Kitabı oxu: «Семь моих отражений. Медитативная сказка о знакомстве с собой»

Name: Семь моих отражений. Медитативная сказка о знакомстве с собой
Author: Калина Стефанова
ISBN: 9785002145515

Калина Стефанова

Şrift:

Original title:

ДЖУДЖЕТАТА НА АНИ

Калина Стефанова

На русском языке публикуется впервые

Russian Edition arranged with Youbook Agency, China

* * *

Светлой памяти моей мамы, с которой мы придумывали много сказочных игр и жили как в сказке – до конца 2012 года, когда все перевернулось и сказка стала былью уже по ту сторону света. Я посвящаю эту книгу всем, кто так или иначе помогал мне в течение следующих девяти сложных лет. Также посвящаю ее четверым близким мне людям, ушедшим в другой мир в то же время: дяде Ивану, который жил со мной и мамой около 40 лет, Николаю, моему бывшему супругу, которого я люблю до сих пор, любимой тете Джеме и тете Стоянке. Еще «Семь моих отражений» посвящаются моей верной подруге Наде Атанасовой.
Недавно я познакомилась с маленькой Божидарой: она напомнила мне одно неземное создание – героя этой книги. Эта девочка навсегда останется в моем сердце. Тогда же на мое окно сел белоснежный голубь, который с тех пор прилетает ко мне каждый день и смотрит, словно мама, поразительно большими карими глазами. Не сомневаюсь, что эти события связаны: Божидара наверняка примчалась на крыльях того самого голубя. Это переработанное издание посвящается и ей, с надеждой и мольбой Господу, чтобы впредь ее жизнь была светлой сказкой.
Наконец, остается в силе и самое первое мое посвящение – Ани, лучшей подруге, которую я знаю еще со школьной скамьи.

I. Встреча

Гном был ростом в три вершка, в колпаке, краснощекий и с длинными черными ресницами. Другими словами, поразительно напоминал сказочного. Но это только на первый взгляд: в отличие от сказочных гномов, он был худенький, без бороды, а лицо совсем как у ребенка. К тому же он очень походил на Ани, которая сейчас сидела напротив и не верила своим глазам.

Гномик, изумленный не меньше Ани, замер на белой поверхности письменного стола, чуть не у самого ее носа, и, когда понял, что она смотрит не сквозь, а на него, запрыгал и закричал:

– Наконец-то! Наконец-то она нас увидела!

Теперь Ани перестала верить и своим ушам. Ей и правда нравилось мечтать, иногда она настолько глубоко погружалась в свои фантазии, что они казались правдоподобнее реальности. Но Ани, хотя и витала порой в облаках, все же оставалась девушкой рассудительной. А потому она улыбнулась «видению» напротив, закрыла глаза и вновь открыла их чуть погодя, решив, что прошло достаточно времени и сейчас она вернется за письменный стол в свою комнату, где нет никого, кроме нее. Но гном никуда не делся – он так и стоял перед Ани, смотрел ей в глаза и всем своим существом излучал радость.

Ани положила ручку, потянулась к гному – и с удивлением осознала, что ее пальцы не прошли сквозь него! Она обхватила гнома ладонью и подняла: он был легкий как пушинка, но абсолютно точно настоящий. Гном зажмурился от удовольствия и прильнул к ее руке, словно кот, не переставая кричать:

– Она нас видит! Видит!

«Мы» вдруг воплотилось в форме других гномов, появившихся, казалось, сразу отовсюду. Некоторые забрались на ящики, другие – на подушки кровати, пододвинутой к столу, а один спрыгнул с подоконника.

Почему-то Ани подумала, что примерно так же чувствовал себя Гулливер, когда попал в страну лилипутов. Неожиданно она поняла, что лица всех гномиков поразительно похожи на ее собственное, и ее посетило странное чувство, будто она снова маленькая девочка, которая разглядывает свои отражения в зеркалах в комнате смеха. Ани посчитала свои отражения и вздрогнула. Обернулась: других не было. Значит, их в самом деле семь?! Это вернуло Ани с небес на землю.

– Да ну ладно! – захихикала она. – Их еще и семь!

Кажется, гномы совсем ее не слышали. Они прыгали, обнимались и кричали от радости, будто болельщики победившей футбольной команды.

Тогда Ани принялась гладить их каждого по очереди, пока они не успокоились и не начали издавать такие же полные удовольствия и радости звуки, какие издавала она сама, когда мама обнимала ее в детстве.

– Ясное дело, нас семь! – внезапно сказал один из гномов. – А тебе сколько нужно?

– Да ну? – не успокаивалась Ани. – А я тогда, может, Белоснежка?!

– А почему, ты думаешь, в сказке про Белоснежку семь гномов?

Ани пожала плечами.

– Да потому, что у всех людей по семь гномов, – хором закричали маленькие Ани с письменного стола.

– Что, простите? – снисходительно переспросила большая Ани, с удивлением рассуждая про себя, что за силы так над ней подшутили.

Гномы закачали головами – совсем как взрослые, изумленные невежеством собеседника.

– Ну, ладно-ладно, – произнесла она. – Признаю: я понятия не имею. Откуда бы мне это знать?

Гномы переглянулись.

– Кто ей расскажет?

– Ты?

– Уж лучше ты!

– Нет-нет. Давай ты!

– Я расскажу ей! – крикнул один гном, и порядок был восстановлен.

Все собрались вокруг него, сели напротив Ани, скрестив ноги, и гном – тоном дедушки, рассказывающего внуку сказку, – начал свою историю.

II. Рассказ гнома

– Милая Ани, не на другой планете, а на Земле и давным-давно, и до сих пор у всех людей были и есть гномы. У каждого человека их семь, и они похожи на него, как похожи друг на друга две капли воды.

– Но это ты и сама заметила, – тихонько пробормотал другой гном себе под нос.

Гномик-рассказчик бросил на него косой взгляд и продолжил:

– Но об этом знают немногие, а еще меньше тех, кто видит своих гномов, потому что вы все спешите и постоянно заняты. Да, мы маленькие: ровно три вершка, но причина, по которой вы нас почти не замечаете, не в этом…

– Хорошо, а дети? – перебила Ани. – Они тоже не видят своих гномов?

– Разумеется, дети – другое дело. Они свободны. Не думают постоянно о счетах и деньгах и совсем не спешат. Знаешь, почему дети счастливы? Именно потому, что понимают: они не одни, им всегда есть с кем поиграть. А еще дети знают, что врать и совершать дурные поступки не имеет смысла: взрослых еще можно обхитрить, но от нас, гномов, ничего не скроешь. Только вот когда вы подрастаете, на глаза ваши словно опускается пелена: вы перестаете видеть гномов и даже порой совсем о нас забываете, будто нас и не было вовсе, а все это – детские игры. Лишь когда вы совершаете нечто плохое и вам за себя стыдно, какое-то смутное чувство напоминает вам о нас, гномах.

– Хочешь сказать, вы что-то вроде моей воплощенной совести? – снова перебила Ани, вернув себе прежний ироничный тон. – Извини, но это звучит чересчур назидательно.

– А что плохого в слове «совесть»? – возмутился гномик. – Скажешь, это слово давно утратило свой смысл, и будешь над ним подшучивать? На самом деле совсем не имеет значения, как именно ты это назовешь: совестью или как-то иначе. В любом случае это еще не все, – быстро успокоился он и продолжил: – Мы, гномы… Не знаю, как бы тебе объяснить… Мы что-то вроде ваших внутренних «зеркал». В нас можно разглядеть то, что внутри вас, а не снаружи. Поэтому когда вы снова начинаете нас видеть, то узнаете себя настоящих – истинное «я», которое люди скрывают за столькими масками, что уже и сами забывают, какое оно на самом деле.

– Ладно, допустим, что все так и есть, – задумчиво сказала Ани. – А гномы разных людей… они видят друг друга?

– Конечно, мы друг друга видим. И все ломаем голову: что же нам сделать, чтобы вы тоже снова нас увидели, перестали делать глупости и стали более настоящими, добрыми, – на одном дыхании ответил гномик, будто стараясь удержать новое настроение Ани. – Мы делаем то, что вам хотелось бы делать, если бы вас не останавливали предубеждения и запреты. Например, двое влюбленных еще не объяснились и играют в кошки-мышки, а их гномы уже целуются.

– Ах, как же хорошо! Я ненавижу притворяться, – воскликнула Ани и уже совсем непринужденно спросила: – А как вас зовут?

– Каждого из нас зовут Ани, потому что мы – это ты, – улыбнулся в ответ гномик-рассказчик.

Остальные гномики тоже счастливо улыбались – было видно, что лед между ними и Ани наконец растаял. И все они снова засияли как солнышки.

– Если хочешь, конечно, можешь придумать нам разные имена. Или еще одно имя, чтобы использовать его после «Ани». Через дефис, – предложил другой гномик.

– Да, лучше я придумаю вам имена, – согласилась Ани. – Иначе как я буду вас различать?

– О, подожди еще немного, и тебе это будет совсем не сложно. Разве ты сама всегда одна и та же? – загадочно спросил другой гном.

Однако у Ани уже не было сил удивляться. Утром из Европы должна приехать мама; чтобы ее встретить, встать предстояло рано, поэтому Ани деловито заявила:

– Имена завтра. Когда поедем в аэропорт… Вы же со мной, надеюсь?

– Естественно, – хором ответили гномики. – Мы всегда с тобой.

– Прекрасно. Значит, разберемся с этим в поезде, – сказала Ани, разбирая постель. – А теперь – спокойной ночи! – заявила она уже из-под одеяла и показательно закрыла глаза, будто притворяя за собой двери этого удивительного дня.

III. Крещение

Ани непросто давались ранние подъемы: ей нравилось писать до глубокой ночи, а потом спать допоздна. Поэтому, когда в семь часов зазвонил будильник, она долго не могла отличить сон от яви (и в том и в другом, конечно, было полно гномов). Наконец веселые голоса окончательно вырвали ее из пушистых лап сна.

– Доброе утро! Доброе утро! – звали они. – Давай, вставай, а то опоздаем!

Через час Ани уже ехала на поезде в аэропорт, а ее гномы радостно болтали ногами на подоконнике рядом с ней.

– Так, – наконец сказала она. – Теперь можем начинать придумывать имена.

– Начнем! Начнем! – восторженно закричали гномики, толкаясь и заговорщически переглядываясь.

– Вы поможете или мне самой их придумать?

– Самой!

– Хорошо, – согласилась Ани, – но сначала продолжите рассказ, который вчера начали. Думали, я забыла?! О том, что мне нетрудно будет вас различать.

Гномики разом пожали плечами и сделали вид, будто ничего не поняли.

– Ну же, не притворяйтесь, что вам по пять лет, – настаивала она. – Как это получится, учитывая, что вы все похожи?

– О, мы тебе не скажем! Ни за что на свете! – твердо ответили они.

– Ах вот как! – возмутилась Ани. – Неужели вы не знаете, что нечестно начинать рассказ и не заканчивать его?

– Ну-ну, – многозначительно приподнял брови один из гномов. – Ты, конечно, никогда так не делаешь?

Он был совершенно прав: друзья часто упрекали Ани за эту ее привычку. Чтобы не углубляться сейчас в неприятную тему, Ани только пробормотала «Да?» и нарочито воодушевленно воскликнула:

– Тогда давайте я придумаю вам имена! Приготовьтесь!

Гномы на подоконнике вытянулись в ожидании. Ани показательно сосредоточилась, посмотрела на сидящего к ней ближе всех, сощурилась и уже собиралась произнести первое пришедшее в голову имя, как вдруг ее осенило – она так и замерла с открытым ртом.

Ани внимательно оглядела остальных и вернулась к первому гному. Он был одновременно и похож, и не похож на других: черты были те же, но в глазах горел какой-то озорной огонек, а губы складывались в игривую улыбку. Гном напомнил ей саму себя, какой она бывала на первое апреля или когда подшучивала над друзьями и придумывала истории.

Между бровями Ани залегла морщинка, а лицо приобрело серьезное выражение. Она перевела взгляд на второго гнома, присмотрелась к нему, и морщинка стала глубже.

– Ты вспомнила, да? – прервал ее наблюдения голос гнома, сидевшего посередине.

«Разве это не тот гном, которого я увидела первым? – подумала Ани. – И кажется, это он вчера рассказывал историю».

– Мы разные настолько, насколько разная ты сама, – продолжал гном. – Мы – разные стороны твоего характера, твои «я». Вот почему тебе несложно будет нас различать.

– Я так понимаю, ты – это я, когда философствую и объясняю другим правду жизни, да? – улыбнулась Ани и внимательно вгляделась в его серьезное сосредоточенное личико. – Как говорит моя двоюродная сестра, ты мой «внутренний вождь». Бьюсь об заклад, ты полон идей, думаешь, за какую бы сначала взяться, а потом не знаешь, как преуспеть во всем, что задумал сделать, – со смехом продолжила она, – ты не против командовать парадом и…

– Ха, кто бы говорил! – прервал ее гном. – Ну да ладно, что там с моим именем? Я жду!

– До.

– Чего?

– Если все так, как ты описал, ты – все самое сильное во мне. Позволь мне с тобой познакомиться. Ты – до во мне. Низкое до. Первая нота. Что скажешь?

Первоначальное недоумение гнома сменилось улыбкой ученика, только что получившего пятерку. С довольным видом он прислонился к подоконнику, чтобы оглядеть других гномов и понаблюдать за их реакцией, а затем демонстративно забарабанил пальцами по колену.

– До. До. До, – на разные лады повторял он. – Как дела, До? Как спалось, До? Ох, как я тебя обожаю, До! Ты прав, До! Чудесная мысль, До! Я так тобой восхищаюсь, До!

– А что, звучит.

– Звучит-звучит, – зашептали другие гномы.

До замолчал ненадолго, а потом, не обращая на других никакого внимания, торжественно заявил:

– Ничего не имею против того, чтобы меня звали До. Даже наоборот: мне нравится это имя. Но при условии, что я также буду верхним до. – Он попытался пропеть обе ноты: – До. До. До. До. А кто будет Ре?

– Я, конечно! – вскочил гном, сидевший рядом с ним.

– А как ты это понял? – механически спросила Ани, и без того удивленная тем, какой оборот приняло дело.

Однако, взглянув на будущего Ре, засмеялась и ответила сама:

– Ага, это потому, что ты не знаешь слова «нет», так?

– Ну… – пожал плечами гномик и посмотрел на нее с той обезоруживающей невинностью, с какой дети просят о чем-то, так, будто это принадлежит им по праву.

Ани ахнула: сколько раз подруга говорила ей, что когда она чего-то хочет, то становится совсем как ребенок, и потому ей очень трудно отказать!

– И даже не думай смеяться! Будто мы не знакомы! – поддразнил Ре.

– Ну ладно-ладно. Согласна, – сдалась Ани, которой начала нравиться эта игра в «познай самого себя». – Вот почему я процитировала Ричарда. – Ричардом звали ее художественного руководителя в университетском театре. Однажды он сказал Ани, что та обязана своими успехами неумению слышать слово «нет». – Конечно, ты – это я, когда общаюсь с людьми. Ты мой личный заведующий «связями с общественностью», да?

– А я, – следующий гномик не стал дожидаться ответа Ре, – поскольку уже ясно, что меня зовут Ми, предлагаю поиграть в новую игру. Тебе нужно отгадать наши имена, как в шарадах. Я сыграю себя, а ты догадаешься.

– Это совершенно незачем, – перебила его Ани. – Я тебя уже узнала. По глазам. И по твоему предложению. Это же ты вчера сказал, что скоро я стану с легкостью вас узнавать, да?

Именно на его артистичном личике взгляд Ани в начале этого «крестильного» утра остановился первым. Теперь она поняла, что не спутает ни с чьими другими его выразительные глаза с огоньками внутри.

– Ты у нас творец, да? Фантазер. Артист! Ты себя прекрасно сыграешь, я просто уверена. Но лучше сыграй-ка мне твоего соседа, потому что я, как ни гляжу на него, все не могу понять, кто он.

– Ох, что поделать, талант ведь не спрячешь! – скромно склонил голову Ми и, чтобы никто не упустил его самоиронию, добавил: – Я шучу, естественно. А вот и Его Высочество!

С этими словами Ми достал блокнот, сделал серьезное лицо и принялся писать и бормотать себе под нос – так громко, чтобы все слышали:

– Да. Что мне сегодня нужно сделать? Во-первых, позвонить тому-то, тому-то, тому-то. Во-вторых, пойти туда-то, туда-то, туда-то. Написать на почту тому-то, тому-то, тому-то. Написать то-то, то-то, то-то. Сделать то-то, то-то, то-то. Прекрасно: мой график забит до отказа. Пора закругляться. Так, а что у нас завтра?

Тут Ми встал, жестом приказал остальным отойти в сторону и зашагал взад-вперед, очевидно изображая неподдельное рвение к работе.

– Да, завтра нужно сделать то, другое, третье. Нужно…

И только он вздохнул, чтобы продолжить, как гном-«оригинал» раздраженно вмешался:

– Издеваться – дело нехитрое. Но правда в том, что, если бы не я, мы бы ничего толком не сделали.

– Я совсем не издеваюсь, – невинно пожал плечами Ми и обернулся к Ани. – Просто играю, но кого?

– Трудоголика, конечно, – сказала Ани, к его удивлению тоже слегка рассерженная. – Но я тоже не вижу ничего плохого в том, чтобы быть трудоголиком!

– Конечно не видишь! Ты же нам со своей бесконечной работой вздохнуть не даешь! – пробормотал один из трех оставшихся безымянных гномиков.

Ани то ли не расслышала, то ли не обратила на него внимания. С особенной нежностью она обратилась к гномику-труженику:

– Значит, ты будешь Фа. Тебе нравится?

– Да, – скромно произнес гномик и, словно чтобы скрыть смущение, начал рыться в карманах. Через некоторое время он выудил оттуда иголку и нитку. – Думаю, было бы неплохо вышить по значку на каждой нашей жилетке, – ответил он на вопросительный взгляд Ани. – Имена-то есть. На всякий случай. Чтобы потом ты нас не путала.

– Прекрасная мысль, Фа, – подбодрила его Ани и повернулась к трем оставшимся гномам. – А теперь посмотрим, кого я там гоняла?

Однако гномик, который еще совсем недавно жаловался, не услышал ее. Он повернул голову к окну и мечтательно наблюдал за корабликом, плывущим по Гудзону. В руке он сжимал уже начавший таять кусочек шоколада, и стоило ему положить этот кусочек в рот и блаженно прикрыть глаза, как сосед дернул его за рукав. Гномик обернулся, увидел, что все на него смотрят, и пробормотал с набитым ртом:

– Угу?

– Ани тебя о чем-то спросила! – невинно сообщил Ми.

– Я сказала: давайте сейчас узнаем, кого я там гоняла? – со смехом повторила Ани. – Хотя я думаю, что уже знаю. Тебе хочется путешествовать на корабле, да? Мне тоже. Да еще как! А если у тебя еще остался шоколад, не мешало бы и со мной поделиться.

Гномик машинально зашарил по карманам, но через некоторое время только покачал головой и развел руками:

– Кажется, я все съел. Мне жаль.

– Ничего-ничего, – успокоила его Ани. – Купим в аэропорту. Важнее другое: я теперь знаю, что ты за гном. Ты путешественник во мне. И не можешь перестать есть шоколад. И вообще, тебе удовольствия нравятся намного больше работы, да? Знаю-знаю.

– Вот только работа поважнее будет, – внезапно вмешался Фа. – А иначе зачем мы на этой земле? Удовольствия лишь награда за хорошо проделанную работу. Вот, например, я уже вышил значки До, Ре и Ми. Сейчас и ему вышью. Соль, правильно? Затем другим, потом себе. И знаете, каким сладким мне покажется шоколад? А он так не может: только смотрит в окно и набивает живот сладким!

Фа взял одну сторону жилетки наспех окрещенного Соля и принялся шить. Соль надулся. Было видно, что он совершенно не согласен с Фа и его взглядами на жизнь, но все же не проронил ни слова и покорно отдался в его распоряжение – так что сразу стало ясно, кто из этих двоих сильнее.

Ани понимающе пожала плечами. Фа был уверен, что жест предназначался ему, но Соль, который подумал то же самое, вздрогнул и отстранился, и рука Фа бесцельно поплыла с иглой в воздухе.

Один из двух оставшихся безымянных гномов тут же встал между ними и стал повторять с примиряющей улыбкой:

– Мир и любовь! Мир и любовь!

Ани с любопытством разглядывала гнома: его личико излучало доброту и любовь и почему-то напомнило ей бабушку, которая была сама мудрость.

– Интересно, когда вы оба поумнеете? – спокойно произнес гном, не повышая голоса, будто говорил не с Солем и Фа, а сам с собой. – Никак вы не поймете, что во всем нужна мера!

Напряжение в воздухе тут же испарилось. Соль посмотрел на незаконченный значок и как ни в чем не бывало сказал Фа:

– Тут вроде неровное «о» получилось, не видишь? – И на всякий случай ткнул пальцем в то место, которое имел в виду.

Видимо, на его ладонях еще осталось немного шоколада, потому что, когда он убрал палец с жилетки, на ней появилось коричневое пятнышко.

– Знаешь, а ты прав, – посмотрел на значок Фа и сделал несколько стежков, заодно стирая шоколад и облизывая палец.

Изменение в их отношениях было молниеносным и казалось невероятным.

– Каждый раз, когда они ссорятся, он их мирит, – прошептал Ре Ани, замершей от изумления и восхищения. – Обожаю его! А еще он очень отзывчивый. Всех нас утешает в трудную минуту. Всегда знает, что сказать.

– Тебе подойдет имя Ля, – обратилась Ани к гномику-дипломату. – В ноте ля, как и в тебе, есть любовь и гармония. Если бы ты знал, как я бы хотела иметь частичку тебя в себе!

– Это зависит только от тебя, – кротко ответил Ля. – Раз я тут, значит, в тебе уже есть зернышко. Остается только сделать так, чтобы оно проросло и дало плоды.

– Звучит так просто, – вздохнула Ани. – А на самом деле все куда сложнее. Каждый раз что-то происходит, и все складывается не так, как планируешь. Я всегда хотела стать похожей на бабушку: вокруг нее царила такая гармония. И на маму, конечно. Вы и без меня знаете, как все приходят поплакаться ей в жилетку и уходят от нее окрыленные. Когда я училась в школе, все мои друзья рассказывали ей о своих любовных проблемах – а их собственные мамы о них даже не догадывались! Ох, как же мне не терпится ее увидеть!

Она посмотрела на часы и воскликнула:

– Мы прибудем через десять минут! Как раз хватит времени, чтобы закончить крещение. Ты же не думаешь, что сможешь отвертеться? – Она повернулась к седьмому, единственному безымянному гному, который сидел молча немного в стороне от остальных и что-то писал в блокноте.

Поняв, что Ани о нем не забыла, он оживился и застенчиво улыбнулся.

– Что ты пишешь? – спросила она.

– О, да все подряд! – опередил его ответ Ре и принял скучающий вид. – Легче спросить, что он не пишет. Ему все хочется побыть одному. Мы, видите ли, мешаем сосредоточиться!

«Ага, еще одна конфликтная пара», – подумала Ани и поспешила снять напряжение между ними:

– Так ты у нас писатель! Знаю, знаю – никто не хочет понимать, что музы приходят чаще, когда ты один. И у меня те же трудности. Ты все-таки скажешь, что пишешь? Конечно, если это не секрет.

– Нет, не секрет, – произнес гном, по видимости очень польщенный отношением Ани. – Описываю, как ты нас вчера увидела. Думаю, я подам гномам и другим людям идею описывать случившееся, когда они впервые видят друг друга. Когда все начнут видеть гномов, им будет интересно прочесть и сравнить.

– Прекрасная мысль, – воодушевилась Ани. – Это была бы очень интересная книга.

– Должен вам напомнить, что мы очень скоро выходим, – деловито вмешался Фа. – Я бы хотел закончить значки, если не возражаете. Нехорошо оставлять дело на полпути. Что ему вышить? Си?

– Если он не против… – сдалась Ани.

– Си, конечно, – сразу же согласился седьмой гномик и протянул Фа край жилетки. – Мне нравится.

– Итак, теперь мы можем считать себя крещеными, – торжественно заявил До.

– Да-да, – пробормотал Фа, разрывая нитку зубами. – Мы хорошо постарались.

– Подождите-подождите. Мы еще не закончили. – Ани достала из сумки бутылку минеральной воды, налила немного в крышку и поставила на подоконник между гномами. – А теперь положите руки сюда, в крышку.

Гномы послушно выстроились вокруг импровизированной купели, и Ани торжественно по очереди окропила их водой из бутылки, перечислив имена:

– До, Ре, Ми, Фа, Соль, Ля, Си.

– Дома можем нарисовать нотный стан, – шепнул Ми Соль, – и играть в ноты, как в классики.

Ани чуть не прыснула со смеху, но притворилась, что ничего не слышала, и со всей серьезностью объявила:

– Вот теперь можно сказать, что вы крещены. Запомните, какой сейчас день, и мы будем каждый год отмечать его как именины.

– Ура! Ура! – закричали гномы и принялись брызгаться.

– Дайте быстро сюда крышку, нам выходить совсем скоро, – засуетилась Ани. – Давайте, готовьтесь!

– Ты за нас не переживай, – ответил ей До. – Сама собирайся. Мы справимся.

Послушавшись, Ани сунула бутылку в сумку, торопливо надела жилетку и схватила с полки букет для мамы. Вдруг она вспомнила, как бежала на вокзал, чтобы не опоздать на поезд, тогда она совсем не заметила, каким образом гномы смогли добраться вместе с ней!

– Подождите-подождите, – повернулась она к подоконнику, – а как вы вообще передвигаетесь?

Однако ее вопрос повис в воздухе, потому что на подоконнике уже никого не было. Ани огляделась – гномов не видать.

– Вы куда опять пропали? – растерянно позвала она.

– Ах, твоему любопытству нет предела! – услышала Ани голос До у самого уха. – У нас еще будет время это обсудить, правда? А теперь иди скорее, чтобы мама тебя не ждала. Не волнуйся, мы с тобой!

Pulsuz fraqment bitdi.