Kitabı oxu: «Разведка боем»
Глава 1
Эркки Аалтонен сидел в вип-кабинке роскошного ресторана «Прага» на планете Прамен за кружкой знаменитого старопраменского светлого пива. Кабинка была оформлена в духе старинной чешской пивницы — круглый деревянный стол, удобные кресла с алыми матерчатыми сидушками, стены, обшитые сукном в ромбик. Картинку дополнял кессонный потолок из деревянного бруса, медный кран у постамента в виде бочки и негромкая электронная музыка. Даже местное пиво, сваренное на гидропонных дрожжах Прамена, безупречно передавало рецептуру старой Чехии.
Такие места Эркки любил, здесь он чувствовал себя настоящим воротилой. В «Прагу» даже добираться долго не нужно — вот она, прямо у космопорта, пять минут на аэротакси. Слегка захмелевший от пива и дыма Аалтонен покуривал длинную тонкую сигарету, с надменной улыбкой изучая сидящую напротив журналистку, демонстративно задерживая взгляд на ее глубоком декольте. Этот ритуал придавал ему веса, взрослости и важности — не то чтобы он стеснялся своих двадцати лет, просто сейчас... Сейчас он был бунтарем, революционером, и должен был соответствовать образу. На Прамене он был в полной безопасности — ни отец, ни агенты Конфедерации не станут его здесь искать. Тем более теперь, когда за спиной влиятельный покровитель — крупный фармацевтический синдикат, есть настоящая охрана — двое здоровенных, вооруженных пистолетами телохранителей, и даже своя маленькая армия — тридцать два бойца, готовых отдать жизнь за него и его идеи.
Что там говорил отец? Чтобы чего-то добиться в жизни — нужно долго учиться и работать? Ерунда! Нужно просто пойти против всех — против власти, против системы, против Конфедерации. Сбежать из дома, стать изгоем. И все сразу начнут тебя уважать! Шпионы начнут разыскивать тебя по всему космосу. Спонсоры начнут давать деньги и снаряжение в обмен на обещания торговых льгот. Красивые журналистки станут гоняться за тобой ради эксклюзивного интервью. Дело за малым — нужно лишь сделать родную систему Халла снова свободной... но с этим можно не торопиться.
Затушив сигарету, Аалтонен немедленно потянулся за следующей, высокомерно улыбнувшись девушке. «Интересная. Красивая, русые волосы, карие глаза, штаны и жилетка в обтяжку. Фигурка — отпад. Говорит по-английски совсем без акцента, но лицо явно... откуда она? Улыбается... Интересный у нее взгляд... Похотливый? Хочет меня? Короче, пора бы уже переходить к делу, а то скоро окосею».
— Итак. Я слушаю. Какие у тебя вопросы?
— В первую очередь... Перед тем, как мы начнем, я хотела бы еще раз уточнить, — милым голосом проворковала журналистка. — Это интервью является эксклюзивом, согласно нашей договоренности вы никому и никогда не сможете...
— Не тебе указывать, что я могу, а что нет, — грубо оборвал Эркки, стараясь подражать властному тону отца. — Есть вопросы — задавай! Я не собираюсь сидеть тут целую вечность!
— Хорошо, как скажете, — улыбнулась девушка. — Первый и самый интересующий всех вопрос — вы знаете, что ваши родители считают... Они думают, что вас похитили, и очень переживают.
— Мне не важно, что там думают мои родители, — отмахнулся он. — Они рабы системы! Мой отец продажный политик на службе у прогнившей Конфедерации. Мы с ним по разные стороны баррикад.
— Понятно. Вы борец с системой. А в чем заключается ваша идея, господин Эркки Аалтонен? — она с интересом чуть наклонила голову.
— Мы — финны, наследники великой скандинавской расы! Наследники викингов! Почему мы должны жить по чужим законам и правилам?
— Вы имеете в виду Конфедерацию?
— Моя родная система Халла, ее ледниковые астероиды — источник чистейшей воды. Самой лучшей во всем космосе питьевой воды! Какое Конфедерация имеет право распоряжаться этим ресурсом? — он возмущенно вскинул руки. — Все, абсолютно каждый желающий прилетает и берет, сколько хочет! А что с этого имеет Халла? Ничего! Защиту? У нас нет ни войн, ни врагов. У нас даже своего войска нет! Мы сами можем устанавливать цены, сами выделять квоты на добычу! Хочешь нашей воды — купи! Хочешь добывать нашу воду — купи разрешение на добычу! Все, что дает КОН — это возможность сейму во главе с президентом отдавать за бесценок наши богатства и набивать карманы за счет простых людей!
Эркки так распалился от собственной эмоциональной речи, что почувствовал легкое возбуждение. «Это все ее бесстыжие глаза! Смотрит на меня — словно поедает!» Потеряв нить, он на секунду замешкался и продолжил:
— Когда я свергну правительство — стану королем! Я заберу власть и возрожу великое королевство Суоми! Система Халла станет первой, затем ко мне присоединятся другие! Мы будем жить по своим законам и пошлем к чертям гнилую Конфедерацию!
— А вас, господин Аалтонен, не смущает тот факт, что ваш отец и есть председатель того самого сейма, который вы грозитесь свергнуть? — журналистка немного подалась вперед, еще сильнее навалившись на стол своим декольте. «Сейчас точно выскочат!» — пронеслось в голове Эркки.
— Я уже говорил, малышка. Мне наплевать на моих родителей. Они предали свой народ, свою родину! Они не имеют права управлять великой Суоми!
Он поперхнулся дымом, закашлялся, потушил сигарету и достал следующую. «С малышкой я, пожалуй, перегнул. Тетка старая уже, лет двадцать пять. Хотя сиськи потрясные. Почему она так смотрит на меня? Что за выражение лица?» Девушка взмахнула рукой, разогнав клубы табачного дыма, что-то наскоро записала в наладоннике и снова уставилась на собеседника, подперев кулачком подбородок.
— А какими средствами вы располагаете, господин Аалтонен? — промурлыкала она. — Для свержения власти нужна поддержка народа, но жители Халлы о вас не знают. Они считают вас похищенным. А для переворота необходимы армия и флот, а у вас... их нет.
— Для того, чтобы люди обо мне узнали, нужны вы — журналисты. А что касается армии... У меня мой клан — «Племя Одина», — гордо вскинул голову Аалтонен. — Костяк, опытные воины, ярлы! Они поведут за собой остальных. Которые присоединятся. Мы только начали набирать... Этих... Рекрутов. Ты ведь слышала, что теперь у меня очень могущественный и богатый спонсор?
— Я слышала про торгующий синтетикой синдикат, — кивнула она.
— Ложь! Пропаганда конфедов! Знаешь, почему синдикаты вне закона? Устранение конкурентов! Когда я приду к власти, сделаю синдикаты законной частью экономики Суоми! Пора им выйти из тени и стать полноправными членами общества! — Эркки откровенно трясло от предвкушения. «Что она со мной сделала? Что в ней такого? От нее несет сексом!»
Один из телохранителей ответил на вызов смарткома, озабоченно взглянул на своего напарника, и подошел ближе.
— Эркки, наш человек передал: на орбите десантный корабль Конфедерации. Их челнок запросил посадку, через полчаса будет в порту, — громко прошептал он на ухо. — Здесь небезопасно, нужно вернуться в укрытие.
— Я понял, Даг, — Аалтонен попытался в одну затяжку докурить сигарету, но не смог, вместо этого мысли в голове поплыли радужным туманом. Прищурив один глаз, он обратился к девушке: — У тебя еще есть вопросы?
— У меня очень много вопросов, — она сдула с лица непослушную русую челку и снова посмотрела на него чересчур откровенным взглядом. — Еще есть пара вопросов. Очень... приватного характера. Жаль, что я не смогу задать их прямо сейчас, господин Аалтонен.
От бешеного прилива крови у Эркки снесло голову. Он махнул охране рукой.
— Даг, Луис! Свалите и плотно задерните шторы! Проследите, чтобы сюда никто не зашел!
— Эркки, времени мало, — укоризненно покачал головой Даг.
— Пшел вон! — он наспех вытер о штаны взмокшие ладони и схватил пивную кружку, но так и не смог поднять — пальцы мелко дрожали. Несмотря на свою неказистую фигуру и смешное лицо, в глубине души Эркки всегда знал, что нравится женщинам. Это сестра из зависти дразнила его «Тоще-ушато-носастым». На самом деле девки таких любят! И эта взрослая телка не смогла устоять.
Девушка встала, поправила прическу, не спеша обошла стол и встала за спиной. Через секунду сквозь сигаретный дым Эркки почувствовал запах ее духов и горячее дыхание на своей щеке.
— Господин. Аалтонен. Прежде чем я начну... Задавать вопросы... — она медленно взяла его руки, сложила ему на колени ладонями вверх. Затем быстрым изящным движением уселась на них верхом и обняла Эркки за шею. — Я хочу попросить. Что бы ни случилось... Пожалуйста... Ни звука!
— Можешь на меня положиться, — тихо прошептал разомлевший Эркки, тиская ее упругие ягодицы. Он откинул голову на горячую ладонь журналистки, закрыл глаза и чуть приоткрыл рот в ожидании поцелуя. Сердце, отравленное похотью, никотином и алкоголем, задыхалось в бешеном ритме. «Вот она, харизма революционера! Черт, почему эта телка такая тяжелая...»
— Жан-Поль, осназ засветился. Мне нужна эвакуация. Прямо сейчас, — внезапно на русском прошептала девушка. Аалтонен удивленно приоткрыл глаза — не переставая ласкать его затылок, она говорила с кем-то по смарткому. — Ресторан «Прага», первая вип-кабинка. У входа две гориллы, убрать нежно... Это значит без стрельбы, тут полно народа!
Скривившись, Эркки открыл было рот, чтобы позвать охрану. В этот момент журналистка сильно прижала его лицом к своей груди, полностью перекрыв воздух. Он дернулся, попытался вытащить руки, но не смог — придавив их своим весом, девушка плотно обхватила его бедра ногами. При этом ее пальцы продолжали мягко перебирать волосы у него на затылке, отчего паника невообразимо смешивалась с диким возбуждением.
— Эркки Аалтонен, сейчас я дам тебе немного вздохнуть, — она убрала наладонник и с улыбкой посмотрела сверху вниз, как удав на трепыхающегося кролика. — За это ты мне пообещаешь, что не издашь ни звука. Идет?
Задыхающийся Аалтонен согласно подергал головой. Едва журналистка ослабила хватку, Эркки издал короткий вопль и снова оказался прижатым к плотной женской груди. Боковым зрением он заметил, как в кабинку заглянул охранник, увидел сидящую у него верхом на коленях стонущую девушку с запрокинутой головой, ухмыльнулся и скрылся обратно.
Вот теперь он испугался не на шутку. Он всерьез никогда не верил, что на него действительно идет охота. Кто это? Ищейки отца? Варяги? Конфедерация? Воздуха в легких почти не осталось...
— Эркки, маленький проказник, мы же договорились, — она слегка шлепнула его по затылку. — Сейчас я снова дам тебе воздух. Если только ты попробуешь...
Аалтонен быстро-быстро закивал. Девушка ослабила хватку, но едва он успел сделать шумный вдох, прижала обратно и вытащила смартком.
— Жан-Поль, — нетерпеливо сказала она.
— Пятнадцать секунд, патрон, — прощебетал наладонник. — Виолет атомкар у входа...
— Фиолетовый?
— Да, патрон, виолет! Десять секунд, некогда говорить!
За шторами началась какая-то возня, послышались удары и стоны. Журналистка посмотрела на него равнодушным взглядом.
— Сейчас я тебя отпущу, возьму под руку, мы красиво выйдем и сразу на улицу. Будто парочка после секса. Тебе же не стыдно пройти со мной по ресторану, Аалтонен?
— Ы-м-ы-м-ы... — промычал он в грудь девушке.
— Умничка, — она озабоченно повернула голову в сторону занавеса. Шум все не стихал. — Учти, красавчик — если ты что-нибудь выкинешь, я сломаю тебе палец. Мизинец. Обещаю. Ты мне веришь?
— Ы-м-ы-м-ы... — задыхаясь, только и смог снова промычать Эркки.
Резким движением журналистка соскочила с колен и оказалась за спиной судорожно хватающего ртом воздух парня. Взяла его под локоть и заставила подняться.
— Пошли, любовничек! — мило улыбнулась она.
— Кто? Ты? — часто вдыхая-выдыхая, спросил Эркки. — Кто тебя... подослал?
— Не переживай! — она подмигнула и повернулась в сторону входа. — Я отвезу блудного сына...
Эркки ударил в висок — навскидку, почти без размаха, вложив в этот удар всю свою ярость. Правый кулак тут же пронзила острая боль — заныло вывихнутое запястье. Аалтонен никогда не занимался спортом, но удар у него был тяжелым от природы. От такого хука свалился бы даже Даг... Или Луис.
Но девица даже не пошатнулась. Она злобно обернулась и молниеносным движением... сломала ему мизинец на левой руке.
— Гаденыш пубертатный! Ух, втащить бы тебе! — журналистка рванула его за рукав, схватив свободной рукой со стола огромную пивную кружку. — Тебя папа с мамой не учили, что девочек бить нельзя?
Эркки не ответил. Послушно волочась следом, он в полуобморочном состоянии смотрел на свой торчащий под прямым углом мизинец и боялся даже дышать.
Снаружи его взору предстала страшная картина. Размазывая кровь по лицу, могучий Луис лежал и корчился от боли на стилизованном гранитном полу. Даг закрывался руками от высокого худощавого человека в голубом костюме. Тот, не давая сопернику достать оружие, наносил точечные и, судя по всему, болезненные удары кулаками и ногами, что-то приговаривая на французском языке. Вокруг стояли ошарашенные посетители вместе с официантами и снимали потасовку на смарткомы. Журналистка быстро завершила этот поединок, разбив кружку о голову Дага. Затем схватила человека в голубом под руку и потащила едва перебирающего ногами Эркки по направлению к старомодной стеклянной двери-вертушке.
— Жан-Поль! — шепотом прорычала она, когда они вышли на улицу. — Я велела нейтрализовать, а не избить до полусмерти на глазах у персонала!
— Ты не сказаль, что они вооружены, патрон, — обиженно развел руками тот. — Как я «нейтрализовать нежно» двух огромных вооруженных горилл? Я сетевая поддержка, а не солдат...
— Хватит причитать! Где транспорт? — миновав короткую аллею, они втроем вывалились на узенькую, традиционно мощеную «под брусчатку» улицу и остановились перед припаркованным прямо напротив входа блестящим розовым кабриолетом с белым салоном. Яркие полированные борта атомокара выглядели нелепо на фоне серого неба и сонной тишины старого пригорода.
Девушка на мгновение замерла.
— Что, патрон? — остановился Жан-Поль.
— Розовый? — она с недоумением посмотрела на товарища.
— Это не роза, это виолет! Мой любимый расцвет, — отозвался он, смешно коверкая слова. — Едем?
— Какой, нахрен, «виолет»? Он же розовый! Жан-Поль, ты что, угнал гейскую тачку? — журналистка сильным толчком швырнула Эркки на заднее сиденье и, легко перемахнув через борт, уселась рядом. — Как тебе самому-то не стремно?
— Где у вас, ле рюс, чувство прекрасный? — развернувшись вполоборота, философски заметил Жан-Поль. — Это виолет, прекрасный расцвет для атомкар!
— Гони в порт! Дави на педаль! На розовую, — съязвила она и сосредоточила серьезный взгляд на зеркале заднего вида. — Чего ржешь?
Маленький кабриолет, взвизгнув электродвигателем, бодро сорвался с места, на мгновение создав смуту и пробку на узкой дороге. Прохладный ветер ударил в лицо, справа и слева замелькали вездесущие неприхотливые тополя — неотъемлемая часть планетарного терраформинга.
— Патрон, у тебя лицо. Как это по-русски? Блянш? — Жан-Поль повернул зеркало, чтобы девушка смогла увидеть свое отражение.
— Твою мать... — девушка ощупала лицо рукой и устало покрутила головой. — Бланш. Он же синяк. Он же фингал. Хватит ржать, лягушатник!
— Патрон, ты злая мегера. Мегера с блянш, — не переставая ухмыляться, выдавил Жан-Поль, одной рукой что-то колдуя в смарткоме, а второй ловко вращая руль по узким улочкам города.
— Ругательные слова у тебя, Жан-Поль, с языка вообще без акцента слетают, — она повернула лицо к бледному Эркки. Тот осторожно держал перед собой левое запястье и зачарованным, потухшим взглядом разглядывал свою изувеченную руку. — Смотри, гаденыш, что ты наделал! Как я теперь себе парня найду?
— Ты сломала мне палец... Но ты не сломаешь дух революции... — вяло проблеял Аалтонен. — Конфедам не задушить...
— Да заткнись ты! — девушка не глядя схватила пронзительно заоравшего Эркки за палец и щелчком вставила мизинец на место. — Это просто вывих. Мы же договорились, за что ты мне так личико-то испортил?
— Моя армия... Мой клан — «Племя Одина», найдет вас обоих!
— Твоя армия, гаденыш — это кучка таких же, как ты, избалованных папенькиных сынков. Вы решили поиграть в бунтарей, а на самом деле вырваться из дома, набухаться, накуриться, натрахаться вдоволь и с повинной вернуться на поклон к родителям. Знаешь, как бы я на месте папы и мамы решила эту проблему? Заблокировала вам счета и кредитки! Твое «Племя Одина» через неделю превратилось бы в вонючую «Отрыжку Бахуса». Викинги, мать вашу.
— У нас есть спонсор! Мы не нуждаемся в деньгах!
— Твой спонсор — синдикат «Гремучая змея». Он производит и толкает синтетическую наркоту, от которой малолетки типа тебя едут крышей и дохнут в ночных клубах и дискотеках. На каких условиях у тебя с ними договор? Превратить твою Халлу в рассадник наркоманов? Это их и им подобных ты хотел сделать частью экономики?
— Это все пропаганда...
— Знаешь, что произойдет, не увези мы тебя к папочке? — она повернулась к нему вполоборота, презрительно сощурив глаза. — У Суомен Маакунта нет вооруженных сил. Наркосиндикат соберет банду из торчков и подобного сброда. Снесут законную власть, назначит тебя королем, угрозами и шантажом заставят выйти из состава Конфедерации... Объявят систему свободной экономической зоной. Все! Халла — наркопритон! Вторая Сигма. Ты ведь даже не знаешь, ушлепок, что такое Сигма...
— Это все пропаганда... — упрямо повторил Эркки.
— Патрон, не мучай мальчик, ты не его папа! — не отпуская руль, рассмеялся Жан-Поль. — Осназ уже в порту. Если они успеют нас встретить, мы будем в безопасности...
Аалтонен не слушал. Острая боль быстро отступала, возвращая ему способность трезво обдумать план своего освобождения. Он легко сможет вырубить этого тощего... Жана и Поля. Если бы только не эта телка, сидящая рядом...
Юркая фиолетовая машинка быстро пробиралась из стилизованного под чешскую старину пригорода ближе к центру мегаполиса. Улицы становились шире, появились светофоры, выросло количество спешащих по своим делам атомокаров. Малоэтажные, оформленные под кирпич дома с полукруглыми окнами остались позади. Теперь дорогу окружали футуристические небоскребы из стекла и пенобетона, традиционная брусчатка уступила место современному гладкому дорожному покрытию. Вскоре впереди показались высокие белые башни космопорта. Откуда-то из-за низких свинцовых облаков донесся тяжелый, надрывный вой турбоатмосферных двигателей заходящего на посадку челнока.
— Почти на месте, — коротко крикнул Жан-Поль, махнув рукой в сторону упирающихся в небо антенн космической связи.
— Нужно поскорее убираться с планеты, пока синдикат не спохватился. Если встретим осназ в порту, уходим военным бортом. Если нет, садимся на любой первый попавшийся рейс, а там нас где-нибудь подберут. Непредсказуемость и внезапность — наши козыри.
— Но Кира! — эмоционально воскликнул он. — Я целый день быль на Прамен, и даже не пробоваль знаменитое «Старопраменское»!
— Подумать только! — огрызнулась журналистка. — А я за этот же самый день вместо «попробоваль знаменитое старопраменское» сигаретного дыма надышалась и бланш под глаз выхватила! Не зли меня! Крути на стоянку, атомокар бросим здесь. Переживешь потерю розовой тачки?
— Мегера! — ухмыльнулся Жан-Поль, взглянув в зеркало.
— Лягушатник! — она звонко шлепнула его по плечу.
Пронзительно взвизгнув колесами, атомокар остановился посреди полупустой стоянки. Девушка вытащила за шиворот Эркки Аалтонена и двинулась в направлении красивого здания космопорта. Жан-Поль печально оглядел фиолетовый кабриолет, бросил испачканный кровью пиджак на заднее сиденье, поправил кобуру на плече и торопливым шагом пустился следом.
— Боже ты мой, Жан-Поль, зачем тебе пистолет? — закатила глаза журналистка. — Я же сказала — без оружия!
— Кира! Без пистолет я ощутиль себя голым! — развел руки в стороны француз.
— А без розовой тачки как «ощутиль»?
— Отстань, мегера, — отмахнулся он.
— Я это к чему... Ты в таком виде в космопорт заявишься? Как ты будешь свой обвес охране предъявлять? — не сбавляя хода, бросила она через плечо. — Он хоть на предохранителе, или как всегда?
— О-ля-ля... Я не подумаль! Мы же осназ встречать... — Жан-Поль обернулся в сторону кабриолета. — Куда его деть? Оставить в машин?
В гудящей от злости и обиды похмельной голове Эркки Аалтонена за пару секунд сложился дерзкий план. «Нельзя вернуться к отцу вот так! Он снова назовет меня никчемным и лишит содержания! Эти двое виноваты в моем фиаско! Эти двое должны умереть!» Резко выбросив вперед правую руку, Эркки выхватил из кобуры француза пистолет и нажал на спуск. В этот момент острый локоть Киры ударил ему в висок. Вспышка выстрела ослепила Аалтонена абсолютной темнотой...
