Kitabı oxu: «Стерильная одержимость»

Глава1. Симптомы одержимости

В отделении травматологии пахло хлоркой, застарелым страхом и остывшим кофе из автомата. Шла двенадцатый час моей смены. Я устало потерла переносицу, оставляя на коже влажный след от латексной перчатки, и потянулась к следующей медицинской карте.

Вдруг карман халата коротко завибрировал.

Я замерла. Сердце предательски ухнуло куда-то вниз, а к горлу подступила тошнота. Этот специфический, резкий звук уведомления я выставила только на один-единственный номер. Номер, которого не было в моих контактах.

Прижавшись спиной к прохладной стене поста дежурной медсестры, я достала телефон. Экран мигнул, высветив сообщение от скрытого пользователя:

«Синяки под глазами тебя не красят, Хотару. Тебе нужно спать минимум семь часов. Ложись, я посторожу твой сон».

К горлу подкатил липкий страх. Я резко вскинула голову, оглядывая полутемный коридор больницы. Никого. Только глухо похрапывал старик в третьей палате да тускло мерцала люминесцентная лампа в конце пролета. Но я кожей чувствовала этот взгляд. Взгляд человека, чье лицо смотрело на меня с каждого второго билборда в этом городе.

Рен. Кумир миллионов, гениальный музыкант с ангельской улыбкой и глазами цвета грозового неба. Месяц назад он попал в наше отделение после закрытой вечеринки с легким сотрясением. Я делала ему перевязки, меняла капельницы и отвечала на его вежливые, тихие вопросы. Я думала, что для него я — просто безликий персонал в белом халате.

Как же я ошибалась.

Пальцы задрожали, когда я перелистнула экран и увидела прикрепленное фото. Оно было сделано три минуты назад через стекло больничного окна. На снимке я стою у автомата, спиной к окну, а на стекле едва заметен отблеск объектива.

Он был там, внизу. На темной, залитой дождем парковке. Прятался в салоне своего тонированного внедорожника, держа в руках камеру и по крупицам собирая мою жизнь.

Я медленно опустила телефон в карман, чувствуя, как бешено колотится пульс. Сделав глубокий вдох, я заставила себя успокоиться. Нужно дышать. Ровно и спокойно. Ни один мускул на моем лице не должен выдать ужаса, который сковал меня изнутри.

В конце концов, я просто медсестра. И я должна доработать эту смену.

Глава 2. Стерильная жизнь

Моя квартира встретила меня тишиной и запахом старого дерева. Четыре часа утра — то самое время, когда город замирает, а утренние газеты еще не успели привезти в киоски.Я заперла входную дверь на три замка, повернув каждый до упора, и на всякий случай толкнула ручку. Привычка, доведенная до автоматизма за последний месяц. С тех пор как Рен решил, что имеет право вторгаться в мою жизнь, безопасность стала моей главной религией.Скинув кроссовки, я прошла на кухню и первым делом подошла к окну. Плотные, тяжелые шторы блэкаут были задернуты наглухо. Я аккуратно, буквально на полсантиметра, отодвинула край ткани и посмотрела на улицу. Пустой двор, редкие капли дождя стучат по козырьку подъезда. Черного внедорожника Рена нигде не было видно.«Он не может быть везде одновременно. Он тоже человек, ему нужно спать», — успокаивала я себя, хотя сердце все равно продолжало глухо стучать в ребра.Я налила в миску свежей воды для старого кота Тео, который лениво потянулся на диване, даже не соизволив подойти. На кухонном столе лежали квитанции за коммунальные услуги и счета из клиники, где лежал мой дедушка. Суммы были неподъемными для обычной медсестры государственной больницы. Я посмотрела на эти цифры, чувствуя, как наваливается усталость. Мне до слез, до крика нужна была стабильность. Нужен был кто-то, кто решит эти проблемы, кто-то, у кого есть ресурсы. Но цена, которую предлагал Рен своей безумной слежкой, пугала меня.Я прошла в ванную, включила горячую воду и смыла с себя этот бесконечный, тяжелый день. На зеркале над раковиной висела небольшая пробковая доска — моя гордость. Коллеги на работе думали, что я просто маниакально организованная. На доске ровными рядами, по часам и минутам, были расписаны графики приемов лекарств моих пациентов, схемы дежурств и важные медицинские заметки. Я всегда любила структуру. Если ты контролируешь хаос вокруг себя, ты контролируешь свою жизнь.Выйдя из душа, я легла в кровать и взяла в руки планшет. По привычке я открыла новостную ленту. На главной странице красовалось лицо Рена «Рен замечен на закрытой афтерпати после вручения музыкальной премии», — гласил заголовок. На фото он улыбался своей идеальной, хищной улыбкой, держа в руке бокал.Я увеличила снимок, всматриваясь в его глаза.— Зачем я тебе, Рен? — тихо прошептала я в темноту пустой спальни. — Зачем ты выбрал именно меня?Я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Впереди было всего четыре часа отдыха перед следующей сменой. Я засыпала с мыслью, что моя жизнь превратилась в хрупкий стеклянный замок, и малейший неверный шаг Рена разрушит его до основания.

Глава 3. Эффект присутствия

Рен умел исчезать. На сцене, окруженный тысячами софитов и ревущей толпой, он казался ослепительным солнцем, но в обычной жизни растворялся в пространстве, как тень. Он не был безумцем, который дышит в трубку или оставляет пугающие послания на стенах. Рен ненавидел хаос и грубость. Для него слежка за Хотару была не актом насилия, а аккуратным, почти нежным изучением прекрасного, но очень хрупкого цветка.

Он знал о ней всё. Знал, что по вторникам после тяжелых суток она заходит в маленькую кофейню «Усо» на углу двух тихих улиц. Знал, что она никогда не берет сироп, но всегда просит двойную порцию корицы.

Сегодня он ждал её, сидя в самом дальнем углу за столом, скрытым раскидистой монстерой. На нем было простое кашемировое пальто и очки в тонкой оправе — никакого пафоса звездной жизни.

Когда колокольчик над дверью звякнул, Рен поднял глаза. Хотару вошла, кутаясь в промокший под осенним дождем плащ. Она выглядела такой уставшей, такой беззащитной, что у него на мгновение сжалось сердце. Ему хотелось оградить её от этого жестокого мира, дать ей всё, чего она заслуживает. Но он знал: если он просто подойдет и предложит помощь, она испугается и сбежит. Диких птиц нужно приручать медленно.

Хотару забрала свой кофе, повернулась к выходу и… «случайно» задела плечом Рена, который как раз в этот момент мягко и своевременно поднялся из-за своего стола, направляясь к выходу.

Пластиковый стаканчик выскользнул из её пальцев. Горячий напиток должен был пролиться на её светлый плащ, но Рен среагировал с поразительной, почти осязаемой галантностью. Он перехватил стакан на лету, удержав баланс, и лишь пара капель упала на деревянный пол.

— Простите, ради бога! Это моя вина, я был невнимателен, — раздался его низкий, бархатный голос. Он говорил тихо, без капли той заносчивости, которую ему приписывали таблоиды.

Хотару испуганно вскинула на него глаза, и Рен заметил, как расширились её зрачки. Она узнала его.