятой соломы.

Может, это сон?

Сон в другом, слишком уж затянувшемся сне?

Ууу, а маразм-то крепчает.

Правда на этот раз происходящее действительно отдавало фальшью. Липовая луна, дающая неестественный синий свет, висела в небе слишком нереалистично, как и чересчур искусственно выглядел сам лес.

Слишком нереальный, будто нарисованный.

И безмолвный.

В смысле, совсем. Ни намёка на присутствие здешних ночных обитателей, ни шороха шелестящей листвы, ни ветра, от которого та могла бы, собственно, шелестеть.

Да Кэт даже собственных шагов не слышала!

Разве это нормально?

Не заметив очередного выступающего корня, она, теряя равновесие, неудачно схватилась за корявый ствол и от неожиданности вскрикнула, вот только эхо и не думало подхватывать её голос. Ночь попросту проглотила его.

Впитала, как впитывает воду губка.

– Да что здесь происходит!?

Невероятно, но ответ был ей тут же дан. В виде призывно загоревшегося вдалеке огонька.

Ха, ну уж дудки! Знаем мы эту тему. В триллерах именно так всё и начинается. Сначала огонёк, потом любопытство, а дальше: "ааа, спасите, за мной маньяк гонится!"

Огонёк, словно почувствовав нерешительность Моро, зажегся ярче. В прямом смысле призывая идти к нему.

Да он издевается!

Нет, не пойдёт она никуда. Она же не совсем ку-ку. Но и стоять столбом, ничего не делая, согласитесь, тоже было глупо…

Ааа… Что делать? Рискнуть или не стоит?

Ай, чем чёрт не шутит? Была ― не была. Как там говорится: когда ни умирать, а день терять? Ну вот, этим себя и будем успокаивать.

Первый неуверенный шаг навстречу неизвестному.

Второй, уже посмелее.

Третий, четвёртый, пятый…

Азарт стремительно растекался по венам, гася инстинкт самосохранения, а ещё метров через триста источник света, наконец, обрёл очертания в виде полуразвалившейся, перекособоченной и поросшей густым слоем мха избушки.

Вид у жилища был до ужаса плачевный. Кривые ставни держались на одних соплях, да и дверь, казалось, не поддалась бы с первого раза, настолько просела.

Можно подумать, что та давно заброшена, если бы внутри избёнки не горел тот самый свет, а из трубы не исходил слабый дымок.

Подозрительно приблизившись, Кэтрин попыталась хоть что-то разглядеть через грязное окно, покрытое паутиной, однако ничего кроме смазанных пятен разглядеть было невозможно.

И что дальше? Зайти внутрь? А надо?

Кажется, её мысли наглым образом считывали, потому что кривая дверь вдруг распахнулась сама собой, заставляя её подскочить от неожиданности.

Ну точно какой-то хоррор! Сейчас как выскочит на неё психопат-лесоруб с топором и всё, пакуй белые тапочки.

Учащённое сердцебиение отсчитывало секунды, а сама Кэт была уже на низком старте, готовая дать стрекоча, но убегать было… не от кого.

Выходить к ней никто не торопился. Лишь несмазанные петли продолжали приглашающе поскрипывать, как бы требуя: “Ну и? Долго ещё тебя ждать?”.

Всё, вот теперь становилось окончательно стрёмно. Прям до жути. Что, правда, не помешало ей, набравшись смелости (или же дурости), ступить на прохудившееся крыльцо.

– Тук-тук, есть кто? Что за… ― отважно заглянув внутрь, осеклась она на полуслове, так и не выругнувшись.

Вот так-так!

Узкая койка, пылающий жаром натопленный камин, кособокие стеллажи, забитые книгами с явно самодельными корешками, и замерший посередине крохотной комнатушки сосновый стол со стульями ― это было всё, что хоть сколько-то подходило под определение “нормального”, потому что остальное…

Остальное в понятие "нормальность" никак не вписывалось. Включая сидящего на подушке иссиня-чёрного ворона, смотрящего на новоприбывшую немигающим умным взглядом.

Но птичка ― это ещё так, цветочки. Затравочка.

В углу обнаружился большой чугунный котёл. На упомянутом ранее столе, покрытом старой цыганской шалью, лежали увесистый томик в кожаном переплёте и потрёпанная колода гадальных карт. С потолка свисали связки трав и… это что, засушенные летучие мыши?!

Моро невольно отпрянула, налетев спиной на очередные полки. На этот раз заставленные какими-то мутными склянками. Внимательно всмотрелась к их содержимому и снова отскочила как ошпаренная.

– Милое дитя, чего же так пугаться? Это всего лишь консервированные змеи и жабы, ― раздалось позади тихое.

Кэт круто обернулась на замученных после скитания по лесу пятках, встретившись взглядом с сухонькой старушкой, замершей возле кровати.

Что… Как… Как это возможно?

Всего несколько секунд назад её здесь не было!

Подождите-ка…

– Это же вы!

Точно она! Та самая старуха, что недавно ей гадала.

– Я. Меня зовут Кирса, приятно познакомиться.

– А-ага. Очень п-приятно… ― сюр, какой же сюр. ― Вы сон или реальность?

– Это реальность во сне, ― уточнила та, шаркающей походкой подходя к столу и присаживаясь за него. Ворон, будто дождавшись невербального сигнала, с карканьем перелетел на её плечо, удобно пристроившись. ― Твоё тело сейчас спит, но разум бодрствует.

– А так можно?

– Присядь, ― Кэтрин указали на свободное место.

Ммм…

– Да ладно, я постою.

– Разве ты не хочешь получить ответы на вопросы?

– Какие вопросы?

– Например, как ты очутилась не в своём веке.

Кэт оцепенела.

– Откуда вы знаете?

– Присядь, ― на этот раз полупросьба-полутребование было выполнено. Старуха же взяла в руки Таро. ― Что ты видишь? ― спросила она, тасуя колоду.

– Где? Здесь? Кучу странных и непонятных вещей…

– А именно?

– Котёл, какую-то муть в банках, карты… ― до Кэтрин с опозданием дошло. ― Вы ведьма?

– Хорошо, очень хорошо, ― улыбнулись ей узким беззубым ртом.

– На маскараде вы говорили обратное.

– Милая, кто же вот так без подготовки оглушает подобной информацией? Тебя стоило подготовить.

– Чтобы я не подняла крик?

– А ты бы его подняла? Не отвечай, само собой нет. Ты ведь не одержимый фанатик вроде тех, что кличут себя охотниками. Охотники, ― смех старухи напоминал бренчащую в копилке мелочь. ― Да куда им поймать настоящую ведьму, наивные.

– Значит, те, что были казнены ― не виновны?

– Разумеется. Нет, парочка бедняжек действительно пыталась практиковать оккультизм. Глупышки. Они не понимали, что всё это не более чем баловство. Магия ― она либо есть, либо нет. Таких же как я, тех, кто прожил не одно столетие, непросто выследить. И ещё сложнее поймать.

– Не одно столетие? Вы бессмертны?

– Нет. Конечно, нет. Для каждого живого существа в этом мире отведён свой срок. Но мы кое-что умеем. Например, замедлять старение.

Брови Моро медленно поползли вверх.

– И вы так просто выходите в люди? Год за годом? Ни у кого не возникает вопросов?

– С чего они должны быть? Стоит лишь наложить временный морок… ― старуха провела рукой у лица и напротив Кэт уже сидела не дряхлая бабулька, а красивая молодая девушка с длинными тёмными волосами, чьи изумрудные глаза с усмешкой сверкнули. ― И проблема решена, ― изменилась не только внешность, но и голос, ставший более мелодичным. ― Это ведь лучше, чем переезжать каждые десять-двадцать лет, согласна? Хотя, конечно, многие из нас любят путешествовать.

– Многие? И как много вас… таких?

Кэтрин смотрела на собеседницу и не могла отделаться от ощущения, что её черты были ей почему-то смутно знакомы.

Где, где она видела их раньше? Может, они пересекались на улице? Или Кэт приносила ей посылки от швеи? Или покупала у неё продукты?

Нет… Тут было явно что-то другое. Что-то такое, что настойчиво рвалось наружу, однако нить памяти предательски обрывалась на самом важном.

– Нас предостаточно, ― заверили её, от чего шибко легче не стало.

– Звучит пугающе.

– Не для тебя, Кэтрин Моро. Тебе не нужно бояться.

– Моё имя вы, значит, тоже знаете?

– И не только его. Ты ведь оказалась здесь, в этом времени, неслучайно. Я призвала тебя.

Никому не кажется, что холодком потянуло? Тем самым, что в критические моменты заставляет тело цепенеть, лишая способности двигаться.

– Зачем?

– Чтобы ты стала моей ученицей. Ведьмы живут долго, но не вечно. Мой срок подходит, я чувствую это, а значит, настала пора передать свой дар.

Эээ…

– Дар? Всего-то? Да запросто. Давайте сюда. Ленточкой обвяжете?

– Это не повод для шуток.

– Так я и не шучу. Разве что совсем немножко. А вот вы точно прикалываетесь. Какой к чёрту дар? Вы хоть понимаете, что несёте?

– Что ж, твой скептицизм имеет место быть, ― отложив карты, Кирса принесла с полок неглубокую глиняную миску и поставила её перед собеседницей, положив на дно серебряный медальон на цепочке. ― Дай руку, ― велела она.

– А если не хочу?

– Тебе нужны ответы или нет?

Кэтрин, поджав губы, неуверенно протянула раскрытую ладонь. В руках ведьмы сам собой материализовался острый нож. Без дыма и каких-либо спецэффектов.

Кисть Моро в сомнении дрогнула.

– Это что, ритуал какой-то?

– Не бойся, нужно совсем немного, ― кончик лезвия мягко жальнул подушечку указательного пальца.

Едва несколько капель крови упали на медальон, старуха начала что-то бормотать на непонятном языке. Алые пятна забурлили и запенились, а через пару секунд просто-напросто исчезли.

Медальон снова был чист.

– Надень его, ― снова приказала Кирса.

– Что это было? Заклинание?

– Надень медальон.

Пришлось повиноваться.

– Надела. Дальше что?

А дальше Кэт протянули свечу. Кстати, не та ли эта свеча, что предсказала ей суженного? Очень похожа.

– Зажги.

– Как? У меня нет с собой спичек.

– Зажги её силой мысли.

Ну это уже ни в какие ворота!

– Каким образом?! Я-то не ведьма.

– Это мы и проверяем. А я редко ошибаюсь.

– На этот раз ошиблись.

– Я так не думаю. Зажги. Давай.

Кэтрин отупело уставилась на свечу, чувствуя себя полной идиоткой. Нет, она честно несколько раз мысленно приказывала той загореться, но неужели кто-то и правда верил в успех?

– Не получается. Вот так неожиданность, да?

Как уж тут не поехидничать. Ситуация более чем располагала.

– Пробуй снова, ― не унималась Кирса. ― Почувствуй внутри себя силу, подчини огонь.

– Это идиотизм, ― тяжко вздохнув, Кэт снова уставилась на свечу. Даже от усердия сжала кулаки, и… ― Бесполезно. Если вы хотели таким образом показать, что у меня есть что-то вроде… ― она осеклась на полуслове, потому что комната вдруг погрузилась во мрак. Огонь в камине просто в секунду затух. ― Зачем вы это сделали?!

– Это не я.

– И уж точно не я.

– Ты так и не сделала то, что я сказала. Зажги свечу, ― голос ведьмы из темноты был непреклонен.

– Сколько можно? Вы же видите, что я не могу этого сделать! Эта дурацкая… ― Моро аж вскочила со стула, обескураженно разглядывая задорный огонёк, заплясавший перед ней. ― Это не я, ― она оправдывалась или уточняла?

– Ты.

– Нет.

– Ты разозлилась и велела ей вспыхнуть. Так же как, разозлившись, потушила камин, ― Кирса явно была довольна. Лёгким щелчком комнатушка вновь озарилась неярким светом, а поленья беззаботно затрещали от жара. ― Говорю же, я редко ошибаюсь.

– И что теперь? Хотите сказать, что я такая же, как вы? Ведьма?

– Ещё совсем неопытная, но задатки определённо есть. Нужны усердные тренировки, чтобы разбудить спящие силы.

В ушах Моро гудел ультразвук.

Боже, какая… нелепость. Мысль о том, что она на самом деле оказалась в прошлом и то казалась реалистичней, чем новость, что она… колдунья.

– Кажется, я схожу с ума, ― а вот это уже прозвучало как неоспоримый факт. Без тени сомнения.

– Нет. Не сходишь.

Повисла тишина.

– И это всё, что вы можете мне сказать? Отличная поддержка, спасибо.

Проницательный взгляд ведьмы видел её насквозь. Пробирался прямо через рёбра и беззастенчиво ковырялся там, ковырялся, ковырялся…

– Скажи, что-то изменится, если я подтвержу, что всё что происходит ― происходит по-настоящему? Ты действительно успокоишься и примешь слова на веру?

– Вряд ли.

– О чём и речь. Нет, я, конечно, могу посоветовать тебе спрыгнуть со шпиля церковной башни. Тогда сама убедишься, снится тебе всё или нет, но боюсь результат окажется фатальным.

– И как тогда быть?

– Прислушайся к себе. Что подсказывает чутьё?

– Что мне пора звонить психиатру?

Кажется, шутки не поняли.

– Что ж, давай попробуем иначе. Что последнее ты помнишь перед тем, как очнулась в Салеме?

– Я была в галерее, в зале с картин… ― глаза Моро распахнулись от изумления, когда её осенило. Вот же оно, вот! ― Там была картина с вашим портретом!

– Верно, ― кивнула ведьма, поглаживая довольного ворона. ― Предполагаю, здесь я так и не смогла найти себе преемницу, поэтому заколдовала кое-какие свои вещи перед смертью. Они должны были почувствовать того, кто смог бы принять мой дар и перенести сюда, в это время. И на зов откликнулась ты.

– Почему я?

– Потому что в тебе течёт моя кровь.

– ?!

Кирса помрачнела. И погрустнела.

– Моя дочь, Ванесса, должна была унаследовать эти силы. Но по стечению обстоятельств, влюбилась. Разумеется, её возлюбленный ничего о ней не знал, ― ведьма отвела глаза в сторону. Было заметно, что тема для неё неприятна и болезненна. ― Она пришла ко мне и заявила, что уезжает. С ним. Что бросает всё и хочет жить обычной жизнью. Я пыталась остановить её, отговаривала не совершать роковую глупость, но тщетно. Они уплыли за океан и родили сына. Наверное, сейчас он немногим старше тебя, а я даже не знаю, как он выглядит. Магические силы наследуются только по женской линии, и я не могу отследить его никакими заклинаниями.

– Тогда найдите дочь.

– Я нашла. Повешенной. Её муж всё же узнал, кто она. И рассказал другим, а те долго не разбирались. Он даже не похоронил её. Сбежал, боясь клейма позора.

– Вы же сказали, что ведьму никто не может поймать.

– Ту, что жертвует собой ради ребёнка? Можно.

– Значит, их сын остался жив?

– Ванесса спрятала его ото всех, поставив защиту… А я говорила ей, что такие как мы не могут иметь будущего с обычными людьми! Они слабы, ведомы и трусливы. Предательство течёт в их крови.

Молчание затягивалось. Тишина давила на психику и лишь потрескивание поленьев хоть как-то разбавляло воцарившееся напряжение.

– И вы понятия не имеете, что стало с вашим внуком?

– По всей видимости, он прожил счастливую жизнь и обзавёлся потомством, которое в свою очередь тоже им обзавелось. Но раз только ты откликнулась на мой призыв, вероятнее всего, в нашем роду в последующем рождались лишь мальчики.

– Да, ― Моро невольно улыбнулась. ― Папа как-то шутил, что на них было наложено проклятие, и что я своим рождением разрушила его.

– Вероятно, постаралась Ванесса. Чтобы защитить будущие поколения. Но на тебе произошёл сбой. Или истёк срок наложенных чар.

Как мило. Она родилась с истёкшим сроком годности. Есть чем гордиться.

– Почему в галерее был ваш портрет?

– Не знаю. Наверное, он просто сохранился до твоего времени, ― с нескрываемыми нотками ностальгии отозвалась та. ― А я ведь помню, как его писали. Молодой французский художник… кажется, его звали Лорэн. Ох, это было так давно. Если честно, я и не задумывалась о том, где он. Но почему я решила зачаровать именно его?

– Не имею не малейшего понятия, ― покачала головой Кэтрин. Да её это и не волновало. Были вещи куда важнее. ― Лучше скажите, что делать лично мне? Если, опять же, предположить, что всё это происходит по-настоящему.

– Сколько недоверия.

– Считаете, я не имею на него права?

– Разумеется, имеешь. И вот что я могу тебе на это сказать: так как я не знаю способа, возвращающего тебя обратно в твой мир, то могу лишь предложить стать моей ученицей. Я научу тебя всему, что умею. А там как знать, быть может среди всех этих книг… ― Кирса коротко кивнула на полки. ― Найдётся и способ вернуться. Решать тебе, но только подумай, какие возможности открываются для тебя в перспективе.

Никому не кажется, что запахло блефом?

Это что же получается: как притащить её сюда, старушенция (хотя какая она теперь была старушенция?), значит, знала, а вот чтобы вернуть ― так это тайна за семью печатями?

Ой ли?

Нет, ведьма сто процентов не договаривает. И понятно почему: Кэтрин была нужна ей. Здесь, сейчас. А на войне, как известно…

Да, получалась не очень честная игра, однако и сама Моро ведь ничего не теряла. Если это сон во сне ― она просто-напросто проснётся, да и дело с концом. Но если это реальность её новой реальности (как же нелепо это звучит) ― может, тогда и правда получится отыскать способ, чтобы вернуться?

Тема магии, конечно, кажется полным абсурдом, вот только абсурд с недавних пор стал её верным спутником, так что…

– Хорошо, я согласна, ― наконец, кивнула Кэт, заработав удовлетворённое карканье ворона. ― Учите меня.

Кирса довольно улыбнулась.

– Я повторю тебе тоже самое, что и Ванессе. Запомни: никто не должен знать, кто ты. Иначе не миновать её участи. Никаких отношений с мужчинами. Они не поймут.

– Да я и не планировала, знаете ли, ― пробубнили без особой уверенности.

Что не ускользнуло от зоркого ока ведьмы.

– Помни об этом, когда очень скоро снова встретишь того юношу. Надеюсь, ты запомнила дорогу сюда? ― неуверенный кивок расценили как согласие. ― Мы должны встречаться каждую ночь, у меня осталось мало времени. Было бы лучше, конечно, поселись ты здесь со мной, но к этому мы ещё придём. И ещё, это особенно важно: храни медальон от чужих глаз. Он ― твой магический проводник, концентрирующий силу. Когда достаточно обучишься, посредник тебе больше не понадобится, а пока же без него не обойтись.

– Поняла, ― кивнула Кэтрин. ― Ещё наставления будут… эээ, пра-пра-пра… прабабушка?

Подхалимство сработало, наградив её в ответ ласковой и тёплой улыбкой.

– Жду тебя завтра, на закате.

Образ ведьмы начал таять в дымке, а следующее, что увидела Моро, был знакомый тёмный силуэт закоптившегося потолка, сотрясающегося от храпа Уильяма.

Ага, она вернулась.

Или же никуда не уходила? Сейчас, во всяком случае, уходить точно никуда не хотелось. Хотелось одного ― заново уснуть, причём на этот раз без сновидений.

Потянувшись, Кэт с наслаждением перевернулась на бок и в этот самый момент по шее скользнуло что-то прохладное.

В полумраке блеснул серебряный медальон.

Почти с минуту она лежала вот так, не шелохнувшись. Почти не дыша. Лишь стискивала подарок в кулаке и понимала, что дело, наконец, сдвинулось с мёртвой точки.

Кэтрин не могла объяснить, почему, но после встречи с Кирсой чувствовала, как все её многонедельные сомнения медленно тают, даря блаженное облегчение.

Так ли оно на самом деле или нет, однако для себя она окончательно определилась: Салем, Джек Картер, охота на ведьм, магия ― это реальность.

Её реальность.

Глава 4. В закон семьи семейные ценности не включены

Моро сидела в полупустой в столь ранний час таверне, приютившись в самой дальней её части, снова и снова прокручивая в голове ночной разговор.

Магия, ведьмы, она ― колдунья…

Ну нелепость же!

При свете дня скептицизм опять брал своё, заставляя во всём сомневаться. Если бы не медальон, который она успела изучить вдоль и поперёк, точно решила бы, что Кирса и избушка в глухом лесу всего лишь ей приснились.

Но нет, вот он ― самый обычный, без излишеств. Внутри пусто, а из единственного украшения ― выгравированная буква "К".

"К"ирса, "К"этрин… Символично.

На столе, на медной пластине, стоял забытый с чьих-то ночных посиделок и почти полностью оплавленный огарок свечи. С минуту посверлив его взглядом, Кэт решительно притянула его к себе.

Говорите, она ведьма? Вот сейчас и проверим.

– Давай, ну что ты? Слабо? ― после дюжины тщетных попыток отдать мысленный приказ, не выдержала она. ― То-то и оно. Я же говорила, что это полная чушь!

– И почему я не удивлён встретить вас здесь, ― скользнув мимолётной тенью, рядом с ней присел Джек.

– А где мне ещё быть?

Торчать у Сары не хотелось. Опять припашет заниматься домашними делами, от которых уже воротило.

– Не знаю. Да и неважно, ― Картер кивнул на медальон, лежащий рядом со свечой. ― Подарок от поклонника?

– Ага. От поклонницы, ― Кэтрин торопливо повесила его обратно на шею, пряча длинную цепочку под корсетом.

Накатившее было разочарование сменилось робкой вспышкой надежды. Точно! Он же всегда должен быть на ней.

Может, поэтому ничего не получилось?

– Поклонницы?

– Ну хорошо, не поклонницы… Дальней родственницы. Лучше не спрашивайте, я сама мало что понимаю. Лучше расскажите о себе, Джек Картер.

– Что вы хотите знать?

– Да что угодно. Откуда вы сами? Отсюда?

– Нет. С Санта-Марии.

– Это…

– На берегах Карибского Моря.

– Там вроде самый большой рассадник пиратов.

Вот оно, ассоциативное мышление человека, пересмотревшего фильмов.

– Не самый большой, хотя правда имеет место быть. Но я вырос среди этих страхов, так что всеобщая паника меня мало беспокоит.

– Значит, пиратов вы не боитесь? А ведьм?

– Ведьм?

– Ну, в Салеме все так носятся с ними…

– Все, но не вы.

Опасно, очень опасно.

Моро, вот зачем ты полезла туда, куда не следует?

– Мы говорим не обо мне.

– Верно. К сожалению, ― пожав плечами, Джек равнодушно покачал головой. ― Нет. Не боюсь. Честно говоря, сомневаюсь, что они в принципе существуют.

– А как же люди, что были казнены?

– Государственные разборки, прикрытые церковью.

– Изменнические слова, не находите?

Насмешливая улыбка украсила мужественные черты.

– Мне можно. Я не здешний.

– Удобная позиция. Можно её позаимствовать?

– Всегда пожалуйста, ― подковырнув ногтем кусочек воска, застывший каплей на огарке, Картер задумчиво смял его между пальцев. ― Знаете, я не отрицаю существование чего-то… такого, недоступного для нашего понимания, но не хочу вдаваться в подробности. О кракене и сиренах тоже уже не один век слагаются легенды, вот только морякам это не мешает спускать корабль на воду. Хотя Пол, вы же его помните, уверяет, что однажды видел огромные щупальца, вынырнувшие из воды. Правда я больше чем уверен, что с его воображением поиграл бочонок рома. Мы тогда особенно долго застряли посреди штиля.

Ром, корабль, щупальца?

– Так вы моряк?

– Скромный искатель приключений, прикрывающийся торгово-судоходным делом.

– Ах, вот оно как… ― всё интереснее и интереснее. ― И давно вы в Салеме?

– С того дня, как мы с вами впервые повстречались в этом самом месте. Мы с командой в тот вечер как раз пришвартовались к пристани и решили расслабиться после затянувшегося плавания.

Да, Кэтрин помнила дамочек за их столом. Выпивка и легкодоступные девочки, которых большинство местных чураются как прокажённых ― ничего не скажешь, отдых богов.

– А прежде в этом городе бывали?

– Признаться откровенно? Нет. Не доводилось.

– Тогда ваше спокойствие объяснимо. Вы даже не представляете, что творилось здесь совсем недавно.

– А вы представляете? Вы же вроде тоже тут не так давно. Или я неправильно понял?

– Правильно. Однако успела наслушаться сплетен и сыта этим местом по горло.

– Настолько, что хочется уехать?

– Хочется, вот только обстоятельства складываются пока не в мою пользу.

– Обстоятельства имеют свойство меняться.

– Не всегда.

– Не скажите. Мне пророчили будущее кузнеца, но я решил по-своему. И пока не пожалел. Морской воздух ― вы бы только знали, как он пьянит.

Пьянит? Ну… В прошлой своей жизни Кэт, конечно, не единожды приходилось отдыхать на побережье Майями, хотя, вероятно, Картер имел в виду нечто иное. И это иное, надо заметить, звучало невероятно заманчиво.

Точно лучше того, что было у неё сейчас.

– Я почти вам завидую, ― честно призналась она.

– Хотите как-нибудь покажу вам свою красавицу?

Красавицу? Он серьёзно?

– Мы уже настолько близки, чтобы я знакомилась с вашей невестой?

Джека разобрал такой хохот, что владелец заведения, не особо занятый в это время суток, ревниво покосился в их сторону.

– Да я о корабле.

Ой.

– Ааа… А невеста там будет?

– Нет. Невесты не будет.

– Она дома, готовит приданное?

– Это попытка выведать, есть ли у меня кто-то? Не беспокойтесь, если бы кто-то был, вами бы я не заинтересовался.

– А вот это обидно.

– Не стоит. Но вы снова не ответили. "Пандора" пришвартована недалеко отсюда.

Пандора?

– Вы назвали корабль в честь женщины, которая обрушила на людей несчастья и страдания? ― Кэт аж чихнула от удивления.

– Женщины. Что с них взять? Она ведь сделала это из любопытства.

Что ж, ироничный подход Картера к жизни определённо ей нравился. Это было совсем не похоже на чопорных и наглухо шибанутых религией пуританцев.

– Забавно.

– Так как? Может, вечером? У меня к обеду назначена встреча с партнёром, привезённый товар ведь нужно сбывать. Но после заката я совершенно свободен.

Упс.

– После заката? Простите, не могу.

"Потому что потащусь в лес обучаться магии", ― добавила она про себя невесело.

Свидание или уроки чародейства с ведьмой, которой несколько сотен лет? Какой непростой выбор.

– Жаль. А если завтра? В то же время?

– И завтра. На все ближайшие вечера я автоматически занята.

Джек прищурился.

Его напрягло слово "автоматически"? А существует ли оно вообще в этом времени?

– Можно узнать, чем?

– Нет.

– Да, Кэтрин. Вы ― сплошная загадка, ― усмехнулись, но усмехнулись по-доброму. Без разочарования и обиды.

– Которую хочется разгадать?

– С каждой нашей встречей всё больше и больше.

– Не боитесь разочароваться?

– Скорее, очароваться.

Джек так восхищённо смотрел на неё, что кровь в венах закипала сама собой, без видимых на то причин.

Какой же у него всё-таки глубокий взгляд: мягкий, обволакивающий, успокаивающий… и оставляющий на сердце шлейф тревоги.

Особенно после наказа прабабки.

И хоть очевидно, что Картер скроен совсем из другого теста, нежели муженёк несчастной Ванессы, опаска успела поселиться в душе Моро.

Болтаться в петле на том самом столбе посреди площади, мимо которого она ходит каждый день ― нет, не такого бесславного финала ей для себя хотелось. Поэтому, наверное, пока действительно стоит отрезать от себя все потенциальные угрозы.

Даже такие невероятно обаятельные.

– Проводите меня до дома?

– А наша встреча уже подходит к концу?

– Увы, ― она первой направилась к выходу, не видя, как Джек чуть задержался, озадаченно разглядывая вспыхнувший без веских причин огонёк на кончике фитиля благополучно забытой свечи.

***

Кэтрин попрощалась с Джеком вежливо, но сохраняя дистанцию. Что, между тем, нисколько не помешало ему галантно поцеловать ей руку на прощание.

Обалдеть! Опять она смущается похлеще школьницы.

Ох, что-то ей подсказывало, что теперь, когда она вернётся в свой век, ей станет слишком сложно воспринимать современных парней, лишённых подобных джентльменских замашек.

Если вернётся…

Кусая губы, чтобы скрыть улыбку, Моро торопливо проскользнула внутрь дома. Где её уже ждали.

– Джесси, как ты вовремя, ― к ней уже летела окрылённая счастьем Сара. ― А у нас гости!

Гости? Это что-то новое.

Кроме соседского пацанёнка, который приносил хлеб из пекарни в паре кварталов отсюда, Кэтрин ещё никого здесь прежде не видела.

Сейчас же в скромной обстановке её встречали двое: рыжеволосая девушка и молодой мужчина. Теперь понятно, что за повозка и кучер торчали на улице, и кого дожидались.

Сразу бросалась в глаза разница в возрасте. Первая ― чуть ли не подросток лет пятнадцати, второй ― заметно старше самой Кэт. Наверное, ровесник Картера.

Сильно контрастировал и социальный статус, при том, что оба были одеты солидно. Однако никакие дорогие жемчужные бусы не были способны стереть память бедного прошлого. Как и не изменится осанка, сколько бы слоев парчи не нацепилось на сгорбленную спину.

Худая, можно сказать тощая, в таком же бледном как она сама платье, и бесконечно унылая ― тут слепому видно, что эта девочка не из благородного рода.

Более того, рыжие папины волосы и неуклюже замазанные пудрой веснушки не оставляли сомнений в том, кто именно почтил своим присутствием скромную семью.

Но больше дочери Сары и Уильяма привлекал внимание именно её супруг. Статный, вальяжно рассевшийся на стуле, он был красив и уродлив одновременно. Красив внешне, но на интуитивном уровне вызывал отторжение с первых секунд.

Один только его липкий взгляд, брошенный на Моро, чего стоил. Моментально захотелось проверить: всё ли на ней застёгнуто.

– Добрый день, ― переборов неприязнь, первой поздоровалась она.

Вежливость, куда деваться.

– Это господин Рейн Томпсон, ― представила ей Сара мужчину. ― И наша дорогая Лара. А это…

– Я догадался, кто, ― холодно перебил её тот. ― Ваша беспамятная служанка.

Служанка?! Можно огреть его чугунной сковородкой?

– Меня зовут Джесси, ― с теми же ледяными нотками сухо отозвалась Кэтрин. ― И я не служанка.

Дурацкое имя приклеилось к ней само, из-за логотипа на футболке, в которой она здесь очутилась. Сара заметила, запомнила, ну а Кэт не стала отнекиваться, продолжая играть амнезию.

Про которую, судя всему, уже успели всем рассказать.

– Чего же мы стоим? Обед готов, ― шебутным воробушком прыгала вокруг гостей хозяйка. ― Я сейчас, только накрою на стол…

– Я помогу, ― мигом подключилась Моро, видя, что дочь и пальцем не собирается шевельнуть. Сидит притихшей мышкой подле мужа и затравленно озирается.

– А говорите, не служанка, ― желчно ухмыльнулся господин Томпсон.

Нет, его макушка прям мечтает встретиться с чем-то увесистым!

– А у вас, как погляжу, богатый опыт общения с ними?

– Вы даже не представляете, какой.

– Джесси, господин Томпсон известный адвокат, ― Сара выразительно округлила глаза, давая понять, что нужно быть осторожней в выражениях. ― С очень хорошим достатком. В его распоряжении много слуг.

– Это как-то позволяет ему оскорблять остальных?

– Судя по всему, вы, милочка, особого мнения о себе? ― донеслось за спиной ядовитое.

– Судя по всему, не я одна, ― парировала та, не оборачиваясь.

– У вас острый язычок. Смотрите, как бы он не накликал на вас беду.

Это что, скрытая угроза?

Нет, данный субъект нравился ей всё меньше и меньше.

И перестал нравится окончательно, когда стало понятно, что разговаривает он с подобным пренебрежением со всеми. Включая собственную молодую жену.

В какой-то момент, когда та во время застолья попыталась поддержать невинную беседу о том, как прошёл её день, тот и вовсе грубо заткнул её:

– Разве тебе кто-то давал слово? Какие у тебя могут быть дела? Ты бесполезна как дырявый ночной горшок.

Лара торопливо замолкла, понуро вжав голову в плечи, а вот ложка Кэт изумлённо зависла в воздухе, так и не добравшись до рта. Вся солянка полетела на юбку, чего та даже не заметила.

Вместо этого она вопросительно уставилась на Сару, поникши пившую травяной чай и хранящую гробовое молчание. Уильяма с ними не было, он допоздна работал на кожевенной фабрике, но если бы и был… Очень сомнительно, что что-то бы предпринял.

Вот значит, что представляет собой брак в семнадцатом веке? Бесконечные унижения? Муж в семье главный: ему никто не перечит? Никогда?

У Кэтрин был всего один вопрос: зачем Рейн женился на Ларе? Девушке без рода и племени? Неужели не нашлось более выгодной партии? Или тех, что имеют финансовую защиту не так просто унижать и, следовательно, сложнее самоутверждаться за их счёт?

В воздухе повисло тягучее, вязкое и отвратительное по своей консистенции напряжение, которое и не думало смягчаться, затянувшись до самого окончания обеда.

Да, разговор вроде бы и клеился, однако тёк вяло и комкано. Горюющие люди на кладбище в день похорон и то веселее общаются. Да и выглядят не так затюкано.

Было видно, что матери очень хочется остаться наедине с дочерью, вот только попросить об этом у "господина" она не решалась.

Моро вроде бы и хотела ей помочь, но тогда бы это означало, что потребуется занять Томпсона, а оставаться с ним наедине у неё не было ни малейшего желания. Лучше уж добровольно в пасть к аллигатору залезть.

В конечном итоге, не предпринималось ровным счётом ничего. Кроме разве что проснувшихся угрызений совести Кэт. Она-то думала, что Лара зазналась и чурается своих стариков, а на деле беднягу просто держат под жёстким гнётом, не позволяя лишний раз пикнуть!

Кто ж знал, что оброненные как-то Сарой фразы в духе: "У неё теперь своя семья" и "У замужней женщины нет свободного времени, она отдаёт всю себя домашнему очагу" окажутся настолько неоднозначными?

Мда-а… Полный идиотизм и нескончаемая резиновая жвачка, о которой в Салеме и не слышали. Если бы на стене висели часы, их стрелки непременно прилипли бы к циферблату, настолько бесконечным казались эти минуты.

В какой-то момент Моро уже тупо не выдержала. До захода солнца было ещё далеко, но терпеть подобное мракобесие оказалось прямо-таки физически больно.

– Прошу прощения, ― вставая из-за стола, обратилась она разом ко всем. ― Было очень вкусно, однако мне необходимо покинуть вас. Срочная встреча не терпит отлагательств.

Рейн только этого и ждал.

– Да. Нам тоже уже пора, ― опережая, он первым оказался у дверей, повелительными толчками в лопатки веля жене пошевеливаться. ― Доброго вечера.

– Как… так скоро? ― Сара сникла окончательно.

Для неё единственной отрадой было хотя бы просто видеть дочь, вот только и эта возможность спешила как можно скорее улетучиться.

– Дела, дела, ― лишь развёл руками с искусственным добродушием господин Томпсон. ― Мы обязательно проведаем вас снова… Как-нибудь… Всего хорошего, Джесси. Был рад с вами познакомиться, ― ехидство прямо-таки сочилось изо всех щелей, но Кэт едва ли услышала, что он сказал.

Всё её внимание приковало то, что до того скрывалось под высокой столешницей ― заметно округлившийся живот Лары.

Боже, она ещё и ждёт ребёнка от этого чудовища!

– Почему вы позволяете ему так с ней обращаться? ― набросилась Кэтрин на Сару, едва за гостями закрылась дверь. ― Тем более, когда та в положении!

– Она его законная супруга.

– Да как?! Почему он вообще её выбрал? У этих двоих не было шанса замутить даже по пьяни, слишком разное положение в обществе.

– Лара забеременела, и отец господина Томпсона, не последний человек в городе, велел сыну жениться, чтобы не испортить семейную репутацию.

Опа… Кажется, паззл начинал собираться.

– Забеременела… до брака? В смысле, он взял её силой или она… дала согласие?

Первое. Однозначно первое. Тут и отвечать вслух не требовалось. Всё читалось на опечаленном лице матери.

– Это уже неважно. Важно, что и она, и их будущий ребёнок не будут нуждаться ни в чём.

– Ага. Ни в чём, кроме нормальной семьи и новой менталочке. Взамен поломанной этим животным, ― Моро не хотела добивать эмоционально потухшую Сару, но злость за несправедливость клокотала в ней просто по-страшному.

О времена! О нравы!

Бесстрашна та женщина, что первой не побоялась выступить за свои права, дав отпор авторитарному мужскому слову. Иначе страшно подумать, как сложилась бы судьба следующих поколений.

К сожалению, для политики равноправия полов, Салему конца семнадцатого века было ещё ой как далеко. От чего в Кэтрин лишь ещё нестерпимей разгоралось желание вернуться назад, в родной двадцать первый. А для этого нужно было выполнить уговор, заключённый с прабабкой. Чем этой же ночью она и займётся.

Извинившись за вспыльчивость и приободрив Сару, Моро юрко выскользнула обратно на улицу, прямым курсом направившись в сторону леса. Первый урок чародейства и волшебства вот-вот должен был начаться.