Kitabı oxu: «Последний аргумент - Привратник»
Пролог: Двадцать лет назад
Человек в сожженном плаще бежал по горящему мосту. Пламя лизало перила, небо затянуло багровой пеленой. В руке он сжимал кинжал, по лезвию которого стекала черная кровь, не смываемая дождем.
– Ты не спрячешь его! – голос сзади принадлежал существу, которое уже не было человеком. – Арианор падет! Мы войдем в щель между мирами!
Человек споткнулся, упал на колено у врат, сотканных из чистого света. Он обернулся. Лицо его было изуродовано, но в глазах горела решимость.
– Врата запечатаны, – прохрипел он. – Ключ спрятан там, где вы никогда не найдете. Среди воров и отбросов. Он даже не знает, кто он есть.
Человек шагнул в свет. Существо взревело, но врата захлопнулись, отсекая тьму от мира.
Свет погас. На мосту, под холодным дождем, остался лежать только обгоревший кинжал.
Часть 1. Чужая кровь
Глава 1. Цена входа
Дождь в Некрополисе был похож на грязное желе. Он не лил, а стекал по стенам домов, смешиваясь с копотью фабричных труб и вонью сточных канав.
Я стоял у подножия лестницы, ведущей в никуда.
Сто тридцать семь ступеней вели прямо в небо, упираясь в пустоту между двумя небоскребами. Там, где по законам природы должен быть только промозглый ветер, висела легкая дымка. Портал в Арианор.
Кайден, мальчик для битья при мелкой шайке наперсточников, а ныне смертник, поправил воротник драного плаща. Вода хлюпала в дырявых башмаках. В кармане брюк лежал конверт с гербовой печатью – приглашение, которое стоило жизни трем людям.
Мне нельзя сюда поступать.
Я не маг. Я вор. Последний отброс из трущоб Нижнего города. Мой талант – ловкие пальцы и умение исчезать в толпе. А еще у меня есть долг. И кредитор не тот, кому отказывают.
Три дня назад Рыжий Лойд, ростовщик, у которого совести меньше, чем у цепной собаки, приставил нож к горлу моей сестры.
– Твой брат задолжал, Кайден, – сказал он, глядя на меня сквозь прорези маски. – Но я дам тебе шанс. В Арианоре, в личном кабинете ректора, лежит безделушка. Перстень с черным опалом. Принеси его – и долг списан. А Лианна… останется при своих зубах.
Я не спрашивал, почему он не пошлет своих людей. Знал ответ. Арианор не пускает таких, как его псы. Туда идут или гении, или идиоты. Я собирался разыграть вторую карту.
– Эй, оборванец! – окрик вырвал меня из мыслей.
Я поднял взгляд.
У подножия лестницы стояли стражники. Двое. Только вот стражниками они были лишь по названию. Серая, каменная кожа, глаза без зрачков, горящие тусклым болотным светом. Големы. Магическая конструкция, которая чувствует ложь лучше, чем собака чувствует страх.
– Бумаги, – проскрежетал тот, что слева.
Я молча протянул конверт. Голем взял его пальцами, способными дробить камни, и поднес к лицу. Он не читал. Он нюхал бумагу.
– Печать ректора Верховного Совета, – произнес он механически. – Запах подлинный. Имя?
– Кайден. Без фамилии.
– Почему ты хочешь поступить в Арианор?
Вопрос-ловушка. Скажешь «хочу стать великим магом» – они учуют ложь и сломают хребет прямо здесь. Скажешь правду – тоже сломают, потому что за правду «пришел украсть» полагается смерть.
Я смотрел в эти пустые глазницы и молчал.
Дождь стучал по булыжной мостовой. Где-то вдалеке закричала чайка, которую занесло в этот каменный мешок.
– Я жду, – напомнил голем.
– Я иду туда, потому что мне не оставили выбора, – сказал я тихо. – Угрожали сестре. Дали бумаги. Сказали идти. Если я откажусь – она умрет.
Первый голем медленно повернул голову ко второму. Между ними проскочила искра магии – беззвучный диалог.
– Причина поступления: «Принуждение под угрозой смерти близкого родственника», – проскрежетал наконец первый. – Причина попадает в категорию «Допустимые». Ты не лжешь, Кайден без фамилии. Проходи.
Я моргнул.
– Что?
– Ты сказал правду, – оскалился (если это можно было назвать оскалом) голем. – Арианору не нужны святые. Нам нужны те, кто готов на все. Иди. И помни: внутри ложь убивает быстрее, чем сталь.
Они расступились.
Я перевел дух. Сердце колотилось где-то в горле. Пальцы, которыми я украдкой сжимал отмычку в кармане (привычка), предательски дрожали.
Лестница. Сто тридцать семь ступеней в никуда.
Я ступил на первую.
С каждым шагом дождь стихал, словно я поднимался выше туч. С каждым шагом воздух становился чище, а город внизу – меньше. На пятьдесят третьей ступени я услышал звон колоколов. На семьдесят первой – почувствовал запах озона и чего-то сладкого, вроде цветущего табака.
На последней ступени я остановился.
Туман рассеялся.
Я стоял на вершине утеса, которого не было в Некрополисе. Подо мной, насколько хватало глаз, простиралась долина, укрытая утренним туманом. А прямо передо мной, на другом конце каменного моста, возвышалась Академия.
Арианор не был просто зданием.
Это была готическая глыба из черного камня, вросшая в скалу. Башни уходили в облака. Стены пульсировали слабым свечением – магические барьеры. Вокруг главного шпиля кружили тени, слишком быстрые для птиц.
И тут я услышал крик.
Он донесся из-за ворот. Крик ужаса, полный боли и агонии. Крик человека, который видел смерть в лицо.
Он оборвался так же внезапно, как и начался.
Створки ворот медленно поползли в стороны, открывая проход. На пороге стоял человек в темно-синей мантии с золотыми нашивками. Лысый, с острыми чертами лица и глазами, которые видели слишком много.
– Первокурсник? – спросил он, глядя на мой промокший плащ и дырявые башмаки. – Ты опоздал. Вступительное испытание уже началось.
– Какое испытание?
Он усмехнулся. Усмешка не коснулась глаз.
– Живым должен дойти до главного зала. Из сотни поступающих доходят семьдесят. Остальные тридцать вылетают. В прямом смысле. С обрыва.
Человек посторонился, пропуская меня во тьму коридора.
Изнутри снова донесся крик. Теперь их было несколько.
– Идёшь? – лениво поинтересовался лысый.
Я посмотрел назад. Лестница исчезла. Вместо нее за моей спиной была только бездна и облака.
Выбора не было.
Я шагнул внутрь.
Дверь за моей спиной захлопнулась с гулким металлическим лязгом, отсекая путь назад.
В коридоре было темно. Только редкие магические светильники на стенах выхватывали из мрака куски каменных плит, испещренных рунами. Пахло сыростью, старой кровью и страхом.
Я сделал шаг. Второй.
И тут пол подо мной исчез.
Я провалился в люк, который разверзся буквально за долю секунды. Сердце ухнуло в пятки. Руки машинально вцепились в край, пальцы соскользнули по мокрому камню, но натренированная реакция вора сработала быстрее страха – я изогнулся в воздухе и упал не плашмя, а перекатился, встречая удар плечом.
Вокруг был каменный мешок. Тесный. Метра три в диаметре. Стены гладкие, без единой трещины. А в центре, на полу, лежал труп.
Парень, ровесник. В богатой одежде, с дорогой прической. Глаза открыты, застыли в ужасе. На шее – рваная рана, будто его кто-то грыз.
– Черт, – выдохнул я.
Сверху, из люка, который уже закрылся, донесся голос лысого:
– Правило первое, мальчик. Арианор не прощает расслабленности. Здесь либо ты идёшь, либо ты становишься кормом для подвалов.
Я вскочил, лихорадочно озираясь.
В стене напротив был проход. Низкий, узкий. И из него доносилось дыхание. Тяжелое. Хриплое. Голодное.
Что-то щелкнуло в темноте, и я увидел глаза. Два желтых огонька, отражающих свет.
Тварь прыгнула.
Я не маг, я вор. Я не умею пускать фаерболы или ставить щиты.
Но я умею уворачиваться.
Я бросился в сторону, вжимаясь в стену, и существо пролетело мимо, врезавшись мордой в камень. Оно взвизгнуло, развернулось. В мерцающем свете я успел разглядеть помесь огромной крысы и одичавшей собаки. Голодная, бешеная тварь.
Времени думать не было. Моим единственным оружием были отмычка в кармане и собственный страх.
Я сорвал с пояса мертвого парня кинжал. Красивая вещь, с гравировкой. Богатенький сынок думал, что она спасет ему жизнь.
Крысопес прыгнул снова.
В этот раз я не уворачивался. Я упал на спину, пропуская тушу над собой, и со всей дури всадил кинжал ему в брюхо. Снизу вверх, как учил меня старый бандит по кличке Шило, когда мы резали свиней на мясо для харчевни.
Тварь завизжала. Кровь хлынула мне на лицо, горячая и липкая. Она била лапами, пытаясь достать меня, но я держал рукоять мертвой хваткой, чувствуя, как когти раздирают плащ и кожу на плече.
Минута. Две. Вечность.
Наконец, тело обмякло, придавив меня к полу.
Я лежал, тяжело дыша, смотрел в каменный потолок и пытался понять, жив ли я вообще.
Из прохода в стене теперь не доносилось дыхания. Только сквозняк, пахнущий сыростью и свободой.
Я с трудом выполз из-под туши, вытер лицо рукавом. Кинжал замертвевшего парня теперь был мой. Как и его удача, видимо, перешедшая ко мне по наследству.
Встал. Пошатнулся.
В груди жгло. Я расстегнул рубаху и увидел свежий шрам там, где его не было час назад. Он пульсировал слабым синим светом.
– Что за… – прошептал я.
Ответа не было. Только тишина и запах смерти.
Впереди, в конце прохода, забрезжил свет. И тихий шепот множества голосов. Главный зал.
Я сделал шаг. Второй.
Шрам на груди горел огнем, но я шел. Потому что выбора не было. Потому что там, внизу, в грязном Некрополисе, у Рыжего Лойда в заложниках сидела моя сестра.
А в кабинете ректора Арианора лежал перстень с черным опалом, который должен был стать последним аргументом в нашем споре со смертью.
Я вышел к свету, щурясь от яркости.
Главный зал был полон людей в мантиях. Они смотрели на меня – оборванного, в крови, с ворованным кинжалом в руке. В центре зала стоял трон, а на троне сидел старик с длинной седой бородой и глазами, в которых плескалась бездна.
Ректор.
Он улыбнулся.
– Тридцать седьмой, – произнес он, и голос его заполнил весь зал. – Интересно. Ты должен был умереть первым, Кайден без фамилии. Судьба решила иначе. Добро пожаловать в Арианор. Здесь ты либо найдешь то, что ищешь, либо потеряешь то, чего никогда не имел.
Он поднял руку, указывая на скамьи, где сидели такие же испуганные первокурсники.
– Садись. И помни: в моей академии ложь убивает быстрее, чем сталь. А ты только что солгал всем, сказав, что пришел сюда учиться.
Я сжал рукоять кинжала.
Ректор снова улыбнулся и отвернулся, словно я был пустым местом.
На груди, под рубахой, пульсировал проклятый шрам, оставленный неизвестно кем.
И почему-то мне показалось, что это только начало.
Глава 2. Чужие игры
Я сел на указанное место. Скамья была холодной, каменной, и чья-то кровь еще не до конца впиталась в поры гранита. Справа от меня тряслась девушка в дорогой накидке, пахнущая духами и страхом. Слева – парень с затравленным взглядом и сломанными пальцами. Он прижимал их к груди и раскачивался, бормоча что-то о «темноте под лестницей».
Всего нас осталось сорок семь. Из ста.
Ректор поднялся с трона. Тишина в зале стала абсолютной, даже парень перестал раскачиваться.
– Меня зовут Аргус Веласкес, – произнес старик. – Я возглавляю Арианор дольше, чем живёт большинство ваших родителей. Для вас я – ректор. Для врагов – смерть. Для друзей – проблема, которую невозможно решить подкупом или лестью.
Он сделал паузу, обводя зал тяжелым взглядом.
– Вы прошли вступительное испытание. Кто-то – с честью, кто-то – чудом, а кто-то – перешагнув через труп товарища. Мне плевать. В Арианоре важен только результат. Здесь не учат быть хорошими. Здесь учат быть живыми.
Я слушал вполуха. Пальцы шарили по карманам, оценивая содержимое. Отмычки на месте. Конверт с поддельными документами (вдруг пригодится). Засохшая корка хлеба. Противник я – никакой. Вор в академии магов – всё равно что слепой в галерее.
Но воровать я умел.
– Распределение по факультетам проведёт магистр теней Варг, – Веласкес кивнул в сторону лысого, который встретил меня у ворот. – Слушаться его. Перечить ему. Пытаться подкупить. Результат будет одинаков – боль и унижение. Вопрос лишь в дозировке.
Магистр теней усмехнулся той же холодной усмешкой. Он вышел в центр зала, и светильники притухли, словно тени потянулись к нему, как щенки к миске.
– Вставайте, щенки, – лениво бросил Варг. – По одному подходите. Кладете руку вот сюда.
Он указал на чёрный шар, стоящий на пьедестале. Шар пульсировал – внутри него клубился туман, иногда подсвечиваемый алыми вспышками.
– Артефакт определит вашу предрасположенность. Огненная магия – факультет Игнис. Водная – Морфей. Земляная – Терра. Воздушная – Аэрис. Теневая – Умбрион. Ментальная – люкс. Если артефакт не определит ничего…
Он обвел взглядом зал.
– …вы отправитесь в подсобные рабочие. Чистить выгребные ямы и кормить химер. Тоже вариант выжить. В прошлом году двое подсобников дожили до зимы.
По залу пронесся испуганный шепот.
Первым вызвали того парня со сломанными пальцами. Он подошел, шатаясь, приложил искалеченную руку к шару. Туман внутри артефакта лениво крутанулся и погас.
– Ничего, – констатировал Варг без эмоций. – В подсобку. Следующий.
Парень открыл рот, чтобы возразить, но тень метнулась от ног магистра и залепила ему по губам. Буквально. Бесплотная рука, сотканная из мрака, отвесила звонкую пощечину. Парень упал.
– Возражения принимаются в письменном виде, – прокомментировал Варг. – Пишите кровью на стенах подземелий. У вас будет на это время.
Дальше пошла конвейерная лента. Девушка справа от меня оказалась на Морфее – водники. Парень с перекошенным лицом ушел на Игнис. Трое отправились в подсобку. Один попытался сбежать – его тень пригвоздила к полу, и Варг лично отволок упирающееся тело к выходу за шиворот.
– Кайден без фамилии, – вызвали меня.
Я поднялся. Колени слегка дрожали, но я заставил себя идти ровно. Вор не должен выдавать страх. Страх – это запах, по которому тебя находят.
Шар передо мной пульсировал, словно живой. Я протянул руку.
– Левую, – приказал Варг.
– Что?
– Артефакт чувствует сердцебиение. Левая рука ближе к сердцу. Меньше шансов, что соврешь.
Я усмехнулся про себя. Соврать я могу и левой. Но спорить не стал.
Ладонь коснулась холодной гладкой поверхности.
На мгновение ничего не произошло. Я уже мысленно примерял на себя роль подсобника и прикидывал, как буду пробираться в ректорский кабинет через выгребные ямы.
А потом шар взорвался.
Туман внутри взметнулся вверх, закручиваясь в воронку. Алые вспышки превратились в непрерывное багровое сияние. Шар завибрировал так сильно, что я испугался, что он разлетится на осколки.
– Руку убрал! – рявкнул Варг.
Я отдёрнул ладонь. Шар продолжал бесноваться ещё секунд пять, а потом медленно успокоился, вернувшись к обычному ленивому клублению.
В зале стояла тишина. Все смотрели на меня.
Даже ректор, который уже собирался уходить, остановился и медленно повернул голову.
Варг смотрел на артефакт, потом на меня, потом снова на артефакт. На его лице впервые проявилась эмоция. Это было недоверие.
– Невозможно, – тихо сказал он.
– Что там? – спросил ректор, и голос его больше не был усталым. В нём звенела сталь.
– Артефакт показывает… – Варг запнулся. – Все школы. Одновременно.
Шепот в зале превратился в гул.
– Тихо! – рявкнул ректор. Гул стих мгновенно. Веласкес подошел ко мне. Вблизи его глаза оказались ещё страшнее – в них действительно плескалась бездна. Чернота без дна. – Это невозможно, мальчик. Люди родятся с одной, максимум двумя склонностями. Ты… ты даже не пахнешь магией. Ты пахнешь потом, страхом и дешёвой похлебкой.
– Я вор, – сказал я прямо. – Не маг. Я и сам не понимаю, что это было.
Ректор смотрел на меня долго. Очень долго. Я выдержал взгляд – не потому что смелый, а потому что врать в глаза ректору было страшнее, чем смотреть в бездну.
– Умбрион, – наконец произнес он. – Теневики. Там твоё место. Варг, лично проследи за его поселением. И закрой тему.
Он развернулся и ушел, даже не взглянув на остальных абитуриентов.
Варг проводил его взглядом, потом перевел глаза на меня. В них читался холодный профессиональный интерес.
– Ты, – сказал он. – Со мной. Остальным ждать.
Он схватил меня за плечо – пальцы впились, как когти – и потащил прочь из зала, в боковой коридор, куда-то вниз, во тьму.
– Куда мы? – спросил я, пытаясь высвободиться.
– В подземелья, – бросил Варг. – Теневики не живут в башнях, мальчик. Мы живём там, где нет света. И запомни: сегодня ты привлек внимание ректора. Это самая опасная вещь в Арианоре. Хуже только одно – внимание того, кто охотится внизу.
– Того, кто охотится?
Варг остановился у железной двери, покрытой ржавчиной и рунами. Повернулся ко мне.
– В академии пропадают студенты, Кайден. Уже полгода. Ректор запретил расследование. Официальная версия – несчастные случаи. Неофициальная…
Он толкнул дверь. Она открылась с протяжным скрипом.
– Неофициальная тебя пока не касается. Иди. Твоя комната третья слева. Завтра в шесть утра построение в Большом зале. Опоздаешь – отправишься кормить химер. Лично.
Он развернулся и ушел, оставив меня одного в темном коридоре, освещаемом только тусклыми магическими огнями.
Я постоял, перевел дух. Потом достал отмычку и быстро, на автомате, вскрыл дверь соседней комнаты – той, что справа. Не потому что хотел туда зайти. Просто проверить, не заело ли механизм. Привычка.
Дверь открылась.
В комнате было пусто. Маленькая каменная клетушка с койкой, столом и сундуком. На столе лежал лист бумаги.
Я вошел. Взял лист.
Это было письмо. Всего три строчки, написанные торопливым почерком:
«Я знаю, что ты ищешь. Перстень не в кабинете ректора. Он в подземелье, под старым крылом. Тот, кто послал тебя, лжет. Если хочешь жить – не верь никому. Даже мне».
Подписи не было.
Я перечитал письмо три раза. Пальцы сами скомкали бумагу.
Тот, кто послал тебя, лжет.
Рыжий Лойд. Он говорил, что перстень в кабинете. А письмо утверждает – в подземелье. Где пропадают студенты.
За стеной послышался шорох.
Я замер.
Кто-то дышал. Тяжело, хрипло. Не человек – слишком низкий тембр.
Я медленно, бесшумно вытащил кинжал. Прижался спиной к стене.
Дыхание приближалось.
А потом свет погас.
Все магические огни в коридоре погасли одновременно. Тьма стала абсолютной, густой, как смола.
Я ничего не видел. Только слышал, как что-то большое и мокрое ползет по каменному полу, приближаясь к двери.
– Кайден… – прошептал голос из темноты. – Кайден, выходи…
Это был голос моей сестры.
Глава 3. Тени прошлого
Голос сестры – Лианны – прозвучал в темноте так отчётливо, будто она стояла за дверью. Будто не было этих трёх дней, ножа у горла и Рыжего Лойда с его мерзкой ухмылкой.
– Кайден, мне страшно… – прошептал голос. – Здесь темно… Открой…
Я шагнул к двери.
И замер.
Рука, сжимавшая кинжал, дрогнула.
Лианна никогда не говорила таким тоном. Она была младше, но характер имела стальной. Когда умерла мать, именно Лианна таскала меня за ухо из кабаков, а не наоборот. Она не ныла. Она рычала.
А это существо – ныло.
– Кто ты? – спросил я в темноту.
Тишина. Дыхание за дверью прекратилось.
– Я твоя сестра, – ответил голос, но теперь в нём прорезалась другая нота – насмешливая, чужая. – Открой, и я докажу.
– Докажи сейчас. Как звали нашу мать?
Пауза.
– Марика, – сказал голос неуверенно.
– Неправильно. Мать звали Ингрид.
Я врал. Мать действительно звали Марика. Но существо за дверью не знало, что я вру. Оно купилось.
– Ты лжёшь! – взвизгнул голос, теряя человеческие интонации. – Ты не можешь лгать! Я чувствую правду!
– Чувствуй это.
Я рванул дверь на себя и со всей силы всадил кинжал в темноту.
Лезвие вошло в плоть. Что-то взревело – звук был такой, будто заорала кошка, собака и младенец одновременно. Существо отшатнулось, и в тот же миг магические огни вспыхнули снова.
Я увидел его.
Оно было похоже на человека. Отдалённо. Та же фигура, те же очертания. Но кожа… кожа была серая, как у големов у ворот, и вся в шрамах. Глаза – два мутных бельма. Вместо рта – разрез, полный игольчатых зубов.
Из брюха твари торчал мой кинжал. Чёрная кровь текла на пол, шипя и прожигая камень.
– Ты… – прошипело существо, хватаясь за лезвие. – Ты пахнешь… по-другому… Ты не должен пахнуть…
Оно рухнуло на колени и рассыпалось в прах. Прямо на глазах. Серая кожа истлела, кости превратились в пыль, и через пять секунд на полу осталась только лужа чёрной жижи и мой кинжал.
Я поднял оружие. Лезвие покрылось чёрными разводами, которые не смывались.
– Любопытно.
Голос раздался сзади. Я резко обернулся, выставляя кинжал.
В дверном проёме стоял Варг. Магистр теней прислонился плечом к косяку и смотрел на останки существа с выражением скучающего превосходства.
– Ты его убил, – констатировал он. – Обычным железом. Без магии.
– Оно напало.
– Оно пришло за тобой, – поправил Варг. – Хотело сожрать твоё лицо и носить его, как маску. У тварей из подземелий такая привычка – они коллекционируют лица своих жертв.
Я почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.
– Что это было?
– Скорбень, – Варг произнёс это слово с лёгким отвращением. – Низшая тварь, порождённая магическим фоном Арианора. Обычно они живут глубоко внизу, в старом крыле, куда мы не спускаемся. Но в последнее время они выползают.
Он шагнул в комнату, поддел носком сапога горстку праха.
– Интересно, почему он пришёл именно к тебе. В первый же день.
– Я не знаю.
– Лжешь.
Варг посмотрел на меня. В его глазах не было злости – только холодный расчёт, как у игрока, который прикидывает шансы.
– Ты лжешь постоянно, Кайден без фамилии. Это твоя натура. Но сейчас ты лжёшь не только мне, но и себе. Ты чувствуешь это, правда? То, что внутри.
Он ткнул пальцем мне в грудь – прямо туда, где под рубахой пульсировал шрам.
– Откуда вы…
– Я вижу тени, мальчик. Все тени, которые отбрасывают люди. У тебя их две. Обычная – от тела. И вторая – от души. Она чёрная и шевелится. Такое бывает только у тех, кто побывал за гранью.
Я молчал. Сердце колотилось где-то в горле.
– Ладно, – Варг зевнул. – Мне плевать на твои секреты. Выживешь – сам всё поймёшь. Сдохнешь – тоже вариант. Комнату тебе дадим другую. Эту теперь триста лет проветривать.
Он развернулся и пошёл по коридору. Я, помедлив, двинулся следом.
– Магистр Варг, – окликнул я. – Письмо. Кто его оставил?
– Какое письмо?
Я протянул смятый лист. Варг взял его, пробежал глазами. На мгновение его лицо окаменело – всего на миг, но я заметил.
– Где ты это взял?
– В соседней комнате. Дверь была открыта.
– Комната пустовала три месяца, – тихо сказал Варг. – С тех пор как предыдущего жильца нашли без лица в старом крыле.
Он сунул письмо в карман.
– Забудь об этом. Перстень, подземелья, Лойд – всё это не твоего ума дело. Твоё дело – учиться и не сдохнуть в первую же неделю. Всё остальное приведёт тебя в могилу.
– Но если перстень там…
– Ты не услышал, что я сказал? – Варг резко развернулся, и тени за его спиной вздыбились, как шерсть разъярённого пса. – Старое крыло закрыто. Туда не ходят. Даже преподаватели. Даже я. Потому что то, что там живёт, не отличает своего от чужого. Оно жрёт всё.
– Что там?
Варг долго молчал. Тени вокруг него успокоились, опали.
– Тюрьма, – наконец сказал он. – Двадцать лет назад Арианор был не только академией. Ещё и крепостью. Мы держали оборону против тех, кто хотел прорваться в наш мир из-за грани. В старой тюрьме сидели пленники. Не люди. Не твари. Нечто среднее. После войны их должны были уничтожить, но…
Он не договорил.
– Но?
– Но ректор решил иначе. Он запечатал тюрьму вместе с ними. Сказал, что знание важнее страха. Что мы будем изучать их, понимать, чтобы защититься, если они вернутся. Только они не вернулись. Они так и сидят там. Голодные. Злые. Иногда вырываются.
– Студенты, которые пропадают…
– Заблудились, – отрезал Варг. – Официальная версия. Будешь распространять другую – отправишься к ним на встречу лично.
Он толкнул дверь в конце коридора.
– Твоя новая комната. Живи. Завтра в шесть построение. И запомни, мальчик: в Арианоре самый опасный враг – не твари из подземелий. Самый опасный враг – это правда. Люди здесь убивают за неё.
Дверь захлопнулась.
Я остался один в новой комнате. Маленькой, но чистой. Окно выходило в пропасть – за стеклом клубился туман и иногда пролетали тени, слишком быстрые для глаз.
Я лёг на койку, не раздеваясь. Кинжал положил под подушку.
Лойд лжёт. Варг чего-то не договаривает. Ректор знает больше, чем говорит. А у меня шрам на груди, который сводит с ума.
За стеной снова послышался шорох.
Я сжал рукоять кинжала.
Но это был всего лишь ветер.
Утро в Арианоре наступало внезапно. Ещё секунду назад за окном была ночь, а через миг – тусклый серый свет, пробивающийся сквозь туман.
Я не спал. Просто лежал, смотрел в потолок и перебирал в голове варианты. Вариантов было мало.
План А: прорваться в кабинет ректора, найти перстень (если Лойд не врал), сбежать.
План Б: прорваться в старое крыло, найти перстень (если письмо не врало), не сдохнуть, сбежать.
План В: послать всё к чертям, попытаться вытащить сестру силой, но без магии против банды Лойда – самоубийство.
Я вздохнул и поднялся.
В шесть утра Большой зал гудел, как растревоженный улей. Первокурсники жались друг к другу, старшекурсники смотрели свысока, преподаватели переговаривались в углу.
– Эй, новенький!
Ко мне подскочил парень. Рыжий, веснушчатый, с глазами навыкате и нездоровым энтузиазмом.
– Ты с Умбриона, да? Я Дарен, тоже теневик! Ты как, нормально? Слышал, к тебе скорбень приходил? Круто! Многие дохнут после первой встречи, а ты жив!
– Рад, что тебя это радует, – буркнул я.
– Да не, я без зла! – Дарен ничуть не обиделся. – Просто редко кто выживает. А ты ещё и без магии, говорят. Ты как?
Я посмотрел на него. Парень явно был из тех, кто лезет в душу без спроса, но искренне. Опасный тип – такие или становятся лучшими друзьями, или предают больнее всех.
– Отвали, – сказал я для проверки.
– Ладно-ладно, – Дарен отступил, но улыбка не сползла с лица. – Ты только держись рядом сегодня. Первое занятие у нас с боевиками. А они теневиков не любят. Особенно таких… странных.
– Почему не любят?
– Свет боевой магии слепит, – раздался новый голос.
Я обернулся.
Девушка. Высокая, тонкая, с чёрными волосами, собранными в тугой пучок. Глаза – ледяные, серые. Форма Умбриона сидела на ней как влитая, но в отличие от нас, оборванцев, она явно носила её не первый год.
– Теневики работают во тьме, боевики – в свете, – продолжила она, глядя сквозь меня. – Мы мешаем друг другу. На полигоне это означает смерть. Поэтому они стараются вывести нас из строя до начала спарринга. А мы – их.
– Спасибо за предупреждение.
– Я не предупреждаю. Я констатирую.
Она прошла мимо, даже не взглянув на Дарена.
– Кто это? – спросил я.
– Веста, – выдохнул Дарен. – Лучшая на Умбрионе. Говорят, она сдала своего отца инквизиции. Он был тёмным магом, а она… ну, она выбрала сторону.
– Сдала отца?
– Ему дали пожизненное в старое крыло, – Дарен понизил голос. – Она теперь ходит и улыбается. Говорят, сама просилась в надзиратели, но ректор не пустил.
Я проводил Весту взглядом. Она шла сквозь толпу, и люди расступались перед ней, как трава перед косой.
Интересно, что движет человеком, который отправил родного отца в тюрьму монстров?
Но думать об этом было некогда. В зал вошёл Варг, и толпа мгновенно затихла.
– Построение! – рявкнул он, даже не повышая голоса – просто тени усилили звук. – Первокурсники – на полигон. Остальные – по расписанию. Живо!
Нас вытолкали во двор. Вернее, это называлось двором, но на самом деле – огромная каменная площадка на вершине скалы, окружённая магическим куполом. За куполом бушевал ветер и мелькали тени.
– Сегодня у нас общая лекция с боевым факультетом, – объявил Варг. – Тема: взаимодействие в бою. Разобьёмся на пары. Теневик плюс боевик.
По толпе пронесся стон. Боевики – здоровые лбы в красных мантиях – заулыбались.
Я почувствовал неладное.
– Кайден без фамилии, – Варг ткнул в меня пальцем. – Ты идёшь в пару с…
Он обвёл взглядом боевиков. Те замерли в предвкушении.
– …с Вернером Крутом.
Боевики заулюлюкали. Дарен рядом со мной побелел.
– Вернер – это который? – спросил я.
– Чемпион прошлогоднего турнира, – прошептал Дарен. – Он теневиков… ну, он их калечит. На спаррингах. Постоянно. Говорят, у него на нас зуб.
Из толпы боевиков вышел парень. Огромный. Под два метра ростом, плечи – косая сажень. Лицо плоское, как тарелка, нос сломан, глаза маленькие и злые.
– Теневик, – сказал он, глядя на меня, как на букашку. – Да ещё и новенький. Варг, ты издеваешься? Я его убью с одного удара.
– Это будет твоя проблема, – равнодушно ответил магистр. – Правила полигона: бой до сдачи или потери сознания. Магию можно, убивать нельзя. Всё остальное – в рамках.
Вернер улыбнулся. Улыбка у него была нехорошая.
– Я аккуратно, магистр. Только пару рёбер сломаю. Для знакомства.
