Kitabı oxu: «Стихи НЕ за деньги»
Ветер бьет в металлический водосток
Ветер бьет в металлический водосток
На улице тишина
И как будто бы Бог
В этот самый момент заметил меня
Замерли люди и светофоры
А он все стучит и стучит
Для тех, кто услышит Его голос
Он не молчит
Изнутри стало очень холодно
Даже страшно пошевелиться
Этот ветер все бряцает, хлопает
Что-то плохое может случиться
Слишком тихо, мы будто голые
Ожидаем на переходе
Карту зеленого светофора
Ищем в крапленой колоде
Только мы игроки паршивые
Крупный выигрыш не сосчитаешь
Все бумажки у нас фальшивые
Думал, Бога переиграешь
Тишина, как болото, топит
Как щенок мир завыл одиноко
Пьяный ветер в ладоши хлопает
Колоколами от водостока
Одиноко и как-то страшно
В этой уличной тишине
Нам всегда было очень важно
Чтобы шумно было в Москве
Мы себя услышать не можем
В храм заходим, ища прохлады
Каждый прохожий так и остался прохожим
Согретым свечой и лампадой
В телефон запишу видео
Хулиганит под вечер ветер
Наберет он себе зрителей
И от лайков совсем сбрендит
Мы до осени в перекрытиях
Обновляем дороги, души
Только, сколько денег не выдели
Мы за лето не станем лучше
Обрастаем годами бредом
Я лишь гребаный теоретик
Я мечтаю сидеть под пледом
С тем, кто лучше всех на планете
Он меня никогда не заметит
Так бывает, что не совпало
Мой фонарик так тускло светит
Замирая под одеялом
Для себя мы все больше просим
Возлюбить не дано ближнего
Как Он только нас здесь выносит
Глупых, злых и неискренних
Тишина может стать вызовом
От раскаяния крыша едет
Помолюсь за того мысленно
Кто меня никогда не заметит
Трещит, мигает, светит тускло
трещит, мигает, светит тускло
лампочка
душа раздетая до трусиков
кричит, мамочка
окно задернуто метелью
холодно
ей стыдно тут стоять
голенькой
война за дверью нестерпимая
воет все
ты закалялась, милая
его побоями
придверный колет пяточки
коврик
беда, когда в семье
алкоголик
защиты не было, опять
напился
а ты мечтала, чтобы он
убился
по стенам и дверям
точечно
снаряды били
как его пощечины
в своей кроватке прятала
ножики
ведь он ее убьет, ты будешь
брошена
а он в нее посудой
недомытою
она на подоконник
в окно открытое
она крючок на прочность проверяла
в ванной
а он проверку не прошел
спал пьяный
здесь скорая, полиция, откроют
дело
а он вопит, она сама
хотела
прижаться не к кому
ледышки-стеночки
твое спасение встать
на коленочки
за дверью чудище со страшной
рожею
пожалуйста, останови войну,
Боженька
потом мне собирать осколки
раненых
и выметать свои ушибы
из-под дивана
здесь были правы все
гордые
остались в пустоте
мертвые
не смея говорить о тех
событиях
теперь лежим мы насмерть
перебитые
мне только шесть, я не могу быть
сильною
мой страх, тревога, злость
звериные
ты думаешь, поможет
колыбельная
твое тревожное мычание
нервное
теперь, когда я сплю, дверь
заколочена
и под подушками ножи
заточены
фонит из прошлого
всегда ненужная
стоишь на холоде
с душой застуженной.
Там, на маленькой кроватке
Там, на маленькой кроватке
Ты держал мое запястье
Мы сидели близко-близко
Продолжая улыбаться
На худом потертом пледе
Волоски зашевелись
И услышали соседи
Сильно-сильно мы влюбились
Между нами пропасть лет
Мне за сорок, ты смеешься
Ты когда-нибудь уйдешь
И совсем не обернешься
Между нами города
Образ жизни, пересуды
И, ревнуя, твоя мать
Разобьет на мне посуду
Я ведь старше, чем она
Мы подругами не станем
И, пожалуй, я должна
Уступить ей часть дивана
Я хотела быть женой
А до этого невестой
Уступить должна другой
В маленькой кроватке место
Не хотела быть смешной
Бог простит мою беспечность
Но, пожалуй, я должна
И тебя не покалечить
Чтобы разум сохранить
Отменяю наши встречи
Начала таблетки пить
Паспорт в клинике не лечат
На кровати обнимусь
Крепко-крепко я с подушкой
Ты не маленький уже
Не нужна тебе игрушка
Буду ныть по вечерам
На пустом, как суть, диване
И слоняться по утрам
По холодной плитке в ванной
И когда-нибудь дефисы
Продырявят мне запястья
Прокручу их больно-больно
Продолжая улыбаться.
Есть только одно место, где меня ждут
Есть только одно место, где меня ждут
Это не дом и не мысли в моей голове
В это место был тяжелый маршрут
Это документ ворд на рабочем столе
Мощный случился инсайт
В этом мое спасение
Мне нужно снова писать
И ворд написал «с возвращением!»
Про любовь, про детство, про нежность
Это теперь неизбежность
И к Богу послание
Чтобы не оставил меня без внимания
Я тот самый любой дурак
Что способен писать стихи
Моей рифмы стертый кулак
Оставляет на душах штрихи
Боже, вовсе я не слабак
И стихи мои не слабаки
Уважают среди писак
Только громкие языки
Кто себя ежедневно пиарит
Несомненные знатоки
Они вроде за рифму шарят
Только рифмы их коротки
Защищает хорейскую репутацию
Моя анапест-эквилибристика
Она амфибрахием без жалости
Отъямбит диванного критика
За крепкое слово себя не ругаю
и многое я позволяю
и Слово меня защищает
Меня защищают доспехи фраз
от всяких зараз
от дешевой критики
до мировой политики
от чьих-то свадеб, крещений, рождений
и похорон
в моей букве закон
строка как копье
и острая рифма бьет
того, кто меня пошлет
Много сомнений, стеснений и унижений
за них не держись
и рифмы не тронь
для них приготовлен трон
сложные буквосплетения
дождались своего рождения
так было угодно Богу
чтобы долгими были роды
Он бросил
ладно, держи
оставишь за эту жизнь
свое второе рождение
и Ворд написал «с возвращением!»
Униженных и несчастливых
я обогрею словом
чтобы они распустились
деревом плодовым
В райском саду они пустили корни
чтобы больше не было больно
укрывают своими ветвями
тех, кто только идет за моими словами
Еще не нашла медицина
от нелюбви вакцину
я медицине в укор
поставлю стихами укол.
МРТ-аппарат не выдержал
МРТ-аппарат не выдержал
Я как магнит на видео
Доктор еще не видел такого
Притягательного больного
Он не верит, что я здорова
Я сломала аппаратуру
И ученую профессуру
Ставят диагноз – дура
Заключили – я не в себе
И нашли у меня мальчика в голове
Заседания и консилиум
Прописали мне пить дебилиум
Это наверное радиация
Или инопланетная мутация
Недостаточно информации
Нужно писать диссертацию
Необходима ампутация
И срочная утилизация
Посадили на изоляцию
И готовили операцию
Мне так больно, а он смеется
Говорите, не рассосется
И само никуда не уйдет
Знаю, он без меня пропадет
Будет шататься в других головах
Там ему тесно, не интересно
С ним я на месте, а без него никак
Он ведь мой и тоже дурак
Проверьте мне лучше сердце
Кардиограмму хочу и микстуру
Он там из последних сил держится
Вызывая температуру
Только знаете, в чем загвоздка
Этот вирус поразил меня жестко
Врос в сосуды, нейроны
Захватил все мои гормоны
Этот случай потом опишите
Сопротивляемость была снижена
Если мальчика просто вырезать
То и я вместе с ним не выживу
Это патовая ситуация
Это будет сенсация
Доктор, я ни на что не жалуюсь
Удаляйте меня вместе с ним, пожалуйста
Давай плевать на подорожник
давай плевать на подорожник
и к сбитым коленкам его прикладывать
а потом поиграем в ножички
и будем землю с высоты разглядывать
под стеклом будем делать секретики
протирая пальцем окошко
понимаем, что мы пока дети
но хотим повзрослеть хоть немножко
и загадывать, чтобы сбывалось
и по-честному всем поклясться
что, когда нам будет двенадцать
мы научимся целоваться
мы придумывали лайфхаки
мы любили мультфильмы и сказки
мы построили дом для собаки
и котенка качали в коляске
делать носики, есть бананчики
клеить ногти из ярких цветков
и с рассвета до самой полночи
гонять мошек и комаров
нестись по двору, сломя голову
поднимая горячий песок
и у сирени по всему городу
пятый искать лепесток
майский жук дребезжит в коробе
он живой, отпусти на волю его
побежим собирать желуди
и у бабушки пить молоко
с теплой булочкой и вареньем
спрячемся в шалаше под простыней
этот дом был для нас самым ценным
чем пентхаус, тачка и отпуск на острове очередной
мы гербарий забудем в книжке
и засушим так быстро души
после пробежки уже одышка
тот мальчишка остался лучшим
все такой же десятилетка
а ему ведь уже за сорок
но и я тоже малолетка
и я вырасту так не скоро
того мальчика вспоминаю
что любил меня так осторожно
и спустя тридцать лет я знаю
и сейчас так любить тоже можно
было первое искушение
и предательство, и обманы
из-под стеклышка повзрослевшие
выползают обиды и раны
залечить их наверное можно
пока я вся не стала дрянью
у меня на коровку Божью
были очень большие планы
в волосах моих спуталась кроха
а в кармане не то, чтоб конфетка
я сама там, такая дуреха
очень взрослая малолетка
он так долго меня дожидается
только мне известное место
он давно под стеклом задыхается
ждет моего приезда
продырявлю в земле рану
и в окошко увижу обыденность
это детство мое туманное
на меня не по-детски обиделось
разгребаю года охапками
будто взрослыми быть не ловко
мое детство своими лапками
барабанит в моей коробке
Твои губы сухие
Твои губы сухие
Ладони влажные
Волосы острые
Я их поглажу
Веду рукою
По спине белой
Вчера не думала
Что буду смелой
Томилась, плавилась
Я, несуразная
Любовью липкою
К тебе заразная
Твоего тела
Благоухание
Твоею кожей
Хочу быть ранена
Подол пульсирует
От напряжения
Твоя я грешница
Твоя роженица
Твоя смиренная
Кусаюсь бешено
На перекладинах
Тобой повешена
Тебе доставлю я
Утешение
Не буду спрашивать
Разрешения
В душе проколотой
Покрытой язвами
Тебя разрежу я
Своими спазмами
Слюной холодною
Я метки ставила
Тобой голодная
Тобой растаяна
Любовью сцепимся
Когда зажмуримся
Мы не поженимся
А расцелуемся
Слезы капают в суп из доставки
Слезы капают в суп из доставки
Я побольше налью майонеза
Чтобы смерть не казалась сладкой
Я еще и на люстре повешусь
На изогнутом абажуре
Грех, пожалуй, не удавиться
Но такой, как я, круглой дуре
Лучше сразу серьезно спиться
Или ножиком перерезать
Разом жизнь, как пуповину
Или прыгнуть с балкона в реку
И сломаться наполовину
Отравиться могла бы тоже
Нескончаемые таблетки
Только кот мой меня тревожит
Наблюдая на табуретке
Дружба наша тут под сомненьем
Точно он не самоубийца
И пока не взломают двери
Сможет здорово поживиться
Я четыре тарелки ставлю
Представляю семью, игрушки
И ладонь над огнем расплавлю
Полетели мои катушки
Мне не больно. Я в холодильник
Попытаюсь забраться. Тесно.
И звонит по утрам будильник
В голове моей бесполезной
Были сбиты мои ориентиры
Позаботясь о жизни прочно
Все мои машины, квартиры
Не обнимут меня ночью
В дочки-матери и коляски
Мы играть допоздна хотели
Но дипломов не было в сказке
Как и принцев в моей постели
И опасно быть одиночкой
Отожмут мошенники двушку
И пырнут мне в живот заточкой
А потом отправят в психушку
Видишь, кот, не сложилось счастье
Может ты заколдованный рыцарь?
Я целую тебя все чаще
И боюсь, что могу влюбиться
Ну, кому я тебя оставлю
Кто тебя будет гладить за ушком
Будешь так же, как я, одиноким
Будешь ночью ты плакать в подушку
Проживем мы еще долго – долго
Нам такая судьба досталась
Обещай мне, ты будешь столько
Быть со мной, чтобы я улыбалась
Ты мурлыкаешь мне в тарелку
Поедим одной ложкой супа
Потому что вообще-то на кухне
Умирать как-то очень глупо.
Мы встретились внезапно в этом доме
Мы встретились внезапно в этом доме
Меня трясло, тебя сейчас трясет
Нам выдали диагноз и симптомы
Охрана острые предметы заберет
Шнурки и бритва – тоже развлечение
Закрыты двери, ручек в окнах нет
К тебе я чувствую приятное влечение
Таблетками к любви разбит иммунитет
Опасные предметы, как капканы
Лежали так беспечно, потому
Что наносили мы другие раны
Которые не видно никому
Всем наши разговоры интересны
Ты веселишь, а я всегда смеюсь
Немало платим мы за это место
Я напишу потом – психушки не боюсь
Нам в этом доме счастье днями
Ночами ждем опять друг друга
Мы за столом глаза не прячем вечерами
Но от давления еще трясутся руки
Я так скучаю сильно по тебе
Волнуюсь перед нашей встречей
Как сердце громко в голове
Стучит. Вдруг ты его заметишь
Шаги с тобою рядом не считаю
Среди архитектурных воплощений
С тобою рядом просто улыбаюсь
От их дизайнерских решений
Мы закружили вместе этот дом
Сто метров, я хочу столкнуться
Я каждый день мечтаю об одном
Случайно до руки твоей коснуться
Я вижу, ты еще в груди раним
В твою пробитую, изогнутую душу
Я заберусь и там поговорим
Ты мне так важен и так нужен
В твоих глазах прозрачная река бежит
На окнах сняты все решетки
Моя израненная жизнь
С камнями уплывает в лодке
Ты мой рецепт, мое выздоровление
И, если хочешь, можешь и меня
Как лучшее твое лечение
Три раза в день всю жизнь принимать.
Я поставила пятнадцать свечей
Я поставила пятнадцать свечей
Эта армия воинов возле креста
Молча, светом горящих мечей
Говорит мне – ты не сирота
Я поставила за упокой
И дрожит моя рать от ветра
Он порывами вдоль икон
Испугался, что много света
Но тебе их не погасить
В дом родной возвратились агнцы
Я молитвой поставлю щит
И сложу для знамения пальцы
Родовая стена стоит
И пятнадцать свечей так громко
Говорят – не твоя вина
Что была нелюбимой девчонкой
Хватит стены выкладывать болью
Я сегодня совсем другая
Собрала вас на это застолье
Будем вместе гореть, согревая
Золотой маслянистый канон
Запечатал мне воском руку
Согревая, пятнадцать имен
Поднимались с молитвой под купол
Вас пятнадцать сейчас горит
А других еще больше, которых не знаю
Вы несете мой раненый щит
Который меня укрывает
Я не знала, когда звала
Были вы за моей спиною
И когда-нибудь я сама
Стану с вами одной стеною.
Что напишут на твоей могильной плите?
Что напишут на твоей могильной плите?
Строчку из твоих бездарных стихов?
В мире лохов и тупых блядей
Ты мечтал быть среди зажравшихся дураков
Как бешеный пес брызжешь слюной и урываешь пару своих кусков
Скалишься прежде, чем к тебе протянут руку
Сразу кусаешь, не понюхав
Боишься шорохов и звуков
Какой отстой
Твой талант был всегда пустой
Тебя так часто гнали, били, обижали просто так
Ты знаешь, человек – твой лютый враг
Слюна бежит по клыкам острым
Заплакать уже не можешь просто
Глотаешь ком своих соплей
Ты в детстве слышал – будь бодрей
Презираешь ласку как слабость
В твоем лексиконе нет слова радость
Пойдем, мой талант, полежи со мною на кладбище
Ты давно уже умер
А я все еще маскируюсь под тяжелыми взглядами
Вроде и не хилый, и есть в тебе силы
Но что-то не получилось
Нет, не разом все надломилось
По кусочкам ты обломался
И потом сам себе признался
Что тебя победили дебилы
А ты такой умный
Слишком сложный для этого мира
И слишком угрюмый
«Ты че такой грустный?»
Слышал ты много раз
И отвечал
Я обычный
И про себя добавлял
Не пойти ли вам на…
Вы меня заебали сполна и прилично
Со своим вопросом
Не лезьте в мою душу вашим тупым мозгом и носом
Мы все будем лежать вместе
В этом самом месте
И если вы думали, что вы круче
Все мы станем навозной кучей
Ваш так называемый мозг бесценный
Сожрет червяк обыкновенный
Вы будете теперь всегда горизонтально
Как и мечтали, индивидуально
Лежать так высокоморально
И ваш потенциал потенциальный
Накрылся крышкой идеальной
Оплачет мир материальный
Так рано был исход летальный
Но все же был говнюк он аморальный
Поэтому давайте выпьем, помянем
И за здоровье всех нальем.
Что я бы написал на своей могиле?
Что все мы тут дебилы
Престиж нам создают мобилы
А в сущности вполсилы живем
Нас всех давно купили
И мы давно забыли, что так и не любили
И мы давно забыли, что умрем.
Ты быстро рвешь отношения
Ты быстро рвешь отношения
И медленно в них вступаешь
За боль не просишь прощения
За ней будет снова другая
Другая, как все, хорошая
От этого я страдаю
Другая, как все, будет брошена
Я это давно наблюдаю
Играешь со мной в дистанцию
Для тебя это так безопасно
Чтобы делать любые признания
И при этом меня не касаться
Изучаем мы только химию
Ты боишься других занятий
Твоя новая нелюбимая
Искололась в твоих объятьях
Для меня они приготовлены
Поцарапав другие души
Ты заполнишь мою любовью
Побываешь внутри и снаружи
Мы с тобой сентябрем пропитаны
Надевали на голое тело
Наши жизни, в рубашку сшитые
Ты расстегивал так неумело
Соберешь с меня тихо, шепотом
Нашу нежность своей щекою
С ней в постели ты ставишь опыты
А меня ставишь у изголовья
Вызревают плоды по осени
Я дождусь и открою двери
Заходи в башмаках изношенных
Я тебе, как и прежде, верю
Здесь твой дом, здесь конец скитаний
Ты меня, как и прежде, любишь
Покажи мне свои раны
Я тебя зашивать буду
Ваши руки такие мягкие и чуть холодные
Ваши руки такие мягкие и чуть холодные
Держат крест и мою душу тоже
Я роднее этих рук не трогала
Я хочу целовать их долго, неосторожно
Я смотрю на вас снизу вверх, как маленькая
Ваши ладони обняли мою голову
И ваши губы, такие детские
Вы строго прячете в седую бороду
Ресницы длинные уже поблекшие
Так много видели. Вы их сжимаете
С такою верою и надеждою
Мою вы исповедь принимаете
Вы протянули мне руку, и я заплакала
От того, что сам Бог захотел так искренне
Рассмотреть душу мою в заплатках
И подошел ко мне близко-близко
Вы так взглянули, будто я раздетая
Стою в животе с комком печали
Вы что-то сказали, я как-то ответила
И вы крепко-крепко ладонь мою сжали
Я в ответ держу вас скромно
Вы перебираете пальцами мои пальцы
Думаю про довольный взгляд лукавого
Что разрешил мне вас так близко касаться
Боюсь раскрыть вам середину ладошки
И запустить мурашек по моему телу
Поэтому тереблю в руках бумажные платочки
И отгоняю мысли нехотя и неумело
Мне бы молиться и каяться
А я хочу гладить щекой вашу седую бороду
Вы молитвой отгоняете лукавого
А я тут рядом стою бестолковая
Вы говорите со мной по-отечески
А я мечтаю прижаться к вашей груди широкой
И пробраться через ткани вашей одежды
И как будто бы быть за пазухой у Бога
Я боюсь, что вы обо всем узнаете
А еще боюсь, что не узнаете вовсе
Я молчу и ваши руки нежные
Чувствую на моей трясущейся коже
В храме много людей, но я их не замечаю
Только ваш свет и мои километры печали
Встретились и заискрились так сильно
Что лики святые с икон засмущались
Но не осуждают меня, а прощают, ведь это красиво
Вы говорили, а я молчала
Сердце звучало и прижималось
К вашим одеждам своей печалью
Мы целую вечность ждали и знали
Что встреча эта выбьет мои километры
Вашим небесным светом
Вы рукой моих губ коснулись
Я растаяла: слишком близко
В животе все скрутилось, расплавилось
Батюшка, я не выдержу такую исповедь
Нельзя обнимать вас
Но в мыслях можно и мне это нужно
Ведь через ваше тело в одеждах
Я могу потрогать вашу голую душу
Мое сердце искрится, но я греха не чувствую
Прошу, прости меня, Боже!
А еще мельком думаю:
Вдруг и ваше искрится тоже
Обернусь. Сзади шуршание, шепот
Недовольные зря стараются
А я, счастливая, стою робко
Сотни стрел вашими крыльями отбиваются
Мне рядом с вами дышать спокойно
Этот покой я у Бога просила перед нашей встречей
Я вдыхаю ваш запах и ваше дыхание теплое лечит
Вчера мне было больно
Сегодня мне стало легче
Я люблю вас не страстью пошлою
Это душа моя так восхитилась
Вашими крыльями, что так осторожно
Обнять ее решились
Я просить не буду вас у Бога
Ваша матушка ждет вас дома
Я пойду домой все той же дорогой
Непутевой, одинокой и, к счастью, вам незнакомой
Вы меня на прощание перекрестите
Вижу не отпускаете взглядом
Я проверю на груди крестик
Улыбнусь. Все идет как надо
Я пойду по дороге грустная
На каждый шаг попрошу: Боже,
Любовь моя примитивная и ему ненужная
Пусть нас больше не потревожит
Утомился в толпе ангел
Каждому что-то от него нужно
Но, как Иисус, с большой любовью
Он утешает больные души
Ухожу со своей страстью глупою
И вдруг мне станет так стыдно
А кто за него помолится
Самой чистой, как его свет, молитвой
Охраняй его, Боже, ласково
Береги его крылья, Боже
Он за нас каждый день молится
Прими и мою молитву за него тоже.
Сандалики
детство катилось мячиком
мама хотела мальчика
и потом всю жизнь гневалась
что Наточка девочка
сняли с Наточки мерочки
будет красивая девочка
будет ходить ладная
в платьице голубом нарядном
потом голубые сандалики
два белых банта как вата
в руке голубой шарик
затвор фотоаппарата
на эту красивую Наточку
пришел посмотреть папочка
сидели они на качелях
и Наточка вниз глядела
в сандаликах прорези-дырочки
два сложить два – четыре
столько ей лет исполнилось
в этом дырявом мире
кто этот взрослый дяденька
вижу его впервые
детская математика
еще никогда не делила
складывать как-то проще
числа везде простые
можно найти что-то общее
ведь мы с тобою родные
детство ударило мячиком
прямо по платьицу Наточки
и развязались бантики
от такого предательства
нет, на двоих не делится
общая сердцевина
я не могу быть маминой
ровно на половину
я не могу быть папиной
и от себя отрезать
ровно по той царапине
когда полоснуло детство
детство катилось мячиком
в белых бантах больших
и раздавило Наточку
в сандаликах голубых
В пулю превратится патрон
В пулю превратится патрон
Выхлоп на весь павильон
Прямо в надежный клапан
Не успею даже заплакать
И промотать обратно кино
Когда ты решишь не стрелять
Я все перепишу
Я еще одной пули прошу
Пусть больно, но теперь я дышу
Я сама себя принесла тебе
В этой стрельбе
Проведут экспертизы
Соберут все гильзы
Нарисует художник эскизы вокруг меня
И попробует снять на другую линзу
Полдня на площадке столпотворение
Это уже не кино
А место преступления
Тихо войдет преступник
Улики разворошив
Возьмет мои руки, как взял мою жизнь
И боль станет невыносимой
Ее отмотаешь назад
Ты самый красивый
В нашей кинокартине
И фильм уже снят
Но снят с показа
И он не сразу
Шепотом спросит – стрелять
Чтобы пуля пробила пленку
На которой лежит девчонка
Она в титрах себя не увидит
В потрепанном виде, в бреду
Заберет свои шмотки в последнем ряду
Она не умеет играть и стрелять как он
Стреляют в того, кто влюблен
Она где-то на затертом видео
Ее сложно по кадрам собрать
Она снова задышит и скажет
Стреляй, твою мать.
Ты понял меня так быстро
Ты понял меня так быстро
И прочитал мои мысли
Но сам боишься быть близко
Пока только переписка
Твой взгляд наивный
Под очками строгими
Я такая ревнивая
Когда ведутся на него многие
Я одинокая лодка в воде печали
К тебе причалила
Уткнулась носом в твою гавань
И прозрачной водой плескаюсь
Не надо мне другого берега
Канатом обвиваю твои берега
Ты там стоишь уверенно
И я уверена не отпускать
Твоих волос закат, дышится
Тепло тебе со мной
Моя судьба к тебе сама движется
Знаешь, что стану твоей женой
Эти шаги первые, смелые
Ноги не замочив
Пройдешь по воде, серая
Была до тебя моя жизнь
Поплывем чистыми речками
Весла в руках двойные
Мы не станем с тобой безупречными
Станем просто родные.
Я раскрываю руки и смотрю
Я раскрываю руки и смотрю,
как солнце светит на мои ладошки,
как суетятся глупенькие мошки
в полоске света. По календарю
пришел июль. Летает пыль с дороги,
и между сосен бродит аромат моей тревоги.
И печальный взгляд собаки говорит,
что скоро осень, и все сгорит,
но станет и теплее.
И в этой тишине лесной
большое что-то говорит со мной:
будь мудрее, будь смелее.
Смола искрится на сухой коре,
и мне прилипнуть хочется к тебе, как кошка.
Залезть к кому-нибудь родному и в окошко
смотреть за горизонт,
играть и на коленках засыпать.
Наш хлипкий зонт
едва спасает от холодных капель.
Они так сильно бьют,
но между нами нет преград воды
и прочей суеты,
и сердце так горит. Ты рядом.
Ты рядом под дождем, в лесу, в траве, в глазах собаки,
в иголках хвойных и в песке, в июле, в январе,
и в доме том, где кошка. Ты везде.
А я испуганная мошка в твоей ладошке сижу, едва дышу,
Не раздави меня, прошу.
Ты сказал мне, что я охуенная
Ты сказал мне, что я охуенная
Красивая, офигительная
Ништяковая, обалденная
Милая и пьянительная
Но для тебя слишком клевая
Добрая и хорошая
Отмазка твоя кринжовая
И так похожа на прошлую
Ты мне не рассказывай сказки
Не строй из себя благородного
Твои тупые отмазки
В силу возраста переходного
И не важно, что нам под тридцать
Честно скажи, что нравлюсь
Мы успеем всегда не влюбиться
А без любви я не справлюсь
Я хорошая, но не дура
Но и ты не дурак, видимо
Привлекает моя натура
Твое сердце нитью невидимой
Скажи честно, ты просто боишься
Охуенность мою не вывезти
И поэтому часто злишься
От того, что я слишком красивая
Пару стопок текилы залпом
Подожгу на себе самбуку
Чтобы точно теперь знал ты
Что я в общем-то та еще сука
Буду пьяная танцевать ночью
Целоваться с барменом на стойке
Неужели ты этого хочешь
Чтобы я сменила настройки
Погоняю на байке двести
Сниму откровенные видео
И усну на пляже в одежде
Я хочу, чтобы ты это видел все
Пофиг, что ты там подумаешь
Надоело хорошей быть слишком
Я красивая и, конечно же, умная
Ну, а ты пока просто мальчишка.
Сентябрь все еще немного пахнет летом
Сентябрь все еще немного пахнет летом
Мы все еще раздеты днем
А вечерами с холодными носами
Завариваем в чайнике ромашку
Завял веночек у Наташки
И завязал на лето узелок
Из баньки шел дымок
Подкидывали плошки
И в белой ванне под открытым небом
Купались лягушата
В твои ладошки прыгали котята
Кривая хата, пол скрипит
И бабушка кричит:
– Ребята, суп остыл!
А ты простыл
По лужам прыгал,
Где бензин разлил сосед
И фиолетовый счастливый цвет
На твоем детстве создает узоры
Запоминай, они исчезнут скоро
И лужа будет просто лужей
Не интересной и ненужной
Ну, а пока там голубь пьет
И солнце разольет
На его шее переливы
Так сопливы малыши
И так пугливы местные собаки
И наши драки каждый день
И куст крапивы с ухмылкой ждал того
Кто хвастал так красноречиво
А потом стыдливо убежал
И полон зал, долой завеса
И вечером концерт и пьеса
Афиши на подъездах
В скакалку пропоет две песни
Представив, будто бы пришел весь двор
И удивлялся, что она – звезда! и уговор
Проснуться рано и идти на речку с кругом
И с перепугу бежать быстрее из воды
Когда мальчишка пошутил
И под водой схватил тебя за руку
Он был лишь другом
Но теперь открылась дверь
В любовную науку
И химию мы с ним изучим
А физику оставим на другое лето
Когда приеду с северов
Мой план таков – сократить дистанцию
Дурацких городов
Прослушав тысячу звонков за партой
Координаты у Декарта отобрать
И с ними убежать к тебе
И ветер в голове принес квитанцию
На нашу станцию
Здесь разобрали рельсы
И поезд больше не поедет
Бери свой чемодан и сам неси
И оплати все штрафы
Будет страшно идти в другое лето
Счастливого пути,
Мой одинокий безбилетник.
Твоя жизнь как плохой миссионер
Твоя жизнь как плохой миссионер
Неудачный пример
Все понимает
Но сам не у дел
Никуда не успел
Ничего не успел
Убогий трансфер
Всюду какая-то херь
И перед носом закрытая дверь
Ты ни в чем не виноватый
Виноваты то, сё, пятое и десятое
Христос за тебя распятый
Смотрит непредвзято
Какой ты, дружище, помятый
Устал на работе
А сегодня суббота
А завтра воскресный день
Понимаю, тебе лень
Но единственный выходной
Проведи со мной
А ты возлежишь на диване
Понежишься c пеной в ванной
Потом плюхнувшись на подушки
Звонишь всем знакомым шлюшкам
Но, увы, не дадут сегодня подружки
Потом пожрать бургер с картошкой
Подрочить немножко
В одинокой однушке
С видом на лес и церквушку
Скроллить ленты
Позырить инсту, сериальчик
А после поехать на дачу
Снова пожрать и нажраться
В реке искупаться
Уплыть куда-то с течением
Пацаны, во приключение!
Мы так погрязли в потребительской вате
Что даже Христос на распятии
В легких изумлениях
От твоих времяпрепровождениев
Потом на работу едешь к девяти
Всех ненавидишь
И себя не можешь простить
За то, что вынужден распинаться
Перед этой делегацией
Какие засранцы мои соседи
А их гадкие дети
Хуже кота, который нагадил на лестничной клетке
И эта больная соседка
Стучит целый день и что-то ломает в квартире
Ах, если бы эти же дыры
В ее голове просверлить
Как было б спокойнее жить
Только диван меня понимает и пледом своим обнимает
И снится, что меня пеленают
Свои я ручонки тяну к распашонке
И к свету тянусь я на вспышку
Дайте мне передышку
От колыбели хожу я с пустышкой
А может быть сам я пустышка
Задвинул задвижку
Захлопнул затвор
Того фотоаппарата
А может быть надо
Понять основную работу
Смеяться и всему удивляться
И ничего не бояться
На это фото я буду смотреть через годы
Последняя вспышка
Пустышка
Работа
Какая была суета
Теперь красота
Снимает с меня заботы
Тот, кого сняли с Креста.
Я на последнем этаже
Я на последнем этаже
Опять не чувствую смирения
Случилась снова эта жесть
Влюбилась без сопротивления
Твои прозрачные глаза
Моя тоска, моя причина
И без которой мне нельзя
Твой назваться половиной
Смирялась с тем, что отпустить
Тогда мне не хватило силы
Больней намного не любить
Любить умеют и дебилы
Я на последнем этаже
Пунктир рисую на прохожих
И злюсь на каждого их них
Что он прожить без тебя может
Я каждый вечер выношу
По кругу загнанные мысли
Я их узлами задушу
Чтобы пакеты не прогрызли
Я научилась врать себе
Что я со всем уже смирилась
Но на последнем этаже
Я слишком низко наклонилась
Ты завязал мне глаза белой ленточкой
Ты завязал мне глаза белой ленточкой.
Тогда я была просто девочкой,
корявой веточкой, блуждая в вечности,
меня носило.
Казалось, весело любить беспечности,
запачкать ленточку своею мерзостью.
Во всех окрестностях. Мои погрешности
не вывозили.
Меня крестили,
чтобы прикрыть тылы,
чтобы счастливо и красиво жить.
Я начала бродить
по миру и себя пьянить.
И мир измазав, умудряться быть не мразью.
Только сразу
себя любить и ненавидеть одновременно тяжело.
Я ясно вижу все,
мне не нужны помощники.
Я пользуюсь умом искусно и хвастаю грехом.
Бывает пусто, грустно, гнусно,
Но это чувство я разделяю, когда впускаю
других, таких же раненых, в свой храм,
и разлагаюсь пополам,
и насовсем закрыть его не в силах.
Из душных мыслей так противно
мой хлам торчит уныло.
Когда же станет чисто и красиво?
Когда себя корить я перестану
за то, что не умею жить так праведно?
И каждый грех томится на огне
в моей душе неправильной.
И Он сказал простит,
и Он сказал, воскреснет каждый, кто грустит и себя простит.
И Он уже простил, а ты, неблагодарный,
мусолишь боль годами,
и радость ждешь, но упиваешься слезами.
И вместе мы кричим,
и нас тошнит от боли, и наша воля
нам не принадлежит.
Нам не хватает сил просить, простить, забыть.
Мы не умеем говорить, болит в груди.
Как жить – ты просто научи.
Мы греемся в объятиях друг друга.
Нам холодно и одиноко,
и мы дрожим, и дорожим немногим.
Потом расходимся, но не становится теплее,
а только злее от того, что там, где двое,
была мечта, теперь пылает пустота.
И ту мечту о радости отчаянием умою
с верою, что это временно.
Прошу у Бога отпустить тревогу.
Меня не отпускать, держать и обнимать.
И принимать, какая есть.
Плохая, знаю.
Но, говорят, он все прощает
и понимает: сердце слабое и слабый ум
спасти от острых ядовитых дум необходимо.
Он знает наперед, красиво
она расправит крылья и поплывет.
Спокойный день придет.
Сейчас усну, и все пройдет.
Когда-то точно все пройдет.
Я в карман сохраню новую ленточку,
я буду доставать ее осенью только.
Прости, все у меня бестолковое,
И за двадцать лет от меня не было толку.
Постараюсь по земле ходить тихо, ни другим, ни себе не мешая.
Я все еще просто девочка, веточка,
Но уже немного большая.
Больничный роман
Я просто хочу знать
Этот больничный роман
Трещит по швам
Или расстались мы навсегда
Привыкнуть нельзя к расставанию
Я мастер коротких романов
Наивно надеясь, что он будет долгим
Потом вытираю полки
От пыли своих ожиданий
И эти осколки желаний
Так больно меня дырявят
И мозг мой корявый
Все никак не поймет
Что он снова уйдет
Ты будешь искать свиданий
Лежать на диване и в ванной
Накрывшись страданием
Которое ранит и ранит в живот
Когда-то все это пройдет
Ты очень особенный
А мне очень свойственно
Видеть особенность в этих романах
Хотя бы на месяц продлив
Но чувства пролив мимо ванны
Наполню ее слезами
И подожгу, пусть горит
Я не стану писать тебе первой
Пусть каждый день нервы
Я не буду писать никогда
С огнестрелом внизу живота
Да, мой выбор звучит иначе
Ты поставил другую задачу
Проживать эту боль
Снова и снова с тобой
Без тебя я уже проживала
И так крепко тогда обнимала
И, наверное, я понимала
С этой раной внизу живота
Что, прощаясь до завтра
Прощаемся мы навсегда.
У тебя очень мягкие руки
У тебя очень мягкие руки
Как шелковое покрывало
И на нем собрались морщинки
Будто жизнь немного помяла
Старость обычно дряхлая
Шершавая и неприятная
А твои руки красивые
И платье твое опрятное
Прическа всегда уложена
Полотенчики ровно в стопочку
Пыль протрет и погладит веничком
Половик перекошенный
Покосился твой дом от старости
Облупился, зарос травой
Стонет клен вековой усталостью
Напоите живой водой
Изогнулась сама как веточка
Наклонилась сама как дом
Разве думала только девочка
Шуршать тапочками, как листьями клен
В ветхом клене немало веточек
Отломилось, других спасая
Крепко на земле стоит девочка
Молчаливая и босая
Разложила всю жизнь по стопочкам
Напоила корни водою
Деревянную форточку
Откроет мягкой рукою
Подбирается жизнь вечная
Сквозняком, на руке выпирают косточки
А она так сердечно
На стене протирает иконочку.
Твои кружочки гоняю по кругу без звука
Твои кружочки гоняю по кругу без звука
Я точно спятила, сука
Люблю до безумия каждый твой пиксель
Тебя про себя называю любимый
Ты слишком красивый на всех этих фотках
Теперь я узнала, что я идиотка
Сердечком тебя в телефон записала
Реву от того, что тебе отказала
Ты в сети постоянно, я проверяю
Но где ты и с кем ты сейчас я не знаю
Какая-то блядь шлет тебе голые фотки
Не забывай, все они дешевые шмотки
Потом из сети пропадаешь на час
Он точно с какой-то стервой сейчас
Порядочная, мля, шалава
Ведь только ему давала
Я первой писать не стану
Буду страдать по нему на диване
Я гордо треплю себе нервы
И расстаюсь с ним уже не в первый
Я обожаю себя накручивать
И всех его шлюх в голове прокручивать
А я не такая, читаю книжки
И ночами нашу с ним переписку
Потом ты поймешь, все было не так
И ты удалишь ненужный контакт
Теперь еще больно, пройдет пару лет
Пройдешь, не заметишь его привет
Перила так прижали пальчики
Перила так прижали пальчики
А ты бежала и кричала папа, папочка
Меня так обижают мальчики
И так старалась не заплакать
Ты так хотела показаться сильною
Чтобы однажды похвалили
И слабою ты быть хотела
Чтобы однажды пожалели
А в горле слезы так и плещутся
Зима, одна на этой лестнице
А эти хулиганы-мальчики
Перилами прижали пальчики
Ручонками схватила папочку
И крепко обняла за пояс
Противная слепила лампочка
А он так ничего не понял
Он был так раздражен
Он не остановился
Пошел вперед и отстранил ее
И сам он отстранился
Мальчишки громко хохотали
Ее к стене прижали
Ты нас пугала этим дядей
Он никакой тебе не папа
Никто тебя не защитит
Портфель давай
И быстренько свали
Иначе прилетит
Прижались пальчики к глазам
Под кровью спрятаны мозоли
Мир разгвозжён напополам
Перилами, завыл от боли
Пиши мне чаще
Пиши мне чаще
Две недели нон-стоп
Будем мечтать о счастье
Ты куда-то плывешь, а я стою
И кричу с берегов, что люблю
Разные города не делают нас дальше
А только ближе
Потому что ты пишешь
Как видел китов
И море цветов с моих берегов
Ты не спал и видел зарю
Которую я люблю
А еще я люблю смотреть на тебя
И на вечер
И трогать тебя за плечи
И прокладывать путь твоему кораблю
И твоими глазами смотреть на траву
Из воды я тебя зацеплю
И скажу, что люблю
Ты ведь знаешь, что я велю
Всем ветрам на твоей реке
Потрепать тебя по щеке
И вернуться ко мне
С поцелуем твоим горящим
Я буду мечтать о счастье
Пока ты плывешь
Я тебя буду ждать
Я пишу тебе чаще
Все шрифты влюблены
От твоей красоты смущены киты
Я траву оборву с берегов
Чтобы корабль смог
У пристани высадить тебя
Разные города
Ты увидел моими глазами
Где вода с берегами
Нас сберегает.
Ты уже в этом городе
ты уже в этом городе
но мы опять не встретимся
я закрою темными шторами
чтобы на время мне стало легче
это было твое решение
слишком занят, а я скучаю
обстоятельств глупых стечение
вру себе, что не замечаю
как ты можешь быть в этом городе
зная, что я так близко
и придумывать веские поводы
утешая меня перепиской
ты мне везде кажешься
в моем сердце твои координаты
в каждое такси заглядываю
вдруг ты где-нибудь рядом
оставляешь своими словами
на душе моей синяки
я, избитая, вечерами
эту боль превращаю в стихи
в этом городе шторы темные
накрывают тобой
разминемся как посторонние
повернувшись спиной
Они стояли под козырьком ее подъезда
они стояли под козырьком ее подъезда
она поцеловала его перед отъездом
в тот вечер
был первый поцелуй последней встречи
она так испугалась своей смелости
сгорая от стыда, как сумасшедшая
бежала вверх по лестнице
скрывая свое сердце
а сердце колотилось громко
ступеньки плыли под девчонкой
скрипели деревянные перила
еще в начале лета она влюбилась
захлопнула в квартиру дверь
в глазок смотрела
пульс на пределе, в голове метель
она созрела
за ней не гонится никто
кроме ее признания
и завтра кто-нибудь в укор
расскажет ее маме
давно уже судачит двор
что он жених, а ты невеста
но ты даешь ему отпор
мы просто дружим, честно-честно
она сама себя винит
что первая ему призналась
теперь внутри горит, болит
какой дурехой оказалась
на вокзал уезжала в такси
провожал он ее упреком
не смогла она подойти
в этом сжатом в комок эпилоге
целый год она писем ждала
он писал, а она не знала
он наверное все забыл
или почта их потеряла
или мать, которая их скрывала
потому что считала
что в двенадцать любовь бессмыслица
и отправила письма на виселицу
очень долго их горький вой
повышал ее порог болевой
дурная забота таких матерей
пострашнее любых палачей
этот мальчик потом облысел, потолстел
а тогда под гитару он пел
на лавочке по вечерам
спасибо тем сломанным фонарям
которые нас укрывали
и тем комарам
которые были предлогом
меня потрогать
сейчас нужно перепроверить
квартиры, машины, банковский счет
и как он в постели
и чтобы не идиот
а тогда в двенадцать
мечтали поцеловаться
легко говорили люблю
и в планах шли к алтарю
ты нравишься самому классному мальчику в этом дворе
твое лето везешь в чемодане
разложишь по полочкам в сентябре
и ничего не расскажешь маме
это случилось в то лето
под козырьком подъезда
очень важно в двенадцать
знать, что тебя любит мальчик.
Эта планета зовется Меркурий
Эта планета зовется Меркурий
Ты обещал, что в прошлом бури
Но эти дуры тебя караулят и охмуряют
А дураки раздевают
Ты щедро бросаешь браслеты
И все разрываешь обеты
Считая, что это свобода и власть
Но скоро ты должен упасть
Твой пьедестал слишком мал
Пока ты летишь
Тебе не бросают букеты
И ты свою жизнь
Скурил за одну сигарету
Ну что же, лети на другую планету
Меня там нет
Я здесь
Несу тебе добрую весть
Меркурий наша планета
В темном пространстве
Он требует света
Пока ты сгораешь,
Его освети
Кому-то другому в пути
Когда поймешь, что быстро летишь
И приготовишься падать
Я выгляну из окна
И вместо бури
Увижу полутона
И если ты падаешь пулей
Я стану немного дурой
Сигану за тобой
В наш прыжок затяжной
Руки в замок
Ты все смог
На Меркурии кончилась буря
От этих полетов устав
Настала весна
Твой успех
Сильнее помех
Мы больше не падаем вниз, мы тянемся вверх.
Я живу свою скромную жизнь
Я живу свою скромную жизнь
Я уже никого не спасаю
Только руки упали вниз
Я совсем ничего не решаю
Та девчонка свернулась в клубок
Наглоталась таблеток в ванной
Приоткрыла дверной замок
И тихонько кричала: «Мама,
Ненавижу тебя, умри.
Сдохни, тварь, ты меня не любишь.
Не смотри на меня, не смотри.
Мне плевать, что там скажут люди»
Та девчонка писала мне
Собиралась себя калечить
Но решила, что на окне
Ей, наверное, будет легче
Посмотрела и поняла
Будет больно, но тут больнее
И напрасно она ждала
Ее мама любить не умеет
Оборвали ее полет
Охраняют как в клетке птицу
Лечат тело и мысли год
Только нет для души больницы
Станет злее теперь она
Не закончилась эта драма
И совсем не ее вина
Что ее не любила мама.
Бабушкины варежки
Бабушкины варежки
Пахнут козьей шерстью
Моей ручке маленькой
Дайте в них согреться
А внутри у варежки
Еще много места
И друзья, и бабушка
Прыгайте из детства
Колет нос от варежки
Щеки тоже колет
Я уже не маленький
Привыкаю к боли
В бабушкины валенки
Худенькие ножки
«Ты уже не маленький
Надевай калоши»
Варежки нарядные
Валенки, калоши
Я иду и хвастаю:
Вот какой я взрослый
Пятки мои хлюпали
Заплетались ножки
Прямо в лужу падаю
«Не спасли калоши»
Ободрал коленки
Ободрал все локти
Бабушка ругается
Мажет их зеленкой
На коленку дует
Голову погладит
А потом обнимет:
«Заживет до свадьбы»
За столом на кухне
Весь сижу в зеленке
Уплетаю сырники
Ловкими ручонками
Бабушка в платочке
Рядом суетится
«Кушай, мой цветочек!
А потом ложиться»
Спрятался до носа
Я под одеяло.
Крепость из подушек
Падать не давала
Бабушкины варежки
Руки согревали
А потом замерзли
А потом устали
Нету больше бабушки
Валенок, калошей
Мое детство храброе
Износилось тоже.
Счастье – простое
Счастье – простое
Утро, игрушки, теплое лето, подружки
Твои завитушки за ушком и сушки
В кармане приятно стучат, дребезжат
Ты надеваешь на палец кольцо и угощаешь ребят
Хрустите и не грустите
От того, что позвали домой
Твой дом из подушек
В тарелке молочный суп
Последний молочный зуб
И капает липкий арбуз. В тени отдыхаем
И снова бежим, и песок поднимаем
Сандалики так натирают
И пыль от песка попадает в глаза
Твои тормоза ты крутишь назад
Несешься с горы дребезжа
И кружат педали на этой планете
На велосипеде, все брызги на платье собрав
Руль, немного устав, прислонился к асфальту
Так жарко, но нужно бежать
И тех догонять, кто там впереди
И что-то чертить, и мячиком бить по стене
И на турнике повисеть вниз головою
Там лужа цветная. Она твои ноги омоет
Прыгай смелее. Там не глубоко
Дождь грибной пузыри там устроил
Разноцветные лужи на твоем пути
Это только с тобою
Может такое произойти
Ты по нему иди. И я пойду с тобою
По этой прохладной воде
И самое главное здесь
Заметить, что счастье – простое
Простое везде
Ты лежишь в темноте
Собираешься спать
И немного скрипит кровать
Ничего не болит, но гудит в груди от игры
И коленки зеленые, потому что ты падал
Но снова вставал
Искал подорожник, срывал и плевал на него
И на все те запреты, что кричали тебе
Не бегать, не прыгать, будь осторожен!
Но душа много думает, и немного тревожит, что будет потом
В этот дом из подушек придет кто-то нужный?
Или все это просто игра, где зеленкой замазать пора все мечты
И разрушить глупый и ненадежный дом?
Какие-то тени в окне от игрушек
И ветки качаются в нем
И ты прижимаешься, слушаешь. Днем
Все не так, как теперь
В этой комнате и в целом мире
Дома превратились в квартиры
И лето прошло, и с ними подружки
Пропали твои завитушки
И растрепались игрушки, и крошки от сушек посыпали все
Есть только ты
И кажется странным мечтать из такой пустоты
И слышать: не бойся, все это ложное
Счастье – возможное. Сейчас и тогда
Когда города и миры ты возводил из подушек, зеленки, игрушек и сушек
Тогда, сейчас и потом – все это будет нужно, чтобы построить настоящий дом
Бери инструменты, лестницу. Я помогу
И буду ждать на том берегу
Ты приходи со счастьем в ладошке
Держи и иди
Счастье – оно совсем не сложное. Только хрупкое
Дарю его тебе. Бери. Но неси осторожно.
