Kitabı oxu: «В плену синих роз»

Name: В плену синих роз
Author: К.О.В.Ш.
ISBN: 978-5-04-233206-7

К.О.В.Ш.

Şrift:

Художественное оформление А. Андреева

Во внутреннем оформлении использована иллюстрация:

Используется по лицензии от Shutterstock.com/ FOTODOM

Иллюстрация на переплете KEKOVSKY

* * *

Часть I
I век н. э.
Игры бессмертных

Пролог

– Как ваш слуга, я обязан предупредить. – Арго скрестил руки на груди, не скрывая своего недовольства. Пользуясь тем, что госпожа хоть иногда к нему прислушивалась, он собирался поделиться тем, что одолевало его последние дни.

Лотос проигнорировала его дерзкий тон и хмурый взгляд, всем видом показывая, что ей плевать на его предостережения. Куда больше ее волновало собственное отражение в огромной идеально отполированной плите из черного мрамора.

– Черный шелк, красный бархат или голубой шифон? – задумчиво спросила она саму себя, рассматривая роскошные платья, парящие перед ней в воздухе.

– Госпожа, выслушайте меня… – взмолился демон, делая осторожный шаг вперед.

– Зачем? – вскинула брови Лотос, повернувшись к нему. – Ты не расскажешь мне ничего, что действительно стоило бы моего внимания. Сначала посоветуй, в каком платье мне идти на бал перемирия?

– Платье из голубого шифона подчеркнет красоту ваших глаз, а полупрозрачная ткань намекнет на формы, что столь желанны для многих. Контраст красного бархата, белой кожи и темных волос выделит вас среди всех прочих гостей на балу. Черное платье напомнит всем, что вы – демонический палач, и это ваш цвет. И даже глубокое декольте не поможет забыть, сколько крови вы пролили, наказывая провинившихся, – неохотно ответил Арго.

– Неплохо, – хмыкнула Лотос и щелкнула пальцами, сжигая красное и черное платье, оставив голубое. – Теперь говори, что хотел.

– Мне было видение. Если пойдем на бал, это обернется катастрофой для вас и смертью для меня.

– Арго, давно ли ты стал трусом? – Губы Лотос искривились в презрительной усмешке. – Я не помню, чтобы мне служили жалкие, боязливые до видений идиоты.

– Причина, по которой вы приняли меня в услужение, – мои видения. И вам известно, что они правдивы! – оскорбился демон, прищурив глаза так, что было видно лишь горизонтальные зрачки.

– Причина, по которой ты мне служишь, – твое владение мечом и устойчивость к ядам, а не пустая болтовня, – оскалилась демонесса, сердито глядя на него. – Твои видения меня не интересуют. К тому же они – всего лишь одна из возможных вариаций будущего. Притом весьма туманная. Судьба не подчиняется видениям и звездам, она во власти тех, кто ее вершит. В наших руках. Если ты пытался разозлить меня, чтобы вынудить взять на бал другого сопровождающего, то ты проиграл, – уже все решила. Ты пойдешь со мной.

– Госпожа, я сделаю все, что от меня потребуется. Лишь хотел сказать, что мой дар меня еще не подводил. Вам опасно туда идти.

Арго опустил взгляд – никто не мог долго смотреть в глаза демонического палача. В их синем пламени смотрящий видел кошмары всех своих прегрешений и испытывал невыносимую боль. Медленная агония, которая сводила с ума. Ходили слухи, что взгляд Лотос может убить, но никому не хватало духу проверить, правда ли это, – никто не хотел рисковать своей бессмертной сущностью.

– Опасно… – протянула Лотос. – В случае с кругом тринадцати первородных все опасно, Арго. Никому из них нельзя верить. Но этот бал особенный – после того, что мы пережили шестнадцать лет назад… – Она едва заметно вздрогнула, вспомнив, как хаос наказал демонов за то, что они нарушили баланс. Часть преисподней обратилась в запретную зону, став непригодной для жизни, пролились реки крови. – Нам всем нужен этот бал перемирия. Мы должны принести клятву, которая обяжет нас блюсти новые правила, заключить союзы и решить, как будем сосуществовать со смертными.

Арго слушал повелительницу, понимая, что никакие доводы ее не вразумят, – все первородные отличались высокомерием и упрямством. Лотос не была исключением. Но она явно не осознавала, насколько сильно ее ненавидит весь круг тринадцати. В нынешних обстоятельствах никто не захочет заключать с ней союз.

– Не хмурься, – усмехнулась Лотос. – Знаю, о чем ты думаешь. Все считают, что появление запретной зоны мне на руку, ведь я – палач и могу отправлять туда провинившихся в качестве наказания, а выжить там практически невозможно. И за это они презирают меня даже больше, чем раньше.

– Госпожа, я…

– Арго, – перебила на полуслове Лотос. – Мне на руку их страх, осторожность и ненависть. Может, хоть так они умерят свои амбиции и начнут чтить законы хаоса, породившего нас. А теперь… оденься подобающе для бала. Мы скоро отправляемся.

Лотос щелкнула пальцем, и тяжелые двери мраморной комнаты открылись за спиной слуги, красноречиво намекая, что Арго стоит оставить ее наедине со своими мыслями.

Демон поклонился и вышел, понимая, что разговор закончен, хотя они оба знали, что его видения всегда сбываются. Арго был уверен, что встретит смерть на этом балу, а Лотос ждет что-то еще более страшное.

Оставшись в одиночестве, Лотос облачилась в платье, подчеркивающее ее глаза. Затем демонесса наколдовала себе высокую прическу, украсив волосы золотой нитью с голубыми драгоценными камнями. Отражение в мраморной плите удовлетворило ее – первое правило бала соблюдено.

Их было немного: надеть лишь два предмета одежды, взять только одного слугу, явиться безоружным, не сражаться без согласия противника и появиться через портал-приглашение от хозяина бала.

Лотос посмотрела на свои босые ступни, в который раз раздражаясь глупому условию: ради украшения в волосах пришлось отказаться от обуви. Лотос задумалась о том, как оденутся другие аристократы.

Кейси точно появится максимально обнаженной, как и Черные Близнецы. Возможно, оно и к лучшему – однажды Кейси прикончила низшего демона отравленной шпилькой для волос. Для нее и два предмета – слишком опасно. Впрочем, Лотос о себе позаботилась – в случае непредвиденных проблем она сможет сделать из своей нити с голубыми камнями удавку. Хотелось надеяться, что до этого не дойдет – на время бала все три круга демонов заключили перемирие.

Она в любом случае не могла пропустить бал. Было необходимо установить правила для игр бессмертных, иначе хаос поглотит их всех.

– Долго, – фыркнула Лотос, почувствовав появление Арго.

Она вскинула руку и принялась чертить руны прямо в воздухе. Когда она закончила, они вспыхнули красным и стекли на пол, образовав круг для телепортации.

– А просто переместиться нельзя? – на всякий случай спросил Арго, понимая, что, если бы было можно, Лотос бы этим воспользовалась. – Они же узнают, откуда мы появимся.

– Арго, они должны знать, откуда мы появимся, – мы действуем открыто и идем с миром. У нас бал, а не объявление очередной войны.

Лотос бросила свиток-приглашение в центр круга – он тут же загорелся алым пламенем. Лотос шагнула в огонь, Арго последовал за ней, моля хаос, чтобы хоть раз его видения не сбылись.

Глава 1
Бал перемирия

Занятное наблюдение: предсказания и видения показывают многочисленные версии будущего, но, к счастью или сожалению, они имеют тенденцию сбываться. Можно ли говорить о том, что мы сами – вершители своих судеб или же рабы в руках той силы, что нас породила? Кто мы против хаоса? Лишь песчинки в вечности… Но вольна ли песчинка выбрать траекторию своего полета? Точнее сказать, падения. Или же эта борьба не имеет смысла с самого начала?
Из заметок чернокнижника

Лотос выскочила из круга, с трудом сдерживаясь, чтобы брезгливо не отряхнуться, – она терпеть не могла пользоваться свитками. После них она чувствовала на себе отпечаток чужого хаоса, что само по себе неприятно. К тому же магия Кирино всегда отдавала душком под стать хозяину.

Проклятье и дар палача – Лотос могла найти кого угодно и где угодно, не видя его лица, зная лишь запах его магии, а если запах был незнаком, сам хаос вел ее куда надо. Но при этом ей было невыносимо долго находиться в обществе других демонов – запахи смешивались, превращаясь в удушающую вонь. Много веков она страдала на общих сборищах, пока не изобрела способ на время подавлять свое чутье.

Лотос незаметно начертила пальцами в воздухе пару рун и выдохнула с облегчением.

– Я думал, бал будет в преисподней, – удивленно заметил Арго, осматриваясь.

– Мир смертных выбрали как нейтральную территорию. Разве для тебя это имеет значение?

– Дома вы сильнее и вас сложнее заманить в ловушку, – нахмурился Арго. – Этот остров окружен кольцом магических скал, зачарованных так, чтобы ограничить действие магии. У вас много врагов и…

– Арго, ты меня утомляешь, – с легким нажимом в голосе заметила Лотос. – Все под контролем. Еще раз выкажешь страх, пожалеешь.

Демон заметил, что глаза госпожи недобро сверкнули, и тут же умолк. Лотос пошла вперед, ловко переступая босыми ногами по мокрым камням. Арго молчаливой тенью скользил за ней. Вскоре они оказались у прохода, который представлял собой темный провал. От непроглядной тьмы, клубившейся внутри, веяло магией. Кирино очень постарался для организации этого бала, – не так-то просто было скрыть что-то от глаз демонов, которые видели ночью как днем.

– И ты здесь?

Голос Ферайи резанул слух – будто скрежет когтей по металлу. Десятая из круга терпеть не могла Лотос, и та отвечала ей взаимностью – более противную демонессу было не сыскать во всей преисподней. И все же Лотос натянула на лицо приветливую улыбку – у них же бал перемирия, будь он неладен.

– А где же мне еще быть?

Арго не разделял веселье, прозвучавшее в голосе госпожи. Ферайя буквально сочилась ненавистью, которую даже не пыталась скрывать, а рядом с ней был ее самый сильный слуга – покоренный в бою дух земли, которого она заточила в двухметровую куклу-марионетку.

– Тебе не место в кругу первых, палач!

Лотос не стала напоминать, что входит в круг первых по праву рождения, как и прочие аристократы. Вместо этого она улыбнулась еще шире, зная, что это выведет Ферайю из себя.

– Все дуешься, что я тебя наказала? Брось, ты заслужила.

– Ты на двадцать пять лет заточила меня в ущелье, где мне на голову капала вода из огненной реки, сука! – прошипела демонесса, а ее марионетка дернулась в сторону Арго.

– Ты возомнила себя богиней целой людской цивилизации и играла ими, натравливая друг на друга. Двадцать пять лет – слишком малая плата за ту кровавую историю, что ты «подарила» континенту, – Лотос едва сдерживала бешенство, подступающее к горлу, но все еще пыталась оставаться вежливой.

– Они всего лишь люди, а мы – первородные. Мы и есть боги для них. Так за что ты меня наказала?

– Тебя покарал хаос, – бросила Лотос, не глядя на нее.

Все знали, что она не выбирает, кого и как наказать, – руны на ее руках загораются, призывая исполнить волю хаоса. И когда руны горят, никто и ничто не в состоянии ее остановить.

– Поэтому я и говорю – ты не одна из нас, палач, – последнее слово Ферайя проскрипела особенно мерзко, в очередной раз напоминая, что Лотос – изгой среди аристократов.

– Девочки, – сладкий, как дурман, голос еще одного первородного заставил демонесс замолчать и нехотя поприветствовать пятого из круга. – Как всегда ругаетесь? Оставьте разногласия, а то вас не пустят на бал.

Ферайя недовольно скривилась, скрестив руки на груди, а Лотос кивнула, признавая правоту Лао, который указал в сторону двух каменных титанов, которые отделились от скал. Их грубо вытесанные лица были обращены к спорившим демонессам.

– Примитивная магия, – фыркнула Лотос, понимая, что каменные титаны не несут угрозы, скорее напоминают о том, что на балу недопустимы склоки.

– Примитивное порой самое действенное, Лотос, – ухмыльнулся Лао.

Лотос заметила, что Лао тоже был босым. Его двумя предметами были штаны и серебряный браслет на правой руке. Ферайя же была в уродливом, оранжевого цвета платье в пол, подчеркивающем ее смуглую кожу, а в ее небрежных черных кудрях сверкала золотая диадема.

– Что ж, вперед, на бал перемирия, хотя с такими, как вы, мне мир не нужен, – скрипнула зубами Ферайя и первой вошла в темный проход. За ней полетела ее марионетка, а после пошли Лао, Лотос и их слуги.

На мгновение Лотос показалось, что она проходит через густую вязкую слизь, – ей даже пришлось замедлить шаг, преодолевая барьер. Похоже, защитная магия проверяла, соблюдены ли условия.

Ступив на площадку, Лотос улыбнулась – место казалось превосходным. Воздух был наполнен благоуханием редчайших цветов, играла ненавязчивая музыка, в темном небе ярко сверкали звезды. Тут было все для развлечений на любой вкус: беседки, увитые цветами, для приватных разговоров, арена, огороженная по кругу факелами, для показательных боев, качели, гамаки и кушетки, усыпанные подушками, для утех иного рода.

Лотос нашла глазами то, что интересовало ее больше всего. Огромный круглый стол из черного мрамора на тринадцать персон. Ни стульев, ни сервировки, только тринадцать цифр, выгравированных на столешнице. Когда все тринадцать первородных демонов-аристократов займут места за этим столом, начнутся переговоры. Но пока стол пустовал.

Как и те два, что стояли чуть в стороне. Попроще и поменьше, из алого клена, предназначенные для демонов второго и третьего круга. Несмотря на то, что второй и третий круг насчитывали тысячи демонов, позвать на бал решили лишь избранных представителей, иначе голосование растянулось бы на недели. Каждому кругу выделили также по тринадцать мест. Эти места займут самые сильные и достойные демоны, которые в кровавых сражениях выбили себе право присутствовать на балу перемирия.

Но пока что столы стояли пустые. Никто не торопился занимать места и начинать переговоры – все предавались развлечениям. Демоны шептались, договариваясь о союзах, выставляли слуг на бои, предавались плотским утехам, притаившись в тени беседок, а иные и вовсе у всех на виду.

Лотос же переживала о том, как пройдут переговоры. Многим придется не по вкусу то, что предложит Кирино. Даже ей не слишком нравилась идея, что хаос нуждается в правилах. А с другой стороны, как еще обуздать тех, кто родился вне всего и был выше всех? Такие, как Ферайя, утверждали: богам не нужен контроль, а тринадцать первородных все равно что боги. Сильные, бессмертные, могущественные.

Но Лотос знала: это самообман. Они – демоны. Если постараться, их можно ослабить, лишить власти и даже убить. До богов им было очень далеко… Да и по образу мыслей они были куда ближе к людям, которых так презирали.

– Вас избегают, – тихо сказал Арго.

– Репутация идет впереди меня, – усмехнулась Лотос, решив отложить философские рассуждения до лучших времен. Арго верно подметил – другие демоны старались держаться от нее подальше, и ей нужно было использовать их страхи себе во благо и напомнить, кто она и на что способна, а не стоять, подпирая спиной колонну, словно трусливый мелкий бес.

Поэтому Лотос расправила плечи и с царственным видом неспешно заскользила по площадке. Скучающе рассматривая изысканные вещи, она подслушивала разговоры, наблюдала рождение новых союзов и зачатки будущих ссор. Краем глаза следила за входом, откуда все чаще появлялись новые гости. Второй круг и почти все первородные были уже здесь.

– Третий круг опрометчиво думает, что, опаздывая, покажет свою значимость. Наивные показушники, – шипели демоны рядом с проходящей мимо Лотос.

Демонесса дернула уголком губ – в этом вопросе она была с ними солидарна. Третий круг и правда часто пытался кому-то что-то доказать. И чаще всего не там, где надо, и не тем, кому надо.

– Нуар и Вагис снова спорят, – шепнул Арго, привлекая внимание госпожи.

Лотос незаметно посмотрела в сторону. Шестой и седьмой из круга первородных шипели друг на друга, словно две змеи. Еще чуть-чуть – и сцепятся, нарушив правила бала.

– Что у них опять? – спросила Лотос, уверенная, что Арго, как всегда, хорошо подготовился и собрал перед балом информацию обо всех, кто тут появится.

– Вагис заполучил себе на службу джинна. И не просто джинна, а короля джиннов. Нуар теперь лопается от зависти, – с готовностью поделился Арго.

– Еще бы, – закатила глаза Лотос. – Нуар лет сто, не меньше, гонялся за джиннами, но так и не смог получить ни одного на службу. И Вагис, зная это, естественно, взял своего нового слугу на бал.

– Естественно, – кивнул Арго.

– Тогда почему Вагис не сияет от счастья, раз уделал Нуара, а ведет себя так, словно его вот-вот разорвет от злости?

– Нуар пришел в золотом браслете с огромным черным алмазом.

– И? – Лотос заинтересованно посмотрела на невероятно красивую драгоценность.

– Вагис тоже хотел этот камень, чтобы украсить им рукоять своего меча. Нуар его опередил.

– Хаос всемогущий, годы идут, а они все как дети малые, – вздохнула Лотос. – Посмотри, Вагис вот-вот топнет ножкой, точно обиженный малыш.

Вагис с Нуаром точно бы подрались, но в их спор вклинился Лао, и Лотос перестала за ними наблюдать. К тому же прямо к ней размашистым шагом шел первый из круга первородных и по совместительству организатор бала – Кирино.

– Приветствую, Лотос, – вежливо сказал он.

– Приветствую, Кирино, – в тон ему ответила Лотос. – Не вижу твоего слугу. Ты пришел один?

– Я решил, что, появившись без сопровождения, продемонстрирую мои мирные намерения.

– Красиво, но неосмотрительно.

– Почему же? – усмехнулся Кирино. – Если на балу палач, никто не посмеет нарушить правила.

Лотос с вызовом посмотрела в его невероятно синие глаза. Все сапфиры мира были блеклыми стекляшками в сравнении с глазами первого аристократа. Их холодная синева была глубже океанских вод, а алые волосы, цвета крови смертных, забранные в хвост, создавали яркий контраст, делая внешность Кирино необычной и крайне привлекательной. Лотос понимала, почему многие демонессы были готовы на все ради союза с Кирино. В том числе постельного.

И все же ни он сам, ни его шуточки ее не интересовали. Потому что даже первый не мог выиграть у нее в гляделки. Никто не мог.

– Прикрываешься мной как щитом?

– Возможно, – игриво подтвердил Кирино, улыбнувшись. – Сегодня мы с тобой на одной стороне.

– Я на стороне хаоса, ты – на своей собственной. Кстати, многие винят тебя в появлении запретной зоны.

– А еще многие считают, что появление геенны тебе на руку, и тоже не особо довольны.

Тон Кирино изменился: Лотос услышала привычные надменные нотки. Статус первого делал Кирино невозможно заносчивым, а сам демон был уверен, что он, и только он, может возглавить круг первородных и всех демонов в целом.

Лотос же считала, что если бы хаос пожелал сделать главным кого-то одного, то не породил бы тринадцать аристократов равных друг другу по силе, и ей было неясно, почему остальные этого не понимают, снова и снова затевая войны за власть.

– Тогда оставь любезности и начинай уже собрание, – нетерпеливо потребовала демонесса. – И что еще за геенна?

– Черные Близнецы придумали это название. Всем понравилось. Звучит лучше, чем запретная зона. Что до собрания… мы не можем его начать – не все пришли.

– Ты про третий круг? В пекло огненной реки их, – раздраженно бросила Лотос. – Потом пожалеют, что опоздали.

– Они явились.

– Тогда кого все ждут?

– Безликого, – Кирино даже не потрудился скрыть усталость в голосе. Выходки Безликого уже давно стояли поперек горла у всех.

– Второй обычно не опаздывает.

– Его не пропускает защитная магия – на нем три предмета вместо двух положенных.

– Издеваешься?! – возмутилась Лотос, а Арго, стоявший у нее за спиной, подавил смешок. – Дай угадаю, не может расстаться со своей бесценной маской?

Кирино кивнул. Лотос знала, о чем он думает: все первородные жаждали узнать, зачем Безликий носит маску, которая скрывает половину его лица. Одни считали, что маска – просто мощный артефакт, иные думали, что под ней какое-то уродство, кто-то даже предполагал, что на Безликом лежит проклятье, и он прячет его последствия. Теорий было много, но никто не мог знать наверняка. В одном только Лотос была уверена – Безликий скорее пропустит бал, чем снимет маску.

– На нем маска, кимоно и пояс. Он отказывается убрать один предмет.

– Упертый баран! – вздохнула Лотос. – Значит, пусть сидит снаружи. Начинай собрание!

– Без него нельзя, – нехотя ответил Кирино.

Лотос и сама это понимала. В голосовании непременно должны участвовать все тринадцать аристократов круга первородных. К тому же Безликий не спустит им этого. Он был слишком силен – с ним приходилось считаться.

– Что предлагаешь?

– Я не смог убедить его переодеться. Попробуй ты, вдруг получится, – предложил Кирино. – Или… можешь поручиться, как палач, что три предмета его одежды не представляют угрозу. Возможно, защита пропустит.

Лотос с трудом сдержала смех. Поручиться за безумца Безликого, который в любой момент может впасть в ярость и начать крушить все вокруг, не разбирая своих и чужих? Если он что-то выкинет, ей придется наказать саму себя за нарушенную клятву. Кирино явно пытался ее подставить. Вполне в его стиле.

А ведь она так и знала, что он подошел к ней не просто так – он не был любителем светских бесед.

Лотос, не глядя, чувствовала, как напрягся Арго. Наверняка думал о том же – все это очень напоминало западню для палача.

– Я разберусь, – сказала Лотос после недолгих раздумий и направилась к выходу, гордо вскинув голову.

– Госпожа, мне это…

– Заткнись, Арго, – шикнула Лотос, и без того зная, что именно пробубнит демон. – Без тебя знаю, что идея так себе. Но без второго никак.

Она снова прошла сквозь завесу магии и вышла наружу. Арго следовал за ней, с трудом сдерживая предостережения, вертевшиеся на языке. Знал, что она все равно не станет слушать.

– Приветствую, Безликий, – голос Лотос был холодным, словно северная ночь.

Безликий обернулся на ее голос и подошел почти вплотную, игнорируя все правила приличия, а Лотос с трудом сдержалась, чтобы не принять оборонительную стойку, – второй был очень опасен. Даже безоружным он был более смертоносным и непредсказуемым, чем любое чудовище из запретной зоны.

– Палач, – рот Безликого растянулся в усмешке. – Пришла наказать или лично сопроводить на бал?

Прозрачно-голубые глаза Лотос вспыхнули от гнева – второй был в своем репертуаре. Как всегда не поприветствовал ее должным образом и высокомерно смотрел на нее сверху вниз. А за его спиной, как обычно, маячил противный рыжий слуга по прозвищу Лис – девятихвостый дух-кицунэ¹, которого Безликий взял к себе на службу и сделал демоном.

– Пришла напомнить о правилах, которые были в приглашении. Сними один из трех предметов и соизволь присоединиться к нам.

– Я зайду либо в таком виде, либо никак, – скучающе ответил Безликий, полагая, что защитная магия обязана исполнить его желание и пропустить внутрь.

– Безликий, поглоти тебя хаос! – раздраженно воскликнула Лотос. – Все ждут только тебя! Ты не можешь снять маску или свой халат? Боишься, что увидят твою рожу или голую задницу? Так вот, ни то ни другое никого не интересует!

Тут Лотос слукавила, не желая открыто выказывать интерес к черно-золотой маске, которую Безликий никогда не снимал. Она в очередной раз попыталась разглядеть, что под ней, – глазам палача открывалось то, что недоступно прочим, но прорваться сквозь защиту артефакта было ей не под силу.

Резная маска из черного металла, покрытая золотыми росчерками, скрывала лоб, глаза и нос. Прорези для глаз сияли черными провалами, и одному хаосу было ведомо, есть ли там вообще глаза. Эмоции Безликого можно было угадывать лишь по тому, как изгибались его губы. Обычно в презрительной усмешке. Прямо как сейчас.

– Халат? – возмутился Безликий, проигнорировав все остальное. – Я зову этот вид одежды кимоно. Пока вы все бегаете за модой людишек из Египта и Греции, я поддерживаю азиатское искусство.

– Искусство? – закатила глаза Лотос. – Какой же ты странный.

И даже несмотря на то, что Безликий ее неимоверно бесил, она не могла не признать, что ей самой тоже очень нравилось развитие культуры, которую она наблюдала в Азии, когда бывала в мире смертных, а кимоно Безликого действительно казалось произведением искусства. Черная плотная ткань в пол напоминала искусно сшитый халат с широкими рукавами, подвязанный черным поясом, расшитым золотыми журавлями. Само же кимоно украшали изображения солнца и стай птиц, пламени и сражений, озер и чудовищ. Зрелище завораживало, а Безликий, как всегда, удивлял.

Все аристократы были по-своему безумными, но лишь в Безликом не было и капли нормальности. Чего только стоили его игры в садовода, о которых все шептались! Пока все демоны плели интриги и сражались за власть, Безликий собственноручно растил цветы в окрестностях своих владений и готов был обратить в пепел любого, кто посягнет на его розы.

– К чему этот нелепый бал, палач?

– Знаешь же зачем, – Лотос отвлекалась от своих размышлений. – Мы должны установить правила. Нам нельзя больше вмешиваться в людскую историю, как мы сделали это в Помпеях, иначе одной запретной зоной не ограничится. Хаос зол на нас.

– Хм… Или вы все просто трусы, – нагло хмыкнул Безликий, отчего-то развеселившись.

Лис за его спиной фыркнул, повторяя насмешку своего хозяина, а Арго напрягся сильнее, чувствуя ярость своей госпожи.

– В запретной зоне ты не был таким бравым, – ехидно пропела Лотос, отбросив попытки быть любезной.

Безликий угрожающе навис над Лотос, которая сильно уступала ему в росте. Воздух между ними накалился – Безликий был взбешен.

– В запретной зоне я вытащил тебя из пекла, разрывая чудовищ руками, палач! – прорычал он.

– Нам всем тогда досталось. Даже тебе, – напомнила Лотос. – Ты же помнишь, как это было.

Она уставилась прямо в черные прорези его маски. Она не надеялась, что ее слова его образумят, но Безликий вдруг отступил, а его губы вновь растянулись в усмешке.

– Хорошо. Я согласен соблюсти условие и пройти в двух предметах. И я даже проголосую за перемирие. Но я попрошу кое-что взамен.

Арго уставился на Лотос, поджав губы, всем своим видом показывая, что думает обо всем этом. Очевидно же – Безликий с самого начала хотел что-то получить.

– Что тебе нужно? – Лотос изо всех сил скрывала охватившее ее напряжение.

– Хочу, чтобы после официальной части наши слуги сразились. Твой Арго против моего Лиса.

– Зачем? – искренне удивилась демонесса.

– Твой слуга – слабый. Меня раздражают слабаки, – пожал плечами Безликий. – К тому же я обещал Лису веселье.

– Арго убьет твоего Лиса, – фыркнула Лотос. – По рукам.

– Что ж, уговор, – улыбнулся Безликий и щелкнул пальцами, меняя одежду.

– Ты же говорил, что не любишь египетскую моду?

– Схенти² не так уж плохи, – хмыкнул демон и направился к проходу.

Лотос закатила глаза: Безликий не изменял себе. Обычное схенти прикрывало лишь бедра, но это одеяние струилось до самого пола, а расцветка осталась такой же, как у его кимоно. Золото на черном под стать маске на его лице. Теперь, когда на Безликом были лишь маска и схенти, защитная магия легко его пропустила.

Лотос проводила взглядом его широкую спину с гладкой бледной кожей. В истинном обличье его позвоночник шипами выходил наружу, как и локтевые суставы, но сейчас он выглядел по-человечески, как и они все. Еще одно из новых правил, за которые они будут сегодня голосовать, – не являть свой истинный облик в мире смертных.

– Думаешь, он добивался боя с тобой или подошел бы слуга любого другого аристократа? – спросила Лотос у Арго.

– Трудно сказать наверняка.

Стоило Лотос и Безликому вместе появиться на балу, как среди гостей пробежал шепоток.

– Все судачат о вас с Безликим, – тут же донес Арго. – Боятся, что вы объединитесь.

– Глупцы, – буркнула Лотос. – Плодят пустые слухи. У палача нет союзников, это всем известно.

– Думаю, основой для слухов стало то, что Безликий спас вас в запретной зоне.

– Я бы предпочла забыть об этом, – поморщилась Лотос.

Она прекрасно знала, что именно о ней болтают. И даже догадывалась, кто распустил эти слухи. Кейси, чтоб ее! Королева суккубов, сладострастия и сплетен.

– Мне не нужно было спасение. А сплетникам бы хорошо вспомнить, что в запретной зоне все общими усилиями пытались выжить. Я лично вытащила на себе полумертвого Лао, но почему-то никто не приписал мне союз с ним.

Арго со скепсисом посмотрел в сторону Лао. Тот отпускал колкости и хохотал. Он не изменял себе: успел поболтать с каждым третьим демоном на балу и вывести из себя каждого второго. Более скользкого типа найти было сложно.

– Никто в трезвом уме не заключит союз с Лао. Члены его альянсов быстро умирают, – серьезно сказал Арго. – А от его экспериментов дурно даже аристократам.

– То ли дело Безликий, – саркастично ответила Лотос. – Мечта, а не союзник. За кого они меня принимают?! Никогда не свяжу себя обязательствами ни с одним из первородных!

Арго хотел еще что-то сказать, но музыка резко оборвалась, а затем забили в барабан. Кирино призывал демонов занять места за столами переговоров.

Лотос с облегчением вздохнула – давно было пора начать.

Демоны вальяжно проследовали к своим местам. По пути третий круг успел завязать спор со вторым, Вагис пихнуть плечом Нуара, а Лао отпустить замечание относительно мрачного наряда слуги Безликого. Ферайя следила, как коршун, за Лотос, Черные Близнецы громко ругались между собой. Переговоры перерастали в склоку, даже не успев начаться.

– Братья и сестры! – громко взревел Кирино, перекрывая поток брани. – Оставим споры в эту ночь. У нас есть общая проблема, давайте решим ее раз и навсегда, а затем как следует повеселимся на балу! Пусть ссоры останутся за пределами этого места.

Кирино говорил громко, заглушая всех, не делая пауз, не позволяя кому-то прервать его, и мало-помалу ему удалось завладеть всеобщим вниманием. Лотос слушала внимательно, хотя и знала, о чем пойдет речь. Еще пару недель назад она, Кирино и еще трое из круга первородных обсудили новые правила. Теперь оставалось убедить остальных демонов их принять и принести нерушимую клятву, которая обяжет их эти правила соблюдать.

– Хаос жестоко наказал нас за то, что мы нарушили баланс и вмешались в людскую историю – часть преисподней, нашего дома, больше не пригодна для проживания. Если мы хотим сохранить то, что осталось, то должны быть осмотрительнее. Отныне мы не вмешиваемся в дела людей, не являем без необходимости свой истинный облик и магию, но самое главное: мы не воюем в мире смертных. По крайней мере, не с таким размахом, как это было раньше. Хаос показал нам, что за разрушение этого мира мы поплатимся частью своего.

– Это что же получается, людишек и убивать нельзя? Может, еще молиться на них начнем? – возмутилась Ферайя.

– Если тебя кто-то оскорбит, можешь наказать обидчика, но нельзя явиться перед целым городом смертных, объявить себя богиней, а затем стереть его в порошок, потому что тебе надоело с ними играть! – рыкнула Лотос.

– А если я хочу наказать тебя как своего обидчика?

– Всегда пожалуйста, – ощерилась Лотос. – Но воюем либо в преисподней, либо в безлюдном месте, так, чтобы никто не пострадал! Шестнадцать лет назад Кирино, Черные Близнецы, Кейси и Вагис сошлись в битве в Помпеях. Напомнить, чем это обернулось?

Ферайя поджала губы, но ничего не ответила, зато за столами демонов второго и третьего круга поднялся гомон. Те возмущались, что ограничения нужны первородным, а они вообще никогда никуда не вмешиваются. Лао начал препираться с Кирино, настаивая на том, что раз он не участвовал в битве при Помпеях, то и правила ему не нужны. Нуар снова цеплялся к Вагису, который зло шипел в ответ. Безликий неотрывно смотрел на взбешенную Лотос, едва клыками не скрипевшую от досады, думая о том, что ее окружают идиоты.

Будто шестнадцати лет хватило, чтобы забыть, как часть преисподней обрушилась, превратившись в бездну. Как всех аристократов и, хаос знает сколько еще, демонов второго и третьего круга затянуло в воронку, а потом выбросило в место, где были только боль и страх. Черная пустыня, огненный песок, затягивающий их ноги, и багровый ядовитый туман, высасывающий силы. Запретная зона. Она кишела жуткими тварями, которых никто раньше не видел. Чудовища нападали на всех без разбора, с легкостью рвали на куски даже сильных демонов, а тех, кому удавалось отбиваться, обгладывала до костей сама запретная зона.

Лотос вспомнила, как упала на раскаленный песок, который тут же стал затягивать ее. У нее не осталось ни сил, ни воли, чтобы сражаться. Она просто лежала, когда какая-то тварь прыгнула на нее, собираясь отгрызть ей голову, но тут появился Безликий и разорвал монстра голыми руками. Он спас ее. И это было позорно, ведь что бы она ни говорила, если бы не он – она бы уже развеялась в вечности.

Выжить тогда удалость только первородным, и то лишь потому, что они объединили усилия. Забыв былые обиды, они вместе, как один, пробивали себе дорогу вперед.

И после этого такие, как Ферайя, все еще верят в то, что они боги? Есть лишь один бог – хаос, Лотос очень четко это осознала. И только хаос решает, как они будут жить. И если ему не по нраву их поведение в мире смертных, то демонам, вне зависимости от статуса, стоит заткнуться и смириться. Есть сила, которая больше, чем они. Больше, чем все.

– А если геенна образовалась не из-за нас? Не из-за разрушения Помпей?

В гомоне Лотос даже не разобрала, кто это спросил. Вместо нее ответил Кирино:

– Уничтожим что-нибудь еще и посмотрим, куда нас затянет в этот раз? – предложил он.

Демоны снова начали спорить. Лотос не понимала, к чему эти затянувшиеся переговоры, если и решать-то нечего? Либо клятва, либо рано или поздно вся преисподняя станет сплошной запретной зоной. А учитывая, что пополнять силы, ковать оружие и восстанавливаться после битв демоны могут лишь в преисподней, то… выбора не было. Им нужно защитить свой дом.

Лотос внимательно посмотрела на Безликого. Они всегда стояли напротив друг друга за столом. Она не могла знать наверняка, какое выражение лица скрывала маска, но ей казалось, что он скучал, словно ему было плевать на все. Зато его слуга нетерпеливо поглядывал поверх плеча Лотос, туда, где стоял Арго.

Ей показалось, что до начала голосования прошла целая вечность. А затем и само голосование длилось несколько часов.

Демоны третьего круга толкали много пафосных речей, словно не понимая, что их голоса мало что значат, – их присутствие на балу было необходимо, чтобы обязательства клятвы затронул всех, даже низших демонов, ведь они, как представители, берут на себя ответственность за весь круг. К тому же они должны будут распространить информацию среди своих.

Голоса демонов второго круга имели больший вес – многие из них были сильными, с ними приходилось считаться, но все же и они переоценивали собственную значимость на этом мероприятии, а их речи были долгими и нудными.

Первородные проголосовали кратко. Все, кроме Кейси и Лао, которые обожали поболтать и высказать свое возмущение по поводу и без.

Кирино подвел итоги: большинство согласилось принять новые правила и связать себя клятвой на пятьсот лет. А по истечении этого срока они проведут новое собрание, чтобы решить, нужно ли принести ее вновь.

Лотос вздохнула с облегчением и зачем-то снова посмотрела на Безликого. Он, как и обещал, проголосовал «за». Перехватив ее взгляд, он странно улыбнулся. Лотос лишь дернула уголком губ в ответ и покинула стол переговоров сразу после того, как все повторили вслед за Кирино слова клятвы.

Кирино произнес заключительную речь, а затем объявил, что официальная часть завершена и все могут предаваться развлечениям.

Началось веселье. Кто-то танцевал, кто-то переговаривался о своем, кто-то плавал в купелях, а иные обнимались с бывшими врагами, стягивая одежду. Демоны веселились, расслабленно общаясь между собой, не опасаясь получить в спину отравленный нож.

– Безликий и его слуга за вами наблюдают, – шепнул Арго Лотос.

– Знаю, – ответила демонесса. – Готов разорвать Лиса на части?

– Да, повелительница.

– Твои видения не сбылись. Переговоры прошли так, как я хотела. Раз катастрофа меня не ждет, то и тебя минует смерть. Ты победишь.

– Да, – коротко кивнул Арго, не став напоминать, что бал еще не закончился и беда все еще может найти его хозяйку.

– Идем, – приказала Лотос. – Хочу, чтобы ты стер ухмылку с лица этого рыжего гаденыша, раз ему не терпится сразиться с тобой.

Лотос сделала шаг навстречу Безликому, который только этого и ждал. Демон тут же направился к арене, окруженной факелами, где раб Ферайи ловко разобрался со слугой Крона из второго круга.

– Лотос, мой Лис желает сразиться до победы или смерти с твоим слугой Арго, – громко, чтобы все слышали, объявил Безликий. – Если, конечно, ты не против. Ведь мы соблюдаем условия бала и действуем открыто и добровольно.

Лотос едва не передернуло от его слов. Безликий всем видом давал понять, что чихать хотел на правила и играет в формальность на потеху себе, а не потому, что уважает бал перемирия. Назло ему хотелось отказаться, но демонесса уже пообещала, что битва их слуг состоится. Договор есть договор.

– Принимаю вызов, – громко ответила она. – Лис против Арго. До победы одного и смерти другого. Еще пожелания будут? – дерзко спросила она.

– Я бы посмотрел на бой на отравленных ножах, если, конечно, Арго не боится.

– С превеликим удовольствием.

Демоны, слышавшие их разговор, зашептались. Все знали, что Арго владел холодным оружием лучше любого из присутствующих слуг первородных, вдобавок он был невосприимчив практически ко всем ядам. У Лиса же не было таких умений. Яд на него действовал, а любимым оружием были лук и стрелы. Так зачем Безликий изначально усложнил задачу собственному слуге?

Этот вопрос буквально читался на лицах многих демонов, и они стали стягиваться к арене, чтобы посмотреть на бой. Лотос же держалась отстраненно, но все же было заметно, что ее удивили условия.

– Палач, хочу показать тебе, как слаб твой слуга, – глубокий, вкрадчивый голос Безликого заполнил ее уши, когда демон склонился над ней и прошептал эти слова так четко, что они достигли самого нутра демонессы.

– Отойди от меня, – прошипела Лотос, чувствуя, что ее ухо горит от его дыхания.

Она посмотрела на его лицо, на маску, скрывавшую глаза, на нахальную улыбку. Гнев стал подниматься внутри Лотос. Безликий ее бесил. Демон же выпрямился в полный рост и продолжил стоять спиной к арене, но лицом к Лотос.

– Что ты делаешь? Тебе настолько неинтересно смотреть схватку наших слуг? – возмутилась она.

Арго уже скрестил ножи с Лисом, а она отвлекалась на Безликого.

– Я же знаю, чем все закончится, на что мне смотреть?

Лотос чуть не задохнулась от бешенства. Столько надменности и самодовольства было в позе, голосе и каждом жесте, что ей захотелось самой выйти с ним на арену и как следует избить. А еще она хотела, чтобы Арго размазал Лиса по арене и выжег улыбку с губ Безликого.

– Когда Арго убьет Лиса, я погляжу, как твоя маска треснет от досады, – не удержалась Лотос, делая шаг к Безликому, забыв о бое на арене.

– Арго – ничтожество, палач. Он не достоин чести быть сопровождающим аристократа на балу. Тем более такого хилого, как ты. Тебя должен защищать кто-то посильнее, иначе быстро подохнешь, – спокойно сказал Безликий, чем окончательно разъярил Лотос.

– Ты забыл, с кем разговариваешь?! – рявкнула она.

– О, я всегда помню о твоих способностях, палач, – Безликий молниеносно схватил ее за кисть и перевернул ладонью вверх.

Тонкое запястье, нежная кожа, покрытая тонкой вязью рун, которые сейчас не горели. Лотос мгновенно вырвала руку и прижала к груди.

– Не трогай меня без моего позволения!

– Меня смешит твоя бравада.

Лотос хотела ответить, но рык и лязг оружия на арене отвлекли ее. Она увидела, что Лис уже использовал свое особое умение – он мог во время боя разделить свое тело, создавая девять своих двойников по количеству хвостов. Они были из плоти и крови, искусно сражались, но не разговаривали и не обладали своей волей, являясь продолжением хозяина. Они заполнили арену и окружили Арго, который только и успевал, что уворачиваться от отравленных ножей.

Лотос внимательно следила за Лисом, в сотый раз поражаясь тому, что Безликому удалось заманить к себе на службу кицунэ. Эти духи были хитрыми и крайне свободолюбивыми и никогда не соглашались служить добровольно, а если кому из демонов удавалось их поработить, то они всеми силами пытались испортить хозяину жизнь. Этот же добровольно таскался за Безликим, словно собачонка, да еще и согласился стать демоном. Немыслимо!

Лотос не нравилось то, что первородные повадились брать на службу созданий, не рожденных в преисподней. Все-таки духи, русалки, джинны и прочие создания принадлежали миру смертных. Они были аномалиями, появившимися оттого, что демоны воевали и погибали на земле, – высвободившийся хаос не мог вернуться в преисподнюю и порождал иные формы жизни. Поэтому-то демоны первого и второго круга должны убивать друг друга только в преисподней. Хаос к хаосу.

Именно поэтому на балу бои были разрешены только в пределах арены – Кирино заколдовал ее так, чтобы сдержать высвободившийся хаос и вернуть его домой. Лотос заметила демонов в темных плащах, которые обновляли руны после каждого сражения.

Она снова перевела взгляд на арену. Арго был силен, умен и очень ловок: ему уже удалось прикончить двух двойников и нанести Лису несерьезную, но неприятную рану. И все же Лис был очень опасным соперником – кицунэ имели много секретов, а их магия была неизученной.

Лотос непроизвольно сжала кулаки.

– Нервничаешь, палач? – Безликий встал перед ней, вновь загораживая собой арену. – Или размышляешь, какого раба поставишь на место убитого? Выбирай тщательно, я легко разберусь с каждым твоим слугой.

– Что тебе от меня нужно? – спросила Лотос, возвращая холодное спокойствие в голос.

– Ты слабая, – хмыкнул Безликий. – Ты полагаешься на свои таланты палача, но если будешь рассчитывать только на них, умрешь.

– Тебе какое дело?

– Ты часть круга первородных аристократов, не позорь его.

Это было последней каплей в чаше терпения демонессы.

– Слушай, ты, если хочешь выйти на арену со мн…

Слова Лотос потонули в гоготе и криках толпы, сомкнувшей плотное кольцо вокруг арены. Даже первородные с интересом смотрели на бой. Лотос протиснулась мимо Безликого и замерла, глядя на арену.

Повсюду была кровь убитых двойников Лиса, которые лежали на песке, а сам Лис стоял среди них. Из десятков ран текла черная кровь, а в руке он сжимал оторванную голову Арго, намотав его волосы на кулак.

Лотос смотрела, как тело слуги растворяется в вечности, – Лис разрушил его окончательно, без права на восстановление в преисподней. Арго проиграл и погиб, а она даже не видела его последнюю битву, потратив время на дурацкую болтовню с Безликим.

– Победа за тобой, Безликий, – дерзко прохрипел Лис.

Тот обернулся к арене и взглянул на раненого слугу.

– Ты позоришь меня своими увечьями, – резко сказал он Лису. – Возвращайся в замок и вылечи свои раны.

Лис молча кивнул и ушел с арены. Рыжие волосы свалялись от свежей крови – Арго сильно ударил его по голове. Каждый шаг отдавался болью из-за яда от отравленного оружия, но Лис пытался идти прямо и гордо, хоть победа и не радовала. Позже Безликий скажет ему, что думает об этой жалкой битве, где его чуть не прикончили. Он явно преподал ему урок за самонадеянность и излишнюю веру в свои силы. Урок был усвоен. Повелитель, как всегда, был прав – нельзя недооценивать врага, особенно если это слуга кого-то из первородных, – они берут к себе только лучших. Унижение жгло сильнее, чем яд, растекавшийся по телу, и Лис надеялся, что ему удастся покинуть бал до того, как он потеряет сознание на глазах у всех, опозорив Безликого.

Шум стих, демоны уже планировали новый бой, а Лотос смотрела перед собой невидящим взором. На миг она застыла, охваченная печалью, что потеряла такого преданного слугу, как Арго. Кто теперь будет занудствовать и жужжать ей на ухо предостережения? Кто будет шпионить и доносить полезную информацию? У демонов нет друзей, но годами он был верен ей, как никто. Она уважала его даже в те моменты, когда хотелось дать ему по уху за излишнюю веру в видения.

Получается, его пророчество относительно собственной смерти сбылось? Или оно ослабило его в бою, лишив веры в свои силы? Теперь уже не узнать. Да и не важно.

– Я же говорил, палач, твой слуга ничтожество, а ты слабая, – повторил Безликий.

– Ублюдок! – Лотос импульсивно, быстрее, чем подумала, ударила Безликого кулаком в голый торс.

Демон принял ее удар и даже не дрогнул, хотя знал, что она усилила удар магией. По всей площадке прокатился, как смерч, его хохот.

– Это все? – спросил он сквозь дикий смех.

Другие демоны не разделили веселье Безликого – Лотос нарушила условия бала, напав на демона вне арены. Колонны по всей площадке затрещали от магии, тут же превращаясь в каменных титанов, готовых ее выпроводить.

– Ты нарушила условия бала! – взревел Кирино. – Убирайся, Лотос! Ты больше не можешь оставаться с нами. Вдобавок предлагаю, чтобы следующие три собрания круга голос Лотос не учитывался.

– Да, накажем ее, – тут же подхватила Ферайя, радуясь позору тринадцатой.

– За что? Да она его почти погладила, – фыркнул Лао. – Тут вообще рукоприкладство не приветствуется? Мы стали скучными и мягкотелыми, друзья мои.

– Тут нет друзей! – фыркнула Ферайя.

– С такими речами у тебя даже приятелей никогда не будет, милая, – возмутился Лао.

– Заткнитесь! – крикнула Лотос. – Я нарушила условия, я ухожу с бала. Можете не учитывать мой голос хоть следующие пять столов переговоров. Плевать.

Демонесса развернулась и гордо пошла на выход, туда, где еще недавно шел Лис, капая на мраморный пол кровью.

Злость жгла сущность Лотос до кончиков пальцев. И все же Арго ошибся. Она получила то перемирие, что хотела. А потеря Арго… с этим ей придется смириться. Как ее ни печалила потеря слуги, она не могла назвать это катастрофой.

Глава 2
Танец жриц

Хаос не лишен чувства юмора. Как иронично наделить самыми выдающимися способностями ту, что не может воспользоваться силой по собственному усмотрению. Палач – единственная, кто может чертить руны прямо в воздухе, не используя ни крови, ни чернил, но при этом не может противостоять зову рун, что высечены на ее руках.
Из заметок чернокнижника

Лис выругался сквозь сжатые зубы, осознав, что переместился не в замок Безликого, а в зеленый лабиринт в его окрестностях. Повезло еще, что ему хватило сил, чтобы перенести себя в земли повелителя, – если он потеряет сознание тут, то его хотя бы не прирежут его враги. Он шевельнул пальцами – те едва слушались, но он смог бы нарисовать руны и телепортироваться, если бы не одно маленькое «но».

Яд Арго не просто разъедал тело, он каким-то образом блокировал связь с хаосом, и Лис чувствовал, что не сможет воспользоваться магией. Он вообще всегда плохо переносил яды и, зная эту свою слабость, научился не подставляться и убивать до того, как его коснется меч соперника. Обычно у него получалось, но сегодня все пошло не так. Бой был тяжелым, а победа – жалкой.

И до замка ему придется идти пешком.

Лис сделал несколько шагов на плохо слушающихся ногах, и его вывернуло черной кровью на куст белоснежных роз. Он упал на четвереньки, отполз в сторону живой изгороди и привалился спиной к плотной стене вечнозеленых растений.

– Безликому не понравится, что тебя стошнило на его цветы, – ехидно пропели над ухом.

– Отвали, Теон, – прохрипел Лис, закатывая глаза от боли.

Его внутренности горели будто в агонии, и у него не было сил прогнать надоедливого мальчишку. И почему Безликий обратил «это» в демона? Бывший человечек шестнадцати лет – жертва несостоявшегося ритуала. Перед смертью он поклялся заплатить любую цену в обмен на то, что ему позволят поквитаться со старейшинами своего племени.

Лис до сих пор не мог понять, каким образом Безликий услышал его просьбу и почему согласился исполнить, но вот уже двадцать лет Теон – один из его приближенных. Работает обычно в одиночку, как и Лис, предан Безликому, как и Лис, и считается гением среди других слуг повелителя, как и Лис. Но, по мнению Лиса, Теон – мелкий выскочка, в котором куда больше человеческого, чем демонического.

– Смотрю, бал перемирия прошел для тебя не очень гладко, – не сдавался приставучий мальчишка. – А я ведь предлагал Безликому взять меня.

– Тебя? – Лис от возмущения закашлялся кровью. – Ты бы там сдох.

– Этого мы уже не узнаем.

Теон, который до этого расхаживал вокруг Лиса в своей любимой форме орла, резко остановился, принял облик человека и пристально уставился на кицунэ, словно пытаясь что-то разглядеть. Его глаза скользнули по его узкому лицу, потом внимательно изучили раны от ножей Арго, которые и не думали затягиваться, а потом остановились где-то в районе груди.

– Тебе нужна помощь, – серьезно сказал он.

– Ну так позови кого-нибудь.

– Я могу тебя вылечить, если Безликий желает, чтобы ты выжил, – хмыкнул Теон и протянул руку к Лису.

Тот попытался отмахнуться, но завалился набок и упал в лужу собственной крови. Именно поэтому Лис всегда предпочитал работать в одиночку, чтобы никто не видел его в моменты слабости, – лучше сдохнуть. Давно он не чувствовал себя таким униженным и жалким. А Теон так и тянул к нему свою треклятую руку.

– Мне не нужна помощь человеческого отребья, – высокомерно пропыхтел кицунэ, скрипя клыками от боли.

– Другим демонам ты не нравишься, Лис, слишком часто задираешь их, – заметил Теон, нисколько не обидевшись на его грубость. – Не думаю, что они станут тебе помогать.

– Безликий сказал…

– Безликий, я так понимаю, все еще на балу, а прямого приказа помочь тебе не было. Уверен, они не будут торопиться с лечением, пока не станет слишком поздно.

– Что значит – поздно? – Лис страдал от ран, но понимал, что они не смертельны. Если ему не помогут, то он просто будет корчиться от боли, пока его тело не восстановится самостоятельно. Может, несколько дней, а может, недель. Неприятно, но ему не привыкать. – Мои раны…

– Дело не в них. Не знаю, кто тебя отделал, но на тебе мощное проклятье, рыжий, – фамильярно изрек Теон. – И оно разрастается, отравляя твою сущность, так что тебе очень нужна помощь. И побыстрее.

– И ты можешь меня спасти? – Сама эта мысль показалась Лису отвратительной.

Почему из всех слуг Безликого его нашел именно Теон? Будь на его месте Райху, Игги, Стеро – да кто угодно, было бы легче. Всех их Лис хоть раз, да вытаскивал из передряг. Они были ему должны. А этот мальчишка… он никогда не просил его о помощи.

– Да.

– Что хочешь взамен? – сдался Лис, чувствуя, что его вот-вот снова вырвет.

Теон был прав. Стоило ему отвлечься от боли, терзавшей тело, как он ощутил странное воздействие проклятия, которое до этого не замечал. С ним происходило что-то очень паршивое – хаос будто вытекал из его тела вместе с кровью. Если это не остановить, то он отправится прямиком в объятия вечности.

Поглоти пламя этого урода Арго и его магию! Он получил слишком легкую смерть.

– Взамен? – Теон нахмурился на мгновение, а потом его лицо озарила широкая улыбка. – Никак не привыкну, что за помощь нужно просить что-то взамен. Хотел просто так подсобить, чтобы тебе стало стыдно звать меня человеческим отребьем. Но раз ты сам спрашиваешь, да и стыд тебе неведом… хм…

– Быстрее, – прохрипел Лис.

Мало того, что опозорился на арене, подвел Безликого, получил смертельное увечье, так еще какой-то малолетний ублюдок будет над ним глумиться! Как он мог так встрять?

– Ладно, рыжий, сейчас тебя подлатаем, – весело сказал Теон.

Он опустился вниз рядом с Лисом и положил его голову себе на колени. Лис не сопротивлялся, хотя все его нутро восставало против происходящего. И все же, как бы он ни презирал Теона, считая, что он недостоин быть приближенным Безликого, невозможно было не признать, что у него дар к магии.

Ему не нужны были ни руны, ни заклинания, – он просто положил руки на виски Лиса, и магия заискрила на кончиках его пальцев. Она вливалась в него, восстанавливая силы и подавляя проклятие. Боль сразу же отступила, но вместо облегчения Лис испытал злость: мальчишка так и не сказал, какую плату хочет, а отказаться не получится – он уже ему помогал.

– Что ты хочешь взамен?

– Станешь мне другом, – пожал плечами Теон.

– Совсем сдурел?! – округлил глаза Лис, решив, что во время боя слишком сильно ударился головой. – Я даже не знаю, что значит это слово!

– Ну у тебя полно времени, чтобы узнать, что значит слово «друг».

– Бессмертия не хватит, чтобы научиться такому, как я, дружить с таким, как ты, – тихо прохрипел Лис, теряя сознание. – И зачем тебе друг?

Теон только улыбнулся от уха до уха, продолжая лечение. Если он что и понимал, так то, что, где бы ты ни оказался, тебе нужен друг. И этот рыжий придурок отлично подходил на эту роль.

* * *

Безликий с усмешкой наблюдал, как Лотос спешно покидает бал: ее злость привычно грела его. Дерзость палача ему нравилась, не нравилось только то, что рядом с ней вечно крутились слабаки. Когда она уже поймет, что рядом с такой, как она, должны находиться сильные демоны, а не шваль типа Арго? Бесполезный, никчемный демон. Лис правильно сделал, что попросил бой с ним до полного уничтожения.

– Безликий!

Демон раздраженно обернулся на противный голос Лао. Этот скользкий червяк вызывал у него омерзение.

– Чего тебе? – бросил Безликий, размышляя, а не покинуть ли и ему это паршивое место вслед за Лисом и Лотос.

– Давай заключим сделку? – Лао расплылся в сладкой улыбке, вызывающей тошноту. – Я тебе дам тридцать своих лучших слуг на выбор, а ты мне покажешь, что у тебя под маской?

– Катись в бездну, – отмахнулся Безликий. Он не раз получал подобные предложения, и хоть бы кто предложил взамен что-то стоящее.

– Да ладно тебе! – не сдавался Лао. – Я никому не расскажу, что ты прячешь! Скажи честно, там проклятье? Кто его наслал? Я мог бы помочь разобраться с обидчиком? Давай заключим союз? Давай…

– Давай ты отойдешь от меня, пока я не разозлился?

– А если Кейси отдаст тебе свою королеву суккубов? Ты же помнишь ту красотку…

– Лао, бал перемирия не вечен. Я не нападу на тебя здесь, но если выкажешь интерес к моему лицу еще раз, я найду тебя после и вырву глаза.

– Ты такой зануда! И я все равно уверен – ты проклят! Кейси! – Лао позвал демонессу, которая подслушивала разговор, притаившись за колонной. – Кейси, он отказался!

– От ночи с моим лучшим суккубом? – Демонесса выплыла из укрытия и подошла к ним поближе. – Она что, не в твоем вкусе? Быть не может.

– Суккубы воняют сладостью и дешевой похотью, как и их создательница, – хмыкнул Безликий, окинув надменным взглядом пошлый наряд Кейси.

Она, как всегда, выставляла себя напоказ – вместо одежды на ней были украшения. Многослойное ожерелье из затейливо переплетавшихся цепочек спускалось от шеи к груди, не столько что-то прикрывая, сколько подчеркивая. На бедрах был пояс из золотых монеток, которые позвякивали и подрагивали при каждом движении, обнажая загорелую кожу.

Слова Безликого ожидаемо взбесили Кейси – суккубы были ее творением, и она, разумеется, считала их совершенными, как и саму себя. Ее глаза вспыхнули яростью.

– Раз так, то ни один суккуб никогда не разделит ночь с тобой, урод! – выплюнула она, поджав кроваво-красные губы.

– Какая жалость, – саркастично процедил Безликий. – Оставь себе своих чаровниц – я предпочитаю настоящую страсть, а не сладкий дурман.

– А вот я не против окунуться и в сладкий дурман, и в похоть. – Лао встрял в спор, потушив назревавший скандал. – Кейси, познакомь меня со своей красоткой, в долгу не останусь.

Кейси хотела сказать Безликому колкость, оставив последнее слово за собой, но тот уже развернулся и направился к выходу.

– Уже уходишь? – удивился Кирино, заметив, куда он идет. – Веселье только начинается.

– Так веселись – шутов здесь достаточно. А мне пора по делам.

– Я надеюсь, ты помнишь, что мы заключили соглашение? Держи свое безумие в узде. Натворишь глупостей – палач может отправить тебя в запретную зону.

– Кирино, держи свои советы при себе, – в тон ему ответил Безликий и ушел не прощаясь.

Оказавшись в блаженной тишине, демон медленно побрел по каменистому берегу. На балу делать было нечего, но и в замок возвращаться пока что не хотелось. Ночь была прекрасной, и ее хотелось продлить. Повеселиться и еще немного позлить палача. Только сначала нужно было найти эту бестию – она всегда хорошо пряталась.

Безликий коснулся ладонью живота там, куда его ударила Лотос. Отпечаток ее магии был очень слабым, но он мог попробовать ее отследить, если она все еще в мире смертных, а не в своих владениях в преисподней, куда вход без приглашения ему заказан.

Демон выпустил когти и начертил руну прямо у себя на животе собственной кровью. Выяснить точное местоположение Лотос не получилось, но он мог провести простенький ритуал и переместиться к ней, не зная, где в итоге окажется.

– Ладно, – Безликий провел ладонью по животу, собирая капли крови из затягивавшейся раны.

Брызнув кровью на плоский камень, он начертил на нем несколько рун и телепортировался.

Ритуал перенес Безликого на высокий холм, заросший выжженной солнцем травой. Не понимая, где он, демон подошел к краю, осматриваясь. Он увидел холмы с виноградниками, а ниже равнину, где простирался крупный город.

– Греция? – удивился Безликий.

Он плохо знал эту часть света и не представлял, что тут забыла палач, но любопытство одержало верх, и демон спустился к городу.

Горели тысячи факелов, шло веселье, пахло молодым вином и едой – человечки явно что-то праздновали. Безликий напрягся, пытаясь ухватить след тринадцатой, но ничего не почувствовал. Она, конечно, могла телепортироваться, почуяв его приближение, но зная палача… Нет, она замаскировалась, чтобы найти его первой и отомстить за своего никудышного Арго. Рассчитывает одолеть его, застав врасплох? Что ж, пусть попытается.

Безликий вошел в город и заметил, что по улицам бегают девушки и мужчины, разодетые в белые и золотые одежды, с масками на лицах. Недолго думая, демон схватил за руку одну смертную и спросил, что происходит в городе и почему люди так странно нарядились.

– Отпустите! – вскрикнула девушка, возмущенная его наглостью и напуганная его видом. Он явно был чужаком, хоть и говорил на их наречии. А еще в прорезях его странной маски не было видно глаз – только пугающая тьма. – Сегодня праздник урожая! Все жрецы возносят хвалу богам.

– А маски зачем?

– Это часть традиции! – Девушка попыталась вырваться. – Отпустите немедленно, иначе я позову стражу! Никому нельзя касаться помощниц старшей жрицы!

Безликий отпустил ее, пока шум не привлек к нему ненужное внимание, и свернул в темный проулок. Чтобы найти палача до того, как она его обнаружит, нужно слиться с толпой. Для начала он сменил схенти на белое одеяние, как у горожан, а затем преобразил свою маску – теперь она скрывала все лицо, а чтобы не пугать смертных, Безликий навел простенький морок, и в прорезях можно было разглядеть голубые глаза. Ему повезло, что маска – атрибут праздника, ведь на нее он мог воздействовать как угодно, в отличие от своих глаз, на которые не действовала никакая магия.

Этот маскарад обманет смертных, но не тех, в чьих жилах течет хаос. Особенно Лотос. У нее, как у демонического палача, были особые способности, которые помогали ей находить и наказывать преступников.

Она могла отыскать кого угодно и где угодно – брала след как гончая и никогда не упускала того, кого требовал покарать хаос. А еще лишь она одна могла скрыть свой хаос, чтобы не выдать себя, даже стоя у противника за спиной. И эта ее способность пугала и восхищала даже сильнейших демонов, ведь никто не смог придумать, как спрятаться от вездесущего взора палача. Никто, кроме Безликого.

Он потратил немало времени, но все-таки нашел способ подавить хаос в своей крови и стать невидимкой. Был лишь один нюанс: стоит ему воспользоваться магией – и маскировке конец. Но город небольшой, так что он сможет обойти его и без магии.

Безликий начертил руну на предплечье, сковав свои силы. Теперь он был хилым, точно обычный человек, – странное ощущение. Безликий усмехнулся, подумав, что, наверное, именно так обычно себя чувствуют доходяги из третьего круга.

Он вынырнул из проулка в праздничную толпу. Кругом кружились пьяные и веселые смертные. Наивные, радостные и беспечные, они пили на улицах, голосили во все горло песни и благодарили богов за большой урожай винограда. Некоторые обжимались в проулках, некоторых тошнило вином, кто-то чуть не угодил под повозку, а кого-то утаскивала под руки стража. Праздник чем-то отдаленно напоминал бал перемирия демонов – и там, и там Безликого раздражали гости.

К центру города толпа становилась плотнее, а на главной площади у каменного храма жители купались в фонтанах, несмотря на ночную прохладу. Звучала нескладная, режущая слух музыка. Кто-то предложил Безликому кувшин вина, а какие-то девушки махали руками, зазывая пойти за собой. Почти все были в масках. Безликий догадался, что те, у кого маски были получше, – жрецы и жрицы, а те, кто надел простенькие, явно сделанные из подручных материалов, – простые смертные.

Безликий пробирался через толпу, выискивая глазами палача, – затеряться в гуще смертных было бы неплохой идеей, но если она собиралась напасть на него, то точно поджидала бы где-нибудь на окраине. Там, где поменьше смертных, – палач вечно переживала за них и не подвергла бы их такому риску, как битва двух аристократов.

Безликий понял, что на главной площади ему делать нечего, и уже собирался уйти, но толпа вдруг образовала плотный круг вокруг площади. Музыка стала громче и ритмичнее, а люди захлопали в ладоши.

– Сейчас будет ритуальный танец! – радостно выкрикнул тощий юнец, пролив вино под ноги демона. Пара капель попала на край его одеяния.

Безликий рыкнул, собираясь преподать человечку урок, но тот восторженно вскрикнул, тыча рукой в центр круга.

– Жрицы!

Толпа загудела, хлопая еще громче, и Безликий обернулся, заинтересовавшись тем, что так всех восхитило. Из храма выбежали девушки и закружились в веселом танце. Демон только скривил губы – зрелище его не впечатлило. Он в который раз поразился тому, как примитивны смертные, но тут в круг вбежала еще одна жрица и завладела его вниманием.

Гибкая, как лань, и грациозная, словно лебедь, она двигалась так легко, будто ее ноги не касались земли. Маска скрывала лишь половину ее лица, и Безликий видел улыбку на ее красиво изогнутых губах. Длинные золотистые волосы развевались за ее спиной. Она танцевала не так, как остальные, – казалось, ее тело и музыка были единым целым, да и движения неуловимо отличались от заученного жрицами танца.

В ней была настоящая страсть, которую Безликий так редко видел. Она заворожила толпу, она околдовала даже демона, который, не моргая, жадно наблюдал за ней, забыв о палаче, ради которой прибыл сюда.

Безликого охватило влечение, которое жгло, словно огонь геенны, и ему так захотелось приблизиться к смертной, что становилось не по себе. Теперь все мысли занимала эта жрица. Он не мог уйти, не мог отвернуться. Ему нужно было с ней заговорить.

Музыка сменилась, ритуальный танец закончился, и толпа хлынула вперед – все хотели потанцевать со жрицами. Кто-то даже устремился к желанной Безликому девушке, но он опередил всех.

– Прошу, подари мне танец, – нежно, чтобы не испугать смертную, попросил демон.

Девушка кивнула, легко поклонилась и начала танцевать. Безликий на ходу учился странным движениям, и они кружились вместе, будто танцевали в паре целую вечность. И с каждым движением, с мимолетным касанием их рук страсть внутри демона разгоралась сильнее, как костер, который раздувает ветер.

Нестерпимо хотелось узнать, что скрывалось под маской, которая напоминала его собственную, – ту, что он обычно носил. Ему хотелось увидеть лицо девушки, все целиком. Узнать, какого цвета ее глаза. Каким взглядом она смотрит на него. Догадывается ли, что он уже решил, что сделает ее своей?

Он бы танцевал с ней всю ночь напролет, но музыка оборвалась, а какой-то донельзя важный смертный стал толкать речь. Девушка отвернулась и бросилась бежать через толпу.

– Стой! Подожди! – крикнул Безликий.

В толпе возмущенно шикнули – люди хотели послушать оратора. Демон бы снес их всех волной чистого хаоса, но он не хотел напугать девушку, что бежала от него, и привлекать внимание палача, которая тут же найдет его, если он применит силу. Он всегда был готов к встрече с Лотос, но сейчас у него была другая цель.

И он бросился в толпу. Бежал как простой смертный, расталкивая людей локтями, пытаясь угнаться за жрицей, что бежала резво, как антилопа в саванне. И все же он оказался быстрее.

Девушка свернула в темный проулок, едва не столкнувшись с пьяным мужчиной в грязной одежде.

– С ума сошла! – заорал тот, намереваясь оттолкнуть жрицу.

Безликий схватил его за руку до того, как он успел коснуться ее. Сжал запястье так сильно, что мужчина застонал от боли.

– Убирайся, если хочешь жить, – рявкнул демон.

Мужчина не стал спорить и ушел, бубня неразборчивые ругательства себе под нос. Безликий тут же забыл о нем – он смотрел на девушку.

– Почему ты от меня убежала? Мы отлично танцевали. Я тебя не обижу.

Безликий поразился тому, как мягко звучал его голос. Не хотелось пугать смертную, которая выглядела такой тонкой и хрупкой рядом с ним.

– Мне нельзя с тобой говорить, – грустно ответила девушка и мило закусила губу. – Тебе лучше уйти.

Безликий проигнорировал ее слова и сделал шаг к ней.

– Я не хочу уходить, – улыбнулся он, запоздало сообразив, что она не видит его улыбку, – сейчас все его лицо скрыто маской.

Зато он увидел, как губы девушки дрогнули в улыбке. У нее были безумно красивые губы, сводящие с ума.

– Тогда я уйду, – не сдавалась жрица и сделала шаг в сторону.

Безликий положил руку на стену дома, преграждая ей путь. Жрица поджала губы и хотела сделать шаг в другую сторону, но он повторил то же действие правой рукой. Теперь демон нависал над ней, а она упиралась спиной в стену, заключенная в ловушку его рук.

Девушка резко выбросила колено, собираясь ударить его между ног, но реакция Безликого была молниеносной – он перехватил ее ногу на подлете. Не успела смертная издать и звука, как он притянул ее за бедро на себя, недвусмысленно прижимая к себе вплотную.

– Зачем ты пытаешься ударить меня? Я же сказал, я тебя не обижу.

– А я могу навредить тебе. Дай мне уйти, прошу тебя.

Безликий едва не рассмеялся, услышав эти слова, – ему вообще мало кто мог навредить. Правда, откуда смертной об этом знать.

– Ты мне не навредишь, обещаю. Как тебя зовут?

– Не скажу!

– Тогда как мне уснуть этой ночью, не зная твоего имени? – Безликий нагло коснулся пальцами ее губ.

Они были такими манящими, так хотелось их поцеловать.

– А ты не спи, – дерзко ответила жрица.

– Не спать? Как пожелаешь.

Безликий закрыл глаза, приподнял маску, а затем резко наклонился и вслепую поцеловал ее, попадая в уголок губ.

Девушка застыла, как статуя, будто решаясь на что-то, а затем принялась жадно его целовать. Безликий с удовольствием отвечал, целуя с все большей настойчивостью. Смертная обвила руками его шею и вдруг ловко закинула на него вторую ногу, обвивая его торс. Сделав шаг вперед, он прижал ее к стене дома, а она впилась пальцами ему в плечи, притягивая к себе. От ее поцелуев перехватывало дыхание – такого с ним еще не случалось. Но эта смертная была особенной.

Безликого восхитила ее страсть в танце, но страсть, с которой она его целовала и требовала большего, сводила с ума. Он не видел ее, но чувствовал жар ее кожи. Вдыхал едва уловимый, но дурманящий запах редких горных цветов. Цветы… он был одержим цветами, и она пахла ими. Легко, словно пушинку, удерживая ее одной рукой, второй он стягивал белое одеяние жрицы, с трудом сдерживаясь, чтобы не разорвать его в клочья.

Безликий оторвался от губ смертной лишь для того, чтобы покрыть поцелуями шею, а затем спуститься ниже к ключицам. Он приоткрыл глаза и увидел ее обнаженную грудь – она была совершенной, как и сама девушка. Он целовал ее, обводя языком сосок, а его руки жадно исследовали ее тело. Гладили бедра, сжимали ягодицы. Он пытался быть нежным, но знал, что на тонкой коже все равно останутся следы, хотя он как мог сдерживал себя, чтобы не выпустить когти или клыки.

Смертная выгибалась навстречу его рукам и губам, принимая его ласки. Ее стоны ласкали его слух, распаляя все сильнее.

– Быстрее, – прошептала она, сжимая его плечи.

Безликий усмехнулся и закрыл глаза, снова целуя ее. Влажно и развязно. А потом вошел одним резким, мощным толчком. Смертная всхлипнула, крепче сжимая его ногами, а демон стал двигаться быстро и рвано, срывая с губ громкие стоны.

Она принимала его так, будто была создана для него, будто они – единое целое. Темноту переулка заполнили громкие вздохи, стоны и влажные шлепки. Они будто горели заживо в желании, цепляясь друг за друга до боли в пальцах, оставляя синяки на коже. Пламенная ночь уступала место бледно-розовому рассвету, а они все не могли насытиться.

– Назови свое имя, – хрипло попросил Безликий, чувствуя, что вот-вот кончит.

Глава 3
Лицо под маской

Все мы носим маски. Вопрос не в том, что мы пытаемся скрыть, а зачем мы это делаем? Боимся показать свою истинную сущность или же стыдимся обнажить свои страхи?
Из заметок чернокнижника

Лотос не ответила, – растворяясь в удовольствии. Ей хотелось хоть раз за целую вечность забыть, кто она. Не быть палачом, не думать о том, что ей закрыт вход на будущие переговоры, не горевать о потере верного слуги. Сегодня ей хотелось раствориться среди тех, кто ничего о ней не знал, и она направилась в этот город, который когда-то покорил ее своей красотой и простотой.

Она изменила цвет и длину волос, добавила себе роста, скрыла руны на своих ладонях, оделась как все и использовала силу палача, чтобы никто из демонов ее не потревожил. Она не могла скрыть искру хаоса в своих глазах, но этот праздник был подарком – здесь все были в масках. И она подумала, что тоже может надеть маску и притвориться смертной.

Пока остальные лицемерили и плели интриги на балу, она веселилась на простом празднике людей, который обернулся неожиданной близостью.

Такое с ней было впервые: не смогла устоять перед обычным человеком. Хотя не такой уж он и обычный. Слишком хорош для простого смертного, хотя ей не удалось толком рассмотреть его лица – смотреть на мир сквозь узкие прорези маски оказалось очень неудобно. Лотос не нужно было зрение, чтобы оценить то, как он танцевал, как нежно говорил и как страстно желал к ней прикоснуться… Она не смогла его оттолкнуть, хотя должна была.

Лотос чувствовала силу в его руках, ощущала под ладонями крепость его мышц, но знала, что одно движение ее пальцев – и от смертного останется лишь горстка пепла.

Он впился губами в ее шею, оставляя засос, толкаясь в нее еще быстрее, и она застонала, запрокинув голову. Настойчивый и удивительно выносливый – если бы он был демоном… Было искушение открыться ему, предложить сделку, но он пробудил в ней сильные эмоции, и это могло стать проблемой. Ей не нужны слабости.

И все же так хотелось продлить миг сладкого наслаждения. Лотос решила, что позволит ему любить себя, пока не взойдет солнце, а после исчезнет. Жаль, что он закрыл глаза. Интересно, все смертные так делают во время близости? Странная привычка.

И все же так даже лучше. Проще будет не вспоминать эту ночь.

– Назови свое имя, – настойчиво прошептал смертный ей на ухо, доводя исступления своими ласками. – Назови, ты не пожалеешь. Я могу сложить мир к твоим ногам.

– Сложишь мир к моим ногам? Смелое заявление, – выдохнула Лотос. – Все мужчины так говорят?

– Я не все мужчины, – он толкнулся в нее особенно жестко, заставляя закусить губу.

– Еще одно смелое заявление, – растянула губы в улыбке Лотос, чувствуя, как по телу разливается наслаждение. – А что, если я сама могу сложить мир к твоим ногам?

Он замер на мгновение и тихо засмеялся. Такое девушки ему явно никогда не говорили.

– Я бы на это посмотрел. И поучаствовал, когда понадобится моя помощь. Но давай для начала ты назовешь свое имя?

– Тогда я хочу видеть твои глаза.

Лотос знала, что ей не стоит просить об этом, но не смогла удержаться. Удовольствие затмевало голос разума, твердившего, что ей ни к чему запоминать его лицо – это всего на одну ночь. И все же ей так этого хотелось.

Она застонала, когда он толкнулся особенно глубоко, и они кончили вместе, цепляясь друг за друга так, словно пытались слиться воедино. Он продолжал держать ее на весу и оставался внутри, пульсируя жаром. Кожа горела как в огне.

Это была определенно лучшая ночь. Лотос и не помнила, когда ей было так легко и хорошо.

– Я открою глаза, а ты сними маску и назови свое имя, – не сдавался он, опуская ее на землю, но не убирая рук с ее талии.

Быстрее, чем успела передумать, Лотос запустила руку в волосы и развязала маску, позволяя ей упасть к их ногам.

– Меня зовут Лотос.

Едва она выдохнула эти слова, как земля под ногами содрогнулась, и Лотос ощутила мощь, которую не спутала бы ни с чем. Она знала хаос каждого из круга тринадцати, и этот… неудержимый, бушующий как океан, который не укротить и не остановить. Она узнала его до того, как он распахнул глаза и уставился на нее.

Впервые за все время своего существования Лотос увидела не прикрытые маской эмоции Безликого. Изумление, шок, а затем гнев – все это промелькнуло на его лице за то мгновение, которое понадобилось ему, чтобы прийти в себя и вернуть на лицо привычную черно-золотую маску.

И Лотос хватило этого мгновения, чтобы понять, почему он никогда ее не снимал.

– Безликий, – она поразилась тому, как сдавленно и испуганно прозвучал ее голос.

Она сбросила руки Безликого со своей талии и щелкнула пальцами, возвращая себе привычный облик и одежду. Больше всего ей хотелось исчезнуть, но Безликий не позволил ей – он схватил ее за горло и вжал в стену дома так, что доски затрещали.

– Ты увидела мое лицо! – прорычал Безликий, сдавливая ее шею. – Кажется, не понравилось зрелище? Но разве это не то, чего вы все так хотели?

– Что?! Нет! Я не знала, что это ты! – прохрипела Лотос, пытаясь высвободиться из его хватки.

Ее попытки разжать его пальцы были попросту смешными – охваченный яростью Безликий мог в одиночку сокрушить небольшую армию. И сейчас он был так зол, что мог запросто размазать ее по стене этого дома.

– Не знала, – прошипел демон. – А может, это был твой план?

– О чем ты? – пропыхтела Лотос, извиваясь, пытаясь сбросить его руки со своего горла. – Я бы ни за что не… Если бы я знала, что это ты!

– Вот как? Но ты теперь знаешь, как выглядит мое лицо. Может, мне убить тебя?

– Не бойся. Я никому не скажу про твои глаза.

Лотос до сих пор была в ужасе от увиденного – перед глазами так и стояло его лицо без маски. Левый глаз зеленый, будто чистый изумруд, с искрой хаоса, как у всех первородных. Вокруг радужки золотой ободок. Красиво и необычно даже по демоническим меркам. Но правый…

Он поверг ее в ужас, какой, она думала, не способна испытать. Правый глаз Безликого был словно из другого мира. Мира куда страшнее запретной зоны преисподней.

Он был полностью черным, без цветной радужки и зрачка. Он источал такую холодную и всепоглощающую тьму, таил в себе такую древнюю силу и бесконечную боль, что сомнений больше не было – это проклятье. И оно страшнее всего, что Лотос вообще могла себе вообразить.

– Бояться стоит тебе, палач!

Кулак Безликого ударил в стену рядом с ней, проделав внушительную дыру. Лотос не знала, как ей быть: призвать меч и принять бой или попытаться провести переговоры. Сражаться здесь, в мире смертных, в полную силу точно не стоило, тем более сразу после соглашения на балу перемирия. К тому же сам Безликий все еще не призвал свой меч.

В Лотос вспыхнула надежда, что они смогут уладить это мирно, но тут она ощутила, как Безликого охватывает ярость. Раньше она считала, что он просто безумен, но теперь, узнав о проклятье и стоя так близко, она почувствовала, как изменился его хаос. Он уже не был похож на океан, скорее на вязкую тьму, которая была готова поглотить все, к чему прикоснется.

Приступы ярости второго всегда заканчивались одинаково: смертями и разрушениями. Но только сейчас Лотос убедилась, что он был в них не виноват. Безликий не властвовал над собой в эти моменты.

– Безликий! Останови это! – отчаянно крикнула Лотос, понимая, что это бесполезно, – он ее уже не узнавал.

Взревев как зверь, Безликий швырнул ее с такой силой, что она едва не пробила собой стену соседнего дома, а затем упал на колени и ударил кулаками по земле. А потом еще. И еще.

Город содрогнулся. Деревянные постройки кренились, люди бежали и истошно кричали, решив, что началось землетрясение.

Лотос едва устояла на ногах и призвала свою катану – она должна была немедленно остановить Безликого. Если он разрушит город, если опять нарушит баланс, то хаос их покарает. В преисподней может образоваться еще одна запретная зона наподобие геенны. Или еще что похуже.

Лотос крепче сжала рукоять меча, отгоняя страх. Увидев его проклятый глаз, она по-настоящему осознала, насколько опасное проклятье лежит на Безликом. Ей не одолеть его в одиночку, но она может попытаться перенести сражение. Лотос бросилась к нему, сжимая меч в одной руке, а второй чертила в воздухе руны призыва. Чтобы осуществить задуманное, ей понадобятся самые сильные демоны из тех, что были у нее в услужении.

Они сразу откликнулись на призыв, телепортируясь один за другим, выстраиваясь полукругом. Быстро оценив обстановку, демоны материализовали оружие и направили на обезумевшего Безликого. Никто не выказывал страха, но Лотос чувствовала их ужас и не осуждала, понимая, что, скорее всего, потеряет весь отряд, прежде чем уведет сражение в другое место.

– Любой ценой защитите город! Смертные должны выжить! – Лотос обрушила меч на Безликого, но он отбил его шипом, выросшим из его локтя. – Вы двое, чертите круг, живо! Мне нужно перенести его в преисподнюю! – Выкрикнула Лотос, прогибаясь в спине, чтобы уйти от когтей второго, – он явно намеревался оторвать ей голову. – Дайте сигнал, когда будет готово, я затащу Безликого домой.

* * *

Половина ее отряда полегла, прежде чем им удалось осуществить задуманное. Лотос спасла город ценой жизни своих лучших слуг, а ведь это было только началом.

В преисподней биться стало сложнее: дома Лотос подпитывал хаос, но он так же питал и Безликого. Камни под его ногами обращались в крошку от разрушительной силы, а привычный оранжевый туман в низинах наполнился запахом крови, которую он проливал, поддавшись древнему проклятию. Магия на него не действовала, оружие отскакивало от отвердевшей кожи, но вот если удар наносил он… Слуги Лотос растворялись в вечности один за другим, и смерть их была чудовищной. Их крики терзали ее слух, но она призывала все новых и новых им на замену, чтобы и они пали в этой битве.

Когда каменистая равнина превратилась в пустыню из песка, а от сотни лучших демонов Лотос осталась жалкая горсть израненных выживших, она смогла наконец достать Безликого катаной. Изо всех сил рубанула по плечу, рассекая его торс наискосок, и демон упал лицом в песок.

Лотос сплюнула кровь из разбитой губы и с противным хрустом вправила сломанный нос, – сейчас ей не стоило тратить магию на заживление ерундовых ран, и так слишком много сил ушло на то, чтобы вырубить Безликого, и сейчас с трудом стояла на ногах.

– Госпожа, – хромая, к ней подошел один из уцелевших слуг. – Убейте его. Или давайте скинем его в ущелье запретной зоны?

Лотос была почти готова согласиться – Безликий очень сильно ее разозлил. Его приступ безумия дорого ей обошелся: ей нужно будет накопить силы и восстановить поредевшую армию, ведь как только аристократы прознают о ее бое с Безликим, непременно захотят этим воспользоваться и попытаются напасть. К тому же она вполне могла убить первородного здесь, в преисподней, новые правила этого не запрещали.

Лотос перевела взгляд на распростертое у ее ног тело. Безликий был без сознания, и сейчас она держала его судьбу в своих дрожащих после долгой битвы руках. Хотя… его судьба уже была предрешена. Лотос поняла это, когда увидела его правый глаз, окутанный тьмой.

А еще она поняла, почему ее руны не горели. Ни сейчас, ни в прошлые разы, когда Безликого охватывало безумие и он крушил все на своем пути, хаос не требовал наказать его. Лотос всегда задавалась вопросом: «Почему?» Теперь она знала ответ.

Проклятье Безликого такое сильное и древнее, что полностью берет под контроль его разум, превращая в монстра. В таком случае наказывать самого Безликого не за что – он действует неосознанно.

Но даже если хаосу было не за что наказать его, у самой Лотос были причины. Он называл ее слабой, вечно оскорблял, его слуга убил Арго, а он сам нанес ее армии такой урон, что уйдут века, прежде чем она сможет набрать и обучить новых слуг взамен тех, кого потеряла сегодня.

И все же Лотос медлила. Сомневалась. Ненависть и сочувствие разрывали ее на части. Неужели ей так его жаль, что она не воспользуется ситуацией?

Или все дело в том, что она знала: проклятье Безликого рано или поздно его убьет.

Лотос стиснула рукоять катаны – эта мысль вонзилась в нее как отравленная игла. Первородные воевали столько, сколько она себя помнила, но их все еще было тринадцать. Как бы они ни мерялись силой, они все были так или иначе равны, потому никто не мог одержать верх.

Было странно думать о том, что Безликий погибнет не в бою, а от проклятья.

Она прикрыла глаза, вспомнив круглый стол. Ее место с номером тринадцать напротив второго. Что будет, если аристократов станет двенадцать? И кому под силу наложить подобное проклятье на первородного? Что, если это была воля самого хаоса?

Но почему тогда проклятые руны не горят?

– Госпожа? – позвал ее слуга, не понимая, почему она медлит.

– Мои руны не требуют его наказать.

– Госпожа, убейте его. Вы аристократ, мы в преисподней – вы можете его убить. Вам за это ничего не будет.

Лотос и без него это знала. А еще понимала, что такой возможности может больше не представиться.

Прежде чем она на что-то решилась, Лотос почуяла запах и угадала приближение отряда Безликого.

– Справа! – крикнула Лотос, и ее слуга успел отпрыгнуть в сторону до того, как лишился головы.

– Поразительное чутье, – послышалось сверху, а через мгновение на песок перед ней спикировал орел, тут же превращаясь во взъерошенного парня.

Лотос сразу поняла, что он обращенный демон, к тому же очень сильный. Странно, что она никогда не видела его раньше в свите Безликого, – он любил показать, как хороши его слуги.

– Меня зовут Теон, а вы, судя по прекрасным глазам, та самая Лотос? – нагло улыбнулся юнец.

Про прекрасные глаза он, впрочем, врал. Смотреть в глаза палача было невыносимо, и он старался фокусировать взгляд на ее остром подбородке.

Лотос молча направила меч в его сторону. Теон не шелохнулся, а за ним уже выросло с десяток демонов Безликого. Лотос заметила, что Лиса среди них нет, и понадеялась, что тот подох от ран, нанесенных Арго.

– Проваливай! – рявкнула демонесса.

– С удовольствием, но только вместе с Безликим, – дерзко улыбнулся Теон, молча отдав сигнал. Часть демонов принялась чертить круг, а остальные обступили Лотос и ее слуг.

– Твой господин пересек черту моего терпения. – Лотос прищурилась, думая, позволить им уйти или нет.

– Не сомневаюсь, – Теон окинул взглядом побоище и оценил масштаб разрушений. – Но я не могу позволить его убить.

– Встанешь на пути у палача? – усмехнулась Лотос.

Все слуги Безликого были необычными, но этот мальчишка был какой-то чересчур странный. Тощий, невысокий, темноволосый и смуглый, будто долгое время провел под палящим солнцем в мире смертных, он напоминал вороненка, хотя Лотос видела, как он превращался в крупного орла. И, несмотря на то, что выглядел он достаточно жалко, Лотос чувствовала, что он опасный враг. Хаос, что тек в его жилах, был не похож ни на что из того, что ей доводилось видеть.

Бывший смертный, ставший демоном. Смертный, в котором жил дух орла. Невероятное сочетание.

– Ни за что, – нагло ухмыльнулся Теон, показывая, что не боится ее. – Молюсь, чтобы палач никогда не пришла по мою душу. Если, конечно, у меня осталась душа, – спорный вопрос.

Он широко улыбнулся, обнажая белые ровные зубы, и Лотос в ответ растянула в улыбке разбитые губы. А потом резко ударила проклятьем, как плетью, по Теону. Сил у нее осталось мало, но наглец так ее разозлил, что она вложила все, что было, в этот удар.

Теон попытался увернуться, но Лотос удалось задеть его ногу, и его отбросило прямо на Безликого, который все еще лежал без сознания.

Прежде чем ее слуги сцепились с демонами Безликого, Лотос вскинула руку, запретив двигаться.

– Это предупреждение, Теон, – пропела она опешившему демону, который попытался встать, но раненая нога его не слушалась. – Еще раз надерзишь мне, и я выжгу твою душонку, или что там от нее осталось после сделки с Безликим, дотла. Забирай своего господина и, когда очнется, передай ему, что в следующий раз за попытку разрушить город смертных я отправлю его гнить в запретной зоне, даже если руны на моих руках не будут гореть.

Лотос развернулась и приказала своим слугам возвращаться домой. Они телепортировались один за другим, Лотос исчезла вслед за ними.

Оказавшись в своем замке, она наконец-то почувствовала себя в безопасности. Она не просто так выбрала это место для возведения своего убежища – густой оранжевый туман преисподней, усиленный магией, надежно скрывал его от посторонних глаз, а острые пики скал вокруг делали почти неприступным. Разумеется, телепортироваться в окрестностях могли лишь Лотос и ее доверенные слуги – всем прочим было нужно приглашение, но палач не принимала гостей.

Лотос прошла в свои покои и нарисовала в воздухе несколько рун – двери захлопнулись, а сверху их накрыли печати, чтобы ее точно не побеспокоили. Лотос вдохнула – воздух здесь был плотным, наполненным магией, и сейчас это было то, что ей нужно.

Зал был полностью выполнен из темного мрамора. Повсюду в воздухе висели черные плиты – они были испещрены рунами, украшены магическими узорами или инкрустированы зачарованными камнями. Лотос несколько веков экспериментировала с рунами, изучала свойства тех или иных камней и мягко, но уверенно приручала магию, концентрируя ее так, как нужно ей. В результате она создала это место, которое придавало сил ее измученному сражениями телу и успокаивало дух.

Лотос щелкнула пальцами, и вся ее одежда и оружие исчезли. Она ступала босыми ногами по прохладному мрамору, чувствуя, как затягиваются мелкие раны и срастаются переломы, – физическое тело постепенно возвращалось в первозданную форму.

Дойдя до центра зала, Лотос вошла в круг из тринадцати малахитовых колонн – в центре был круглый бассейн, выложенный мозаикой. Вода в нем была вязкой и серебристой, словно ртуть. Лотос провела пальцами по поверхности воды, чувствуя, что дышать становится легче, а хаос в ее жилах бурлит от наслаждения.

Вода из волшебного озера забвения обладала невероятными исцеляющими свойствами – даже если нырнуть в нее на последнем вздохе, сможешь выжить. Лотос пришлось пожертвовать многими отборными демонами и проявить смекалку, чтобы тайно перенести эту воду к себе в замок.

Было бы идеально сделать такой же бассейн и в ее замке в мире смертных, но Лотос подозревала, что это невозможно – почти наверняка вне преисподней вода утратит свои целительные силы.

Стоило ей лечь в бассейн, как энергия хлынула в тело. Лотос окунулась с головой, опускаясь на дно и закрывая глаза. Теперь, когда она позаботилась о ранах, ей нужно было многое обдумать.

Например, то, что она провела ночь с Безликим! И более того, наслаждалась ею. Кто бы мог подумать, что он такой хороший любовник. А еще, приняв ее за смертную, он был необычайно нежен и сдержан. Кто же знал, что этот безумец способен на такое? Даже его голос был… он был таким мягким и ласковым, что Лотос его не узнала. Хотя это неудивительно – демоны могли менять свои тела, голоса и даже запах, так что никто особо не обращал внимания на эти признаки. Они узнавали друг друга по глазам и уникальному отпечатку хаоса, текшего в их жилах, обращая внимание скорее на содержание, чем на форму.

Как она могла проявить подобную беспечность и не отличить первородного от смертного? Лотос стукнула кулаком по стене бассейна, вспомнив, что подавила свое чутье перед балом. Сама виновата. Но Безликий? С чего он решил снизойти до обычной девушки? Все знали, что он был безразличен до людей.

Он не испытывал к ним ненависти, как Нуар, не изучал, как Лао, не пытался заставить их следовать за собой, как Ферайя. Дела смертных его не интересовали. Почему он вообще оказался на празднике? Сбежал с бала и чисто случайно перенесся туда же, куда и она?

Лотос рассмеялась в воду, пуская пузыри. Нет, он явно искал ее – не бывает таких совпадений. Зачем? Хотел убить вслед за Арго? Возможно, но не в мире смертных. Скорее всего, планировал найти ее и всласть поиздеваться. Наверняка для этого он скрыл свой хаос… Как он вообще это сделал, да еще и так искусно, что она ничего не заподозрила? Лотос всегда была уверена, что на это способна она одна и то лишь потому, что она палач. Дура! Никогда нельзя недооценивать аристократов. Особенно Безликого – никто не знает, что у него на уме.

А что, если его планом было соблазнить и унизить ее? Вполне похоже на правду, если не учитывать один маленький нюанс.

Безликий показал ей свое лицо. Добровольно.

Он бы точно этого не сделал, знай, кто перед ним. К тому же она видела, как он был изумлен, когда она раскрыла себя. А после взбесился, и его охватило безумие.

Лотос нахмурилась, задумавшись о природе его проклятия. Обычно проклятия делились на два типа: простейшие, которые срабатывали здесь и сейчас, и отложенные, посложнее, которые начинали действовать при определенных условиях или с некой цикличностью.

Прошлый приступ у Безликого случился, когда он столкнулся с Кирино и Кейси около семидесяти лет назад. Лотос не знала подробностей их конфликта, лишь то, что закадычная парочка разозлила Безликого так, что он утратил контроль и неделю крушил все вокруг. Кирино и Кейси потеряли легион, пытаясь справиться с ним, а затем сбежали, оставив слуг Безликого разбираться с хозяином.

Но до этого триста лет все было спокойно… Цикличность исключается, значит, условие.

Почему проклятье начало действовать? Из-за злости? Чушь! Безликий злился чаще, чем у него случались приступы.

Нет, проклятье срабатывало всегда неожиданно, то через триста лет, то дважды за один век. Безликий, очевидно, сам не мог предугадать, когда это произойдет, – он будто жил на спящем вулкане и никогда не знал, когда случится извержение.

Зато он точно знал то, что сегодня открылось Лотос, – проклятье не только извращало саму суть первородного хаоса Безликого, неуловимо меняя его структуру, оно медленно убивало его. Но кто мог сотворить такое с сильнейшим из первородных? Неужели сам хаос? Но зачем?

Лотос ничего не понимала: Безликий всегда ходил в маске. Мог ли хаос проклясть его при рождении? Значит ли это, что он создал второго настолько могучим, что испугался собственного творения и наградил такой слабостью?

Лотос раздраженно ударила затылком о дно бассейна – ей не нравилось, что она испытывает жалость к Безликому, а перед ее мысленным взором стояло его лицо.

Лицо без маски. Лотос много раз его представляла, но никогда бы не подумала, что оно окажется таким красивым. Черты острые, яркие, утонченные и одновременно будто высеченные. Высокие скулы. Губы, которые она привыкла видеть скривленными в усмешке, оказались чувственными и манящими. Темные брови, густые черные ресницы и глаза…

Лотос знала, они теперь никогда не дадут ей покоя, ведь она единственная знает секрет Безликого. Проклятый ублюдок! Что будет, когда он очнется?

Лотос резко вынырнула из глубокого бассейна и ухватилась руками за борт, переваливаясь через него по пояс. Арго был прав: бал обернулся смертью для него и катастрофой для нее. Она потеряла слишком много слуг в битве, ее тело исцелилось, но силы… они так быстро не восстановятся. А еще ей обеспечена ненависть Безликого за то, что она раскрыла его секрет.

А хуже всего было осознавать, что, если Безликий сейчас затеет с ней полномасштабную войну, ей не выстоять.

Лотос вновь обреченно опустилась под воду. Неужели ей придется залечь на дно и какое-то время не высовываться, будто слабому бесу? Нет, так не пойдет!

Она не привыкла бояться и прятаться. Она не привыкла проигрывать. Она – демонический палач.

Лотос закрыла глаза, пытаясь предаться забвению и остудить вскипавший от размышлений разум, но против воли в голове снова возник образ Безликого. Его лицо, его глаза и губы, поцелуи и ночь, усыпанная звездами. Лотос закричала под водой, не в силах вытеснить мысли о Безликом и танце на площади города смертных.

Будь проклят этот бал и его лицо под маской. Лучше бы она его не видела!

Глава 4
Шесть хвостов кицунэ

Вопрос, который веками не дает мне покоя: почему хаос избрал палачом одну из тринадцати первородных? Есть ли в этом какой-то особый смысл или это случайность? Хотя вечность научила, что в хаосе нет ничего случайного.
Из заметок чернокнижника

Теон вливал магию в свою ногу, недобрым словом поминая Лотос. Палач была вымотана битвой, а все равно умудрилась запустить в него таким мощным проклятьем. К тому моменту, как ему с отрядом удалось добраться до покоев Безликого и передать его в руки целителей, ногу раздирало от невыносимой боли. И хотя внешне она выглядела так же, как и обычно, Теон чувствовал, что проклятье медленно, но верно расползается под его кожей.

Он не стал обращаться за помощью – его сил вполне хватало на то, чтобы справиться самому, но будь на его месте кто-то другой, итог был бы плачевным. Одной встречи с палачом Теону было достаточно, чтобы понять, что с ней шутки плохи.

Но ведь и он сам многому научился за те годы, что служил Безликому, поэтому быстро очистил себя от проклятья и твердо встал на обе ноги.

Он перевел взгляд в центр комнаты, туда, где парила ритуальная плита, на которой лежал Безликий. Демоны-целители, тихо перешептываясь, чертили вокруг него руны, чтобы он скорее пришел в себя. Теон знал, что все они связаны с повелителем кровью, а потому никто не сможет помочь ему лучше них. И они точно не воспользуются тем, что он без сознания, и не причинят вреда.

Теон покинул покои, понимая, что ему сейчас здесь делать нечего. Безликий в полной безопасности в своем замке – крепости неприступнее просто не существует. Особенно когда здесь собрались командиры его легиона. Насколько Теон знал, они сейчас были в зале собраний, а потому направился прямиком туда.

– Тебе здесь не место! – рыкнул главнокомандующий Райху, увидев его на пороге.

Теон нагло зашел, игнорируя его злобный взгляд. Райху он видел редко, но знал, что тот был старшим из трех командиров армии Безликого. Демон-исполин, который мастерски владел всеми видами оружия, и, по совместительству, выдающийся стратег. Служил давно и преданно и лез из шкуры ради одобрения повелителя, но Безликий все равно выделял не его, а Лиса и других ассасинов³, у которых не было под началом не то что армии, даже отряда.

– Ты глухой? – Игги, второй командир, вырос перед Теоном как скала, выпуская пар из широких ноздрей. Уродливый, но жутко крепкий тип: его тело покрывал непробиваемый панцирь, а кулак мог запросто размозжить Теону голову с одного удара.

И все же Теон его ни капли не боялся.

– Тебе напомнить, кто первым нашел раненого Безликого и вернул домой? – нахально спросил он.

– Мальчишка прав, – подал голос Стеро. Третий из командиров и мастер шпионажа. – Он принес повелителя после битвы с палачом и заслужил право быть на собрании.

– Ему просто повезло! – возмутился Игги, хлопнув по каменному столу так, что тот пошел трещинами. – И вообще, где прохлаждался Лис? Он должен быть рядом с повелителем, когда тот впадает в безумие! Кицунэ нас подвел.

– Лис все еще не пришел в себя после битвы на балу перемирия, – напомнил Теон.

Хоть он и остановил распространение проклятья, тем самым сохранив Лису жизнь, кицунэ предстояло долго оправляться от его воздействия и полученных ран. Лис так и не пришел в сознание, и Теон беспокоился, как бы его исцеление не затянулось на долгие месяцы.

– Слабак, – недовольно фыркнул Игги.

– Хочешь выйти с ним на арену? – усмехнулся Райху.

Игги промолчал, а Теон мысленно сделал пометку, что Райху уважает Лиса и признает его силу. А вот Игги много выпендривается, но на предложение выйти с рыжим на арену промолчал. Интересно.

– Мы обсуждаем дальнейшие действия, Теон, – пояснил Стеро, дипломатично сменив тему. – Пока повелитель оправляется после очередного приступа безумия, мы продолжаем защищать его интересы. Он избрал нас на эту роль много веков назад. Если желаешь, ты, как его приближенный, можешь остаться, но твой голос не имеет веса.

Теон кивнул, надеясь, что ему объяснят, про какие приступы безумия идет речь. Игги смерил его недовольным взглядом, но не стал спорить со Стеро, а продолжил разговор, начатый до появления Теона.

– Мои войска будут охранять территории замка. Я отправлю несколько отрядов во все прочие владения – когда круг первородных узнает о том, что случилось, они могут попытаться напасть.

– Согласен. Безопасность земель повелителя на тебе, – кивнул Райху. – Я разберусь со всеми сделками, что были заключены, и наведаюсь к должникам. Часть своих войск направлю на помощь Блэйзу, как и обещал ему повелитель. В остальном будем придерживаться выжидательной тактики, как обычно.

– Мои отряды займутся шпионажем и сбором ценных сведений. Когда владыка очнется, нужно порадовать его полезной информацией, – задумчиво протянул Стеро.

– Сколько Безликий пробудет без сознания? – не выдержал Теон.

Он не понимал, почему эта троица говорит так, словно сбросили повелителя со счетов не на пару часов, а на несколько дней. Или даже недель. Палач была сильна, но она не могла нанести Безликому такой ущерб.

Или все-таки могла?

– Почему это человеческое отребье лезет с вопросами? – раздраженно спросил Игги, не глядя на Теона.

– Полегче, командир, – хамским тоном заявил Теон. – Это человеческое отребье двадцать лет как в ваших рядах. Мы все здесь верны Безликому.

– То, что повелитель позволяет тебе звать себя по имени, не дает тебе права верить, будто ты нам равен.

Теон едва не ляпнул, что считает себя выше этих болванов, но Стеро устало встал между ним и раздраженным Игги. Он кинул взгляд на Райху, без слов прося разрешения поведать Теону тайну Безликого.

Главнокомандующий кивнул. Нравится ему Теон или нет – не важно. Безликий ему доверял, а значит, мальчишка достоин того, чтобы узнать его секрет. Он резко шагнул к нему и схватил за запястье с такой силой, что Теон поморщился, но руку не выдернул. Райху прошипел слова на древнем языке, и Теон почувствовал, как одеревенел его язык.

– Теперь ты тоже хранитель тайны, – объявил Райху. – Ты не расскажешь о ней никому и никогда, и унесешь этот секрет с собою в вечность.

Теон кивнул, потому что все еще не мог сказать и слова. Этого оказалось достаточно – Райху отпустил его. На запястье Теона вспыхнула тонкая вязь рун, которая тут же исчезла. Он не успел разобрать письмена, но чувствовал, что его связала клятва.

Любопытство рвало его на части, но он не успел начать сыпать вопросами. Стеро сам заговорил.

– Теон, у нашего повелителя есть тайна, которую хранят самые приближенные его слуги. На Безликом лежит древнее проклятье. Когда оно берет над ним верх, он впадает в ярость и крушит все вокруг. Никто, даже аристократы, не знает, в чем истинная причина его приступов – они считают его безумцем. Возможно, они догадываются о проклятии, но не могут знать наверняка. Наша задача сохранить это в секрете.

Теон нахмурился, переваривая услышанное. То, что он услышал, потрясло его. Несколько мгновений он молчал, нервно теребя пальцами орлиное перо, висевшее на шее, а потом задал очевидный вопрос:

– Почему вы не ищете лекарство?

Игги с трудом сдержал язвительное замечание, которое крутилось на кончике его раздвоенного языка. Теон доводил его до бешенства одним своим видом. Будь его воля, он бы ни за что не допустил этого юнца до собрания, а то и вовсе пообщипал бы ему перья за то, что посмел заявиться и лезть с дурацкими вопросами.

– От этого нет лекарства – мы веками искали его, но тщетно, – пояснил Стеро. – Все, что нам остается, это переживать вспышки неконтролируемой ярости и по возможности сдерживать повелителя. Безликий не просто так избрал Лиса своим хранителем – благодаря уникальным способностям кицунэ тот помогает ему быстрее восстановиться после приступов. В этот раз Лис не может ему помочь, поэтому кто знает, сколько повелитель будет приходить в себя. Возможно, на это уйдет пара месяцев.

Теон удивился тому, какая важная роль была отведена Лису, и догадался, что именно по этой причине его так не любят остальные, а он сам вечно задирает нос. Рыжий был важной шишкой, кто бы мог подумать.

– Про проклятье ясно, – кивнул Теон. – Одного только не пойму: почему мы не идем войной на палача, которая чуть не убила Безликого?

– Объявить войну первородному может только первородный либо свободный демон, мы же все подчиняемся Безликому, а потому не можем без его разрешения заявиться с армией во владения Лотос, – терпеливо продолжил Стеро.

В отличие от Райху и Игги ему Теон казался интересным, хоть и до ужаса наглым. Безликий что-то в нем разглядел, хотя Стеро никак не мог понять, что именно. Перевертышей в армии повелителя хватало, но в этом, видать, было нечто особенное.

– Ну, может, хоть пойдем малым отрядом и дадим под зад за оскорбление? – не сдавался Теон.

– Под зад пока что получил только ты, надерзив ей! – сплюнул Игги. – Я видел, как ты подволакивал ногу, будто побитый щенок, и мне доложили о твоей выходке. Ты должен был вынести повелителя на себе, а не подвергать его и отряд риску!

– Она тоже была ранена. И она нанесла вред Безликому, а любой, кто пойдет против него, будет иметь дело со мной! – вызверился Теон.

Его черные глаза пожелтели, становясь орлиными. По телу пробежала дрожь, на кончиках пальцев заискрила магия.

– Глупец! – рявкнул Райху, устав от этих дебатов. – Ты так ничего и не понял за эти двадцать лет! Палач – одна из тринадцати аристократов. Она первородная – ее сила колоссальна. Такому, как ты, не удастся не то что убить, даже ранить ее как следует. А если каким-то чудом тебе удастся уничтожить ее тело, то она возродится в озере забвения и придет мстить. Чтобы развеять ее дух в вечности, нужно что-то посерьезнее, чем твоя пустая бравада.

– Даже мы, второй круг, – имея огромные силы, не выступаем против аристократов в одиночку, – подхватил Игги. – А такие, как ты, обращенные сделкой людишки, и рядом не стояли с настоящими демонами.

– Они правы, Теон, – ты слаб. Не смей выступать против палача и делать глупости в ущерб повелителю. Лучше присмотри пока за его садами, – посоветовал Стеро.

Теон сжал кулаки от ярости.

– Мне плевать – первый круг, не первый, – я сражусь с каждым. Даже если это будет сам хаос.

Игги, Райху и Стеро расхохотались в голос, все трое сразу.

– Человеческая душонка бросает вызов самому хаосу? Ты – пыль под ногами, – загоготал Райху. – Иди лучше следить за цветами. Назначаю тебя ответственным. Если повелитель проснется и увидит хоть одну увядшую розу, я скажу, с кого нужно спустить шкуру.

– Я присмотрю за садами, – процедил Теон сквозь зубы. – Но только потому, что это важно Безликому, – на твои приказы мне плевать. У меня только один хозяин.

Он спешно покинул зал собрания, не видя, что Стеро удерживал Игги от драки.

– Я убью его, – зарычал Игги.

– Сам сдохнет, – ответил Райху.

Теон их уже не слушал, размашистым шагом топая по каменным коридорам. Мерзкие увальни разозлили так сильно, что он все-таки обернулся орлом и вылетел в окно, выписывая круги вокруг замка Безликого. Теперь Теон понимал, почему повелитель никогда не выделял никого из своих командиров, – они трусливые слабаки, которые способны лишь на то, чтобы выполнять приказы и дрожать при одной мысли о том, чтобы сделать что-то выходящее за пределы установленных незнамо кем правил.

Им и неведомо, что Безликий откликнулся на предсмертный зов Теона и заключил с ним сделку как раз потому, что Теон обещал стать кем-то большим, чем он есть. Разрушить все границы, но подняться над собой. Стать воином, а не жалкой марионеткой в руках судьбы. Безликий в него поверил, и он отплатит ему преданностью. Он не подведет.

Теон спикировал в центр цветочного сада, снова обращаясь человеком. Повсюду, куда падал взгляд, цвели розы. Они украшали живые изгороди, росли у подножия диковинных деревьев, вдоль аллей и вокруг фонтанов, источая чарующие запахи. Теон, как и прочие, не понимал одержимости розами, но твердо решил: если это важно для Безликого, будет важно и ему. И раз первородный ухаживал за садом почти не применяя магию, то и Теон будет делать так же, пока Безликий не очнется.

– Ни одна роза тут не загнется, господа, – бодро хмыкнул Теон, обращаясь к цветам и одновременно надеясь, что ему не придется копаться в земле несколько месяцев, как предрекали командиры.

Два года спустя

Безликий очнулся и первым делом коснулся маски, проверяя, на месте ли она. Затем уже слез с ритуальной плиты и с наслаждением размял шею. Мышцы казались каменными, но в целом он был в порядке. Кошмары наконец закончились.

Если это вообще были кошмары. Каждый раз после приступов безумия он терял сознание и ему снились бесконечные сражения с чудовищами во тьме. А еще он испытывал невыносимую боль во всем теле, от которой было невозможно убежать или спрятаться. Иногда Безликому казалось, что в этих снах он снова и снова проживает свое рождение во тьме и жуткую битву, которая иногда казалась сном, а порой он думал, что проклятье переносит его куда-то и он бьется по-настоящему. Хотя это было неважно до тех пор, пока ему удается побеждать.

Но что, если однажды он проиграет? Сможет ли он тогда очнуться? Или канет в вечность, так и не придя в себя после очередного приступа? Безликий знал, что проклятье медленно пожирает его, по чуть-чуть отравляя его хаос, обгладывая, словно гиена кость. И каждый раз оно откусывает все больше. Когда-то он пытался найти лекарство, надеясь исцелиться, но быстро понял, что надежда – та еще глупость. Мечтать о чудесах присуще смертным, демонам же свойственно сражаться и действовать, несмотря на любые обстоятельства.

Он снова очнулся, и этого достаточно.

– Безликий.

Демон обернулся на голос Лиса, единственного, кто был с ним в его покоях. Кицунэ стоял неподвижно, словно тень, а на лице застыла невыносимая мука стыда. Он был бледным, и, казалось, даже его огненно-рыжие волосы потускнели под гнетом вины.

– Пришел за покаянием? – хрипло фыркнул Безликий. – Ты опозорился в битве с Арго – слабак едва не убил тебя.

– Прости, – Лис склонил голову, бледнея еще сильнее и опуская глаза в пол. – Я дорого заплатил за тот бой. И тебе пришлось заплатить вместе со мной.

– Объяснись. – Безликий обошел ритуальную плиту и встал рядом с ним.

Лис был высоким, крепким и хорошо сложенным, но рядом с повелителем смотрелся провинившимся мальчишкой, пытающимся съежиться от страха, как когда-то давно при их первой встрече.

Ореховые глаза вспыхнули огнем, когда кицунэ частично трансформировался, демонстрируя последствия встречи с Арго.

Безликий недовольно цокнул языком, увидев всего шесть рыжих хвостов.

– Я потерял три из девяти хвостов, Безликий. Потерял бы больше, если бы не Теон, – признался Лис, до крови прокусив губу клыками: на самом деле он бы умер, если бы перевертыш не помог ему. – Теперь я могу создавать лишь одного двойника для боя и лишился некоторых способностей… Я не знаю, восстановятся ли они со временем. Я… я больше не могу быть твоим хранителем.

Кицунэ виновато прижал огромные лисьи уши к голове, а Безликий молча зашел ему за спину, внимательно рассматривая хвосты, которые нервно подергивались, показывая, как взволнован Лис.

– Это еще не все, Безликий, – сдавленно продолжил он. – Ты приказал никогда не носить тебя для исцеления к озеру забвения…

– Я помню, что приказывал.

– Твой приказ выполнили, и потому ты провел в забытьи два года. Я очнулся две недели назад и все это время был здесь, применяя свою силу для твоего пробуждения, но… два года, Безликий. Я подвел тебя, прости.

Лис склонил голову, обнажая шею перед повелителем, – он был готов принять смерть от рук того, кто когда-то его спас. Он не испытывал страха, лишь жгучий стыд за то, что подвел единственного, кто в него верил.

– Почему мой хранитель блеет, как перепуганный козел? – недовольно поинтересовался Безликий, встав к Лису лицом и до боли сжимая его плечо. – Я выбрал тебя, маленького духа – лисенка, на горе Фудзи. У тебя тогда не было ни одного хвоста, но ты обещал быть моим хранителем, как настоящий кицунэ. Ты забыл, что я тебе сказал в тот день?

– Последний может стать первым, – процитировал Лис, поднимая голову вверх. – Но я…

– Облажался, верно, – закончил за него Безликий. – Хочешь принять смерть или будешь служить мне дальше?

– Но шесть хвостов…

– Я выбрал тебя не за хвосты! Ты был достойнее, чем тот ублюдок, что хотел убить тебя. Или я ошибся в своем выборе?

Лис выпрямился и взглянул прямо в прорези маски Безликого. Выражение лица было бесстрастным, но в голосе звучала решимость, когда он обратился к повелителю:

– Клянусь, я больше не подведу тебя.

– Умерь свое рвение, Лис. – Безликий отмахнулся и сел на ритуальную плиту, скрещивая руки на груди. – Вечность стирает в порошок любые обещания, а жизнь любит бросать вызовы.

– Тогда какую клятву мне дать?

– Никакую. Достаточно того, что ты усвоил урок и готов служить мне дальше. Я тоже усвоил урок: слуги палача не такие хилые, как мне казалось. Хоть что-то приятное.

Лис нахмурился, не зная, что сказать на такое замечание, и решил промолчать.

– Значит, я спал два года, а ты пришел в себя две недели назад. Что-нибудь узнал или все время находился здесь?

– Замок и все твои владения под охраной войск Игги. Как ни странно, попыток напасть на нас не было. Райху успешно ведет твои дела, а Стеро разослал шпионов сразу после бала перемирия. У него есть новости, но он хотел бы передать их лично. Он сейчас в садах – тренирует Теона.

– Тренирует Теона? – усмехнулся Безликий. – Внезапно.

– Стеро видит в нем потенциал, так же как и ты.

– А что видишь в Теоне ты? – с интересом спросил Безликий.

– Он не такой никчемный, каким кажется на первый взгляд, – помог мне выжить после битвы с Арго, а еще именно он нашел тебя после приступа, – честно сказал Лис. – Но меня бесят его заносчивость, неуправляемость и человеческая сущность. У него тупое чувство юмора, и сам он кретин.

– То есть ты видишь в нем сходство с юным собой?

– Нет! – ощерился Лис, закипая от злости. Куриноголовый придурок его бесил до белого каления. За последние две недели он засунул свой любопытный нос в личные покои Безликого раз пятьдесят. И был первым, кого увидел сам Лис после своего исцеления – довольная рожа Теона явно не то зрелище, на которое он рассчитывал после почти двухлетнего сна. – Нет, между нами нет никакого сходства! Он силен, но до меня ему далеко. Кстати, Райху поручил Теону заботиться о твоих садах…

– Мои сады! – взревел Безликий, хватая Лиса за ворот рубашки и легко, словно пушинку, отрывая его от земли. – Мои розы…

– Цветут пышно, как и раньше, – спешно сказал Лис, и его поставили на пол. – Все выглядит так же, как и два года назад.

Безликий испытал облегчение, услышав это. Его так взволновала судьба его роз, что он прервал Лиса, хотя собирался расспросить его о палаче. Он помнил, из-за чего впал в неистовство: Лотос увидела его без маски. Неужели за два года она ни с кем не поделилась тем, что узнала? Ждала его пробуждения, чтобы поторговаться за молчание? Или у нее на уме что-то иное?

– Я помню, что сражался с палачом, когда начался приступ. Где она сейчас? Чем занимается? Она пыталась выйти на контакт и предложить встречу? – сыпал вопросами Безликий. – Призови всех демонов, кто что – либо знает о ней.

– Все не понадобятся, – Лис качнул головой. – Палач и есть та информация, что добыл Стеро. Он хочет сообщить вам лично.

– Тогда заглянем на тренировку, – кивнул Безликий и вышел в коридор.

Лис тенью последовал за ним, держась чуть позади.

Они шли по тускло освещенным коридорам замка – могли бы телепортироваться, но Безликому хотелось размять ноги, а заодно посмотреть, изменилось ли что-то за эти два года. Он старался не думать о том, что впервые пробыл в беспамятстве так долго. С тех пор как Лис стал поддерживать его во время приступов, они проходили легче и быстрее, и Безликий поверил, что проклятью не одержать над ним верх. По крайней мере, он выигрывал бесценное время, в котором так нуждался.

Безликий не боялся смерти, но пока что ему нельзя было умирать.

Выйдя в сад, демон придирчиво рассматривал розы. Они были так же прекрасны, как и два года назад.

– Теон справился, – удовлетворенно сказал он, не оборачиваясь к Лису.

Кицунэ не ответил, но был рад, что хоть кто-то из них двоих не облажался. Как бы его ни раздражало, что Теон метил в любимчики Безликого, он явно этого заслуживал.

Они пересекли зеленый лабиринт, оказавшись в той части садов, где не росли розы и можно было тренироваться, не опасаясь за цветы. Запахло гарью и кровью, а воздух был тяжелым от магии.

– Кажется, тренировка переросла в побоище, – заметил Лис, подозревая, что Теон допек даже терпеливого Стеро.

Безликий не ответил и вышел на поле, заваленное выкорчеванными деревьями. В кругу из горевшей земли дрались Теон и Стеро. Оба грязные и избитые, но Теон выглядел хуже – на нем не было живого места. Безликий догадался, что Стеро разозлился не на шутку. Он выглядел лучше Теона, но дрался одной рукой – вторая висела плетью, скованная заклинанием Теона.

– Заканчивай с ним! – приказал Безликий.

Каждый воспринял приказ на свой счет, и они сцепились с новой волной ярости. Оба при этом едва заметно улыбались, радуясь, что повелитель наконец очнулся от долгого сна и наблюдал за их боем.

– Теон рисуется перед тобой, как сын перед отцом, – фыркнул Лис, отметив, что Теон из последних сил применяет самые сложные приемы из тех, которым успел обучиться.

– Он еще ребенок, Лис, – дернул уголком губ Безликий. – Душой так точно ребенок.

Лис саркастично закатил глаза, хотя не мог не согласиться.

Теон извернулся и бросил в Стеро орлиное перо, которое вонзилось в горло демона как дротик. Маленький укол быстро превратился в зияющую дыру – края раны расползлись так, будто горло Стеро полоснули когтями, а не проткнули пером. Стеро кое-как прохрипел заклинание и махнул рукой, отбросив Теона прямо к босым ногам Безликого.

– Теон, – качнул головой Безликий.

Теон не смог встать и с трудом перекатился на спину. Раненый Стеро уже бежал к нему, чтобы нанести сокрушающий удар.

– Еще не все, – просипел Теон и сжал кулак.

Из земли вылетел корень дерева и обвил голову Стеро, зажимая глаза и виски, словно обруч. Как Стеро ни пытался, проклятый корень не получалось ни разорвать, ни разрубить – он лишь сильнее сдавливал его голову.

– Древесная магия? – поразился Лис – он не знал, что мальчишка так умеет.

– Редкий дар, – улыбнулся Безликий, убедившись в том, что был прав относительно потенциала Теона. – Древесной магии нельзя обучиться – к ней либо есть способность, либо нет. Даже в кругу первородных почти никто не владеет ею дальше основ. Вы закончили!

Теон тут же разжал кулак, и древесный обруч упал на землю, а Стеро медленно подошел к повелителю и с трудом поклонился.

– Стеро, почему ты позволяешь детям себя избивать? – усмехнулся Безликий. – Не надо давать малышам фору, иначе начнут зазнаваться.

Стеро кивнул, а Теон нисколько не обиделся, продолжая лежать на земле и с обожанием смотреть на Безликого. Он не скрывал радости от того, что спустя долгих два года Безликий очнулся и полон сил.

– Молодец, Теон. Продолжай тренироваться и следить за садом. И изучи глубже древесную магию, – приказал Безликий. – Лис, помоги ему привести себя в порядок, а затем ждите моих указаний. Стеро, за мной.

Безликий пошел в глубь сада, и Стеро поспешил за ним, оставив Теона блаженно улыбаться похвале, а Лиса – залечивать его раны.

Когда Безликий убедился, что они со Стеро остались вдвоем, он начертил на своей руке руну, чтобы никто их не подслушал, а потом спросил про палача.

– Я хочу знать про нее все. Что она делала после нашей стычки? Заключала ли союзы или, может, воевала с кем-то? Что ты выяснил?

Стеро захрипел, пытаясь прошептать заклинание и залечить разорванное Теоном горло, но Безликий, потеряв терпение, сам залечил рану, желая как можно быстрее выяснить, чем занималась Лотос.

– Говори уже, я жду.

– Спасибо, повелитель, – поблагодарил Стеро. – Палач исчезла почти два года назад. Никто не знает, где она. Скорее всего, жива, но нет возможности ее найти.

– Исчезла?! – взревел Безликий. – Что это значит?!

– Шпионы выяснили, что после битвы с вами она понесла большие потери в армии и вернулась в свои владения в преисподней. А спустя несколько дней ее замок и прилегавшие к нему земли были превращены в руины. Все слуги, что были с ней тогда, убиты, а сама палач пропала. Я лично пришел все проверить с помощью моего нюха, но ничего не нашел. Никаких следов. Такое могли сделать только…

– Аристократы, – рыкнул Безликий, чувствуя, как его нутро захлестнула волна бешенства.

– Верно. И подозреваю, что их было несколько, но за два года я так и не выяснил, кто это был и почему. Они явно что-то сделали с палачом. Может…

– Она жива, я знаю, – Безликий в упор посмотрел на Стеро. – Кто из круга вне подозрений?

– Это не мог быть Блэйз – сразу после бала Райху предоставил ему обещанные вами войска, и все эти два года они вместе воюют. Вагис и Нуар поссорились между собой еще на балу и все еще дерутся за кладку черных алмазов в преисподней. Остальные явно что-то знают, но молчат. Мы проникли в их армии, но даже их приближенные ничего не знают, – что бы ни случилось, все строго между аристократами.

– Поразительно, – протянул Безликий. – Первородные сделали что-то лично, не привлекая слуг. Да еще и тайно. И молчат, скованные общим делом. Зачем они полезли к палачу?

– Вероятно, решили воспользоваться ее слабостью после битвы с вами.

– Нет, тут явно все не так просто, – Безликий хрустнул кулаком, представляя, как допрашивает причастных. – Кто под подозрением больше прочих?

Стеро на минуту замолчал, Безликий не стал его торопить. Он знал, что список желающих поквитаться с палачом огромен. Весь мир – ее враги, но кто осмелился прийти к ней в дом и не просто его уничтожить, но и похитить саму Лотос? Кого ему пытать в первую очередь, чтобы выяснить, где она?

– Ферайя, – наконец сказал Стеро. – Я почти уверен, что на развалинах владений палача вы тоже учуете ее. Она пахнет перезрелыми оливками.

– Значит, снесу ей голову в первую очередь.

– Я бы предложил вам организовать мирную встречу для разговора. Ферайя хитра, к тому же у нее сильный альянс с Кейси и Лао. Лучше заинтересуйте ее возможной сделкой – она их обожает.

– Пустая трата времени.

– Нет, это сэкономит время. Пойдете войной – она может затянуться.

– Ладно, – согласился Безликий. – Отправляйся к Ферайе и передай мое предложение об аудиенции. Откажет – обращу ее легион в пыль.

– Как прикажете. Повелитель, позволите спросить? – Стеро выглядел бесстрастно, но в голосе звучало любопытство. – Разве вы не рады возможной смерти палача? Она не раз сурово наказывала вас и ранила в последней битве, когда…

– С палачом у меня незаконченный разговор, – ответил Безликий. – Я сам решу, убивать ее или нет. А все, кто встанет у меня на пути, пожалеют.

– Я понял, повелитель. Передам всем вашим слугам искать палача и при встрече не трогать. И последнее, – Стеро замялся, не зная, как подать дурную весть.

– Что еще?

– Вы были без сознания два года, а до этого в ярости уничтожили армию палача и…

– И?

– У круга первородных больше нет сомнений в том, что на вас лежит проклятье. После вашего длительного отсутствия они догадались.

– Пусть так, – задумчиво сказал Безликий, размышляя о словах слуги. – Они не видели моего лица без маски.

– Не видели, – повторил Стеро.

Безликий не смог сдержать улыбку. Где бы ни была палач, она никому не рассказала о нем.

– Хорошо. Ступай исполнять приказ.

1.Лис-оборотень, обладающий магическими способностями. (Прим. авт.)

2.Предмет одежды, набедренная повязка из неширокой полосы ткани, которую обертывали вокруг бедер и укрепляли поясом. (Прим. авт.)

3.Скрытный убийца, который работает в одиночку. (Прим. авт.)

Pulsuz fraqment bitdi.