Kitabı oxu: «Помни о корнях своих»

Предисловие

От автора: Данное произведение является художественным вымыслом, написанным в жанре мистического хоррора. Все события, персонажи и локации вымышлены, любые совпадения с реальными людьми или местами случайны. Текст не несет цели задеть чьи-либо религиозные чувства, а любые описания храмов, ритуалов или сверхъестественных явлений служат исключительно для создания художественной атмосферы. 18+ (присутствует нецензурная лексика).

Часть I. Когда звонит колокол

Мы ехали на вызов пятничным вечером. Досада была, пожалуй, самым мягким чувством, которым можно было бы описать то, что мы испытывали, сидя в машине. Дело было плёвым, но ехать нужно было далеко. В одной захудалой церкви, на отшибе не то что города, а почти мёртвой деревни за пределами объездной дороги, случилось какое-то происшествие. Местный смотритель, по совместительству один из последних обитателей той деревушки и он же вдобавок священник, сообщил, что кто-то заперся в церкви и устроил там бедлам. Срочности и важности не было, но бодаться со стариком из церковников не хотелось, а забрать в участок или, скорее, просто шугануть местную шпану было несложно.

Подъехав к месту, мы увидели машину скорой помощи и сворачивающихся пожарных. Мой напарник еле удерживался, чтобы не расхохотаться.

— А местный блаженный старец не стал мелочиться, судя по всему. Где-то следом за нами едет ОМОН и СОБР. Надо же, какое опасное дельце случилось в нашем районе.

— А ты говорил, ехать не стоит. Куда им всем без нас! — подхватил я.

Подойдя к небольшой группе перед дверями церкви, мы увидели и пострадавшего, и представителей всех специальных служб нашего города. Там стоял старший экипажа скорой, молодой парень лет тридцати, его помощница, по ощущениям, вчера закончившая местное медицинское училище, и капитан пожарной бригады, который обернулся к нам:

— А вот и полиция. Будет кто-то ещё? — с улыбкой сказал он.

Все рассмеялись и, после представления друг другу, пошли к виновнику торжества, игумену Силуану.

— Здравствуйте, я лейтенант Маслов. Вы нас вызывали?

— Да! Нужно срочно выгнать этого беса из дома Божьего! Немедля! Он закрылся там и творит что-то очень ужасное, прости господи, — задыхаясь, задребезжал старик.

Его внешность вполне вписывалась в антураж этого места. Сгорбленный, перекошенный на одну сторону, с жиденькой белой бородой и впалыми щеками, с глазами, которые казались ещё более глубокими из-за старческой худобы. Его ряса была заметно заношена, колени на ней бесконечно перешивались, видимо, постоянно протираясь до дыр, когда священнослужитель молился в храме. Его старческие глаза выражали бесконечную тревогу и испуг, да так, что по загривку лейтенанта пробежали мурашки.

Храм возвышался над старцем. Он был в ещё худшем состоянии, чем его смотритель. Обветшавший, он был построен из кирпича, похоже, ещё во времена империи, если не раньше. Его колокольная башня угрожающе нависла над нами, и из неё смотрела старая, изъеденная непогодой икона Христа. Ни гаргулий, ни готики — но эта церковь выглядела в миллион раз более зловещей, чем все замки древних вампиров или других подобных мест из кино и сериалов.

Возле башни стоял огромный ясень. Его ветви уже частично разрушили крышу церкви, создав невероятный симбиоз поверий и религий, абсолютно не гнушаясь святотатством.

— Хорошо, хорошо. Сейчас мой напарник примет у вас заявление, а мы пока с товарищем капитаном произведем вскрытие двери и задержим вашего хулигана.

— Если он ещё там, — скептически добавил капитан пожарных.

Махнув кому-то рукой возле своей машины, вскоре ему притащили пожарный топор. И он отправился к входу. Я уже было пошел за ним, как вновь раздалась тирада:

— Не рушьте дом Божий! Страшное случится тогда, коли двери эти падут!

— Старче, успокойтесь. Тут есть другой вход?

— Нет, но…

— Ну тогда у нас просто нет выбора. Не волнуйтесь, я аккуратно.

Отойдя в сторонку, я услышал, как капитан шепнул мне:

— Даже жаль этого деда, совсем тут от одиночества свихнулся. Пойдём, шуганём хулигана и по домам, меня дети ждут.

Внутри церковь оказалась ещё менее привлекательной. Под потолком в прихожей висели вуали паутины, по ощущениям, заплетающиеся и усложняющиеся их отвратительными создателями со времён революции. На подоконниках, полу и в целом на любой горизонтальной поверхности лежал толстый слой пыли. Была видна лишь одна проторенная дорожка в этом море забвения, и мы двинулись в комнату, откуда шёл слабый свет.

Под местами прохудившимся потолком этой церкви висела огромная люстра с одной горящей свечой. Чудно было видеть такое. Люстры в современных церквях, светящие электрическими лампочками-свечами, не передадут никогда тот самый таинственно-одухотворённый антураж этого места. Места, где обитает или, во всяком случае, обитал БОГ.

Иконостас и сами иконы на нём были не менее старыми, чем всё вокруг. Возможно, это место помнило гораздо больше и значило в разы более, чем современные церкви-МФЦ, расположенные в каждом районе, везде с дежурной старушкой у входа и ухоженным священником-настоятелем.

Это место нагоняло тревогу и лёгкий страх перед неведомым. Мы вышли на середину комнаты. По капитану было видно, что он тоже впечатлен, как вдруг спереди, со стороны внутренних дверей, раздался скрип. Мы напряглись сами и напрягли глаза, всматриваясь в стенку иконостаса.

В центральной части, в позе Христа, стоял бледный высокий юноша. Истощённое лицо, руки повторяют позу спасителя с иконы. Увидев его тонкое и хрупкое тело в каких-то тряпках, которые носят современные подростки-маргиналы, капитан явно расслабился. А я начал говорить:

— Я лейтенант полиции, а это капитан пожарного экипажа, а у вас, молодой человек, явные проблемы!