Kitabı oxu: «Любовь сквозь века»

Фотограф Екатерина Панкратова

Оформление обложки приложение чат GPT

© Ирина Терпугова, 2026

© Екатерина Панкратова, фотографии, 2026

ISBN 978-5-0060-1537-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Мечты сбываются

Утром Катя проснулась с одной счастливой мыслью, которая так и пульсировала у неё в голове: «Наконец-то я еду в Италию! Наконец-то моя мечта начинает сбываться! Приключения начинаются!».

Она так ждала этой поездки, так долго к ней готовилась, что все, что должно было произойти в эти дни, казалось ей просто нереальным. Катя представляла себе Италию как какую-то сказочную страну, где происходят сплошные чудеса и приятные сюрпризы. А итальянцев — как весёлых, разнузданных людей, которые живут легко, постоянно устраивают праздники, карнавалы и поют красивыми голосами любовные песни.

Ещё в детстве она слышала по телевизору песни в исполнении Тото Кутуньо, Альбано и Ромины Пауэр, Адриано Челентано, Пупо, Джанни Моранди. Она, конечно, не понимала, о чём они пели. Но все эти певцы, их мелодии и голоса были настолько красивые, что завораживали и увлекали в какой-то свой волшебный и загадочный мир. Особенно Кате нравилась группа «Рикки э Повери» с их веселой песней «Мамма Мария». Только потом, лет через 10 она узнала, что название этой группы переводится «Богатые и бедные».

Мысль о поездке в Италию сидела в Катиной голове уже 9 долгих лет. Началось все с того, что в 2001 году, когда она была ещё студенткой строительного факультета МГСУ — Московского государственного строительного университета, они с подругой Татьяной начали мечтать о путешествиях за границу. Катя очень гордилась тем, что училась там, и что как раз в год её поступления это высшее учебное заведение из института МИСИ было переименовано в МГСУ и стало университетом. До поступления туда, в школьные годы, девушка была только в поездках по России — обычные Крым, Сочи, Санкт-Петербург и некоторые другие города. Потом, когда она закончила вуз и начала зарабатывать, Катя съездила в далекие поездки на Алтай и на озеро Байкал. Такие туры стоили очень дорого и в студенческие года она не могла себе этого позволить. Там тоже, конечно, было весело. С ними происходили разные забавные истории, как это бывает чаще всего в кругу молодёжи.

Но из всех этих поездок Катю особенно впечатлил Санкт-Петербург. Там она жила в гостях у дяди, у которого был собственный дом в пригороде. Прекрасные монументальные дворцы в стиле барокко, мосты с львами и грифонами и впечатляющие храмы поразили девушку своей невиданной до сих пор красотой. Все это уже напоминало не Россию, а какие-то заграничные страны. Катя узнала, что большинство из этих зданий проектировали итальянские зодчие Карло Росси, в честь которого была даже названа одна из улиц Санкт-Петербурга, и Бартоломео Растрелли, отец которого, Бартоломео Карло Растрелли, был родом из Флоренции. Девушка постоянно думала: «Если итальянцы здесь так все красиво спроектировали, то как же должно это быть у них в Италии! Наверное, в 100 раз лучше!»

Заграница просто манила своей неизвестностью. Ведь там все не такое, как у нас, и люди говорят на совершенно других языках. К тому же она смутно помнила те времена, когда за бугор было очень сложно попасть, особенно в капиталистическую страну. Если постараться, то можно было поехать в Болгарию на Золотые пески, в Польшу, Чехословакию. Или, если очень повезёт, то в социалистическую часть Германии, или в Югославию. А сейчас можно было поехать куда угодно, достаточно иметь деньги и купить путевку. Катя даже в студенчестве подрабатывала чтобы всегда иметь при себе деньги на карманные расходы и не просить их у родителей.

У них в МГСУ был преподаватель по истории архитектуры, который читал прекрасные лекции об особенностях зодчества разных стран. И на каждой лекции он советовал посетить все эти достопримечательности. Например, он говорил:

— Поедете в Италию — обязательно посетите Колизей и собор Святого Петра. Поедете в Египет — непременно посмотрите пирамиды. Поедете в Париж — обязательно посетите Нотр-Дам, Лувр и Версаль. Поедете в Барселону — посмотрите здания Гауди.

Его советы были нескончаемы и у девушек сложилось впечатление, что профессор объездил все страны мира и видел всё это своими собственными глазами. Его слова тоже постоянно подогревали желание подруг побывать за границей. Таня даже завидовала и говорила, что хочет стать таким же известным архитектором, как он, чтобы объездить весь мир. И вот однажды вечером, после занятий в университете, они шли домой с лучшей подругой и болтали о том, куда бы им двинуться на каникулах. Девчонки учились уже на 4-м курсе, они чувствовали себя взрослыми и самостоятельными. Следующий год был выпускной, они уже работают и не зависят от взрослых. A скоро и хорошая профессия будет на руках.

Вдруг на дверях профсоюза, мимо которого они проходили, девушки увидели объявление о продаже путевок в Италию. Это же та самая страна, куда Катя давно мечтала попасть! И откуда родом певцы с такими волшебными голосами! И откуда родом те зодчие, которые построили основные здания Санкт-Петербурга! И сказка «Пиноккио», которую Катя читала в детстве, и капучино, которое она так любила! А какой был соблазнительный маршрут — романтическая Венеция, колыбель Возрождения Флоренция, античный классический Рим и ещё какие-то города. А главное, эта путевка стоила очень дёшево!

Девчонки переглянулись и единодушно решили, что надо ехать. Только нужно было обязательно спросить мнения родителей и получить их разрешение. Все-таки 20 лет это хоть и совершеннолетний возраст, но в какой-то мере подруги ещё зависели от мамы с папой. Ведь они жили с ними в их квартирах, а не самостоятельно.

— Италия! Представляешь, сколько там красоты вокруг! И красивых парней! — мечтала Татьяна, пока они почти бегом, вприпрыжку шли домой, — вдруг мы там себе женихов найдём?

— Подожди, мы ведь ещё не уехали, — урезонила подругу Катя. — А вдруг не получится? Родители против будут, или ещё что-нибудь?

— Не накаркай, — ответила Татьяна, — а то ещё правда не уедем. Пошли скорее, маму с папой уговаривать.

Но Катя все-таки накаркала. Нет, родители были не против. Наоборот, они дружно поддержали идею поездки в самую культурную страну Европы, где так много достопримечательностей. И Танины родители отреагировали адекватно, даже с энтузиазмом. Им нравилась идея о том, что их дочь едет в страну, где может получить хоть какое-то понятие об искусстве и европейской истории.

Проблема возникла тогда, когда подруги на следующий день прибежали с нетерпением в профсоюз — путевок в Италию уже не было! Их было мало и все успели раскупить. Конечно, можно было сильно не огорчаться, а взять другую путевку, например, в Египет. Девушки тут же сделали это, купили туры в Хургаду. В этой стране тоже много истории и античности, даже ещё древнее, чем в Италии. И море там красивое, с разноцветными тропическими рыбками. Но идея поехать в Италию с тех пор прочно засела у Кати в голове и никак не хотела её покидать.

Перед поездкой Екатерина поделилась своей радостью с соседкой по подъезду и та предложила ей взять её видеокамеру чтобы снимать видео. Своей видеокамеры у студентки, конечно, не было, oни стоили очень дорого. Катя долго отказывалась, говорила, что неудобно, но соседка настояла. Потом девушка обнаружила, что для поездки заграницу у неё нет ни приличной сумки, ни чемодана, вообще ничего нормального. Пришлось искать по знакомым и позаимствовать хороший чемодан. Когда они уже прилетели в Хургаду и ждали багаж, Катя вдруг с ужасом поняла, что она не помнит толком, как выглядит этот чемодан. Все они были однотипные — черные или серые.

Подруги долго и внимательно разглядывали каждый багаж, который выплывал на ленту, и пытались понять, какой же из них Катин. Наконец, они нашли какой-то очень похожий, но все равно сомневались и рассматривали каждую деталь чтобы понять, тот это чемодан или не тот. Дошло до того, что к ним подошли местные полицейские и попросили предъявить документы. Тут до Катиного сознания дошло, что нужно сверить номер наклейки на чемодане с номером на квитанции, которую ей выдали в аэропорту в Москве. К счастью, номер совпал и полицейские отпустили их с миром.

В Египте оказалось вполне неплохо — 3-х звездочный туристический комплекс им даже показался 5-ти звездочным отелем. Там действовала система «все включено». На завтрак, обед и ужин шведский стол с блюдами и напитками на любой вкус, можно было наесться до отвала. Номер им с Татьяной достался небольшой, но вполне чистый и приличный. Главное, что там были душ и туалет. Красное море не оправдало свое название — оно было невероятно синим, очень теплым и настолько прозрачным, что разноцветные рыбки были видны уже с пирса. Но подругам этого было мало и они все равно весь первый день провели в воде, ныряли с масками и рассматривали рыбок настолько близко, что, казалось, их можно было потрогать рукой.

Сам по себе городок Хургада, куда они прилетели, ничего особенного из себя не представлял. Там были сплошные сувенирные лавки и молодые арабы наперебой зазывали к себе двух красивых блондинок, чтобы всучить им побольше товаров. Если один отойдёт, то тут же другой начинает приставать. Они прямо раздевали девчонок в коротких юбках глазами — ведь их женщины были одеты в паранджу, только глаза были видны в прорези. Кате с Таней вскоре все это надоело и они вернулись в отель на ужин. А вечером там был весёлый концентр с участием танцовщиц, которые исполняли танец живота.

Следующие дни пролетели, как один миг. Девочки только успевали с одной экскурсии на другую, им хотелось увидеть все — и покататься по пустыне на верблюдах, и поехать на корабле в открытое море и заняться там сноркелингом по настоящему, и увидеть Каир с его пирамидами и египетскими мумиями, и посетить Луксор с его храмами и долиной Царей, где находятся захоронения фараонов. Их гробницы, правда, оказались пустыми. Все, что там когда-то было, находилось теперь в многочисленных музеях не только Каира, но и всей Европы. Но сам по себе вид на долину Царей был великолепным, а храм в Луксоре впечатлял своими большими колоннами с иероглифами, монументальными статуями и сфинксами.

После долины Царей их повезли смотреть магазин с сувенирами из местного алебастра, которые Татьяна скупала в большом количестве. Катя тоже приобрела несколько фигурок для себя и как подарки подругам. С ними в группе была одна пожилая супружеская пара, мужчина оказался врачом-психиатром на пенсии. Он приставал в гиду и к торговцам всех сувенирных магазинов с расспросами, есть ли у них статуэтка божества Амон-Ра. При этом, чтобы его поняли, он поднимал два пальца вверх, что, очевидно, должно было обозначать корону египетского бога. Мужчина объяснял, что статуэтки всех остальных богов он уже нашёл и купил, не хватало только Амон-Ра. Он говорил, что ни за что не уедет из Египта, пока его не найдёт. А молодой весёлый парень из их группы решил развлечься. Он встал в дверях лавки и начал зазывать туда всех проходящих туристов на разных языках с чудовищным акцентом. Юноша хлопал в ладоши и кричал:

— Заходим! Покупаем! Покупаем!

Этим он смешил не только Катю с Таней и других туристов, но и самих продавцов. Через день после поездки в Луксор и долину Царей подруги отправились с другой организованной группой в Каир. Выезжали ночью, поездка от Хургады до столицы Египта длилась 6—7 часов. Сначала собирали всех туристов, которые оплатили тур и жили в разных туристических комплексах. Потом ждали другие автобусы и местную полицию, которая их сопровождала на своих машинах. По дороге проезжали пустыню и палатки, где жили бедуины. Вместо того, чтобы поспать в автобусе, подруги глазели в окно и представляли, как здесь живут местные.

Каир оказался большим грязным городом с домами, похожими на неухоженные хрущевки. Пока автобус ехал по улицам, гид рассказывал о местных условиях жизни и показал им из окна «город мертвых». Это было обыкновенное кладбище где жили бомжи и спали в склепах рядом с могилами или прямо на могилах. Над некоторыми из них были навесы, под которыми можно было спрятаться от дождя. Дальше по маршруту был музей Каира, где девушки с восхищением разглядывали золотую маску Тутанхамона и драгоценности из его могилы. Катю просто умиляли золотые напальчники, они были такие маленькие.

— Представляешь, как они упаковали бедного ребёнка, — говорила она Тане. — На каждый пальчик вот по такой штуке, потом ещё маску, да ещё несколько саркофагов. Как матрёшка!

— Нет, ты забыла, что его ещё забинтовали сначала! — хохотала Татьяна. — Наверное, чтобы он точно уже из своей могилы не выбрался!

Пирамиды поразили девочек своими размерами и загадочностью, особенно большой Сфинкс с отбитым лицом. Катя долго позировала так, чтобы на фотографии казалось, что она держит зверя за подбородок и целует в губы. Она ругала Татьяну, которая корчила ей рожи и фотографировала совсем не так, как надо. Но, наконец, что-то путное получилось. За отдельную плату можно было войти в пирамиду Хеопса и в одном помещении посмотреть лодку, в которой, якобы, по египетской мифологии, перевозили души мертвых. Платить нужно было местными фунтами, которых осталось мало. Поэтому подруги выбрали пирамиду. Но оказалось, что в пирамиду нельзя было взять видеокамеру, а оставить её было негде — камера хранения осталась далеко. Катя не знала, что делать.

И тут один местный житель, который крутился рядом, предложил ей подержать видеокамеру, пока она посещает пирамиду. Катя как под гипнозом отдала камеру незнакомому египтянину, а потом, когда уже спускалась в пирамиду, долго переживала, что больше не увидит её никогда. Парень мог спокойно исчезнуть, а ведь камера была чужая. К счастью, всё обошлось. Когда они вернулись — египтянин был на месте и отдал Кате её имущество. Правда, в пирамиде девушек постигло разочарование — они долго спускались вниз практически на корточках, пригнув голову, а в там внутри ничего не оказалось. Только ниша, где когда-то стоял саркофаг.

— Надо было лучше пойти лодку посмотреть, — разочарованно сказала Катя.

— И лодку посмотрим, — решительно заявила Татьяна, — сейчас только деньги обменяю.

Обменного пункта не было, поэтому она начала приставать ко всем торговцам, которые кружили вокруг пирамид. Те сначала с готовностью соглашались, рассчитывая на доллары, а потом отказывались, увидев в руке у девушки русские рубли. Но Таня не отчаивалась и продолжала приставать. Наконец, она, довольная, подбежала в Кате с зажатыми фунтами в руках и потащила её смотреть лодку. Только когда Татьяна протянула деньги за билеты кассирше — оказалось, что она не учла отсутствия ещё 3-х нулей на купюрах. Билеты стоили в 1000 раз больше. Девушка долго уговаривала женщину продать им билеты, пока, наконец, их не позвали к автобусам — пора было уезжать обратно в Хургаду.

Несмотря на все эти мелкие неудачи, поездка в Египет была незабываемой, как любая первая поездка за границу. Подруги загорели, наплавались в теплом и чистом море, увидели пирамиды, храмы, захоронения фараонов и мумии, купили немного местных сувениров. В день отъезда их увезли в аэропорт Хургады, откуда они вылетали в Москву. Все уже прошли паспортный контроль, сели в самолёт, пролетели половину пути и успели пообедать. Как вдруг по радио объявляют, что из-за песчаной бури самолёт вынужден вернуться обратно в аэропорт Хургады. При приземлении, действительно, из-за песка ничего не было видно. Вдруг самолёт так сильно затрясло, что все схватились за поручни и Катя уже мысленно попрощалась с жизнью. Но, тем не менее, они приземлились благополучно и доехали до здания аэропорта, где большинство пассажиров сразу побежали в туалетные комнаты.

В зале ожидания они томились часа 3 перед тем, как снова объявили посадку на из рейс. Там Таня скупала браслетики в одном киоске, потом шла в другой, где браслеты нравились ей больше предыдущих. Поэтому прежние она возвращала, покупала новые, а потом жалела, что вернула старые. И те, оказывается, тоже были хороши. Катя смеялась и советовала подруге вернуться и купить их снова. Так они скоротали время ожидания и, наконец, благополучно вернулись в Москву. В Шереметьево их встречал обеспокоенный Катин папа, который места себе не находил. Оказалось, что им объявляли о задержке рейса из Хургады, но причины не объяснили. Вместо того, чтобы прилететь в Москву днём, самолёт приземлился уже поздно вечером. Но хорошо все, что хорошо кончается — они добрались до России целые и невредимые. Второй полет прошёл без приключений и их даже ещё раз покормили в самолёте.

Когда после поездки в Египет подруги встретили преподавателя истории архитектуры в университете, они его долго благодарили за то, что он читал такие прекрасные лекции и советовал посетить разные страны. Благодаря ему они побывали в Египте и видели пирамиды. Преподаватель долго слушал их рассказ, а потом сказал:

— Вы молодцы, девочки, что съездили и посмотрели все эти чудеса. Я, например, в Египте не был.

— Как не были? — опешила Таня. — А в Италии? Во Франции? В Испании были?

Оказалось, что профессор не был ни в одной из тех стран, про архитектуру которых он там хорошо рассказывал на лекциях. Просто он все это изучал немало лет в силу своей профессии, был отличным рассказчиком и талантливым лектором. Но своими глазами профессор ничего этого не видел. Так у Татьяны в голове развеялся миф о том, что все архитекторы много путешествуют.

Следующая поездка не заставила себя долго ждать. И она была не менее прекрасной, чем первая. Буквально через 2 года, когда девочки уже закончили университет, они взяли автобусный тур из Белоруссии по Европе. В программу входило 3 страны — Испания, Франция и Италия. В Италии по они посетили только Венецию, которая тогда совершенно не произвела никакого впечатление на Катю. Возможно, потому что была хмурая погода, все вокруг казалось грязным и унылым. Или потому что они были там слишком мало времени, всего каких-то полдня. Так что не успели почувствовать очарование этого города. Но в целом и это путешествие удалось.

Девушки долго переезжали из города в город и любовались из окон красивыми летними пейзажами. Во Франции они посетили Монте-Карло, Ниццу, Сан Тропе и Марсель. Побережье Франции было, действительно, лазурным из-за светло-голубого цвета моря, которое переходило в бирюзовый или ярко-синий оттенки. Конечными городами были Барселона и Мадрид в Испании. Поездка была долгая и утомительная, но в молодости все это кажется пустяком. Главное — это впечатления.

А вскоре Катя уже с другой подругой по имени Светлана отправились в круиз по Средиземноморью. В маршрут входили Хорватия, некоторые греческие острова и опять Италия! На этот раз были два чудесных города Бари и Венеция. Бари — средневековый город в регионе Апулия, который считается одним из лучших в Италии из-за своих прекрасных песчаных пляжей. В самом Бари, правда, пляж был каменистый, но зато прекрасно сохранилась крепость XIV века, кафедральный собор, исторический центр с узкими улочками и старинными каменными домами. А свежую рыбу и морепродукты продавали прямо на набережной, при этом мидий и морских ежей нужно было есть сырыми. Продавец их раскрывал, сбрызгивал лимоном и подавал на пластиковой тарелке.

Но самое главное в городе это была средневековая базилика Святого Николая Чудотворца, где находилась рака с его мощами. В церковь можно было войти в любое время, спуститься вниз в крипту и подойти так близко, что, протянув руку, можно было прикоснуться к мощевику. Подойти близко было нельзя, все закрыто на решетку. Но девочкам ловко удалось пристроиться к большой группе паломников, которых сопровождал человек, одетый как православный священник. Пока служащий открывал для них замок — подруги поспешно повязали на голову платки до самых бровей и прошмыгнули туда вместе со всеми.

— Говорят, Николай Чудотворец может совершить любое чудо, — шепнула Кате на ухо Светлана. — Давай попросим что-нибудь такое необычное! Принцев на белом коне с мешками денег!

— В этом ничего необычного нет, — так же шёпотом ответила Катя. — В Москве денежных мешков полно, главное, уметь их зацепить. Вот любовь настоящую встретить — это сложно. Это, действительно, чудо.

— Ладно, давай прикоснемся к мощам и загадаем каждая свое, — согласилась Света. — То, что мы сюда проникли — уже удача. Пусть нам всегда она сопутствует.

Подруги договорились, что они не будут говорить друг другу о том, что загадали, на всякий случай. Вдруг не сбудется. Катя попросила Святого Николая помочь ей встретить в этом году мужчину своей жизни, свою настоящую любовь. Она даже примерно знала, как он должен был выглядеть. Ведь когда она училась в университете — на их курсе был один парень, которого она часто видела на лекциях или в спортзале на тренировках по гимнастике. Вроде, ничего особенного в нём не было, они даже не общались. Просто их взгляды и пути пересекались и расходились, но забыть его лицо окончательно Катя почему-то не могла.

После этого подруги побродили по церкви, разглядывая иконы, убранство, толстые колонны и старинную кафедру, которую подпирали три странных чудовища. Девушки удивлялись, насколько все античное. Ведь церковь начали строить ещё в XI веке, 1000 лет назад. В базилике была группа русских туристов с гидом и Катя со Светой подошли послушать краем уха, что он им рассказывает. Так они с удивлением узнали, что Святой Николай Чудотворец — это прототип деда Мороза. По преданию, он подарил 3 мешка с золотыми монетами одному бедняку, отцу 3-х девушек, которых тот не мог выдать замуж из-за отсутствия приданого. Эти мешки он приносил по очереди ночью, тайком, и оставлял их то ли у двери, то ли под окном. На третью ночь бедняк его подкараулил и узнал, кто его благодетель. Но Святой Николай попросил не выдавать его тайну. Имя Святого на английском звучит Сан Николас, потом его стали называть Санта Клаус, то есть дед Мороз.

Все это было интересно и увлекательно, но надо было уже торопиться на корабль, который отплывал в следующий порт — Венеция. Так Катя попала туда во второй раз, и на этот раз не обошлось без приключений.

Глава 2. Венеция

У Кати было 2 мечты, которые могли осуществиться только в Венеции. Первая — покататься на гондоле, вторая — покормить голубей на площади собора Святого Марка и обязательно при этом сделать красивые фотографии. Она как-то видела в одном журнале фото девушки, которая кормила голубей на фоне этого храма, и непременно хотела подобную. В первый раз город не произвел на нее никакого впечатления, но сейчас все было по другому. Они подплывали на огромном круизном лайнере и с моря Венеция оказалась гораздо привлекательнее и таинственнее. Было утро и ещё не жаркое майское солнце поднималось над городом. Оно заливало золотистым светом каменные мостовые, каналы, мосты, красивые дворцы на набережной и разбросанные вокруг острова. Вдоль каналов стояли гондолы и гондольеры зазывали туристов покататься по Большому каналу.

На площади Святого Марка красовался многокупольный собор и высокая колокольня. В кафе за столиками уже сидели люди, которые потягивали кофе экспрессо в малюсеньких чашечках, или капучино в чашках среднего размера, и уплетали свежие круассаны или какие-нибудь пирожные. Это были итальянцы или французы. Слышался говор на разных языках — английском, немецком, французском, итальянском, испанском и каких-то ещё. Американцы пили кофе в высоких чашках и ели яичницу с беконом, англичане предпочитали чай, а немцы уже с утра потягивали пиво.

— Наши, наверняка, начали бы утро со стаканчика водки, — смеялись девушки, — или с местной граппы. А есть с утра вообще не обязательно, разве что солёный огурчик на закуску.

Русской речи не было слышно и подруги решили, что их соотечественники ещё спят сладким сном. Ведь Венеция славилась не только как город искусства и романтики, но и как игорный дом Европы. Там были казино, бары, дискотеки, ночные клубы и, наверняка, публичные дома. На корабле Катя со Светой заказали групповую обзорную экскурсию по городу. Гид рассказывала им много интересных сведений о том, что Венеция была республикой, как ей управляли дожи, показала дворец, где они жили — красивое белое здание в готическом стиле. А также о нравах и стиле жизни венецианцев XV — XVIII века. Потом они посетили собор Святого Марка и были поражены роскошью его убранства и изобилию византийской мозаики, которой внутри были инкрустированы стены и потолки храма.

Особенно девушек удивил большой золотой алтарь размерами 2,5 × 3,3 метра. Он был украшен 250-ю миниатюрами на религиозные темы, выполненными в технике перегородчатой эмали, и более чем 2000 драгоценными и полудрагоценными камнями. Алтарь датировался началом XIII — серединой XIV века и это было просто чудо невиданной красоты и роскоши. Такого подруги ещё никогда и нигде не видели. Они прочитали в описании к алтарю, что эмалевые пластинки привезли из Константинополя крестоносцы во время 4-го крестового похода. А потом их уже собирали и приклеивали на алтарь здесь, в Венеции, и украшали драгоценностями. Налюбовавшись на все эти чудеса, Катя и Света вышли на площадь. Голубей там было много и люди кормили их каким-то зерном. Они держали в руках пакетики с этими зернами, которыми привлекали пернатых. А у девушек таких пакетиков не было и было непонятно, где их взять. Гондолы были все заняты и стоили дорого, так что и эта мечта грозила не осуществиться.

«Придётся, наверное, приехать ещё раз», — думала с сожалением Катя.

Венеция была конечным пунктом их круиза. Там девочки ночевали, а на следующий день вылетали в Москву. Для ночлега они заранее забронировали отель, расположенный в старинном венецианском палаццо XV века. Гостиница была на берегу канала и от её входа тянулся мостик, по которому можно было перейти на другую сторону. И мостик, и здание были белые, а узкие окна с остроконечными арками придавали ощущение старины. Стены комнаты и кровати внутри были отделаны изысканной тканью в венецианском стиле, мебель была похожа на антикварную. Казалось, что Катя со Светланой, действительно, поселились во дворце. Был только один недостаток — окна их комнаты выходили на шумную туристическую площадь, где народ гулял и веселился, похоже, до самого утра. Поэтому ночью заснуть было совершенно невозможно, к тому же Катю выбил из колеи внезапный звонок папы.

Оказалось, что мама неправильно сказала ему дату Катиного возвращения, или он неправильно понял, перепутал с датой окончания их круиза. В общем, бедный папа приехал в аэропорт встречать её на сутки раньше и метался там в поисках дочери. Катя успокоила отца, что с ней и её подругой все в порядке, недоразумение прояснилось, но это окончательно взбудоражило её.

— Света, я не хочу спать, — сказала она подруге. — Может, выйдем на улицу и прогуляемся по вечерней Венеции? Там, наверное, ещё красивее. И люди орут, заснуть не дают.

Света пробурчала что-то вроде того, что она устала и никуда не хочет идти, но Катя настаивала. Наконец, она растеребила подругу, и та, зевая, начала одеваться, угрожая Кате расправой в Москве.

— Пойдем, пойдем, нечего спать, — торопила её Катя, — в Москве и выспишься, заодно отомстишь мне. А сейчас нас ждут приключения. Вдруг ты здесь встретишь своего принца? Да ещё и итальянского, представляешь? У них же до сих пор титулы сохранились. Хоть официально они не признаются, но люди-то знают свои родословные.

Света кое-как оделась, они вышли из комнаты и побрели по коридору совершенно в другую сторону от стойки администратора и от входа. Двери в комнаты были совершенно одинаковые, коридор петлял в разные стороны пока, наконец, подруги не уперлись носом к какую-то высокую старинную деревянную дверь. Похоже, она вела на улицу. Через небольшую щель тянуло свежим воздухом и за дверью слышались какая-то музыка и голоса.

— Дверь не та, — сказала Катя, — давай вернемся и поищем главный выход.

— Ну уж нет, — воспротивилась Светлана, — назад я точно не пойду, столько петляли. Ты хотела на улицу — вот и выйдем здесь. Посмотрим, куда попадем. В крайнем случае визитка отеля у нас есть, найдём. Спросим у кого-нибудь.

— Ну ладно, — согласилась Катя, — давай толкать вместе эту дверь. А то она, похоже, плохо открывается.

Они дружно навалились на дверь и та вдруг неожиданно открылась так, что девочки чуть не упали друг на друга. На улице было уже темно, но, как ни странно, электрического освещения не было. Свет лился от множества факелов, которые держали в руках сотни или, может быть, тысячи людей. Многие из них гуляли по набережной в роскошных одеяния. Мужчины были одеты в камзолы из дорогих тканей, в шляпах с перьями или в напудренных париках. Женщины были в длинных платьях с узкой талией и широкими, расходящимися в стороны юбками. Их прически были высокие и причудливые, а может быть это были парики. На некоторых были широкополые шляпы, украшенные цветами и лентами. И все они были в масках! Со всех сторон лилась красивая и какая-то волшебная музыка.

— Это что? Карнавал что ли? — недоуменно спросила Света, вытаращив глаза. Похоже, её сон как рукой смахнуло.

— Похоже на то, — ответила Катя, — но странно. Карнавал в Венеции обычно проходит в феврале, а сейчас май.

— Может, какой-нибудь внеурочный карнавал, незапланированный? — раздумывала Светлана. — Странно, что все одеты в карнавальные костюмы и в масках. Так не бывает, всегда кто-нибудь да одет нормально.

— Давай не будем об этом думать! — воскликнула Катя. — Смотри, днем ещё ничего не предвещало карнавала, а сейчас вот, пожалуйста. Лучше повеселимся, раз уж мы на него попали. Пойдём посмотрим, что ещё здесь есть интересного! Только вот маски бы раздобыть, чтобы не выделяться из толпы.

И она потащила подругу за руку вдоль канала. Вокруг, действительно, было очень весело — то здесь, то там выступали уличные танцоры, акробаты, жонглеры, фокусники, шуты. Музыканты играли на каких-то старинных инструментах — лирах, мандолинах, шарманках. Некоторые люди были в восточных длинных парчовых халатах с чалмами на голове, мимо проезжали кареты с разряженными дамами и кавалерами внутри. Рыжеволосые женщины с желтыми накидками на головах степенно проходили мимо с мужчинами под руку. Везде царили смех и веселье, была какая-то романтическая атмосфера.

Девушки медленно шли вдоль канала. Они ощущали себя одетыми очень бедно и скромно в простых блузках и длинных, но не широких юбках. Волосы у них были убраны в узел, но это не напоминало те роскошные прически с локонами, которые были у других женщин. Тем не менее Катя со Светой все равно ощущали на себе заинтересованные мужские взгляды и это им было очень приятно. Вдруг подруги увидели продавца масок.

— Катя, давай купим хотя бы маски, не будем отличаться от других, — попросила Светлана.

Они подбежали к продавцу, выбрали себе самые красивые на их взгляд маски и открыли кошельки. К их удивлению там оказались какие-то странные золотые и серебряные монеты, совершенно не похожие на евро.

— Что это за деньги такие? — недоуменно спросила Света. — Но других нет, давай попробуем расплатиться этими.

Она протянула продавцу несколько монет, он улыбнулся, выбрал нужные и послал девушкам воздушный поцелуй. Теперь подруги уже не чувствовали себя не в своей тарелке, как когда были без масок.

— Костюмы все равно у всех разные, — сказала Катя, — может, и наша одежда сойдёт. Кому какое дело.

Они стояли близко на берегу канала и в это время к ним подплыла гондола. Там сидели двое молодых людей в камзолах, париках и шляпах на голове.

— Милые дамы, не желаете ли с нами покататься? — галантно спросил один из них.

Его лицо было скрыто под маской, а через прорези видны чёрные жгучие глаза. Он говорил по-итальянски, но Катя со Светой почему-то его понимали. Они переглянулись между собой.

— Давай покатаемся с ними, — умоляюще сказала Светлана, — мы же хотели на гондолах, но не успели. А завтра улетаем уже.

— Ну давай, конечно. Тем более они, похоже, не опасные, — согласилась Катя.

— С большим удовольствием, — ответила Света молодому человеку и тот протянул руку, чтобы помочь ей войти в лодку. К своему удивлению она, кажется, говорила по-итальянски. По крайней мере с её губ слетали незнакомые слова, но она понимала и себя, и то, что говорили эти мужчины.

«Чудеса какие-то, — пронеслось в голове Светланы, — может, я сплю, и все это происходит со мной во сне?»

Она попыталась себя ущипнуть, но через длинный рукав блузки это как-то не чувствовалось.

«Наверное, сплю», — решила девушка.

Друг её кавалера тут же подскочил к Кате и тоже предложил ей свою руку. Это было так приятно и романтично, что девочки сразу прониклись симпатией к этим приятным мужчинам.

— Меня зовут Джакомо Казанова, — галантно представился черноглазый парень. — А это мой большой друг Доменико Скарлатти.

— Казанова? — переспросила Светлана. — Скажите, а вы не потомок того Казановы, который жил в XVIII веке?

— Были у меня предки по имени Джакомо, — ответил Казанова, — это очень распространенное у нас имя. Но почему в XVIII веке? Сейчас 1765 год, век и так XVIII-й.

— Как XVIII-й? Ведь ещё утром был XXI-й! — невольно воскликнула Катя, тоже на итальянском.

Она решила, что все это шутка. Раз праздник, карнавал, все дурачатся.

«Ладно, поддержим и мы эту шутку, — решила она. — Но почему я говорю по-итальянски? Непонятно».

Тем не менее, она решила провести эту ночь, не думая ни о чём — ни о том, какой сейчас век, ни о том, что творится вокруг. Ведь все было так прекрасно, и такие красивые и галантные молодые мужчины рядом с ними. Даже через маски было видно, что у них благородные черты лица. А какие манеры, какая учтивость!

«Может, я уже сегодня встречу свою настоящую любовь? Как просила у Святого Николая Чудотворца? Быстро же он исполняет желания!» — думала она, машинально отвечая на вопросы своего кавалера.

— Как вас зовут, милая синьора? Или синьорина?

— Синьорина, — кокетливо ответила Катя. — Меня зовут Екатерина, можно просто Катя.

— Екатерина? Как великую российскую императрицу? Неужели вы русская? — продолжал расспрашивать Скарлатти.

— Да, да, именно, — подтвердила Катя. — Я русская, мы с подругой приехали в Венецию на круизном корабле. Неужели вы знаете нашу историю?

— Конечно, я же образованный человек, — ответил Скарлатти. — Я музыкант, меня приглашают выступать по всей Европе. Про вашу императрицу многие знают, нелегко ей приходится управлять такой огромной державой после смерти мужа императора Петра III три года назад. Я безмерно счастлив познакомиться с русской синьориной. К тому же, вы хорошо говорите по-итальянски, очень красивы и умны. Просто чудо, что мы познакомились во время карнавала.

Лесть так и лилась из его уст, но Кате было очень приятно и так хорошо, что она просто блаженствовала. На другом конце гондолы Джакомо Казанова что-то нашептывал на ухо Светлане и слегка обнимал её за плечи. Девушка слушала его, периодически краснела, улыбалась и хохотала.

«По крайней мере одна мечта сбылась — покататься на гондоле, — думала Катя. — А дальше будь что будет».

Вокруг них проплывали другие гондолы с такими же парочками, которые кокетничали друг с другом, обнимались, а некоторые уже целовались, прикрывшись веерами. Разговор лился плавно и неторопливо. Доменико расспрашивал Катю о её семье, интересах, образовании. Ей пришлось придумать, что она из благородной русской семьи князей Долгоруковых — в голову пришла её тезка Екатерина Долгорукова, любовница и вторая жена русского императора Александра II. Конечно, они жили веком позже, но почему бы не воспользоваться именем.

— Мой дед, которого тоже звали Доменико Скарлатти, был знаменитым композитором и музыкантом. Он прекрасно играл на клавесине, — рассказывал Доменико. — Я унаследовал талант от него и просто обожаю фортепьяно и клавесин.

Дальше он рассказывал о себе, о своей семье, которая была родом из Неаполя, и о том, как он любит Венецию.

— Это невероятный город, — болтал Доменико. — Каждый раз, когда я сюда приезжаю к моему другу Джакомо, со мной происходят разные прекрасные истории и неожиданные встречи. Как, например, сегодня — я познакомился с удивительной, красивой и образованной русской синьориной. Даже через маску видно вашу красоту. А давайте снимем наши маски и посмотрим друг другу в глаза? Вдруг сегодня ночью родится что-то большее, чем просто симпатия?

Катя сняла маску и уставилась на молодого человека. Он оказался красив своей южной красотой, как наверное, был сам бог Аполлон — теплые глаза шоколадного цвета, немного смуглая кожа, прямой римский нос, темные кудри, которые были видны потому что парик Доменико тоже снял. Он немного напоминал по внешности певца Тото Кутуньо, песни которого Катя когда-то с упоением слушала. Их лица сближались все ближе и ближе, и, наконец, губы слились в долгом сладком поцелуе. На другом конце гондолы Света и Джакомо Казанова уже целовались во всю. Гондольер не обращал на них никакого внимания. Очевидно, он уже давно привык к таким сценам.

«Но так же нельзя, в первую встречу и уже целоваться, — проносились мысли в голове у Кати. — Хотя мы в Италии XVIII века, в Венеции. Может, это просто сон, а во сне все можно. Но какой волшебный сон!»

Гондола подплыла к берегу и остановилась. Джакомо Казанова предложил всем прогуляться и посетить игорный дом.

— Вы увидите, как я ловко обыгрываю других, — хвастался он. — Я выигрываю всегда. Ну или почти всегда.

Они сошли на берег, прогулялись снова вдоль каналов, и девочки увидели странный мост над головой.

— Это мост Вздохов, — рассказал Скарлатти. — Он соединяет дворец Дожей, где раньше находился суд, с местными казематами. Осужденные на смерть преступники возвращались из здания суда в тюрьму по этому мосту, сопровождаемые стражей. При этом, проходя по нему, они могли бросить последний взгляд на свободную Венецию и сопровождали его глубоким вздохом.

— Около этого моста нужно обязательно поцеловаться, такая традиция, — настаивал Казанова и притянул к себе Светлану. Доменико Скарлатти тоже не отставал и Катя все больше и больше влюблялась в него.

В казино девушки сначала посмотрели, как играет Казанова — он, действительно, выиграл довольно крупную сумму денег. Потом они все вместе пили сладкое десертное вино с вкусными пирожными, смеялись над шутками молодых людей и их головы кружились все больше и больше. Вдруг Катя заметила, что Джакомо и Светлана уже куда-то исчезли, и они с Доменико остались одни.

— Они решили уединится — здесь есть много комнат, где можно это сделать, — сказал Скарлатти, заметив, что Катя озирается по сторонам в поисках подруги. — Не угодно ли милой синьорине тоже побыть со мной наедине? Это было бы так прекрасно, я уже влюблен и пылаю нежной страстью!

Катя хотела строго ответить, что в первую встречу просто неприлично просить такое. Но молодой человек был настолько безукоризненно вежлив и внимателен, что она просто не могла грубить. Девушка, как могла вежливо, объяснила свои жизненные принципы и добавила, что он ей тоже очень нравится. Но в первую встречу она никогда не уединяется с мужчинами, нужно узнать друг друга получше. Доменико нисколько не рассердился и сказал, что он все понимает. Они продолжали непринуждённо болтать и смеяться. Потом вышли на улицу и Катя увидела, что уже брезжит рассвет. Первые утренние лучи солнца заливали площадь Святого Марка и собор, который от этого казался ещё красивее, чем днём.

— Мы уже уезжаем сегодня, — забеспокоилась Катя, — где же Светлана?

— Не беспокойтесь, милая Екатерина, — сказал Скарлатти, — мой друг — очень галантный и порядочный кавалер. Он обязательно проводит вашу подругу в отель. Разрешите мне тоже проводить вас, если вам пора собираться.

Катя назвала отель, который, как оказалось, существовал уже в XVIII веке. Он был недалеко и Доменико проводил её как раз до той двери, через которую они вышли вечером на улицу. Он поцеловал Кате руку и сказал:

— Я был безмерно счастлив познакомиться c вами и надеюсь, что мы еще когда-нибудь встретимся. Приезжайте в Венецию, спросите любого, как найти Доменико Скарлатти, и вы найдёте меня. Я решил обосноваться здесь. Желаю вам хорошей дороги. Я догадываюсь, что путь из Венеции в Российскою империю на карете долгий и нелегкий.

Потом об пообещал, что если когда-нибудь приедет в Санкт-Петербург, то обязательно найдёт Екатерину Долгорукову.

«Жаль, это буду не я, — думала Катя. — Интересно, он серьёзно говорит, или это пустые обещания?»

Она в свою очередь заверила мужчину, что обязательно постарается ещё не раз приехать в Венецию, и вошла в отель. Там все было именно так, как и было перед тем, как они вышли. Катя вернулась в XXI век. Она поднялась в свою комнату и нашла там слегка растрепанную и немного разочарованную Светлану.

— Ну как прошла твоя ночь? — спросила подруга Катю.

— Прекрасно! Мы долго болтали, пили хорошее вино и ели пирожные, потом гуляли на рассвете и любовались городом. Доменико был так любезен, что проводил меня до отеля, — рассказала Катя.

— И между вами ничего не было? — подозрительно спросила Светлана.

— Нет, ты же знаешь мои принципы. Нужно сначала узнать друг друга получше. Хотя, на самом деле, мне так хотелось! А ты сама-то как провела время?

— Прекрасно, — вздохнула Светлана, — Казанова — умелый обольститель. Недаром его фамилия стала нарицательной. Я и сама не заметила, как мы оказались в какой-то красивой комнате с шёлковой драпировкой и большой кроватью. А потом! Ну что я тебе рассказываю, ты и сама понимаешь. Он клялся в вечной любви, говорил, что красивее меня никого в мире не встречал. Я уже готова была остаться в этом времени навсегда и быть с ним. Но утром он принес мне завтрак в постель, а потом мы оделись и вышли на улицу. Джакомо поймал карету, довёз меня до отеля и распрощался, пообещав, что найдет меня в Санкт-Петербурге. Врет, наверное. Да и кого он там найдёт?

— А ты назвала какую-нибудь фамилию? — спросила Катя.

— Да, я сказала, что я из рода Голицыных. И кого он будет искать? Светлану Голицыну? Такой, наверное, не сыщешь во всем Санкт-Петербурге XVIII века. Вот если бы он предложил мне сразу остаться с ним, — мечтательно сказала Светлана.

— Не думай об этом, — ответила Катя, — скорее всего, он врал. Это же Казанова! И потом представь, что ты бы осталась, а родителям твоим какого было бы? Их дочь пропала в Венеции, они с ума бы сошли от горя.

— Но я же так мечтала встретить настоящую любовь! — ныла Света.

— Ты встретила не любовь, а знаменитого бабника и Дон Жуана. Встретишь ещё свою любовь, — успокоила подругу Катя. — А пока давай иди в душ, будем умываться и собирать вещи. Сегодня улетаем.

— Зато он подарил мне вот это, — похвасталась Света и показала Кате золотую цепочку с кулоном из изумруда. — Хоть какая-то память.

— Да это же кучу денег стоит, если это настоящий XVIII век! — восхитилась Катя. — В Москве проверим.

Девушки приняли душ, собрали вещи, позавтракали и вызвали такси в аэропорт. В этот день никаких приключений не было и они спокойно прилетели в Россию. Через несколько дней после поездки Катя со Светой пошли в ювелирный магазин, чтобы оценить подарок Казановы. К их разочарованию дорогая золотая цепочка с изумрудным кулоном превратилась в обычную безделушку из позолоченной меди с зелёной стекляшкой.