Kitabı oxu: «Город , где мы остались»
Пролог
Осень в этом чужом, слишком большом городе пахла сыростью, остывшим асфальтом и чужими ожиданиями.
Полина стояла у кухонного окна, зажав в пальцах чашку с остывающим чаем. На стене тихо тикали часы, в комнате работал телевизор — фоном, создавая иллюзию присутствия жизни. С дивана доносился мерный голос её молодого человека, который что-то увлеченно обсуждал в телефоне.
Всё было правильно. Предсказуемо. Спокойно. Именно так, как советуют мамы, подруги и здравый смысл в тридцать один год. Рядом был мужчина, с которым не нужно было воевать, доказывать свою правоту, срывать голос в истериках и собирать себя по кусочкам после очередного примирения. Тихая гавань. Удобный причал.
Но почему-то в этой гавани было холодно.
Полина перевела взгляд на стекло. На улице моросил мелкий дождь, размывая огни фонарей в тусклые пятна. И в этом размытом отражении ей на секунду показалось совсем другое лицо. И другой город. Тот самый провинциальный городок, где они когда-то встретились, где прошли их безумные семнадцать лет, где остались их общие улицы, её юность и он.
Денис остался там. В её памяти — навечно молодой, готовый ради неё на всё, а в реальности — продолжающий жить в том же привычном для него городе.
Имя это не звучало вслух уже много лет. Где-то там, за сотни километров, у него была совсем другая жизнь: чужая женщина, которую он называет женой, маленький ребёнок, чей смех разносится в окнах знакомого до боли города, и его размеренные будни. Восемь лет тишины. Восемь лет глухой стены расстояния и времени, которую они сами же возвели по кирпичику из юношеской гордости, обид и непрощенных ошибок.
Они разошлись тогда, на излёте их пятилетних качелей — измотанные, запутавшиеся, натворившие столько глупостей, что склеить разбитое стекло было уже невозможно. Она уехала из того города, надеясь, что смена мест сотрет память. Она думала: «Переболит. Время и расстояние лечат».
Время не вылечило. И километры не помогли. Они лишь засунули эту боль в самый дальний угол души и присыпали пылью чужих городов и будней.
Полина сделала глоток горького чая и прижалась лбом к прохладному стеклу. Где-то в глубине, под толстым слоем взрослой жизни, продолжал тлеть упрямый, тихий огонёк. Безумная, иррациональная вера, от которой порой становилось стыдно перед самой собой. Вера в то, что эта история ещё не закончена. Что точка, поставленная восемь лет назад и разделённая расстоянием, была лишь многоточием.
Pulsuz fraqment bitdi.