Kitabı oxu: «Все выпито, все съедено! Ни слова!»

Şrift:

Основой морали является религия. Это безспорный факт!

Полицейские, детективы, криминалисты – столпились вокруг трупа. Рваные раны, следы от укуса, неровно обглоданные кости. Череп размозжен… Когда-то этот парень был похож на Адама Драйвера.

Локо сделал снимок. Хлыст из молний.

– Какой ужас, – сказал он еле слышно.

Бейджик с его именем и названием газеты, на которую он работает, болтается на ветру. Машонка Локо чешется: он недавно ее побрил.

– Мужчина лет 50, – говорит криминалист. – Укусы похожи на собачьи.

Детектив вздыхает. Как же плохо, что иногда ты не часть криминальной комедии.

– Я уже догадался, – сказал он.

– Неужели опять он? – спросил Локо, еле протолкнувшись. – Это его новая жертва?

– Так, увидите его отсюда, – сказал детектив. – Увидите его!

Локо взяли под плечи, вывели за оцепление.

2

Начался дождь. Журналист надел капюшон, идет по тратуару. Он знает кто совершил убийство. Все знают кто виновник.

Из описаний, свидетелей которым удалось увидеть его и при этом не умереть – это мужчина с двумя злыми псами, у которых зубы в несколько рядов.

Он ходит с кузнечным молотом на поясе. Одет в курдку из крокодиловой кожи. На шее висит труп маленького человечка, повешенный на серебряной цепочке. В одной руке Мэтр (так прозвали убийцу) держит цепь с собаками, а во второй толстую-потрепанную-очень старую книгу. Ты ищешь смысл своей жизни – написано на обложке.

Понять бы по какому принципу ты выбираешь жертв.

Что тобой движет?

Кто ты?

Локо вошел в дом, в котором недавно жила свежая жертва Мэтра. Он услышал ее адрес из разговора детектива.

Журналист постучался в дверь. Ему открыли, спустя пару минут – женщина, уже в возрасте.

– Вы знаете Марти Роджерса? – спросил Локо.

– Конечно знаю, – ответила женщина…

Странный Марти Роджерс. Частенько просиживал часы играя в симулятор продюсера поп группы из четырех девушек. А почему про него спрашивают?

– Сегодня его нашли убитым, – сказал Локо. – Не знаете, может быть, он кому-нибудь перешёл дорогу?

– … Вроде нет.

– Может быть в последнее время он вел себя как-то странно, необычно?

– Говорю же: он всегда был странным!

– Значит ничего не обычно не заметили?

– Нет… Единственное в последнее время он зачастил ходить в кафе на против.

3

Локо расспросил персонал кафе об убитом.

Они сказали, что он часто сюда захаживал. Марти Роджерс постоянно заказывал одно и тоже, на протяжении месяца.

Яблочный штрудель со сливками и веганскую колу.

– Я устал, – сказал журналист и опустился за столик.

Локо заказал тоже самое что и убитый… Может быть это что-то значит?

Спустя десять минут перед ним поставили штрудель и алюминиевую банку веган-колы.

Штрудель оказался вкусным. Взрыв вкусовых сосочков!

Локо вскрыл банку с веган-колой; налил в стакан. Вместе с жидкостью в стакан что-то упало.

Опустив пальцы в стакан Локо достал – золотую монету. На ней был изображен причудливый рисунок.

Чуть позже журналист нашел его в интернете: это оказался древний символ. По преданиям тот, кто найдет монету с таким символом – считай выиграл путевку в лучший универсум.

Раньше люди находили такие монеты в воде. Чтобы попасть в благодатное измерение им надо было прийти к истоку реки.

Где исток у веган-колы?

– Завод, на котором ее производят, – радостно сказал Локо; он небрежно бросил деньги за колу и штрудель на стол.

Он побежал к выходу из кафе.

4

Завод оказался давно заброшенный. Как вчерашний кофе с сигаретным пеплом.

Локо перелез через забор…

Мужчина в курдке из крокодиловой кожи и кузнечным молотом на поясе стоял над чаном с колой и бросал в него монеты. Он держал в руке книгу со знакомой эмблемой.

Ты ищшь смысл своей жизни?

Одна монета…

Вторая…

Мужчина обернулся. Увидел журналиста. Локо узнал в нем убийцу из слухов.

– Мэтр, – сказал он.

Журналист развернулся, дабы убежать, но путь ему перегородили два рычащих пса с зубами, как у хищника времен динозавров.

– Еще один, – сказал Мэтр.

– … Ты убьешь меня? – спросил его Локо дрожащим голосом.

Перепуганный, но одновременно заинтригованный.

– Как Бог может убить свое дитя? Он может лишь даровать жизнь вечную. И ты ее получишь… Мне нужна твоя помощь, чтобы выбраться из череды перерождений в человеческой плоти. Я устал… Голова пухнет от жизней прошлых, а дух содрогается от мыслей о жизнях, грядущих…

Локо спросил:

– Мне можно уйти?

Пауза.

– Ты мне должен, – сказал Мэтр. – Ты поможешь мне выбраться… Потянешь своего создателя за собой… на Небеса… ФАС!

Он какбуд-то бы всю ночь пил.

Что случилось?.. Помню грохот и яркую вспышку.

А затем выключили свет.

Две кровожадные псины должны были сожрать Локо заживо.

Меня пытают праведностью. Я могу освободиться лишь грехом.

Она не любила поднимать личные темы. В 17 лет она пыталась покончить с собой, но ее откачали… Счастье никогда не длиться вечно.

Она качалась на качелях на кладбище на котором хотела бы оказаться. Точнее: под которым хотела бы оказаться. Я потеряла связь с этим миром…

Скелет без кожи и внутренних органов, после того как вылез из могилы, подошел к ней.

Как ее звали?..

Клоу.

Обращайтесь к ней: КЛОУ.

– Как я выгляжу? – спросил скелет. Как будут звать скелета?

Назовем его… Скелет. К чему все эти сложности с именами, верно?

– Костляво… – сказала Клоу. – Ты нежить?

– Я Дима (так его зовут, ну ок)… Но можешь называть меня Нежить.

Дима/Нежить/Скелет потрогал свое лицо.

Кость. Череп.

Жестко.

–… Ты права, – сказал Дима. – Мне определённо чего-то не хватает.

– Может быть кожи?

– Точно! Люблю тебя.

Пауза.

– Не стоит, – сказала Клоу еле слышно и смущенно потупившись.

– Прости, не расслышал, что ты сказала? – спросил Скелет.

– Неважно.

2

– Простите, это магазин женской одежды? – спросил Дима/Нежить/Скелет у полумертвой девушки за стойкой. Девушка была похожа на Ченнинга Татума.

– Нет, это магазин мужской одежды, – ответила она.

Немного подумав Дима сказал:

– То же сойдет.

Нежить содрал с продавщицы кожу. Полудохлая наконец сдохла окончательно. Она давно к этому стремилась. Животные умирают когда с них заживо сдирают кожу. Люди тоже животные.

Но я их люблю.

3

– Я хочу вернутся в школу, – сказал Дима.

– Ты был отличником? – спросила Клоу. Она уплетала спагетти с мясом летучей мыши. Накрутила на вилку, погрузила в рот.

– Нет, я учился так себе.

– Тогда почему хочешь вернутся в школу? Ты был крутой?

Дима отрицательно покачал головой. Кожа плохо на нем сидела: слишком туго. Нежить напоминал Скелет обтянутый кожей…

– Нет, – сказал он. – Ты же ходишь в школу?

– Угу…

Клоу насадила на вилку кусочек летучемышечного мясца.

– Я хочу вернутся в школу) – повторил Дима жутко улыбнувшись.

Клоу закатила глаза :|

4

Школьный коридор. Нежить и Клоу гадают на картах Торо. К ним подошел голубоглазый парниша. Он был красивый, вы бы отсосали ему член не задумываясь («не пропеть, не прочесть»).

– Достойная замена мне, – сказал парниша обращаясь к Клоу; потом повернулся к Диме – Как тебя зовут, чувачек?

– Дима, – сказал Нежить.

Голубоглазый красавчик беззвучно рассмеялся.

– Звучит жестко… Мой тебе совет, Дима: развлекись с ней пару раз если не брезгуешь и бросай! Она та еще шкурка…

***

Дима/Скелет/Нежить дрался жестока. Кровь и выбитые зубы устилали пол раздевалки. Голубоглазый плачет кровавыми слезами сидя в углу и закрывая свой окровавленный рот дрожащими руками. Смеется познав безумие?

– Как я выгляжу? – спросил Дима. Кожа продавщицы почти вся слезла с его костей.

Пауза.

– Круто) – сказала Клоу и поцеловала его в голые зубы.

Похоронное бюро

Тьма сгущается над городом, мозги зависли. Серебристая луна в небе. Я слышу волчий вой. Крыши домов безлюдны, пусты и мертвы, как Марсиане.

Я сижу под уличным фонарем, зарабатываю геморрой. Мои руки дрожат: т-т-т-тт… Я хотел бы забыть то что произошло, но я никогда этого не забуду. (От поднятого шторма корабль перевернулся на волнах). Я даже сейчас не могу выбросить образы из головы, хотя я невероятно измотан. (В моей душе поселился глист. Я худею духовна)

Я поднимаю голову, шея хрустнула, но мне не больно. Мимо проносится автомобиль. Он так быстро промчался, что я не разглядел марки, что уж говорить о водителе и пассажире. Поток воздуха и огоньки. Удаляются… вжу-ууу-ххи-и…

Я встаю на ноги оперившись о столб уличного фонаря обклеенного рекламой и стикерами. Иду по тротуару держась за ребра. Вероятно они у меня сломаны. Может быть и селезенка лопнула… Отбитые почки: скорее всего.

В какой-то момент мои ноги подкашиваются. Я падаю на холодный асфальт. Тук – жопа. Адская боль пронзает все мое тело. Я переворачиваюсь на спину и начинаю плакать, как школьник у которого отобрали сменку старшики, чтобы из вонючих стелек сварить суп для лабрадора по кличке Борис… Как же хочется умереть. Оставить этот мир и эту боль. Во мне не осталось надежды. Она кончилась. Сосуд опустел. (Корабль идет ко дну. Наш корабль…)

Избавьте меня кто-нибудь от мучений… пожалуйста.

Я переворачиваюсь на живот (земноводная). Уперев кулаки в тротуар приподымаюсь на колени, пупок сейчас пукнет. Ребра как будто бы сейчас отвалятся и все мои внутренности вывалятся наружу. Упадут прямо на этот тротуар. Я что-то подобное видел в переулке за мясной лавкой.

Я слышу скулеж (умг-ууум-ммм-г… ). Ко мне подбегает собака. Она начинает вылизывать мне лицо. Зализывать мои раны. Бродячий пес которого я не знаю(– Надеюсь я смогу оказать тебе первую помощь, человек) . Я пытаюсь убрать его морду от своей морды. Он ласковый и меня это немного успокаивает, но мне надо идти дальше. Я не могу забыть то что произошло и я не могу оставить незаконченным то что начато. Я должен идти дальше. Я должен встать (ВСТАВАЙ!!!).

С треском в каждой жиле, в каждой костяшке я поднимаюсь. С горем пополам, но я снова на ногах. Собака крутится вокруг меня и жалобно скулит. Она белого цвета и пушистая. У меня нет для тебя еды…

Проносится еще одна машина. Ветер, огни… летающий пакет из супермаркета. Я один и мне нужно самому с этим справится. Больше некому. (Дом затрясло от поднявшегося ветра пришедшего с моря. Жалюзи зашумели, запрыгали. Люстра упала с потолка. Уцелевшие стеклянные осколки размером с бисер…).

***

Серое небо и прохладный ветер.

Возле кирпичной пятиэтажки спят ряды припаркованных автомобилей, за лобовухами которых мигают лампочки сигнализации. Красный, синий; синий, фиолетовый.

Открыл глаз.

Закрыл. Открыл, закрыл.

Дом выглядит неважно. Он давно не крашен и его никто не собирается ремонтировать; про него забыли. Ответственным плевать кто в нем живет и почему.

Мне в принципе тоже…

Единственное, что трогает: голоса и действия; очевидные раздражители – вот что действительно важно.

Любуясь пятиэтажкой я испытывал смятение. Глыбецк смотрелся Обителью по которой расселились «там», «под» и «в» острые Тени. Они, надломливаются, снуют по твердым и холодным углам; их присутствие ощущается везде даже в тепле уютной квартиры.

На лице Глыбецка так же есть Трещины.

В отличие от Теней – они прячутся. Тени что-то шепчут, а Трещины опасно трещат; и чьи-то острые пальцы с кривыми ногтями тянутся из трещин дрожа от мук и торжественного возбуждения.

– Свободны!.. Мы свободны…

2

Валялся на диване; курил электронку. Бренд электронной сигареты: LOST MARY. BM 16000. GRAPE CRANBERRY. Виноград клюква. Белый дым с никотином и вкусовыми добавками оставляет приятное морозное ощущение на горле, как от мятной жвачки.

На столике передо мной тарелка с сухарями. У них изюмные родинки. Стоит кружка с фруктовым чаем.

Я отдыхаю после долгой дороги, пью чай и смотрю телевизор. Идет классный фильм. Он расказывает о противостоянии идей.

– Победи страх, – сказал Берталло: его играет сильной сбросивший массу Генри Кавел.

Противоречивый персонаж, этот Берталло. Спойлер: в конце фильма он останется победителем. Последняя сцена данной картины: Берталло стоит в камышах. Вокруг него летает пух. На Берталло плавательные очки. Пластиковые прозрачные линзы заляпаны черными точками неизвестного происхождения…

Фильм называется: Революция себя.

Как только пошли титры: я лег на спину. Уставился в потолок и стал слушать безмолвные мысли. На что я расчитывал приезжая сюда, в Глыбецк? Родной город в котором давно для меня не осталось ничего родного.

Делаю затяжку, выпускаю дым.

– Кто-то должен умереть, Иторо Фараджи… Кто-то должен будет…

3

Ночь нежна. Самое красивое время суток – Ночь.

Струя мочи разлетелась на две. Корка спермы, образовавшаяся на уретре, спровоцировала данный эффект. Я мастурбировал перед тем как пойти гулять и проигнорировал душ; даже влажные салфетки!

Я отливал за кустами.

Прогулки под звездами рождают размышления, которые я ценю больше игр и чтения книг… Не воспринимай странное поведение людей за проявление неадекватности, понял! Они пытаются измениться; возможно в лучшую сторону, думал я вспоминая своего друга, который перестал со мной общатся, чтобы изменить что-то в себе… Неужели я тебе мешал?

Я не мог пройти мимо палатки японской кухни.

– Рамен с курицей, пожалуйста, – сказал я.

Поваром был пожилой сутулый японец. Кому-то может показаться, что он суетливый. Но на самом деле: дедушка Профи.

Лапша, два яичка; бульон, белое мясо и зелень. Я с наслаждением кушал и вдыхал аромат; тщательно пережевывал и тонко держал фокус на вкусе… Опустошив коричневую и тяжелоую тарелку я поблагодарил повара за достойный ужин.

– Всегда пожалуйста!

Правильное слово. Правильный момент.

4

Деревья пахнут любовью. Природа благоухает любовью… Благостно.

Я лег на мягкую, слегка сыроватую, траву под высоким, «кагановским» деревом. И закрыл глаза, мечтая, заснуть, а проснутся с концом света. Со взрывом; с ядерной пустошью. С мутантами и голодом, который провоцирует на ужасные вещи. Со смертю, которая подстеригает на каждом шагу.

С простой и понятной целью: Выжить…

Неужели я подвергся воздействию какой-то инфекции?

– … Кто вы?

5

Мне пришлось уйти быстрым шагом от дерева, под которым я чуть было не заснул. Человек который за мной молча наблюдал (в маске супрематического таракана), какое-то время, кажется остался там неподвижным.

Крик «мне нужно принять» всегда лежит в твоих глазах… Не знаю почему подумал об этом, видимо данные слова что-то значат…

Ноги вели меня домой, вели к безопасности. А разум остался под кагановским деревом наедине с безмолвным незнакомцем… Рассекание; нарушение воли.

На встречу мне шла старушка, в косынке (какого цвета была косынка?) и с тряпичным пакетом в сухой руке, которую прочерчивали синие вены.

– Смерть должна принести пользу людям, – услышал я.

Пришлось проглотить ком вставший поперек горла, дабы сказать:

– Вы что-то сказали?

Старушка остановилась, обернулась. Какого же цвета у тебя косынка?

– Смерть должна принести пользу людям… – повторила она; я не видел, как двигались ее губы скрытые во мраке. – Если продавать душу, то только для других.

Видимо за столько лет: я позабыл насколько Глыбецк странное место… Кого же я приехал в нем хоронить?

6

Шепот тишины никогда не помогал мне уснуть. Он издевался надо мной и терзал душу мыслями ревности и грязными образами за которые я попаду в гиену.

Почтальон

Отношения с Феей – это полный пиздец. Мое общение с ней – сплошные аварии. Атомы и электроды расщепляются и бешенными гиппардами разбиваются, чтобы вновь сойтись во взаимной силе притяжения.

Все воспоминания о нашем взаимном увлечении (если это можно так назвать): сплошной шум соседа, который работает сверлом и в короткие перерывы шепчет батарее: я люблю тебя.

А я ему в ответ: я тоже…

Сплошная мясорубка из тепла и боли. Поцелуи Феи обжигали. Неприятно жгли, но я "чувствовал" и был этим увлечен.

Она нюхала мои вещи. "Мне нравится запах всех твоих выделений", – говорила она.

Не правда. Я знаю зачем она на самом деле нюхала мои шмотки. Пыталась распознать подозрительные запахи. Уловить аромат измены.

Когда она вдыхала ноздрями мой прилипший к одежде букет: я невольно испытывал страх. Я не изменял. Но нюх у Феи был собачьий. Страх все равно вползал внутрь, как мокрый червь.

Иногда я испытываю что-то вроде тоски по "нам"…

"нас" лучше не воскрешать.

"нас" – больше нет.

Однако…

2

Как бы я не пытался, я никогда не смогу убить в себе Тоску. Я буду страдать пока не умру.

Путь и Я.

И с этим ничего не поделать… Пойду покурю на балконе, на какое-то время полегчает.

Курение вредит вашему здоровью. Как я могу помочь себе?

Я ненавижу сам себя, думаю я; замечаю парня в синей футболке и синей кепке, через плечо его перекинута черная сумка на которой белая надпись большими прописными буквами: ПОЧТА…

– Почтальон, почтальон, почтальон везде тебя найдет. Только пуп начнется, сразу Пэт взорвется…

3

Когда я стою двумя ногами на земле: я свободен.

Как только мы воссоеденились я стал думать над тем как от нее избавится.

Мне лучше думается на свежем воздухе, во время ходьбы… Я устроился почтальоном. Разносил письма и посылки; конверты и коробки.

В море безграничны мои размышления. Львы со скипетром власти медленно танцуют. Синяя форма сидела на мне отлично.

4

Рядом должен кто-то быть. Хотя бы воображаемый друг или лучше божество; некая могущественная сущность, которая в тяжелый момент сможет взять тебя за руку и вывести в лучшее место.

Но вот кукла; вот она стоит в полный рост, смотрит что-то в смартфоне надув селиконовые губы. Она, эта кукла, может даже двигаться. Она любуется своей искусственной красотой; она даже ею упивается. Искусственный Рай – она к другому принадлежать не может, думаю я.

Как же кормить жабу змеями?

5

На столе лежит пачка сигарет. Внутри нее прятались не только сигареты, но и зажигалка. Я закурил.

В иллюминаторе: увидел какое-то движение. Подошел ближе, зяглянул…(Представь каково ей – когда ты молчишь. Что она думает? Ты видный парень: она беспокоится, что у тебя кто-то есть).

Присмотревшись к темной синиве – я ничего не увидел.

Возник чей-то глаз! ("типа морж, типа синий кит")

Я упал, выранив сигарету из зубов. Она упала горячим концом на каплю воды и с шипением моментально потухла.

– Больше никогда не буду доставлять почту на подводной лодке, – сказал я себе.

Закурил новую сигарету.

6

Слова – от животного. Бог – от математики.

Руки в пене от дегтярного мыла. Мне нравится запах этого мыла, он что-то среднее между соляркой и хвоей; или соляркой и смолой.

Я вздрогнул услышав, как разбилось стекло. Осторожно выглянул из ванны в коридор. У меня тревога.

Осколки стекла лежали на полу в кухне. Рядом так же был камень с привязанной к нему тонкой веревочкой бумажкой.

Совсем оборзели, кто бы они ни были… Выглянув через открытое окно я наивно ожидал увидеть вандала. Однако, может быть я его видел, но не распознал. Два потных мужика, один в кепке, другой лысый – грузчики. Они несли тяжелый диван к соседнему подъезду.

Руководила процессом бабка в красной косынке.

– Осторожней, – повторяла она. – Осторожней, говорю!

– Что вы кудахчите, мать?!

Вернувшись к камню я отрезал бечёвку. Освободив бумажку я прочел:

– Хочешь узнать про «маску акулы»? В 21:00 под «фурри» мостом.

Неделю назад я подвергся неожиданному нападению. Я крутил педали от института домой, наслаждался прохладным вечером. Но вечер был испорчен после того, как меня сбил какой-то придурок выпрыгнув из ниоткуда. Больно ударившись о жесткую землю я застонал и свернулся клубочком.

– Чтоб ты сдох… – сказал я.

Пока я валялся и корчился от боли в локте и коленке по моему лицу провели острым предметом. Я не успел опомниться, как придурок сбивший меня с велика лизнул порез.

– Теперь я знаю вкус и запах твоей крови, – сказал он.

Я не успел его разглядеть: было темно. Позже, в больнице, чтобы проверить, не заразился ли я чем-то от этого психа врач сказал, что мой случай контакта с этим фриком не единственный.

– В городе орудует самый настоящий маньяк.

Дживанмукта

Нет простых способов. Сложности. Сложности. Сложности!

Я чуть было не написал огромную глупость Дживанмукте. Какое-то время (мне это время показалось очень долгим) она мне ничего не писала. Это случилось после того как мы обменялись фотографиями друг-друга. Она красавица. А я, видимо, урод. Я думал, что я ей не понравился и поэтому написал вот это:

Как обычно: привет!

Мне было комфортно общаться с тобой с самого начала, что для меня оказалось маленьким чудом) Хочу написать о том, что не даёт мне покоя, в последнее время.

Мне показалось, что с недавних пор, ты утратила интерес к общению со мной. Может быть у тебя в жизни появились дела, либо я сделал что-то не так, но боясь меня обидеть ты об этом умалчиваешь?

В любом случая я бы не хотел бы лишний раз тревожить тебя и обременять ответами на мои глупые сообщения; я не хочу стать душнилой который спамит тебе всякую чушь, поэтому если что-то не так, мне кажется лучше удалить наш чатик и не мешать друг-другу искать другого хорошего собеседника)

Я дорожу временем, которое провел за перепиской с тобой, Д. Это время для меня было комфортным и в какой-то мере познавательным.

Отдаю право удаления тебе, у самого рука не поднимется)

Чмокни за меня Чон Гука, по-дружески, у нас с ним ничего не было честно-честно…

(Слава Богам, я не решился это отправить)

***

Мои мечты о совместной жизни с девушкой ближе чем когда либо… Я думаю о тебе каждый день. Постоянно! Ты красивая, добрая и проявляешь ко мне внимание. Последний пункт наиболее ценен для меня.

Ты чудо! И я мечтаю сделать тебя самым счастливым человеком.

Сегодня не будут писать Дживанмукте. Она сейчас в другом городе… Кажется со своей подругой. У нее, Джи, отпуск! Но она отвечает на мои сообщения и часто просит прощения за всякие мелочи… В какой-то степени я ей не безразличен, все таки.

***

У меня есть убежденность в том, что я наверняка могу получить то чем хочу обладать… Переслушиваю песню Today от Tricki и Marta уже раз пятидесятый.

***

Я как медведь в ярости, переполненный силой победы… ("Лишь грусть без объясненья и предела") Но я только уничтожаю, не вызывая восхищения в глазах девушки в которую влюблен; чья красота провоцирует мой дух на вечную любовь…

"Великая цель". Ты моя великая цель. Я готов за тебя погибнуть.

Всю силу я пущу на то, чтобы ты была счастлива. Я умру одиноким, но это меня не страшит. Боюсь только за тебя.

Ты одна мне мила. Ты одна кто чего-то стоит в этом мире… Прости меня, что долгое время я был так глуп.

Извини, пожалуйста.

***

Набережная, памятники. Обычные дни, обычных людей. Психолог говорил, что я высокомерен.

– Ты требуешь от окружающих слишком многое.

Как буд-то я не имею право… Но дело конечно не в этом.

Дело в моем выборе. Что я выбираю? Каждый день, что я выбираю? Какую букву поставить?

Какое слово использовать?

… Моя Биатриче не простит меня никогда.

Я подрочил. Мне стало легче, спокойней; я расслабился.

В глазах все постепенно расстаило…

Варвар

ДЖ: Чернобог, во всех легендах, песнях и сказаниях предстает как некая злая сущность. Он повелитель Пекельного мира. Он Чёрный Змий, а все его дети – Змеевичи.

Символ Чернобога: ЧЕРЕП.

Теплый летний день. В Германии я никогда не был, но смотря на Стаса Аскета наверное хотел бы там побывать.

Побывать, не жить.

В детском саду и далее в школе у меня был друг. Дредноут. Я воспринимал его, как труп, который оживили для одной конкретной цели: бесстрашно бить хулиганов, которые обижают слабых. Он обрел вторую жизнь в обычном теле. Просто человек с душой безумца.

Не оправдано жестокий. Бесконечно справедливый.

Мы не были друзьями. Он не однократно спасал меня от злых ребят, которые хотели забрать мои карманные деньги или сломать мои игрушки. Дредноута исключили за то, что он обеспечил Володе Захарову трещину в черепе. Дредноута я больше не видел.

До этого момента…

В перерыве между доставкой почты, я переписывался с одной девушкой в интернете. Дживанмукта. Она говорит, что род ее проклят. На фото красивая девушка с венком на голове из завядших цветов.

В начале я его не узнал. Я находился в чужом районе. Я подумал, что этот парень смотрит на меня угрожающе лишь потому, что я чужак. Я не из этого района, поэтому я должен быть избит.

Но это был Дредноут, он всегда и на всех смотрит угрожающе.

Телосложение худощавое. Лицо плосковатое, с несколько выступающими скулами. Нос короткий, расширенный книзу; наличие эпикантуса.

– Город плотно задобрен выродками; мечтателями и сентиментальными бездельниками, – сказал он.

2

– Куда ты пропал после исключения? – спросил я Дредноута.

Мы качались на кольцеобразных качелях у набережной. На небе собирались тучи, а бездомный в красной шапке с радужными рожками самодельным сачком вылавливал дохлых чаек плавающих на поверхности воды.

– Родители отослали меня в другой город, – сказал Дредноут, сделал тягу из электронки, которую я ему протянул. – Я жил у друга семьи.

Он вернул мне сигарету.

– Они думали, что он меня перевоспитает, – продолжал он.

Пауза.

– А он?

– А он меня насиловал в задницу.

Я подавился дымом. Дредноут засмеялся… Како же ты, больной ублюдок.

***

– У черезчур глубоких людей могут быть черезчур глубокие заблуеждения, – сказад мой товарищ с почты. Он мнит себя интелегентом.

Я его не слушал. Мои мысли были о Дживанмукте; с Дживанмуктой. В Дживанмукте.

– … Я таю в глубине души слово одно, но никому не могу доверить его

– Что? – спросил товарищ с почты.

Я махнул рукой, мол не бери в голову.

Вряд ли бы он понял… Вряд ли я смог объяснить.

***

Я сохраню свой город с серым небом и без конца льющимся дождем; с холодными-бетонными домами высако возвышающимися над грязными улочками; с безпризорными детьми, голодными бродягами, собаками и кошками; проститутками в синяках и бандитах с окровавленными ножами.

Среди этого упадка я чувствую надежду, она прячется в любви двух…

***

Стоит невыносимая жара. В бассеине плавали чьи-то глаза… Он лежал на шезлонге в очках и плавках; пил коктейль и загарал. Палящее солнце.

– Пронись, урод, – говорю я. – Ты всех убил.

Дредноут приподнимает очки, смотрит на меня.

– Они мешали мне загарать, – сказал он.

– Куда ты дел трупы?

– Скормил Гетерохромии.

Трачу много времени на тревогу.

Гетерохромия. Подросток среднего роста, в серо-голубых кросовках… Он сидит на плазменном телевизоре, который плашмя лежит на полу; держит в руках джойстик и играет в какой-то шутер. Лицо паренька в крови, как и футболка.

Экран телевизора покрыт красными пятнами и разводами от ладоней и губ… "Информация – это знание лишенное смысла"

Потдайся идеи действия. Потдайся идеи действия.

– Хочу видеть красоту глазами в реальности, – сказал я в слух.

Гетерохромия улыбнулся: он выпустил всю обойму в труп (совершенно бессмысленно).

У парня девчачья улыбка.

– Я не общаюсь с людьми, – сказал Гетерохромия.

– Почему? – спросил его я.

– Они на меня дурно влияют.

– Да уж. Лучше сидеть дома и насиловать себя одиночеством и компульсиями!

***

Город, которым правил Белый Вепрь: под водой. Тот город пал под натиском тварей из Бездны, которые подчиняются Чернобогу.

Теперь Вепрь вышел на берег. Пириуд упадка.

– В городе остался артефакт, который можно использовать против этого урода. Помогите мне его вернуть и я пощежу ваш вид. В противном случае вы все станете моими рабами и все равно поможите мне вернуть мое государство.

– Нахуй иди!

Тяжеленный кулак вепря опустился на крышу Дредноута. Мне показалось, что череп друга треснул, как тонкий лед. Дредноут делает несколько шагов назад и падает на свой зад.

Снеговик рокенрольщик. Играет на гитаре у костра и медленно таит.

Руки/веточки Снеговика отвалились; гитара упала и разбилась на тысячи осколков. Она была из стекла.

Дредноут встряхнул головой и поднялся на ноги.

Драка двигалась быстро. Дредноут пропустил еще пару весомых ударов. Кулаки обоих прочерчивали в воздухе пунктирные линии.

Руки Дредноута, спустя несколько минут мордобоя, потрескались. Из образовавшихся трещин высыпались красные снежинки, как сахар из порвавшегося целофанового пакета.

Вскоре все закончилось.

Белый вепрь упал обессиленный и окровавленный… Дредноут оторвал ему голову в качестве трофея.

***

Мы спустились под воду на лодке (капитана Немо), приндлежавшей почтовой компании на которую я работал, чтобы посмотреть на город Морс.

Я думаю, пока лодка медленно опускается на дно: машины упрощают наше существование; они превращают энергию в ленивое потребление.

И когда вращение планет остановится. И умы людей станут тлеть, как спичка; как хлеб который пожирает плесень. И только деревья выживут.

Они станут больше и будут давать больше плодов, листьев.

В такое время единственным способом замедлить тление ума, а в лучшем случае остановить его полностью – будет "путь самурая"… Через самоотречение от всего человеческого.

Целеустремленность и безысходность.

Вот два главных слова в пути самурая к источнику антитления… Когда ленивое потребление будет распространяться, как болезнь я назовусь Блокрок и пойду по пути…

Используя скафандры, которые были на подлодке, мы вышли наружу. В качестве оружие взяли гарпуны и автоматы.

***

Двор. Над небом концентрировалась гроза, как В Гарри Поттере перед появлением дементоров.

Я встал на ноги с холодного шершавого асфальта на котором неопределенное время лежал без сознания. Прощупал карманы на предмет каких-нибудь вещей. Обнаружил только полупустой кошелек в котором ничего не было кроме скидочной карты «читай город».

Я мало что помню о себе… По правде говоря, я даже имени своего не могу вспомнить. Дима? Вася? Может быть Лёня? Почему именно Лёня?..

Вдруг я испугался: а что если я и говорить разучился? Пришлось произнести несколько слов, чтобы убедиться в том, что я способен говорить. Но мне было невдомек на каком языке я издавал осмысленные звуки.

Я и это забыл.

Да что со мной приключилось?!

2

Девятиэтажка. Два гнома под балконом первого этажа.

Гном в красной шапке лежит на коричневом рваном диване из многочисленных шрамов которого торчит обивка. Гному в красной шапке очевидно плохо. Голова его лежит на подлокотнике, левая рука, маленькая с толстенькими пальчиками, покоится на лбу. Этой ночью он много выпил и теперь страдает.

Тот же гном, что без шапки и с потной залысиной облокотившись о стенку дивана мочится в пространство между ней и бетонной стеной девятиэтажки.

Я обратился к ребятам с вопросом:

– Что произошло?

– А ты не знаешь? – сказал гном с залысиной. Он стряхнул и подтянул штаны.

– Нет, – ответил я. – Я ничего не знаю. Я даже имени своего не могу вспомнить.

– Это странно… Трупы транс-гендерных фурри восстали.

– Боги спасите нас, – сказал я услышав столь страшную новость.

– Эти мерзкие исчадия Ада, – продолжил гном. – Они принесли апокалипсис в этот мир… А ты случаем не фурри?

Он посмотрел на мою грудь, мне в глаза.

На мне была футболка с лисьей мордочкой. Милой лисьей мордочкой. Мне стало лучше, как только я заметил, тот факт, что эта мордочка лежит на моей груди. Захотелось вильнуть рыжим хвостом.

– Нет, – ответил я. – Я проснулся голым. Ничего не помню… Эту одежду нашел в мусорки.

Гном с залысиной не отводил от меня подозрительного взгляда. Он мне не верил. Конечно, ведь я лгал.

– Что теперь делать? – сказал я. – Что теперь будет?

Гном в красной шапке сказал:

– Лучше уж точно не будет.

Он перевернулся на бок. За все то время, что я рядом гном в красной шапке ни разу не открыл глаза. Он не посмотрел на меня. Он не знал с кем говорит. Ему было плевать…

Думаю, он прав: лучше ему уже не станет.

Шаман и проститутка

Я бежал по лесу, совершенно не в состоянии вспомнить, как в нем очутился.

Открыв глаза я увидел человека. Мужчину. Голые ноги его не касались сырой земли поросшей травой и мхом; усеянной опавшими иглами ели. За голову мужчину держала тугая петля, которая была привязана к толстой ветке торчащей из старого дерева с широким черным дуплом.

Шестым чувством я знал, что нахожусь в смертельной опасности.

– Вы должны жить, чтобы писать, а не писать, чтобы жить, – слышал я чей-то смутный голос в голове. Я что-то вспоминал, но урывками. Короткими фразами. Размытыми картинками.

Пишущая машинка. Исписанные листы. Я был писателем? Но что я писал?..

Затем женщина. Она вошла в комнату в которой стоит моя пишущая машинка. Я сижу за столом. Я повернулся на стуле к ней лицом. Она как-то странно на меня смотрит. Она закрывает за своей спиной дверь. В ее руке я замечаю газовый балончик… Кажется я начинаю вспоминать кому принадлежит это красивое лицо и изящное тело.

Марина.

Моя жена. На ее руке обручальное кольцо. В этой же руке она держит газовый балончик. Едкий и обжигающий.

– Ты должен меня понять, – сказала она.

Я ответил:

– Все таки не мне одному в голову приходят такие мысли.

1

Произведение закончено на схематичном уровне. Отныне я буду добавлять короткие истории, а также мелкие подробности мира и быта «Академии *****».

Еще я начну менять местами существующие главы, чтобы сделать повествование более линейным и понятным. Само собой не останутся без внимания мелкие ошибки и сухо написанные куски…

Охота ебаться. Принимаю себя, как человека со всеми недостатками. Я принимаю себя.

Нахожусь в поисках проститутки… Нашел одну рыженькую на сайте. Новая анкета. Ей 25 лет и у нее красивое тело. Охота ебаться!

Я написал ей, но он не посмотрела… Дрочка в прошлом.

Меня плохо воспитали – поэтому я ебусь с проститутками.

2

(Речь идет о сборнике рассказов «М******»)

Утратил мотивацию заканчивать данный сборник. Оставлю все как есть.

Отправил заявку на загран паспорт. Быков (писатель) сравнил однажды прозу с музыкой. Это не кино. Это не поэзия.

Это больше похожа на музыку… Вспомни, как ты пишешь музыку; как тебе нравится ее писать?

Хороший писатель – не может жить без сомнений… Пока не решил куда поеду на отпуск. Возможно в Калиненград? Начальник посоветовал слетать в Калиненград.

– Там красиво, – сказал он.

Я посмотрел фото. Похоже на европу. На голландию!

3

– Съешь мой персик…

У нее были неестественно толстые губы. У рыженкьйо шлюхи… Она любила сосать члены. Проглатывала их с таким нескрываемым удовольствие… Слюнки текли.

Я думаю: у нее есть дети. Она работает проституткой, чтобы их прокормить.

Cенсационное нихуя! Именно этим закончился мой секс с рыженькой… Я не смог кончить… Надо было съесть ее персик.

Купил электронку. Курил ее весь день вчера и весь день сегодня.

Думаю – это моя последняя электронка.

Начинать курить в 23 года = бред.

… Потягал гантели; вспотел и принял душ… В каком ряду писателей я нахожусь?

***

Мне перегородили дорогу двоя мальчиков лет 12, в уродливых масках и набедренных повязках. В руках их были кривые сабли.

Разглядев эти маски: я все вспомнил. Я вспомнил, как я оказался в этой чаще. Я вспомнил кто меня похитил!

Отряд детишек из подземного города схватили меня, когда я собирал целебные травы на поле перед опушкой леса. Дети из подземного города – это не простая ребятня. Они пьют воду из источника Белого Дерева у кроны которого летают серебрянные светлячки. Вода из источника не дает им расти даруя вечную молодость.

Я слышу чей-то смех. Ужасный смех, который движется квадратными колесами на металлической ледяной колеснице.

Кто это? – подумал я и Шаман, словно прочтя мои мысли сказал:

– Грешные души. Верхом на гремучих змеях.

И вот я в пещере. И вот я говорю с Шаманом. Точнее он говорит…

– И ты пришел ко мне, дабы я помог тебе обзавестись ещё одним кастылем, – сказал трёх-рукий.

Третья рука вырастает из шеи Шамана. В этой руке он держит ожившую голову… Он сидит уперев ладони в колени.

Трёх-рукий Шаман. Рот во рту у него. Кактус фиолетовый растет на огороде его, а по ночам светится.

– Никита Копернаумов мой идол, – сказал я. – Я увидел в нем того кем я мог бы быть если бы что то пошло иначе.

Если бы в моей жизни было бы больше стресса и не было бы кастылей на которые я мог бы опереться… Мне бы их кто-нибудь мог подпелить и я бы упал.

Зачем я ему это говорю? Почему я ему доверяю? Что со мной будет?

Правша

Женщина на против меня, протирающая линзы своих очков белой тряпочкой, хочет, чтобы я был с ней искренен.

– Вы же не можете никому поведать о нашем разговоре, верно? –спрашиваю я.

– Нет, не могу, – отвечает женщина. Она отложила тряпочку и надела очки. – Это против правил. Вы можете быть со мной максимально откровенны.

Долгое время меня мучало то, что я не могу ни с кем поделиться правдой. Теперь у меня появился уникальный шанс.

Может быть я действительно почувствую облегчение если расскажу кому-нибудь о том, что со мной произошло.

– Это случилось две недели назад, – начинаю я свой рассказ. – Я сидел за столиком в круглосуточной закусочной. Бы поздняя ночь. Я собираюсь стать писателем. Я пишу в той закусочной по ночам, потому что там моя зона безмятежности…

Шел дождь. Своим присутствием он усиливал мое вдохновение. Я получал удовольствие от процесса. Выходило хорошо.

Помимо меня в закусочной, не считая Полины – официантки, был еще один посетитель. Жирная туша с крошками, прилипшими к измазанным в кетчупе и майонезе щеках и толстых губах. У него был маленькие глаза и короткая стрижка. Я его раньше не видел. Он сидел ко мне лицом через столик и в открытую пялился на Полину. Она не замечала его взгляд; или делала вид что не замечает. Он долго прожигал ее холодными глазами… Потом он посмотрел на меня.

Мужчина ничего не заказывал после того, как съел ужин из бутерброда и стакана колы. С того момента как я в первые ощутил на себе его взгляд: я больше не мог писать, мне было не по себе.

Я не мог понять: что с этим мужиком? что ему от меня надо?

В какой-то момент мне надоел его пристальный взгляд. Я встал из-за столика собираясь подойти к нему и прямо сказать: «Перестанте на меня глазеть!».

Как только я собрался притворить фантазию в жизнь жирдяй поднялся с места и направился к выходу из закусочной.

Я больше ни строчки не написал. Туша сбила весь настрой.

Я сложил ноутбук в сумку; заплатил за кофе и ушел.

Пешком, под проливным дождем, я добирался до дому. Пока я шел мне казалось, что рядом кто-то есть. Он скрывается за стеной из капель воды и наблюдает за мной.

Оглядываясь, как законченный параноик, я не заметил человека перед собой и врезался в его широкую грудь.

– Извините, – сказал я.

Я поднял взгляд и вздрогнул. Передо мной возвышался тот мерзкий жирный мужик из закусочной.

– Мне не нравятся прикосновения, – сказал он.

– Ясно, – сказал я.

Я был реально напуган. Я обошел мужчину и еще раз попросив у него прощения.

– Я прекрасно знаю, что вы чувствуете, – сказал он.

Я обернулся.

– У вас есть на это реальная причина, о которой вы пока можете только догадываться.

– О чем это вы? – задал я ему вопрос.

Он мне ответил:

– Об этом.

Он закричал. Громко закричал.

Жирдя кричал так, как будто бы его что-то расплавляло изнутри. Короткие волосы на его голове отрастали за доли секунды, они были белого цвета.

Из его спины вырвались четыре длинных крыла. Маленькие глазки засветились красным. Над головой материализовалось, что-то похожее на… на нимб.

Он взмахнул крыльями и с сильным порывом ветра подлетел ко мне; схватил за левую руку в области бицепса.

– Твоя душа должна быть чиста и проста словно дерево, – сказал оно. – Вспоминай об этом, смотря на то, чего лишился.

Я почувствовал неприятный укол в области бицепса, где оно коснулось меня. Я посмотрел на свою левую руку…

Часть ее лежала на земле.

Меня нашел машинист поезда; он увидел меня валяющегося на путях и резко затормозил. Я был без сознания, рядом лежала моя отрубленная рука.

Он чесал свою культю через ткань полосатой рубашки. Он добавил:

– Так он сказал.

– А ты так не считаешь. – Женщина оторвалась от записи пометки в блокноте.

– Я вам предельно ясно намекнул, что я считаю.

Женщина положила блокнот, красную ручку на стол; сняла очки.

– Твоя мама думает, что ты лишил себя руки из-за чувства вины, – сказала она спокойно.

«Чувства вины?» – подумал он.

– Знаешь все люди разные, – продолжает женщина. – Кто-то более ранимей, кто-то менее. Особо ранимые люди склонны преувеличивать значимость некоторых ситуаций, с которыми им приходиться сталкиваться.

И порой, чтобы избавится от невыносимых терзающих ум ощущений, они идут на крайние меры, придумав себе сто процентный, по их мнению, способ искупления… Очень часто этот способ, связан с членовредительством.

– К чему вы клоните? – спрашивает он.

Пауза.

– Днем ранее мать застукала тебя за мастурбацией, – сказала женщина.

Перевернув стол с блокнотом, ручкой и очками, парень в полосатой рубашке заорал:

– Я ПРАВША!!!

Гонка

Поражает чувство нарастающего беспокойства; сердце бьется громче чем обычно. Я слышу его в своей голове, как зацикленный раскат грома.

Траса очень опасна. Я переоценил свои возможности, когда сказал, что преодолею ее. О чем я только думал? Полный бред! Она не преодолима!

Но отступать уже поздно. Я в машине, мотор шумит. Девушка с густыми черными волосами, шикарным бюстом, сетчатых чулках и ретро пиджаке с пуговицами выходит между двух машин: моей и моего соперника.

Я представил, что она моя девушку. Но на самом деле: она проститутка. Нанял ее в элитном эскорт агентстве. Я хотел выглядеть крутым парнем с шикарной телкой.

Я попросил ее прикинуться моей девушкой, но она перестаралась. Сказала, что я уделаю любого на трассе. Что я крутой дрифтер.

Тупая шлюха! Я не просил тебя говорить подобное.

Не будь я так взволнован подумал бы: «Какая у тебя сочная задница!»

Но сейчас мне не до этого; я в полной жопе. И буду еще глубже в жопе если не пересеку финишную черту. Потому как если я ее не пересеку, это будет означать только одно:

Я мертв. Разбился…

ЕБАНАЯ ГОРА СМЕРТИ!

ЕБАНАЯ ГОРДОСТЬ!

ЕБАНЫЙ Я!..

Ненавижу себя.

Девушка остановилась, обернулась к нам лицом. Подняла руки вверх.

– На старт, сказала она.

Я закинул в топку грецкий орешек из пакета, в подстаканнике. Грецкие орехи полезны для мозга.

Шлюха опустила руки на уровень плеч.

– Внимание… СТАРТ!

Педаль газа до упора. Я в игре. Раскаты грома больше не слышны. Только рев моторов и больше ничего.

Я знаю: мне не победить этого монстра дрифта. Я слышал он работает надзирателем в тюрьме. Безжалостный ублюдок. Психопат. Здоровенный бугай. Чернокожий Вин Дизель. Думаю, он и в правду хочет походить на Дизеля. Он высветлил себе кожу на груди и спине в форме майки.

У меня есть только один шанс: что у Него все получится, когда придет время. Только так я смогу выбраться живым.

Когда я говорю «живым» я имею ввиду не только свою жизнь, но и еще свою репутацию. Без нее я словно мертв. Без нее мои слова – пустышки.

Мой батя, помогший мне слезть с наркотиков, поджидает за большим камнем. Он недавно признался мне, что на самом деле изначально: у него было другое имя и другая фамилия. Ему пришлось их сменить, когда он захотел усыновить меня.

На него повесили изнасилование родной дочери. Ей тогда было 18. Отец говорил, что она соблазнила его. Все время крутилась перед ним то в коротких шортиках, то в коротких юбочках спрашивая: «Нравится ли тебе как я выгляжу?»

– Мелкая шлюха, – рассказывал папа. – Сама ведь этого хотела. Между прочим, в некоторых странах секс между членами семьи – это не извращение, а вполне нормальная практика. Она сама мне об этом сказала, когда готовила какой-то реферат по географии. Это был намек, сынок!

Я батю не осуждаю. Сам прекрасно знаю, как ведут себя девушки. Но честно говоря: я рад что отец не акцентировал такое же внимания на моих коротких шортах и домашних заданиях.

Как я уже сказал: папа вместе с великом ждет за большим круглым камнем. Когда машина моего соперника покажется батя выкатится на дорогу. Сопернику ничего больше не останется кроме как свернуть или затормозить. Чернокожий Винни не ожидает такого!

План почти сработал. Папа вовремя оказался на трассе. Он был на велосипеде в очках против ветра и шлеме против травмы головы… но мой соперник не затормозил и не свернул.

Он сбил папу и поехал дальше. СРАНЫЙ УБЛЮДОК!

Я остановил машину в паре метрах от отца. Рядом с ним валялся искорёженный велосипед; переднее погнутое колесо со скрипом крутилось. Стекло очков треснуло на левом глазу; он тяжело дышал.

– Папа, ты как? – спросил я.

– План оказался отстойным, сынок, – ответил он.

– Я вижу пап.

Багажник моего автомобиля открылся сам. Послышался стук каблуков. Под свет фар вышла та проститутка, которую я нанял.

– Твой багажник лучше любого гроба, – сказала она.

– Охренеть, – сказал я. – Откуда ты взялась?!

– Из твоего багажника.

– К-ак-как ты там оказалась?Ты же…

– Запрыгнула по пути. Что с ним? – она кивнула на папу.

–… Его сбила тот придирок.

– Да-аа, не повезло мужику.

– Это мой отец.

– Серьезно? Какого хрена он здесь забыл?

– Не важно, – сказал я и посмотрел на отца.

Струйка крови стекала из его открытого рта на подбородок. Глаза перестали видеть эту жизнь. Папа умер.

– О, госопди! – воскликнул я. —На что ты меня оставил!

– Я…– папа кашлянул кровью. – Я тебя еще не оставил сынок…

Я опешил.

– Но скора оставишь, – сказал я.

– Эй…– вздохнула шлюха. Она подошла к нам. Присела рядом на корточки. Ее сетчатые чулки. У меня не должен встать член в такой момент. Стояк рядом с умирающим родителем это признак греховности.

Шлюха прокусила запястье своей правой руки; потекла кровь. Она присосалась к ране размазав кровь по губам. Этими губами она прилюнула к губам моего отца.

– Почаще бы умирать, – сказал отец когда девушка отлипла от него. Губы отца испачканы в ее крови; он как буд-то бы слопал целую банку варенья.

Девушка резко отвернула лицо папы от себ.

Хрясь!

– Ай!

– Ты что делаешь! – возмутился я. – У него, наверное, сломан хребет.

– Я ему помогаю, – невозмутима сказала шлюха.

Шлюха выпустила острые, белые клыки. Укусила папу в шею.

– Сынок она меня обижает, – сказал папа.

Я оттолкнул девушку плечом.

– Отцепись от него, чекнутая!

– Придурок, – сказала она сидя на асфальте с недовольным лицом. – Потом спасибо скажешь.

Девушка взяла папу за плечи, а мне сказал:

– Бери за ноги.

– Зачем?

– Бери его за ноги! – злобно повторила она из-за чего я даже дернулся.

Я взял папу за ноги. И мы в двоем с проституткой положили его в багажник.

Шлюха сказала привести папу в картинную галерею одного художника.

Когда мы открыли багажник я увидел, что кости папы срослись и выпрямились. Раны зажили.

– Я прогладался, – сказал отец и посмотрел на меня наверняка тем же взглядом которым смотрел на свою дочь прежде чем изнасиловать ее.

Папа был слаб. Владелец картинной галереи (парень лет 24-х с ожоговым шрамом на правом глазу) помог затащить его в подвал оборудованный для рисования картин.

Я заметил, что в картинах этого странного человека преобладали яркие, постельные цвета, которые контрастировали с его жутким внешним видом.

Художник достал из холодильника пакет с кровью. Папу вместе с этим пакетом положили в отдельное помещение с крепкой металлической дверью; которую заперли с наружи.

Я уже понял что здесь к чему. Шлюха. Художник. Они вампиры! А теперь еще и мой отце кровососом стал. Я думал эта роль предназначалась мне.

– Тебя не обжигает рисовать эти картины?

Я смотрел на картину с восходом пока мой отец переносил все неприятные моменты обращения. а – Это все равно что любить машины, но не уметь на них ездить, – добавил я.

– Они меня не обжигают, – ответил художник почесывая ожог на лице. – Именно поэтому я их и рисую.

Я посмотрел на художника. Он улыбнулся мне.

Грыжа в горле

В 4:00-утра Владимир Мох проснулся от сильной боли в горле стреляющей после глотания. Это не хило так напугало Владимира, как и любое возникающее в его теле непривычно-неприятное ощущение.

Владимир взял маленький фонарик, подошел к зеркалу в ванной и устремив белый лучик света себе в горло, через отражение в зеркале попытался рассмотреть, что же там вызывает у него такой дискомфорт.

Красная припухлость, с права, прямо у небного язычка.

«Раковая опухоль» –, первым делом подумал Владимир Мох и сердце в его груди чуть не остановилось. То чего он больше всего боялся в своей жизни и всячески сторонился, того что могло бы это спровоцировать, все же настигло его!

Но не надо преждевременной паники. В позапрошлый раз у него появился небольшой желтоватый пузырек на пятки. Владимир вызвал скорую, рассчитывая (как всегда) на худшее, но на деле это оказалась обычная мозоль.

Надо быть более осторожным с обращением в больницу и тем более вызовом скорой помощи: в прошлый женщина со скорой ему сказала, если он, Владимир, еще раз вызовет их по такой чепухе, то его занесут, с адресом, по которому он проживает, в черный список и больше никто к нему не приедет, сколько бы раз он не звонил.

Открыв ноутбук Владимир вышел в интернет и написал в поисковую строку все симптомы и визуальные проявления, которые он успел ощутить и обнаружить на себе.

Необходима операция! Опухоль должны быть вырезана как можно скорее, чтобы она не успела разрастись и полностью закрыть собой гортань, то есть один из дыхательных путей.

«А что, если у меня вдруг появится насморк? – подумал Владимир. – Я же задохнусь и умру!»

Срочно нужно было вызывать скорую помощь. Владимир схватился за мобильный телефон. Попытался разблокировать, но на нем села батарея.

Владимир Мох взял зарядное устройство, подключил один его конец к телефону, другой вставил в розетку и…

…весь свет, горящий в квартире потух.

Выглянув в подъезд Владимир понял, что электричество отключили во всем доме – лампы, которые обычно все время работают по ночам, на лестничной площадке не горели.

Он отрезан от всего остального мира. Не интернета, не телефона, не возможности покинуть квартиру (выход на улицу без защитного костюма может навлечь на него что-то посерьезнее опухоли в горле). К соседям стучатся смысла нет, во-первых: они сейчас все, скорей всего, спят, зачем их будить, многим скора на работу вставать. Такой поздний визит не благоприятно повлияет на отношения Владимира со своими соседями. Во вторых: все жильцы дома, казались Владимиру Моху, антисанитарийными личностями и не следящими за своей безопасностью на улице – они ходят без защитных масок!

О людях из квартиры с лева от входной двери, Владимиру вообще думать было мерзко. Часто на их одежде можно было заметить белые пятна от рвоты их маленьких детей. Наличие маленьких детей это всегда был гвоздь в крышку гроба любых отношений, для Владимира. Потому как маленькие дети самые мерзкие существа на планете. Абсолютное отсутствие личной гигиены и полное непонимание того факта, как она ВАЖНА!

И нет, Владимир Мох, не был таким никогда, хотя и был ребенком, какое-то время. Как только он родился он ни разу не ходил под себя, только на горшок; и не пытался некогда есть шоколадный торт руками, всегда в маленьких детских ручках Владимира были нож и вилка.

Остается только одно решение в этой непростой ситуации. Пока опухоль не разрослась до таких размеров, при которых Владимир не сможет дышать ртом (а когда не можешь дышать ртом очень хочется им подышать, это как с носом, который чешется в самый неподходящий момент) необходимо ее вырезать. И сделать Владимиру Моху это придется самостоятельно.

Взяв из кухни нож, подойдя к зеркалу в ванне, к которому заранее с помощью жвачки был приклеен фонарик, светящий ему точно в рот Владимир нацелил острие ножа на красную припухлость. Сделал надрез.

Алексей вместе со своей женой и двумя годовалыми дочками вышел на семейную прогулку. Закрывая входную дверь ключом, он почувствовал неприятный запах исходящий из соседней квартиры.

Вместе с женой они долгое время стучали в дверь, но никто не открывал. Тогда они позвонили в полицию и вскоре приехал наряд со слесарем, вскрывшим замок.

Владимир Мох, мужчина 32-х лет, лежал в дверном проеме ванной комнаты. Верхняя часть его тела, на половину лежала в коридоре, а нижняя в ванной комнате. Рот его был до краев заполнен кровью. Он умер от удушья в 4:59.

Горячие фрикадельки

Шла перемена. Хафри поступил звонок в «вк» от незнакомого ему аккаунта, которого не было у него в друзьях.

Так же, как и не было в друзьях, или хотя бы в подписчиках, у его друзей. Короче говоря, абсолютно неизвестный ему аккаунт.

Звонивший почти сразу же сбросил. После, с этого же аккауна Хафри поступило сообщение: «Горячие фрикадельки стоит остудить.

Как только Хафри захотел занести написавшего ему пользователя в черный список он обнаружил, что аккаунт данного пользователя заморожен.Пришло время отправить их в суп»

2

Пары закончились. Хафри пошел домой вместе со своим другом работающем расфасовщиком в магазине неподалеку от колледжа (имени Диего Родригеса), в котором они вместе учатся.

Пары обычно заканчиваются примерно во столько же во сколько заканчивается рабочий день Эйе, так звали друга Хамфри. Обычно они едут на автобусе, но в этот раз пошли пешком: на улице была хорошая погода.

– Прикинь, Э, – рассказывает Хафра. – Мне сегодня левый чувак написал какой-то лютый бред… Вообще хз кто это.

Э выпустил из рук пакет с соком. Схватил Хафри за плечи и очень убедительно-серьезно посмотрев тому в глаза сказал:Эйе пил из алюминиевой банки через пластиковую полосатую трубочку.

– Чё он написал? – спросил Эйе.

– Бред про горячие фрикадельки в супе, прикинь!

– Тебя попросили остудить горячие фрикадельки и кинуть их в суп?

– Э, стой, ты куда? – крикнул ему в след Хафри, побежал за ним. Но Э оказался гораздо быстрее.Хафри сказал:

– Так это ты был…

– Ответь!

– Да, да так и было написано.

Эйе отпустил Хафри и упал на землю пятой точкой.

– О , господи, – сказал он.

– Э, что происходит?

– Они все таки вышли на тебя…

– О чем ты?

Эйе перевел взгляд на Хафри и сказал:

– Но я все исправлю.

Эйе поднялся на ноги, побежал.

Ему удалось скрыться за первым же поворотом.

3

Хафри пришел домой по пути заскочив в магазин. В его целлофановом пакете было: 4 банана, 2 пакета молока, 1 пачка кофе, хлеб, гранатовый сок и сосиска пломбирного мороженого. Он собирался сделать себе банановый молочный коктейль, который очень любил.

Хафри разувался на пороге, когда ему в нос ударил отчетливый запах мяты. Он не держал мяты у себя дома. Откуда же тогда запах?

Он услышал на кухне какой-то шум. Кто-то доставала тарелки или кружки из шкафчика.

4

Женщина с забинтованными глазами, одетая в стиле «киберпанк-акультиста», наливала из маленького стеклянного чайничка заварку в керамический стакан.

– Не желаешь чай с бергамотом и мятой? – спросила женщина, подняв подбородок.

Хафри достал из пакета сосиску пломбирного мороженого и угрожающе поднял над собой.

– Кто ты такая, нахуй?! – сказал он.

– Прошу вас не стоит повышать голос. Присаживайтесь. Выпейте чайку с мятой. Я вам все расскажу в приемлемых для вас подробностях.

Женщина присела за стол и мило (но не в данных обстоятельствах) улыбаясь повернула голову на Хафри.

Хафри сел на против положив пакет с покупками на пол. Пломбирную сосиску он положил на стол (многозначительно, не убирая с нее руку).

Женщина поставила перед ним керамическую кружку на обычной столовой тарелке.

– Пожалуйста, – сказала она и отхлебнула из своей кружки с чаем.

Хафри медленно, параллельно также мило улыбаясь женщине, как она ему взял пломбирную сосиску в две руки, облокотившись о спинку дивана. В месте, где руки соприкасались с упаковкой, мороженное слегка потаило, из-за чего мороженная сосиска стала напоминать аниме меч.

– Позвольте представится, – сказала женщина. – Меня зовут Дафна. У меня долг перед одним человеком, который очень сильно заинтересован в твоих услугах…

– Услугах? Каких еще услугах? – переспросил Хафри. Действительно, какие еще услуги?

– Прошу не перебивай, и ты все узнаешь. Ты случайно не получал сообщения про…

– Про фрикадельки в супе? Получал. Оно от вас?

Дафна поставила тарелку с кружкой на стол.

– Ты кому-нибудь уже рассказывал об этом? – спросила она. – Например, близкому человеку или знакомому?

– Я рассказал об этом своему другу. Он повел себя странно. Как услышал очень сильно заволновался и убежал.

– Это плохо. –Дафна взяла кружку и выпила весь чай, что в ней был.

Немного подумав, она сказала:

– Ладно, у нас еще предостаточно времени.

– Времени на что? – спросил Хафри. – Что происходит?

– Послушай: твой друг запрограммированный суперсолдат, который после твоих слов про фрикадельки активизировался и пошел выполнять загруженную в его мозг программу.

– Что за программа?

– Хотела бы я знать. Тогда было бы все проще. Короче: местоположения храма с монстром, способным уничтожить этот мир найден. Он находится в Джаовинге. Тебе нужно немедленно отправится туда. Сейчас же собирай вещи и иди на вокзал покупать билеты на первый поезд до Джаовинга.

– С какой стати я буду это делать? – возмущенно спросил Хафри. Ему не хотелось никуда ехать на поезд. Тем более тратиться на билет.

Дафна молча взялась за свою голову. Хафри ударил по столу мороженным/мечом.

– Даже не вздумай выкинуть что-нибудь эдакое, – сказал он. – Клянусь я пробью тебе череп…

Как только Хафри это сказал, Дафна отсоединила свою голову от тела и поставила ее на стол.

– Твою мать, – сказал Хафри и свернулся калачиком.

Руки сняли повязку с головы обнажив глаза. Она повернула открытые глаза к солнечному свету, бьющему из окна. Голова затряслась. Из нее выросло тело. Глаза закрылись, когда все нужные конечности приняли стандартные формы и размеры.

– Если не будешь меня слушать, – сказала Дафна. – Мое тело, которое я оставляю присматривать за тобой…

Хафри посмотрел на место, на котором должна быть голову.

– …сделает что-нибудь плохое твоему телу.

Тело ударило кулаком в ладонь.

–…И уверяю тебя, вряд ли это покажется тебе приятным…– сказала Дафнта и добавила: – Найди человека с калоприемником.

5

Хафри сидит на кровати попивая апельсиновый сок и кушая дыню. На против него сидит безголовая женщина.

Поезд остановился. Посмотрев в окно Хафри увидел вывеску с названием станции. «КАНАЛИЗАЦИОННАЯ ЛАГУНА». Станция располагалась под землей. Перрон освещали только свет от фонарных столбов.

На перроне стоял всего один. Он был одет в зеленое. Его лицо напоминало морду Немезиса из «резидент ивил». Только у него было два маленьких закрытых глаза с восполнено красными веками. Перед этим существом стоял холодильник с мороженным и напитками.

На станции никто не вышел. Кроме Хафри и его безглавого смотрителя.

Главное не начать видеть телепузиков в тельняшках под теплицей, смотрящих темноту. Говорят, в этих местах это дурной знак.

Айс

Эх… новый город, – улыбаясь думал про себя Айс. – Новые возможности. Вот чего я так долго ждал.

Он опустил солнцезащитные очки с головы каштановых волос. Подтянул обрезанные на пальцах перчатки. Выдохнул и пошел, вцепившись покрепче в лямки рюкзака.

Прогулка по городу была полна впечатлений. Меха самурай с катаной и здоровой рукой украшенной узором в форме китайского дракона из которой торчат четыре острых и очень длинных лезвия противостоял армии полицейских. Неудачное ограбление музея древностей.

Оставленный без присмотра котенок в рыцарском шлеме с щитом и копьем погнался за Айсом верхом на собаке пытаясь заколоть.

Котенок пригнал его на площадь, где толпа зевак собралась вокруг проповедника одной из местных религиозных течений. Проповедник стоял в центре. У него был калоприемник.

Все его тело состояло из человеческих черепов, сложенных вместе. На голове восседала красная маска с вырезом для глаз, закрывающая не только лицо, но и плечи. Расставив руки в разные стороны и расправив крылья летучей мыши, он держал над ладонями два огненных шара и пел песню:

All right stop, collaborate and listen

Ice is back with my brandnew invention

Something grabs a hold of me tightly

Flow like a harpoon daily and nightly

Will it ever stop? Yo, I don't know…

Айс не успел дослушать песню, потому что к нему подошел черный волк.

– Хочешь узнать, что у меня в голове? – сказал он и не дождавшись ответа открыл рот. – Алиай,– промычал он.

Айс понял, что волк хочет, чтобы он залез ему в рот. Но сам Айс этого не хотел. И вообще он сильно испугался, такого поведения. Поэтому пока волк с широко раскрытой пастью предвкушал нахождение Айса в своем рту он, Айс, быстренько удалился.

2

Айс подошел к доске объявлений. Уже темнело, а у него не было приличного места где он мог бы переночевать. Надо было искать квартиру, которую он мог бы за дёшево снять.

И такая квартира нашлась.

Айс вошел в подъезд многоквартирного дома. Нашел квартиру № 137. В этом доме жила девушка, которая сдавала другую квартиру в этом же доме.

Айс постучал в дверь.

– Чего надо? – спустя пару минут дверь открыла девушка-пума в розовом халате. Она была недовольна таким поздним гостям, но, когда ее глаза упали на Айса, недовольство как рукой сняло.

– Здравствуйте, – сказал Айс. – Извините за беспокойство, я по объявлению. Вы еще сдаете квартиру?

– Да, – сказала девушка облизнувшись.

– Замечательно, – сказал Айс. – Я могу вселится в нее прямо сейчас? У меня есть деньги для предоплаты.

Айс полез в рюкзак за деньгами.

– Не стоит, – сказала девушка-пума. – Завтра отдашь.

– Хорошо.

Пауза. Девушка пума с легкой улыбкой разглядывала Айса, а он покорно ждал, когда же она наконец покажет квартиру, в которой он будет жить.

– Прости, – наконец сказал Айс.

– Ах, да, – сказал девушка-пума, встряхнув головой. – Я немного сонная.

Она взяла стопку чистого постельного белья, достала ключи из тумбочки и закрыв дверь в свою квартиру повела Айса на этаж выше.

Они подошли к квартире №141. Девушка-пума вставила ключ в замочную скважину.

– Напомните, как вас зовут? – спросила девушка-пума.

– Ой, извините, я же не представился. Меня зовут Айс.

– Очень приятно, Айс. Меня зовут Ника.

– Мне тоже очень приятно.

Ника вытащила ключи из замочной скважины и открыла дверь.

– Пожалуйста входи, – сказала Ника.

– Спасибо.

Айс вошел внутрь. Ника за ним.

– Здесь кухня, – говорила девушка-пума. – Здесь туалет и ванна. В той комнате живет ваш сожитель. А здесь твоя комната. – Ника положила чистое постельное белье на кровать.

– У меня будет сожитель?

– Да. Тебя что-то смущает?

– Нет, все в порядке.

– Постелить белье?

– Нет, не стоит. Я сам справлюсь.

– Как хочешь, – сказала Ника. Когда она проходила мимо Айса он почувствовал, как она сильно вдохнула его аромат, после чего сладко облизнулась.

3

Он проснулся от громко заигравшей музыки в стиле «phonk». Он поднялся с кровати и вышел в коридор. Музыка доносилась из комнаты его сожителя.

Айс постучал в дверь.

– Вы не могли бы сделать потише, – сказал он.

И сразу же понял, что это бессмысленно.

Даже если в комнате кто-то есть, а там точно кто-то есть, потому что кто-то включил эту долбанную музыку, он вряд ли услышал слова Айса и уж тем более стук в дверь.

Поэтому Айс надавил на ручку двери и вошел без разрешения.

4

Он попал в место очень похожее на ботанический сад. Оказывается, это была не просто комната. Это был целый ярус. Деревянные лестницы вели на верхний и нижний этаж. Бог знает, как они здесь уместились ведь со стороны Айс, поселился в обычной бетонной коробки на 21 этаже.

– Магия…

Вокруг сплошная зелень. В горшках росли папоротники, дикие и очень редкие растения. Ими был уставлен весь этаж, на котором в данный момент находился Айс. Стены были из дерева, то есть из чистой не обработанной древесины. Вообще: планировка намекала на то что комната находится внутри ствола огромного дерева… Цветочная лоза обвивала ручки лестниц.

– Аррр! – услышал Айс звук, который его очень напугал. Айс случайно наступил на бродящего попугая.

– Извини.

– Пожри дерьма, – сказал попугай и пошёл себе дальше. Он прыгнул на кровать; с нее на подоконник и сквозь окно, из которого проступали яркие лучи солнечного света уставился наружу.

Айсу показалось интересным: на что там смотрит попугай? Он направился к окну, но внезапно услышал за своей спиной:

– Эй, ты кто такой?

5

Обернувшись Айс, увидел только что поднявшегося на примитивном веревочном лифте белого кролика размером не больше попугая, на которого Айс несколько секунд назад наступил. Кролик был в противогазе и держал в мохнатой лапке красный плод размером с грушу напоминающий семечко граната.

– Здравствуйте я… Вы не могли бы сделать музыку немного потише, я из-за нее даже себя не слышу.

Кролик прыгнул на два метра. Упал на кровать. Взял с нее пульт и направив его на стереосистему – нажал красную кнопку. Phonk перестал играть.

– Спасибо, – сказал Айс. – Теперь гораздо лучше.

– Чего тебе надо? – сказал кролик. Он спрыгнул с кровати на стул со склянками, микроскопом и тому подобной научной хрени.

Положив плод, напоминающий семечко граната на металлический поднос, кролик взял пинцет и стал его резать.

– Вообще то я за тем и пришел, чтобы вы отключили музыку, – сказал Хафри. – Она играла очень громко и разбудила меня.

– Нечего так долго спать, – сказал кролик. Насыщенно красный, прямо как кровь, сок плода брызнул ему на лицо испачкав стекло левого глаза противогаза. – Мать вашу!

– Вообще то сейчас только семь утра, – сказал Айс. – Но да это не важно. Помимо этого, я еще просто хотел с вами познакомиться. Я как бы ваш новый сосед по комнате.

– Шлюха Ника опять подселила ко мне какого-то молодого придурка, – кролик достал из красной мякоти хот-дог весь перемазанный в кетчупе.

Кролик снял противогаз, стал кушать хот-дог.

– Ясно…– сказал Айс. – Я хотел бы кое-что вас спросить?

– Спрашивай… Только быстро у меня еще много дел.

– Я не могу понять: как существует эта комната? Она же слишком большая для дома.

– Квантовая телепортация. Проекция материи из другого места в отдельную точку в пространстве путем регулирования отражения атомного излучения.

– Так вы ученый?

– Я потребитель, – сказал кролик. Сняв плед, закрывающий под собой движок с надписью: «КВАНТОВЫЙ ТЕЛЕПОРТАТОР». На движке была неоторванная бирка с суммой. – А теперь уходи.

– Хорошо…

6

Оказавшись за дверью в комнату кролика: Айс, заключил – это было не самое приятное знакомство… Как только он покинул комнату музыка вновь заиграла и, кажется, в два раза громче.

Айс захотел покинуть квартиру. Взяв рюкзак, он вышел в подъезд. Спустился на следующий этаж. Дверь в квартиру девушки-пумы внезапно открылась.

– Блядь, – сказал Айс испугавшись и схватился за сердце.

– Ой, прошу прощения, я вас напугала, – сказала Ника.

– Слегка.

– Вы, наверное, хотите получить плату?

– Очень хочу!

Айс достал из рюкзака пачку денег и протянул их девушке.

– Вот возьмите, это за этот месяц.

– Оу, – сказала девушка, – деньги. Деньги – это хорошо.

– Это точно.

– Может быть хочешь зайти ко мне на чай?

– Нет я спешу. Может быть как-нибудь в другой раз.

– Когда только захочешь…

7

Айс пришел на местную киностудию. Сел на стул и стал ждать своей очереди. Он пришел на пробы нового фильма, который назывался «Разбитые очки». Это была драма с элементами триллера.

… Наконец его пригласили войти.

Он стоял перед столом из четырёх людей. Рядом с ним стоял стул, на котором лежал сценарий.

– Страница № 4, – сказала женщина с косичками.

– Сейчас, – сказал Айс.

Он открыл нужную страницу. Его руки немного дрожали и потели.

– Вашего персонажа зовут Тварь, – начала пояснять женщина. – Он мерзкий жестокий бизнесмен.

– Понял, – сказал Айс. И стал читать диалог.

Кажется, им понравилось. Они сказали, что перезвонят. Айс вышел из студии и пошел счастливый гулять по городу. Но по дороге он заметил, что его шнурки развязались. Он присел, чтобы их завязать, как его кто-то сбил с ног. Он упал вместе с сбившим его человеком, который видимо от кого-то бежал. Этот человек был весь в фиолетовой слизи.

– Извините, – сказал он. Но потом заметил висящую на груди Айса барсетку. – Безголовая, – сказал он. – Хватай его.

Айса схватила безголовая женщина. Очень крепко. И побежала вместе с ним также быстро, как и парень, отдавший ей приказ. Они забежали в какой-то подпольный клуб. Кинули Айса в комнату для приватных танцев и закрыли шторы.

– Я ищу человека с калоприемником, не видел такого?

– Ты про того проповедника с площеди?.. Если про него, то да, видел.

– Покажешь мне!

8

Проповедник с калоприемником сидит под статуей с торчащими из носа кучерявыми волосами. Он медетировал… Хафри и Айс подошли на цыпочках, примерно на метр к нему. Статуя открыла глаза. Проповедник следом. Дышать стало нечем. Дыхательные пути обоих перекрыты невидимой силой.

– Местоположение с храмом монстра…– говорит покрасневший Хафри. – способного уничтожить этот мир раскрыто… Даф-дафна сказала мне найти вас…

– Я не знаю никакую Дафну. И мне ничего не известно ни о каком монстре.

Проповедник повернулся к статуе. Они общались. Телепатически.

– А, так они о том немощном старике!

К Хафри и Айсу снова вернулась способность вдыхать кислород.

– Повезло вам, – сказал проповедник. – Вы еще живы только потому что еще можете оказаться мне полезными. Я отведу вас к храму монстра.

Проповедник привел Айса и Хафри к заброшенной шахте по добыче руды.

Над входом в шахту надпись: «Это очень много значит для меня».

***

По среди пустынной планеты, человек в скафандре лежит в качающемся гамаке натянутым между двумя высохшими кактусами. Он подергивает струны на гитаре.

– Говорят, что тебя наши, – сказал проповедник.

– Нашли…– человек в скафандре отложил гитару в сторону. Слез с гамака. Стал снимать шлем. – В подвале. С перерезанным горлом.

Метрополис метеоритов

Бpaтья нaчнут битьcя дpуг c дpугoм,

Рoдичи близкиe в pacпpях пoгибнут;

Βeк мeчeй и ceкиp, тpecнут щиты,

Βeк буpь и вoлкoв дo гибeли миpa;

Щaдить чeлoвeк чeлoвeкa нe cтaнeт.

– Πpopицaниe Βёльвы

Эти прекрасные существа появились благодаря цветам, растущим в долине Verben, опыленные могильной пыльцой серебряных пчел, чье великолепие не их заслуга, а того, чья дорога только одна и эта дорога —атомного насилия.

Но не будем о плохом.

Существует Махакамский тролль, он с удовольствием расскажет о былом.

– Я был на прудах. Жил в пещерах. Мылся водой. Не чистой, а грязной. Мой стиль назывался "Долго не думай если нужно думать быстро". Не читай предложения, если они длинные, с большим количеством труднопроизносимых слов.

Я не буду есть солидол. Это не в моих принципах. Я не стану плакать о том, что есть такая штука, как суслик. Ну, нет в этом ничего печального, я не понимаю кого можно за это ругать.

В каждом из нас бушуют страдания, но никто из нас не рад, тому что гномы роют норы, а мы печально страдаем в набат. Кому это пришлось по душе, когда демоны ночи пришли на фуршет забиться в углы потусторонней листвы.

Каждый из нас помнит о том, как было вчера, когда корова промычала, и мечта сбылась, но это все в тумане и никому не в сласть, парадоксально примитивно у Умки в душе на минимуме звуков скрипки.

Ни когда не чихайте прилюдно на поросячьей вечеринки.

Мой генерал отдал приказ Василиску пространства иерархического замка бытия под стонами миллионов километров людей больных симбионтами Ада. Его прозвали Соником за торчащие синии волосы, как у Наруто или другого аниме персонажа.

Кончается мир,

начинается гнев,

не спать запрещается – такова воля богов, сказавших нет тому, кто знает толк в блинах и в том, как делать омлет из яиц мертвых страусов которые были на грани выживания во времена апокалипсиса фонк-демонов из фонк-царства.

Я не общаюсь с людьми, не воспринимающими меня всерьез.

Иногда ты просто не можешь остановится. Видишь девушку она видит тебя, а потом говорит что-то вроде: "Уйди с дороги придурок я иду на поля где буду бегать и играть с карликами с дудочками и флейтами, чтобы они меня развлекали и делали со мной всякое в то время как я буду лежать и звезды считать"

2

Подросток был одет в военную форму. По его словам, он стоял дневальным. Ночью ему захотелось кофе. Взяв ключи от кладовой у каптера, он открыл ее.

Открыл шкаф, в котором обычно стояло кофе. Полки оказались совершенно пустыми.

А за ними не было видно стены. Только темнота.

Из темноты исходил какой-то звук. Потом из темноты средней полки вырвалась рука «начальника» из «игрооргии» и утащила солдата в темноту

– Долгое время я просто лежал в темноте. А потом меня откопали.

Когда люди мрут они думают о чуде, но никто не думает о тебе, все мечтают о плавании с ихтиандром, но они не молоды они холодные, они памятью покрывают глаза, чтобы видеть те небеса, что никогда не откроются им, но мне поебать на ту реальность, коей они семена сеют в темноте четырех стен.

Я плаваю под потолком с акулой-троллейбусом; четыре часа по часам, а я все еще не сплю в початки капусты или в посмешащим чудного клоуна Бакси живущего под Швоблой и думающего о Плупсе.

Заменяю глаза на виселицу, но это не секрет, что четыре человека ночью писают.

Завтра я помучаю котика застрявшего под диваном лотка под пружинами гнойных макарон сифилиса.

Это как мастурбировать, капая себе на залупу лимонным соком. Ты думал ты лучше: затеяв свою игру?

Из времени есть выход в безвременное пространство надо лишь его найти.

Рот на животе носит из одежды вивлетовые джинсы.

Закат – это боль.

Рассвет – счастье.

Розовый рой пчел.

С раздвинутой пастью.

3

Я вижу чье-то лицо в небе. Оно медленно, постепенно проступает из-под движущихся облаков. Я вижу его глаза. Я вижу его морщинки под глазами. Глаза полные мудрости нажитой за долгое время существования. А также они полны ненависти.

Невероятной.

Могущественной ненависти.

В окне вижу девушку. Она стоит боком. Голова чуть-чуть направлена в мою сторону, лицом. Волосы длинные каштановые. Сверху взятые ободком. По бокам свисают пряди. Красиво. Я вижу… вижу… она смотрит прямо на меня…

В старославянском лоре – я, молодой человек, отправляюсь в путешествие. Я поставил себе цель принести своей возлюбленной головы самых опасных тварей.

Так я ей докажу свою силу; то что я мужчина… Путешествие изменит. Из наивного, но храброго мальчика, станет жёстким.

Языческий бог коему я поклоняюсь зовется "KVAZIROODBLISH". Он выглядит как серая туча с торчащей из нее человеческой головой, между ног у жирной человеко подобной свиньи в сверкающих драгоценных камнях и металлах.

Я вытираю сопли, потому что они текут. Тинейджеры знают толк в геноциде.

Я чешу за ушком в виде крылышка Гермесова. И кричу в темноту, чтобы слышал мой бог:

– KVAZIROODBLISH! Драма должна присутствовать KVAZIROODBLISH! KVAZIROODBLISH! Она вызывает эмоции.

Вспышки

Я находился в своей квартире, когда мне позвонили и сообщили о том, что я участвую в экстренной космической миссии.

– Автомобиль прибудет за вами завтра после обеда, будте готовы, – сказала секретарь куратора предстоящей операции.

– Вас понял, – сказал я и положил трубку.

Забелив кофе жирным молоком, я взял кружку и вышел на балкон. Дождь барабанил по крыше и карнизу.

Вглядываясь в серое небо я вижу вспышки, которые в такой дождливый день логичней было бы принять за молнии. Но я лицезрел их не только во время мокрой погоды, но и в безоблачный светлый день. По новостям говорят, что это метеоритный дождь, который ничем не угрожает жителям планеты, но меня подобным заявлением не обманешь.

Я видел такие вспышки на взлетной полосе центра космических полетов… Эти вспышки сверкают на небосводе уже больше недели почти не стихая. Их с настораживающей частотой замечают по всему земному шару…

2

За мной заехал бородатый мужчина с сальными волосами и в домашней одежде. Он стоял облокотившись о капот и курил сигарету.

– У вас интересный стиль в одежде, – заметил я с усмешкой. Обычно водители встречают меня в более строгой форме.

– Интересный? – с удивлением спросил мужчина. – Что же в нем интересного?

Водитель бегло себя осмотрел и продолжил говорить:

– Уставная форма. Мы все в такой ходим. Честно говоря, мне выдали недавно новую. Вот которая на мне сейчас. Она на размер меньше. Вы даже не представляете как мне хочется ее снять и одеть, чтонибудь посвободнее. Шорты там или футболку.

Я посмотрел на шорты и футболку водителя.

– Я вижу вас не пугает гнев начальства, раз вы решили поддаться собственной хотелки.

Мужчина выбросил бычок и как-то странно на меня посмотрел.

– Я вас не понимаю, – сказал он.

– А я вас, – сказал я. – Давай те уже поедим.

Я открыл заднюю дверь, бросил дорожную сумку на кресло.

3

Моя голова жутко болела когда я вошел в штаб.

– Что с тобой? – спросил встретивший меня куратор. – Голова болит?

– Да, – ответил я массируя виски.

– Не у тебя одного. В последнее время всех мучает мигрень… Прямо какая-то эпидемия. Я могу дать тебе таблеток, но они не помогают, можешь мне поверить. Все перепробовал.

– Все равно дай… – сказал я и протянул руку.

Куратор высыпал мне на ладонь три желтых шарика, которые я незамедлительно бросил себе в рот и проглотил.

– Ты говоришь у всех голова болит? – спросил я.

– Да, – сказал куратор убирая баночку с таблетками от головы в карман своих брюк. – И это не из-за вспышек на солнце или глобального потепления.

– Должно быть всему виной метеоритный дождь, – сказал я и улыбаясь посмотрел исподлобья на куратора.

– О чем ты? – нахмурившись спросил он.

Не придуривайся, думаю я.

–… О метеоритном дожде, – сказал я. – Ты новости совсем не смотришь?

– Я смотрю новости, но видимо не те, что смотришь ты… Я не любитель конспирологических теорий. Советую тебе тоже всем этим бредом не увлекаться. У астронавта должен быть ясный взгляд на вещи. Не хотелось бы, чтобы ты устроил диверсию во время экспедиции, потому что посчитал, что рептилии используют тебя, в качестве инструмента в своем плане по избавлению от всего человечества.

Пауза.

–… Знаешь у меня видимо очень сильно голова болит, – сказал я.

– Да?

– Ага, – кивнул я. – Кажется у меня что-то вроде галлюцинаций. Слуховых или визуальных… А может быть все вместе.

– Это не хорошо, – задумчиво и напряженно сказал куратор. – Это очень не хорошо. Ты не готов к экспедиции!

– Ко всему готов успокойся… – отмахнулся я. – Я просто пошутил. Мне надо немного вздремнуть после долгой дороги… Где я могу прилечь?

Куратор внимательно на меня посмотрел.

– В комнате отдыха, – сказал он спустя короткую паузу. – Я тебя отведу.

Куратор привел меня на кухню. На обеденных столах и скамейках спали сотрудники штаба по космическим полетам. Повариха кормила с ложки какого-то полного инженера с завязанными бинтами глазами.

– За маму… А теперь за папу… За Ньярлатотепа…

Я протер глаза и встряхнул головой, которая не прекращала болеть ни на секунду.

Посмеялся. По какой-то причине на меня накатил приступ почти истерического смеха.

Я вспомнил детский сад и то как мы делали самолетики из листов металла… Кровь стекала с наших изрезанных ладоней. Было весело. Счастливые времена.

– Расскажи лучше о моей задаче, – сказал я. Набрав в сложенные ладони ледяной воды из под крана я умылся.

4

Я прикрыл лицо ладонью. Солнце светило ярко. Как бы оно меня не спалило… Опустив ноги в чулки скафандра я накинул верхнюю часть костюма на свои плечи. Застегнул молнию оставив замок болтаться у шеи.

Костюм для открытого космоса тяжелый и в нем осень жарко. Но это только на Земле, там наверху, где температура -270 градусов, я не буду страдать от этого.

– Повторите в слух свою задачу, – сказал мужской голос из динамика.

Паранойя куратора, который руководит операцией по ремонту неполадки на международной космической станции меня позабавила.

– Конечно, – сказал я и повторил цель своей мисси, которая, если кратко, заключалась в устранении неполадки в системе связи.

Поблагодарив куратор отключился. Искусственный интеллект женским голосом стал вести отсчёт до старта. Когда отсчет закончился меня, сидящего в кресле внутри ракеты, затрясло.

Я взлетал…

5

Я ужаснулся тому, что увидел. Сотни… тысячи человеческих тел летали в безвоздушном пространстве с адски низкой температурой.

Замерзшие тела врезались и разбивались на мелкие осколки о брошенные космические шаттлы, превращаясь в мелкий мусор на орбите планеты.

От поразившего меня шока я стал задыхаться. Но то, что я видел было лишь малой частью того ужаса, который мне предстояло лицезреть. Обернувшись лицом к планете Земля я перестал дышать вовсе…

Огромный кальмар опутывал голубой шар своими щупальцами.

– Я сделал все что мог… – сказал я в рацию. – Помогите мне…

Я уйду от твоих речей? Я их забуду?

– Подай мне пневмоотвертку, Лекс. – Сгорбившись отец сидел за столом в увеличительных гогглах. Он ремонтировал неисправный АВТОМАТИЧЕСКИЙ МЕХАНИЗМ, предназначенный для уборки по дому. У механизма полетел центральный триб, и он из уборщика переквалифицировался в скорняка. Содрал шкуры с каждой собаки породы корги, которая жила в доме его хозяев. В некоторых местах его обшивки до сих пор, можно разглядеть следы крови.

Странно что хозяева после такого акта живодерства все-таки решили отдать механизм на ремонт, а не выбросили на помойку, поклявшись себе, что больше некогда в жизни не заведут ни один механизм в своем доме.

Опустив руку в ящик с инструментами Лекс, достал оттуда пневмоотвертку и вложил ее в морщинистую ладонь отца… Он, приставил отвертку к шурупу, который собирался закрутить…

… Тут на него набросился приступ ужасного мокрого кашля. Отец давно страдает от него. Врач сказал, что это все из-за плохого городского климата.

– Заводы, автомобили с их ядовитыми выхлопами. – Доктор вынул стробоскоп из ушей. – Вредные аспекты прогрессирующего инфраструктурного общества наиболее ощутимы телом пожилого человека. Советую вам переехать. – Взяв в руку перо он стал писать на бланке для рецепта.

– Чушь это все, – сказал тогда отец. – Я всю жизнь прожил в Дрэите. Мои легкие могут дышать только здешним воздухом.

Это оказалось не так. Он всегда был чересчур упрям. Всегда на 100% был уверен в своей правоте. Ничто не могло его переубедить…разве что смерть.

Вот он, тот самый предупредительный звонок. Отец хотел, чтобы сын пошел по его стопам. Он был убежден в том, что это правильно, закономерно…и неизбежно.

Этой же точкой зрения он наградил и своего сына. Но в отличии от отца Лексу она не приносила удовольствия, чувство гордости. Она приносила ему только тоску. Душой он понимал, что семейное дело – это не то, чему он хочет посвятить всю свою жизнь. Но сознанием этого он понять не мог… до этого момента.

Отец скончался, лежа в своей постели с запачканным кровью ртом и воротничком его белой пижамы. Перед тем как испустить дух он взял с сына слово:

– Обещай мне, Лекс, – хриплым ослабевшим голосом говорил отец. – Обещай, что сделаешь так чтобы наше имя было олицетворением высшего мастерства и качества.

– Обещаю, – сказал Лекс держа отца за морщинистую, но изящную от многолетней тонкой работы, руку.

Теперь Лекс остался один. Теперь он чувствует, что только он в праве распоряжаться своей жизнью.

Люди из корпорации «VAPOR PROFECTUS» (занимающейся созданием и ремонтом механизмов) появились на пороге мастерской почти сразу же после похорон.

– Это отличное предложение, Лекс, – говорит респектабельный мужчина с квадратными скулами. – Вы согласны на наши условия?

А)Да Б)Нет

А) – Я согласен. – Лекс обмакнул перо в чернила и поставил свою подпись на документе.

Отец не был плохим человеком. Он верил в значимость того, чем занимается и не хотел, чтобы дело всей его жизни умерло…даже после его смерти…Но это был его выбор. Он умер с мыслью о том, что сын продолжит то, что он начал и эта мысль принесла его душе, отошедшую в мир иной, покой.

Но Лексу еще рано умирать…как и его душе.

За его спиной двери мастерской, которая долгие годы служила ему домом и работой.

Лекс стоит на тротуаре, держа в руке чемодан, набитый его личными вещами, самыми необходимыми. Он смотрит на затянутое смогом, от труб заводов и выхлопов автомобилей, небо, в то место, до которого густой серый смог еще не успел добрался…и говорит:

– Извини папа…Но я не ты.

Б) Лекс отказался от предложения, сделанного ему юристам корпорации «VAPOR PROFECTUS».

Он сидит, теперь уже только за своим рабочим столом и делает то, что умеет.

В дуэльном пистолете ручной работы сломался паровой движок, отвечающий за вылет снаряда. Починить его не сложно, но…

– Как и любая работа с механизмами, она требует максимальной сосредоточенности и аккуратности, – вспоминает Лекс слова покойного отца.

– Я помню папа…помню…

Вот и поговорили

Начальник Тьма стоял на коленях перед мозаичной картиной изображавшей человека, который прикасался к мертвому животному с рогами; после чего тот оживал, но уже на другой деконструкции.

В помещение с высоким потолком, в тени которого кто-то ползает и тяжело дышит и странным освещением без лона, вошла девушка, лет 20-25 с безучастным лицом, одетая, как революция.

– Поступил звонок, – сказала она.

–… И снова вечная инфекция пробуждается.

Начальник встал на обе ноги.

– Где на этот раз? – спросил он.

– Звонивший представился принцем Цикуты… Это где-то в Африке?

– Правильно.

–… Мне их будить.

– А как же… Нельзя допустить распространение этой заразы.

***

Страна Цикута была зеленым и влажным островком по среди пустыни. На этом островке паслись коровы и тусовались хомяки. Прекрасное, доброе и счастливое место.

– Они похищают наших коров.

– Зачем они это делают?

– Я не знаю. Я не хочу с ними разговаривать и запретил своим потданным это делать… Я обиделся. Если они не прекратят воровать коров клянусь начнется война.

– Не стоит делать поспешных решений о которых очень быстро можно пожалеть. Война – это всегда плохо.

– Мы поговорим с правителем соседней страны и попытаемся понять почему он позволяет себе подобное.

– Поговорите. Больше некому.

Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
17 oktyabr 2024
Yazılma tarixi:
2024
Həcm:
60 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: