Kitabı oxu: «Леди в синем. Развязка»

ПРОЛОГ

София Плутова, или Леди в синем, кадет Военной Академии Зеридской Конфедерации.

Как удивительно иногда судьба играет с жизнями. С Сониной она постаралась на славу. Прошло всего неполных пять лет, а оглядываясь назад, София Плутова четко видела «до» и «после».

С момента совершеннолетия и обретения своего дара девушке пришлось преодолеть много трудностей и препятствий, но они только закалили ее. И Соня не только освоилась с новыми возможностями, дарованными Богиней, но и приобрела многое другое.

За эти годы девушка смогла изучить огромное количество секретных знаний, в том числе и таких, о существовании которых она и не догадывалась. Ей удалось обзавестись надежными друзьями, которые воспринимали ее как младшую сестру, и даже мачехой, которая очень гармонично вписалась в ее с отцом жизнь. Соне удалось найти любовь, которую только еще предстояло попробовать на вкус и узнать все ее оттенки. Спустя столько времени стало проясняться все то, что так волновало девушку и не давало ей покоя.

К великому сожалению, горькая пилюля в этой истории тоже есть. Куда же без нее! Жизнь не может состоять только из прекрасного, как бы сильно любой из нас этого не хотел.

Сонина пилюля была раскушена не ею, но страдать и жить с последствиями придется ей.

Адмирал Генрих Плутов, который шел по следу правительственного заговора, был убит. То недолгое счастье, которое Соне довелось испытать, пожив в полноценной семье, было у нее отнято.

Как жить дальше? Непонятно! Что делать с всепоглощающим чувством вины? Неизвестно! Как побороть мысли о том, что только из-за своих способностей Соне довелось влезть в заговор, который в итоге и убил ее отца? Что сделать такого, чтобы облегчить груз вины и печали?

Выход Соня видела только один. Найти виновного, раскрыть заговор и отомстить! Для этого ей всего лишь необходимо завершить обучение и стать сильнее и умнее. Ей нужны навыки, чтобы победить в борьбе с врагом, о котором она знала только отдаленно. Девушке необходимы союзники, а главное – поддержка любимого мужчины, без которой она сломается, рухнет в бездну отчаяния и погибнет, потеряв саму себя.

Соня поставила себе цель, и теперь пришло время совершить первые шаги к ее реализации. А для этого ей вначале необходимо открыть глаза, которые сейчас плотно закрыты как в прямом, так и в переносном смысле…

Глава 1

София Плутова, или Леди в синем, кадет Военной Академии Зеридской Конфедерации.

Соня пришла в себя уже на привычном месте. Она находилась в туманке. Газ, который всего мгновение назад полностью окутывал ее, медленно растворялся, открывая картину происходящего за стенками.

Кабинет ничуть не изменился с их последней встречи с Анисом. Белые стены, полки, забитые различными препаратами и аппаратами для лечения, проверки здоровья и состояния дара. Кресло для осмотра, которое почти сиротливо располагалось посередине помещения, сейчас было оккупировано абсолютно не больным тетро. Хотя это как посмотреть.

Анис спал. Но мирным его сон не был. Врач был погружен в дрему, которая наступает от сильной усталости. Состояние, когда как бы ты ни боролся с переутомлением, ты все равно проиграешь.

Даже не приглядываясь, можно было заметить, насколько он побледнел. Обычный светло-оранжевый цвет с оттенком морского песка сейчас сменился бледно-желтым оттенком. Ничего удивительного для некоторых тетроидцев, но не для этого конкретного «пациента».

Глубокие синяки прочно залегли вокруг глаз. Морщины возле губ и на лбу периодически напрягались. Что бы ни снилось Анису, это явно не доставляло ему ни малейшего удовольствия.

Во всех подробностях разглядывая его лицо, которое Соне было хорошо видно, девушка постепенно осознавала, что Анис недавно открылся ей. Он не сказал три заветных слова, не клялся в любви и вечной верности. Нет! Он пообещал, что не отпустит.

Для Сони, которая последние четыре с половиной года жила в неизвестности и непонимании того, что происходит между ними двумя, это было много. Эти слова определяли ее планы о части будущего, которую она посвятит отношениям, семье и личному счастью…

Как бы ей ни хотелось забыть о том, что произошло после того разговора, она не могла выбросить это из головы. Ее отца, опоры и самого дорогого неридианца не стало. Генри больше нет!

Эта новость выбивала из колеи и поглощала все – абсолютно все мысли, которых сейчас должно было быть множество. Это осознание заполнило собой все, и если бы не откат от вспышки сил, то еще неизвестно, как девушка бы себя повела.

Опустошенность и всепоглощающая апатия – это то, что было ей сейчас доступно, и то, что позволяло все еще находиться в сознании.

Соня лежала в туманке и пыталась вспомнить стадии утраты, о которых ей рассказывали на уроках по психологической подготовке. Ее тревожил вопрос – придется ли испытать ей эти стадии на себе?

Между ней и Генри не раз происходили разговоры о том, что ей придется делать и в какой последовательности в случае его гибели. Адмирал Генрих Плутов не напрасно ел свой хлеб. Стратег, или, как часто его называли, Великий Стратег, мог просчитать почти все. Почти…

Как было бы просто сейчас обвинить ее мачеху, адмирала Веронику-де-Вае, в том, что отец погиб по ее вине ! Ради того, чтобы быть с ней, он отказался от дара и потерял способность к спасению. Как бы было просто перекинуть всю вину на эту женщину, но Соня не могла…

Сила отца ушла бы от него, даже не будь они вместе. Он полюбил ее и тем самым нарушил условия. Это даже не был его выбор. Сердце решило само. И как бы больно ни было, Соня радовалась, что пусть недолго, но она снова увидела его счастливым и не одиноким. Пусть это были всего пару месяцев, но они были в его жизни.

Жестоко, что только обретя свою вторую половину, ее отец так скоро ушел, а его жена, которая даже не успела поменять фамилию, осталась вдовой.

Сейчас, когда у девушки была куча времени на размышления, Соня осторожно обдумывала, что с ней происходит и как быть дальше. После пережитого всплеска сил она временно осталась эмоциональным инвалидом. Ранее ей доводилось переживать срывы, но они даже близко не напоминали то, что происходит сейчас.

Софии, наверное, повезло, что откат вылился именно в такой форме. Она была опустошена – не только физически, но и эмоционально. Отдав все, что она испытывала, себе она оставила только пустоту. Только обрывки, огрызки, которые нуждались в починке и восстановлении. На это уйдет некоторое время. Может, часы, может, дни, а есть вероятность, что и вовсе недели. Сказать точно она бы не смогла. Не выгорела – и на том спасибо.

Анализируя то, что ей говорили на уроках, Соня вспомнила все пять стадий проживания острого горя и утраты.

1. Шок и уход от реальности.

2. Столкновение с реальностью и осознанием утраты.

3. Стадия острой боли.

4. Стадия восстановления.

5. Начало новой жизни.

Первую стадию Соне довелось встретить в кабинете куратора. Вторую она проходила прямо сейчас, хотя и не совсем стандартно. Скорее всего, третья придет с задержкой – в момент, когда эмоции вновь ее наполнят. Что касалось двух последних, то для того, чтобы восстановиться и начать новую жизнь, ей необходимы две вещи – Анис и свершившаяся месть.

Почему-то выбранное слово – месть – никак нельзя было заменить справедливостью.

Девушка перестала рассматривать все вокруг и плавно подняла руку к крышке, чтобы ее открыть. Она устала ничего не делать. Нужно было занять себя хоть чем-то. Хотя бы просто перестать находиться на одном месте. Бездействие больше никак ей не помогало. Соне нужны были ответы, которых у нее не было, но они могли быть у других.

Дождавшись, пока капсула откроется, девушка аккуратно вышла наружу. Ступни коснулись холодного стерильного пола. Этот холод был таким неожиданным и реальным, что на мгновение заставил ее замереть. Соня немного постояла на одном месте. И, преодолев первый шаг, сделала следующий, такой же плавный и бесшумный.

Она ступала тихо, чтобы ненароком не разбудить спящего мужчину. Обойдя по кругу смотровой стул, девушка добралась до одной из дверей, за которой, она уже знала, находился душ.

Проскользнув туда, Соня скинула халат и позволила себе окунуться в мгновения, когда вода смывает все. Она смывает горе, радость, печаль, разочарование, одиночество, утрату. Вода была лучшим лекарством, которое могло помочь и отрезвить, своего рода проводником, помогающим Соне скинуть всю тяжесть навалившихся эмоций, которые она получала с момента обретения своего дара и по сей день.

Может, Соня и стала временно эмоциональным инвалидом, но само соблюдение ритуала очищения придавало ей сил. Привычная вещь, которую она проделывала далеко не в первый раз, несла за собой нотки спокойствия и равновесия, которого ей сейчас так недоставало. Теплые струи смывали все то, что сейчас Соня была не в состоянии ощутить и испытать.

Закрыв кран, девушка специально не стала пользоваться программой сушки, а схватила с полки пакет. Облачиться в синюю форму было делом минуты. Перекинув мокрые волосы за спину и почти моментально намочив спину, она открыла входную дверь и босиком вернулась в кабинет.

Дорожка капель, которая стекала с ее волос, была видна только на расстоянии метра, все остальное пол успел уже впитать. Удобно – особенно в таких местах, как медблок, где уборка за пациентом и любыми его жидкими выделениями, будь то кровь, моча или другие органические отходы – ранее занимала львиную долю времени персонала. Хорошо, что ее не поместили в стандартный медблок, который был рассчитан на множество больных, и ей не пришлось сейчас беспокоиться о своем внешнем виде перед другими.

Анис уже не спал. Он сидел в кресле, уже немного поменявшем свою форму. Было видно, что Анис все еще далеко не в лучшем состоянии. Даже то, что он проснулся, уже было для него прогрессом.

Мужчина ждал ее.

– Привет… – почти шепотом произнес он. – Как ты себя чувствуешь? Я не услышал, как просигналила туманка. Ты давно вышла?

Как много вопросов для нее одной!

– Привет, – бесцветно отозвалась Соня. – У меня откат, и сейчас я не в состоянии ничего испытать. Это не образно, – уточнила она. – Я пришла в себя недавно, ты спал, и я не стала тебя будить.

Обозначить все, что может повлиять на их дальнейшее общение, было необходимостью. Соня делала так после каждого отката, и для них это стало уже привычно. У Леди в Синем могли пропасть эмоции – но логика, гуманность и разум не отказывали ей, ей не становилось глубоко наплевать на все и всех.

– Понял. Тогда вопрос о том, что ты чувствуешь, я задам потом, – то ли пошутил, то ли рассудил он вслух. – Последние пару дней выдались тяжёлыми, я замотался и не услышал сигнал, но теперь, когда ты наконец очнулась, я проверю твое состояние.

Мужчина встал с кресла и до того, как Соня успела сообразить, что происходит, притянул ее в свои объятия. Он не пытался к ней приставать. Это были объятия поддержки, в которых нуждался, прежде всего, он сам.

Они постояли какое-то время молча.

– Зачем? – спросила Соня.

– Я помню, что у тебя откат, но это нужно не только тебе, но и мне. Ты даже не представляешь, как сильно я испугался за тебя, когда случился срыв. Может, ты сейчас и не осознаешь этого, но, будь у меня шанс, я бы забрал эту боль себе, лишь бы тебе не было плохо, – Анис немного отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза, и добавил: – Я знаю, что сейчас не время и не место, но знай, что я не отказываюсь от своих слов и намерен заявить на тебя права. Ты только не отталкивай! Позволь мне помочь. Позволь стать той опорой, которая сможет помочь тебе продолжить жить, – мужчина смотрел в глаза своей девушке и пытался подобрать нужные слова, чтобы донести то, что сейчас чувствовал.

Соня, которая сейчас мало что могла испытывать, видела всю ту поддержку, которую ей протягивали, и не могла отказаться. Это было выше ее сил.

– Хорошо, – отозвалась она. – Дай мне время восстановиться, и мы вернемся к этому. Сейчас я не способна думать о таких вещах, как чувства… Мне необходимо разобраться с похоронами, если их уже не провели, и позвонить адмиралу Де-Вае, чтобы узнать, что произошло на самом деле.

Анис не стал отвечать. Он только плотнее ее обнял, чтобы спустя минуту отпустить, усадить в кресло и проверить, действительно ли девушка восстановилась.

Проверку они совершали молча, а после Соня просто ушла. Анис, не в силах помочь женщине, которую любил, смотрел вслед, пока дверь автоматически не закрылась, отсекая Соню от него.

Глава 2

Вероника Де-Вае, адмирал Зеридской Конфедерации

Разговор с Вероникой Де-Вае состоялся следующим утром. Разговор был личным; адмирал Де-Вае за час до этого прилетела на базу, чтобы продолжить вести практику.

Многие могли бы воспринять столь быстрый возврат адмирала на работу после того, как умер ее муж, слишком быстрым и безрассудным, но, к их счастью, никто не знал о том, что брак между Вероникой Де-Вае и Генри Плутовым вообще состоялся. Их знали как коллег и хороших знакомых, но не как любовников, а тем более супругов.

Как бы жестоко это ни было, сейчас этот факт играл им на руку. Преподнеся себя как сослуживца, которому не удалось спасти своего коллегу, Вероника Де-Вае смогла без проблем вернуться к своим обязанностям, чтобы понять, что она упустила.

Потеря любимого мужчины, которого она обрела совсем недавно и на столь непродолжительный срок, отдавалась в Веронике невыносимой болью. Последние дни она только и делала, что пыталась снова собрать себя воедино. Получалось откровенно плохо.

Сложно стать цельным, когда часть тебя вырвали из груди, но только создав видимость того, что она способна вернуться к работе, адмирал могла достичь цели. Веронике был нужен убийца и заказчик, и она была ближе всех, чтобы отыскать его.

Они с Генри шли по следу заговора уже не один год. Они смогли нащупать некоторые детали, связанные с тем, что в Конфедерации назревают перемены и неприятности. Но пока что все было хаотично. Точной связи между случаями не было, и сказать точно, что это дело рук одной организации, было невозможно.

Что смог уловить ее муж, Вероника не знала, но была намерена это вычислить.

Вернувшись на базу, где велись наблюдения за учениками ВАЗКа, которые проходили практику, Вероника Де-Вае первым делом отправилась к вице-адмиралу Ричарду Силу, чтобы узнать, закончила ли Соня свою практику раньше. Она хотела быть первой, кто расскажет девочке о том, что случилось за время, которое Вероника отсутствовала.

Как бы странно это ни звучало, но совсем недавно у нее появилась дочь. Соня не была ее родным ребенком, но это не отменяло ответственности, которую Вероника возложила на себя. Ей повезло, что в дочери ей досталась умная, сообразительная и понимающая девушка. Соня не была настолько маленькой, чтобы ее опекать, но это не значит, что она не нуждалась в поддержке.

Разговор с вице-адмиралом оказался быстрым и очень неприятным. Новость о том, что Соня уже закончила практику, вызвала у адмирала гордость, однако остальная информация привела ее в бешенство. О смерти Генри Соне уже доложили, и это привело к тому, что теперь она находилась в «Туманке» после срыва.

Чтобы не наговорить того, о чем потом она может пожалеть, Вероника сухо отдала честь и ушла.

С одной стороны, она была рада, что не ей придется говорить Соне о произошедшем, с другой – она должна была это сделать сама.

Совершенно не в духе, адмирал шагала по коридору в свою каюту. Мимо нее сновали редкие военные и персонал, который отвечал за десантный корабль, на котором они сейчас находились. Каждый из них при ее приближении останавливался и отдавал честь. Стандартная процедура, к которой за годы службы ты настолько привыкаешь, что перестаешь замечать и акцентировать на этом внимание. Но сейчас это очень раздражало, ведь ей так хотелось, чтобы ее не донимали даже по таким пустякам, как приветствие.

Адмирал собиралась переодеться, а затем отправиться к Анису, чтобы узнать, как поживает Соня, но ей не пришлось этого делать.

Завернув за угол в последний раз, Вероника увидела две вещи. Первая – дверь своей каюты, а вторая – Соня, которая совершенно неподвижно стояла возле нее и смотрела в никуда.

Чуть сбившись с шага, адмирал замешкалась всего на секунду, а затем, набрав побольше воздуха в легкие, задержала дыхание, чтобы после выдохнуть и преодолеть последние шаги до девушки, которая все так же ни на кого не обращала внимания.

– Соня! – окликнула ее Вероника.

Неридианка все так же стояла возле двери. Спустя только секунду ей удалось сбросить с себя дурман и повернуться к адмиралу Веронике Де-Вае.

– Да… – ответила она.

– Рада, что с тобой все в порядке, – сказала тетро. Девушка на это только кивнула. – Нам нужно поговорить, но не здесь. Зайдешь?

Соня не сочла нужным что-либо отвечать. Вероника же, посчитав это согласием, приложила наручный браслет к считывающему оборудованию, а затем предложила девушке пройти первой.

Адмирал видела, что с неридианкой не все так хорошо, как могло бы показаться, но пока отложила этот вопрос на потом. Коридор не место, где им стоит обсуждать все, что пока не было сказано.

Они обе прошли внутрь, и дверь так же плавно отделила их от посторонних.

Апартаменты оказались небольшими, но все еще хватало места, чтобы развернуться. Помещение было разбито на несколько частей: спальня, рабочая зона, уборная и зона отдыха. Все довольно компактно уместилось в одном пространстве. Соня еще не была в своей каюте, но стало понятно: ждать изысков не стоит. Даже высший состав не сильно баловали, а значит, им тем более не дадут поблажек.

– Проходи, садись, – сказала Тетро, указывая на один из стульев в рабочей зоне.

Проследив за тем, как приемная дочь совершенно безэмоционально проходит вперед и занимает одно из указанных мест, Вероника решила первым делом позаботиться о главном. Ничего не говоря, она направилась в уборную. Быстро взяв все необходимое, тетро вернулась к своей неподвижной гостье.

– Вот, держи! – адмирал протянула белое полотенце и такого же цвета тапочки, которые были в стандартном наборе гигиенических вещей высшего состава.

– Спасибо, – Соня не стала отказываться.

Волосы после душа в медчасти все еще оставались влажными, а босые ноги успели немного замерзнуть. Этот момент прошел мимо нее, не отложившись в памяти как нечто важное. Сейчас ее интересовали вещи немного другого типа. Соня не стала заострять внимания даже на цветах вещей, которые ей дали. Это стало настолько рутиной, что, скорее всего, сейчас, получив новый наряд, Соня на автомате провела бы манипуляции с заменой цвета, совершенно об этом не думая. Смысл? Ее способности пока ей недоступны, а значит, такой пустяк, как цвет, сейчас можно не брать в расчет.

– Ты только из «Туманки»? – решила начать разговор с нейтральной темы Вероника.

– Не совсем… – Соня быстро дернула правой рукой, чтобы проверить время. – Я была у Аниса примерно час назад. Узнала, что ты вернулась, и решила подождать… – она запнулась, а затем повернулась и пристально посмотрела собеседнице в глаза. – У меня есть вопросы.

Женщина, которая пристально наблюдала за приемной дочерью, четко улавливала каждое мимолетное движение и фразу. Это было важно. Даже будучи адмиралом, она точно не знала, что за силы кроются в этой юной неридианке и можно ли уже начинать беспокоиться. Создавалось впечатление, что с девушкой не все в порядке, однако это не удивительно. Сама Вероника была в похожем состоянии всего пару часов назад и прекрасно понимала, что сейчас творится у девушки на душе и сердце.

– Знаю. Нам многое предстоит обсудить, – смиренно начала тетро. – Начну с того, что твой отец был бы горд тем, как продвигается твоя учеба. Ты в числе первых, и это многого стоит. Твоя практика – этому подтверждение, – Вероника тяжело вздохнула перед тем, как перейти к следующей части – тяжелой, ужасающей. – Я не знала, что ты закончила практику раньше и тебе поведали о смерти Генри…– она запнулась, пытаясь все еще удерживать все те кусочки, которые совсем недавно соединила вместе. – Я думала, успею до твоего возвращения. О том, что тебе не сказали сразу после его кончины, я тоже не знала. Прости! – Хотя Вероника и не была виновата, но она считала, что обязана объясниться.

Соня сидела молча. Временное выгорание было сейчас как никогда кстати. Она все понимала, принимала, но эмоции не затуманивали ее сознание. Было ли это хорошо или плохо, она не понимала, но это было реальным спасением для нее сейчас.

– Ты не виновата, —совершенно спокойным тоном ответила она. – Перед тем, как мы продолжим, ты должна знать, что сейчас я совершенно безэмоциональная. Я как пустой сосуд, —пояснила Соня и перед тем, как со стороны тетро последовали вопросы, добавила: – Это последствия срыва, и это временно.

Вероника кивнула.

– Хорошо.

– Меня сейчас интересуют несколько вопросов, и, если ты не против, я перечислю их все, —решила сразу перейти к делу Соня. Мачеха против не была и снова кивнула в ответ. – Как он умер? Кто его убил? Почему его смерть держится в тайне? Состоялись ли похороны? Что ты будешь делать со всем этим и останемся ли мы семьей?

Вопросов было не так уж и много, но каждый из них ощущался выстрелом из мощного оружия, который разрывал и так израненное сердце адмирала на мелкие кусочки.

Да, она была военным. Да, она работала в этой отрасли много-много лет, и да, она успела зачерстветь во многом, но Вероника все еще оставалась человеком. Под уверенной и сдержанной маской сейчас находилась женщина, у которой отняли самое дорогое, и ей только предстояло понять, кто это сделал и как продолжать жить, зная, что у нее была возможность на счастье в будущем в объятиях любимого мужчины, но у нее эту возможность отняли.

Две сильных, но временно сломанных женщины, невероятно разные и невероятно похожие, сейчас сидели и молчали. Они обе думали. И думы эти были далеко не радостные.

За это время Де-Вае успела привести свои мысли в относительный порядок, чтобы начать отвечать на вопросы.

– Я не знаю, кто его убил – пока… – женщина специально выделила последнюю часть. – Но я выясню, в этом можешь не сомневаться, —уверенно закончила она: в ее взгляде и позе сквозило столько обещания, что не поверить было невозможно.

– Я знаю, и я помогу! Из-за меня он влез во все это. Только благодаря моему дару он стал вникать во все это, и только по этой причине его не стало, – сухо прокомментировала Соня.

– Я не стану убеждать тебя в обратном. Это бессмысленно. Я знаю… знала… Генри достаточно хорошо понимал, даже не будь первоначально информатором ты, он сам бы влез бы в это дело. Мы были в этом похожи, —с грустной улыбкой сказала она. – Может, это было даже тем, что изначально меня в нем привлекло. Он шел к своей цели, несмотря ни на что. Его упорству можно было позавидовать. Его же упорство его и сгубило.

Вероника, которая за время разговора успела присесть, решительно встала и сбросила свой китель, а затем вновь повернулась к Соне, но садиться обратно не спешила.

– Он нашел что-то, о чем не сообщил мне, а мы в этом деле были напарниками. Мы шли по ниточке, которую ты дала нам с самого начала, вместе, но я что-то упустила, а он решил не делиться. Точно сказать не берусь, но он будто был близок к тому, чтобы узнать нечто важное, и ему помешали. Я не знаю, кто его убил. Знаю, что исполнитель и заказчик – разные лица, и я найду их всех!

Женщина прошла к столу и наполнила стакан водой из пищевого аппарата. Жестом предложила напиток Соне, но та отказалась. Пара мгновений тишины, за которые Вероника быстро опустошила содержимое бокала и отставила его в сторону – и разговор продолжился.

– Похороны были совершены в космосе, как он и хотел… – перешла она к следующему вопросу. – Мы о многом успели поговорить, и это была его воля. Прости, что ты не присутствовала там. Я была против, но мне отдали приказ свыше. Оспорить я не смогла, хотя пыталась, уж поверь мне, – тетро улыбнулась, но улыбка получилась печальной и даже зловещей. – Когда мне сообщили о том, что он находится в плену, мы с командой сделали все, что могли, чтобы спасти его, но когда нам удалось до него добраться, было уже слишком поздно. Он был мертв задолго до этого. Скорее всего, так и не получив того, что хотели, они не стали с ним церемониться. Черт возьми, похитители даже не потребовали выкупа или ультиматума!

Женщина, которая так старалась держать маску перед другими, потеряла свой хваленый контроль. Она схватила бокал, который совершенно недавно держала в руках, и швырнула его в стену. Он разбился с оглушительным звуком, а после снова воцарилась тишина.

Адмирал даже не стала обращать внимания на осколки, она просто продолжила говорить.

– Они не дали мне даже возможности спасти его. Отняли его у меня и тебя, – тетро не кричала, она шептала, и шепот этот был злее ее недавнего крика. – Я не знаю, что я буду делать дальше и как жить. Сейчас я не способна об этом думать. Это выше моих сил, но могу сказать тебе две вещи наверняка… – Вероника вернулась в кресло и уставилась в Сонины глаза, которые неотрывно следили за ней. – Я отомщу, и мы с тобой семья. Пусть нестандартная и всего из нас двоих, но семья, которая превыше всего. Когда мы с Генри сошлись, я обещала ему, что в случае чего позабочусь о тебе, и я не намерена нарушать обещание. Теперь ты моя дочь, а я твоя мать, и только так ты можешь прийти ко мне в любой момент – по делу или просто так. Хочешь – афишируй это всем, а хочешь – оставь эту информацию между нами, мне все равно. Это ничего не изменит, но знай, что сейчас пока о нашем родстве и моем браке никто не знает, у нас есть преимущества в поимке тех, кто забрал у нас Генри.

Соня смотрела на «мать» и понимала, что в таком состоянии ей было очень важно не только услышать все вышесказанное, но и увидеть те эмоции, которые сейчас читались в тетро. Сейчас Вероника Де-Вае была ей ближе и родней почти всех во вселенной.

– Спасибо! – ответила девушка. – Ты права: незнание о нашем родстве окружающим сейчас играет нам на руку, пусть лучше это пока останется в тайне.

– Ладно, – приняла Вероника решение дочери.

Для обеих этот статус был непривычен. Одно дело – обговорить, но принимать его номинально, и совсем другое – принять звание матери и дочери сердцем и разумом, даже изначально не будучи ими.

– Раз мы решили эти вопросы, то у меня остался всего один дополнительный… – уже не столь спокойно сказала Соня.

Эмоции постепенно начали возвращаться. Пока они ощущались как маленькие трещины в огромной дамбе, но процесс был запущен, и только дело времени, когда этих маленьких трещин станет настолько много, что дамба не устоит и полностью поглотит своего носителя. Дай Богине, чтобы в момент, когда это случится, рядом никого не было. Контролировать себя Соня вряд ли сможет, а жертв и свидетелей своей боли она не хотела.

– Как я могу сейчас помочь тебе в расследовании? – спросила девушка, искренне веря в то, что сможет что-то сделать.

Вероника хотела было ответить отказом, но побоялась разрушить не только отношения между ними, но и саму веру в успех поимки убийц. Она не хотела отталкивать, но и рисковать Соней тоже было опасно. Они так и не узнали, что конкретно было нужно похитителем и получили ли они это. Девушка могла оказаться под ударом, и лучше всего ее от этого удара было уберечь, найти ей занятие.

Минута размышления – и Веронике пришла в голову идея, как это можно сделать, при этом не отстраняя Соню полностью.

– Ты помнишь девушку, которая стала первопричиной того, что ты вникла во все это? – спросила адмирал, прекрасно зная, что та находится в ВАЗКе.

– Конечно! – подобралась Соня.

– Тебе необходимо вытащить из нее побольше информации. Если она видела разговор заговорщиков, она точно знает, где они могут собраться. Да, мы пришли к выводу, что она невиновна, но те знания, которыми она обладает, могут облегчить поиски. Сама я вызывать ее на прямой разговор не стану. Это может ее спугнуть и выйти нам боком, но ты способна узнать больше даже без ее ведома, – предложила тетро.

– Хорошо, но как я могу к ней сейчас подступиться? Практика только началась, и до момента, как я вернусь к теоретической части, пройдет по меньшей мере девять-десять месяцев, – отчеканила Соня. Недовольство чуть проскользнуло в ее словах, но не в эмоциях.

– Сначала тебе придется пройти эту практику и углубиться в учебу, чтобы у тебя была возможность встречи с этой девушкой. Если только в ВАЗКе ты способна найти ее, то не упусти этот момент, – Вероника уже почти закончила, но, будто вспомнив что-то важное, добавила: – И еще… Отныне вся информация, которой ты будешь владеть, полностью конфиденциальна. Она должна оставаться только между нами и передавать ее необходимо только лично и при персональной встрече. Я не знаю, кто может быть замешан, но то, что в высших кругах есть крыса, я знаю наверняка. Осталось только вычислить эту гниду, и мы станем еще на шаг ближе к развязке.

Дело, которое начиналось как множество обычных заговоров против Конфедерации, приобрело более масштабные обороты и стало личным для двух женщин, которые оказались вовлечены в пучину интриг, где уже пострадали их сердца. Время на то, чтобы собрать себя заново, у них было ограничено, и от этого зависело, как далеко их соперник успеет зайти в своих планах.