Kitabı oxu: «Эпос о Гильгамеше. Двенадцать табличек и старовавилонская версия»
О правах на эти тексты
Эпос о Гильгамеше записан на аккадском языке клинописью. Старейшие из дошедших списков — около 2000 года до нашей эры, позднейшие — VII века до нашей эры. Сам текст находится в общественном достоянии по причине своего возраста: охранять его не от кого и некому.
Охраняются переводы. Поэтому для издания имеет значение не то, сколь древен текст, а то, по какому переводу он сделан. Ниже — цепочка целиком.
По чему переведено
Старовавилонская версия — Пенсильванская и Йельская таблички — переведена с аккадского по транслитерации издания:
M. Jastrow, A. T. Clay. An Old Babylonian Version of the Gilgamesh Epic. Yale Oriental Series — Researches, vol. IV, part 3. New Haven, 1920.
Мориц Ястров умер в 1921 году, Альберт Клэй — в 1925. Семьдесят лет со дня смерти авторов, которые отводит статья 1281 Гражданского кодекса Российской Федерации, истекли в 1992 и 1996 годах соответственно. Издание в общественном достоянии.
Фрагмент Мейснера переведён по немецкому переводу Унгнада (приложение 4 названного ниже издания): транслитерации этого фрагмента у нас не было, и об этом сказано в шапке фрагмента.
Стандартная (ниневийская) версия — двенадцать табличек — переведена по сводке двух изданий:
A. Ungnad, H. Gressmann. Das Gilgamesch-Epos. Göttingen, 1911.
R. Campbell Thompson. The Epic of Gilgamish. Oxford, 1928.
Артур Унгнад умер в 1945 году, Гуго Грессманн — в 1927, Реджинальд Кэмпбелл Томпсон — в 1941. Семьдесят лет истекли в 2016, 1998 и 2012 годах. Оба издания в общественном достоянии.
Нумерация строк стандартной версии — Унгнада.
Чего в этом издании нет
Перевода И. М. Дьяконова. Он охраняется авторским правом до 2070 года. В этой книге нет ни одной его строки, нет его пересказа и нет сверки по нему. Пересказ чужого перевода есть переработка (статья 1270 Гражданского кодекса) и требует разрешения правообладателя.
Отсюда следует то, что внимательный читатель заметит: ряд имён и чтений у нас расходится с привычными по русским изданиям. Мы шли от написания в своих источниках, а не от традиции, которую задал Дьяконов. Где расхождение существенно, оно объяснено в примечании.
Публикации пятой таблички Ф. Аль-Рави и Э. Джорджа (2014). Она охраняется. Мы сообщаем факт находки и то, что в ней сказано по существу, но не печатаем её строк и не пересказываем их. Ссылка — в приложении.
Академического комментария к русским изданиям эпоса. Весь аппарат этой книги сделан заново: из примечаний Унгнада, Грессманна, Ястрова и Томпсона и из сопоставлений, которые мы проделали сами по их текстам.
Что принадлежит этому изданию
Перевод на русский язык, построчные примечания, вводные разделы, двенадцать ключей, послесловие, приложения и конкорданс нумерации — работа издательства SenseQuo, 2026.
Эпос о Гильгамеше. Двенадцать табличек и старовавилонская версия
Серия «Первоисточники. Сквозь шесть традиций», книга третья
Перевод, составление, примечания и ключи — Юрий Ругенс
SenseQuo, 2026
Введение
Писец, который подписался
В 1914 году Пенсильванский университет приобрёл глиняную табличку. Она была расколота, часть знаков стёрлась, но колофон — приписка писца в конце — читался:
Табличка вторая. Расширено свыше [подлинника]. Четыре шестидесятка.
Четыре шестидесятка — это двести сорок строк. А «расширено свыше подлинника» означает, что человек, который переписал эту табличку около XVIII века до нашей эры, знал, что держит не подлинник. Он держал версию, разросшуюся против того, что было прежде, и счёл нужным об этом сообщить.
Через тысячу с лишним лет другой писец, в библиотеке Ниневии, подписал свою табличку иначе:
Списано согласно старому образцу и затем сверено.
Два колофона, тысяча лет между ними, и ни один из двух писцов не считает, что переписывает готовое произведение. Первый говорит: это расширено. Второй: это сверено по старому.
Эта книга — о промежутке между двумя приписками.
Чем она не является
Она не является полным собранием эпоса о Гильгамеше. Полное собрание по-русски существует, стоит недорого и читает больше строк, чем мы, — потому что опирается на находки, сделанные после 1928 года, а те находки охраняются авторским правом.
Мы говорим об этом в самом начале и ещё раз подробно в разделе «О тексте этого издания», потому что книга, которая умалчивает о собственных границах, не имеет права говорить о границах чужих.
Чем она является
Изданием, в котором две версии эпоса — старовавилонская и ниневийская, разделённые тысячей лет, — напечатаны рядом и целиком, с указанием, где они совпадают дословно, где расходятся и где одна восстанавливает другую.
Старовавилонская версия — древнейшая из записанных. По-русски отдельной книгой она не существует: её обычно вставляют кусками в основной текст поздней редакции, чтобы заполнить лакуны, и читатель не видит, что́ откуда. Здесь она идёт своей частью, по порядку, тремя табличками, и переведена она с аккадского.
Ниневийская версия — то, что обычно и называют «эпосом о Гильгамеше»: двенадцать табличек из библиотеки Ашшурбанипала. Здесь она идёт второй частью, как позднейшая редакция, каковой и является.
А между ними — швы. И вот несколько из них, чтобы было понятно, о чём речь.
Пять мест, которые видно только в двух версиях разом
Первое. Равный или слуга. В старовавилонской версии Энкиду назван равным Гильгамешу, и назван термином — дважды в Пенсильванской табличке и четыре раза в первой табличке поздней версии. Мало того: в их схватке у брачного дома побеждён царь, и с этого начинается дружба.
В двенадцатой табличке, самой поздней, Энкиду назван слугой.
А в середине, в десятой табличке, стоит слово, которое Унгнад переводит «младший друг», а Томпсон — «товарищ и слуга». Два честных переводчика, одно место, и оба в своём праве.
Второе. У героя потопа два имени. В одном месте одиннадцатой таблички бог Эа называет спасшегося не Ут-напишти, а atra-ḫasīs — а это читается и как прозвище «премудрый», и как имя Атрахасиса, героя отдельной поэмы о потопе. Томпсон выбрал прозвище и убрал имя в сноску. Мы печатаем имя в тексте и объясняем, почему.
Третье. Потоп, вероятно, вставлен позже. Это говорим не мы. Это напечатал в 1920 году Мориц Ястров, издатель старейшей рукописи: двенадцатая табличка — позднейшее добавление, и то же, вероятно, верно для одиннадцатой. При этом Томпсон в том же десятилетии читает двенадцатую как продолжение. Мы показываем расхождение и за читателя не выбираем.
Четвёртое. Первая строка эпоса собралась на глазах у издателей. В 1911 году Унгнад читал её «до пределов страны» и ставил это как догадку. В 1920 году вышла Йельская табличка, и строка стала читаться «сильный страны». Начало поэмы было установлено между двумя нашими источниками.
Пятое. Писец отказался переписывать повтор. В десятой табличке одна и та же речь сказана трижды. Третий раз ниневийский переписчик выписывать не стал — поставил знак повтора, то есть «то же самое». А в 1928 году Томпсон поступил так же с двенадцатью двойными часами тьмы девятой таблички: свёл тридцать строк в одно замечание прозой.
Три тысячи лет между ними, и одно решение. Разница только в том, что знак внутри текста умел развернуть всякий, кто читал, а замечание в скобках развернуть уже нельзя.
Почему это важнее, чем кажется
Эпос о Гильгамеше читают обычно за одним из двух: за историей о дружбе и смерти или за рассказом о потопе, который старше библейского.
И то и другое в книге есть, целиком. Но есть и третье, чего в отдельном тексте не увидеть: видно, что эпос не был написан. Он собирался.
Собирался долго, разными руками, из разного материала; к нему приписывали и от него отнимали; в него вставляли куски других поэм, и этими же поэмами потом восстанавливали его разбитые места. Проклятие Энкиду блуднице читается у нас потому, что те же слова нашлись в «Сошествии Иштар». Строка ниневийской таблички VII века восстановлена по табличке на тысячу лет древнее. Обещание похорон сохранилось потому, что было сказано в поэме дважды, и ни один из двух списков не цел.
А последнее слово в поэме принадлежит не поэту. Одиннадцатая табличка кончается возвращением в Урук с пустыми руками — и к ней приписана двенадцатая, где мёртвый друг выходит из земли и рассказывает, как его пожирает червь. Кто-то был не согласен с тем, чем кончалось, и приписал своё.
Это и есть предмет книги, и он совпадает с тем, о чём сама поэма: ничто не остаётся в том виде, в каком было сделано.
Двенадцать ключей
После текста идут двенадцать ключей — часть, которая есть во всех книгах этой серии. Каждый берёт одно место эпоса и читает его через шесть линз: каббала, суфизм, веданта, даосизм, герметизм и юнгианская психология.
В этой книге у ключей есть особенность, которой в прежних не было, и о ней надо сказать сразу. Гильгамеш старше всех шести линз. Упанишады моложе старовавилонской таблички на тысячу лет и больше, «Дао дэ цзин» — на полторы, герметические трактаты — на две, каббалистические — на три. Влиять на эпос они не могли физически.
Значит, остаются ровно три возможности, и мы держим их различёнными в каждом ключе: заимствование из эпоса (иногда вероятно, и тогда мы говорим, на чём стоим), независимый приход к тому же (чаще всего — потому что смерть одна) или узор в наших глазах, а не на глине. Третье мы тоже называем вслух, когда оно случается.
Расхождения между традициями мы не заглаживаем — правило серии. В этой книге оно работает особенно сильно: даосизм в ней не истолковывает эпос, а спорит с ним, и спорит с первого ключа. А в одном месте — там, где герои приходят рубить кедровый лес у его хозяина, — против них оказываются все шесть линз разом, единственный такой случай в книге.
Из чего следует вывод, который сильнее любого осуждения: за три тысячи лет человечество переменило мнение об этом поступке, и переменило во всех шести традициях независимо друг от друга.
Как эту книгу можно читать
Как угодно. Но если нужен совет, он такой.
Читать по порядку: сперва старовавилонскую версию, потом ниневийскую. Это против обычая — обычно начинают с поздней, как с полной, — но тогда пропадает главное: не видно, что из чего выросло.
Примечания в этой книге весят больше стиха. Это нормальная пропорция научного издания, и это форма этой книги: не «эпос», а издание эпоса. Читать их подряд не обязательно; они устроены так, что каждое стоит само.
А ключи можно не читать вовсе. Кто хочет прочесть поэму без нашего посредства, закрывает книгу на двенадцатой табличке и не теряет ничего.
О тексте этого издания
Раздел вводный. Ставить третьим: после введения, перед «Что нужно знать».
Этот раздел объясняет, что именно читатель держит в руках: с чего сделан перевод, чего в нём нет и где наше издание беднее других. Мы пишем это вперёд, до текста, а не мелким шрифтом в конце, потому что книга — о том, как собирался эпос, и начинать её с умолчания о том, как собрано само издание, было бы странно.
Коротко, одним абзацем
Старовавилонская версия переведена с аккадского, по транслитерации 1920 года. Стандартная (поздняя, ниневийская) версия переведена не с аккадского, а по сводке двух переводов — немецкого 1911 года и английского 1928-го. Текста, найденного после 1928 года, в книге нет: он под охраной авторского права. Поэтому наше издание читает меньше строк, чем современные русские, и зато показывает то, чего они не показывают, — как эти строки складывались.
Дальше — подробно.
Часть первая: старовавилонская версия — перевод с аккадского
Три таблички — Пенсильванская, Йельская и фрагмент Мейснера — переведены с аккадского по транслитерации, то есть по записи клинописного текста латиницей, звук за звуком.
Издание, по которому мы работали:
M. Jastrow, A. T. Clay. An Old Babylonian Version of the Gilgamesh Epic. Yale Oriental Series — Researches, vol. IV, part 3. New Haven, 1920.
Ястров и Клэй печатают транслитерацию и свой английский перевод рядом, столбец в столбец. Мы переводили по транслитерации и сверялись по их переводу; где мы с ними расходимся, об этом сказано в примечании.
Расхождений набралось немного, но они есть, и два из них стоит назвать здесь, чтобы было видно, что сверка была не формальной:
• Пенсильванская табличка, строка 88: šikaru — это ячменное пиво, а не вино. У Ястрова «wine»; вино в Месопотамии было привозным и редким.
• Пенсильванская табличка, строка 44: dīdu — одежда, а не часть тела. Перевод Ястрова в этом месте даёт картину, которой в тексте нет.
Нумерация строк — издания 1920 года. Фрагмент Мейснера печатается по переводу Унгнада (его приложение 4), потому что транслитерации этого фрагмента у нас на руках не было; об этом сказано в шапке фрагмента.
Что это значит для доверия к тексту. В этой части между читателем и аккадским стоит один переводчик — мы. Транслитерацию можно проверить построчно, и мы её проверяли построчно: у каждой строки перевода есть строка транслитерации с тем же номером.
Часть вторая: стандартная версия — перевод по сводке двух переводов
Здесь надо сказать прямо: аккадского текста поздней версии у нас на руках не было. Двенадцать табличек переведены по двум переводам:
A. Ungnad, H. Gressmann. Das Gilgamesch-Epos. Göttingen, 1911. (Перевод с аккадского на немецкий — Унгнада, исследование — Грессманна.)
R. Campbell Thompson. The Epic of Gilgamish. Oxford, 1928. (Английский стихотворный перевод.)
Основа — Унгнад: по нему идёт текст и по нему идёт нумерация строк. Томпсон привлечён для сверки: где он читает иначе, мы печатаем оба чтения и говорим, чьё какое.
Это перевод с перевода, и мы это не прячем. Между читателем и аккадским здесь стоят двое: Унгнад и мы. Такая работа имеет цену, и цена известна — на каждом шаге добавляется чужое решение. Поэтому в книге так много примечаний вида «у Унгнада так, у Томпсона иначе»: это не придирчивость, а единственный способ показать читателю, где стоит решение переводчика, а где знаки на глине.
Сверка оказалась небесполезной. Два источника расходятся не в мелочах:
• Табличка IX, 47. Унгнад: «собрал он мужество своё и склонился пред ними». Томпсон: «беспамятный, пал он пред ними ниц». Самообладание или обморок — разные герои.
• Табличка X, 1. У Унгнада Сидури — богиня на престоле моря. У Томпсона — делательница вина, хозяйка питейного заведения на берегу.
• Табличка X, 46. Унгнад: «младший друг мой». Томпсон: «товарищ и слуга». От этого слова зависит, кем был Энкиду.
• Табличка X, 283–285. Унгнад: «новорождённый и мёртвый», «досмотрщик и запиратель». Томпсон: «спящий и мёртвый», «слуга и господин». Второе чтение стало известным; первое нет.
Ни одно из этих расхождений мы не решаем за читателя.
Почему именно эти издания, а не русские
Причина простая и юридическая: свободны только старые.
Унгнад умер в 1945 году, Грессманн в 1927, Ястров в 1921, Клэй в 1925, Томпсон в 1941. Семьдесят лет после смерти автора, которые отводит статья 1281 Гражданского кодекса, для всех пятерых истекли. Эти тексты можно переводить, печатать и продавать.
Русский перевод И. М. Дьяконова охраняется до 2070 года. Его нельзя ни перепечатать, ни пересказать: пересказ чужого перевода — это переработка (статья 1270), и она требует разрешения правообладателя. «Своими словами» здесь не обход охраны, а её определение.
Поэтому в этой книге нет ни строки Дьяконова, ни пересказа Дьяконова, ни сверки по Дьяконову. Мы его не открывали.
Отсюда и странности, которые читатель заметит. Имена у нас местами не те, к каким он привык: мы шли от написания в источниках, а не от русской традиции, которую задал Дьяконов. Где расхождение существенно, оно объяснено в примечании.
Чего в этой книге нет
Текста, найденного после 1928 года
Глину находят до сих пор. С 1928 года прибавилось многое, и самое существенное — две находки:
Султантепские списки. Таблички VII и VIII, смерть и оплакивание Энкиду, — самые разрушенные в поэме. У Томпсона в седьмой семьдесят одна строка, в восьмой пятьдесят одна. В современных критических изданиях их заметно больше: нашлись списки, которых наши издатели не видели.
Табличка из музея Сулеймании, 2014 год. Ф. Аль-Рави и Э. Джордж опубликовали список пятой таблички, добавивший к описанию кедрового леса около двадцати строк. В них лес оказывается звучащим: он полон птиц, цикад и обезьяньих криков, и шум этот описан как хор, устроенный для Хумбабы; а сам Хумбаба предстаёт не только чудовищем, но хозяином леса, говорящим скорее по-придворному.
Этих строк мы не печатаем, и пересказать их тоже не можем. Публикация 2014 года охраняется; пересказ — та же переработка, что и перепечатка. Охраняется выражение, не факты: сообщить, что нашли, где, когда, сколько строк и что в них сказано по существу, — можно; дать их строки в своей обёртке — нельзя. Этого правила мы держимся по всей книге.
Ссылка на публикацию — в приложении, и кто хочет прочесть сами строки, найдёт их там.
Академического комментария
Полное собрание эпоса с научным комментарием в России выходило, и мы к нему не обращались — по той же причине охраны. Весь аппарат этой книги сделан с нуля: из того, что пишут в своих примечаниях Унгнад, Грессманн, Ястров и Томпсон, и из сопоставлений, которые мы проделали сами по их текстам.
Истолкований начала века
Ястров и Грессманн — наши источники по текстологии, но не авторитеты по смыслу. Введение Ястрова в семнадцати местах читает эпос как миф о солнце: Хувава у него — вулкан, схождение Иштар — миф о временах года. Так читали в 1920 году; сегодня так не читают.
Мы берём у них свидетельства — что нашли, что написано, что с чем совпадает, — и не берём истолкований. Где мы приводим их мнение, оно подписано их именем и помечено как мнение.
Где это издание беднее других
Скажем это числами, потому что иначе получится реклама.
Наше издание читает 1 618 строк стандартной версии и 506 строк старовавилонской. Томпсон в 1928 году перевёл 1 566 стихотворных строк — примерно половину поэмы по её номинальной длине. Другая половина на 1928 год не читалась вовсе.
Современное русское издание читает больше. Больше всего — в седьмой и восьмой табличках, то есть в самом больном месте поэмы: там, где Энкиду умирает и где Гильгамеш над ним плачет.
Поэтому: если читателю нужен самый полный русский текст эпоса, эта книга не нужна. Текст есть, он недорог, и он полнее нашего.
Зачем тогда эта книга
Затем, что полнота — не единственное, чего можно хотеть от древнего текста.
Полное издание даёт читателю эпос как готовую вещь: двенадцать табличек, сюжет от начала до конца, лакуны отмечены звёздочками и проходят мимо глаза. Прочитав его, человек знает, что в эпосе написано.
Эта книга устроена иначе. Она показывает, как эпос стал тем, что в нём написано, — и показывает на том единственном материале, на котором это видно: на двух версиях, разделённых тысячей лет, напечатанных рядом и целиком.
Что из этого получается, читатель увидит сам, но несколько примеров назвать стоит, потому что они и есть содержание книги:
• Старовавилонский писец сам подписал свою табличку: «расширено свыше подлинника». Текст был уже тогда переработкой, и переработчик об этом сообщил.
• Ниневийский писец через тысячу лет подписал свою иначе: «списано согласно старому образцу и затем сверено». Два колофона, две разные гордости.
• В одном месте одиннадцатой таблички спасшегося от потопа зовут не Ут-напишти, а именем героя другой поэмы о потопе. Переводчики это обычно сглаживают. Мы печатаем.
• Энкиду в старой версии назван равным Гильгамешу шесть раз. В самой поздней табличке он назван слугой. А в середине стоит слово, которое Унгнад читает как «друг», а Томпсон как «слуга», — и это самое честное место во всём споре.
• Первая строка эпоса в 1911 году читалась «до пределов страны», а в 1920-м, после публикации Йельской таблички, стала читаться «сильный страны». Начало поэмы собралось на глазах у её издателей.
Ничего из этого в полном издании не увидеть — не потому, что издатели скрывают, а потому, что полное издание устроено, чтобы дать текст, а не чтобы дать его историю.
