Kitabı oxu: «Похоть. В ожидании Годо»

Одиночество как изначальное условие

Желание

Есть притяжение. Но к чему?

Чем это движет? Притяжение к таинственному является сильнее настоящего, прошлого и будущего.

Она – Луна, чья серебряная кожа мерцает в темных водах его глаз.

Он – Земля, жаждущая небесного света, влаги, что утолит его вековую сушь. Их притяжение – не закон физики, а древний ритуал, вышитый звездами на полотне ночи.

Она дышит ветром, играя с людьми, его древо жизни. Каждый раз, когда она касается чего-либо, разлетаются искры, которые могут воспламенить целый мир, насколько бы далеко они ни находились, насколько бы глубоко они ни уснули в глубине сознания, его сознания.

Она непоколебима, как скала, но, если коснуться так, как ей надо, она треснет и обнажит все скрытые залежи страсти, которые могут вызвать землетрясение, цунами, зарождение новой цивилизации.

В ее глазах целый океан, в котором тонет земля, космос, время и власть, забывая о берегах, его самой себе.

Она заставляет кричать тишину и молчать ураган.

Является олицетворением маяка, который освещает ее путь сквозь туман сомнений и громкости, обещая при этом тихую гавань бушующим океаном любви, чувств, и где чувство только ступень к самой любви.

Ночью всё становится иначе, иной становится свидетелем их танца, кричащего танца в тишине, где дыхание смывает границы страхов и сомнений, где каждое движение как ритуал, а молчание как ор.

Ночь пробуждает желание, желание дышать, желание взрывать эмоции, отпустить, как хищного зверя вдоль берега Эроса, который находится у подножия высокой горы, которую нужно ещё исследовать.

Между пиками гор находятся пещеры, горячие источники.

Он любит упругость, она любит твердость, он любит желания, она любит расстояние.

Она ценит время, она оценивает время.

Не просто плоская потребность является их желанием, а поиск половины, которая утрачена, и можно ли найти эту половину, можно ли зеркально отразить свою душу в другом теле?

Они стремятся соединиться, чтобы из половины сделать целое. Целое, которое возродит целую вселенную.

В этой вселенной нет ни начала, ни конца, значит, нет середины, значит, нет нормальности.

Что питает это существование?

Он желает стать рыцарем, он желает стать королем, он желает стать рабом, он желает стать тем, о чем она грезит, по какой дороге идёт, и главное – куда идет

Кто рождает ее помыслы? Кто рождает ее идеи?

Он хочет подарить ей рай, она хочет подарить ему рай. У кого находится рай? Сколько их в количестве? Множественное число или единственное?

Так, слишком много вопросов задаю. Замолкаем.

Чувствуем, слушаем свои чувства, повинуемся своим чувствам, идем по своим чувствам.

Их встреча и случайность, и не случайность, и встреча не предопределена, и предопределена.

Что называть встречей? Касание? Разговоры? Поцелуи? Вожделение? Совокупление?

Вот и в странной игре правда и ложь перемешаны, нет победителей, нет проигравших, нет зрителей, нет участников. Никого нет, только желание. Желание правит всем.

Желание узнать двигается двумя существами, которые не знают друг друга, но хотят бы узнать.

Когда они начинают познавать, они могут расстроиться. Поэтому, может быть, лучше не знать? Тогда нельзя узнать, а если узнать, множество печаль.

Можно ли избежать печали и знать человека?

Не задавай много вопросов.

Есть только двое, именно они объединены желанием познать друг друга, хотя на самом деле очень разные, абсолютно разные, поэтому они желают познать друг друга.

Всё очень просто, но это усложняет.

Эти двое хотят раствориться в вечности, в объятиях вечности, эти двое хотят стать больше, чем вечность. Что их притягивает? Они не знают. Они только догадываются.

Они такие разные.

Чувство, мутируя, превращаются из обыденного в священное, перемешивая алхимию души с бесконечной вселенной, которую никто не видел.

Кто такая Вселенная? Мы даже не знаем, где она начинается, тогда откуда можем знать, где она заканчивается?

Любовь, как метафизический акт, ожидает новую вселенную, которая берется из старой вселенной, но это может только увидеть другая Вселенная, которая непонятно, где находится.

Пространство и время расходятся, они дружат, пока бьется сердце, люди хотят, чтобы било сердце, люди не хотят, чтобы пространство и время разошлись.

Они не хотят, но их никто не спросит, могут посоветоваться для приличия.

Что такое приличие? Кто создал правила?

Мы должны размножаться и плодиться, как это можно делать прилично?

Жажда плоти, жажда живой плоти – это не просто биологический императив, это не так банально.

Это метафизическая тоска по утраченному единству, отголосок древнего мифа о разделении андрогина на две половины, обреченных на вечный поиск друг друга в лабиринтах бытия.

Попытка или желание? А чем отличается попытка от желания?

Попытка – это объективное действие, а желание – субъективное?

А кто тебе об этом сказал?

Эти изгибы всегда волновали меня и, надеюсь, будут волновать и дальше.

Ты слишком равнодушен к покою, поэтому это величие, которое является немым лишь в твоем восприятии. А так хотелось, чтобы и весь мир подпевал в эти моменты, минуты и секунды.

Волны, которые будут биться об берег, всё нарастая с каждым разом, будут затихать так же медленно, и после вызовут штиль, внезапно.

Тишина, которая всё изменит.

Природа, которая будет кричать тишиной.

Антагонизм, который притягивает противоположное, сработало и здесь. Они восполняют то, чего нет у другого или у другой.

Дыхание, которое притягивает, хочет утопить в страсти, каждый раз в новой. Все ждут нового, каждый раз нового. Притягивает незнакомое.

Желание обладать телом приписывает желание обладать душой, или желание обладать душой создаёт желание прикасаться к телу, к влаге, к теплу.

Крик, переходящий в стон, и стон, переходящий в крик, соединяются на вершине.

Откуда это известно? Все хотят неизвестности. Все ждут её.

Она волнует, пугает, притягивает.

Блуждание в Лабиринте

Топография Желания. Рынок, Храм или Лабиринт?

Современное пространство поиска партнёра для полёта – это причудливый гибрид древней агоры и сюрреалистичного сна, который не прекращается сниться, и лишь Морфей прерывает этот сон, ненадолго. Цифровые приложения, бары, социальные круги – всё это лишь видимые, материальные декорации на сцене глубинной драмы.

Мы хотим общения и сближения, но на самом деле отдаляемся друг от друга со скоростью света, более, это мы делаем от себя. Куда мы летим? Мы не знаем и знать не хотим. А зачем?

Мы создаем профили – тщательно сконструированные маски, которые должны одновременно и привлекать, и скрывать. Мы меняем лица, мы меняем себя, мы меняем всё, при этом ищем настоящее.

Мы шлем сигналы – слова, взгляды, жесты, – которые являются закодированными посланиями из нашей одинокой крепости в надежде, что где-то есть другой стражник, способный этот шифр взломать.

Мы принимаем сигналы – слова, взгляды, жесты, – которые являются закодированным посланием от другой крепости, мы ждём, мы надеемся.

Но что есть это пространство? Рынок, где мы выставляем на торг свои атрибуты – красоту, ум, статус – в обмен на атрибуты другого? Или храм, где мы ищем не партнера, а жреца или жрицу для совместного совершения таинства? Или же это бесконечный лабиринт, где мы бродим по темным коридорам, на стенах которого наши собственные проекции и страхи, а Минотавр, которого мы надеемся найти и победить, – наше собственное неумение быть цельным.

Минотавр сильнее нас, он управляет всем. Не трогает нас, пока мы не станем лакомым куском, беззащитны в своих желаниях и страхах, которые нас не покидают.

Каждый «свайп вправо» – это метафизический жест согласия на возможность встречи. Это молчаливое признание: «Ты, возможно, тот, чье иное бытие сможет дополнить мое до некой полноты, о которой я лишь смутно догадываюсь».

Каждый «свайп влево» – это жест отчаяния.

Где эта земля, где всё по-другому?

Где все люди?