Kitabı oxu: «Сказка долгого пути»
сказка для детей
Часть первая. Призвание
Давным-давно, когда деревья были выше, а тропинки — извилистее, жил на свете Человек. В городе, где он родился, все знали его в лицо, но никто не знал его по-настоящему. Он помогал мастерам чинить крыши, подшивал лодки, обучал ребятишек грамоте. Звали его так же, как тысячи других, а потому люди называли его просто — Человек.
Он не был ни самым сильным, ни самым умным, ни каким-то особенным. Он не искал ничего пропавшего — потому что ничего не терял. И почти не задавал вопросов: ему и так было спокойно жить. А к двадцати пяти годам он понял, что важнее любых ответов для него — просто идти по свету.
— Куда ты пойдёшь? — спрашивали соседи, глядя, как он складывает мешок: сменная рубаха, огниво, кусок старого долгополого плаща, оберег с порога родного дома да вырезанная из ольхи ложка.
— Дорога сама скажет, — отвечал Человек.
Никто не понял, что идти можно не от чего-то, а к чему-то. Он уходил не потому, что дома было плохо. Просто ему казалось, что мир зовёт его: «Иди, посмотри, сколько всего есть!» И этот зов он слышал особенно ясно.
Часть вторая. Верхняя тропа
Многие зовут путников идти по большим дорогам: через перевалы, мимо ярмарок, туда, где все спешат и громко рассказывают новости. А Человек выбрал тропу, которую не найдёшь ни на одной карте. На картах писали: «Здесь начинается необитаемая глушь».
Но на этой тропе глушь была совсем не пустой. Там жили тишина, терпеливое ожидание и ветра, которые будто перекликались друг с другом. Тропа поднималась в гору, спускалась в долину, ныряла под корни вековых сосен и исчезала в тумане. Она не давала известности — зато дарила то, что известно и без имён: запах утренней росы на траве, звон пастушьего колокольчика где-то на склоне, серые спины облаков, плывущие над долиной.
Весь первый год Человек шёл, будто распутывал клубок ниток: вдоль рек — в одну сторону света, поперёк — в другую, вверх, к перевалам, и вниз, в тёплые лощины. Он пересёк степь вдоль и поперёк, познал тропинку, которая вилась, как выдра, убегающая от ловушек. И понял, что «вправо» и «влево» — это даже не стороны, а просто способы добраться до того, что зовёт. Иных путей он не искал.
