Kitabı oxu: «Большой подарок для миллиардера»

Глава

***

— Тонь, ну чего ты как лохушка. Давай уже, решайся, — подначивают меня подруги ввязаться в дурацкую игру “на слабо”.

— Нет, даже не уговаривайте, — открещиваюсь от этой сумасшедшей идеи всеми правдами и неправдами. Зря я поддалась на уговоры пойти с ними в этот клуб. Чувствую себя не в своей тарелке. Я бы не сказала, что я девушка робкого десятка, но в клубах бываю очень редко. А в этом так вообще в первый раз. И мне не нравится здесь. Слишком шумно, слишком многолюдно, слишком слепят огни неона. Все слишком.

— Ладно, тогда поднимем ставки. Тонь, ты же мечтаешь, просто спишь и видишь, как поступить в самый крутой ВУЗ.

— Ага, мечтаю. Только этой мечте сбыться не суждено. Я не прохожу даже на платное отделение. Все места заняли мажоры с помощью взяток, дети депутатов и всяких важных шишек.

— А что, если я скажу, что могу устроить твое поступление на раз-два? — уверенно заявляет Оля. — Причем на бюджет. Я сейчас встречаюсь с самим ректором.

— Серьезно? Ты сможешь? — задевают ее слова за живое. А что, это же шанс. Оля не врет. Я знаю, что она ректора подцепила пару месяцев назад.

— Даже не сомневайся! Если выиграешь, место твое.

— Хорошо, я согласна на эту вашу дурацкую игру.

— Ура, играем! — оживляются подружки и активно обсуждают, какое задание я должна выполнить на слабо.

А мне уже страшно. Ведь единственное, что мне еще действительно слабо, так это вступить в связь с мужчиной. Да, у меня еще не было парня. И не потому, что отличаюсь формами от моих подружек-худышек. Просто еще не встретила того, кто бы смог завоевать мое сердце. И надеюсь, что мои подруги не последние стервы, чтобы придумать для меня какое-нибудь пошлое задание.

— И так, Тоня, мы готовы озвучить твое задание! Ты должна сегодня же переспать с первым парнем, который сейчас зайдет в двери этого клуба.

— Вы издеваетесь? Я на такое не подписывалась!

— Ты помнишь правила игры? Отказаться ты уже не имеешь права. Так что, дерзай, Тоня, — кивает Оля на двери, которые как раз в этот момент распахиваются, явив всем нам того, кто как и я, должен стать такой же жертвой этой идиотской игры.

А дальше моя жизнь круто изменилась. К слову, игру я выиграла. Но вот в ВУЗ так и не поступила…

Глава 1

— Тоня! Тонька, открой! Ты нас топишь, — орет моя соседка снизу, дубася кулаками по двери.

А я как раз поднимаюсь на свой этаж, возвращаясь из магазина. Ну елки-палки, на пятнадцать минут вышла из дома, а уже что-то случилось.

Сердце ухает в пятки. Побросав пакеты возле двери, в панике ищу ключи в сумке.

— А, так это опять твой спиногрыз учудил. Тонь, ты когда его воспитывать начнешь? Весь дом из-за него страдает. Никому от него покоя нет. То одно, то другое, — верещит Ленка с первого этажа. — Сколько можно уже? Сразу видно, что безотцовщина растет. Его пороть надо. А лучше вообще в интернат для трудных детей сдать.

Вот на последней ее фразе меня и бомбануло.

— Лен, пошла ты жопу! Оплачу я тебе ремонт. А со своим сыном, я сама разберусь, поняла?

— Да как ты смеешь, хамка!

Но ее вопли я уже не слушаю. Открыв наконец-то дверь, несусь в квартиру сломя голову. Застаю Степку в ванной. Из набравшейся раковины через край хлещет вода, а он спокойно пускает кораблики, стоя на табуретке.

— Степка, — в отчаянии бросаюсь закрывать краник. — Что ты натворил, сынок.

Чтобы собрать воду, в ход идут все полотенца в ванной и даже мой новенький теплый костюм, который висел на сушилке после первой стирки. После двадцати минут упорной борьбы с потопом, сижу еще на влажном полу и смотрю пустым взглядом в стену. А в общедомовой чат уже сыпятся фотки испорченного ремонта соседки и гневные осуждающие комментарии остальных жильцов.

Вот тебе и с Новым годом, с новым счастьем. Сходила за ананасом и тортом, называется.

— Прости, мам, — заглядывает Степка с повинной. — Я больше так не буду.

Вся моська сына измазана, а в руках у него уже сикось-накось откромсанный кусок торта.

Прикладываюсь затылком к холодному кафелю и издаю отчаянный стон, закрываю глаза. Все же не сдержавшись, роняю соленые слезы. И как я теперь с соседкой рассчитываться буду? Ладно, как-нибудь выкарабкаемся.

Степка у меня гиперактивный ребенок. Мы уже и к врачам обращались, и к психологам разным. Но никаких отклонений у него нет. Просто шкодный ребенок, требующий большего контроля, чем обычные, более спокойные дети. Все думают, что я не занимаюсь его воспитанием, но это не так. Не проходит ни дня, чтобы я не объясняла сыну что такое хорошо, а что такое плохо. И он действительно больше не делает того, за что ему влетело. Он попросту выдумывает что-то новенькое. И каждый раз, как я слышу его имя из уст соседей, воспитателей, а теперь и учителей подготовительной группы, жди беды.

Но Ленка права в одном. Мой сын растет без отца.

Стыдно признаться, но я ничего о нем не знаю. Мы познакомились в клубе аж семь лет назад. Да я даже лица его не помню. Я тогда на слабо к нему подошла познакомиться. Была уверена, что он просто отошьет меня, ведь я хоть и симпатичная, но полненькая. Как была, так и осталась, между прочим. В общем, на любителя. И как оказалось, именно на такого любителя я и нарвалась в тот вечер. Ну, или ему было настолько плевать, что он просто переспал с первой встречной, не взяв даже номера телефона в итоге. Единственное, что отложилось в моей памяти, так это его татуировка на плече. Шикарный феникс в стиле кельтских узоров.

А ровно через месяц после моего выигрыша в дурацкую игру “на слабо”, я узнала, что беременна.

— Мам, ты торт будешь?

— Нет, кушай сам, — вздыхаю, устало подпирая руку щекой, пока Степка наворачивает очередной кусок, испачкав в креме рыжую прядку. — С Днем рождения, сынок.

Степка родился в аккурат тридцать первого декабря. И с тех пор он самый важный и любимый подарок, который я когда-либо получала за всю свою жизнь. Он мое все.

— Мам, а мы пойдем на елку? Там такую большую нарядили в парке! Золотыми и белыми огромными шарами. А еще там ледяные скульптуры, целый городок. И все в гирляндах светится. Ну мааам, пожалуйста!

— Пойдем, Степ. Но только, если ты пообещаешь вести себя хорошо.

— Обещаю! — моментально вспыхивают в его глазах искорки радости и азарта.

Я же криво улыбаюсь, надеясь, что на сегодня все самое ужасное уже произошло и этот вечер уже удивить меня не сможет.

Но, кажется, моим надеждам оправдаться не суждено…

Глава 2

— Ой, а чего это у вас тут творится? — с ужасом в глазах входит Оля, переступая через ведра и тазики.

— Привет, Оль, — вздыхаю. — Последствия потопа. Степка опять учудил. Чай будешь?

— Да какой чай, через шесть часов Новый год наступит. У меня тут с собой кое-что получше есть. Будешь?

— Нет, не до этого. Все настроение пропало. Оль, выручи, а? Займи сто тысяч. Мне надо ремонт соседке оплатить. Она уже и счет мне выставила.

С Олей мы дружим давно. Очень давно. Еще в школе учились в одном классе. А живет она в соседнем подъезде. У нее тоже сын, со Степой одного года. Она его от того самого ректора и родила. Вот только он на ней так и не женился. А точнее, он уже был на тот момент женат. Жаль, что Оля узнала об этом уже после того, как забеременела Мишей. Вот так мы с ней и остались на бобах.

— Тонь, ты извини, но не могу. Вот если бы ты раньше сказала, а так я уже кухню заказала, пол суммы авансом внесла.

— Что ж теперь делать-то, — закрываю лицо руками, чуть не плача.

Работа у меня хоть и хорошая, но малооплачиваемая. Я преподаю в художественной школе. А сейчас и вовсе ушла на зимние каникулы до восьмого числа. Так что в следующем месяце даже зарплаты нормальной не будет.

— Тонь, да ты не переживай, все наладится. Мы что-нибудь обязательно придумаем. Ты же Светлова! Поэтому должна думать только о хорошем и светлом, — утешает меня подруга.

— Ага, уже как двадцать шесть лет Светлова. Только вот ничего хорошего в этом нет.

— Это потому, что ты не влюблялась ни разу. Говорю же, давай познакомлю тебя с каким-нибудь мужиком. У нас их на заводе знаешь сколько!

— Почему не влюблялась? — обижено скрещиваю руки на пышной груди.

— Ой, ты все про Любарского что ли? Тонь, ну смешно же. Это же еще в школе было. Причем до восьмого класса. Потом они вроде вообще в другой город переехали. Детская влюбленность не считается. Тем более, что он дразнил тебя булкой. Еще и за косу дергал. А, еще ржавой называл.

— Не было такого, Оль. Ну, ладно, пару раз, — признаю поражение.

— Ага, пару раз за одну перемену.

Любарский был красивым и популярным мальчиком в школе. Девчонки так и бегали за ним толпой. А я просто вздыхала, глядя на него со стороны. Ведь я была пышечкой уже в детстве. Еще и конопатой. Куда мне до него. Но вот больше с тех пор влюбиться у меня не получалось.

— Так, отставить грустные воспоминания и упадническое настроение. Сегодня же двойной праздник. Где, кстати, Степка? Я ему подарок принесла.

— Я тут! — словно ниоткуда материализуется он, услышав о подарке.

— Ну, с Днюхой тебя, хулиган! Подставляй ухо, сколько раз драть?

— Шесть! — добровольно подставляется он. Не терпится ему подарок получить.

Надрав уши имениннику, Оля вручает ему небольшую игровую приставку.

— Вау, спасибо, теть Оль! — хватает подарок и убегает в свою комнату, разбираться с новенькой вещицей.

— Так, а ты не кисни, — тормошит меня Оля. — Я сейчас Мишку заберу от мамы и приду тебе помогать накрывать на стол. Я новый салат приготовила с баклажанами. Закачаешься, какой вкусный! А, мы на елку-то пойдем?

— Ага, пойдем, — киваю. — Степке уже обещала.

— Вот и правильно. Надо нагулять аппетит и настроение. Ну все тогда, я побежала.

Закончив с уборкой и “селедкой под шубой”, собираюсь на прогулку. Надеюсь, что новогоднее настроение все же воскреснет. И надо бы кинуть клич, что на каникулах возьму деток на дополнительные занятия. Хоть какую-то лишнюю копеечку заработаю. Вернее, не лишнюю, а недостающую.

— Мам, а мне какую шапку надеть? — шумит мне из своей комнаты сынок.

— Теплую, которая красная. Ты готов? — застегиваю сапоги и наматываю на шею теплый шарф. — Я уже собралась.

Возле подъезда нас уже ждут Оля с Мишей. Взяв подругу под руку, медленно шагаю в сторону парка. Впереди скачут наши мальчишки, а мы наслаждаемся приятной погодой. Мороза всего градусов пять, не больше. Небо чистое, звездное. А под ногами похрустывает снежок. Глубоко вдыхаю свежий воздух. Ну вот, вроде немного успокаиваюсь. Еще и музыка помогает. Это местный дом культуры устраивает концерт для горожан.

— Ух, ты! А елка-то и впрямь красивущая какая, — замираю, уставившись во все глаза на лесную красавицу. Я со своей работой даже не успеваю жизнь замечать.

— Мам, мам, а можно на горку? — дергает меня Степа за рукав пуховика. — Мы с Мишкой скатнемся.

— Хорошо, только на глазах будь, никуда не убегай.

— Ага, — бросает он и уже со всех ног несется к ледяной горке.

— Скажи же классно, Тонь? — улыбается Оля.

Она молодец, тоже старается не унывать. Хорошо, что мы поддерживаем друг друга. Одна бы я точно уже давно впала в великую депрессию и находилась бы там не один год. Хотя нет, мне нельзя унывать, у меня сын растет.

— Да, весело здесь. И народу много, — отвечаю, а сама стараюсь Степку из поля зрения не выпускать. — Ой!

Почувствовав нехилый толчок в плечо, едва не теряю равновесие.

— Пардон, мадам, — кланяется мне мужчина, а сам на ногах еле стоит. — Ик, портвейна не желаете?

— Нет, я не пью, — отшатываюсь от мужика. От него несет, как из винной бочки, ужас.

Оборачиваюсь и ищу в толпе Олю. Только сейчас же рядом стояла. Не успеваю и шага сделать, как меня чуть потоком не сносит толпа молодежи в ярких костюмах. Уворачиваюсь и отхожу в сторону. А сама на горку смотрю, пытаясь выцепить красную шапку.

Вот Миша скатывается. О, а вот и Оля возле горки. Так, а где же Степка? Смотрю на площадку, но там его нет. Видимо, уже скатился. Ищу его внизу среди скатившихся, но и там его нет.

— Оль, а где Степа? На секунду отвлеклась и уже из вида потеряла.

— Минуту назад здесь был. Наверное, по лестнице поднимается. Жди, сейчас скатится.

Нервно высматриваю сына на площадке, но каждый ребенок, который поднимается на горку – не Степа.

— Оль, если скатится, пусть ждет меня здесь. Я пойду с той стороны гляну, — переживаю я. Мало ли, мог и на ступеньке поскользнуться.

Обежав горку со всех сторон, возвращаюсь к Оле с Мишей. Но Степы с ними нет. Да куда же он делся?

— Не появлялся? — смотрю на Олю с надеждой.

— Нет. Миша говорит, он еще вперед него скатился, — разводит она руками. Тоже хмурится, не понимая, куда делся этот проказник.

— Степ! — кричу, но мой голос заглушают музыка и голоса множества людей. Во мне с неимоверной скоростью поднимается паника. — Степа!

Вот, черт…

Глава 3

(Артем)

Весь день сегодня на ногах. Подбивал итоги года в холдинге, мотался на годовое собрание инвесторов, подбирал подарки родственникам, а сейчас гружусь пакетами из супермаркета.

Выезжаю с парковки и вспоминаю, что не купил хлеба. Блин. Ладно, заеду в пекарню недалеко отсюда. Надеюсь, она еще не закрыта.

Торможу возле магазина “Булочка”. Улыбнувшись теплым воспоминаниям, вхожу в светлое помещение, где просто умопомрачительно пахнет свежей выпечкой. Обожаю этот запах. Жаль, что он не задержался в моей жизни надолго.

Принимаю из рук продавца бумажный пакет с хлебом и плюшками. Желаю приятной женщине счастливого Нового года и наконец-то двигаюсь в сторону дома. Надо бы переодеться прежде, чем ехать к семье.

Бросаю машину возле подъезда и поднимаюсь буквально минут на пять. Умываюсь, надеваю джемпер, который подарила мама и уже спускаюсь обратно. Сажусь в машину, завожу мотор и напрягаюсь, услышав какой-то стук. Глушу. Завожу снова. Стук повторяется. Вот только этого мне сейчас еще не хватало. Ближайшие дни ведь ни один сервис не будет работать.

Выхожу из машины и открываю капот. Свечу телефонным фонариком, пытаясь понять происхождение стуков. Да нормально все вроде. Делаю еще одну попытку завести двигатель. Тишина. Отлично!

Но не успеваю отъехать и пару метров, как шум возвращается.

— Да что ж такое! — ударяю по рулю.

Глушу машину. Приехали.

В салоне воцаряется тишина. На секунду закрываю глаза, с ужасом представляя, что придется весь ворох пакетов в такси перекладывать. Как вдруг в полной тишине снова раздается непонятный шум.

— Непонял.

Прислушиваюсь. Звуки явно откуда-то сзади доносятся. Выскакиваю из машины и открываю багажник.

— Ох ты ж, ни хрена себе, поворот!

На меня смотрят испуганные глаза пацаненка в красной шапке.

— Ты откуда здесь взялся, малой?

Сказать, что я офигел – ничего не сказать.

— Я это… нечаянно, — шмыгает носом.

— А ну, вылезай!

Паренек, пыхтя, выбирается из багажника. Поправляет шапку, съехавшую на бок.

— Ты как вообще в багажник попал?

— Извини, дядь, — виновато опускает голову. — Я просто такую машину крутую не видал ни разу. Вот и захотел поближе посмотреть. Вытирает рот рукавом. Он еще и мои плюшки трескает!

Охреневая, чешу затылок. И что, блин, это такое?

— Родители твои где?

— Папки нет, а мамка в парке осталась.

— В каком еще парке? — не припомню, чтобы я возле какого-то парка был. А вот остановок по пути домой сделал немало. Кто теперь разберет, где этот малец ко мне в тачку залез?

Да уж. Наверняка его мамаша в пьяном угаре ребенка потеряла. И что мне теперь с ним делать? Ох, черт, свалился мне на голову.

— В машину садись, на заднее сиденье.

— Зачем? — в страхе округляются его глаза.

— Как зачем? В полицию поедем.

Только я тянусь к ручке, как пацан срывается с места и пулей дает от меня деру.

— Куда!

Бросаюсь за ним. Юркий, зараза! Но догнать успеваю прежде, чем он выскакивает на дорогу. Хватаю за капюшон.

— Ну и куда ты собрался? Ты хоть знаешь, где находишься?

— Неа, не знаю, — снова шмыгает носом. — Но в полицию мне никак нельзя.

— Это еще почему? Бывал там уже что ли?

— Ниче не бывал, — еще и возмущается. — Нельзя и все тут. Я че глупый, думаешь? Не понимаю, что проблемы будут? У мамки и так их дофига из-за меня.

— Хулиган, значит?

— Любознательный, — серьезно так поправляет меня.

— Ну что ж, любознательный, садись в машину. Сейчас пакеты отвезем и поедем мамку твою искать.

— А не обманешь? — прищуривается и с подозрением смотрит на меня. Откусывает мою плюшку.

— Слово даю.

Мальчуган сомневается, но все же садится на заднее сиденье машины. Жалко мне его стало. Надо бы разузнать, что к чему.

— Как звать-то тебя? — бросаю взгляд в зеркало.

— Степка, — снимает шапку и расстегивает ворот куртки.

Удивленно вздергиваю брови. Вот так Степка. А я и не сразу заметил, что он рыжий, как Антошка из детской песенки. Смешной такой.

Подъезжаю к дому родителей. Сгребаю из багажника пакеты и подарки. Сую Степке пакет с хлебом, чтобы помог. Напяливаю на него прямо поверх шапки новогодний колпак.

На крыльцо выскакивает Маришка. Встречает.

— Ура наш Дед Мороз приехал! Привет, братец! Мы уже заждались тебя, — радостно хлопает в ладоши словно ребенок. Хотя ей, на минуточку, девятнадцать. Уже невеста на выданье. — Ой, а это кто с тобой? — замечает топающего рядом Степку, похожего на гномика.

— Не видишь? Помощник Деда Мороза, — серьезно заявляю.

В доме вокруг нас собирается толпа родственников. Кто-то ахает, кто-то охает, кто-то обреченно вздыхает.

— Артем, что это значит? — хватается за сердце мама. — Что ты приготовил нам на этот раз?

— Ну, начинается... Да ничего я не приготовил.

— Тогда откуда у тебя этот ребенок? — шепчет, косясь на Степу.

— Потерялся он. Вот я и взял его с собой. Не оставлять же на улице одного.

Мама выдыхает и расслабляется. Приглашает в гостиную, где уже накрыт Новогодний стол. Я голодный, жуть. Вот сейчас перекусим и попробуем покататься по маршруту, каким я колесил вечером. Может, Все-таки пацан и узнает свой дом.

А Степка молодец, не теряется. Садится за стол и наяривает за обе щеки. Его дома не кормят, что ли? Интересно, что там за мамаша такая бестолковая?

— Давай-давай, наяривай. Кто знает, сколько нам кататься придется.

— Тема, куда вы собираетесь среди ночи? Может, лучше с утра в полицию? — озадаченно разглядывает отец этого нахохлившегося воробья за столом.

На меня сразу устремляются круглые глаза мальчугана. Помню, что обещал не сдавать его в полицию.

— Разберемся.

До нового года еще часа два. А до утра так вообще. Кто знает, как себя пацан поведет. А вдруг расплачется, к маме проситься начнет? А с меня не убудет, покатаюсь. А уж если безрезультатно, то тогда утром повезу в полицию, куда деваться.

— Какой смешной, рыжий, — потешается над ним Маришка.

— Я не смешной, я проблемный. Так все говорят.

— Что, и мамка тоже? — вмешиваюсь в разговор. Жалко мальчишку. Он и правда забавный. Хреново, когда из-за безответственных родителей ни в чем неповинные дети страдают.

— Неа, мамка у меня хорошая. И любит меня очень. Вот только расстраивается часто, — защищает мать, похвально. Вот только зря, такие горе-мамаши редко исправляются.

— Почему, интересно? — не из-за недостатка ли денег на алкоголь?

— Из-за меня, — вздыхает, артист.

Ну, может, и правда случайно потерялся? Ладно, проверю. Если алкашка какая, отвезу мальца в полицию. Надеюсь, не придется все же.

— Ну, раз из-за тебя, поехали исправлять положение. Негоже мамку в Новогоднюю ночь расстраивать.

— Эх, жалко, что он чужой, — вздыхает Маришка. — Я бы хотела себе такого племянника.

— Марин, ну хоть ты-то! — одергиваю сестру.

— Артем, может, утром лучше? Чего ночью-то колесить, — предлагает отец, не сводя любопытного взгляда с моего случайного пассажира.

— У вас хорошо, а дома лучше, — заявляет Степка. — Дома мамка ждет.

Видимо, очень любит он свою родительницу.

Поужинав, решил все же прокатить пацана по тем точкам, где сам останавливался. У меня багажник на автоматике стоит. Поэтому я не жду на улице, когда он закроется. Вот в этот момент, видимо, Степа и залез. Он мог прошмыгнуть в машину на парковке возле универмага, возле кофейни, где я кофе брал, возле пекарни тоже.

Прокружившись по городу целый час, Степка только отрицательно мотает головой, когда я показываю на очередной дом. Я уже отчаялся, уж подумал, что так и придется в участок ехать. Но проехав от пекарни буквально метров двести, Степка аж подпрыгивает на заднем сиденье.

— Дядь Артем, тормози, тормози! Парк!

— Ну и что, что парк. У нас их в городе штук пять таких, не меньше.

— Да нет, это наш парк, где мы с мамой и тетей Олей гуляли. Где я, ну… потерялся.

— Точно?

— Да точно, точно. Я шары на елке запомнил. И горку тоже. Вон, смотри, на ней змея разноцветная нарисована.

— Ну отлично! А дальше куда? Дорогу знаешь?

— Неа, я здесь не гуляю. Я в дворах, да на площадке в основном.

— Так… И что же нам дальше делать? — ну, хоть что-то. Хотя бы с районом определились.

— Я бы маме позвонил, но у меня батарейка села, — расстроенно вздыхает.

— В смысле позвонил? У тебя что, все это время с собой телефон был?!