Kitabı oxu: «Орбита перемен»
Глава 1 «Звездный час»
« Порой некоторые вещи кажутся недостижимыми, но жизнь может повернуться совсем другой стороной… »
2199 год, Москва.
Звонок прозвенел ровно в 14:30, Марк Владиславович закрыл журнал с чувством выполненного долга. Пятый «А» наконец-то осилил разницу между Present Perfect и Past Simple, хотя, казалось, еще вчера они путались в этих временах как в трех соснах. Он выключил доску, закрыл окна, поправил парты. Школа была стандартной, как и все школы в Москве, под копирку. Голографические карты, интерактивные парты, даже кабинеты с дополненной реальностью.
– Марк Владиславович, а вы завтра будете? – спросила Рита, отличница с огромными глазами, задержавшись у порога.
– Буду, Рита, как обычно. А что?
– Да мы с девочками хотим Present Perfect еще раз повторить. Можно после уроков?
– Можно. Приходите, организуем.
Рита кивнула и выбежала в коридор, где ее ждала шумная компания. Марк улыбнулся. Ему нравилась его работа. Нравилось видеть, как у семиклассников загораются глаза, когда они начинали понимать, что английский – это не набор правил, а ключ к миру. Нравились перемены, когда в учительской кипели споры о литературе, музыке и политике, а молодые педагоги обсуждали новые методики. Двадцать четыре года, диплом лингвиста, первое любимое место работы – он чувствовал, что оказался там, где нужно.
Он жил на западе Москвы, в районе Раменки, в небольшой однокомнатной квартире, которую снял после университета. Там было все, что нужно: маленькая кухня, просторная комната с большим окном и видом на двор, заставленный машинами, и небольшой балкон, где он пил чай по вечерам, глядя на огни делового центра вдалеке. На стене висела голографическая карта галактики, подаренная отцом. На ней мягко светились трассы космических кораблей, а рядом с Марсом теплилась оранжевая точка – место, где располагался Порт Олимп, главный хаб Красной планеты.
Отец, Владислав Петрович, когда-то работал инженером на космическом предприятии, но ушел на пенсию и теперь увлекался астрономией. Он часто звонил Марку и говорил: «Ты посмотри, что Altair делает! – голос Владислава Петровича звучал оживленно. – Новую версию O4 Centrum выпустили на линию. Говорят, теперь все каюты с панорамными иллюминаторами, а систему гравитации переработали – мягче работает. Если бы я в твои годы… – он не договорил. – Ладно, главное, что ты следишь за космосом. Может, когда-нибудь и слетаешь.»
Отец всегда мечтал, но не сложилось. Марк слушал, улыбался и думал, что космос – это красиво, но далеко. Он вообще любил путешествовать: был в Турции, Греции, ОАЭ, на Бали, в Таиланде, Болгарии, Китае, Грузии. Видел пирамиды в Каире, нырял с маской у побережья Пхукета… А Марс? Там сейчас настоящий курорт. Целые города под куполами: отели с видами на каньоны, искусственные озера, горнолыжные трассы на ледяных шапках. И все это в часе езды от космопорта. Но билеты на Марс стоили как годовая зарплата учителя, и он давно научился не завидовать, а просто следить за новостями.
В тот вечер, как обычно он вернулся домой, переоделся в домашнее и сел проверять тетради. За окном уже стемнело, и в комнате горел только настольный светильник. Телефон, лежавший на диване, вдруг пиликнул. Марк взглянул на экран: напоминание от приложения Altair – «Звездный час начинается через 15 минут». Он подписался на новости компании еще в институте, когда казалось, что космос – это что-то далекое, почти сказочное. С тех пор каждый год 17 марта он получал уведомления об акции, но никогда не участвовал. Не верил.
Сегодня почему-то решил попробовать. «А была не была», подумал он и открыл приложение.
Регистрация заняла пару минут: имя, дата рождения, пол, контактные данные. Он нажал на кнопку «Хочу участвовать» и тут же забыл об этом, вернувшись к тетрадям. Пятый «Б» снова перепутал for и since, шестой «В» написал сочинение про каникулы с таким количеством ошибок, что Марк только покачал головой. Он проверял не спеша, иногда поглядывая на телефон.
В 18:05 экран засветился золотом. Он сначала не понял, что произошло, а потом увидел на весь дисплей:
«Поздравляем! Вы выиграли бесплатный билет на Марс в бизнес-классе!»
Сердце сжалось. Марк еще раз прочитал сообщение, потом зашел в приложение. Там, в личном кабинете, висел анимированный талон, переливающийся огнями. «Москва – Олимп-Сити (Марс). Класс: Бизнес. Пассажир: Марк Владиславович Штиль. Попутчик: будет известен позднее». Он посмотрел на это и не верил своим глазам. Потом позвонил отцу.
– Пап, ты сидишь?
– Сижу, – голос Владислава Петровича был спокоен, но было слышно, как он отодвинул стул. – Что-то случилось?
– Я выиграл билет на Марс! В бизнес-классе. Ты же знаешь про акцию Altair? Я до сих пор не могу поверить.
В трубке повисла тишина. Отец молчал целую минуту. А потом сказал:
– Сынок, это не просто билет. Это знак. Лети. Я всю жизнь мечтал. Но не срослось. Тебе невероятно повезло.
Марк отложил телефон и подошел к окну. Вдалеке, над крышами взлетал какой-то лайнер – его огни мелькнули и пропали в облаках. Он смотрел на звезды, которые вдруг стали так близко, и чувствовал, как привычная, уютная жизнь мягко отступает, уступая место чему-то огромному, неизведанному.
Он еще не знал, что через несколько месяцев будет стоять в стеклянном рукаве космопорта, глядя на белый лайнер с синей полосой. Не знал, что встретит там людей, о которых не подозревал, и найдет то, чего никогда не искал. Не знал, что дорога на Марс станет началом совсем другой жизни.
Но это потом. А пока он смотрел в небо, где среди редких звезд уже летел его будущий корабль.
Глава 2 «Altair»
На следующее утро Марк проснулся с ощущением, что вчерашний вечер был сном. Он потянулся к телефону, открыл приложение Altair и увидел всё тот же золотой билет. Реальность. Он сел на кровать, провёл рукой по лицу и начал разбираться.
Первым делом система попросила подтвердить участие. Кнопка «Принять билет» горела ярко-синим, и Марк, не раздумывая, нажал на неё. Открылась анкета: паспортные данные, медицинская карта, контактная информация. Он заполнял всё внимательно, не торопясь, – привычка учителя проверять каждую деталь. Имя, фамилия, дата рождения, серия и номер паспорта. Потом – медицинские вопросы: аллергии, хронические заболевания, группа крови. Всё это он знал наизусть, но несколько раз перепроверил, прежде чем отправить.
Система обработала данные и выдала новое окно: «Выбор дат». Марк задержал дыхание. На экране высветилось всего пять вариантов – ровно по числу выигравших билеты бизнес-класса. Десять счастливчиков, пять пар, пять дат. Он быстро пробежал глазами: 2 мая, 10 июня, 15 июля, 20 августа, 5 сентября. Каждая дата была отмечена зелёным – свободна. Марк задумался. Учебный год заканчивается в конце мая, так что 10 июня идеально. На Марсе он хотел провести побольше времени, почти всё лето. Обратный рейс он выбрал 1 августа – больше месяца на Марсе. Система подсветила зелёным: «Даты подтверждены».
Тут же появилось ещё одно уведомление: «В ваш билет бизнес-класса включено бесплатное проживание в отеле „Красная дюна“ – сеть отелей альянса O4 EVERYONE на Марсе. Номер рассчитан на двух человек. Ваш попутчик Андрей Соколов выбрал те же даты». Марк улыбнулся. Значит, не только каюта, но и отель – на двоих. Он зашёл в защищённый чат, увидел короткое сообщение, отправленное, видимо, ещё ночью: «Привет! Тоже выиграл? Давай созвонимся сегодня?» Он набрал в ответ: «Да, выиграл. Марк. Созвонимся вечером, хорошо?»
Ответ пришёл через минуту: «Договорились. Скину номер».
Весь день Марк ходил как во сне. На уроках он несколько раз ловил себя на том, что вместо объяснения present perfect смотрит в окно. Ученики заметили.
– Марк Владиславович, вы сегодня какой-то… другой, – сказала Катя, отличница, после третьего урока.
– Просто задумался, – ответил он.
– Вы влюбились? – тут же спросил кто-то из задних парт.
Марк рассмеялся. – Нет, просто… выиграл билет на Марс.
В классе повисла тишина. Потом начался такой гвалт, что пришлось звонить в звонок, чтобы успокоить.
– А правда? – спросили в коридоре.
– А вы возьмёте нас с собой?
– А откуда вы летите?
Марк только отмахивался, но внутри всё теплело. Когда он вернулся в учительскую, Светлана Павловна, завуч, взглянула на него поверх очков:
– Ну что, счастливчик, собрался уже?
– Собрался, – кивнул он.
– Молодец. Только смотри, не пропади там, у нас новый учебный год скоро.
– Я вернусь, – сказал Марк и вдруг понял, что говорит это не только завучу, но и самому себе.
Вечером они созвонились с Андреем. Голос у Андрея оказался спокойным, с лёгкой хрипотцой, говорил он быстро, иногда перебивая себя смешком.
– Ты представляешь, я вообще не верил, что выиграю, – сказал Андрей. – Зарегистрировался на полном автопилоте, думал, ну куда мне. А тут – бац. Сижу, смотрю, не верю.
– Я тоже, – признался Марк. – Думал, ошибка.
– Ошибка, ха. Вот теперь сижу, паспорт проверяю. Ты какой класс выиграл?
– Бизнес.
– А, точно, мы же с тобой попутчики – Андрей усмехнулся. – Значит, будем в одной каюте, да и в отеле, судя по всему, тоже. Ты как к этому относишься? Я, если что, не храплю. Вроде.
Марк рассмеялся. – Я тоже вроде. Договорились.
Они ещё немного поболтали о работе, о том, как в первый раз в космосе, о страхах и ожиданиях. Андрей оказался программистом из Питера, работал удалённо на марсианскую компанию Greengroce, которая занималась автоматизацией теплиц под куполами. Ему было двадцать восемь, он уже бывал на Марсе по делам в служебных командировках, а теперь летел отдыхать.
– А ты что, учитель английского? – переспросил Андрей, когда Марк рассказал о себе.
– Да, в школе.
– И как ты это совмещаешь с космосом?
– Никак, – честно ответил Марк. – Просто повезло.
Они договорились созвониться ещё раз перед вылетом и попрощались. Марк положил телефон и некоторое время сидел неподвижно, переваривая разговор. Потом заварил чай, устроился на диване и включил ноутбук.
Он набрал в поиске: «Altair история компании». Результатов было тысячи: новости, статьи, форумы, интервью с пилотами, аналитические обзоры. Он открыл официальный сайт – белый, строгий, с голографическим логотипом, который медленно вращался на главной странице. Раздел «О нас» читал не спеша, вглядываясь в даты и цифры.
Altair была основана 17 марта 2170 года в Москве группой инженеров, учёных и управленцев, многие из которых пришли из российской космической отрасли. Название выбрали в честь ярчайшей звезды созвездия Орла – символа устремлённости ввысь.
Марк пролистал дальше. В первые годы компания была маленькой: три устаревших лайнера, несколько маршрутов на Луну, постоянная борьба за выживание. Но потом случился прорыв. В 2175 году Altair представила первый O4 Centrum – лайнер, который мог взлетать с обычной полосы, выходить на орбиту, складывать крылья и разворачивать гравитационное кольцо. Это изменило всё. Конкуренты пытались догнать, но Altair уже ушла в отрыв.
К 2180 году флот насчитывал 30 лайнеров, открылись маршруты на Марс. Тогда же компания вошла в альянс O4 EVERYONE, объединившись с Sirius, Vega и Zenith. Вместе они создали единую сеть космопортов и стандартов обслуживания, которые теперь работали на четырёх континентах и нескольких планетах.
Марк переключился на новостные архивы. В 2185-м Altair запустила большие двухпалубные лайнеры, потом – грузопассажирские, а затем и сверхскоростные экспрессы, которые сократили путь до Марса до восемнадцати суток, а также огромные круизные лайнеры, вместимостью более 500 человек, с бассейнами, театром, ресторанами, ледовым катком на борту. График роста был крутым, как взлётная кривая.
К 2190 году флот Altair насчитывал уже сто собственных судов, а компания перевезла два миллиона пассажиров. Он нашёл аналитическую статью с броским заголовком: «Двадцать девять лет, которые потрясли космос». Автор писал:
«Всего за три десятилетия Altair прошла путь от начинающей компании с тремя кораблями до второго по величине перевозчика в Солнечной системе. 2170 год – три судна, 2180 – уже 30, 2190 – 100, а к 2199-му, сегодняшнему году, флот Altair насчитывает 360 судов, включая 100 собственных лайнеров и 260 кораблей партнёров. Секрет успеха – не только в удачной конструкции O4 Centrum, но и в выверенной стратегии: ставка на надёжность, современный дизайн и, что немаловажно, на людей. Лучшие бортпроводники, строжайшие стандарты безопасности – всё это позволило Altair занять второе место в рейтинге лучших космических компаний, уступая лишь швейцарской Stellaris. И если та возит миллиардеров, то Altair делает космос доступным для миллионов».
Марк с удивлением посмотрел на цифры: 29 лет – и такой рывок. Он вспомнил, как ещё в детстве с отцом следил за запусками первых «O4 CENTRUM», а теперь сам собирался лететь на одном из них. Ему было двадцать четыре. Он родился в феврале 2175-го, и на его глазах Altair выросла из маленькой компании в гиганта.
Он зашёл на форум космических путешественников. Там было живое обсуждение: ветераны перелётов делились впечатлениями, новички задавали вопросы. «Altair – это надёжно», – писал один. «Лучшие бортпроводники в системе», – говорил другой. «Современный дизайн, никакого старомодья».
Он нашёл и критические статьи. «Цены всё ещё высоки для большинства», – писал обозреватель. «Да, Altair доступнее Stellaris, но для обычного учителя это всё равно небо». Марк вздохнул: ему повезло. Были и технические разборы аварий – он прочитал о катастрофе рейса ALT 417, о столкновении с метеоритом, о пожаре на «Титане». Компания не скрывала трудностей: после каждой трагедии следовали изменения в регламенте, ужесточение проверок, модернизация систем. Марк подумал, что это похоже на его работу: после каждой ошибки ученика он тоже что-то менял в объяснении, искал новые подходы.
Он вернулся на сайт Altair и открыл раздел с фотографиями салонов. Коридоры в светлых тонах, декоры из натуральных материалов, панорамные иллюминаторы. Он приблизил картинку и разглядывал каждую деталь: как встроены ремни в изголовья кроватей, как подсвечены пути к аварийным выходам, какие шторы в каютах комфорт-класса. Это не было похоже на космический корабль из старых фильмов – скорее на дорогой отель, который каким-то чудом мог летать между планетами.
Сегодня Altair – один из лидеров межпланетных перевозок. Компания имеет собственный терминал в московском космопорте, два орбитальных хаба и участвует в программах по очистке космоса от мусора. В 2199 году Altair продолжает расширять маршрутную сеть и удерживать позиции в рейтингах.
Марк откинулся на подушку и закрыл глаза. В голове смешались цифры, даты, имена. Он вспомнил, как в детстве смотрел с отцом записи первых посадок на Марс. Тогда это казалось страшным: рёв двигателей, клубы пыли, люди в тяжёлых скафандрах. А теперь на Красную планету летают как в отпуск. Есть отели с бассейнами, рестораны, экскурсии к каньонам, даже катание на марсоходах. Всё под куполами, конечно, и гравитация там другая, но всё же. Марк вспомнил, как сам удивлялся, читая путеводители: «Олимп-Сити, у подножия горы Олимп, предлагает туристам панорамные лифты на высоту десять километров». Он тогда подумал: «Никогда туда не попаду». И вот теперь у него в руках был билет. И отель. И попутчик.
На часах было далеко за полночь. Марк потянулся, но спать не лёг – сидел на балконе, окутавшись в плед, и смотрел на далёкие огни Москвы. Где-то там, за облаками, уже шли к старту лайнеры Altair. Через два с половиной месяца он сядет в один из них. А пока нужно было просто ждать.
Внизу, у подъезда, зажглись фонари. Марк поёжился от холода и вернулся в комнату. На стене всё так же светилась голографическая карта Галактики. Он протянул руку и коснулся красной точки – Марса. Экран замигал, высветив информацию: расстояние, температура, время в пути. Он знал эти цифры наизусть, но сейчас они казались другими. Не такими далёкими.
Глава 3 «Три месяца до старта»
Первая неделя после выигрыша прошла в тумане. Марк то и дело заходил в приложение Altair, перечитывал условия, проверял даты, разглядывал фотографии кают и интерьеров. Казалось, что в любой момент может прийти сообщение: «Извините, произошла ошибка». Но сообщение не приходило. Билет был настоящим.
Через три дня после акции он получил письмо от Altair с подробной инструкцией: что нужно сделать до вылета, какие документы оформить, какие медицинские справки подготовить. Список был внушительным. Марк распечатал его и повесил на холодильник, рядом с магнитной картой Марса, которую отец подарил ему на двадцатилетие. Теперь карта казалась не просто сувениром, а чем-то вроде путеводителя.
Первым делом он записался на медкомиссию. В центре космической медицины на юго-западе Москвы было людно – в коридорах сидели люди с папками, похожие на него, новички, готовящиеся к первому полёту. Марк занял очередь и стал разглядывать стенды: плакаты с правилами поведения на борту, схематичное изображение O4 Centrum в разрезе, памятка по адаптации к марсианской гравитации. Врачи задавали много вопросов: аллергии, хронические заболевания, был ли опыт перелётов, как переносит укачивание. Марка провели через тонометр, кардиограмму, флюорографию, заставили сдать кровь из вены. В конце главный врач, пожилой мужчина с седой бородой, взглянул на результаты и кивнул:
– Здоров, как космонавт. Только вот адаптация к марсианской гравитации – вещь серьёзная. Вам выдадут программу упражнений, выполняйте обязательно. И прививки сделайте за месяц до вылета.
– Какие прививки? – удивился Марк.
– Стандартный набор: столбняк, гепатит, марсианская лихорадка. Последняя – обязательна. Болезнь редкая, но лучше перестраховаться.
Марк вышел из центра с папкой документов и чувством, что всё становится реальным. Вечером он рассказал отцу о прививках.
– Марсианская лихорадка, – задумчиво повторил Владислав Петрович. – В моё время о таком и не слышали. А теперь – обязательная программа. Живём быстро, сынок. Он усмехнулся, но Марк заметил в его глазах что-то похожее на зависть.
Андрей звонил почти каждый день. Сначала они обсуждали формальности: какую страховку лучше оформить, сколько багажа можно взять, какие вещи запрещены на борту. Потом разговоры становились длиннее. Андрей рассказывал о своей работе – он проектировал системы автоматического полива для марсианских теплиц, и в его голосе чувствовалась гордость.
– Ты понимаешь, это же будущее, – говорил он. – Если мы не научимся выращивать еду на Марсе, никакая колонизация не получится. Так что я, можно сказать, сажаю огород для всего человечества.
– А я учу детей английскому, – усмехнулся Марк. – Тоже вроде полезно.
– Английский – это язык межпланетного общения, – парировал Андрей. – Так что мы оба нужны.
Они обсуждали фильмы, музыку, книги. Андрей любил современные романы, а Марк научную фантастику. Андрей слушал рок, Марк – джаз. Они спорили, смеялись, находили общее. К концу первого месяца Марк поймал себя на мысли, что ждёт вечерних звонков как маленький.
– Ты хоть раз был в открытом космосе? – спросил он однажды.
– Нет, – признался Андрей. – На Марс летал на лайнере, а на нем ты даже и не думаешь, чтобы выйти в космос.
– А не страшно лететь, все-таки, могут случиться и катастрофы?
– В первый раз страшно, – Андрей помолчал. – Но это как прыжок с парашютом. Боишься, пока стоишь на краю. А потом летишь и понимаешь, что это того стоило.
Марк задумался. Он никогда не прыгал с парашютом.
В школе новость о его выигрыше обсуждали ещё долго. Ученики приходили с вопросами, просили рассказать про Марс, показывали рисунки. Светлана Павловна, завуч, по секрету сказала, что на родительском собрании многие спрашивали, правда ли, что их учитель летит в космос.
– Вы теперь звезда, Марк Владиславович, – улыбнулась она. – Только не зазнавайтесь.
– Не буду, – пообещал он.
Но внутри что-то менялось. Он ловил себя на том, что смотрит на привычные вещи по-другому: на свой класс, на доску, на учеников, которые через год перейдут в восьмой класс и будут учить английский уже без него. Он вдруг остро почувствовал, что эта жизнь, такая размеренная и понятная, скоро останется позади.
В апреле начались добровольные занятия в группе подготовки. Altair организовала курсы для пассажиров первого полёта – в основном онлайн, но один раз в две недели были очные встречи в центре на ВДНХ. Марк ездил туда после уроков, иногда уставший, но всегда с интересом. Инструкторы рассказывали о том, как вести себя в невесомости, как пользоваться аварийным оборудованием, как правильно пристёгиваться при взлёте и посадке.
– Самое главное, – говорила молодая женщина в форме Altair, – не паниковать. Все системы дублированы, экипаж обучен, пассажиры – под защитой. Но если вы будете чётко следовать инструкциям, проблем не возникнет.
Марк внимательно слушал, делал пометки в планшете. Он узнал, что искусственная гравитация на лайнере создаётся вращением кольца, что спасательные катера рассчитаны на 44 человека и автономны в течение трёх суток, что кислородные маски выпадают автоматически в случае разгерметизации. Всё это казалось одновременно захватывающим и пугающим.
Андрей, который жил в Петербурге, также проходил подготовку дистанционно. Закрепление пройденного также важно, говорил он. Они созванивались после занятий и сравнивали впечатления.
– Слушай, они там про эвакуацию рассказывали, – сказал Марк после одного из уроков. – Я теперь во сне эти катера вижу.
– Главное, чтобы в реальности не пригодились, – ответил Андрей
– Это да. Но знать надо.
В мае он начал собирать чемодан. Список вещей, рекомендованных Altair, был длинным: одежда из натуральных тканей, лёгкая обувь, тёплая кофта (на Марсе ночи прохладные даже под куполом), аптечка, личные гигиенические принадлежности. Марк купил новый рюкзак, удобные кроссовки, несколько футболок. Он долго выбирал книгу для чтения в полёте – остановился на книге Жуля Верна «Двадцать тысяч лье под водой». Казалось символичным.
Отец позвонил за неделю до вылета.
– Ну что, сын, готов? – голос его был спокойным, но Марк чувствовал в нём волнение.
– Кажется, да.
– Ты только смотри, не теряйся там. Марс – это тебе не Турция.
– Я знаю.
– И Андрея слушай. Он уже был там, подскажет.
Марк улыбнулся. Отец уже успел пару раз поговорить с Андреем по видеосвязи, они обсуждали марсианские теплицы и перспективы колонизации. Марк заметил, что отец стал чаще звонить, интересоваться деталями. Казалось, он проживает этот полёт вместе с сыном.
В последний вечер перед вылетом Марк долго сидел на балконе. Москва шумела внизу – машины, огни, далёкие голоса. Он думал о том, что через двадцать пять суток он будет смотреть на этот город с другой планеты. Он вспоминал, как в детстве отец показывал ему звёзды, как они вместе смотрели записи запусков. Тогда всё казалось далёким, почти сказочным. А теперь сказка становилась явью.
В комнате на стене светилась голографическая карта Солнечной системы. Марк подошёл и коснулся красной точки. Экран высветил информацию: «Расстояние до Марса: 78 млн км. Время в пути: 25 суток». Он отключил карту и лёг спать.
Скоро начнется путешествие.
Глава 4 «Spaceport central Moscow»
Марк проснулся за час до будильника. За окном только начинало светать, город ещё спал, и в тишине было особенно слышно, как стучит сердце. Он полежал несколько минут, глядя в потолок, прокручивая в голове события последних трёх месяцев. Все эти дни казались одновременно бесконечными и слишком быстрыми. А теперь наступило утро, когда ждать больше не нужно.
Он встал, прошёл на кухню, поставил чайник. Руки слегка дрожали – то ли от недосыпа, то ли от волнения. Марк посмотрел на себя в зеркало: высокий, худой. Он улыбнулся своему отражению и начал собираться.
Два чемодана стояли у двери уже со вчерашнего вечера. Один, поменьше, на колёсиках – ручная кладь, как значилось в инструкции: десять килограммов, туда он сложил самое необходимое на первые дни полёта: сменное белье, кроссовки, ноутбук, книгу, зарядки, туалетные принадлежности. Второй, побольше, сдавался в багаж: там были вещи на весь месяц пребывания на Марсе – лёгкая куртка, рубашки, удобные ботинки, тёплая кофта на случай прохладных марсианских ночей. Марк проверил в сотый раз: паспорт, билет, медицинская справка, страховка. Всё на месте. Он сунул телефон в карман, ещё раз окинул взглядом комнату и вышел.
В половине восьмого позвонил отец.
– Я внизу, – сказал он коротко.
Марк спустился во двор. Владислав Петрович стоял у подъезда, опираясь на трость – после недавней операции на колене он ходил с ней, но держался прямо. Ему было пятьдесят, и он выглядел крепко, только седина на висках выдавала возраст. Они молча обнялись. Отец пах привычным одеколоном и чем-то ещё, родным, тем, что Марк чувствовал с детства.
– Ну что, сын, – сказал он, отстраняясь. – Лети. Я буду смотреть.
– Ты же не сможешь увидеть, – улыбнулся Марк.
– Увижу. Забыл про ФлайРадар? Буду смотреть, где ты. Там все рейсы видно. Не только самолеты, но и ракеты или лайнеры.
– Ты в этом уверен?
– Конечно, проверил пока ты собирался. Все работает. – Владислав Петрович достал телефон, показал экран. – Вот, смотри. Твой рейс уже там, ALT 101. Пока на земле, но скоро поднимется.
Марк посмотрел на маленькую иконку самолётика, привязанную к точке на карте Москвы, и вдруг почувствовал, как к горлу подступает комок. Он сглотнул, кивнул.
– Спасибо, пап.
– За что? – удивился отец.
– За то, что научил мечтать.
Владислав Петрович усмехнулся, похлопал сына по плечу.
– Ладно, давай, поехали. Такси ждёт.
Они сели в машину и поехали до Павелецкого вокзала. В дороге отец рассказывал, как в молодости мечтал о таких поездках, как провожал туристов на Луну, работая инженером в центре управления. Марк слушал, кивал, старался запомнить каждое слово. Каждая минута казалась драгоценной.
На вокзале они попрощались. Отец не стал говорить долгих напутствий, только крепко пожал руку и сказал:
– Ты там будь осторожен. Марс – это не Турция. И не забудь прислать фотку с Олимпа.
– Пришлю, – пообещал Марк.
– И звони, как будет связь.
– Обязательно.
Они ещё раз обнялись, и Марк шагнул в здание вокзала, чувствуя спиной взгляд отца.
Экспресс до космопорта отправлялся каждые десять минут. Марк занял место у окна и смотрел, как Москва уплывает назад. Поезд набирал скорость, дома превращались в размытые линии, потом сменились полями, а затем, через несколько минут, показались гигантские купола космопорта SPACEPORT Central Moscow. Даже издалека они казались нереальными – полупрозрачные сферы, отражающие утреннее солнце, сверкающие, как гигантские капли ртути. Марк прижался к стеклу.
Станция космопорта была подземной. Поезд нырнул в тоннель, и через минуту Марк уже шёл по широкому эскалатору вверх, в огромное светлое пространство главного зала. Наверху его встретил шум: объявления, шаги, голоса. Тысячи людей двигались в разных направлениях, но всё было организовано, без суеты. Эскалаторы, указатели, голографические стрелки – всё работало как единый механизм.
Потолок уходил ввысь на сотни метров. Стеклянные стены пропускали свет, и казалось, что ты стоишь внутри гигантского пузыря, отделённого от внешнего мира тонкой плёнкой. В центре зала, под самым куполом, рос настоящий лес – Марк прочитал на табличке: «Берёзовая роща». Люди сидели на скамейках, пили кофе, дети бегали по дорожкам. Он ускорил шаг, но тут же поймал себя на мысли, что у него есть еще время. Он прошёл в рощу, постоял минуту, глядя на деревья, вдохнул свежий воздух. Это было странное ощущение – находиться в лесу посреди космопорта, перед полётом на другую планету.
Потом он вышел в главный променад. Слева и справа тянулись магазины, кафе, рестораны. Витрины светились, зазывая: здесь продавали модели лайнеров, сувениры, космическую еду в тюбиках, одежду с логотипами разных компаний. Марк остановился у витрины Altair, разглядывая уменьшенную копию O4 Centrum – белую, с синей полосой, похожую на ту, что ждала его где-то там, за стенами. Посмотрел и на более крупные лайнеры –двухпалубные и круизные. Рядом висела голографическая панель с краткой историей компании. Он прочитал знакомые цифры: основана в 2170 году, первый O4 Centrum – 2175, второй по величине флот в Солнечной системе, 360 судов. Улыбнулся. Он уже знал это наизусть.
На табло над головой было много рейсов, горел и его рейс: ALT 101, Москва – Олимп-Сити, посадка через час. Выход A7, регистрация в терминале Altair.
Он двинулся к указателям. Терминал Altair занимал северное крыло порта, и чем ближе Марк подходил, тем заметнее становилась фирменная символика. Синие линии на полу, голографические логотипы на стенах, стойки регистрации с названием компании. Здесь было многолюдно, но очереди двигались быстро.
Марк подошёл к стойке самообслуживания, посмотрел в камеру. Система узнала его мгновенно, высветив на экране его фото и номер рейса.
– Подтвердите личные данные, – произнёс мягкий голос.
Марк пробежал глазами информацию, нажал на кнопку «Подтвердить». Терминал выдал две багажные бирки. Одну он прикрепил к большому чемодану, другую к ручной клади. Лента увлекла багаж в недра здания. Марк проводил его взглядом и двинулся дальше, к капсулам досмотра.
Очередь двигалась быстро. Капсулы были похожи на прозрачные коконы, стоящие в ряд. Марк вошёл в одну из них, поставил рюкзак на полку. Дверь закрылась, вокруг зажглись мягкие синие огни. Отсканировав паспорт и приложив руку к сканеру, он стоял неподвижно, чувствуя, как невидимые лучи сканируют его. Через несколько секунд раздался сигнал, и капсула открылась с другой стороны. Всё – он в чистой зоне.
Здесь было тише и светлее. Вдоль стен тянулись панорамные окна, выходящие на лётное поле. Марк увидел взлётные полосы, служебные машины, а вдалеке – несколько лайнеров Altair. Белые, с синей полосой, они стояли у причалов, и один из них, ближайший, уже подключали к рукаву. Марк подошёл к окну, прижался лбом к прохладному стеклу. Корабль был огромным. Он видел его на фотографиях, но сейчас, вживую, масштаб поражал. Семьдесят метров длины, сложенные крылья, за которыми угадывалась мощь. Где-то внутри, в недрах этого белого гиганта, его ждала каюта номер пять.
– Марк? – услышал он сзади.
Он обернулся. Перед ним стоял молодой парень, чуть ниже его ростом, но шире в плечах. Русые волосы, светлые глаза, широкая улыбка. На нём была лёгкая куртка и рюкзак за спиной. Марк узнал его сразу – по видеозвонку они общались три месяца, но вживую Андрей выглядел иначе. Живее, что ли.
– Андрей? – догадался Марк, хотя знал, что это он.
– Он самый. – Андрей протянул руку. – Ну что, попутчик, готов?
Марк пожал руку. Ладонь была тёплой, сухой, пожатие крепким. Андрей был подкаченным, спортивным, и это чувствовалось.
– Кажется, да, – ответил Марк.
– Я тоже. Но волнуюсь, если честно. Хотя уже не в первый раз.
– А я в первый.
– Знаю. Ты говорил. – Андрей улыбнулся. – Ничего, привыкнешь быстро. Главное – не смотреть вниз, когда идёшь по рукаву.
– Буду знать, – усмехнулся Марк.
Они прошли в зону ожидания. Андрей рассказал, что прилетел из Петербурга утренним рейсом, что вчера видел старт какого-то грузового корабля, что у него есть знакомая, которая работает бортпроводником в Altair и как раз будет на их рейсе, обещала показать технический отсек, если получится. Марк слушал вполуха, рассматривая людей вокруг. Здесь были и семьи с детьми, и пожилые пары, и молодые, похожие на них. Все ждали. Кто-то пил кофе, кто-то читал, кто-то просто сидел с закрытыми глазами. Марк подумал, что для кого-то из них этот полёт – работа, для кого-то – возвращение домой, а для кого-то, как для него, – первый шаг в новую жизнь.
– Слушай, – сказал Андрей, прерывая его размышления. – А ты боишься?
– Не знаю, – честно ответил Марк. – Наверное, да. Но больше – интересно.
– Это правильно. Страх без интереса – это паралич. А интерес без страха – глупость. А вместе – это приключение.
Марк посмотрел на него с уважением.
– Философ.
– Программист, – поправил Андрей. – Но иногда приходится думать о вещах шире кода.
Они говорили недолго – время поджимало. Марк чувствовал, как внутри нарастает то ли нетерпение, то ли тревога. Андрей, заметив это, положил руку ему на плечо.
– Всё будет хорошо, – сказал он просто.
Марк кивнул.
На табло над головой загорелась новая строка: «Посадка на рейс ALT 101 открыта. Выход A7».
Марк и Андрей переглянулись. Андрей поднялся первым, подхватил рюкзак. Марк сделал то же самое.
– Ну, – сказал Андрей. – Пошли.
Впереди ждал стеклянный рукав, а за ним – лайнер, который должен был унести их к звёздам.
Глава 5 «O4 Centrum»
Марк и Андрей двинулись к выходу A7, сливаясь с потоком других пассажиров. Люди шли спокойно, без суеты – для многих из них этот полёт был не первым, и они знали, что торопиться некуда. Марк старался держаться рядом с Андреем, чувствуя, что присутствие попутчика придаёт уверенности.
Выход A7 оказался в конце длинного коридора с прозрачными стенами. Здесь уже собралась небольшая очередь – человек десять, не больше. Марк и Андрей встали в конец, ожидая своей очереди.
Перед ними была пара с двумя детьми. Мальчик лет семи крутил головой, разглядывая всё вокруг, а девочка постарше, лет десяти, держала в руке маленький чемоданчик на колёсиках и серьёзно смотрела на стеклянные двери впереди. Мать поправляла им воротники, что-то тихо говорила. Отец проверял билеты в телефоне.
– Тоже в бизнес? – тихо спросил Андрей.
– Похоже, да, – ответил Марк.
– Восемь человек, – задумчиво сказал Андрей. Интересно, кто ещё в бизнесе?
Он огляделся, но остальных пассажиров бизнес-класса было не разобрать – все они смешались с другими людьми, ожидающими посадки.
Очередь двигалась быстро. Вот прошла семья с детьми, вот ещё двое, вот мужчина с большим рюкзаком. Наконец подошла их очередь.
Перед ними возвышались две огромные стеклянные двери. Они были совершенно прозрачными, и за ними виднелся стеклянный рукав – длинный, уходящий вперёд, к белому корпусу лайнера. По бокам от дверей горело голографическое табло с номером рейса и названием пункта назначения.
Справа от дверей стояла стойка с автоматическим сканером. Марк подошёл первым, приложил паспорт к сенсорной панели, затем поднёс телефон с QR-кодом. Система пикнула, и на экране высветилось: «Марк Владиславович Штиль, бизнес-класс, каюта 5. Добро пожаловать на борт».
Стеклянные двери бесшумно раздвинулись в стороны, открывая проход.
Марк шагнул внутрь, за ним – Андрей. Двери за ними так же бесшумно закрылись.
Стеклянный рукав был длинным и светлым. Пол под ногами был прозрачным, и под ним, внизу, виднелся перрон, служебные машины, люди в оранжевых жилетах. Марк старался не смотреть вниз, но любопытство пересиливало. Он бросил взгляд, когда прошёл середину, и сердце ёкнуло – казалось, что он парит в воздухе. Он быстро перевёл взгляд на лайнер, который с каждой секундой становился всё ближе и ближе.
Корабль был огромен. Белый, с широкой синей полосой вдоль всего корпуса, он возвышался над ними, закрывая собой половину неба. Марк разглядел острый нос, плавно переходящий в широкое тело, сложенные крылья, плотно прижатые к фюзеляжу, иллюминаторы, идущие ровными рядами. Всё в нём было одновременно величественным и устремлённым вперёд. Казалось, он не просто стоит на земле, а уже летит, даже когда стоит.
Рукав сужался, и впереди показался тамбур лайнера – с синим логотипом Altair. Марк шагнул в тамбур. Он был небольшим, но просторным ровно настолько, чтобы здесь могло разместиться несколько человек. Стены, пол, потолок – всё было отделано матовым металлом с мягкой подсветкой по краям. Ни одного лишнего предмета, ни одной ручки. Казалось, что сам воздух здесь был особенным – плотным, чистым, с едва уловимым запахом озона.
Андрей оказался рядом, и они оба замерли перед второй дверью. Она была гладкой, тёмно-серой, без видимых стыков. По её периметру пробегала тонкая голографическая линия, переливающаяся от синего к фиолетовому.
– А она откроется? – спросил Марк.
Не успел Андрей ответить, как дверь бесшумно скользнула в сторону, разделяясь посередине и уходя в стены.
Марк переступил порог и оказался в просторном зале. Первое, что он увидел, – пол. Он был выложен плитками из светлого мрамора с тёмными прожилками, такими гладкими, что в них отражался потолочный свет. Слева, у стены, возвышались две огромные статуи. Они были выточены из чёрного камня и изображали человеческие фигуры, извивающиеся в каком-то плавном, почти невесомом движении. У них не было лиц, не было чётких форм, только намёк на тела, летящие в танце. Марк замер на мгновение, разглядывая их.
– Впечатляет, – прошептал Андрей.
Справа от входа стоял длинный диван из тёмной кожи, на котором могло разместиться несколько человек. За ним, у стены, в углу, был встроен маленький фонтанчик – вода в нём красноватого оттенка, подсвеченная снизу, и стекавшая тонкими струйками, не разбрызгиваясь. Марк невольно задержал взгляд, но тут его внимание привлекли голоса.
Прямо перед ними, в центре зала, стояли двое бортпроводников. Молодая девушка с тёмными волосами, собранными в высокий хвост, и мужчина лет тридцати пяти, с аккуратной бородкой. Оба в синей форме с серебристыми нашивками на воротниках.
– Добро пожаловать на борт O4 Centrum, – сказала женщина, улыбаясь. – Ваши посадочные талоны, пожалуйста.
Марк протянул телефон с QR-кодом. Она отсканировала, взглянула на экран планшета.
– Марк Владиславович, бизнес-класс, каюта пять. – Она повернулась к Андрею. – Андрей Сергеевич, туда же. Бортпроводница сделала приглашающий жест.
– Проходите, располагайтесь. Вам налево. Каюта будет в конце коридора.
– Спасибо, – ответил Марк.
Они двинулись дальше. Пол под ногами сменился на мягкий ковёр бледно-красноватого цвета. По его краям тянулись узкие световые дорожки – они светились розоватым. Марк понял, что эти дорожки – основной проход лайнера.
Перед тем как зайти в коридор, взгляд Марка задержался на огромной интерактивной карте лайнера. Она была объёмной, голографической, и на ней можно было разглядеть каждую палубу, каждый отсек. Марк хотел остановиться, рассмотреть, но Андрей потянул его вперёд.
– Успеем ещё, – сказал он. – Сначала найдём каюту.
Коридор был узким, но светлым. По обе стороны от него шли двери – из натурального дерева, с сенсорными панелями, на которых горели цифры.
– Нам сюда.
Они прошли мимо дверей с номерами 1, 2, 3, 4 и остановились у пятой. На сенсорной панели светилась надпись: «Каюта 5».
Марк провёл рукой по панели, и дверь бесшумно скользнула в сторону.
Каюта оказалась меньше, чем он представлял, но удивительно уютной. Две широкие кровати – одна у панорамного иллюминатора, другая у переборки – застеленные белым бельём, с мягкими подушками. Между ними – небольшой столик с двумя креслами. В углу – шкаф-купе. Ещё одна дверь вела в ванную комнату. Всё было в светлых тонах, с акцентами тёмно-синего – цвета Altair.
Иллюминатор был огромным, почти во всю стену,
с закругленными углами. Сейчас в нём отражалось здание терминала и кусочек неба, но скоро, очень скоро, там будет космос.
– Выбирай, – сказал Андрей, кивнув на кровати.
– Мне всё равно, – ответил Марк, но сам уже смотрел на кровать у иллюминатора.
– Бери, – усмехнулся Андрей. – Я в прошлый раз нагляделся. Тебе первый раз – тебе и смотреть.
Марк кивнул, положил рюкзак на кровать, сел рядом. Кровать оказалась мягкой, пружинистой, и он на мгновение закрыл глаза, чувствуя, как напряжение последних часов начинает отпускать.
Андрей тем временем открыл шкаф. Внутри уже стояли их чемоданы – система доставила их, пока они проходили досмотр и рукав. Он вытащил свой, начал раскладывать вещи на полку.
– Неплохо, – сказал он, оглядываясь. – Просторнее, чем в каютах комфорт-класса. Там – только кровать, шкаф и раковина. А тут почти отель.
– А ты часто летаешь? – спросил Марк, всё ещё сидя на кровати.
– По работе. Туда-обратно, туда-обратно. Но это первый раз, когда лечу отдыхать.
Он замолчал, и в каюте повисла тишина. За стенами слышался приглушённый гул – шум загружаемого багажа, голоса техников, может быть, двигателей. Марк смотрел в иллюминатор, наблюдая, как техники в оранжевых жилетах отгоняют автокары, как поднимают платформы, убирают рукав.
– Слушай, – сказал он, не оборачиваясь. – Я тут подумал. Мы ведь летим на Марс. Двадцать пять суток. Это… это же раньше было невозможно.
– Ну, возможно, – усмехнулся Андрей, закрывая шкаф. – Люди летают почти полвека уже.
– Я не о том. Я о том, что вообще стало возможно. – Марк повернулся. – Мой дедушка рассказывал, что в его молодости всё было иначе. Войны, границы, споры, борьба за власть. А теперь… теперь мы просто берём билет и летим на другую планету. Как на курорт.
Андрей посмотрел на него внимательно, потом сел в кресло напротив.
– Ты прав, – сказал он тихо. – Как говорил Бертран Рассел: «Когда люди перестают тратить деньги на войны, у них появляется возможность пересекать уже существующие границы и открывать что-то новое».
Марк кивнул. За иллюминатором уже убирали последние платформы. Посадка закончилась.
В динамике раздался мягкий голос:
– Внимание, экипажу рейса ALT 101. Перевести двери в режим полета. Пассажиров просим занять свои места. Марк и Андрей переглянулись.
– Начинается, – сказал Андрей.
В динамике зазвучал другой голос – спокойный, бархатистый, с лёгкими металлическими нотками:
– Добрый день, уважаемые пассажиры. Я искусственный интеллект Гефест, ведущий лайнер. От имени компании Altair приветствую вас на борту нашего корабля.
В каюте загорелся экран, встроенный в стену напротив кроватей. На нём появилось изображение звёздного неба, медленно проплывающего на фоне.
– Наш рейс ALT 101 следует по маршруту Москва – Олимп-Сити, Марс. Расстояние, которое нам предстоит преодолеть, составляет около семидесяти восьми миллионов километров. Время в пути при текущей конфигурации планет – двадцать пять суток. Мы будем двигаться на скорости более ста тысяч километров в час, используя комбинированную силовую установку.
Марк слушал, не отрываясь от экрана.
– На протяжении всего полёта искусственная гравитация будет поддерживаться на уровне 0,8g, что соответствует комфортным условиям для большинства пассажиров. После выхода на орбиту вы сможете убедиться в этом лично. А пока рекомендую вам взять планшеты, которые находятся в изголовье ваших кроватей, и ознакомиться с инструкцией полета и правилами безопасности.
Марк потянулся к полке над подушкой. Там действительно лежал планшет – тонкий, лёгкий, с синим логотипом Altair. Он взял его, и экран тут же засветился.
– Инструкция по безопасности будет транслироваться на экранах ваших кают и на ваших планшетах. Пожалуйста, уделите ей несколько минут. Ваша безопасность – наш главный приоритет.
Из динамиков раздался короткий сигнал, и на экране появилась анимированная схема лайнера. Мягкий голос начал перечислять правила: как пристегиваться при взлёте и посадке, где находятся аварийные выходы, как пользоваться кислородной маской, что делать в случае разгерметизации. Марк смотрел на схему, на которой зелёным цветом были отмечены пути эвакуации к аварийным выходам и катерам, и чувствовал, как его тело постепенно расслабляется. Всё было продумано. Всё было под контролем.
Через несколько минут инструкция закончилась. Голос Гефеста сменился другим – живым, человеческим.
– Уважаемые пассажиры, говорит старший бортпроводник. Меня зовут Александра Кузьмина. От имени всего экипажа рада приветствовать вас на борту O4 Centrum. Наш лайнер готов к рулению. Прошу всех пассажиров занять свои места, лечь на спину, головой к носу корабля. Пристегнитесь, пожалуйста. Сейчас мы начнем движение, и через несколько минут перейдем в режим взлёта.
Марк и Андрей посмотрели друг на друга.
– Поехали, – сказал Андрей, поднимаясь.
Марк лёг на кровать, застегнул ремни. На потолке зажглась зелёная стрелка, указывая направление головы. Он повернулся, как учили, и закрыл глаза.
Лайнер дрогнул. Плавно, почти незаметно, он начал движение. Марк чувствовал, как вибрация проходит сквозь кровать, как где-то далеко, в недрах корабля, набирают мощность двигатели. За иллюминатором медленно поплыл край терминала, потом стена рукава, потом кусочек неба.
Они отчаливали.
Марк открыл глаза и посмотрел на уходящую назад землю. Сердце билось ровно, спокойно. Он подумал об отце, который сейчас, наверное, смотрит на маленькую зелёную точку на экране телефона. Он подумал о школе, о своих учениках, которые, возможно, тоже смотрят сейчас в небо. Он подумал о том, что через двадцать пять суток увидит Марс.
Лайнер всё набирал скорость, удаляясь от терминала, от привычной жизни, от всего, что он знал раньше. Впереди было небо. Впереди была новая глава.
Глава 6 «Первая орбита»
В каюте повисла тишина. Только лёгкая вибрация напоминала, что они больше не стоят на земле.
– Скоро будем в небе, – сказал Андрей и удобнее устроился на своей кровати.
Марк лежал на спине, глядя в потолок. Ремни безопасности врезались в плечи, но не сильно – система автоматически подстроилась под его рост. Он сжал руки в кулаки, разжал. Дышать было легко. Сердце билось ровно.
– Страшно? – спросил Андрей.
– Немного, – честно признался Марк.
– Это нормально. Главное – не напрягайся. Перегрузка будет, но она короткая.
Лайнер дрогнул сильнее, и Марк почувствовал, как его начинает вдавливать в матрас. Сначала едва заметно, потом всё сильнее. Он попытался повернуть голову к иллюминатору – получилось с трудом. За стеклом медленно проплыл край последнего терминала, лайнер начал быстрее отдаляться от зданий. Они вырулили на взлётную полосу.
– Сейчас начнётся разгон, – голос Андрея звучал приглушённо, но спокойно. – Дыши ровно.
Марк сделал глубокий вдох. В этот момент лайнер рванул вперёд. Его тело вжало в кровать с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание. Ремни натянулись, грудную клетку сдавило. Марк зажмурился, пытаясь дышать – вдох, выдох, вдох, выдох.
За закрытыми веками плыли красные круги. Где-то далеко, сквозь шум двигателей, пробивался ровный гул – это работали турбореактивные двигатели, выжимая из себя всё, на что были способны. Полоса под ними кончилась, Марк почувствовал, как лайнер отрывается от земли, но перегрузка не спадала – наоборот, становилась всё тяжелее.
Он открыл глаза и посмотрел в иллюминатор. Земля уходила вниз. Не плавно, как в самолёте, а быстро, рывками. Здания превращались в точки, дороги – в линии, поля – в разноцветные пятна. А потом появились облака, и они тоже остались внизу.
– Десять километров, – сказал Андрей. – Половина тропосферы.
Марк не ответил – не мог. Перегрузка прижимала его так, что казалось, лёгкие сплющились. Он сосредоточился на дыхании, на счёте, на чём угодно, только не на тяжести.
– Двадцать, – голос Андрея был ровным. – Сейчас начнут складываться крылья.
Лайнер дрогнул. Сначала Марк не понял, что произошло – просто вибрация стала другой, более высокой, и где-то в глубине корпуса что-то зашумело. Потом он вспомнил: крылья складываются, чтобы не мешать в космосе. Он попытался представить, как огромные плоскости прижимаются к фюзеляжу, но воображения не хватило.
– Тридцать. Двигатели переключаются.
Звук изменился. Ровный гул турбин сменился нарастающим свистом, потом на низкий, более глубокий, который чувствовался не ушами, а всем телом. Марк ощутил, как перегрузка начинает спадать – сначала чуть-чуть, потом всё быстрее.
– Выходим из плотных слоёв, – объяснил Андрей. – Сейчас будет легче.
Марк смог наконец сделать полный вдох. Грудную клетку больше не сдавливало, только плечи всё ещё давили ремни. Он повернул голову к иллюминатору. За стеклом было уже не небо – чернота, и в ней, далеко внизу, тонкая голубая дуга.
– Это Земля? – спросил он. Голос прозвучал хрипло.
– Она. Мы на границе космоса.
Перегрузка почти исчезла. Тело стало лёгким, даже слишком – ремни, которые раньше врезались в плечи, теперь держали его скорее для формы. Марк поднял руку – она поднялась без усилий, и он почувствовал, что она ничего не весит. Во рту пересохло, в ушах зазвенело.
– Невесомость, – сказал Андрей. – Сейчас двигатели отключатся, и мы будем кружить вокруг Земли. Не бойся.
Марк не успел испугаться. Гул двигателей стих, и наступила тишина. Абсолютная, полная. Даже вибрация исчезла. Он повис в ремнях, чувствуя, как рубашка отлипает от тела, как волосы поднимаются над головой.
– Можно смотреть в окно, – сказал Андрей.
Марк повернулся. В иллюминаторе была только чернота и звёзды. Огромные, яркие, они не мерцали – горели ровным, холодным светом. А внизу, изгибаясь, висела Земля. Голубая, белая, живая. Он видел её всю – от края до края, и не мог отвести взгляд.
– Красиво, – выдохнул он.
– Ага, – Андрей тоже смотрел. – Это никогда не надоедает.
Они висели в тишине, глядя на планету. Марк чувствовал, как ремни удерживают его на кровати, но тело стремится вверх, к потолку. Он пошевелил пальцами – они двигались легко, без усилий.
– А что теперь? – спросил он.
– Сейчас включат гравитацию. Будет трясти немного, но потом привыкнешь.
Лайнер дрогнул. Марк услышал, как где-то в глубине корпуса зашумели механизмы – низко, натужно. Иллюминатор на мгновение закрыла тень – это раскрывалось гравитационное кольцо, закрывая звёзды.
– Смотри, – сказал Андрей, показывая на планшет, где транслировался вид с внешней камеры.
Марк взял планшет. На экране их лайнер был снят с хвоста: белый корпус, синяя полоса, и перед ним медленно раскрывалось гигантское кольцо.
– Диаметр сорок метров, – сказал Андрей. – Вращается, чтобы создать гравитацию. Сейчас начнётся.
Марк почувствовал, как тело снова обретает вес. Сначала едва заметно, потом всё больше. Волосы опустились на подушку, рубашка прилипла к спине. Ремни снова натянулись, но не так сильно, как при взлёте.
– Восемьдесят процентов земной, – сказал Андрей. – Так будет весь полёт.
Голос Гефеста раздался из динамиков:
– Уважаемые пассажиры, взлет завершен. вы можете отстегнуть ремни и покинуть свои места. Искусственная гравитация стабилизирована. Желаю приятного путешествия.
Марк щёлкнул замком, и ремни упали в стороны. Он сел, потянулся. Тело было лёгким, но не таким, как в невесомости – просто чувствовалось, что оно весит меньше обычного.
– Как ты? – спросил Андрей, уже стоя на ногах.
– Хорошо. Немного странно, но хорошо.
Он встал и тут же чуть не споткнулся, сделав слишком большой шаг. Андрей поддержал его за локоть.
– Привыкай. Первый день будешь ходить как новорождённый.
Марк подошёл к иллюминатору. Земля всё так же висела внизу, но теперь к ней добавились звёзды, и лайнер, и кольцо, медленно вращающееся где-то за кормой.
– Мы в космосе, – сказал он.
– Да, – ответил Андрей. – Теперь ты тоже космонавт. Хотя бы на время.
Они стояли и смотрели, пока голос Гефеста не напомнил о том, что после взлёта нужно перекусить и отдохнуть. Марк чувствовал, что есть совсем не хочется, но Андрей настоял.
– Первые двенадцать часов – только лёгкая еда. Организм должен привыкнуть.
Они вышли в коридор. Двери других кают были ещё закрыты, но из-за некоторых доносились приглушённые голоса. В конце коридора, у поворота, Марк заметил мальчика из семьи, которую видел в очереди. Тот стоял у стены, разглядывая сенсорную панель.
– Здорово, да? – сказал Марк, проходя мимо.
Мальчик поднял голову, улыбнулся и побежал к своей каюте, крикнув: «Мама, тут дверь сама открывается!»
В центральном зале было тихо. Несколько человек сидели на диване, рассматривая карту, кто-то стоял у фонтана, но большинство ещё не выходило. Марк и Андрей прошли к бистро. Стойка была уже накрыта: сэндвичи с сыром и овощами, йогурты, фрукты, вода, соки, чай. Ничего жареного, ничего тяжёлого.
– Возьми это, – посоветовал Андрей, протягивая тарелку с виноградом и сыром. – И воды побольше
Они сели за столик у окна. Земля проплывала где-то внизу, но теперь Марк смотрел не на неё, а на звёзды, которые казались ближе, чем когда-либо.
– А ты не жалеешь, что выиграл билет? – спросил он. – Ну что теперь летишь с незнакомым человеком, всё такое.
Андрей, который уже отправил в рот виноградину, усмехнулся.
– Жалею, что не выиграл годом раньше. А так – нет. Я вообще думал, что буду скучать в полёте, работать удалённо. А теперь, может, и отдохну нормально.
Марк улыбнулся и откусил сэндвич. Вкус был обычным, но почему-то казался особенным. Может, потому что они ели его в космосе.
После бистро они обошли лайнер. Заглянули в Lounge, где панорамные окна открывали вид на бесконечную черноту. Постояли у карты, разглядывая голографическое изображение корабля. Подошли к лифтам, ведущим на нулевую палубу, к техническим отсекам, медпункту спортзалу и спа. Но решили не спускаться – экскурсии начнутся позже.
Когда они вернулись в каюту, Марк почувствовал, что устал. Не физически – скорее эмоционально. Слишком много впечатлений за один день.
Он лёг на кровать, положив руки за голову, и уставился в иллюминатор. Звёзды не двигались. Они просто были там, всегда.
– Слушай, – сказал Андрей. – А ты можешь меня английскому научить? Я только базовый знаю, а на Марсе часто с местными приходится общаться.
Марк улыбнулся.
– Могу. Только я не репетитор, у меня методика для детей.
– Для детей – это как? С картинками и песенками?
– Почти. Но без песенок, если не захочешь.
Андрей засмеялся.
– Договорились. Начнём завтра. А сегодня давай спать.
Марк кивнул. Он поднялся, чтобы выключить свет, но Андрей остановил его.
– Оставь. Смотри.
Он указал на иллюминатор. Марк подошёл и увидел, как на краю окна показался край Земли – голубовато-белый, сияющий. Она была далёкой, совсем маленькой, но всё ещё там.
– Первый раз вижу, – прошептал Марк.
– Не последний, – ответил Андрей.
Марк лёг, закрыл глаза. Кровать мягко покачивалась, за стенами тихо гудели двигатели. Он думал об отце, который сейчас, скорее всего, смотрит на зелёную точку на экране телефона. Думал о школе, об учениках, которые, наверное, уже рассказали всем, что их учитель улетел на Марс. Думал о том, что завтра начнётся новый день, и звёзды будут всё так же гореть за окном.
Он уснул быстро. И спал так, как не удавалось последний год.
Глава 7 «Первый день»
Марк проснулся от тишины. Не от звука – от его отсутствия. Не было утреннего шума машин за окном, не было криков детей во дворе, не было привычного звука телевизора из соседней квартиры. Только ровный, едва уловимый гул двигателей, кажущийся уже родным.
Он открыл глаза. Над ним был белый потолок, подсвеченный мягким тёплым светом. За иллюминатором – чернота, и в ней звёзды, неподвижные, огромные. Марк лежал, глядя на них, и постепенно вспоминал, где находится. Лайнер. Космос. Марс через двадцать четыре дня.
– Доброе утро, – раздалось с соседней кровати.
Андрей уже не спал. Он сидел, откинувшись на подушку, и что-то смотрел в планшете.
– Ты давно встал? – спросил Марк.
– Часа два. Привыкал к гравитации. В первый раз после невесомости всегда странно.
Марк сел, потянулся. Тело слушалось лучше, чем вчера, но движения всё ещё казались чуть легче привычного. Он подошёл к иллюминатору. Звёзды висели неподвижно, и где-то там, за ними, была Земля, но уже её не было видно.
– Сегодня много дел, – сказал Андрей, откладывая планшет. – Сначала завтрак. Потом я обещал своей знакомой встретиться – она старший бортпроводник на этом рейсе, познакомит с лайнером. Затем можно сходить в спортзал, посмотреть медпункт. А вечером лекция про лайнер и Марс.
– Откуда столько информации?
– Планшет подсказывает. Там всё расписание.
Марк взял свой планшет, который лежал на столике. Экран засветился, показывая меню. Действительно, расписание было полным: завтрак, обед, ужин, экскурсии, лекции, время работы спортзала и спа. И отдельной строкой – «Вечер знакомств. Lounge, 20:00».
– Это обязательно? – спросил он.
– Не обязательно, но я бы сходил. Интересно, кто ещё летит.
Они оделись и вышли. В коридоре было тихо, только из дальней каюты доносился детский смех. Когда они проходили мимо открытой двери, Марк заметил мальчика лет семи, который что-то показывал матери на планшете.
– Доброе утро, – сказал он, проходя.
– Доброе, – ответила женщина, улыбнувшись. – Вы тоже в первый раз?
– Да, – кивнул Марк.
– А мы уже не в первый, – она усмехнулась. – Летаем к дочери. Она там работает. Но каждый раз как первый.
В центральном зале было оживлённее, чем вчера. Несколько человек сидели на диванах с чашками кофе, кто-то рассматривал карту, кто-то просто стоял у окон, глядя на звёзды. Марк и Андрей прошли в ресторан.
Здесь их встретила приятная полутьма, круглые столы, мягкие кресла. Официант в синей форме проводил их к столику у окна. Марк взял меню – на завтрак были омлет с овощами, каша, йогурты, свежие фрукты, тосты.
– Первые двенадцать часов прошли? – спросил он у Андрея.
– Да. Теперь можно есть нормально. Но лучше не злоупотреблять.
Марк заказал омлет и кофе. Андрей взял кашу и сок. Они ели не спеша, глядя на проплывающие звёзды.
– Твоя знакомая – старший бортпроводник? – спросил Марк.
– Да, Александра Кузьмина. Она уже несколько лет летает, быстро выросла. Говорит, лучшая работа в мире. Я с ней познакомился на прошлом рейсе, когда летал по работе. Она тогда была ещё простым бортпроводником, а теперь – руководитель лайнера.
– Целая начальница, – усмехнулся Марк.
– Она строгая, но справедливая. Если обещала показать лайнер – покажет.
После завтрака они вышли в центральный зал и направились к карте, где договорились встретиться. Александра уже ждала их – высокая, подтянутая, в идеально отглаженной синей форме с серебристыми нашивками на воротнике. Тёмные волосы собраны в пучок, на лице – спокойная, уверенная улыбка.
– Андрей! – она подошла, пожала ему руку. – Ты какими судьбами? Работаешь или отдыхаешь?
– Отдыхаю, – он усмехнулся. – Билет выиграл.
– Повезло. – Она перевела взгляд на Марка. – А это твой попутчик?
– Да. Марк.
– Очень приятно. Александра Кузьмина. – Она протянула руку. – Первый раз в космосе?
– Первый, – кивнул Марк.
– Тогда я проведу для вас небольшую экскурсию. Покажу, где что находится, расскажу про правила. Заодно и пообщаемся.
Они двинулись по ковру, мимо статуй, мимо фонтана.
– Здесь у нас центральный зал, – говорила Александра, показывая на карту. – Место сбора для всех мероприятий. Сюда же выходят лифты на нулевую палубу и основные проходы к каютам.
Она подвела их к лифтам.
– Нулевая палуба – техническая. Там у нас прачечная, медицинский пункт, каюты экипажа и технические отсеки. Туда можно спускаться в любое время, но в технические отсеки – только с экскурсией.
– А спа? – спросил Марк.
– Спа тоже на нулевой, – улыбнулась Александра. – Но туда вы можете сходить сами, без меня. Там всё просто: записываетесь через планшет и приходите в свободное время. Сауна, гидромассаж, кресла-нуля – всё работает.
Они прошли к спортзалу.
– Здесь можно поддерживать форму. Гравитация ниже, нагрузки меньше, но для здоровья полезно. Тренажёры адаптированы, можете смело пользоваться.
Марк заглянул в прозрачную дверь: беговые дорожки, велотренажёры, несколько силовых тренажёров, коврики для йоги.
– А если кто-то заболеет? – спросил он.
– Медпункт на нулевой, – ответила Александра. – Там есть всё необходимое, плюс телемедицина. Врачи на Земле всегда на связи. Но, надеюсь, вам туда не придётся.
Она провела их мимо Lounge, где уже собирались пассажиры, и остановилась у ресторана.
– Здесь вы уже были. Столовая на все случаи жизни. Меню меняется каждый день, есть варианты для вегетарианцев и диетическое питание. Если есть особые пожелания – сообщите официантам.
– А вы тоже здесь едите? – спросил Марк.
– Когда есть время, – улыбнулась Александра. – Но у меня обычно смена, так что чаще перекусываю в служебной столовой.
Она посмотрела на часы.
– Мне скоро на обход. Так что последнее – про технические отсеки. Экскурсии туда начнутся через пару дней, когда все адаптируются. Запись через планшет. Рекомендую сходить – интересно.
– Обязательно, – сказал Андрей.
– Тогда желаю вам хорошо провести день. Если будут вопросы – зовите. Я обычно в центральном зале или в Lounge. – Она кивнула и направилась к лифтам.
– Ну что, – сказал Андрей, провожая её взглядом. – Куда дальше?
– Может, в спортзал?
– Пошли.
В спортзале никого не было. Марк попробовал побегать на дорожке. Бежалось легко, почти без усилий. Он поймал себя на том, что улыбается.
– Весело? – спросил Андрей, наблюдая за ним.
– Необычно. Как будто я вешу в два раза меньше.
– Так и есть.
Они позанимались около часа, потом пошли в медпункт – просто посмотреть. Дверь была открыта, и они заглянули внутрь. Небольшое помещение с кушеткой, шкафом с медикаментами, дефибриллятором, монитором. За столом сидела женщина в белом халате.
– Здравствуйте, – сказал Марк. – Можно посмотреть?
– Конечно, – она улыбнулась. – Это наше маленькое царство. Надеюсь, вам сюда не придётся.
– Мы тоже надеемся, – ответил Андрей.
Она показала оборудование, рассказала, как работает телемедицина, как можно связаться с врачами на Земле. Марк слушал внимательно, но больше смотрел на аккуратные ряды ампул, на стерильную чистоту.
– Всё серьёзно, – заметил он, когда они вышли.
– Должно быть. Космос – место непредсказуемое.
К обеду они вернулись в каюту переодеться. Марк стоял у иллюминатора, глядя на звёзды, когда Андрей окликнул его.
– Слушай, а ты чего ждёшь от Марса? – спросил он.
Марк задумался.
– Не знаю. Наверное, просто увидеть. Понять, что я там был. А ты?
– Я уже был. Но каждый раз по-разному. Первый раз – работа, всё бегом. Второй – тоже. А теперь хочу просто посмотреть. Погулять по Олимпу, съездить в каньоны. Может, даже сходить в тот музей, куда всё время собирался.
– Музей?
– Музей освоения Марса. Там и первые роверы, и макеты баз. Говорят, интересно.
Марк кивнул. Он вдруг понял, что даже не задумывался, что будет делать на Марсе. Всё время казалось, главное – долететь.
– Надо составить план, – сказал он.
– Обязательно. Вечером и займёмся.
После обеда они отправились в Lounge. Там уже собралось несколько человек. У окна сидела молодая девушка с планшетом, рядом с ней – пожилой мужчина, читавший книгу. Семья с детьми, которую они видели утром, заняла кресла-мешки. Марк и Андрей устроились у окна.
– Вы в первый раз летите? – спросила девушка, поворачиваясь к ним.
– Да, – кивнул Марк. – А вы?
– Нет, уже третий. – Она улыбнулась. – Я журналист, пишу о космическом туризме. Меня Аня зовут.
– Марк. А это Андрей.
– Мы летим в бизнесе, – добавил Андрей. – В одной каюте.
– Повезло, – улыбнулась Аня. – А я одна. Но ничего, привыкла.
Они разговорились. Пожилой мужчина, представившийся Николаем Петровичем, оказался инженером на пенсии, летел к дочери, которая работала в марсианской колонии. Семья с детьми – москвичи, летели на отдых, уже в четвёртый раз.
– А ты кем работаешь? – спросила Аня у Марка.
– Учителем. Английский в школе.
– И как тебе первый полёт?
– Потрясающе, – признался он. – Я даже не думал, что когда-нибудь попаду в космос.
– А я всегда знала, – сказала она. – Но не думала, что так скоро.
Они говорили о космосе, о Марсе, о том, что каждый ждёт от путешествия. Марк слушал, удивляясь, как легко можно стать частью этой маленькой компании.
– А вы будете на лекции сегодня? – спросил Николай Петрович.
– Обязательно, – ответил Андрей. – Мы ни одного мероприятия не пропустим.
В восемь вечера они снова собрались в Lounge. Теперь здесь были почти все пассажиры. В центре, у голографического экрана, стоял молодой мужчина в форме бортпроводника. Александра сидела в стороне, следила за порядком, но, встретившись с Марком взглядом, кивнула.
– Добрый вечер, – сказал лектор, когда все расселись. – Меня зовут Дмитрий, я бортпроводник на этом рейсе. И сегодня я расскажу вам о нашем лайнере и о том, что ждёт нас на Марсе.
Экран засветился, показывая схему O4 Centrum.
– Наш лайнер – один из самых современных в системе. Семьдесят метров длины, четыре класса обслуживания, гравитационное кольцо, которое создаёт комфортные условия для пассажиров. Он может взлетать как самолёт и выходить на орбиту, складывая крылья. И он полностью многоразовый – как обычный авиалайнер.
Марк слушал, хотя многое уже знал. Но сейчас, когда Дмитрий показывал схему, рассказывал про двигатели, про системы безопасности, про историю создания, всё казалось новым.
– А что на Марсе? – спросил кто-то.
– А на Марсе – курорт, – улыбнулся Дмитрий. – Купола, отели, экскурсии. Олимп-Сити – это город у подножия самой высокой горы в Солнечной системе. Там есть парки, рестораны, музеи. Можно подняться на фуникулёре и смотреть на красные равнины. Можно съездить в Долину Маринер – это сеть каньонов длиной четыре с половиной тысячи километров. Там целый город, встроенный прямо в скалы.
Он показывал фотографии – огромные купола, под которыми зеленели парки, сверкали фонтаны, люди гуляли по улицам в лёгкой одежде.
– А гравитация? – спросил Марк.
– Около тридцати восьми процентов земной. Первые дни придётся привыкать, но потом будете прыгать, как на батуте. Многие специально едут, чтобы почувствовать эту лёгкость.
Лекция длилась около часа. Потом Дмитрий ответил на вопросы, и пассажиры начали расходиться. Марк и Андрей задержались у окна. К ним подошла Александра.
– Ну как, день прошёл? – спросила она.
– Отлично, – ответил Марк. – Спасибо за экскурсию.
– Всегда пожалуйста. Завтра, если хотите, могу узнать насчёт технического отсека. Там сейчас готовят группу.
– Было бы здорово, – сказал Андрей.
– Тогда до завтра. – Она улыбнулась и ушла.
– Ну что, – сказал Андрей, глядя на звёзды. – Первый день позади.
– Да, – Марк тоже смотрел в черноту. – А завтра новый.
Они пошли в каюту. В коридорах было тихо, только где-то вдалеке слышались голоса. Марк думал о том, что за один день он успел столько всего – и спортзал, и медпункт, и новых знакомых, и лекцию. И это только начало.
Он лёг на кровать, глядя в иллюминатор. Звёзды висели неподвижно, такие же, как вчера, и он улыбнулся, чувствуя, что это его дом теперь. Хоть и на двадцать четыре дня, но всё равно дом.
– Спокойной ночи, – сказал Андрей.
– Спокойной.
Марк закрыл глаза и почти сразу провалился в сон, убаюканный тихим гулом двигателей.
Глава 8 «Сердце лайнера»
Марк проснулся от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь каюты. Он приподнялся на локтях, пытаясь сообразить, который час. За иллюминатором по-прежнему была чернота, звёзды висели неподвижно.
– Это я, – раздался голос Андрея из коридора. – Выходи, у нас скоро экскурсия, а надо еще успеть позавтракать.
Марк взглянул на планшет: половина девятого. Он вскочил, быстро умылся, натянул первую попавшуюся одежду. Когда они вышли в коридор, Андрей уже стоял у двери, засунув руки в карманы.
– Ты сегодня какой-то сонный, – заметил он.
– Привыкаю к графику, – пробормотал Марк. – Вчера долго не мог уснуть, всё звёзды рассматривал.
– Ерунда, через пару дней войдёшь в ритм.
Они прошли в ресторан. Народу было немного – большинство пассажиров, видимо, предпочитали завтракать позже. Марк взял омлет, свежевыжатый апельсиновый сок, кофе. Андрей ограничился кашей и йогуртом.
– Слушай, а экскурсия во сколько? – спросил Марк, жуя.
– Ровно в десять. Сбор в центральном зале. Инженер будет проводить, его Дмитрий зовут. Вчера Александра говорила, что он один из самых опытных на лайнере.
Марк кивнул. Он с утра чувствовал лёгкое волнение – не страх, скорее предвкушение. Технический отсек, сердце корабля, всё то, что держит их и двигает к Марсу.
После завтрака у них оставался час. Они прошли в Lounge, где Марк снова уставился в иллюминатор. Звёзды казались чуть ближе, чем вчера, хотя он понимал, что это обман зрения.
– Знаешь, – сказал он, не оборачиваясь, – я вчера думал. Мы летим уже третий день, а я всё ещё не могу привыкнуть, что я в космосе.
– Это нормально, – ответил Андрей, устроившись в кресле-мешке. – У меня на третий день тоже было ощущение нереальности. Потом проходит. А ты представляешь, что через двадцать два дня ты будешь ходить по Марсу?
Марк усмехнулся.
– Пока нет. Может, после экскурсии будет легче? В десять они подошли к карте в центральном зале. Там уже стояли несколько человек: семья с детьми, которую они видели в первый день, Аня-журналистка, Николай Петрович. Через минуту появился Дмитрий – невысокий, коренастый мужчина в синей форме, с нашивками инженера на рукаве. Он оглядел группу, улыбнулся.
– Доброе утро. Все в сборе? Тогда начнём.
Они спустились на лифте на нулевую палубу. Здесь было прохладнее, воздух казался плотнее. Дмитрий провёл их по коридору мимо медпункта, спа, прачечной, к неприметной двери в конце. Он приложил ладонь к сенсорной панели, дверь бесшумно открылась.
– Это резервный центр управления, – сказал он, пропуская группу внутрь.
Помещение было небольшим, но высоким. Вдоль стен тянулись пульты с мониторами, на них мерцали графики, цифры, схемы. В центре – два кресла, похожие на пилотские, но с более широкими подлокотниками и множеством кнопок.
– Здесь всё дублирует основной центр на верхней палубе, – продолжал Дмитрий. – Если вдруг связь с Землёй потеряется или главный ИИ даст сбой, мы можем управлять лайнером отсюда. Вручную.
– А это сложно? – спросил Марк.
Дмитрий усмехнулся.
– Очень. Но мы тренируемся на симуляторах. Надеюсь, никогда не придётся применять эти навыки.
Он показал, как работают системы, как инженеры отслеживают траекторию, расход топлива, состояние двигателей. Марк смотрел на экраны, пытаясь разобраться в бесконечных строчках данных. Всё было слишком сложно, но от этого казалось ещё более важным.
– А что это? – спросил мальчик из семьи, показывая на мигающую жёлтую точку на одной из схем.
– Это наш лайнер, – ответил Дмитрий. – А зелёная линия – наш курс к Марсу. Видите, как ровно идём? Это автоматика держит.
– А если собьёмся? – тут же спросила его сестра.
– Не собьёмся. Система сама корректирует траекторию каждую секунду.
Из резервного центра они прошли дальше. Дмитрий провёл их по узкому коридору, где воздух был горячее и пахло маслом. Остановились у толстого смотрового стекла.
– Энергетический отсек, – сказал инженер, показывая на огромный цилиндр за стеклом. – Здесь наш реактор. Термоядерный, на дейтерий-гелии-3. Мощности хватает, чтобы тащить этот лайнер двадцать пять суток без остановки, а ещё на гравитацию, на свет, на воду.
Марк прижался к стеклу. Реактор выглядел как исполинская капсула, опутанная трубами и проводами. Вокруг мерцали огоньки – голубые, белые, иногда красные.
– А он не взорвётся? – тихо спросил Николай Петрович.
Дмитрий улыбнулся.
– Нет. Система безопасности здесь настолько надёжна, что даже если всё пойдёт не по плану, реактор просто заглушится. К тому же мы постоянно мониторим параметры.
Следующим был блок жизнеобеспечения. Здесь было тихо, только ровно гудели вентиляторы. Дмитрий показал установки, которые очищали воду, регенерировали воздух, утилизировали отходы.
– Всё, что вы выбрасываете, перерабатывается. Вода из душа и раковин идёт на фильтрацию, потом снова в систему. Воздух прогоняется через угольные фильтры каждые два часа. Здесь у нас замкнутый цикл, как на Земле, только в миниатюре.
Марк смотрел на трубы, на ёмкости с жидкостями, на бесконечные датчики. В голове не укладывалось, сколько всего нужно, чтобы просто жить в космосе.
– А если что-то сломается? – спросил он.
– Есть резервные системы, – ответил Дмитрий. – На всё. На воду, на воздух, на электричество. На любой случай. А если и резервные откажут, у нас есть план С – аварийная посадка на ближайшей станции или возвращение на Землю.
Они вышли из блока жизнеобеспечения и прошли мимо прачечной – оттуда доносился ровный гул машин. Марк заглянул внутрь: автоматические линии стирали, сушили, складывали бельё.
– Прачечная работает круглосуточно, – сказал Дмитрий. – Пассажиры сдают грязное, получают чистое. Всё автоматически.
Они подошли к складам. Через окно в двери Марк увидел ряды контейнеров с продуктами, вода в пластиковых бутылках, медицинские упаковки.
– Здесь запас на сорок суток. Плюс то, что у нас на камбузе. Так что голодными не останемся, – улыбнулся инженер.
Когда экскурсия закончилась, Марк чувствовал, что у него немного кружится голова – от впечатлений, от запахов, от осознания масштаба. Они поднялись на лифте на основную палубу, и Дмитрий попрощался.
– Если будут вопросы, я обычно в техническом отсеке, – сказал он. – Приходите, только предупредите заранее.
– Спасибо, – ответил Марк.
Группа разошлась. Андрей и Марк остались в центральном зале.
– Ну как тебе? – спросил Андрей.
– Я не думал, что это настолько… огромно, – сказал Марк. – Все эти системы, трубы, реактор. И это только то, что нам показали.
– А ты думал, космос это просто летишь и смотришь в окно? – усмехнулся Андрей.
– Не знаю. Наверное, да. А теперь понимаю, сколько за этим стоит.
Они пошли в ресторан. Обед уже начался, и в зале было многолюдно. Марк и Андрей заняли столик у окна. Официант принёс меню, и Марк заказал суп и рыбу. Андрей – салат и курицу.
– Слушай, – сказал Марк, когда они остались одни. – А ты бы смог работать в тех отсеке? Ну, инженером?
– Я программист, – пожал плечами Андрей. – Моя стихия – код. А в тех отсеке нужно руками уметь. Но если бы предложили – наверное, согласился бы. А ты?
Марк задумался.
– Не знаю. Я учитель, я умею объяснять. А здесь… надо разбираться в железе, в системах.
– Этому можно научиться, – заметил Андрей. – Если есть желание.
– Желание есть, – тихо сказал Марк. – Но я даже не знаю, с чего начать.
– Начни с того, что спроси Дмитрия. Он, наверное, расскажет, как сам пришёл в профессию.
Марк кивнул. Они ели молча, глядя на звёзды.
После обеда они вернулись в каюту. Марк лежал на кровати, глядя в иллюминатор, и думал о реакторе, о трубах, о бесконечных датчиках. О том, как много людей работает, чтобы они могли лететь к Марсу.
– Ты чего задумался? – спросил Андрей, который уже переоделся и сидел в кресле с планшетом.
– Да так, – Марк повернулся к нему. – Андрей, а ты почему решил работать на Марсе? Ну, программистом.
Андрей отложил планшет.
– Случайно, если честно. После института искал работу, попал в компанию, которая делала оборудование для теплиц. Сначала на Земле, потом позвали на Марс – настраивать системы. А там уже втянулся.
– И тебе нравится?
– Да. Во-первых, интересно. Во-вторых, я чувствую, что делаю что-то важное. Еда на Марсе – это не просто еда, это будущее колонии. Если мы не научимся её выращивать, никакой колонизации не будет.
Марк слушал, и внутри него что-то шевелилось. Он вдруг подумал о своей работе – школе, учениках, английском. Это тоже важно. Но космос… космос казался ему теперь чем-то большим.
– Пойдём вечером в спа? – спросил он неожиданно.
Андрей удивился.
– А что, хочешь?
– Давно хотел, но всё времени не было. А сегодня как раз можно.
– Давай. Я запишусь.
Он взял планшет, быстро набрал что-то на экране.
– На восемь вечера. Идёт?
– Идёт.
Вечером они спустились на нулевую палубу. В спа-центре было тихо, пахло ароматическими маслами. У стойки их встретила молодая женщина в синей форме, провела в раздевалку, выдала халаты и тапочки.
Сауна была почти пустой. Марк и Андрей сели на верхнюю полку, расслабились. Жар обволакивал тело, и мысли текли медленно, лениво.
– А ты чего вдруг решил пойти? – спросил Андрей.
– Устал, наверное, – признался Марк. – И после экскурсии надо было отдохнуть. Голова шла кругом от всего.
– Это нормально. Я после первого раза тоже сидел как оглушённый. А потом понял, что это и есть космос. Не только звёзды и иллюминаторы, но и трубы, и реакторы, и запах масла. Всё это вместе.
Они замолчали. Потом Марк сказал:
– Слушай, а Александра часто бывает в спа?
– Не знаю, – удивился Андрей. – А что?
– Да так. Просто хотел её поблагодарить за экскурсию. Она ведь помогла с записью.
– Можешь в центральном зале найти. Она обычно там вечером, пока смена.
Они вышли из сауны, приняли душ, переоделись в халаты и прошли в комнату релаксации. Там было несколько лежаков-коконов, приглушённый свет, тихая музыка. Марк устроился в одном из кресел-нуля и закрыл глаза.
– Отлично, – выдохнул он.
– Ага, – отозвался Андрей из соседнего кокона.
Они пролежали так с полчаса. Когда вышли в коридор, чтобы подняться на лифте, Марк заметил Александру. Она стояла у стойки спа-центра, разговаривала с администратором. Увидев их, улыбнулась.
– Ну как, отдохнули?
– Отлично, – ответил Марк. – Спасибо, что помогли с записью.
– Всегда пожалуйста. Как экскурсия?
– Здорово, – сказал Андрей. – Дмитрий молодец, всё подробно рассказал.
– Он у нас лучший инженер, – кивнула Александра. – Работает в компании уже десять лет. Знает каждый винтик.
– А вы? – спросил Марк. – Как вы пришли в космос?
Она задумалась на секунду.
– Случайно. В юности хотела быть лётчицей, но не прошла по зрению. Потом подруга рассказала про набор в Altair. Я подала заявку, прошла обучение. Сначала была простым бортпроводником, потом старшим. И вот, уже семь лет летаю.
– И вам нравится?
– Очень. Это не работа, это образ жизни. Я люблю небо, люблю людей, люблю, когда всё идёт по плану. А здесь – всё по плану, – она усмехнулась. – Ну, почти.
