Kitabı oxu: «Церейские будни. Заметки придворного чародея»

Пролог

Чем ближе становился Церес, тем громче в моей голове набатом стучала единственная мысль: зачем я решила вернуться?

Воодушевление и подъём, охватившие меня в момент отплытия с севера Цереи, растаяли без следа, как только столичный порт показался на горизонте. А ведь могла бы сейчас быть на пути к новой жизни в Вест-Эоле — вместе с Эваном. При мысли о молодом человеке сердце болезненно сжалось, и настроение сделалось ещё хуже. Вдали в лучах солнца сверкнула портовая башня, и я недовольно сощурилась. Ну, теперь уж как есть.

Наверное, если бы Ли Цю предложил добираться в Церес порталами, я бы передумала ещё до прохода сквозь Граничный лес. Но путешествие на корабле звучало успокаивающе, а конечная точка выглядела неблизкой, так что детская мечта пересилила здравый смысл. Опять. Ничему меня жизнь не учит.

— Почти добрались! — раздался над головой восторженный голос Ланы. Она стремительно пронеслась по палубе, таща за руку далеко не такую воодушевлённую сестру. — Ты только посмотри! Правда же, Церес прекрасен?

Лицо Луны выражало тотальную отрешённость, что в условиях кардинально изменившейся жизни лучше всяких слов сообщало мне о невероятной стойкости духа этой девушки. На её месте у меня лица не было бы вовсе. А она молодец, держалась. Даже умудрялась кивать Лане, продолжавшей тыкать пальцем на всё подряд и что-то рассказывать. Учитывая, что Луна не понимала ни слова, её выдержке и самообладанию оставалось только подивиться.

Корабль тем временем стал ещё ближе к берегу. Я обречённо вздохнула.

— Ты в порядке? — участливо обратился ко мне звонкий вибрирующий голос, а в следующий момент Церек приземлился на моё плечо, которое немедленно поникло под грузом свалившихся на него пятнадцати килограммов драконятины.

— Конечно, — соврала я, чтобы не заставлять его беспокоиться опять. — Просто немного устала.

— Понимаю, — кивнул дракончик, поднимаясь в воздух. — Сегодня море очень неспокойное. Скорее бы на берег!

— Так лети! — встряла в разговор подоспевшая Лана, поглаживая Церека по голове. Тот довольно прищурился. — Мы совсем скоро причалим. Можешь подождать нас на берегу. Мы же уже близко, да, Ли Цю?

От упоминания этого имени я словно оцепенела. Судя по взгляду Ланы, чародей находился где-то позади меня. Но я так ни разу толком и не взглянула на него с момента посадки на корабль. Мне было слишком неловко. И чем ближе становилась столица, тем сильнее я ощущала, что вскоре с этой неловкостью мне придётся остаться один на один.

— Близко, — раздался из-за спины спокойный, уверенный голос. — Но ждать, пока судно причалит, мы не будем. Отсюда уже можно отправляться прямиком во дворец — ваш отец ожидает нас. Мы все устали. К тому же ему не терпится увидеть принцессу Луну. В конце концов, последний раз они виделись больше трёх лет назад.

Я невольно покачала головой. Отдал дочь на воспитание драконам, скрыл сам факт её существования почти ото всей страны, навещал её, дай бог, раз в несколько лет — а теперь нетерпеливо жаждет встречи. Отец года, не иначе. Но вслух я этого благоразумно не произнесла. Во-первых, король всё-таки был отцом Ланы, с которой за прошедшее время мы успели сблизиться. Во-вторых, он наверняка был другом Ли Цю. И в-третьих — он был королём. Так что негативные мысли об этом человеке логичнее было держать при себе.

Пока я боролась с подступающим приступом паники, Ли Цю объяснил что-то Луне на старшем языке — я подозревала, что пересказал то же самое, что сейчас объявил нам, но не могла быть уверена, — и открыл портал.

Колебания магических линий я почувствовала до того, как увидела разрыв пространства воочию. Когда же я наконец набралась смелости поднять голову и посмотреть на висящий в воздухе неровный овал, силы покинули меня окончательно: в горле пересохло, а ноги сделались ватными.

Словно из-под толщи воды я услышала радостное восклицание Ланы, которая уверенно шагнула в портал, всё так же продолжая вести за собой Луну и зазывая меня с Цереком следом. Дракончик исчез в искажении пространства сразу за сёстрами. Пришла моя очередь.

— Ты в порядке? — услышала я обращённый ко мне вопрос. Возникло чувство дежавю, но очень быстро рассеялось: слишком много эмоций вызывал голос, который этот вопрос произнёс.

— Да, — едва выдавила из себя я, с трудом переводя взгляд на говорившего, чтобы не показаться невежливой.

На миг наши с Ли Цю взгляды встретились. Его идеальное утончённое лицо по-прежнему оставалось совершенно бесстрастным, но в тёмных глазах читалась лёгкая обеспокоенность. Чтобы её увидеть, нужно было приложить усилие, но за время нашего небольшого путешествия я успела привыкнуть: считать эмоции с лица чародея невероятно сложно, но если очень постараться — успех всё-таки возможен.

Мне показалось, он собрался что-то сказать, но в последний момент передумал и просто протянул мне руку. Пока я раздумывала, что будет реалистичнее: опереться на неё и не сгореть со стыда или самостоятельно подняться на ноги и не рухнуть на палубу, Ли Цю взял меня за руку сам и, не прилагая видимых усилий, привёл моё тело в вертикальное положение. А затем мы оба исчезли в провале портала.

В следующую секунду меня ослепило великолепие дворца. Судя по всему, это был не просто один из залов — его тщательно подготовили к прибытию нашей компании. Высокие окна и стены скрывались за праздничными полотнищами, на которых символы королевства извивались среди облаков и пламени. Между колоннами стояли длинные столы, ломившиеся от блюд: здесь были горы фруктов, свежая выпечка, мясо, рыба, сыры и всевозможные сладости, а в высоких бокалах поблёскивали напитки. Даже воздух казался пропитанным запахами горячей еды, пряностей и цветов. От количества золотых драконов, выглядывающих с королевских знамён, начало рябить в глазах.

Посреди зала стоял король Ларс во всём его величии. Прежде я видела его только на монетах и открытках, но он оказался почти полной копией своих изображений. Только очень, очень высоким и широким в плечах. В целом он идеально подходил под моё представление о типичном церейском короле: блестящая корона на светлых волосах, волевой подбородок и чистейшее высокомерие, неприкрыто сквозящее из безупречно синих глаз.

К нашему появлению Его Величество как раз успел выпустить из объятий дочерей, и теперь всё его внимание сосредоточилось на чародее.

— Ли Цю! — воскликнул он, делая непринуждённый шаг вперёд — и преодолевая тем самым не меньше метра. — У меня нет слов, чтобы выразить тебе всю признательность, которую я испытываю. Благодарю, что вернул моих девочек домой.

С этими словами король протянул чародею руку, и тот незамедлительно её пожал. Собравшиеся в зале гости издали вздохи восхищения. Раздались аплодисменты. Я же, стоя рядом, по лицу Его Величества видела, что если бы не эта толпа, он бы сперва сгрёб Ли Цю в объятия, а затем утащил куда-нибудь в тихий уголок, чтобы расспросить о подробностях всего произошедшего. Но положение обязывало соблюдать формальности.

— Рад, что принцессы в безопасности, — ответил Ли Цю и незамедлительно добавил: — Я могу идти?

Я всё ещё стояла слишком близко, чтобы не заметить, каких усилий Его Величеству стоит не ответить однозначным отказом. Но силы воли у него оказалось не меньше, чем у Луны. Видимо, наследственная черта характера.

— Разумеется, — улыбнулся король, красноречиво показывая чародею взглядом всё, что он думает о его идее уйти прямо сейчас.

Впрочем, все невербальные сигналы Ли Цю без труда проигнорировал. Он сделал неуловимое движение рукой — настолько быстрое, что я едва успела заметить, — и слева от нас открылся новый портал.

— Благодарю.

С этими словами Ли Цю коротко поклонился, затем так же уверенно и естественно взял меня за руку, и мы снова прошли сквозь разрыв пространства, затянувшийся прямо за нашими спинами.

На этот раз я обнаружила себя в довольно просторной и светлой комнате. Здесь было совсем немного мебели: у окна стоял массивный письменный стол с креслом, рядом — пара стульев и небольшой диван, возле которого стояла невысокая тумба. У дальней стены темнели несколько книжных стеллажей. Всё остальное пространство оставалось свободным, так что после ослепительного золота дворца взгляд здесь наконец мог отдохнуть.

— Это мой кабинет, — пояснил чародей, пока я осматривалась. — Обычно я работаю во дворце, но на период твоего обучения я договорился с Ларсом, что работать буду из дома. Так что иногда сюда будут заходить сотрудники королевской канцелярии и различные посыльные. Но не думаю, что они сильно помешают учебному процессу.

Я невольно напряглась. Вот оно — наконец-то мы добрались до темы, пугающей меня больше всего. Моего обучения магии.

— А ты не передумал? — спросила я, старательно глядя куда угодно, кроме как на своего предполагаемого учителя.

— С чего бы?

В голосе чародея послышалось искреннее удивление. Я слегка прикусила язык. И правда, с чего он должен был передумать? Если уж он предложил почти тридцатилетней старухе обучить её магии, наверное, понимал, за что берётся. Возможно, он любит задачки со звёздочкой. В конце концов, Ли Цю — личность неординарная. Но я-то с чего решила, что смогу?

— Просто... Обычно обучение волшебников начинается в детстве, — невнятно пролепетала я, и мой голос сделался совсем тихим и неуверенным. — И я боюсь, мне всё-таки слишком поздно начинать.

Брови Ли Цю вопросительно изогнулись, и я заворожённо уставилась на них. Во-первых, это было красиво — всё-таки придворный чародей Цереи был образцом утончённости и грации во всех, даже самых мельчайших деталях. А во-вторых — так можно было не смотреть ему в глаза. Потому что этого делать я пока что не могла физически.

— Ты не начинаешь, — уверенно возразил он. — Ты отлично чувствуешь свои магические потоки и умеешь их направлять. Просто пока не всегда понимаешь, куда и как. Но научить тебя этому — уже моя задача.

Немного помолчав, он добавил:

— Если тебя беспокоит, что у меня нет педагогического опыта, могу заверить: я закрою пробелы в знаниях с помощью соответствующей литературы. Но если почувствую, что мне всё ещё не хватает понимания, как учить, — я знаю, к кому обратиться за советом.

Я прикрыла лицо руками и тихо рассмеялась. Вообще-то я не собиралась. Но как же нелепо было само предположение, что я могу сомневаться в способностях Ли Цю!

— Извини, — отсмеявшись и тут же почувствовав себя ещё более неловко, выдавила я. — Я не сомневаюсь, что ты — отличный учитель. Просто не уверена, что из меня выйдет толковая ученица.

Комментариев не последовало. Вместо этого чародей подошёл к дальнему книжному стеллажу и достал с его верха плотную коробку. Спустив её на пол, он сел на колени рядом с ней и принялся что-то искать.

— Можешь мне посветить? — произнёс он, не поднимая головы от коробки.

Я тут же подошла и, постаравшись встать так, чтобы собственная тень не падала на содержимое коробки, произнесла заклинание и сосредоточилась. Через пару секунд шар света воспарил над моей левой ладонью. Я осторожно опустила руку ниже, стараясь сделать так, чтобы надписи на многочисленных тетрадях и письмах можно было хорошо разглядеть. Но Ли Цю уже потерял к содержимому коробки всякий интерес. Он смотрел на меня.

— Сколько времени у тебя ушло, чтобы освоить это заклинание? Пара часов?

— Двадцать лет безуспешных самостоятельных попыток, — буркнула я, сжимая ладонь и гася источник света. — И пара часов под твоим контролем, да.

— Я и не собираюсь тебя оставлять без своего контроля, — заверил чародей, поднимаясь на ноги и при помощи магии возвращая коробку на место. — А если тебя беспокоит что-то ещё — давай обсудим это сразу и найдём решения.

Я перевела взгляд со стеллажа на наставника. Ли Цю смотрел на меня. Он по-прежнему казался мне невозможным человеком: красивый, умный, всегда знающий, что делать, невероятно талантливый чародей... Было сложно даже мысленно согласиться, что я вообще имею право находиться рядом с ним, а уж тем более — учиться у него.

Но, встретившись с чародеем взглядом, я снова испытала то чувство спокойствия и уверенности, которое Ли Цю каким-то образом умел распространять вокруг себя. И я сдалась. В конце концов, он сам предложил мне стать его ученицей. Никто за язык не тянул. Так что получите — распишитесь.

— Ну, например, — заговорила я, чтобы нарушить повисшую в кабинете тишину. — Я пока не до конца понимаю, где я буду жить. Останусь в темнице, а ты будешь забирать меня для уроков?

Ли Цю усмехнулся. То есть выражение его лица совершенно не изменилось — но клянусь, я слышала!

— Конечно нет, — ответил он. — Это было бы неудобно. Будешь жить в моём доме. Подходящая комната здесь имеется.

После этих слов я получила небольшую экскурсию. Помимо уборной и кухни, в доме обнаружились великолепная библиотека, комната самого Ли Цю, которая отличалась от библиотеки только наличием аскетичного спального места прямо на полу, гостиная, в которой, судя по слою пыли на мебели, не было людей как минимум несколько лет, и, наконец, какая-то смесь библиотеки и кладовки. Последнее помещение и было объявлено моей комнатой.

— Что-то не так?

Заметивший выражение моего лица наставник показался мне обеспокоенным, поэтому я энергично замотала головой, всем своим видом показывая, что всё в полном порядке. И ничего страшного, что камера в тюремной башне была в несколько раз уютнее этого помещения. Зато никаких стражников.

Экскурсия закончилась на кухне. Эта комната, судя по всему, одновременно служила и столовой, хотя по размеру была почти в два раза меньше кабинета. У стены стоял узкий деревянный стол, рассчитанный скорее на быстрый перекус, чем на семейные обеды. Рядом разместилась пара стульев. Вдоль другой стены тянулись кухонные шкафы и открытые полки с посудой, банками и какими-то мешочками. В дальнем углу я разглядела криостабилизатор.

Здесь не было ничего лишнего, но всё находилось под рукой, и от этого помещение казалось удивительно обжитым. Несмотря на размер и лаконичность, это место показалось мне самым уютным во всём доме. Но одна деталь здесь всё-таки не могла не броситься мне в глаза.

— Наверное, ты предпочитаешь не готовить? — уточнила я, оглядываясь.

— С чего ты взяла?

— Здесь нет плиты.

Глава 1. Хранитель памяти

— Я не имела в виду, что плиту нужно срочно покупать, — осторожно заметила я, когда спустя час мы с Ли Цю вышли из маг-технического магазинчика на торговую площадь. — Если ты привык обходиться без неё, я бы подстроилась.

Наставник оторвал взгляд от бумажки, выданной в качестве гарантии доставки покупки в течение дня, и качнул головой.

— Нет, ты права. Я привык обедать во дворце, поэтому кухней пользовался редко. Но раз теперь я буду работать из дома, лучше пересмотреть подход. И тебе будет удобнее.

На площади было людно, шумно и нестерпимо ярко. Над рядами лавок тянулись пёстрые навесы, а из открытых дверей магазинов то и дело доносились голоса продавцов. Где-то звенела посуда. Воздух пах солью, горячим камнем и чем-то приторно сладким.

Перед чародеем толпа расступалась сама собой, и Ли Цю шёл по улице с сосредоточенной грацией, делая вид, что не замечает ни взглядов, ни перешёптываний вокруг. Хотя кто знает? Может, и в самом деле не замечал.

Мне же игнорировать это было гораздо сложнее: я чувствовала себя так, будто вышла на прогулку с какой-то знаменитостью. Идти рядом с Ли Цю было неловко из-за любопытно-восхищённых взглядов прохожих — я то и дело ловила себя на мысли, что в его компании выгляжу неуместно. Но и отстать было бы невежливо. Поэтому я старалась спрятать лицо в волосы и смотреть под ноги, надеясь стать хоть немного менее заметной.

— Похоже, Церек вызвал ажиотаж, — заметил Ли Цю, когда мы поравнялись с улицей, ведущей ко дворцу.

Я подняла голову и только теперь заметила, какая организованная там собралась толпа. Горожане образовали длинную очередь, которая тянулась, насколько я могла отсюда видеть, до самых дворцовых ворот.

— Почему Церек? — уточнила я, пытаясь сообразить, как все эти люди могут быть связаны с дракончиком.

— О своей первой дочери Ларс открыто не заявлял, — пояснил Ли Цю и замедлил шаг, пытаясь сделать так, чтобы я перестала плестись где-то за его спиной. — Так что Луну пока обсуждают только во дворце. А вот весть о говорящем драконе вряд ли задержалась бы в стенах замка дольше нескольких секунд. Уверен, этим людям просто не терпится проверить, правдивы ли слухи.

— Тогда ему не придётся скучать, — заметила я.

От этой мысли стало немного спокойнее. Церек держался молодцом всю дорогу до столицы: поддерживал Луну и, кажется, искренне радовался перспективе поселиться в королевском дворце. Но сложно было сказать, как на самом деле чувствует себя существо, оставшееся последним разумным представителем своего вида.

— И оставаться наедине со своими мыслями тоже не придётся, — словно прочитав мои мысли, согласился наставник.

Очередь осталась позади, и толпа снова пришла в движение. Нас подхватил общий поток людей, и на этот раз мы двинулись прямиком в направлении набережной. Я облегчённо выдохнула. Но стоило только подумать, что мы направляемся домой, как Ли Цю свернул на одну из прилегающих к площади улиц, и через пару минут мы оказались у ещё одного магазина. Наставник открыл солидно украшенную дверь, и мы оказались внутри мебельной лавки.

Едва мы переступили порог, к нам тут же бросился услужливого вида мужчина. Не обратив на меня ни малейшего внимания, он подобострастно улыбнулся Ли Цю и наклонил голову в нелепой имитации поклона.

— Господин Ли Цю! Рад вас видеть! Чем могу помочь?

— Нам нужна мебель для комнаты моей ученицы, — отозвался чародей и, лёгким движением коснувшись моей спины, подтолкнул меня вперёд. — Выбирай, что тебе нужно.

Последнюю фразу он уже адресовал мне, окончательно потеряв интерес к болтающемуся сбоку продавцу, взволнованно восклицающему: «У вас появилась ученица? Как здорово!»

— Мне ничего не нужно! — поспешила возразить я и попятилась к двери.

— Не говори глупостей, — безапелляционно возразил наставник, пригвоздив меня своим спокойным взглядом к полу. — Ящиков и книжных стеллажей для жизни недостаточно.

— Они мне показались очень уютными, — зачем-то соврала я, и собственный голос прозвучал настолько неестественно, что мне тут же захотелось провалиться сквозь землю.

— Правда? — почти искренне удивился Ли Цю. — Тогда, возможно, мне не стоило просить Рафаила освободить эту комнату, пока нас нет. Но теперь уже поздно. Так что мебель всё же придётся выбрать, если не хочешь жить среди голых стен.

Пришлось повиноваться. Во-первых, спорить с человеком, который совсем недавно спас меня от тюрьмы, было бы крайне невежливо. Во-вторых, жить среди голых стен действительно не хотелось.

Когда мы покинули магазин, в дом чародея, по заверениям всё того же противного продавца, уже были направлены выбранные мной кровать, широкий шкаф и письменный стол со стулом. От новых стеллажей я отказалась наотрез — в конце концов, это было бы несправедливо по отношению к старым.

— Теперь домой? — с надеждой уточнила я, когда мы вновь оказались на площади.

Огромное заполненное людьми пространство уже казалось мне бесконечным: друг друга перекрикивали торговцы, кто-то тащил тележку с коробками, над крышами хлопали флаги, и повсюду сновали стайки деловитых горожан. Если бы не аура знаменитости, которую излучал чародей, нас бы наверняка уже затоптали. Одну меня так точно.

— Если больше ничего не нужно, — подтвердил Ли Цю.

Я с готовностью кивнула, и в этот момент мой взгляд зацепился за витрину одного магазинчика.

Среди разнообразных осветительных приборов стоял небольшой ночник, до боли напоминающий тот, что остался в моей комнате в поместье Рэмов. Небольшой и аккуратный, он излучал мягкое серебристое свечение и когда-то давно помогал мне справиться со страхом темноты. Сейчас-то я, понятное дело, темноты не боялась. Но в детстве этот светильник здорово меня выручал.

Ли Цю проследил за моим взглядом и взялся за ручку двери.

— Ты права, без света не обойтись.

В магазинчике мы быстро выбрали хорошую настольную лампу с ярким ровным освещением. Но перед самым выходом я снова украдкой посмотрела на ночник и тихонько вздохнула. Еле слышно, клянусь. Наставник, однако, услышал. И как только умудрился?

— Нужно что-то ещё?

— Нет, — тут же возразила я, но, заметив, что Ли Цю смотрит на тот самый светильник, сочла нужным пояснить: — Просто он напомнил мне тот, что остался дома. То есть... в доме Рэмов. И я немного заскучала. Не обращай внимания.

— Значит, в Моресе остался дорогой тебе предмет?

— Не то чтобы дорогой, — я покачала головой и первой вышла из магазина. Наставник последовал за мной. — Просто памятный, с детства. Но тот, что мы видели на прилавке, почти такой же. Так что при желании я всегда смогу купить новый.

Если, конечно, когда-нибудь я найду настоящую работу, за которую мне станут платить деньги. Но вслух говорить об этом я, конечно, не стала. Пока что грех жаловаться.

Ли Цю тем временем замедлил шаг.

— Когда вернёмся домой, я заберу твой ночник из поместья Рэмов.

Я замахала руками.

— Не стоит! Там же всё под арестом! А большинство моих личных вещей ты и так приказал оттуда привезти. Возвращаться за лампой будет как-то... — я немного подумала, подбирая слово. — Мелочно, что ли?

— Вовсе нет, — возразил чародей.

Его голос почти не изменился, но на этот раз чародей звучал гораздо серьёзнее.

— Лампы — магические артефакты, — продолжил он. — И обращаться с ними нужно бережно. Если ты по ней скучаешь, кто знает — вдруг она по тебе тоже?

Я растерянно заморгала. Слишком странно было слышать от Ли Цю рассуждения о том, что предметы — пусть даже магические — могут испытывать чувства. Не в силах понять, говорит ли он серьёзно или просто решил меня подначить, я уточнила:

— Ты правда считаешь, что у вещей могут быть чувства?

Наставник неопределённо пожал плечами.

— Точной уверенности у меня нет. Но в моей практике был случай, заставивший меня всерьёз об этом задуматься.

Мне стало любопытно.

— Что за случай?

— Это целая история.

— Тогда тем более хочу послушать!

Мы снова были на площади, и людей здесь меньше не стало, но сейчас меня почти не волновали взгляды прохожих или собственная неловкость рядом с Ли Цю. Я даже придвинулась к нему ближе — настолько загорелась желанием послушать историю из жизни настоящего придворного чародея.

— Ладно, — на удивление легко согласился он, и мы не спеша двинулись в сторону дома. — Тогда слушай. Подобные поручения...

*****

Подобные поручения редко попадали ко мне напрямую. Обычно бытовые сложности горожан разрешали городская стража, ремесленные гильдии или чиновники. До моего стола они доходили лишь в двух случаях: если оказывались связаны с магией или если настолько выбивали из колеи всех остальных, что кто-нибудь обречённо произносил: «Позовите Ли Цю».

В тот день я разбирался с бумагами в своём кабинете при дворце. Высокие окна были распахнуты настежь, и с моря тянуло прохладным ветром. За окном шумел Церес: спорили торговцы, зазывали сплетнями газетчики, перекликались портовые чайки. За двенадцать лет я настолько привык к этому шуму, что давно стал воспринимать его аккомпанементом рабочего дня.

В дверь негромко постучали.

— Войдите.

На пороге появился молодой королевский посланник. Я уже видел его прежде: один из новых сотрудников канцелярии, исполнительный и старательный, но настолько тщательно следящий за соблюдением обрядов, что практического толка от него почти не было. Посланник поклонился ровно настолько низко, как того требовал придворный этикет, — ни градусом больше, ни меньше. На исполнение этого обряда у него ушло около двух минут. Я терпеливо ждал.

— Господин Ли Цю! Его Величество просил передать вам новое поручение.

Он протянул мне сложенный лист. Я быстро пробежал глазами написанное: очень много восклицаний, эмоций и стенаний. И очень мало сути.

— Расскажите подробнее.

Посланник заметно оживился. Очевидно, пересказывать эту историю он уже наловчился. Стало быть, среди придворных она уже обрела популярность.

— Тут вот какое дело. Один наш купец несколько лет назад уехал работать в Вест-Эол, и его дом некоторое время пустовал — но всё ещё оставался в его собственности. А недавно выяснилось, что возвращаться купец не собирается — женился там и продал имущество здесь.

Посланник сделал небольшую паузу.

— И вот новые владельцы въехали в дом... Почти.

— Почти?

— Ну, въехать-то они въехали. Только вот не могут пользоваться гостиной — она в своего рода оккупации.

Я молча ждал продолжения.

— От прежнего владельца в доме остался старый мемо… Мнемо… Магический хранитель памяти.

— Мнемонический резонатор.

— Да, он! И он убеждён, что его прежнего хозяина похитили или убили. Новых владельцев дома он считает преступниками — устроил им настоящий террор! Когда кто-нибудь пытается приблизиться, устройство считывает самые постыдные воспоминания человека и начинает показывать их на всех стенах здания, в том числе и внешних, очень громко комментируя происходящее. Насколько я слышал, выражения оно не слишком подбирает.

Посланник неловко кашлянул.

— Оно уже успело... Кхм… Весьма нелестно охарактеризовать двух грузчиков, пожилого графа, нотариуса и городского писаря — и это я молчу про самих новых домовладельцев! Местные жители к этому дому как на театральные постановки ходят. Король обеспокоен, что такой бардак на одной из центральных улиц столицы может привести к потере репутации. Но устройство заявило, что, если его попытаются вынести силой, оно станет демонстрировать чужие постыдные воспоминания на каждой городской стене по пути его транспортировки.

— Полагаю, желающих проверить это не нашлось.

— Совершенно верно, господин.

— А что купец?

— Мы отправили ему запрос сразу же, как только узнали о возникшей проблеме, и вчера канцелярия получила ответ из Вест-Эола. Бывший владелец жив-здоров, но наотрез отказался возвращаться в Церею ради такой ерунды. Пишет, что... цитирую... «это экономически нецелесообразно».

Я едва заметно вздохнул.

— Понятно.

Посланник, кажется, ожидал дополнительных вопросов, но их не последовало.

— Передайте Его Величеству, что я займусь этим сегодня.

Он поклонился ещё раз и удалился.

Дом, о котором шла речь, располагался в Тихом квартале — недалеко от центральных улиц Цереса. Морской ветер доносил запахи соли и водорослей, смешанные с ароматом свежего хлеба из ближайшей пекарни. Местные жители, удобно устроившись на своих лужайках, с интересом поглядывали на дом, возле которого уже собралась небольшая толпа любопытных.

При моём появлении люди начали расходиться. Не из страха — скорее из привычки. Большинство жителей Цереса давно усвоили: если вызвали придворного чародея, значит, лучше не мешать.

Новые владельцы оккупированного мнемоническим резонатором дома встретили меня ещё у придомовой дорожки. Это была молодая семейная пара — лет по двадцать пять, не больше.

Они поклонились.

— Господин Ли Цю! Благодарим, что вы приехали!

— Добрый день. Расскажите, с чего всё началось.

Мужчина обречённо махнул рукой в сторону дома.

— Первые пару дней всё было прекрасно. Мы потихоньку перевозили вещи, обустраивали комнаты, избавлялись от пожитков прежнего владельца — не было никаких проблем. А потом мы добрались до гостиной. А он как заорёт!

Он тяжело вздохнул.

— Объявил, значит, что мы воры... Что незаконно проникли в чужое жилище… А потом прямо во всю стену гостиной показал случай, когда я, будучи ещё совсем мальчишкой, стащил пирог с кухни и свалил вину на младшего брата. Такой стыд!

Женщина картинно заломила руки и отвела взгляд.

— Потом подошла я. И лучше даже не спрашивайте, что он мне показал!

— Я и не собирался.

— После этого мы наняли пару грузчиков, — снова взял слово мужчина. — И попросили вынести это чудо магической мысли из нашего дома. Первый убежал уже после первой угрозы этой штуковины показать всем «тот самый случай». Второй оказался смелее и попытался накрыть хранитель памяти одеялом. А уже через минуту вся улица наблюдала на фасаде нашего дома, как он, стоя в одних трусах, стирает штаны в школьном рукомойнике, а за углом хихикают его одноклассники!

Я молча кивнул. Информации было достаточно, чтобы начинать действовать.

— Получал ли кто-нибудь физический урон? — уточнил я, переживая за корректность магических символов на кристаллической решётке прибора.

— Нет. Эта взбесившаяся штуковина только стыдит всех присутствующих. И требует вернуть своего хозяина.

— Понятно. Значит, дело сугубо в эмоциональной привязанности резонатора.

Мужчина развёл руками.

— Наверное... Но жить так невозможно!

Я перевёл взгляд на входную дверь.

— Постарайтесь пока не входить. Попробую договориться.

Под взглядом пары десятков расступившихся, но так и не разошедшихся зевак я вошёл в дом и направился к гостиной. Именно такой её, вероятно, оставил прежний хозяин.

На стенах висело несколько фамильных портретов, в шкафах пылились книги и дорожные сувениры из разных стран. В воздухе витал запах древесины, старой бумаги и лёгкой пыли, неизбежной в комнате, которая несколько лет простояла пустой. Сквозь большие окна в гостиную проникал мягкий дневной свет.

В углу комнаты, на невысокой резной тумбе, стоял резонатор. Корпус тёмного дерева с латунными вставками был покрыт тонкой сетью царапин. Стеклянная линза отражала оконный свет, который скользил по полу, словно чей-то ищущий взор.

Я остановился в нескольких шагах, оставаясь в тени, и некоторое время просто рассматривал устройство. Затем спокойно произнёс:

— Добрый день. Меня зовут Ли Цю. Я прибыл по приказу короля, чтобы разобраться в ситуации и навести порядок в этом доме. Насколько мне известно, у вас с новыми владельцами дома произошёл конфликт. Пожалуйста, изложите мне суть ваших претензий.

— Добрый? Ты что, издеваешься? Ли Цю! Тьфу! Очередной сообщник этих бессовестных воришек, обманом проникших в жилище моего хозяина? Так вот знай: я не потерплю ничьего вторжения, даже если лично король заявится сюда! Убирайся прочь и не смей приближаться к этому дому, мерзавец!

Кристаллические пластины резонатора вспыхнули багровым светом. По стенам заметались длинные тени, словно само помещение на мгновение ожило в попытке прогнать чужака. Воздух едва заметно завибрировал от искрящихся в нём чар.

Я не сдвинулся с места.