Kitabı oxu: «Оберегая от нас»

Дисклеймер

Дорогие читатели!

Прежде чем вы переступите порог этой истории, я хочу быть с вами честной.

Перед вами темное романтическое фэнтези с элементами темной романтики. Здесь нет беспросветной жестокости ради жестокости. Книга балансирует на острие ножа — между страстью и болью, одержимостью и нежностью, любовью и той тьмой, от которой хочется бежать… или остаться навсегда.

В романе присутствуют:

— откровенные эротические сцены между совершеннолетними персонажами;

— токсичные проявления любви: одержимость, ревность, стремление владеть и защищать любой ценой;

— психологическое давление, конфликты власти и сложные, неоднозначные отношения;

— сцены насилия, крови, смерти и древней магии;

— эпизоды саморазрушительного поведения, отчаяния и внутренней борьбы;

— морально серые герои, которые ошибаются, причиняют боль и пытаются стать лучше.

Поступки персонажей и их отношения не являются примером здорового поведения.

Это история о существах, которые носят чудовищ внутри себя. О чувствах, способных исцелить, уничтожить или превратиться в клетку. О тонкой грани между «оберегать» и «запереть». И о том, что порой самая страшная опасность прячется не снаружи, а глубоко внутри каждого из нас.

Если темы контроля, одержимости, насилия, психологического давления или саморазрушения для вас чувствительны, пожалуйста, отнеситесь к чтению с осторожностью. Берегите себя.

Возрастное ограничение: 18+

Роман «Оберегая от нас» —заключительная часть цикла «Те, кого нельзя спасти».

Если вам захочется увидеть героев чуть ближе, красивые кинематографичные визуализации, атмосферные видео и другие материалы по книге вы можете найти в моих социальных сетях: @karinaluna_books.

Добро пожаловать в мир, где даже те, кто клянётся оберегать, иногда становятся самой большой опасностью.

С теплом, Карина Луна

Пролог

Я наполнял второй бокал, когда дверь кабинета открылась. Первый уже стоял на столе рядом с бутылкой и бумагами, которые последние несколько часов занимали большую часть моего внимания. Второй предназначался Голоду. Он обещал зайти после обхода внешних переходов и, зная его отношение к обещаниям, вполне мог появиться через десять минут или к следующей зиме.

Вместо него вошёл Каэль.

Я узнал его сразу, хотя изменения заставили задержать взгляд дольше обычного. Серебристые волосы спускались почти до плеч, за спиной были сложены крылья густого винно-бордового цвета, а глаза приобрели оттенок, которого я прежде у него не видел. Каэль остановился напротив стола и перевёл внимание на два бокала.

— Ты знал, что я вернусь?

Я долил виски и поставил бутылку.

— Я налил два бокала.

Каэль посмотрел на меня внимательнее, и по едва заметной усмешке стало понятно, что ответ его устроил. Голод лишился виски, Каэль получил неверное представление о моей осведомлённости, а я пока не видел причины исправлять ни одну из этих несправедливостей.

Чуть больше недели назад я смотрел, как он умирает у Северного шва. Каэль держал защиту, пока удары по ней уже отзывались в его теле, вытолкнул Миру к проходу и заставил меня унести Амели. В тот момент я ещё рассчитывал, что он успеет следом. Позже Смерть сказал, что имя Каэля вошло в Чёрную Реку и продолжило путь дальше. Я достаточно долго имел дело со Всадниками, чтобы понимать, когда повторный вопрос ничего не изменит.

Сейчас Каэль стоял перед моим столом, дышал и с привычным интересом разглядывал виски.

Я взял свой бокал и подошёл ближе. Он терпел мой осмотр спокойно, но когда я положил пальцы ему на шею и почувствовал под ними ровный сильный пульс, всё-таки поднял бровь.

— Если собирался обнять, способ выбрал странный.

— Я видел твою смерть, — произнёс я, убирая руку.

Усмешка ушла с его лица.

— Я её помню.

— Смерть утверждает, что ты ушёл дальше Чёрной Реки.

— Значит, у нас появился общий вопрос.

В его голосе сохранилась знакомая сухая насмешка, и она успокаивала больше, чем пульс. Я вернулся за стол, а Каэль без приглашения занял кресло напротив и взял второй бокал, словно отсутствовал по делам и сейчас пришёл продолжить вчерашний разговор. После первого глотка он несколько секунд изучал виски, затем сообщил:

— Нормальный.

— Рад, что смерть сохранила твой вкус.

— Пока выясняю, что ещё она сохранила.

На краю стола лежали копии журналов переходов, несколько донесений и зарисовка знака, найденного среди документов мятежников. Древняя письменность Неба уже встречалась в расследовании, как и следы верхнего мира в поставках, переходах и действиях людей, которые последние месяцы проявляли нездоровый интерес к моему трону. Я давно перестал считать подобные совпадения случайными, поэтому возвращение падшего ангела после Чёрной Реки выбрало для себя весьма подходящее время.

— Что помнишь после Шва? — спросил я.

Каэль провёл пальцем по стеклу.

— Сам Шов, последние удары. Потом воду, холод и несколько обрывков. Первое ясное воспоминание начинается уже в моём замке.

— Кто тебя вернул?

— Не знаю.

Мой взгляд прошёл по бордовым крыльям, серебристым волосам и новым глазам.

— По остальному ответ тот же?

— Пока да, — Каэль отпил ещё немного. — Если узнаю раньше тебя, обязательно поделюсь.

Он говорил спокойно, без привычного раздражения, которое раньше появилось бы гораздо быстрее. Время рядом с Амели всё-таки научило его останавливаться прежде, чем внутреннее напряжение превращалось в поступок. Сейчас эта выдержка ощущалась особенно отчётливо, хотя я пока не понимал, считать её ещё одним знакомым качеством или очередной переменой.

Каэль перевёл внимание на бумаги, и взгляд задержался на небесном знаке.

— Узнал? — спросил я.

— Старая письменность Неба.

Я придвинул лист ближе к себе.

— Последние месяцы её становится слишком много рядом с теми, кто хочет освободить мой трон.

Каэль перестал улыбаться. Я коротко рассказал о переходах, поставках и документах, происхождение которых всё чаще указывало в одну сторону. Подробности оставил при себе; сейчас мне было важнее увидеть его реакцию. Он выслушал внимательно и снова посмотрел на знак.

— И я вернулся очень вовремя.

— Ты сам это сказал.

Каэль покрутил бокал в пальцах.

— Поэтому думаешь, что я могу быть связан с происходящим?

— Я думаю, что неделю назад Смерть считал твою историю законченной, а сегодня ты сидишь в моём кабинете и понятия не имеешь, кто тебя вернул. Этого достаточно, чтобы я не торопился с выводами.

Он кивнул без раздражения.

— На твоём месте я бы сделал то же самое.

— Ты стал терпимее.

— Я умер.

— Похоже, метод действенный.

— Рекомендовать не стану.

Я усмехнулся и отпил виски. На этом тему можно было оставить до тех пор, пока у меня не появится больше фактов или Каэль не решит вспомнить что-нибудь полезное.

Первую ясную память после возвращения он связал со своим замком, а сейчас там находились Амели и Мира.

— Ты их видел?

— Да. Они меня — нет, — ответил Каэль и после короткой паузы добавил: — Услышал ещё снизу, поднялся к спальне и решил не входить.

— Почему?

Он посмотрел в бокал.

— Они смеялись.

Несколько лет назад подобный ответ от Каэля показался бы мне неправдоподобным. Сегодня он увидел женщину, которую любил, живой и счастливой, услышал её голос за дверью и сумел оставить ей этот вечер. Я заметил перемену, но обсуждать её с ним не собирался.

— Они хотя бы были в состоянии пережить ночь без присмотра?

У Каэля появилась подозрительная улыбка.

— Были пьяны, довольны и обсуждали меня. Иногда разговор отклонялся.

— Насколько далеко?

— Узнаешь утром.

По выражению его лица стало понятно, что подробности мне вряд ли понравятся.

— Почему тогда пришёл ко мне?

Веселье исчезло. Каэль поставил бокал и некоторое время смотрел на виски, прежде чем ответить.

— Я не знаю, что со мной произошло. Если окажется, что изменения заканчиваются далеко за пределами внешности, рядом нужен тот, кто сможет меня остановить.

В этом наконец была причина, которой я верил.

— Поэтому выбрал меня?

— Ты уже пытался меня убить. Опыт есть.

— Неудачный.

— Будет возможность исправиться.

Я посмотрел на него поверх бокала. Даже сейчас он умудрялся говорить о собственном возможном безумии с тем же выражением, с каким раньше обсуждал плохое вино.

— Исчезать не будешь. Смерть должен тебя увидеть, потом подключим Вейлана.

Каэль поморщился.

— Я уже начинаю сожалеть о возвращении.

— Поздно.

Он сам долил себе виски, и дальше мы просидели молча несколько минут. Продолжать допрос смысла не было. Каэль либо действительно ничего не помнил, либо прекрасно понимал, какую часть произошедшего следует оставить при себе. Ни один вариант за столом не проверишь.

Когда я посмотрел на часы, до рассвета оставалось меньше часа.

— Они давно уснули?

— Около получаса назад.

Я поднялся и убрал бумаги в ящик, оставив рисунок небесного знака сверху. Возвращение Каэля добавляло к расследованию ещё одну неизвестную, однако вписывать его в заговор только из-за удачно выбранного времени я не собирался. Он умер у Северного шва, спасая людей, среди которых находилась моя жена. Это я видел собственными глазами.

Проверить всё равно придётся.

— Едем, — сказал я.

Каэль тоже поднялся и посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Мы?

— Моя жена спит в твоём замке. Ты вернулся после Чёрной Реки с неизвестной силой и собираешься появиться перед ней под утро. Я предпочту находиться поблизости.

— Не хочешь оставить нас без свидетелей?

— Оставлю. Но второго права ошибиться с ней у тебя не будет.

Каэль согласился и направился к двери, но возле неё задержался.

— Азраил, если со мной действительно что-то произошло и я этого пока не чувствую, не жди, пока я пойму сам.

Я посмотрел на него внимательнее.

— Поэтому ты пришёл?

— В том числе.

— Хорошо.

Каэль кивнул. Благодарности между нами никогда не требовались, поэтому через несколько секунд мы уже открывали переход.

Во дворе его замка начинался рассвет. Над морем появлялся первый серый свет, высокие окна оставались тёмными. Амели я почувствовал сразу: тьма в её крови отозвалась ровно, без тревоги. Она всё ещё спала.

Мы вошли в дом и остановились возле лестницы. Каэль поднял голову, прислушиваясь к тишине наверху, и несколько секунд стоял так, словно только сейчас окончательно понял, куда вернулся.

— Пойдёшь?

— Нет.

Он явно ожидал другого ответа.

— Щедро.

— Не обольщайся. Я чувствую её отсюда.

Он принял ответ спокойно и начал подниматься. Я проводил его взглядом до поворота лестницы, а спустя несколько минут наверху скрипнула дверь.

Совсем скоро Амели проснётся и увидит человека, которого чуть больше недели училась считать мёртвым.

Я остался в холле.

Глава 1. Тот, кто вернулся

— Скучала, маленькая Смерть?

Голос Каэля оказался хуже всего.

Внешность можно было принять за ошибку зрения после двух бутылок вина. Винно-бордовые крылья, серебристые волосы, непривычный фиолетовый цвет глаз — всё это ещё позволяло Амели искать объяснение в похмелье, недосыпе или собственной голове. Голос такой возможности не оставлял. Она знала его слишком хорошо.

Каэль стоял у окна и смотрел на неё с той знакомой усмешкой, которую она успела мысленно похоронить вместе с ним.

Амели спустила ноги с кровати. Головная боль, ещё минуту назад занимавшая всё внимание, куда-то исчезла. Рядом Мира оставалась неподвижной, вцепившись пальцами в край покрывала.

Его имя вошло в Чёрную Реку. Отец пришёл к ней сам и произнёс эти слова. Амели помнила собственное облегчение, смешанное с горем: Каэль больше не застрял между смертью и тем, что должно было последовать дальше. Его путь продолжился к Последнему Пределу, куда даже Смерть уже не могла за ним пойти.

Она заставляла себя жить с этой правдой больше недели. Училась просыпаться и сразу вспоминать, что переход больше не откроется. Говорила о Каэле в прошедшем времени. Накануне вечером сидела с Мирой в его спальне, пила его вино и рассказывала о нём так, как рассказывают о человеке, которому уже никогда ничего не скажешь.

Сейчас он стоял в нескольких шагах.

— Не двигайся, — выговорила Амели, поднимаясь.

Каэль едва заметно нахмурился, однако остался у окна.

— Хорошо.

Она пошла к нему сама.

За её спиной шевельнулось покрывало. Мира села на кровати, сжав пальцы на ткани, и следила за Каэлем. Подойти она пока не пыталась.

Расстояние оказалось небольшим, хотя пройти его получилось далеко не сразу. Амели смотрела на новое лицо, находя в нём знакомые линии, и всё сильнее боялась коснуться. Каэль не сделал ей навстречу ни одного движения. Даже руки оставались опущенными вдоль тела.

Амели остановилась вплотную и подняла ладонь.

Пальцы легли на его щёку. Каэль закрыл глаза, и это простое движение разом вернуло ей десятки других: его лицо у огня, снег в светлых волосах, привычку прикрывать глаза, когда она касалась его первой. Амели провела пальцами к виску, по линии челюсти, а затем опустила ладонь ему на грудь.

Под ней билось сердце. Ровно, сильно, совершенно по-настоящему. Вместе с этим Амели почувствовала ещё одно: прежний отклик Завершения исчез. В часовне его конец находился рядом с ним, касался её собственной силы; сейчас перед ней стоял живой Каэль.

Она прижала ладонь плотнее, словно одного удара сердца всё ещё было мало.

— Амели, — тихо произнёс Каэль, открывая глаза.

— Молчи.

Под её пальцами продолжала биться кровь.

Слёзы пришли раньше, чем она успела с ними справиться. Амели вытерла щёку свободной рукой и снова посмотрела ему в лицо.

— Ты жив.

— Похоже на то.

Она коротко рассмеялась сквозь слёзы и тут же ударила его ладонью в грудь.

— Ублюдок.

Каэль принял удар спокойно.

— Это уже больше похоже на тебя.

Амели ударила его ещё раз, слабее.

— Ты не имел права.

В его лице мелькнула растерянность.

— Вернуться?

— Умереть.

Каэль замолчал.

Амели убрала руку с его груди.

— Я уже научилась говорить о тебе в прошедшем времени, — произнесла она тихо. — Вчера лежала в твоей кровати и думала, что больше никогда не услышу твой голос. Отец сказал, что твоё имя прошло Чёрную Реку. Что ты ушёл дальше.

— Я знаю.

Амели резко подняла глаза в удивлении.

— Успел поговорить с Азраилом, — продолжил Каэль.

Это объяснение пришлось отложить. Амели продолжала смотреть на него, а затем шагнула вперёд и обняла.

Каэль замер, и несколько секунд его руки оставались возле её спины, словно он всё ещё ждал, даст ли она ему право ответить на это объятие. Раньше он притянул бы её к себе сразу. Сейчас позволил Амели самой прижаться ближе и только тогда обнял, поначалу осторожно, почти сдержанно. Постепенно ладонь между её лопаток сжалась сильнее, Каэль опустил лицо к её волосам и глубоко вдохнул. Тяжёлый выдох коснулся виска, пальцы смяли ткань платья.

Амели закрыла глаза и перестала сдерживать слёзы. Прятать лицо больше не требовалось; Каэль держал её молча, а она слушала его дыхание, сердцебиение под грудью, тихий шелест крыла за спиной — всё то, чего ей так не хватало после Северного шва и что ещё несколько минут назад существовало только в памяти.

Через несколько секунд его объятие стало слабее.

— Всё, — тихо произнёс Каэль, первым отпуская её. Он посмотрел на неё с усталой улыбкой, — Иначе я забуду, чему научился за последние месяцы.

Амели поняла его сразу. Каэль уже отступал, когда заметил прядь, прилипшую к её мокрой от слёз щеке. Пальцы привычно скользнули вдоль виска и убрали волосы за ухо. Движение вышло таким знакомым, что Амели на секунду задержала дыхание.

Его рука опустилась. Они всё ещё стояли близко, и взгляд Каэля прошёл по её лицу, задержался на губах. Он встретился с Амели глазами и первым сделал шаг назад.

Только тогда Амели вспомнила, что они в комнате не одни. Мира сидела на краю кровати, бледная, непривычно неподвижная, и смотрела на Каэля.

Почти сразу открылась дверь спальни. Азраил вошёл спокойно, в привычном чёрном, и остановился у порога.

Амели повернулась к нему и только сейчас окончательно связала сказанное Каэлем с его появлением здесь. Они уже успели встретиться. Значит, Азраил знал о возвращении раньше неё и приехал вместе с ним, оставшись внизу, пока Каэль поднимался к спальне.

— Ты знал, — сказала Амели.

Азраил перевёл взгляд на Каэля, затем снова на неё.

— Я оставил первый разговор вам.

Амели подошла к мужу и сама взяла его за руку. Азраил на секунду опустил взгляд на их сцепленные пальцы, сомкнул ладонь вокруг её руки и только после этого посмотрел на Каэля.

— Судя по состоянию комнаты, ночь была насыщенной.

— Ты пока не знаешь насколько, — усмехнулся Каэль.

Амели замерла. Рядом Мира тоже резко подняла голову.

— Подожди, — Амели всмотрелась в него. — Ты был здесь ночью?

Каэль ничего не ответил сразу, и этого уже хватило.

— В замке? — уточнила Мира, медленно выпрямляясь. — Когда именно?

— Достаточно рано, чтобы услышать часть разговора.

Амели почувствовала, как лицо начинает гореть.

— Даже не начинай.

Улыбка Каэля стала заметнее.

— Я ничего не сказал.

Азраил прищурился, переводя взгляд с Амели на Каэля, затем на Миру.

Мира всё это время оставалась на краю кровати. Бледность ещё проступала под кожей, пальцы сжимали покрывало, хотя прежней растерянности на лице уже почти не осталось. Ночью она плакала у огня и рассказывала Амели, как безумно любила Каэля, каким знала его — злым, голодным, сорванным, опасным. Тогда говорить было легче: адресат существовал только в памяти. Сейчас он стоял в нескольких шагах и мог услышать каждое слово.

Каэль первым повернулся к ней.

— Мира.

Она отпустила покрывало, поднялась и провела ладонью по волосам, возвращая себе привычную собранность. Если бы Амели не слышала её вчера, эту выдержку легко можно было принять за спокойствие.

— Дай руку, — произнесла Мира, остановившись перед ним.

Каэль без вопросов протянул ладонь. Она обхватила его запястье и прижала два пальца к пульсу.

— Сегодня все решили убедиться лично? — спросил он.

Проверки хватило бы на несколько секунд, но Мира продолжала держать его за запястье. Край бордового крыла медленно сдвинулся по полу, несколько длинных перьев коснулись её платья. Она опустила взгляд, Каэль тоже заметил движение собственного крыла.

Первой руку отпустила Мира.

— Живой.

— Убедилась?

Она посмотрела ему в глаза.

— Меня ты помнишь?

— Всё.

Ответ прозвучал сразу. На её губах появилась спокойная улыбка, за которой Амели уже научилась замечать куда больше, чем Мира позволяла увидеть.

— Соболезную.

Каэль тихо рассмеялся.

— Я тоже рад тебя видеть.

— Посмотрим, надолго ли.

Мира уже собиралась отойти, когда он добавил:

— Вчера ты была добрее. Между вторым бокалом и вашим сравнительным исследованием.

Амели закрыла глаза. Рядом Азраил слегка повернул голову.

— Каким ещё сравнительным исследованием?

— Никаким, — быстро ответила Амели.

— Научным, — одновременно с ней уточнила Мира.

Каэль рассмеялся, а Азраил уже смотрел на Миру.

— Начинаю подозревать, что оставил вас одних зря.

— Поздно. Исследование состоялось.

— Оно даже не началось, — возразила Амели. — Я отказалась участвовать.

— После того как сообщила, что два человека дают недостаточную выборку, — напомнил Каэль.

Амели медленно повернулась к нему. Азраил рядом застыл с тем редким выражением, когда происходящее действительно сумело выбить его из привычного спокойствия.

— Вы сравнивали нас с Каэлем? В чём?

Каэль едва заметно усмехнулся.

— Как любовников, Азраил.

Азраил перевёл на него взгляд.

— Она сравнивала, — Амели сразу указала на Миру.

Та подняла брови.

— Я собирала данные.

— На мне.

— У тебя актуальная информация.

Каэль уже откровенно наслаждался происходящим. Азраил перевёл взгляд на него.

— И ты всё это слышал?

— Частично. Я вернулся в замок ещё ночью.

Амели резко повернулась к нему.

— Так это был ты?

— Первый грохот — да. Задел стол в коридоре.

Мира медленно улыбнулась.

— А второй?

Каэль встретил её взгляд.

— После «Ну вот. Значит, Азраил» молчать показалось неправильным.

Амели закрыла лицо руками. Несколько секунд Азраил просто смотрел на Каэля, а затем в его глазах появилось веселье.

— Ты вернулся после смерти и первым делом решил защитить собственную репутацию?

— В твоей формулировке это звучит мелочно.

— Потому что поступок мелочный.

— Я переживал сложный момент.

— Единственный озвученный результат всё равно остался в мою пользу, — заметил Азраил.

Выражение лица Каэля изменилось так быстро, что Мира рассмеялась.

— Результат аннулирован, — объявила она.

— На каком основании? — спросил Азраил.

Она спокойно оглядела Каэля, задержавшись на бордовых крыльях.

— Появились новые данные. Эксперимент придётся пересматривать.

— Без меня, — сразу сказала Амели.

Мира бросила на неё короткий взгляд.

— Ты вчера тоже была категорична, пока не заговорила о выборке.

— Я была пьяная.

— Образование от этого никуда не делось.

Каэль снова рассмеялся, и этот звук неожиданно вернул Амели к тому, что происходило на самом деле. Ещё несколько дней назад она отдала бы многое за возможность услышать его смех хотя бы однажды. Сейчас Каэль стоял в собственной спальне, спорил с Мирой и раздражал Азраила спустя несколько часов после возвращения из места, откуда возвращаться было невозможно.

Она смотрела на него, пока смех постепенно стихал.

— Ты был здесь ночью, — сказала Амели уже серьёзнее. — Стоял за дверью, слышал нас и всё равно не вошёл.

Каэль встретил её взгляд.

— Вы смеялись. Решил оставить вам вечер.

Амели задержала на нём взгляд. Раньше одного знания, что она находится за дверью, хватило бы Каэлю, чтобы все остальные обстоятельства перестали иметь значение. После собственного возвращения он всё-таки сумел постоять в коридоре и уйти.

Улыбка Каэля погасла, и вместе с ней закончилась короткая передышка. Амели снова посмотрела на непривычные глаза, на винно-бордовые крылья и серебристые волосы.

— Что с тобой произошло?

Каэль опустил взгляд на собственную ладонь.

— Я не знаю. Помню Северный шов, последние удары, твою руку, Азраила. Потом холод, воду и отдельные обрывки. Первое ясное воспоминание начинается уже здесь, в замке.

— Отец сказал, что ты отправился к Последнему Пределу.

— Азраил уже рассказал.

Амели повернулась к мужу.

— Поэтому ты приехал вместе с ним?

— Каэль сам пришёл ко мне ночью. Я убедился, что физически он жив. Всё остальное пока остаётся вопросом.

Мира ещё раз посмотрела на новые крылья.

— Ты сам чувствуешь перемены?

Каэль задумался.

— Да. Но пока не могу объяснить, какие.

— Удобно.

Азраил подошёл ближе к Амели.

— Сегодня Каэля увидит Смерть. После него — Вейлан.

Каэль поморщился.

— Вы всё-таки решили устроить из меня исследовательский образец.

— Я сообщил тебе порядок действий. Решением это стало ещё до того, как ты начал возражать.

— Вот теперь узнаю короля Ада.

Мира посмотрела на Азраила.

— Зачем Вейлан?

— Каэль погиб, удерживая Северный шов, а вернулся после пути за Чёрной Рекой. Драконы чувствуют повреждения ткани мира и самих Швов лучше нас. Если его возвращение связано с этим, Вейлан заметит.

Впервые за всё утро Амели успела оглядеть всех вместе. Мира считалась мёртвой несколько веков. Каэля «похоронили» чуть больше недели назад. Азраил стоял рядом с ней, спокойно принимая присутствие обоих в одной комнате. Даже после всего пережитого это выглядело странно.

Ладонь Азраила коснулась её пальцев, и Амели сама переплела их.

— Для начала нам стоит хотя бы попытаться выглядеть живыми, — сказала она, оглядывая пустые бутылки.

Азраил посмотрел на неё.

— Начни с воды.

Мира усмехнулась и направилась к двери.

— В этом он совершенно не изменился.

— К сожалению, — пробормотала Амели.

Через некоторое время они спустились вниз. Амели успела умыться и выпить столько воды, сколько Азраил поставил перед ней с выражением человека, готового проследить за каждым глотком. Мира пришла в себя быстрее и уже выглядела вполне собранной. Каэль ждал возле выхода.

При дневном свете перемены бросались в глаза сильнее. Бордовые перья отливали тёмным вином, серебристые волосы делали черты лица жёстче, а фиолетовые глаза оставались непривычными до тех пор, пока он не смотрел на Амели прямо.

Азраил уже открыл переход. За его границей виднелся тёмный камень Ада. Когда Амели подошла, он протянул ей руку, и она сразу вложила в неё свою.

Каэль с Мирой задержались позади.

Перед тем как шагнуть в переход, Амели всё-таки обернулась. Каэль смотрел вслед ей и Азраилу, но, встретившись с ней глазами, спокойно перевёл внимание на Миру.

Та успела заметить направление его взгляда.

— Даже не начинай, — произнесла она, проходя мимо.

Каэль нахмурился.

— Я ничего не сделал.

— Вот и продолжай.

Мира первой направилась к переходу. Когда Каэль пошёл следом, край бордового крыла задел её рукав. Она чуть замедлила шаг, однако головы не повернула.