Kitabı oxu: «Тот, кто помнит. Остаться человеком»

© Юрий Краюшкин, 2026

ISBN 978-5-0070-8751-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Тот, кто не сдаётся

Меня зовут Алексей Дунаев. Мне семнадцать. Я живу в Петрово-Дальнем — это деревня в Одинцовском районе Московской области, всего в двадцати пяти километрах от столицы. Но здесь, в тишине подмосковных лесов, кажется, что до Москвы не двадцать пять километров, а целая вечность. Наша деревня утопает в зелени, а воздух здесь такой, что пьянеешь без вина — пахнет соснами, земляникой и бесконечным небом над головой. Это моя родина. Здесь я вырос, здесь я знаю каждый овраг, каждую тропинку в лесу. Но с самого детства я чувствовал: я не вписываюсь в эту тишину. Мне нужно больше.

Я хочу стать военным. Не ради славы, не ради денег. Я хочу чувствовать, что моя жизнь имеет вес, что я могу защищать свою землю, свою страну, своё Петрово-Дальнее. И может быть, даже что-то изменить в этом мире. Когда я смотрю на закат над полем, мне кажется, что за горизонтом меня ждёт что-то огромное, что-то, ради чего стоит жить. Я не знаю, что именно, но я хочу это найти.

В моей семье военных не было. Отец работает водителем в местном совхозе, мама — медсестра в деревенском ФАПе. Мы живём скромно, но дружно. Мама всегда говорила: «Лёша, главное — быть хорошим человеком. Остальное придёт». Я любил её за эти слова, но в глубине души знал: я хочу быть не просто хорошим. Я хочу быть сильным.

Мой старший брат Дмитрий — он мой герой. Он учится в военном институте в Москве и приезжает домой раз в полгода. Когда он входит в дом — в форме, с идеальной выправкой, пахнущий железом и свободой — у меня внутри разливается тепло и гордость. Он рассказывает про казармы, про стрельбища, про тактику. Я слушаю с открытым ртом, и мне кажется, что я чувствую этот пороховой запах, даже если мы просто сидим на кухне и пьём чай. Однажды он сказал мне: «Лёша, хочешь стать таким же?» Я ответил не задумываясь: «Да».

С того дня я начал готовиться. Бегал по утрам по просёлочным дорогам, где ещё спит вся деревня. Подтягивался на турнике у старого клуба, качал пресс, когда никто не видел. Я читал всё, что связано с армией: тактику, историю войн, биографии маршалов. Я хотел знать всё — как строится оборона, как работает разведка, как солдаты держат строй, когда вокруг гибнут друзья. Я учил даты, имена, схемы. Моя голова была переполнена сражениями, и иногда мне казалось, что я уже был там, что я нюхал порох и слышал свист пуль. Но это были только книги. Только бумага.

Я любил музыку. Не громкую, а мелодичную, ту, что трогает душу. «Кино», «Сплин», «Nautilus Pompilius». Я мог часами сидеть в наушниках на крыше старого сарая, смотреть на закат и думать о том, что ждёт меня за горизонтом. Я мечтал о чём-то большом — о мире, где я могу быть кем-то значимым. Где мои слова имеют вес. Где я не просто «Лёша из Петрово-Дальнего».

Но были и трудности. Я не был отличником — мне просто не хватало времени. Я помогал маме по хозяйству: колол дрова, носил воду из колодца, следил за сестрой, пока мама на смене. Я вставал в пять утра, чтобы успеть сделать дела до уроков. Выходил из дома, когда небо было ещё чёрным, и шёл по улице, где единственным светом были звёзды. Мне казалось, что они смотрели на меня с насмешкой: «Ну что, Лёша, опять ты?»

Но я шёл. Я всегда шёл.

Тот день начался обычно. Я проснулся от солнца, позавтракал, поцеловал маму в щёку и пошёл в школу. На уроках я был рассеянным — слушал учителей вполуха, потому что в голове крутились схемы построений и даты сражений. После уроков я отправился в библиотеку — моё убежище. Там пахло деревом и старыми книгами, было тихо и уютно, как в другом мире.

Я сел за свой любимый стол у окна, разложил книги. Мне нужно было подготовиться к экзаменам, чтобы поступить в военное училище. Но в тот день я отвлёкся. Мой взгляд упал на нижнюю полку. Там лежала книга, которую я раньше не замечал. Старый, потёртый том в кожаном переплёте, без названия на обложке. Я вытащил его — это был учебник по истории, но не России, а всего мира. Я открыл его наугад.

Страница 134. Битва при Ватерлоо, 1815 год. Гравюра: каре английской пехоты, французские кирасиры, грязь, дым и хаос. Я провёл пальцем по рисунку, и вдруг почувствовал жар. Бумага начала светиться багровым, и мир вокруг меня схлопнулся.

Я провалился в бездну. Грохот пушек, свист пуль, крики людей на незнакомых языках. Я рухнул на мокрую, размокшую землю — это было поле, изрытое снарядами. Я лежал в грязи, в своей школьной худи и кедах. Вокруг меня — тысячи солдат в странных мундирах: одни в синих, другие в красных, третьи в зелёных. Я не понимал, где я и что происходит.

Ко мне подбежал солдат в красном мундире, схватил за плечо и закричал на непонятном языке. Я понял только одно: это английский, но старый, гортанный, с акцентом, который я не разбирал. Он что-то требовал, но я не мог ответить. Тогда он толкнул меня в спину и закричал: «Вперёд!» — и я побежал. Потому что позади меня взрывалась земля, и я не хотел умереть.

Я врезался в строй солдат в синих мундирах с белыми гетрами — они выстроились в каре. Меня отбросило назад, и я услышал топот тысяч копыт. Это была кавалерия. Огромные, закованные в латы всадники с длинными палашами. Они врезались в каре, и я видел, как люди падают, как кони встают на дыбы, как кровь заливает всё вокруг.

Я не понимал языка, я не понимал тактики, я не понимал ничего. Я просто пытался выжить. Я схватил с земли обломок ружья, ударил первого всадника, который налетел на меня, и вскочил на ноги. Меня отбросило взрывной волной — я упал, потерял сознание.

Я очнулся в лазарете. Пахло гноем, спиртом и потом. Вокруг меня лежали раненые, стонали, умирали. Я сел на койке, посмотрел на свои руки — они были в чужой крови, в грязи, в ссадинах. Я не знал, как я здесь очутился, кто меня спас, сколько времени прошло. Я попытался встать, но ноги подкосились — меня мутило, кружилась голова.

Ко мне подошёл человек в белом халате — военный врач, с усами и в очках. Он сказал что-то по-французски, я покачал головой. Тогда он перешёл на ломаный английский:

— Ты кто? — спросил он. — Ты не в форме. Ты не солдат. Откуда ты?

Я открыл рот, но не мог вымолвить ни слова. Я не знал, как объяснить, что я из XXI века, из России, из деревни под Москвой, которую даже на карте не сразу найдёшь. Я просто сказал:

— Я заблудился.

Врач покачал головой и ушёл. А я снова провалился в темноту.

Когда я очнулся в следующий раз, я был уже не в лазарете. Я был на поле, где догорали костры и собирали тела. Кто-то схватил меня за шиворот — это был британский офицер с перевязанной рукой. Он заорал мне в лицо:

— Ты дезертир! Шпион!

Я пытался объяснить, что я не враг, что я ничего не понимаю, но он не слушал. Он ударил меня кулаком в лицо, и я упал в грязь. Он занёс сапог, чтобы ударить меня снова, но в этот момент раздался выстрел. Офицер упал рядом со мной — пуля попала ему в грудь. Я поднял голову и увидел, как мимо проезжает карета с ранеными, и кто-то внутри держит пистолет.

Я встал и побежал. Я бежал по полю, спотыкаясь о трупы, не разбирая дороги, с криком, который не мог сдержать. Я бежал, пока не упал без сил. А потом снова — свет, багровый, вязкий, и меня вытянуло из этого мира.

Я открыл глаза в библиотеке. Я сидел на полу, прижимая к груди книгу. Моя рубашка была мокрой от пота, на пальцах запеклась чужая кровь. Я посмотрел в окно — за ним светило солнце, пели птицы, мир был мирным и спокойным. Но я знал: я только что был в аду. И это был только первый раз.

Я закрыл книгу, положил её в рюкзак и вышел из библиотеки. На улице пахло весной, и ветер шевелил мои волосы. Я поднял голову к небу и прошептал:

— Я не сдамся. Я должен понять, зачем это мне.

Но внутри меня шевелился страх. Потому что я знал: книга позовёт меня снова. И в следующий раз будет ещё страшнее.