Kitabı oxu: «Атлас невидимого. Мир, каким мы его не знали»

В книге упоминаются социальные сети Instagram и/или Facebook, принадлежащие компании Meta Platforms Inc., деятельность которой по реализации соответствующих продуктов на территории Российской Федерации запрещена.

Переводчик В. Краснянская

Редактор Ю. Семенова

Руководитель проекта Ю. Семенова

Верстка Н. Астахова

Корректор Н. Ерохина

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Dr James Cheshire and Oliver Uberti, 2021

First published as ATLAS OF THE INVISIBLE: MAPS & GRAPHICS THAT WILL CHANGE HOW YOU SEE THE WORLD in 2021 by Particular Books, an imprint of Penguin Press. Penguin Press is part of the Penguin Random House group of companies

Designed by Oliver Uberti.

The moral rights of the authors have been asserted

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина ПРО», 2022

* * *

Предисловие

Не успел Оливер приехать в Лондон, чтобы вместе со мной приступить к работе над этой книгой, как вспышка COVID-19 достигла Европы. Сначала это явление никто не называл пандемией; однако уже тогда не возникало сомнений, что авиасообщение, до сих пор объединявшее разные точки планеты, превратилось в источник глобальной угрозы.

Из-за синдрома смены часовых поясов Оливер просыпался рано утром и проводил время в интернете, просматривая заголовки новостей и обновляя страницы. Каждое утро мы обсуждали последние данные о количестве заболевших, поступивших в уханьские госпитали, о помещенных в карантин круизных судах и строили предположения, сколько осталось до того момента, когда невидимое постучит в наши двери.

Прежде чем бить тревогу, я хотел собрать как можно больше информации, в то время как Оливер изначально был настроен на худшее. В тот день, когда он улетел домой, в Лос-Анджелес, я дал моим студентам-картографам задание отображать на плане новые случаи заболевания. Я считал, что так они научатся следить за развитием столь серьезных ситуаций, как эта, пусть она и не касается нас напрямую. Признаю́: я не осознавал тогда в полной мере, как много красных точек появилось на картах в тех местах, где жили родные и друзья моих учеников.

На следующей неделе многие студенты уехали: они спешили вернуться домой до того, как закроются границы между странами. Локдаун в Великобритании начался через несколько дней, 23 марта. Я успел воспользоваться метро и перевезти домой ноутбук, чтобы организовывать конференции в Zoom. Опасность оставалась абстрактной и незримой даже тогда, когда бабушку моей жены поместили в больницу с положительным тестом. Ее последние дни прошли в изоляции, а наше прощание с ней свелось к СМС-переписке. Без традиционного ритуала похорон трудно было поверить, что ее больше нет.

Так продолжалось до конца апреля. Через два месяца после отъезда Оливера реальность подобралась совсем близко к нашему дому. Я обрабатывал данные по загрязненности воздуха, когда услышал, что снаружи остановилась машина скорой помощи. Из окна я видел, как перед самым нашим домом бригада надевает защитные костюмы, а потом входит к соседям. Через несколько часов медики вышли оттуда, мрачные и подавленные. Вскоре прибыли сотрудники похоронной службы, и это подтвердило наши худшие опасения. Думаю, такие же чувства испытывали люди, наблюдавшие, как чумные доктора ходят по улицам городов с лицами, скрытыми за остроносыми масками. Наш переулок теперь был отмечен – так в далеком 1854 году были обозначены улицы Сохо на печально известной карте холеры Джона Сноу. То, что когда-то было всего лишь исторической сказкой, которую я рассказывал в качестве примера на своих лекциях, вдруг превратилось в страшную быль нашего времени.

Тогда я впервые почувствовал, что убийца рядом. Я ощущал бессилие и горе. И зародились эти эмоции именно тогда – в тот момент, когда я стал свидетелем приезда врачей в дом моей соседки. В официальных записях ее смерть всего лишь еще одна цифра, прибавленная к общей сумме, еще одна точка на карте нашей улицы, нашего района, нашего города, нашей страны, всего мира. И полной достоверной картины нет до сих пор. На каждый подтвержденный случай заболевания есть люди, которые заразились, но не сдавали тест. Если бы эта колонка в таблице мировых данных существовала, то к маю 2020 года в ней появилась бы информация обо мне и моей жене. В то время, когда я пишу эти строки, переболевшие COVID-19 все еще страдают от неизвестных науке побочных эффектов. Позднее у меня в крови обнаружили антитела, а у моей жены так и не восстановилось обоняние.

Бóльшую часть этой книги мы с Оливером написали до распространения COVID-19. Когда вирус коснулся практически каждой стороны жизни общества, мы, как и Сноу почти два столетия назад, убедились, что наша способность справиться с кризисом зависит от того, насколько мы знаем врага. Представляя данные в виде графиков, карт и диаграмм, мы превращаем их в информацию, дающую возможность тем, кто находится у власти, защитить нас. Это одинаково важно и для сражения с болезнями, и для борьбы с неравенством, и для изменения нынешней чрезвычайной климатической ситуации.

На протяжении веков в атласы заносили видимые объекты: дороги, реки, горы. Сегодня графические изображения нужны для того, чтобы мы могли представить тайные структуры, формирующие нашу жизнь. «Атлас невидимого» – это гимн незримому, миру информации, которую нельзя передать с помощью букв и цифр. Мы надеемся, что карты, представленные на страницах этого атласа, помогут вам сделать правильный выбор между вашими повседневными делами и возможностью изменить мир к лучшему.

Джеймс Чешир, Лондон, февраль 2021 г.

За первые шесть недель стремительного распространения вируса в Великобритании умерло 20 000 человек. Каждая точка обозначает одну смерть.

ИСТОЧНИК: НАЦИОНАЛЬНАЯ СТАТИСТИЧЕСКАЯ СЛУЖБА ВЕЛИКОБРИТАНИИ

Мы можем делать выводы о НЕВИДИМОМ, можем с относительной уверенностью постулировать его существование. Но все, что мы способны представить, – это некие аналоги незримого, которые не отражают действительности.

ГЕРХАРД РИХТЕР

Будучи студенткой Массачусетского технологического института, Кэйти Боуман продемонстрировала возможности систем визуализации, позволявшие наблюдать за вещами, которые ранее невозможно было увидеть. Два года спустя благодаря ее участию в проекте Event Horizon Telescope¹ петабайты данных с жестких дисков были впервые переведены в изображение черной дыры.

ИСТОЧНИКИ: EVENT HORIZON TELESCOPE, АРХИВЫ КОРОЛЕВСКОГО КОЛЛЕДЖА ЛОНДОНА

Розалинд Франклин и ее аспирант Рэй Гослинг более 60 часов бомбардировали нить ДНК рентгеновскими лучами. Сталкиваясь с электронами в атомах молекулы, лучи отражались и создавали этот крестообразный рисунок, на основе которого ученые сделали вывод о том, что структура ДНК имеет вид двойной спирали.

Узреть сокрытое

Представьте себе, какой трепет испытывает человек, получивший возможность увидеть то, чего ранее никто не видел. Химик Розалинд Франклин ощутила его, когда в 1952 году ее эксперименты с рентгенографическим дифракционным анализом продемонстрировали истинную структуру ДНК. Семьдесят лет спустя программист Event Horizon Telescope Кейти Боуман захлопала в ладоши от радости, когда благодаря созданному ею алгоритму мир впервые смог увидеть черную дыру.

На неискушенный взгляд оба изображения выглядят как символы неизвестного языка, не поддающиеся расшифровке. Но для Франклин черные пятна означали, что наш генетический код имеет форму двойной спирали, а для Боуман яркое оранжевое свечение однозначно интерпретировалось как энергия фотонного кольца черной дыры. Прежде чем появились эти картинки, были потрачены годы на исследования и технические усовершенствования, которые стали для ученых концептуальными прорывами, позволившими человечеству увидеть бесконечно малое и невообразимо большое.

Но невидимое является таковым не только из-за размера. Иногда мы упускаем что-то из виду, потому что не способны оглянуться назад и осознать: вокруг нас растут города и загрязняется воздух, земля под нашими ногами становится все более горячей. Иногда невидимое проступает лишь со временем – например, благоустройство районов или отступление ледников. А если речь идет об исторических событиях, то видимое исчезает из нашего поля зрения после смены поколений. Могущество информации заключается в том, что она позволяет остановить время в нужном нам моменте. Как негативы надо проявить, прежде чем получить фотографии, так и закономерности, скрывающиеся в наборах данных, можно рассмотреть, только создав карты и графики. Такая визуализация дает нам возможность изменять масштаб, сравнивать, запоминать.

Как мы к этому пришли

В начале XIX века большинство научных открытий совершалось под эгидой натурфилософии. Слово «ученый» не использовалось до 1833 года. Для людей обеспеченных либо имевших богатых покровителей натурфилософия была способом познания мира в эпоху быстрых перемен. Одним из последних великих ученых-энциклопедистов был Александр фон Гумбольдт (1769–1859), человек, стремившийся знать обо всем в мире. Андреа Вульф, автор популярной биографии Гумбольдта «Открытие природы»², описывает его как забытого героя науки, утратившего признание, когда ученые обратились к узким сферам исследований. Специализация привела к тому, что научный метод, который, с точки зрения Гумбольдта, «включал в себя искусство, историю, поэзию и политику наряду с точными данными», постепенно становился все более ограниченным. Заботясь больше о «естественном», чем о «философии», Гумбольдт лично вычислял размеры вулканов, брал образцы морской воды и измерял кактусы. Из своих путешествий он привез огромное количество информации – как собранной самостоятельно, так и полученной от других. Он рассылал письма с просьбой поделиться данными об открытиях, вырезал из ответных писем самое важное и помещал вырезки в подписанные конверты, хранившиеся в коробках. То, что окружающим представлялось берлогой скопидома, для Гумбольдта являлось упорядоченной системой. В предисловии к своему главному труду «Космос» он писал: «Природа… это единство разнообразных явлений; гармония взаимосвязанных творений, различающихся формами и характеристиками; великое единое целое, оживленное дыханием жизни».

Но Гумбольдт знал, что одних красноречивых описаний недостаточно. Чтобы поверить в «великое единое целое», нужно увидеть его воочию. Тогда он привлек своего друга Генриха Бергхауса к созданию атласа, который должен был стать приложением к «Космосу». Краткое описание будущего труда поражало широтой замысла: «Карты распределения растений и животных, рек и океанов, активных вулканов, магнитного склонения и наклонения, интенсивности магнитного поля, океанских отливов и приливов, воздушных потоков, простирания гор, пустынь и равнин, распространения человеческих рас; кроме того, перечисление данных о высоте гор, длине рек и т. д.».

Бергхаус, занимавший тогда должность профессора прикладной математики в Берлинской академии архитектуры, взялся за выполнение этой нелегкой задачи. В 1838 году была опубликована первая часть его «Физического атласа». Далее части выходили сразу по мере их завершения. На момент появления последней в 1848 году Бергхаус создал в общей сложности 75 карт. Отличавшийся неизменной скромностью, он описывал свою выдающуюся работу как «собрание карт различных форматов, для создания которых использовались самые разные методы». На деле же они с Гумбольдтом изменили само понимание атласа. Безликие контуры различных мест, веками заполнявшие страницы этих изданий, уступили место поэтическому осмыслению процессов природы. «Физический атлас» выделяется из ряда подобных работ тем, что в нем впервые была поставлена цель исследовать мир; задаться вопросами не только о том, где находится тот или иной объект и кому он принадлежит, но и о причинах возникновения определенных процессов. Как одежда людей, населяющих разные места планеты, зависит от климата? Почему климат в регионе определяется скорее розой ветров, чем географической широтой? Как разная высота над уровнем моря влияет на растительную жизнь?

Аэрофотосъемка при помощи лидара³ позволяет заглянуть в прошлое. Замеряя время, которое лазер тратит на то, чтобы достичь поверхности и вернуться к сенсору на борту летательного аппарата, исследователи могут создать точные карты профиля местности. На той, что приведена выше, благодаря миллионам измерений проступили давно исчезнувшие изгибы реки Миссисипи.

ИСТОЧНИК: ГЕОЛОГИЧЕСКАЯ СЛУЖБА США

Золотая эра

Гумбольдт и Бергхаус не были одиноки. Согласно Майклу Френдли, знаменитому летописцу визуализации данных, XIX век стал «девятым валом» достижений в области статистики, сбора данных и технологий, которые привели к появлению работ «несравненной красоты и масштаба». Флоренс Найтингейл, чтобы наглядно показать уровень смертности солдат в британской армии в разные сезоны, разработала круговые диаграммы, которые назвала «петушиный гребень», а Джон Сноу, исследуя вспышку холеры на улицах Лондона, заложил основы современной эпидемиологии. В конце столетия Чарльз Бут провел поквартирные опросы в домохозяйствах, чтобы на их основе создать карты бедности, позднее вдохновившие на подобное Флоренс Келли в Чикаго и Уильяма Эдуарда Бёркхардта Дюбуа в Филадельфии.

К концу века люди стали обращаться к статистическим атласам за последней информацией о развитии своих стран. Французское правительство создало Бюро статистической графики, которое выпустило «Альбом статистической географии». Данное издание охватывало широкий круг сторон общественной жизни – от пассажирских перевозок общественным транспортом и тоннажа переправляемых по каналам грузов до объемов винодельческого производства и посещаемости театров, – которые теперь можно было рассмотреть в ранее беспрецедентных деталях.

С точки зрения временны́х затрат и стоимости печати выпускать большие разноцветные атласы было очень дорого. В итоге издатели сократили тематические разделы атласов и унифицировали их оформление. Более того, такой визуальный способ представления мира начал приедаться. Как отмечает Френдли, «изображения данных стали восприниматься просто как картинки: возможно, красивые и наглядные, но не способные передать факт с точностью до трех знаков за запятой». Так статистика рассекла «единое целое» Гумбольдта на еще более мелкие части.

Карта зон растительности и распространения семейств растений (1838); Генрих Бергхаус дополнил ее ботаническими иллюстрациями и диаграммами, чтобы показать, что произрастает на разной высоте над уровнем моря.

ИСТОЧНИК: КОЛЛЕКЦИЯ ИСТОРИЧЕСКИХ КАРТ ДЭВИДА РАМСИ

Бергхаус и Гумбольдт изменили само ПОНИМАНИЕ АТЛАСА. Безликие контуры различных мест, веками заполнявшие страницы этих изданий, уступили место поэтическому осмыслению ПРОЦЕССОВ природы.

По часовой стрелке, начиная с верхнего левого изображения: «петушиный гребень» Найтингейл; печально знаменитая вспышка холеры на Брод-стрит на карте Джона Сноу; пассажирские перевозки во Франции в 1890 г.; уровни бедности на карте Лондона, составленной и вручную раскрашенной Бутом.

ИСТОЧНИКИ: КОЛЛЕКЦИЯ ИСТОРИЧЕСКИХ КАРТ ДЭВИДА РАМСИ (НАЙТИНГЕЙЛ); БИБЛИОТЕКА УЭЛКОМА, ЛОНДОН (СНОУ); БИБЛИОТЕКА ЛОНДОНСКОЙ ШКОЛЫ ЭКОНОМИКИ И ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК (БУТ)

В цифровом виде

В первой половине ХХ века карты и графики не утратили своей актуальности: они имели исключительно важное значение для газет и журналов, рассказывавших о трагедии двух мировых войн, о появлении дальних авиаперевозок и возрастающей глобализации экономики. Наконец, всеобщая компьютеризация поспособствовала очередному сближению статистического анализа и печатных карт. В 1963 году преподаватель Северо-Западного университета Говард Фишер и программист Бетти Бенсон работали над созданием SYMAP – системы, способной собирать данные, хранящиеся на перфокартах, производить расчеты и на их основе выдавать карту (см. на рисунке ниже). Ранее, чтобы предусмотреть влияние различных факторов при строительстве, инженерам приходилось на большие печатные карты накладывать прозрачные слои кальки с нанесенными на них данными. Например, чтобы спланировать новую дорогу в растущем городе, были нужны не только геологические карты, но и карты, отражающие информацию о собственниках земли, данные о росте населения и т. д. Одно только прогнозирование численности населения могло потребовать пять карт, если нужно было выдать оценки на каждые пять лет на протяжении четверти века. Каждую из них рисовали от руки. Если в расчеты требовалось внести изменения, то всю работу нужно было начинать заново. SYMAP избавила от этой бесполезной траты времени и сил. Чтобы получить данные, скажем, за десять лет, в сущности, все, что надо, – это внести небольшие изменения в компьютерный код и нажать кнопку «Печать». С точки зрения детальности и внешнего вида эти первые цифровые карты выглядели довольно примитивно по сравнению со своими нарисованными вручную предшественниками. Но их цель заключалась в другом. Они доказали, что с помощью математических функций можно создавать карты одним нажатием кнопки.

Действуя наподобие печатной машинки, SYMAP использовала сетку из тире, плюсов, цифр и других символов для формирования изображений – в данном случае контурной карты высот Большого Бостона.

ИСТОЧНИК: ГАРВАРДСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ КОМПЬЮТЕРНОЙ ГРАФИКИ И ПРОСТРАНСТВЕННОГО АНАЛИЗА (SYMAP)

ТРОПЫ, ПРОЛОЖЕННЫЕ ДАННЫМИ

Национальное картографическое агентство Великобритании создало приложение для планирования путешествий. В 2010-е годы пользователи записали почти 11 млн треков. Сверху показаны 400 000 из них. Картограф Чарли Глинн, принимавший участие в разработке приложения, был удивлен тем, как хорошо пешие туристы очертили побережье Британии: «Хотя это всего лишь набор линий, он создает реальную, четкую картину места». Кроме того, приложение позволило выявить самые популярные маршруты в стране. Национальный парк «Сноудония» в Уэльсе удерживал первенство многие годы. Со всех сторон к вершине Сноудон высотой 1085 м стекаются туристы (см. иллюстрацию выше).

ИСТОЧНИК: НАЦИОНАЛЬНОЕ КАРТОГРАФИЧЕСКОЕ АГЕНТСТВО ВЕЛИКОБРИТАНИИ

Эти попытки в итоге привели к появлению Географической информационной системы (ГИС), которую мы использовали для создания карт в этой книге. Так же, как Гумбольдт хранил данные в конвертах и коробках, ГИС позволяет картографам сохранять информацию по темам, например по высоте над уровнем моря, почвенному покрову или системе автодорог. Сочетая эти факторы, мы можем вычислить доступность любого места на Земле, не выходя из дома, или отслеживать распространение лесных пожаров, не вдыхая их дым.

Мы и есть карта

В 1960-е годы, когда уже была начата работа над первыми цифровыми картами, Национальное картографическое агентство завершило свою кропотливую деятельность, которую оно вело на протяжении 30 лет, по созданию как можно более точной карты Великобритании. Картографы были вынуждены взбираться на вершины холмов и размещать там бетонные колонны – так называемые триангуляционные пункты. Это позволяло специалистам точно измерить (или произвести триангуляцию) свое положение по отношению к колоннам на соседней возвышенности. Хотя такие технологии, как GPS и лидары, уже сменили эти аналоговые, вышедшие из употребления изделия, 6500 подобных геодезических пунктов все еще покрывают Британию. Одна такая точка триангуляции, потрескавшаяся и испещренная отметинами ледяных ветров, до сих пор возвышается высоко в горах Уэльса, на пике Криб-и-Ддисгл. Те путешественники, что проходят мимо него, направляясь к пику Сноудон – его более высокому соседу, сами того не подозревая, создают свои собственные карты. Разработанное картографическим агентством приложение, которое используют тысячи людей, прокладывая пути по всей стране, позволяет туристам записывать свои маршруты и делиться ими, делая их еще более популярными. Эти новые карты сочетают в себе выверенность традиционных маршрутов и динамичность современных цифровых данных, являясь для коллективного разума подсказкой, куда стоит идти, а куда нет.

Интернет-магазин Национального картографического агентства предлагает широкий выбор умных часов и других аксессуаров, помогающих любителям пеших походов отслеживать качество сна накануне большого восхождения, частоту сердечного ритма во время прохождения «Трассы свиней» или максимальную скорость на спуске по тропе Лланберис. Те, кто носит такие приспособления, могут установить для себя необходимые показатели сна и тренировок, чтобы сделать свой образ жизни более здоровым.

Тренировочные маршруты пользователей Strava очертили периметр базы ВВС США в Афганистане.

ИСТОЧНИК: STRAVA

Разумеется, информация о здоровье является очень личной. Некоторые карты содержат слишком много данных, если учесть, что нам неизвестно, кому они могут стать доступны. В 2018 году программисты, разрабатывавшие Strava, популярное приложение для фитнеса, выпустили карту мира с нанесенными на нее местами, где тренируются люди. Из миллиардов точек складывались яркие узоры вдоль тропинок в парках и на набережных – ничего из ряда вон выходящего. Несколько месяцев спустя проницательные глаза Натана Русера, исследователя из Австралийского института стратегической политики, заметили скопление цветных пятен в тех местах карты, которые до этого были темными. При близком рассмотрении стали видны тайные американские военные базы на Ближнем Востоке и в Африке (см. выше). Их персонал, использующий Strava, чтобы записывать свои ежедневные тренировки, невольно поделился своим местоположением. Авторы приложения заявили: они и понятия не имели, что их маркетинговый прием приведет к раскрытию засекреченной информации. Ничего не подозревал и Пентагон. По существу, информация о нахождении самой совершенной армии в мире была опубликована без ее ведома.

Для того чтобы оставить след из данных, необязательно носить какое-либо устройство. Сегодня, что бы мы ни делали, вокруг нас образуются цифровые нити. Даже если вы приплывете на необитаемый остров и утопите свой телефон в море, пролетающий по орбите спутник запишет тепловой сигнал вашего костра. Каждую секунду информация со всего мира сплетается в огромный клубок. Работая над «Атласом невидимого», мы вытягивали из этого клубка нити и наносили на карту то, что нашли. Представленные на этих страницах графики придали явственную форму нашему продлившемуся четыре года поиску историй, показывающих, что данные способны рассказать о прошлом, о том, кто мы есть, что делаем сейчас и с чем столкнемся в ближайшие сто лет. Процесс был захватывающим и завораживающим. В поисках информации для очерков, с которых начинается каждая часть, мы открыли лучшие и худшие стороны человечества. Мы восхищались гениальностью первых составителей прогнозов погоды и испытывали ужас от моральной развращенности и жестокости толпы на Юге в эпоху законов Джима Кроу⁴. В конце концов мы обрели надежду на лучшее будущее, благодаря открывшемуся нам миру данных познав уроки истории. Мы не предлагаем вам научных открытий о законах жизни и не раскрываем тайн Вселенной, но делимся радостью от того, что смогли посмотреть на мир новыми глазами.

В 2018 году жена Оливера Софи начала носить часы Fitbit, с помощью которых могла отследить уровень своей физической активности, а также продолжительность и качество сна. Этот год у нее выдался насыщенным: частые поездки по работе, замужество, медовый месяц, – так что она нисколько не удивилась, обнаружив, что плохо спала во время перелетов и очень крепко – после долгих пеших прогулок. Настоящие же открытия носили более личный характер: данные показывают, что Софи каждую ночь просыпается на непродолжительное время (эти короткие перерывы во сне отображены на схеме в виде желтых полосок). Чтобы проспать восемь часов, ей нужно провести в кровати девять.

Как пользоваться этой книгой

Так же, как Гумбольдт и Бергхаус почти два века назад, мы поставили перед собой цель отобразить не конкретные места, а закономерности и взаимосвязи. На множестве примеров мы показываем, как мобильные телефоны используются для определения местоположения и каким образом в ДНК зашифрована информация о наших далеких предках; исследуем уровень счастья и тревожности по всему миру и демонстрируем, как глобальное потепление влияет на все – от ураганов до хаджа. Мы смотрим на землю то с высоты птичьего полета, то в максимальном приближении, разглядывая детали. Вы сможете ознакомиться с картами, представляющими нашу сферическую планету в необычном ракурсе. Для тех, кто интересуется картографией, в главе «Плоская Земля» представлен полный список картографических проекций. Обратите внимание на то, что на каждом графике есть отметка о времени. Мы использовали самую актуальную на конец 2020 года информацию. Хотя с того времени некоторые статистические данные могли измениться, общие тенденции сохраняются.

1. Где мы были

Стремясь осушить воды предрассудков и угнетения, мы должны полагаться на верные ориентиры: на мудрость наших законов и правила наших институтов, на мыслящий разум и чувствующие сердца. И, чтобы эта искра не погасла, на яркие воспоминания о том зле, которое мы хотели бы уничтожить в мире. Наши воспоминания – одно из самых мощных средств в долгой борьбе за справедливую жизнь.

Судья Рут Бейдер-Гинзбург,

22 апреля 2004 г.

Другая жизнь

Двести лет назад позиции Англии пошатнулись в результате длившихся десятилетиями заморских войн. Десятки тысяч солдат и моряков, оставшихся без работы и крыши над головой, заполонили графство Мидлсекс (ныне один из округов Лондона). Чтобы исправить ситуацию, в 1824 году парламент принял закон о бродяжничестве, который до сих пор разрешает судам привлекать к ответственности любого, кто спит «на открытом воздухе, под тентом, в телеге или повозке [так и написано!], не имея каких-либо очевидных средств к существованию и хороших рекомендаций».

Вместо того чтобы бороться с причинами, вызвавшими проблему, законы о бродяжничестве превращали бездомных в невидимок. Одним из таких людей был Левер Макси, «разбойник и бродяга», арестованный в Сент-Джайлс-ин-зе-филдс в 1784 году и заключенный в исправительный дом Клеркенуэлл вместе с женой и ребенком. Он был «перемещен и перевезен» на повозке в другой город, находившийся на расстоянии в 60 миль. Мы знаем о Макси благодаря проекту Vagrant Lives, в ходе которого были оцифрованы судебные записи о 14 789 бродягах, высланных из Мидлсекса в период с 1777 по 1786 год. Набор данных раскрывает сеть перемещений, охвативших всю страну (см. рисунок ниже), а подробный отчет на обороте судебного приказа о высылке Макси позволяет нам проследить путь отдельного человека.

Здесь возникает ряд вопросов. Действительно ли Макси совершил какое-то преступление? Скорее всего, он и его родные просто были бездомными. Для мировых судей, перед которыми стояла задача остановить внутреннюю миграцию из более бедных приходов, этого могло оказаться вполне достаточно. До 1824 года английские законы о бродяжничестве были направлены на перемещение, а не на наказание. Согласно Акту об оседлости 1662 года, любой человек, уличенный в том, что живет в приходе без документов, и не способный доказать, что находится в данном месте по праву рождения, брака, ренты или трудовых отношений, отправлялся в место официального проживания. В случае с Макси это был Уоллингфорд. По возвращении своего жителя приход был обязан помочь ему найти работу и при необходимости предоставить дополнительную помощь. История умалчивает о том, как Макси отнесся к своему перемещению. Было ли оно вкупе с обещанием трудоустройства выгодным для него и его семьи? Или он стал объектом дальнейшего угнетения и вынужден был снова бродяжничать? Возможно, Макси решил поискать счастья в столице только затем, чтобы сразу же быть изгнанным из нее. А так ли уж различается жизнь в Лондоне сегодня и в те далекие времена? Благодаря закону о свободе информации стало известно, что за один только 2015 год лондонские городские советы переселили около 17 000 семей во временное жилье в других муниципалитетах. Перед королевской свадьбой в 2018 году глава королевского округа Виндзор и Мейденхед цитировал закон о бродяжничестве: он задался целью очистить улицы, чтобы не представлять «красивый город в печально непривлекательном свете». А в октябре 2020-го Министерство внутренних дел Великобритании сообщило о своих планах депортировать бездомных иностранцев⁵. Недавний опрос 458 бродяг показал, что 90 % из них не поменяют свой образ жизни даже под нажимом полиции. Скорее, вмешательство властей заставит их «еще больше погружаться во внутренний разлад и рисковать здоровьем и жизнью в поисках укромного места для сна». Неужели мы ничему не научились за это время? Ведь насильственное переселение не помогает решить проблему бродяжничества, а лишь маскирует ее. Как можно ожидать, что человек удержится на работе или получит образование, если его постоянно срывают с места?

Генри Адамс, нанятый чиновниками графства Мидлсекс для сопровождения бродяг, доставлял их констеблям соседних графств через перевалочные пункты в Лондоне и граничащих со столицей городах, таких как Колнбрук. Согласно судебным записям, 92 % бездомных возвращались в приходы Англии или Ирландии. Немногие оседали к югу и востоку от Лондона, так как короткие перевозки через Ли или Темзу можно было осуществить без помощи Адамса.

ИСТОЧНИКИ: ПРОЕКТ «БРОДЯЧАЯ ЖИЗНЬ», НАЦИОНАЛЬНОЕ КАРТОГРАФИЧЕСКОЕ АГЕНТСТВО ВЕЛИКОБРИТАНИИ

Благотворительные организации, такие, например, как Crisis, выступают за то, чтобы оказывать этим людям помощь, а не высылать их или привлекать к ответственности. Это означает предоставление им жилья, продуктов, медицинского обслуживания и профессионального обучения. Такой подход срабатывает везде. В рамках инициативы «В первую очередь дом» в американском штате Юта для сотен людей построили постоянное жилье с услугами по сопровождению, оказываемыми прямо на месте. В результате количество бездомных в штате сократилось на 71 % за десять лет. Исследование, проведенное в Британской Колумбии, показало, что бродяги быстрее находят жилье после единовременной выплаты $7500, чем в течение года, когда им оказываются обычные услуги по сопровождению. Благодаря таким мерам снижаются затраты на строительство приютов для бездомных. Напротив, в Великобритании в 2018 году пустовали 216 000 домов, в то время как 4700 человек спали на улице, а 83 700 нашли убежище во временном жилье. Когда началась эпидемия COVID-19, британское правительство предоставило приют 14 500 человекам. Почему бы не передать им это жилье в постоянное пользование?

Неужели мы НИЧЕМУ не научились за это время? Ведь насильственное переселение не помогает решить проблему бродяжничества, а лишь МАСКИРУЕТ ЕЕ.

Историк Адам Краймбл, работающий над проектом «Бродячая жизнь», разбирая данные, относящиеся к эпохе Диккенса, выяснил, что разделение жителей на обычных членов общества и изгоев постоянно менялось. «Представления о границах тех или иных сообществ людей не являются постоянными, – говорит он, комментируя распространившееся после Брексита мнение о том, что уроженцы Британии являются "своими", а остальные к ним не относятся. – Сегодня человека, переезжающего в Лондон из Польши, считают чужаком. Вернитесь на двести лет назад: тогда таким изгоем был кто-нибудь из Эссекса».

«Бродячая жизнь» – это только один из проектов по оцифровке исторических данных, и таких проектов становится все больше. В этой главе мы анализируем и визуализируем массивы информации, которые ломают устоявшиеся представления о прошлом, в том числе о том, как люди перемещаются – и перемещались в прошлом – по всему земному шару. В то же время мы признаем, что есть вещи, утерянные для истории: например, судебные записи не слишком много говорят о том, каким человеком был Левер Макси. Однако они, по крайней мере, сохранили его имя, тогда как этой основной характеристики человека были навсегда лишены миллионы попавших в рабство африканцев, вся жизнь которых свелась к записи о сделке. Торговля происходила в масштабах, которые остаются непостижимыми, даже будучи представленными в виде таблицы. Как бы нам хотелось установить личности людей, растворившихся в этом бесконечном потоке! База данных, в которой содержатся имена 91 491 человека – африканских мужчин, женщин и детей, освобожденных с кораблей работорговцев в последние годы трансатлантической торговли, – является прекрасным примером того, как информация служит человечеству, а за сухими цифрами скрываются целые истории. Возможность сохранить память о людях, даже если все, что мы можем сделать, это записать их имена, приводит в действие «одно из самых мощных средств в долгой борьбе за справедливую жизнь», о котором говорила судья Гинзбург.

Она произнесла эти слова в День памяти в Мемориальном музее холокоста в США; музей вкладывает средства в организацию выставок, образовательные программы и подготовку руководителей, чтобы не допустить повторения ужасов прошлого. В 2007 году географы и историки собрались здесь на недельный семинар, чтобы изучить роль карт и сбора данных в исследовании одной из самых темных страниц истории. Очевидный интерес для них представлял вопрос где?: где люди были арестованы, куда их отправляли, где они были убиты. Имея доступ к обширному архиву музея, ученые составили карты, наглядно показывающие процессы формирования лагерной системы СС, открытия гетто в Будапеште, строительства Освенцима и другие – те, что меняли смысл любого пространства, которого касался холокост.

Однако одну из участниц семинара, специалиста по исторической географии Анну Келли Ноулз, большинство этих карт не удовлетворили. Проблема была двоякой. Во-первых, ей казалось, что столь непогрешимая точность и взгляд сверху, с позиции «бога картографического программного обеспечения» являются поддержкой бесчеловечного, обезличенного, фашистского ви́дения мира. Вторая сложность заключалась в том, что исторические записи, как и приказ о высылке Левера Макси, были созданы людьми, находившимися у власти, а не теми, кто ей подчинялся. Ноулз же хотела нанести на карту точку зрения жертв.

Поэтому она со своими помощниками обратилась к самой настоящей чертежной доске. Слушая рассказы людей, переживших холокост, они фиксировали услышанное вначале с помощью мела и черной доски, затем – используя веревочки, нарезанную бумагу и другие средства. Вскоре стало понятно, что самые драматичные истории, имеющие большое эмоциональное и личное значение, связаны с местами, слишком маленькими для того, чтобы их можно было нанести на карту. И поскольку жертвы не всегда точно знали свое местоположение, то в их памяти сохранились относительные сведения: они описывали либо объекты, располагавшиеся неподалеку (например, бараки), либо детали, наполненные для них особым смыслом (окно, откуда выглядывали лица братьев и сестер).

Один из ассистентов Ноулз Леви, Уэстервельд, начал экспериментировать над созданием карт нового типа. «На тот момент я еще не прослушал курс картографии, – вспоминал он, – так что был несколько скован». Однако на деле это обернулось освобождением. Не ограниченный жесткими рамками декартовой системы координат, Уэстервельд нашел способ отобразить опыт выживших с помощью ассоциативной географии памяти. В лице Якоба Бродмана и Анны Патипы он нашел людей, чьи рассказы, начинаясь по ту сторону Карпат, в конце концов пересекались. Для каждого места, которое они вспоминали, Уэстервельд рисовал круг неправильной формы, задавая величину в относительных единицах и регулируя прозрачность в зависимости от того, как часто упоминалось это место (то есть от его значения). Чтобы показать недостаточность сведений, он использовал пастельные мелки. При участии Ноулз и Уэстервельда мы адаптировали результат их исследований и получили карту, которую вы можете увидеть на следующих страницах. Сохраненные в таком виде воспоминания о холокосте стали видимыми – и останутся таковыми до тех пор, пока мы выбираем смотреть на них.

Картография глазами свидетеля

В воспоминаниях самое важное существует вне географического пространства.

Глядя на приведенную ниже карту, вы не сможете представить, через что пришлось пройти Якобу Бродману и Анне Патипе. Вы следите за их перемещениями. Вы видите размах фашистской системы концентрационных лагерей в то время, когда Якоб и Анна попали в нее. Но сможете ли вы понять, что значит быть оторванным от своего дома, от своих родных и совершить пеший переход в условиях польской зимы?

ИСТОЧНИКИ: ЛЕВИ УЭСТЕРВЕЛЬД И АННА КЕЛЛИ НОУЛЗ; БИБЛИОТЕКА И АРХИВЫ ХОЛОКОСТА ТАУБЕРА (АННА); МЕМОРИАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ ХОЛОКОСТА В США (ЯКОБ)

График, приведённый далее, взятый из совместного труда Ноулз и Уэстервельда «Я был там: места, где находились жертвы холокоста», погрузит вас в жизненный опыт двух людей, переживших холокост, – Якоба Бродмана (обозначен зеленым) и Анны Патипы (обозначена золотым). Следуя от первой колонки под каждым портретом, вы по фрагментам показаний проследите их путь во времени и пространстве от дня депортации до момента, когда их окончательно освободили.

Якоб и Анна – двое из примерно 250 000 евреев, выживших в нацистских концентрационных лагерях. Шесть миллионов человек погибли. Эти цифры не поддаются осмыслению, и вместо этого с помощью отметок на карте воспоминаний мы хотим разделить с вами свое сострадание.

Вы представляете собой документ…

Подумайте о своем геноме как о 47 томах генетического кода. Каждый том создан из страниц, вырванных из более ранних текстов. В среднем на одно поколение замещается 71 страница. Чем больше отдаленность во времени, тем большая часть вашей оригинальной истории заменяется.

Написанный множеством авторов…

Тем временем количество ветвей вашего фамильного дерева удваивается с каждым предыдущим поколением (двое родителей, двое дедушек и две бабушки и т. д.). Если отследить его на 300 лет, в нем окажется более тысячи ветвей. В этот момент количество ваших генеалогических предков начинает превышать количество генетических.

ИСТОЧНИК: ДЭВИД РЕЙХ, ГАРВАРДСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Частичное наследование

Тесты ДНК не расскажут вашу полную историю.

Если вы решили присоединиться к 30 млн человек и сделать тест ДНК, чтобы узнать о своих предках, подумайте, каким способом это сделать. Многие прослеживают только материнскую линию митохондриальной ДНК или путь Y-хромосомы отца, обозначенные на графике прерывистыми линиями. Но это все равно что составлять описание тысячестраничной книги, основываясь на двух случайно выбранных отрывках. Ваш геном – 23 пары хромосом и кусочек митохондриальной ДНК – содержит более полную антологию вашего семейного прошлого. И благодаря революции в геномике ученые научились его читать.

Исследование вашего генома в целом может выявить генетические факторы риска возникновения различных болезней, подобрать лекарства, адаптированные к мутациям вашего генома, и определить, откуда эти мутации происходят. Чего генетические тесты точно не смогут сделать, так это доказать ваше происхождение от знаменитых предков, как бы того ни хотелось некоторым людям.

Вышесказанное нисколько не умаляет ощущения культурной связи с предыдущими поколениями. Если вы бережете кулинарную книгу вашего предка или восхищаетесь его именем, это способствует возникновению не вызывающей сомнений связи между эпохами. Однако, если фамильные ценности и могут зародить в вас чувство родства с теми, кто жил десятилетиями ранее, то с вашими генами такого точно не произойдет.

Миф чистой воды

Древняя ДНК – наглядное доказательство того, что деление по национальному признаку существует лишь в сознании людей.

На протяжении последнего десятилетия генетики разных стран работали над тем, чтобы извлечь образцы ДНК из останков древних людей. Каждая секвенированная нить добавляется на карту, отражающую состав генома современного человека. Цель этой работы не в том, чтобы очертить границы государств, – она призвана соединить отдельные точки на карте и найти ответы на такие вопросы, как, например, кто создал Стоунхендж. Многие британцы верят в то, что этот памятник – дело рук их предков. Но образцы ДНК показывают, что в то время, когда строители мегалитов копали землю на Солсберийской равнине, прямые предки сегодняшних северных европейцев еще не появились. На самом деле почти все европейцы унаследовали бóльшую часть своей ДНК от группы людей, о которой они, скорее всего, никогда не слышали, – от представителей ямной культуры. Пять тысяч лет назад эти скотоводы-кочевники жили в степях, населяя полосу суровых, сухих пастбищных земель между Алтайскими горами на востоке и Дунаем на западе. Как они распространились по всему миру? Благодаря колесу.

«Ямники» приручили лошадей, построили повозки и отправились через луга на запад, распространяя свои гены и язык по всей Европе. Анализ древней ДНК указывает на то, что другая группа отправилась на восток, пройдя через всю центральную Азию до долины Инда.

Эти генетические следы опровергают все заявления о чистоте наций. Следует также учесть, что до того, как «ямники» смешались с ранними европейцами и жителями южной Азии, на генетическом уровне они уже представляли собой смесь более ранних степных кочевников с племенами, переселившимися на север с Кавказских гор. Таким образом, не требуется проводить особые изыскания, чтобы понять очевидное: человеческая история с незапамятных времен представляет собой последовательный ряд смешения народов.

В течение нескольких сотен лет после того, как последний валун Стоунхенджа был уложен на свое место (примерно в 2500 г. до н. э.), генетическая информация о тех, кто это делал, была переписана практически полностью.

В отличие от британской, ямная культура не заполнила индийский субконтинент, а разделила на части: населяющие его народы двинулись дальше, на юг, в общины (там ученые не обнаружили никаких следов этой культуры).

ИСТОЧНИКИ: ДЭВИД РЕЙХ, ГАРВАРДСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ; NATURAL EARTH (РЕЛЬЕФ)

Анцестралия⁶

Миллионы людей уже населяли «великую южную землю» к тому моменту, когда туда прибыли европейцы.

Первые люди, ступившие на побережье Австралии, прибыли туда около 50 000 лет назад, когда уровень моря был ниже на 75 метров (246 футов). В те времена залив Карпентария и Торресов пролив представляли собой саванну, простиравшуюся от северного побережья Австралии до Новой Гвинеи. Образцы ДНК, полученные из волос добровольцев, показывают, что предкам современных австралийцев понадобилось от 1000 до 5000 лет, чтобы переместиться на южное побережье континента. Вскоре возникли уникальные общины, среди которых питжантжатжара, живущие около Улуру, священной скалы из песчаника; йолнгу с их особым языком знаков и жители островов Торресова пролива, знаменитые своими ритуальными головными уборами. Эти культуры существовали тысячи лет до того, как британские поселенцы появились в Австралии (конец XVIII века).

Основание Сиднея на землях племени эора (1788) ознаменовало начало эпохи преобразования этих территорий: на протяжении двух веков прикладывалось немало усилий, чтобы лишить карту страны индивидуальности. Коренные австралийцы страдали от болезней, завезенных европейцами, от захвата их земель и даже насильственного вывоза их детей, конец чему был положен лишь в 1970-х годах.

Сегодня канадская некоммерческая организация Native Land Digital проводит большую работу по созданию и размещению на своих ресурсах интерактивной карты, которая включает 392 туземные территории Австралии и содержит информацию о правах на эти земли, языке и истории коренного населения. Организация размещает подобную информацию и о других странах, так что теперь жители Японии, Новой Зеландии (Аотеароа на языке маори), России, Скандинавии и США могут узнать, на чьих землях они обитают.

Native Land Digital отмечает, что информация, положенная в основу данной карты, устанавливает границы там, где их никогда не существовало; это позволяет наглядно представить сложную историю каждого региона. Между поселениями коренных народов в регионах отсутствуют официальные или законодательно контролируемые границы.

На основе моделей изменения уровня моря можно предположить два возможных маршрута миграции; оба считаются первыми крупными путешествиями через море в истории человечества.

ИСТОЧНИК: NATIVE LAND DIGITAL

Океаны данных

История глобальной экономики восходит к пыльным корабельным журналам.

В сфере морских перевозок время всегда было равноценно деньгам. В 1840-х годах лейтенант М.Ф. Мори, служивший в военно-морском флоте США, понял, что судовладельцы теряют и то и другое. Навигационные карты не показывали, где дуют нужные ветра и находятся самые короткие пути, поэтому суда передвигались чересчур медленно. Мори дал морякам поручение наблюдать в пути за погодой и записывать свои наблюдения. В ходе эксперимента, в котором приняли участие более тысячи человек, Мори создал детальные карты океана, чтобы любой моряк мог спланировать свое путешествие так, «словно сам проходил этим путем тысячу раз». Результаты были поразительными. Карты Мори позволили сократить время в пути из Англии в Австралию и обратно с 250 до 160 дней, а судовладельцам помогли сэкономить миллионы долларов.

Паровые и дизельные суда не остудили пыл моряков, решивших поддержать инициативу лейтенанта. В 1980-е годы Национальное управление океанических и атмосферных исследований приступило к оцифровке наблюдений из записей судовых журналов за более чем 300-летний период, в том числе и работ Мори. В наши дни ученые используют их, чтобы изучать климат и океанские течения, но кроме этого записи позволяют проследить эволюцию судовых маршрутов, которые перечеркивают земной шар вдоль и поперек. Сегодня из Англии в Австралию и обратно можно добраться всего за 80 дней.

На этих картах показаны только те суда, которые есть в базе данных. В судовых журналах расположение судна не всегда указывалось точно.

Эпоха парусов (1570–1860)

Открытие в 1611 г. нидерландским мореплавателем Хендриком Браувером Ревущих Сороковых в два раза сократило время плавания из Европы до богатых специями островов Юго-Восточной Азии⁷.

Эпоха паровых судов (1860–1920)

Благодаря открытию в 1869 г. Суэцкого канала пароходы смогли плавать из Азии в Европу напрямую.

Эпоха дизелей (1920–1970)

Начало использования в 1950-х гг. дешевых дизельных судов привело к настоящему всплеску мореплавания по всему миру. Теперь наши океаны испещрены следами судов, везущих одежду из Индии, сырую нефть с Ближнего Востока и соевые бобы в Китай.

ИСТОЧНИК: МЕЖДУНАРОДНАЯ ПОЛНАЯ БАЗА ДАННЫХ ПО ОКЕАНУ И АТМОСФЕРЕ

Когда появились железные дороги, благодаря которым перевозить товары стало намного удобнее, Нью-Бедфорд обогнал остров Нантакет, став столицей американского китобойного капитала.

ИСТОЧНИКИ: ОБЩЕСТВО ОХРАНЫ ДИКОЙ ПРИРОДЫ КАНАДЫ; АМЕРИКАНСКАЯ БАЗА ДАННЫХ ПО ОХОТЕ НА КИТОВ В ОТКРЫТОМ МОРЕ; WHALINGHISTORY.ORG; КЕРРИ ГЕЗЕРС (РАБОТА С ДАННЫМИ)

Глядя на красный цвет

Цвета на этой карте намного бледнее следов той кровавой бойни, о которой они свидетельствуют.

С 1761 по 1920 год от ручных гарпунов американских китобоев погибли десятки тысяч китов. В соответствии с записями из судовых журналов китобойных кораблей на этой карте отмечены случаи гибели 34 144 животных. Например, китобой «Чарльз Морган» (его путь обозначен фиолетовым) добывал спермацетовое масло в южной части Тихого океана, а судно «Лагода» (показано синим) отправилось в залив Аляска в поисках китового уса для зонтиков, корсетов и кринолинов.

К тому времени, когда вышел «Моби Дик»⁸, города, живущие китобойным промыслом, такие как Нантакет и Нью-Бедфорд, стали богатейшими городами Соединенных Штатов. Один только флот Нью-Бедфорда в период своего расцвета в 1857 году нанимал 10 000 человек на 329 судов. Но этот подъем продлился недолго. Гражданская война, продвижение американцев на запад, развитие железных дорог и других отраслей промышленности отвлекли внимание от моря. Чтобы оставаться на плаву, американский китобойный флот усилил охоту за богатыми ворванью (китовым жиром) гренландскими китами в ледяной Арктике. Когда из-за произошедшей в 1870-х годах катастрофы⁹ были потеряны миллионы долларов в виде упущенной добычи, затонувших орудий промысла и судов, инвесторы начали задаваться вопросом, стоит ли рисковать на море, если можно заняться добычей нефти из-под земли.

Норвегия воспользовалась возможностью, чтобы открыть охоту на китов в промышленном масштабе. Паровые и дизельные двигатели позволяли охотиться на более быстрые виды, а гарпунные пушки гарантировали точность убийственных попаданий. По оценкам исследователей, в прошлом веке было уничтожено 2,9 млн китов. На самом же деле в период с 1962 по 1972 год убито больше кашалотов, чем в XVIII и XIX веках, вместе взятых. Осознание того, как много китов мы уничтожили, должно помочь нам получить точную информацию о количестве этих млекопитающих в океанах сегодня – и стать отправной точкой для восстановления их популяции.

За указанное на карте время и на всем протяжении своего пути китобойное судно «Чарльз Морган» охотилось на китов 117 раз; 73 встречи закончились убийством животных. Через пять месяцев после выхода из порта Нантакет, в ноябре 1845 г., судно достигло берегов Австралии. Почти три года команда охотилась на кашалотов у побережья Новой Зеландии, Тонги и Фиджи. В августе 1848-го оно направилось домой. «Васкес» и «Френч рок» более активно действовали в апреле и мае. Когда во время австралийской зимы (с июня по сентябрь) океан остывал, суда следовали за китами на север, через экватор.

ИСТОЧНИКИ: ОБЩЕСТВО ОХРАНЫ ДИКОЙ ПРИРОДЫ КАНАДЫ; АМЕРИКАНСКАЯ БАЗА ДАННЫХ ПО ОХОТЕ НА КИТОВ В ОТКРЫТОМ МОРЕ; WHALINGHISTORY.ORG

ИСТОЧНИК: БАЗА ДАННЫХ ПО ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКОЙ РАБОТОРГОВЛЕ, SLAVEVOYAGES.ORG

«После обычного – если не считать большой смертности от разразившейся на борту эпидемии черной оспы – путешествия мы прибыли на остров Барбадос» (Венчур Смит)

Бесчеловечный поток

Данные о перевозках рабов, отраженные на карте, обнажают реальный масштаб соучастия в этом преступлении.

В 1798 году, оглядываясь на прожитую жизнь, свободный человек Венчур Смит вспоминал о том дне в Аномабу 60 лет назад, когда его самосознание изменилось навсегда: «Меня купили прямо на борту… за четыре галлона рома и кусок ситца и назвали Венчур¹⁰… Так я получил свое имя». Венчур (настоящее имя – Бротир Фарро) был одним из 12,5 млн африканцев, обращенных в рабство и перевезенных через Атлантику, и одним из немногих пленников, кто оставил письменные воспоминания о Среднем пути.

Чтобы узнать о судьбах миллионов людей, чьи истории мы никогда не услышим, исследователи с четырех континентов объединились и создали базу данных с возможностью поиска, основываясь на записях о 36 000 путешествий через Атлантику. Информация, собранная из судовых журналов и дошедших до нашего времени рассказов, – о деталях корабельного быта, предполагаемых маршрутах, составе команд, а также возрасте рабов и уровне смертности среди них – приоткрывает ранее плотно закрытую завесу тайны над прошлым.

В этой таблице мы отсортировали пересечения маршрутов по регионам от погрузки до выгрузки. Вначале мы изобразили эти потоки стрелками на обычной карте, но крошечные острова карибской части Британской империи казались на ней почти незаметными, хотя на самом деле являлись вторым по величине торговым объединением. Такое пропорциональное отображение с несомненной четкостью обнаруживает тех, на ком лежит самая тяжелая вина. Например, становится абсолютно ясным место Бразилии, чью роль в работорговле долгое время отрицали ее руководители. Из 10,7 млн африканцев, которые, как считается, выжили на Среднем пути, почти половина была выгружена в Бразилии.

Для Венчура и еще 40 000 душ первый порт высадки не стал последним. В 2019 году еще одна группа ученых добавила 11 400 маршрутов, пропущенных ранее. Эти пути начинались и заканчивались в Южной либо Северной Америке. Следующая схема показывает, как рабство раскидывало сети эксплуатации, простиравшиеся не только через океан, но и через Новый Свет.

После того как в начале XVI в. болезни выкосили американских индейцев, испанская корона начала использовать другие народы в качестве рабочей силы в своих колониях. Возможно, испанский флаг и не развевался на судах, плывущих из Африки, но он висел в портах, где в процессе перевозок внутри континента выгрузили в общей сложности 260 000 рабов.

ИСТОЧНИК: БАЗА ДАННЫХ ПО РАБОТОРГОВЛЕ ВНУТРИ АМЕРИКИ, SLAVEVOYAGES.ORG

«После этого корабль отплыл на Род-Айленд» (Венчур Смит)

Происхождение имени

Наше имя рассказывает, откуда мы родом.

Фамилия для каждого из нас является свидетельством принадлежности к определенной группе, передаваемым из поколения в поколение. Возможно, вы носите фамилию, восходящую к нормандским баронам XI века, а может быть, только что получили ее от своего супруга. В любом случае она связана с языком, на котором вы говорите, с вашей культурой, происхождением вашей семьи или с теми или иными историческими событиями. Например, распространение ислама в Северо-Восточной Африке принесло с собой различные варианты имени Мухаммед, в то время как в Пакистане и Афганистане первенство удерживают Ханы. На представленных далее картах имена и фамилии расположены в соответствии с их популярностью в разных странах.

Например, в Таиланде возглавляющая список фамилия Сэе в действительности встречается достаточно редко, потому что законы требуют, чтобы фамилия каждой семьи была уникальна. А совсем рядом, во Вьетнаме, многие носят одну и ту же фамилию Нгуен, потому что это одновременно и фамилия последней династии, и производное от Жуань – имени, которое китайские чиновники давали во время сбора налогов, когда управляли регионом 2000 лет назад.

Европа

При образовании европейских фамилий большую роль играли профессии и семейные связи. Мюллеры и Мельниковы были когда-то мельниками, Поповичи – священниками. Есть и фамилии, указывающие на имя отца: Йонссон (сын Йона), Йоханссон (сын Йохана) и т. д.

Африка

На северном побережье Африки особенно популярны исламские фамилии. К югу от Сахары они отражают разнообразие языков, на которых говорят по всему континенту.

Китай

Половина населения Китая носит одну из 19 фамилий с корнем «ван» (что означает «король», «вождь»). А чтобы охватить половину населения США, потребовалось бы 2000 уникальных фамилий.

Что касается личных имен, то ниже можно увидеть, что в Таиланде, где людей часто называют прозвищами, а не официальными именами, даже самое популярное имя Сирипорн не так распространено, как Мария в католической Португалии.

Северная и Южная Америка

Распространенность европейских имен и фамилий (таких как Гонсалес, Эрнандес и Перес) – еще одно наследие колонизации и работорговли.

ИСТОЧНИК: БАЗА ДАННЫХ МИРОВЫХ ИМЕН УНИВЕРСИТЕТСКОГО КОЛЛЕДЖА ЛОНДОНА

В каждой стране свои традиции давать имена, и это отражено в официальных записях. База данных, которую мы использовали, составлена на основе таких источников, как телефонные справочники и списки голосующих на выборах. Она может давать перекос в сторону каких-либо групп, например мужчин, являющихся главой семьи. Так что если вы сочтете, что на карте отсутствуют какие-либо имена, причина, возможно, в этом.

Имена и фамилии

Если фамилии свидетельствуют о нашем происхождении, то имена говорят о том, какими нас хотели видеть родители. И это действительно для людей по всему миру, если судить по тому, как часто детям дают имена религиозного происхождения – Джон, Мохаммед, Джозеф или Мэри.

ИСТОЧНИК: БАЗА ДАННЫХ МИРОВЫХ ИМЕН УНИВЕРСИТЕТСКОГО КОЛЛЕДЖА ЛОНДОНА