Kitabı oxu: «Навязанная жена лорда дракона»

НАВЯЗАННАЯ ЖЕНА ЛОРДА ДРАКОНА

Кармен Луна

Глава 1

Если кто-то когда-нибудь скажет тебе, что дизайнер — это красиво, вдохновенно и гламурно, ты можешь смело плевать ему в душу из флакона с тестером ванильного освежителя воздуха. Потому что дизайнер в реальности — это спина, согнутая от постоянной работы за чертёжным столом, вечно стёртые на коленках джинсы и искусство не убиться на стремянке, балансируя с рулоном портьеры в одной руке и степлером в другой.

Вот и я — Василиса, 22 года, без парня (потому что выбираю их бездарно), без ипотечной ямы, но зато с дипломом и твёрдым ощущением, что в этой жизни мне не достался ни принц, ни конь. Только табуретка и люстра из Икеи, на которую я уже дважды ударялась головой, пытаясь «доработать композицию светом».

— Василиса, солнце, — пропищала в рацию наша офис-администраторша с голосом загнанной феи, — ну пожалуйста, повесь эту последнюю штору в переговорке, а то заказчик психует, у него там по фен-шую энергия через окно улетает!

Да конечно. Через окно. Сейчас, сейчас, я туда сама полечу и махну рукой на прощание. Только вот так и вышло — буквально.

Я стояла на подоконнике, балансируя на каблуках на тридцатом этаже над асфальтом. В руках у меня была новая коллекция пастельно-мятных штор, которые мы с девочками назвали «Невинность утренней росы». Хотя, если честно, они больше походили на «Хитрую смерть под видом тюля». Потому что стоило мне потянуть за крепление, как карниз заскрипел, загудел, сделал предательское «щёлк» — и я полетела.

Не красиво. Не в белом. Не как ангел. А как девчонка, у которой на голове был пучок русых волос, в зубах — иголка, а в сердце — обида на этот несправедливый мир. Серьёзно, это что, моё великое завершение? Погибнуть из-за проклятых штор?

Я даже успела подумать о том, что хотя бы одежда чистая — не так стыдно будет родственникам на опознании. А потом было падение. Долгое. Странно ясное. Как будто время замедлилось. Я чувствовала ветер, видела людей в окнах. Кто-то чесал собаку. Кто-то варил суп. А я умирала. И одновременно — отпускала.

Я не кричала. Не ревела. Не молилась. У меня просто было чувство: «Не так. Я не это хотела. Я не это заслужила». Я хотела любви. Хотела собственную студию. Хотела коллекцию под названием «Дикая нежность» и, может быть, кота. А получила — «Свободное падение в пастельных оттенках». Одна штука. Без упаковки.

И вот в момент, когда я уже почти примирилась с мыслью, что вскоре мой нос поцелует асфальт, а мои шторы накроют меня как саван, я ощутила удар. Но не об землю. А о что-то мягкое, пахнущее дымом, травами и... кровью.

Чья-то рука схватила меня за плечи. Крепко. Мужская рука. Холодная. Я открыла глаза и увидела алтарь. Каменный, с древними узорами. Вокруг стояли жрецы в красном и белом. И мужчина, который смотрел на меня так, будто хотел сжечь взглядом. Рядом примостилась светловолосая девочка в мехах и... лиса.

Говорящая лиса.

А потом кто-то торжественно произнёс: — Да будет союз между Кровью и Снежной Нитью. Да воссоединятся кланы.

И всё. Я вышла замуж. Вместо смерти. Вместо счастья. За дракона. А я просто хотела повесить шторы.

Я моргнула. И ещё раз. Потому что, извините, но что за чертовщина происходит? Передо мной стоял мужчина из самых запретных фантазий: высокий, как мои долги, мрачный, как отчёт по налогам, и такой красивый, что даже моё чувство самоуважения пискнуло и спряталось под стол. Но взгляд у него был как у человека, которому подложили дохлого скунса в тапки, и он только что понял, что виновата ты.

— Проклятье, — это я сказала вслух. Собственно, голос прозвучал странно. Не мой. Чуть выше. Словно я голосовыми связками переселилась в чужое тело.

Я опустила глаза на руки. Узкие. Бледные. На мизинце кольцо с гербом. Платье на мне — старинное, кружевное, без единого намёка на современные чашки лифчика. А обувь была адом. Один каблук заметно ниже второго. Или это у меня ноги такие. Я попробовала сделать шаг — левая нога подволакивалась. Я хромала.

— Что, снова зашаталась, невестушка? — раздалось сбоку, и я обернулась.

Маленькая лиса. Белая, пушистая, с мордочкой, как у преподавательницы бухгалтерии, которая вечно враждебно смотрела на твою душу. И она разговаривает. Ну почему бы и нет. Вероятно, это психоз или начало шизофрении.

— А ну не притворяйся! — пискнула лисица с таким отчаянием, будто я забыла её день рождения и ещё полила водой.

Я попыталась сделать ещё шаг. Тело дёрнулось, как будто не моё. Рухнула бы — да он подхватил. Мужчина. Жених. Муж? Руки у него были как у убийцы — холодные, крепкие, и с магией под кожей. Я почувствовала это, даже не зная откуда. Это был не просто человек. Это было что-то огненное, древнее, яростное. Он смотрел на меня так, будто ненавидел всем сердцем, но был обязан стоять рядом.

— Всё в порядке, — процедил он сквозь зубы. — Завершим это.

Завершим. Это. Что — это? А потом жрец в алых одеждах поднял посох и проговорил: — С этого дня, отныне и навсегда, кровь дракона Фредерика из дома Кровавого Пламени сливается с нитью льда рода Бедфордов. Связь заключена. И пусть смерть будет последней, что разлучит их.

Что?! Связь?! Фредерик?! Бедфорд?! Я что, в плохом фэнтези-сериале?!

— Ты на себя посмотри, кривоножка, — прошипела лиса у ног. — Вот и доигралась, Аманда.

Аманда? Какая, к чертям собачьим, Аманда?!

И тут я поняла. Вот он, финал. Ты падала с тридцатого этажа — и врезалась в чужую жизнь. В чужое тело. На чужую свадьбу. С чужим мужем. Который, судя по взгляду, либо ненавидит меня, либо планирует поджарить и съесть. Желательно — сегодня к ужину.

А я? Я стояла, хромая, с чужим голосом, с чужой лисой и единственной мыслью: «Может, если я его ударю вазой, он не будет мстить?»

Он повёл меня прочь от алтаря, не сказав ни слова. Просто схватил за локоть — не как жених невесту, а как охранник особо буйную пациентку, сбежавшую с сеанса в лечебнице для душевнобольных.

— Понежнее можно? — я прикусила язык, но слова уже вырвались. — А то я, знаешь ли, хрупкая, женственная, и, по слухам, только что стала твоей женой.

— По необходимости. Не по желанию, — отрезал он, не оборачиваясь.

Ах вот как. Ну что ж, начинается романтика. Он открыл дверь — тяжёлую, дубовую, наверняка вырезанную из дерева, которое росло на костях врагов. И втолкнул меня внутрь. Не сильно. По-драконьи бережно, если такое вообще бывает. Мы оказались в просторной комнате с камином, высоким зеркалом и одной кроватью на всю стену.

Я на автомате вцепилась в подол платья. Вот сейчас начнётся. Сейчас скажет: «Раздевайся, жена» — и всё, ЗАГС в аду, брачное соглашение на крови, акт первый, сцена пятая — пожар.

Но он просто закрыл дверь, оперся о неё, скрестил руки и произнёс: — Можешь не делать вид, что тебе плохо. Мне не интересно. Спать со мной ты не будешь. Тронешь — отгрызу руку.

Романтика с первых секунд. Ах, как волнительно. Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-то умное. Закрыла. Потом снова открыла, потому что — ну серьёзно — я умерла, очнулась в чужом теле, меня выдали замуж, и теперь меня обвиняют в домогательствах?

— Слушай, Фред... Фредерик, — поправилась я. — Мне плевать, кем ты там себя считаешь — драконом, господином, королём ночи, но я только что прошла через венчание с ароматом горелого ладана, с хромой ногой, с этой... — я кивнула в сторону двери, где скреблась лиса, — пушистой белой пакостью, которая называет себя моим фамильяром, и ты, дорогой мой брачный приз, стоишь здесь и выдаёшь мне ультиматумы?

Он медленно обернулся. В его взгляде — холод. Такой, что в нём можно замораживать души.

— Не строй из себя жертву, Аманда. Не тебе играть в чистоту. После всего, что ты делала, я вообще удивлён, что ты осмелилась появиться в белом.

Ага. Вот мы и добрались до сути.

— Поверь, я тоже была в шоке от выбора платья. Отвратительная безвкусица. Но то, что я в нём стою — это заслуга исключительно силы воли и омерзения ко всему происходящему, включая тебя, милый.

Он подошёл ближе. Встал вплотную. Жар от тела — настоящий, магический. Дракон. Всё-таки.

— Держись от меня подальше, Аманда. И я сделаю вид, что тебя нет.

— Идеальный план. Давай добавим к нему ещё один пункт: ты тоже не приближаешься и не портишь воздух.

Он фыркнул. Словно удивился. А может — раздражён. И это чертовски приятно. Я его зацепила.

— Я не думал, что ты ещё способна на язвительность. Обычно ты только хныкала.

— Хныкала, возможно, та, которую ты в голове себе нарисовал. А я больше не хнычу. Я жалуюсь вслух. С иронией. И эффектом.

Он молчал секунду. Две. А потом отступил, развернулся и бросил: — Ты не нужна мне. Ни как союзник, ни как женщина. Ты просто фигура. Шаг в игре. Пачка документов с глазами. Поэтому не строй иллюзий. Не подходи ко мне. Не разговаривай со мной. Живи тихо. Желательно — в другом крыле замка. И не смей прикасаться ко мне.

Вот так. Зашёл, выдал тираду как сцену из драмы третьего сорта, и собрался уходить.

— Подожди, Федя.

Он замер. Медленно обернулся. В его взгляде вспыхнул огонь. Нет, не в переносном смысле. Реально — зрачки зажглись, как у плитки на четвёртом режиме.

— Не называй меня так.

— Что, Федя не по титулу? Может, ты — господин «Я-Супер-Мужик-и-Немного-Ящер»? Или князь Фредерик НеТроньМеня-Огнемётыч?

Он шагнул ко мне. Я отступила, уперлась в кровать — хромо, но гордо. Он склонился, прижал ладони по обе стороны от моей головы. Жар от его тела обжигал как солярий в препреисподней.

— У тебя смелость или глупость?

— У меня злость. Слегка приправленная истерикой.

А вообще я умерла — и очнулась в теле женщины, которую ты ненавидишь. Мне всучили мозги с чужими воспоминаниями, фамильяра с психозом, ноги с дефектом и мужа, который смотрит так, будто уже поджарил меня на медленном огне. Так что если тебе не по вкусу моя рожа — представь, каково мне.

— Не трогай мои вещи. Не пытайся говорить со мной. И если хоть один слух о твоём поведении дойдёт до короля — я выкину тебя за ворота. И никто не остановит.

Я улыбнулась. Сладко. Медленно. Как месть на свадьбе.

— Тогда давай начнём с простого: я не трону твои вещи. Ты, в свою очередь, не трогай мою кровать.

Он захлопнул за собой дверь, оставив после себя только жар, злобу и чертовски красивую спину.

Я рухнула в кресло, обняла колени, закрыла глаза.

— Господи, — прошептала я. — Это был не сон.

— Нет, ты просто попала в личный ад, — фыркнула лиса, вылезая из-под кровати.

— Он всегда такой?

— Хуже. Он ещё пока сдерживается.

Я зажмурилась. Окей. Новый мир. Новое тело. Новый муж. Старая проблема: я опять выбрала мерзавца. Только теперь — с крыльями.

Глава 2

Солнце садилось за горизонт, окрашивая стены Драконьего Утёса в цвет свежей крови — мой любимый оттенок заката. Обычно этот вид успокаивал дракона во мне, но сегодня даже багровое небо не могло унять бешенство, клокочущее в груди как расплавленная лава.

Я стоял на балконе своих покоев и сжимал каменные перила так крепко, что мрамор начал трещать под пальцами. Ещё немного — и я оставлю на нём отпечатки когтей. Но мне было наплевать на мрамор. Мне было наплевать на всё, кроме одной простой, как удар молнии, мысли: что за дьявол случился с Амандой?

Пятнадцать лет назад отец вызвал меня в главный зал. Мне было двенадцать, возраст, когда драконья кровь начинает кипеть особенно яростно, требуя выхода. Я помню тот день до мельчайших подробностей — как пахло дождём за окнами, как трещали поленья в камине, как скрипело перо в руке королевского писца.

— Ты понимаешь важность этого союза, сын? — голос отца звучал как приговор, не допускающий апелляций. — Род Бедфордов — один из древнейших в королевстве. Их дочь станет превосходной матерью для твоих наследников.

Превосходной. Я тогда ещё не знал, что в устах политиков это означает «удобная». Покорная. Бесхребетная. Готовая молча сносить всё, что на неё свалится.

— Когда девочке исполнится восемнадцать, она станет твоей женой, — продолжал отец, не обращая внимания на моё молчание. — Это честь для нашего рода, Фредерик. Король лично благословил этот союз.

Честь. Сделка, скреплённая чернилами и кровью, где я был товаром, а Аманда — оплатой.

Я встречал её несколько раз за эти годы. На балах, приёмах, светских мероприятиях, где аристократы демонстрировали друг другу своих потомков. Она всегда стояла у стены, опустив глаза, скромная до тошноты. Говорила только тогда, когда к ней обращались, и то односложно. Безупречная кукла для продолжения рода.

Меня она не интересовала. Вообще. Ни как женщина, ни как личность, ни как союзник. Она была пустотой в красивой оболочке, обязательством, которое я должен был исполнить.

До сегодняшнего дня.

Она не та, кем была раньше, — голос моей драконьей сущности прозвучал в голове с интонацией, которую я редко слышал — заинтересованностью. Обычно дракон презирал людей, считая их слабыми червяками, недостойными внимания. Но в отношении сегодняшней Аманды...

— Да, я заметил, — пробормотал я в пустоту. — Вопрос в том, что с ней случилось?

Не знаю. Но она другая. Сильная. В ней есть огонь.

Огонь. Да, проклятье, есть. Когда она огрызнулась мне во время церемонии, когда посмотрела прямо в глаза, не опуская взгляд, когда её голос зазвучал с металлическими нотками — я почувствовал, как дракон шевельнулся с любопытством хищника, учуявшего достойную добычу.

— Но она всё ещё навязана мне, — напомнил я сам себе. — Всё ещё часть сделки, которую я не заключал.

А что, если она больше не та девочка из договора? Что, если она стала кем-то, кого ты мог бы выбрать сам?

Эта мысль ударила меня как удар хлыста. Я резко развернулся от перил и прошёлся по комнате, чувствуя, как внутри всё кипит и бурлит.

— Невозможно, — процедил я сквозь зубы. — Люди не меняются настолько кардинально за одну ночь.

Не люди. А она?

Хороший вопрос. Что, если Аманда и правда не человек? Или не совсем человек? В королевстве ходили слухи о древней магии Бедфордов, о их связи с северными землями, где граница между мирами тонка как паутина.

Я подошёл к письменному столу и сел в кресло. Нужно было подумать. Проанализировать. Понять.

Сегодняшняя Аманда держалась как равная. Не опускала глаз. Не заикалась от страха. Говорила с язвительностью, которой у неё никогда не было. И самое главное — она не боялась меня. Даже когда я навис над ней, готовый вспыхнуть гневом, в её взгляде была не покорность, а вызов.

Ты хочешь её, — констатировал дракон с нескрываемым удовлетворением.

— Хочу понять, что с ней произошло, — поправил я, но даже самому себе прозвучал неубедительно.

Хочешь её. Признай это.

Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей начинает проступать чешуя — верный признак того, что эмоции берут верх над разумом.

— Даже если и так, это ничего не меняет. Она всё ещё...

Она бросает тебе вызов. Сопротивляется. Показывает когти. Как равная.

Равная. Когда в последний раз женщина осмеливалась считать себя мне равной? Когда кто-то из людей смотрел мне в глаза без страха, без подобострастия, без желания понравиться?

Никогда.

А сегодня Аманда сделала именно это. И назвала меня «Федя» с такой интонацией, будто мы знакомы годами. Будто имеет на это право.

Дерзость. Наглость. И чертовски привлекательная уверенность в себе.

Наконец-то ты начинаешь соображать, — фыркнул дракон.

— Заткнись, — пробормотал я, но без злости. — Мне нужно подумать.

Значит, так. Если Аманда изменилась, если она стала интересной, то и моё поведение должно измениться. Вместо того чтобы игнорировать её, я буду изучать. Вместо того чтобы отталкивать, буду проверять на прочность.

Драконы любят загадки. А Аманда Бедфорд определённо стала самой интригующей загадкой в моей жизни.

На следующее утро я решил начать с завтрака. Малая столовая, интимная обстановка, возможность наблюдать за ней вблизи. Я пришёл вовремя и ждал.

Аманда появилась с опозданием на пятнадцать минут, что уже было нарушением этикета. Старая Аманда никогда не позволила бы себе такого.

Но эта вошла в столовую, словно она здесь хозяйка. Спина прямая, подбородок высоко поднят, взгляд цепкий и насмешливый. Даже хромота не делала её жалкой — наоборот, придавала особую грацию, как у раненой хищницы.

— Доброе утро, дорогой муж, — сказала она, садясь напротив меня. — Надеюсь, ты хорошо спал? Без кошмаров и угрызений совести?

Первый удар. Я почувствовал, как уголки губ предательски дрогнули в подобии улыбки.

— Совесть меня не беспокоит, жена, — ответил я, намеренно подчёркивая последнее слово. — А вот сон действительно был беспокойным. Новые обстоятельства требуют привыкания.

— Какая жалость. А я спала как младенец. Видимо, чистая совесть — лучшее снотворное.

Второй удар. Она намекала на то, что в отличие от меня, ни в чём не виновата. Интересный ход.

— Чистая совесть — привилегия тех, кто ещё не жил по-настоящему, — парировал я.

— Или тех, кто умеет жить, не превращаясь в чудовище.

Третий удар, и самый точный. Я почувствовал, как моя драконья сущность зашевелилась, заинтересованная этой словесной дуэлью.

— Осторожнее с определениями, Аманда. Чудовища иногда кусаются.

Она подняла на меня взгляд — прямой, бесстрашный, полный вызова.

— А иногда они больше рычат, чем кусают.

Я не выдержал и рассмеялся. Искренне, впервые за много лет. Эта женщина была восхитительна. Колюча как роза, но от этого ещё прекраснее.

Теперь ты понял? — усмехнулся дракон.

Да. Теперь я понял.

Старая Аманда умерла где-то между вчерашним днём и сегодняшним утром. А на её месте появилась кто-то другой. Кто-то достойный внимания дракона.

И я намеревался выяснить — кто.

Глава 3

Если кто-то когда-нибудь скажет тебе, что готические замки — это романтично, можешь смело плюнуть ему в глаз. Лучше левый, он обычно менее бдительный. Потому что замок Драгонхарт выглядел как декорации к фильму ужасов, снятому режиссёром с особо извращённой фантазией и неограниченным бюджетом на красную краску.

После свадебной церемонии меня усадили в карету, похожую на гроб, обтянутый бархатом и украшенный резьбой. Внутри пахло старой кожей, воском и чем-то ещё, что я предпочла не анализировать. Фредерик ехал верхом рядом с экипажем — видимо, совместные поездки не входили в его планы супружеского счастья.

Замок возвышался над землёй, словно гигантский каменный палец, показывающий всему миру неприличный жест. Башни торчали во все стороны, как иголки у разъярённого ежа, а стены... Господи помилуй, эти стены! Они были цвета свернувшейся крови. И это не было игрой воображения напуганной невесты. Нет, сэр! Камни реально отливали багровым, будто их поливали бордовым вином каждое утро вместо росы.

— Впечатляет, — сказала я, высовываясь из кареты. — Очень готично. В стиле «добро пожаловать в ад, оставьте надежду и здравый смысл у входа».

Фредерик даже бровью не повёл. Видимо, комплименты в адрес фамильного гнезда он принимал как должное.

По мере приближения к этому архитектурному кошмару я размышляла о своей ситуации. Неделю назад я была обычной девчонкой, которая падала с тридцатого этажа, пытаясь повесить шторы. А теперь ехала к новому дому в теле чужой девушки, чья душа загадочным образом исчезла в день свадьбы.

— Добро пожаловать в Драконий Утёс, — произнёс Фредерик тоном экскурсовода, которому платят за каждое слово, но который втайне мечтает уволиться. — Твой новый дом.

Дом. Ха! Я видела дома. Дома — это когда есть уютная кухня, мягкий диван и соседи, которые не сжирают непрошеных гостей на завтрак. А это была крепость. Или тюрьма. Или музей пыток. Все три варианта казались одинаково вероятными.

У входа нас встречала шеренга слуг, выстроившихся как почётный караул на похоронах диктатора. Все в чёрном, все с лицами, будто их кормят исключительно лимонами и плохими новостями. Впереди стоял мужчина лет шестидесяти, с выправкой отставного генерала и взглядом человека, который видел всякое и уже ничему не удивляется.

Седые волосы были зачёсаны назад с математической точностью, а костюм сидел на нём так идеально, что хотелось спросить, не вшит ли он в него на постоянной основе.

— Харрис, — представил его Фредерик. — Главный дворецкий. Он покажет тебе замок.

Харрис шагнул вперёд и поклонился — не слишком глубоко, не слишком поверхностно. Ровно настолько, чтобы продемонстрировать уважение к титулу, но не к личности. Профессионал высшего класса.

— Миледи, — его голос звучал как хорошо настроенный инструмент. — Добро пожаловать в Драконий Утёс. Я надеюсь, что ваше пребывание здесь будет... комфортным.

В последнем слове была пауза. Крошечная, почти незаметная, но я её поймала. Переводилось это примерно как: «Надеюсь, вы протянете дольше предыдущих».

— Спасибо, Харрис, — ответила я, стараясь улыбнуться. — Я тоже на это надеюсь.

Остальные слуги смотрели на меня с выражениями, которые варьировались от любопытства до плохо скрываемой жалости. Парочка девушек-служанок перешёптывались между собой, бросая на меня взгляды, полные сочувствия. Видимо, репутация моего дорогого мужа среди персонала была специфической.

— Если позволите, миледи, — Харрис указал на вход, — я покажу вам ваши покои.

Но прежде чем мы успели сделать шаг, из-за колонны выскочило нечто белое, пушистое и явно настроенное враждебно. Та самая наглая лиса размером с небольшую собаку уставилась на меня золотыми глазами, которые неприятно напоминали глаза моего милого супруга.

— О, — выдохнула я. — Эта прелесть тоже живёт здесь?

— Фифи, — сухо ответил Фредерик. — Мой фамильяр.

Фифи. Конечно, Фифи. Потому что белая лисица с золотыми глазами и характером разъярённой мегеры просто обязана была называться таким милым именем. Лисица обошла меня по кругу, принюхиваясь, как таможенная собака. Её морда выражала такое презрение, что я почувствовала себя контрабандным товаром низкого качества.

— Подозрительно, — заявила Фифи тонким, но отчётливо слышимым голосом.

Я моргнула. Потом ещё раз.

— Ага, значит, она говорит в основном пакости.

— Фамильяры говорят, — пояснил Фредерик тоном учителя, объясняющего очевидное. — Фифи особенно красноречива.

— Особенно нагла, — поправила я, глядя на лисицу. — Приятно с тобой познакомиться, пушистое чудо хамства.

Фифи оскалилась, показав ряд острых зубов.

— По крайней мере, я знаю своё место, — огрызнулась она. — В отличие от некоторых.

Намёк понят. Видимо, лисичка что-то чувствует неладное. Или просто такая милая по характеру.

— Фифи, — предупреждающе произнёс Фредерик.

Лисица фыркнула, задрала хвост и демонстративно отвернулась от меня. Но продолжала идти рядом, словно конвоир.

— Очаровательная, — пробормотала я. — Прямо как её хозяин.

Внутри замок оказался ещё более впечатляющим. Потолки терялись в темноте, по стенам тянулись портреты предков с выражениями лиц, варьировавшимися от «я убью тебя взглядом» до «я уже убил тебя взглядом и закапываю труп». Везде горели факелы, создавая атмосферу, в которой хотелось либо читать готические романы, либо срочно искать выход.

— Северное крыло, — комментировал Харрис наш маршрут. — Здесь расположены парадные залы, библиотека, малая столовая. Западное крыло используется лордом для личных нужд и закрыто для посещений.

Личные нужды. Интересная формулировка. Переводилось это как «там творятся такие дела, о которых лучше не знать».

— А что в восточном крыле? — спросила я.

— Ваши покои, миледи.

Конечно. Меня поселили в противоположном конце от «личных нужд» мужа. Как романтично.

Мы поднялись по винтовой лестнице, которая казалась специально спроектированной для того, чтобы люди с больными ногами мучались. К тому времени, как мы добрались до нужного этажа, я уже дышала как паровоз, а левая нога ныла так, что хотелось сесть прямо на ступеньки и разрыдаться.

— Ваши покои, миледи, — Харрис распахнул массивную дверь.

И тут я поняла, что, возможно, недооценила своего драконьего супруга. Комната была красивой. Нет, не просто красивой — она была роскошной. Высокие окна с витражами, мягкие ковры, изящная мебель. Всё выдержано в оттенках синего и серебра — цветах рода Бедфордов. Кровать была размером с мою бывшую студию, с балдахином из шёлка и горой подушек.

Камин уютно потрескивал, отбрасывая тёплые блики на стены. У окна стоял изящный письменный стол, а рядом — мягкое кресло для чтения.

— Ничего себе, — выдохнула я. — Это красиво.

— Лорд Фредерик лично выбирал обстановку, — сообщил Харрис с едва заметной гордостью. — Он хотел, чтобы вы чувствовали себя комфортно.

Значит, мой дракон не полное чудовище. Просто на девяносто процентов чудовище. Это обнадёживало.

— Ванная комната через эту дверь, — продолжал дворецкий. — Гардеробная — через ту. Ваши вещи уже распакованы. Если что-то потребуется, просто позвоните в колокольчик.

Он указал на изящный серебряный колокольчик на тумбочке.

— Мэри будет вашей личной горничной. Она опытная девушка, служит здесь уже несколько лет.

— Спасибо, Харрис. За всё.

Дворецкий поклонился и удалился, оставив меня наедине с Фифи, которая устроилась на коврике у камина и смотрела на меня, как кот на канарейку в клетке.

Оставшись одна (если не считать пушистого шпиона), я решила осмотреться. Гардеробная оказалась набита платьями, которые были красивыми, дорогими и абсолютно не моими по стилю. Слишком много рюшей, слишком много корсетов, слишком мало практичности. Но выбирать не приходилось.

В ванной комнате была настоящая мраморная ванна размером с бассейн, а зеркало было таким большим, что в нём можно было увидеть всю свою жизнь — включая ошибки и сожаления.

Я подошла к окну и выглянула наружу. Вид открывался потрясающий — горы, леса, небо. Красиво, но изолированно. Замок стоял на утёсе, добраться до которого можно было только по одной дороге. Идеальная тюрьма для нежеланной жены.

— Замечательно, — пробормотала я. — Теперь понятно, почему он так спокойно оставил меня здесь. Куда я денусь?

— Никуда, — подтвердила Фифи из своего угла. — И не пытайся. Лорд Фредерик не любит, когда его игрушки ломаются раньше времени.

Игрушки. Прелестно.

Я прошлась по комнате, изучая обстановку и пытаясь понять, где тут могут быть скрытые ходы или подслушивающие устройства. В таких замках они просто обязаны быть. Но больше всего меня интересовало западное крыло. Что там такое творится, что его закрыли даже для жены? Пыточная? Тайная лаборатория? Или просто мужская берлога с разбросанными носками и коллекцией оружия?

— Фифи, — обратилась я к лисице. — А что в западном крыле?

— Не твоё дело, — огрызнулась она.

— Любопытство — мой порок.

— Любопытство убило кошку, — парировала лисица.

— Хорошо, что я не кошка. Я — хромая невеста дракона. Это гораздо опаснее.

Фифи фыркнула, но, кажется, её это позабавило.

К вечеру, когда в замке начали зажигать светильники, я окончательно поняла: моя новая жизнь будет похожа на шахматную партию. Только фигуры живые, ставки — жизнь и смерть, а правила никто не объяснил.

Что ж, отлично. Я всегда любила сложные игры. Пора узнать, на что способна девчонка из другого мира в теле средневековой аристократки в окружении драконов.

______________

Глава 4

Проснулась я от того, что кто-то сверлил мне мозг взглядом. Не метафорически — в прямом смысле. Ощущение было такое, будто невидимый дятел долбит по черепу изнутри.

Я приоткрыла один глаз и обнаружила, что у окна, опершись на подоконник, стоит мой дорогой супруг. В одной рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц, с взъерошенными волосами и с выражением лица человека, который всю ночь решал сложную задачу. Или планировал моё убийство. С учётом его характера — скорее второе.

— Доброе утро, солнце моё, — пробормотала я, садясь в кровати и пытаясь привести в порядок волосы, которые за ночь превратились в птичье гнездо. — Как долго ты тут стоишь? И главное — зачем?

Фредерик медленно повернулся ко мне. В его золотых глазах плясали странные огоньки — то ли интерес, то ли предвкушение охоты.

— Я думал, — сказал он таким тоном, каким обычно говорят «я копал могилу».

— О чём? О мировой несправедливости? О смысле бытия? Или о том, как бы избавиться от нежеланной жены самым изощрённым способом?

Уголок его губ дрогнул. Кажется, я попала в точку. Он не улыбнулся — нет. Улыбка — это когда человек хотя бы пытается казаться человеком. А у него дёрнулся рот, как у волка, который обнюхивает добычу перед броском.

— Я думал, — он сделал паузу, медленную, обволакивающую, как капля яда на кончике ножа, — что тебя подменили.

— Что ж, — я выпрямилась, поправила край одеяла. — Хочешь проверить? Отправь на вскрытие. Правда, будет сложно — я не мертва. Пока.

Он подошёл ближе. Настолько, что я почувствовала запах: в нём смешались пепел, металл и что-то резкое, как ладан в закрытой комнате.

— Ты говоришь не так.

— Прости, милый. Не так — это как? С придыханием? Или с дрожью в голосе?

— Ты не боишься.

— А должна? Ты решил меня испепелить или всё же убить морально? Уточни, пожалуйста, в планировании боли предпочитаю чёткость.

На мгновение между нами повисла тишина — тягучая, густая. В ней звенели невысказанные мысли: одна неверная фраза — и всё взорвётся.

— Аманда, — сказал он наконец, растягивая имя, будто пробовал его на вкус. — Раньше ты смотрела на меня снизу вверх. Сейчас ты смотришь... как будто знаешь, как я умру.

Я усмехнулась. Улыбка получилась дерзкой, кривой, но в ней было всё: усталость, злость и тот самый леденящий сарказм, которым лечатся от чувства беспомощности.

— Может, я просто читаю слишком много книг. Или родилась с врождённым чувством превосходства.

Я вытянула ногу из-под одеяла. Хромая, тонкая — как всегда. Но теперь я ею двигала. Не скрывала. Не стыдилась.

— А может, ты слишком привык видеть во мне жалость. А теперь боишься видеть силу. Что, Фредерик? Неужели страшно, что та, кого ты ненавидел, больше не молчит?

Он не ответил. Он смотрел. Жадно. Напряжённо. Как зверь перед прыжком — только не знал, вцепиться ли в горло или остаться на месте.

— Завтрак через полчаса, — бросил он глухо, разворачиваясь к двери. — Не опаздывай.

Я выиграла раунд. Пусть и маленький. Пусть и с трясущимися пальцами под одеялом. Но в этой игре я больше не пешка.

Завтрак подали в той же малой столовой, где мы вчера устраивали словесные дуэли. Я появилась вовремя — не хотелось давать ему лишний повод для нравоучений. Но Фредерик опередил меня и уже сидел за столом, методично нарезая мясо на кусочки одинакового размера. Занятие подозрительно напоминало подготовку к анатомированию.

— Хорошо спала? — спросил он, не поднимая головы.

— Как убитая. Что, учитывая обстоятельства, довольно символично.

На этот раз он определённо улыбнулся. Ненадолго, но всё же.

— У тебя своеобразное чувство юмора, жена.

— У меня своеобразное всё, муж. Это же ты вчера заметил.

Я села напротив него и принялась за завтрак. Еда была восхитительной — видимо, повар в замке знал своё дело. Жаль только, что атмосфера за столом напоминала переговоры между двумя вражескими государствами перед объявлением войны.

— Скажи, Аманда, — Фредерик отложил нож и внимательно посмотрел на меня, — ты помнишь нашу последнюю встречу перед свадьбой?

Ой. Начинаются проверочные вопросы. Я сделала невинное лицо и жевательный звук — отличный способ выиграть время для раздумий.

— Хм? А что конкретно тебя интересует?

— Королевский бал. Полгода назад. Ты танцевала с графом Алленом.

Графом Алленом? Понятия не имею, кто это такой. Но отступать было некуда. Попробую блефовать.

— А что в этом особенного? — сказала я осторожно. — Я танцевала со многими.

— Три танца подряд. С одним партнёром. Это вызвало толки.

Судя по его тону, три танца — это что-то предосудительное. Попробую разыграть равнодушие.

— И что? — пожала плечами я. — Граф хорошо танцует. И неплохо беседует.

Что-то промелькнуло в его взгляде. Подозрение? Или... ревность?

— Неплохо беседует, — повторил он медленно. — Да, он известен своими беседами. Особенно с замужними дамами.

А, понятно. Граф Аллен — местный бабник. И настоящая Аманда с ним флиртовала. Что не понравилось драконьему мужу. Интересно.

— Ревнуешь? — спросила я с невинной улыбкой.

Его зрачки на мгновение стали вертикальными.

— Я не ревную. Я просто помню.

— Что именно помнишь?

— Как ты смотрела на него. И как он смотрел на тебя.

В его голосе послышались нотки, которых там не было раньше. Что-то горячее, опасное.

— И как же я на него смотрела? — Я наклонилась вперёд, подперев подбородок рукой. Опасная игра, но чертовски увлекательная.

— Как женщина смотрит на мужчину, которого хочет.

Бах. Прямо в лоб.

— Так же, как должна смотреть замужняя женщина на своего мужа? — парировала я.

— Именно.

Мы смотрели друг на друга через стол, и воздух между нами практически искрил от напряжения. Я чувствовала, как моё сердце колотится, будто я бежала марафон. А может, это было сердце Аманды, реагирующее на близость того, кто когда-то ей нравился?

— Знаешь что, Фредерик? — Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. — Хватит ходить вокруг да около. Говори прямо — что тебя беспокоит?

Он замер с чашкой в руке.

— Тебя беспокоит, что я изменилась. Что я больше не та тихая мышка, которая дрожала от твоего взгляда и готова была землю есть, лишь бы ты обратил на неё внимание. Тебя пугает, что теперь я могу дать тебе отпор.

— Меня не пугают мышки, — сказал он тихо. — И не пугают кошки.

— А что пугает?

— Ложь.

Слово упало между нами, как гильотина. Я почувствовала, как холод пробежал по спине.

— Какая ложь?

— Ты не та, кем была полгода назад. Не та, кем была месяц назад. Чёрт, ты не та, кем была три дня назад, до свадьбы. — Он поставил чашку и посмотрел мне прямо в глаза. — Так кто ты, Аманда Бедфорд?

Моё сердце забилось так сильно, что я была уверена — он его слышит. Вопрос висел в воздухе, тяжёлый как смертный приговор. Что сказать? Что я умерла в другом мире и каким-то образом попала в тело его жены? Что я понятия не имею, где настоящая Аманда и что с ней стало?

Но вместо этого я сделала то, что умела лучше всего — перешла в атаку.

— А ты кто, Фредерик Драгонхарт? — Я встала из-за стола и подошла к нему. — Человек, который женился на женщине, которую презирает? Который считает жену обузой и открыто демонстрирует своё пренебрежение? Который живёт в замке, полном тайн, и запирает от жены целое крыло?

Он тоже встал, возвышаясь надо мной. Жар от его тела был почти осязаемым.

— Я дракон, — сказал он просто. — И драконы не лгут.

— Ну и прекрасно. Тогда скажи мне правду — ты хочешь, чтобы я исчезла? Чтобы вернулась та покорная девочка, которая была тебе нужна для продолжения рода?

Он молчал долго. Слишком долго.

— Я хочу знать, кто ты, — сказал он наконец.

— Я твоя жена. По закону, по магии, по крови. Этого недостаточно?

— Нет.

Мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. В его глазах плясали золотые искры, а температура его тела была явно выше человеческой нормы. Дракон. Настоящий, живой дракон. И он подозревал, что я не настоящая Аманда.

— Тогда что ты собираешься делать? — спросила я шёпотом. — Пытать меня? Запереть в башне? Или просто выбросить из окна и списать на несчастный случай?

Что-то мелькнуло в его взгляде. Желание? Гнев? Или что-то ещё более опасное?

— Я буду наблюдать за тобой, — сказал он тихо. — Изучать. Искать трещины в твоей маске.

— А если найдёшь?

— Тогда узнаешь, почему мой род называют Кровавыми драконами.

Угроза прозвучала как обещание. Но странное дело — вместо страха я почувствовала возбуждение. Острое, электризующее предвкушение схватки.

— Попробуй, — бросила я ему в лицо. — Только учти — я тоже умею кусаться.

Он улыбнулся. Медленно, хищно, обнажив зубы, которые казались слишком острыми для человека.

— Посмотрим.

И вышел из столовой, оставив меня одну с бешено колотящимся сердцем и ощущением, что только что подписала себе смертный приговор. Или объявила войну. Что в случае с драконом было примерно одним и тем же.

Я рухнула в кресло, прижав руку к груди. Сердце билось так, будто пыталось выскочить. Что я творю? Дразню дракона, который и так подозревает неладное? Но отступать было поздно. Он уже всё понял, или почти понял. Оставалось только играть до конца.

— Ты совсем рехнулась? — знакомый голос заставил меня подпрыгнуть.

Фифи сидела на подоконнике, глядя на меня золотыми глазами, полными осуждения.

— Дразнить дракона — это как дразнить лавину. Плохо кончается для всех участников.

— Он уже подозревает, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Лучше играть ва-банк, чем сидеть и ждать, когда он сам до всего додумается.

— Ты идиотка.

— Возможно. Но живая идиотка лучше мёртвой умницы.

Фифи фыркнула, но в её взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Знаешь что? — сказала она задумчиво. — Возможно, ты и не такая безнадёжная, как я думала.

Это был лучший комплимент, который я получила с момента попадания в этот мир. Жаль только, что он мог оказаться последним

Глава 5

После завтрака, который больше напоминал дуэль на словах с риском получить вилкой в глаз, я решила заняться разведкой. Мой дорогой супруг пообещал изучать меня как лабораторную мышь, но забыл упомянуть, что мыши иногда грызут клетку изнутри.

Я хромала по коридорам замка, изображая прилежную жену, которая знакомится с новым домом. На самом деле я составляла карту выходов, тайных ходов и мест, где можно спрятаться, если всё пойдёт к чертям. А учитывая мою способность влипать в неприятности, это было вопросом времени.

Фифи трусила рядом, время от времени бросая на меня взгляды, полные подозрения и чего-то похожего на уважение. Видимо, моя готовность огрызаться на дракона произвела на неё впечатление.

— Куда идём? — спросила она, когда мы свернули в длинный коридор, увешанный портретами предков с выражениями лиц, варьировавшимися от «я тебя убью» до «я тебя уже убил».

— Исследуем территорию. Нужно знать, где что находится.

— Разумно, — одобрила лисица. — Хотя тебе стоит быть осторожнее. В этом замке много секретов.

— Например?

Фифи помолчала, явно раздумывая, стоит ли говорить.

— В западном крыле живут женщины. Заложницы из знатных семей. Лорд держит их для политической стабильности.

Заложницы. Это объясняло закрытость западного крыла.

— И среди них есть особенные?

— Леди Илона, — фыркнула лисица. — Красавица, умница и полная стерва. Была... близка с лордом до его помолвки с тобой.

Близка. Понятно. У моего дракончика есть любовница среди пленниц.

— А сейчас?

— Сейчас она злится. Очень злится. Так что будь осторожна, если встретишь её.

В поисках более подробной информации я решила начать с самого очевидного источника — прислуги. Служанка Мэри казалась достаточно молодой и болтливой, чтобы случайно проболтаться о семейных тайнах.

Я нашла её в одной из гостевых комнат, где она меняла постельное бельё с тщательностью хирурга, готовящегося к операции.

— Мэри? — позвала я с порога.

Девушка подпрыгнула, как ошпаренная, и поклонилась так низко, что я испугалась — не сломает ли она себе шею.

— Миледи! Простите, я не услышала ваших шагов. Если что-то не так с вашими покоями...

— Всё прекрасно, — поспешила я её успокоить. — Просто хотела поговорить. У меня есть несколько вопросов о замке.

Мэри выпрямилась, но в её глазах плясали нервные огоньки.

— Конечно, миледи. Чем могу помочь?

— Расскажи мне о других женщинах в замке. Я слышала, что здесь есть... гости?

Лицо Мэри сразу стало каменным.

— Какие гости, миледи?

— В западном крыле. Женщины. — Я попыталась изобразить ревнивую жену, что не требовало особых актёрских талантов.

— А, — Мэри заметно расслабилась. — Вы про леди Илону и остальных. Они... они не совсем гости, миледи.

— А кто же?

Мэри заговорщически понизила голос:

— Заложницы. Дочери мятежных лордов. Лорд Фредерик держит их здесь для политической стабильности.

— И среди них есть особенные? — осторожно поинтересовалась я.

Щёки Мэри покраснели.

— Леди Илона очень красива, миледи. И она... она надеялась стать больше чем заложницей.

— Понятно. А сейчас? После свадьбы?

— Лорд Фредерик больше не посещает западное крыло, — тихо сказала Мэри. — С тех пор как объявили о помолвке.

Интересно. Значит, мой муж не совсем бессердечное чудовище. Или просто слишком гордый, чтобы изменять жене в первую же неделю брака.

— Спасибо, Мэри. Ты очень помогла.

— Миледи, — девушка вдруг схватила меня за руку, — будьте осторожны с леди Илоной. Она... она не простила.

— Что именно не простила?

— То, что лорд выбрал вас.

Но он меня не выбирал! Хотелось крикнуть мне. Нас сосватали ещё детьми! Но вместо этого я просто кивнула и пообещала быть осторожной.

Судьба, видимо, решила проверить, насколько серьёзно я отношусь к осторожности. Потому что уже через час я столкнулась с леди Илоной лицом к лицу.

Произошло это в библиотеке — огромном зале с полками до потолка, уставленными книгами, которые выглядели старше некоторых королевств. Я мирно изучала том о магических растениях (может, найдётся что-то полезное для побега), когда услышала шелест шёлка за спиной.

— Так вот она, знаменитая жена дракона.

Голос был низким, бархатистым, с лёгким акцентом, который делал каждое слово похожим на ласку. Я обернулась и чуть не выронила книгу.

Илона была ошеломительна. Высокая, изящная, с кожей цвета слоновой кости и волосами, которые переливались всеми оттенками золота. Её платье — тёмно-зелёное, идеально сидящее — подчёркивало каждый изгиб. Она была той самой женщиной, ради которой мужчины развязывают войны, а женщины планируют убийства.

И она смотрела на меня так, словно я была грязным пятном на её идеальном платье.

— Леди Илона, я полагаю? — Я поставила книгу на место и повернулась к ней, стараясь не показать, как сильно она меня впечатлила. — Приятно познакомиться.

— О, взаимно, — она улыбнулась, но её глаза остались холодными как ледяные кристаллы. — Я так долго мечтала встретить женщину, которая смогла заполучить сердце Фредерика.

Сердце Фредерика? Да он меня едва терпит!

— Боюсь, вы переоцениваете мои достижения, — ответила я с дипломатической улыбкой. — Это был политический брак.

— Конечно, — Илона подошла ближе, и я почувствовала её парфюм — дорогой, соблазнительный, с нотками жасмина и опасности. — Но мужчины редко женятся на женщинах, которые их совершенно не интересуют. А Фредерик всегда предпочитал красоту... другим качествам.

Первый удар. Тонкий, изящный, но болезненный. Она намекала, что я некрасива.

— Хорошо, что у меня есть и то, и другое, — парировала я. — Правда, в разных пропорциях.

— О, скромность! Как мило. — Илона рассмеялась, и звук её смеха был как звон серебряных колокольчиков. — Но скажите, дорогая, вы не находите странным, что ваш муж так редко посещает ваши покои?

Второй удар. Прямо в больное место.

— Мы женаты всего три дня, — сказала я спокойно. — Фредерик даёт мне время освоиться.

— Какой джентльмен. А я помню времена, когда он был менее терпеливым в вопросах близости. — Её глаза заблестели триумфом.

Третий удар. И самый точный. Она прямо говорила, что спала с моим мужем.

Хватит играть в дипломатию.

— Знаете, Илона, — я сделала шаг к ней, улыбаясь самой сладкой улыбкой, — я понимаю, что для вас это болезненная тема. Ведь так тяжело должно быть — смотреть, как мужчина, которого вы любили, женится на другой.

Её улыбка дрогнула.

— Но давайте говорить честно. Если бы он действительно хотел быть с вами, разве позволил бы политическим соображениям встать на пути? Разве не отменил бы свадьбу? Ведь драконы берут то, что хотят, не так ли?

Илона побледнела, и на мгновение её маска совершенства слетела, обнажив ярость и боль.

— Он женился на вас из долга, — прошипела она. — Не из любви.

— Возможно. Но он всё равно женился. На мне. А вы так и остались заложницей в западном крыле.

Последний удар попал точно в цель. Илона отступила, её кулаки сжались, а в глазах вспыхнул огонь ненависти.

— Вы пожалеете об этих словах, — сказала она тихо.

— Возможно. Но не сегодня.

Она развернулась и вышла из библиотеки, её каблуки стучали по камню как пулемётная очередь. А я осталась стоять среди книжных полок, дрожа от адреналина и осознания того, что только что нажила себе врага. Красивого, умного и очень опасного врага.

К ужину я подошла с чёткой стратегией: вести себя как можно естественнее, не провоцировать дракона и ни в коем случае не выдать себя неосторожным словом.

План провалился уже через пять минут после начала трапезы.

Фредерик сидел напротив меня, элегантно нарезая мясо и время от времени бросая на меня изучающие взгляды. В его золотых глазах плясали какие-то мысли, и я была уверена — они касаются меня.

— Как прошёл твой день, жена? — спросил он между переменами блюд.

— Познавательно. Изучала замок, знакомилась с обитателями.

— И что думаешь о наших гостях?

Гостях? Он про Илону?

— Очень интересные люди, — осторожно ответила я. — Особенно леди Илона. Мы имели удовольствие пообщаться в библиотеке.

Что-то промелькнуло в его взгляде.

— И как прошла беседа?

— Обычно. Женский разговор о моде, погоде, мужчинах. — Я улыбнулась невинно. — Она очень... ностальгическая дама.

— Ностальгическая?

— Любит вспоминать прошлое. Видимо, настоящее её не очень устраивает.

Фредерик отложил нож и посмотрел на меня внимательно.

— Аманда, если Илона сказала что-то, что тебя расстроило...

— Расстроило? — Я рассмеялась. — С чего бы? Мне интересно узнавать мнения людей о нашем браке. Особенно мнения тех, кто был близок к одной из сторон.

Теперь его зрачки определённо стали вертикальными.

— Близок?

— Ну, — я пожала плечами, — она довольно прозрачно намекала на вашу предыдущую близость.

Молчание повисло в воздухе как топор над шеей приговорённого. Фредерик смотрел на меня с выражением человека, который пытается решить — убить сразу или сначала помучить.

— И что ты об этом думаешь? — спросил он очень тихо.

— А что я должна думать? — Я встретила его взгляд. — Ты взрослый мужчина, у тебя была жизнь до брака. Это нормально.

— Нормально?

— Конечно. Главное, что теперь ты женат. На мне. И я надеюсь, что твоё прошлое останется в прошлом.

Он медленно кивнул, но в его глазах я прочитала что-то новое. Уважение? Или просто удивление?

— Ты не ревнуешь?

— А есть к чему? — Я наклонилась вперёд, глядя ему прямо в глаза. — Если ты действительно хотел быть с ней, ты бы отменил свадьбу. Драконы ведь берут то, что хотят, не так ли? А ты взял меня.

Последние слова прозвучали тише, чем я планировала. И гораздо более интимно. Между нами снова возникло то электрическое напряжение, которое заставляло сердце биться чаще.

Фредерик встал из-за стола и подошёл ко мне. Остановился рядом с моим стулом, положил руку мне на плечо. Его пальцы были горячими даже через ткань платья.

— Ты права, — сказал он тихо. — Драконы берут то, что хотят.

И наклонился ко мне.

В этот момент дверь столовой распахнулась, и в неё ворвалась Илона. Её лицо было бледным, глаза блестели от слёз.

— Фредерик, мне нужно с тобой поговорить! — воскликнула она, а потом заметила нашу близость и замерла. — Простите... я не знала...

— Что случилось, Илона? — Фредерик выпрямился, но руку с моего плеча не убрал.

— Я... — она посмотрела на меня с ненавистью, — это личное.

— Всё, что касается обитателей моего замка, касается и моей жены, — холодно ответил он.

Жены. Он назвал меня женой. При ней. Это было неожиданно приятно.

Илона сглотнула, видимо, пытаясь найти слова.

— Мой отец прислал письмо. Он готов заплатить выкуп. Двойной выкуп. Лишь бы я вернулась домой.

Ага. Значит, после нашего разговора она решила, что пора сматываться. Умная девочка.

— Двойной выкуп? — Фредерик поднял бровь. — Интересно. И что же заставило твоего отца стать таким щедрым?

Илона бросила на меня полный яда взгляд.

— Он считает, что я здесь в опасности.

— В опасности? — Я не удержалась от комментария. — Какой опасности? Замок же полон гостеприимства и радушия.

— Замолчи, — прошипела она.

— Илона, — предупреждающе произнёс Фредерик.

— Она не та, за кого себя выдаёт! — выпалила красавица. — В ней что-то не так! Что-то нечеловеческое!

Вот гадина. А ведь я думала, что наша беседа в библиотеке прошла вполне цивилизованно.

Фредерик посмотрел на меня, потом на Илону.

— Объяснись.

— Она... она изменилась! Настоящая Аманда никогда не была такой дерзкой, такой уверенной в себе! А эта... эта смотрит так, будто знает все твои секреты!

Тишина растянулась как перед ударом грома. Фредерик смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Илона торжествующе улыбалась. А я лихорадочно думала, что сказать.

И тут меня осенило.

— Вы правы, — сказала я спокойно. — Во мне действительно что-то изменилось.

Оба уставились на меня с удивлением.

— Видите ли, — продолжила я, вставая из-за стола, — я влюбилась.

— Что? — выдохнула Илона.

— Я влюбилась в своего мужа. Страстно, безумно, до потери сознания. — Я подошла к Фредерику и положила руку ему на грудь. — И любовь изменила меня. Дала смелость, которой у меня никогда не было.

Фредерик смотрел на меня широко открытыми глазами. А я чувствовала, как под ладонью бьётся его сердце — сильно, быстро.

— Разве вы не знали, леди Илона, — сказала я, поворачиваясь к сопернице, — что истинная любовь творит чудеса? Что она может изменить человека до неузнаваемости?

— Это... это невозможно...

— Возможно, — тихо сказал Фредерик. — Сильные эмоции действительно меняют людей.

— Вот именно, — я улыбнулась Илоне. — А теперь, если вы извините нас... у молодожёнов есть дела поважнее, чем выслушивание сплетен.

Илона была в ярости. Её красивое лицо исказилось от злости, руки сжались в кулаки.

— Ты пожалеешь, — прошептала она. — Оба пожалеете.

И выскочила из столовой, хлопнув дверью.

А я осталась стоять рядом с мужем, который смотрел на меня так, словно видел впервые.

— Значит, влюбилась? — спросил он тихо.

— А у меня был выбор? — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты же дракон. Кто устоит?

Он улыбнулся. Впервые за все дни нашего знакомства — искренне, без холода и насмешки.

— Интересно, — сказал он задумчиво. — Очень интересно.

И я поняла, что мой блеф сработал. По крайней мере, пока. Но теперь у меня есть новая проблема — Илона объявила мне войну. А красивые, умные и злые женщины — это самые опасные враги на свете.

Глава 6

После ужина, который закончился моим громким заявлением о любви к мужу, я ожидала чего угодно. Криков, обвинений, может быть, даже удушения драконьими лапами. Но не этого.

Фредерик стоял передо мной в полной тишине и смотрел так, словно пытался заглянуть мне в душу. В его взгляде смешивались подозрение, любопытство и что-то ещё — что-то опасное.

— Покажи мне, — сказал он наконец.

— Что? — Я моргнула, не понимая.

— Твою любовь. Ту самую великую страсть, которая изменила тебя до неузнаваемости.

Ой. Я попала в ловушку собственного блефа. Как объяснить дракону, что моя "любовь" — это просто отчаянная попытка оправдать изменения в характере?

— Фредерик, любовь — это не цирковой номер, который можно показать по требованию...

— Но ты же сама сказала, что она пробудила в тебе силы, — он сделал шаг ближе, и я почувствовала жар, исходящий от его тела. — Что изменила саму твою природу. Так покажи мне эти силы, жена.

В последнем слове было столько сарказма, что можно было резать стекло. Я поняла — он мне не поверил. Совсем. И сейчас загонял в угол, ожидая, когда я окончательно себя выдам.

— Хорошо, — сказала я, решив идти ва-банк. — Но не здесь. Слишком многие могут подслушивать.

Его брови поднялись, но он кивнул.

— В моих покоях. Через полчаса.

Полчаса. У меня было полчаса, чтобы придумать, как выпутаться из этой ситуации. Или как убедительно её разыграть.

В своих покоях я металась как раненая львица. Фифи наблюдала за мной с кресла, периодически цокая языком.

— Ты окончательно спятила? — спросила она наконец. — Заявить дракону, что любишь его, а потом обещать показать магию, которой у тебя нет?

— У меня не было выбора! — Я остановилась посреди комнаты, сжав кулаки. — Илона разоблачала меня, Фредерик подозревал... Нужно было что-то придумать!

— И ты придумала любовь. Гениально. — Лисица фыркнула. — А теперь что? Будешь изображать влюблённую дурочку?

— Не знаю! — Я рухнула в кресло, закрыв лицо руками. — Может, скажу, что моя магия проявляется только при сильных эмоциях? Что сейчас я слишком взволнована?

— Или, — сказала Фифи задумчиво, — используешь то, что у тебя есть.

— А именно?

— Его самого.

Я подняла голову.

— Что ты имеешь в виду?

— Он дракон. У него магическая кровь, мощная аура. А вы связаны брачными узами — кровавой клятвой. — Лисица облизнула лапу. — Физический контакт может активировать его магию. И если ты будешь достаточно близко...

— Его силу можно будет выдать за мою, — закончила я, понимая план.

— Именно. Но для этого придётся... сблизиться. Очень близко.

Сблизиться с Фредериком. С драконом, который подозревает меня в обмане и готов убить при первой же возможности. С мужчиной, от одного взгляда которого у меня учащается сердцебиение.

— Рискованно, — прошептала я.

— А у тебя есть другие варианты?

Стук в дверь прервал наши размышления. Фредерик. Время вышло.

— Заходи, — позвала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Он вошёл без стука, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. В руках у него была небольшая книга в кожаном переплёте.

— Ты готова? — спросил он.

— Конечно. — Я встала, разглаживая складки платья. — Но сначала скажи — откуда у тебя эта книга?

— Это гримуар моей матери. В нём описаны ритуалы выявления магических способностей. — Он открыл книгу на заложенной странице. — Если ты действительно пробудилась магически, этот ритуал это покажет.

Ритуал. Чёрт. Я была не готова к ритуалам.

— А если я не готова? Если мне нужно больше времени?

— Времени у нас нет, Аманда. — Он подошёл ближе, и я увидела в его взгляде холодную решимость. — Илона уже распускает слухи о том, что ты не та, за кого себя выдаёшь. Если я не докажу обратное...

— Что? — Мне стало трудно дышать.

— Совет лордов потребует расследования. А методы у них не самые гуманные.

Значит, дело серьёзнее, чем я думала. Если влиятельные люди начнут копать...

— Хорошо, — сказала я твёрдо. — Что нужно делать?

Фредерик посмотрел на меня с удивлением, словно ожидал истерики или попытки бегства.

— Встань в центр комнаты. Я прочитаю заклинание, оно должно вызвать отклик твоей магии.

Я послушно встала в центр, сердце колотилось как сумасшедшее. Если ничего не произойдёт, я окончательно провалюсь. Если произойдёт что-то не то — тоже.

Фредерик начал читать на языке, которого я не понимала. Слова звучали гортанно, с рычащими интонациями — наверное, драконий язык. Воздух вокруг меня начал вибрировать, температура поднялась.

И ничего не происходило. Никакого свечения, никакой магии, ничего.

Фредерик закончил читать и посмотрел на меня. На его лице было написано разочарование и подтверждение подозрений.

— Ничего, — констатировал он холодно.

— Подожди, — сказала я отчаянно. — Может, я делаю что-то не так?

— Аманда...

— Нет! — Я шагнула к нему. — Ты сказал, что моя любовь изменила меня. Что сильные эмоции могут пробуждать способности. Так почему бы не попробовать через эмоции?

— Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа я подошла к нему вплотную. Так близко, что чувствовала запах его кожи — металл, дым и что-то чисто мужское. Положила руки ему на грудь, чувствуя, как напряглись его мышцы.

— Ты хочешь увидеть мою магию? — прошептала я, поднимаясь на цыпочки. — Тогда помоги мне её найти.

И поцеловала его.

Первые секунды он стоял неподвижно, словно окаменевший. Потом что-то сломалось в его самоконтроле. Руки обхватили мою талию, прижимая ближе, губы ответили на поцелуй с жадностью голодного хищника.

И тут началось волшебство.

Буквально.

Воздух вокруг нас замерцал золотистыми искрами. От места нашего соприкосновения расходились волны тепла, а кожа светилась мягким сиянием. Магия Фредерика отзывалась на близость, на прикосновение, активируясь нашим физическим контактом.

Я углубила поцелуй, прижимаясь к нему всем телом, и свечение стало ярче. План работал. Его драконья кровь реагировала на близость, а со стороны это выглядело как проявление моих способностей.

Когда мы разорвали поцелуй, оба тяжело дышали. Золотистое свечение медленно угасало, но тепло между нами оставалось.

— Вот, — прошептала я, не отходя от него. — Видишь? Моя магия проявляется через... близость.

Фредерик смотрел на меня странным взглядом. В нём было что-то новое — не только подозрение или холодная расчётливость, но и что-то более тёплое, более человечное.

— Интересно, — сказал он наконец. — Очень интересно.

— Ты веришь мне?

Он помолчал, изучая моё лицо.

— Я верю в то, что ты особенная, — ответил он уклончиво. — Но магия бывает разная. И не всякая означает то, что кажется.

Что это значило? Что он всё-таки подозревает обман?

— Фредерик...

— Поздно, — он отстранился, и я почувствовала холод от его отсутствия. — Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет сложный день.

— Сложный в каком смысле?

— Илона требует аудиенции у Совета лордов. Она хочет официально заявить о своих подозрениях относительно твоей... подлинности.

Кровь застыла в жилах.

— И что ты ей ответил?

— Что рассмотрю её требование. — Он подошёл к двери, но обернулся. — У нас есть три дня, Аманда. Три дня, чтобы убедить всех в том, что ты — настоящая. После этого...

— После этого что?

— После этого нам придётся доказывать это более радикальными методами.

Дверь закрылась за ним с глухим щелчком, оставив меня одну с бешено колотящимся сердцем и пониманием того, что игра становится всё опаснее.

— Неплохо, — сказала Фифи, выходя из-за занавески. — Хотя рискованно.

— У меня не было выбора.

— Был. Ты могла сбежать.

Я посмотрела на лисицу, потом на дверь, за которой скрылся Фредерик.

— Знаешь что? — сказала я задумчиво. — Не хочу бежать. Не от него.

— Почему?

— Потому что... — Я коснулась губ, где ещё чувствовался вкус его поцелуя. — Потому что впервые в жизни я чувствую себя живой. По-настоящему живой.

Фифи покачала головой.

— Ты влюбляешься в дракона, который может тебя убить.

— Возможно. — Я улыбнулась, и улыбка получилась дерзкой и немного безумной. — Но разве не в этом смысл настоящей любви?

Лисица только вздохнула. А я легла в постель, всё ещё ощущая на губах привкус огня и опасности. Три дня. У меня было три дня, чтобы убедить всех в своей подлинности.

Или найти способ сбежать от последствий.

Хотя, честно говоря, второй вариант меня больше не привлекал.

Глава 7

Проснулась я от тревожного чувства, что что-то изменилось. Первым делом попробовала дверь — заперта. Мой дорогой супруг всё-таки решил подстраховаться после вчерашнего спектакля с "магией". Видимо, у него появились дополнительные вопросы.

— Доброе утро, узница, — фыркнула Фифи, восседая на подоконнике как пушистый страж. — Как спалось в золотой клетке?

— Замечательно, — потянулась я, стараясь не показать, что внутри всё кипит от злости. — Так уютно, когда знаешь, что любящий муж заботится о твоей безопасности.

— Он не дурак, — заметила лисица. — Почувствовал подвох и принял меры.

Спасибо, очень поддерживающие слова с утра пораньше. Но, раз я заперта здесь, самое время заняться расследованием. Если я хочу выжить в этом мире драконов и интриг, мне нужно больше знать о том, кем была Аманда Бедфорд.

Начала с гардероба. Платья, корсеты, туфли — всё дорогое, качественное, но невероятно унылое. Аманда явно предпочитала неброские цвета и консервативные фасоны. Никаких ярких оттенков, никаких смелых вырезов. Девушка-призрак, которая старалась слиться с обоями.

— Бедняжка, — пробормотала я, разглядывая очередное серое платье. — Неудивительно, что Фредерик на неё не обращал внимания.

— А ты бы предпочла алые корсеты с глубоким декольте? — поинтересовалась Фифи.

— Почему бы и нет? Жизнь коротка, а платья длинные.

В ящике туалетного столика обнаружились украшения — тоже скромные, неброские. Жемчуг, серебро, никаких драгоценных камней. И тут, под стопкой шёлковых платков, мои пальцы нащупали что-то твёрдое.

Книжка. Маленькая, в потёртом кожаном переплёте, без названия.

— Дневник? — предположила Фифи, подскакивая ко мне.

Я открыла первую страницу и замерла. Аккуратным почерком было выведено: "Если кто-то читает это после свадьбы, то план сработал, и меня больше нет."

Сердце забилось быстрее. Я углубилась в чтение, и каждая строчка была как удар под дых.

"Свадьба назначена на весну. Фредерик Драгонхарт станет моим мужем, хочу я этого или нет. Отец называет это честью для рода, но я знаю правду. В семейных хрониках есть записи о жёнах драконов. Из десяти за последний век выжила только одна. Остальные умерли при 'несчастных случаях'. Официально — от болезней, падений, пожаров. Неофициально — от когтей и пламени разъярённого дракона."

— Господи, — выдохнула я. — Фифи, ты слышишь это?

Лисица кивнула, её золотые глаза округлились от ужаса.

— Читай дальше.

"Но я не собираюсь покорно идти на убой. Я нашла в старых книгах описание ритуала замещения душ. Опасно, но лучше, чем смерть от клыков дракона. Если души схожи по энергетической структуре и одна из них покидает тело в момент сильных эмоций, их можно поменять местами. Мне нужна молодая женщина, умершая внезапной смертью в пике переживаний. Её душа займёт моё место, а я... я просто растворюсь. Это лучше, чем мучиться в лапах чудовища. Прости меня, незнакомка. Аманда Бедфорд."

Я захлопнула дневник, руки дрожали. Настоящая Аманда знала, что её ждёт, и сознательно устроила замещение. Она принесла кого-то в жертву — меня — чтобы спастись от ненавистного брака.

— Трусиха, — прошипела я сквозь зубы. — Эгоистичная мразь.

— Эй, — возмутилась Фифи. — Технически сейчас ты и есть она.

— Я — это я! А она убийца, которая пожертвовала чужой жизнью ради своего спасения!

Злость кипела во мне как расплавленный металл. Моя смерть была не случайностью, а хладнокровным расчётом. Кто-то убил меня магическим ритуалом, чтобы спасти шкуру трусливой аристократки.

— Перестань злиться на мёртвых, — оборвала меня Фифи. — Лучше дочитай. Может, там есть что-то полезное для живых.

Она была права. Я продолжила читать, хотя каждое слово отдавалось болью в груди.

"Ритуал пройдёт во время свадебной церемонии. Пока все сосредоточены на обряде, замещение произойдёт незаметно. Я оставляю эту записку и кое-что ещё. У нашего рода есть фамильный артефакт — амулет защиты моей прапрабабушки Маргарет. Она была сильной ведьмой и создала его специально против драконьего пламени. Я спрятала амулет в тайнике моей комнаты, за портретом матери. Если моя замена окажется в опасности, пусть воспользуется им. Это единственное, что я могу оставить в качестве извинения за содеянное. Прости меня, незнакомка. Аманда Ройс."

Закрыв дневник, я долго сидела в тишине. Настоящая Аманда мертва, я — жертва чёрной магии, а где-то здесь есть амулет, способный защитить от драконьего огня.

— Что будешь делать? — тихо спросила Фифи.

— Найду этот амулет. — Я встала и оглядела комнату. — Портрет матери... Вон тот, над камином.

На стене действительно висел портрет элегантной женщины средних лет с печальными глазами. Я подошла и осмотрела раму. С одной стороны чувствовалась небольшая неровность — потайная кнопка.

Нажала — и часть рамы отошла в сторону, обнажив небольшую нишу. Внутри лежал амулет: кусочек тёмно-синего камня на тонкой серебряной цепочке, покрытый символами защиты.

— Это он, — выдохнула я, беря амулет в руки.

Камень был тёплым и слегка пульсировал, словно живой. Надев цепочку на шею, я сразу почувствовала изменение — воздух стал легче дышать, а тревога немного отступила.

— Работает, — констатировала Фифи. — Чувствую защитную ауру.

— Замечательно. Теперь нужно выбираться отсюда и...

Звук поворачиваемого ключа в замке заставил нас обеих замереть.

— Аманда? — Голос Фредерика за дверью звучал обманчиво мягко. — Ты не спишь?

Я быстро сунула дневник обратно в ящик и метнулась к кровати, делая вид, что только проснулась.

— Заходи, — позвала я, стараясь звучать сонно.

Фредерик вошёл с подносом в руках — завтрак, видимо. Но его взгляд тут же зацепился за амулет на моей шее.

— Что это? — Его голос стал холодным как лёд.

— Украшение, — я попыталась изобразить невинность. — Нашла среди своих вещей.

— Это не простое украшение. — Он поставил поднос и подошёл ближе. — Это защитный артефакт. Очень старый и очень мощный.

Проклятье. Он разбирается в магических предметах лучше, чем я надеялась.

— Возможно, — сказала я осторожно. — Он принадлежал моей семье. Наследственная вещица.

— Твоя семья никогда не славилась магическими талантами, — его глаза сузились. — Откуда у Бедфордов артефакт такой силы?

Вопрос повис в воздухе как лезвие гильотины. Я лихорадочно искала правдоподобный ответ.

— Возможно, кто-то из предков был не так прост, как казалось, — попробовала я. — Семейные тайны имеют свойство всплывать в нужный момент.

Фредерик смотрел на меня пристально, словно пытался заглянуть в душу. Его драконьи инстинкты явно что-то чувствовали.

— Сними его, — сказал он тихо.

— Что? Зачем?

— Сними. Сейчас же.

В его голосе послышались металлические нотки, а воздух вокруг него начал мерцать от жара. Дракон просыпался, и это не предвещало ничего хорошего.

— Фредерик, я не понимаю, в чём проблема...

— Проблема в том, — он сделал шаг ко мне, и температура в комнате поднялась на несколько градусов, — что этот амулет создан специально против драконов. Он блокирует мою магию, мешает почувствовать твою истинную сущность. И ты надела его неспроста.

Чёрт. Он догадался.

— Я просто хотела попробовать...

— Ложь. — Ещё шаг, и я почувствовала запах дыма. — Ты знала, что он делает. Знала и надела специально. Вопрос только — зачем? От чего ты прячешься, жена?

Мы стояли друг против друга, и я понимала — момент истины настал. Он почти раскусил обман, амулет его только разозлил, а бежать некуда.

Но сдаваться я не собиралась. Даже если это означало играть с огнём. В прямом смысле слова.

— Хочешь знать правду? — Я подняла подбородок, встречая его пылающий взгляд. — Тогда готовься услышать то, что может тебе не понравиться.

Его глаза вспыхнули золотом.

— Говори.

И в этот момент дверь распахнулась, впуская в комнату разъярённую Илону.

— Фредерик! — воскликнула она, врываясь внутрь как ураган. — Мне нужно с тобой поговорить! Это о ней! Я знаю, кто она такая!

Фредерик медленно обернулся к вошедшей, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего ни мне, ни красавице-интриганке.

— Илона, — сказал он ледяным тоном, — я надеюсь, у тебя есть очень веская причина врываться в покои моей жены без стука.

— Есть! — Она указала на меня дрожащим от возбуждения пальцем. — Она самозванка! И у меня есть доказательства!

_____________

Глава 8

Если кто-то думает, что подготовка к балу в средневековом замке — это романтично, тот явно никогда не пытался втиснуться в корсет, созданный садистом с особо извращённой фантазией и неограниченным запасом китового уса.

— Затяни потуже, — приказала я Мэри, хватаясь за спинку стула. — Если я не буду походить на осу с талией в два сантиметра, меня засмеют.

— Миледи, — девочка дёргала шнуровку с усердием палача, — может, не стоит так сильно? Вы едва дышите...

— Дыхание переоценено, — прохрипела я. — Главное — производить впечатление.

А впечатление мне нужно было произвести грандиозное. После вчерашнего противостояния с Илоной и её обвинений половина замка наверняка гадала, действительно ли я та, за кого себя выдаю. Вторая половина, скорее всего, уже строила планы, как избавиться от подозрительной жены дракона.

— Готово, миледи, — Мэри отступила, любуясь результатом. — Вы выглядите... божественно.

Я повернулась к зеркалу и едва сдержала восхищённый вздох. Отражение показывало незнакомку — элегантную, властную, с осанкой королевы и взглядом, который обещал неприятности всем врагам. Платье из тёмно-синего шёлка облегало фигуру как вторая кожа, подчёркивая каждый изгиб. Сапфиры в волосах и на шее мерцали в свете свечей, а амулет защиты надёжно покоился под корсетом, скрытый от посторонних глаз.

— Неплохо, — одобрила Фифи с подоконника. — Почти как настоящая аристократка. Если бы не выражение лица хищницы, готовой к драке.

— Это не недостаток, а преимущество, — ответила я, поправляя серьги. — Сегодня мне нужно выглядеть именно так.

Спускаясь по широкой лестнице к главному залу, я краем глаза заметила что-то, что заставило меня замереть. В нише между колоннами висел портрет — явно недавно повешенный, судя по отсутствию пыли на позолоченной раме.

Аманда Бедфорд смотрела на меня с холста.

Настоящая Аманда. Такой, какой она была при жизни.

Сходство было пугающим до дрожи в коленках. Те же черты лица, тот же оттенок волос, даже родинка на подбородке в том же месте. Но выражение было совершенно иным. Девушка на портрете смотрела испуганно, почти обречённо. Её губы сжимались в тонкую линию, плечи поникли, а в глазах читался безмолвный крик о помощи.

— Поразительное сходство, не правда ли?

Голос за спиной заставил меня подпрыгнуть как ошпаренную. Я обернулась и увидела мужчину средних лет в дорогом чёрном камзоле. Высокий, худощавый, с пронзительными серыми глазами и улыбкой, от которой хотелось проверить, не пропали ли драгоценности.

— Простите, мы знакомы? — спросила я, стараясь взять себя в руки.

— Магистр Корвус, — он элегантно поклонился. — Старый друг семьи Бедфорд. Прибыл поздравить с удачным замужеством.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Слишком много знания в этих серых глазах, слишком много самодовольства в улыбке.

— Магистр Корвус, — повторила я осторожно. — Боюсь, я плохо помню друзей семьи. Свадебная суета, знаете ли.

— Конечно, понимаю. — Он подошёл к портрету и нежно провёл пальцем по раме. — Бедная Аманда. Такая хрупкая, такая пугливая. Совсем не подходила для роли жены дракона. Но судьба, как видим, распорядилась... иначе.

— Что вы имеете в виду? — Мне стало трудно дышать.

— А вы не догадываетесь? — Корвус повернулся ко мне, и в его взгляде я увидела что-то хищное, торжествующее. — Посмотрите на себя, дорогая. Посмотрите на неё. Одно лицо, но совершенно разные души.

Кровь застыла в жилах.

— О чём вы говорите?

— О чуде перевоплощения. О том, как робкая мышка превратилась в львицу. — Его голос стал тише, почти интимнее. — Ведь вы же не Аманда Бедфорд, верно?

Мир закачался под ногами. Он знал. Каким-то образом этот человек знал правду.

— Я не понимаю...

— Понимаете. Ещё как понимаете. — Корвус шагнул ближе, и я почувствовала исходящий от него запах трав и чего-то металлического. — Вопрос только в том — что вы намерены с этим делать?

— А что предлагаете вы? — Голос прозвучал ровнее, чем я рассчитывала.

— Сотрудничество. Взаимовыгодное партнёрство. — Его улыбка стала шире. — У меня есть информация, которая может вас погубить. У вас есть положение, которое может мне пригодиться.

Шантаж. Конечно же, шантаж.

— И если я откажусь?

— Тогда лорд Фредерик узнает правду о своей жене. А драконы, знаете ли, не любят обман.

Угроза повисла между нами как дамоклов меч. Но вместо ожидаемого страха я почувствовала знакомое упрямство.

— А если я расскажу мужу, что вы шантажируете его жену?

Корвус рассмеялся — тихо, неприятно.

— Кому он поверит? Почтенному магу, служившему его семье, или женщине, чья личность уже вызывает сомнения?

Проклятье. Он был прав. У него был козырь, а у меня — только блеф и отчаянная надежда на чудо.

— Подумайте над моим предложением, — сказал Корвус, отступая. — У вас есть время до конца бала.

И исчез в толпе гостей, оставив меня одну с колотящимся сердцем и пониманием того, что игра стала смертельной.

Главный зал замка сверкал великолепием, достойным королевского двора. Сотни свечей в хрустальных люстрах, живые цветы в высоких вазах, музыканты в углу, столы, ломящиеся от изысканных яств. Гости в роскошных нарядах прогуливались группками, переговариваясь и бросая любопытные взгляды на хозяев торжества.

Фредерик стоял у мраморного камина в окружении мужчин в военной форме — союзные лорды и командиры, судя по знакам отличия. Он был великолепен в чёрном костюме с золотой вышивкой, но я заметила напряжение в его позе, настороженность во взгляде. Дракон чувствовал опасность в воздухе.

— Леди Драгонхарт! — ко мне подплыла полная дама в розовом платье, энергично размахивая веером. — Какая радость наконец познакомиться! Я леди Маргарет, супруга лорда Блэквуда.

Блэквуд. Тот самый друг Фредерика, который должен был прислать информацию об Аманде.

— Леди Маргарет, — я постаралась выглядеть обрадованной, — какая честь!

— Честь моя, дорогая! — Она взяла меня под руку с материнской заботливостью. — Знаете, все только и говорят о вашем удивительном... преображении после свадьбы!

— Преображении?

— Ну да! — Леди Маргарет понизила голос до заговорщицкого шёпота. — Говорят, вы словно переродились! Стали такой уверенной, такой... живой!

Переродилась. Если бы она знала, как близка к истине.

— Замужество меняет женщину, — сказала я осторожно.

— Ещё как! А эта ваша новая магия! — Глаза леди Маргарет заблестели от любопытства. — Все обсуждают тот взрыв силы вчера. Говорят, чуть ползамка не снесло!

Информация о магическом всплеске распространилась быстрее лесного пожара.

— Сила любви творит чудеса, — промямлила я уклончиво.

— О, конечно! И как романтично! — Леди Маргарет игриво подмигнула. — Хотя некоторые злые языки поговаривают... но нет, не буду повторять сплетни.

— Какие сплетни? — Не удержалась я от вопроса.

— Пустяки, дорогая. Просто леди Илона распускает слухи о том, что вы... не совсем та, кем кажетесь. Но это же смешно, правда?

Смешно. Если бы.

Я извинилась и направилась к мужу. Нужно было предупредить его о Корвусе, хотя я понятия не имела, как это сделать, не выдав себя окончательно.

— Моя прекрасная жена, — Фредерик взял мою руку и поднёс к губам. Формальный жест, но его пальцы сжали мои крепче, чем требовал этикет.

— Мой дорогой муж, — ответила я, чувствуя, как щёки предательски розовеют от его близости.

— У тебя странное выражение лица, — заметил он тихо, наклонившись ближе. — Что-то случилось?

Сейчас бы самое время рассказать ему правду. Всю правду. О замещении душ, о Корвусе, о шантаже. Но слова застряли в горле. Что если он не поверит? Что если решит, что я сошла с ума? Или хуже — что если поверит и возненавидит за обман?

— Просто нервничаю, — солгала я. — Столько людей, столько внимания...

Он пристально посмотрел на меня, но кивнул.

— Держись рядом со мной. Не отходи.

Предупреждение или просьба? С драконами никогда не знаешь наверняка.

Бал был в самом разгаре, когда произошло то, чего я боялась больше всего.

Один из гостей — молодой лорд в зелёном камзоле — внезапно схватился за горло и рухнул на пол, корчась в судорогах. Изо рта у него пошла пена, глаза закатились, конечности забились в конвульсиях.

— Яд! — закричала какая-то дама, и её крик разрезал музыку и веселье как нож.

Началась паника. Гости шарахались от упавшего, женщины визжали, мужчины выхватывали мечи, не понимая, от кого защищаться.

А я стояла и смотрела на умирающего человека, и с ледяной ясностью понимала — это покушение было направлено не на него. Кто-то хотел убить меня, но промахнулся. Или не промахнулся, а просто показал, на что способен.

Взгляд автоматически метнулся в толпу, ища серые глаза и самодовольную улыбку. Корвус стоял у противоположной стены, спокойно потягивая вино и наблюдая за происходящим с лёгким интересом человека, смотрящего театральную постановку.

Наши глаза встретились через зал. Он поднял бокал в мою сторону — почти неуловимый жест, который мог заметить только тот, кто знал, что искать.

Послание было ясным: "Время для размышлений закончилось. Решай быстро, пока следующий промах не оказался точным попаданием."

Фредерик обнял меня за плечи, прижимая к себе, и я почувствовала, как его тело вибрирует от сдерживаемой ярости.

— Кто посмел, — прорычал он так тихо, что слышала только я. — Кто посмел покуситься на моих гостей под моей крышей?

— Не знаю, — прошептала я, не отводя взгляда от Корвуса. — Но думаю, мы скоро это выясним.

Игра вышла на новый уровень. И ставкой в ней была не просто моя тайна, а жизни людей.

Пора было делать выбор.