Kitabı oxu: «Запутанная игра»
ГЛАВА 1
Июль 1984г.
Эмили Круз была женщиной с железной волей. Она управляла издательством «Men&Women» в Лондоне, которое считалось крупной компанией с сетью филиалов по всей Англии, куда стремился устроиться каждый уважающий себя журналист.
Для эффективности Эмили самостоятельно и очень тщательно отбирала своих сотрудников, несмотря на высокую нагрузку. Каждый новичок проходил множество испытаний и собеседований, а она наблюдала за кандидатами несколько недель, прежде чем принимать решение – оставить или уволить. Хотя в компании работало около двухсот человек, все совершенно точно прошли строгий отбор.
Эмили была чуть ниже среднего роста, с крепким телосложением и квадратной фигурой. Её аккуратно уложенные короткие волосы подчеркивали круглое лицо с мелкими чертами. Несмотря на свою непривлекательность и значительные финансовые возможности (включая личного стилиста), она сохраняла свою должность непоколебимой много лет.
Её методы управления были не менее «железными», чем характер. Одной из главных задач, которую Эмили ставила перед собой – удержание высокого профессионального уровня и безупречной репутации издательства. Она знала, что для достижения высоких целей необходимы не только таланты сотрудников, но и их преданность делу. По этой причине Эмили часто обсуждала с каждым из своих подчинённых не только рабочие вопросы, но и их жизненные планы на будущее. Она стремилась понять, какие факторы мотивируют сотрудников и как можно поддержать профессиональный рост внутри компании.
В офисе всегда царила атмосфера строгой дисциплины и порядка, что порой пугало новичков. Однако те, кто оставался, быстро понимали, жёсткость компенсируется щедростью в отношении успешных проектов. Любому, кто предлагал креативные идеи, находилось место на редакторском столе. Эмили всегда щедро вознаграждала за достижение высоких результатов. Такое поощрение помогало создать команду увлечённых людей, готовых превратиться в лучшие версии себя.
Несмотря на такие необычные методы управления, большинство сотрудников с огромным уважением относились к Эмили, а её решительность и способность принимать не только быстрые, но и обдуманные решения вызывали только восхищение.
Её кабинет был украшен множеством наград и благодарственных писем от авторов, с которыми сотрудничало издательство. За долгие годы напряженного труда имя Эмили Круз стало неразрывно связано с успехом «Men&Women», и многие знали, что без её руководства компания вряд ли достигла бы таких вершин. Она стала для команды не только начальником, но и настоящим примером для подражания, вселяя веру в то, что возможно завоевать мир, если только ты достаточно упорно и целеустремлённо идёшь к мечте!
Меня зовут Абигейл Хант, и я работала главным редактором в «Men&Women»,а по совместительству и личной помощницей Эмили Круз.
Мне удалось устроиться в компанию два года назад, после того как Эмили заметила одну из моих колонок в местной газете. В тот момент, только что, окончив университет, необходимо было как-то выживать. Приходилось писать статьи за гроши.
Однажды вечером мне позвонили из редакции «Men&Women» и пригласили на собеседование. Можете представить, как я себя чувствовала? Это словно найти волшебную лампу Аладдина! Казалось, мои нереализованные мечты могут стать реальностью. Преодолев множество трудностей в течение двух недель, меня зачислили в штат на должность журналиста.
Через полгода напряженной и продуктивной работы моя карьера стремительно пошла в гору. Я добилась успеха, заслужив его кропотливым трудом и усилиями. Эмили требует от каждого сотрудника максимум, и мы действительно работаем без усталости, с полной самоотдачей, благодаря чему и стали крупнейшим издательством в Лондоне.
Мне недавно исполнилось тридцать. К счастью до сих пор у меня сохранилась стройная фигура, длинные ноги, читая кожа, длинные тёмные волосы, которые почти доходят до поясницы, глаза голубого оттенка и слегка пухловатые губы.
Поддерживать физическую форму мне удаётся, занимаясь активно плаванием. Занятия для меня не просто спорт, а возможность расслабиться и отдохнуть душой после насыщенного трудового дня. Вода обволакивает и дарит такое чувство невесомости, что каждый раз, погружаясь в бассейн, я оставляю за его пределами повседневные заботы и тревоги. Это моё личное время, для осознания и перезагрузки.
Кроме бассейна, я стараюсь вести активный образ жизни. Прогулки на свежем воздухе и небольшие пробежки по утрам стали неотъемлемой частью моего дня. Мне всегда доставляет удовольствие наблюдать, как город просыпается, а первые лучи солнца освещают улицы, наполняя их теплом и светом. Такие моменты дарят вдохновение и заряжают энергией на весь день, помогая оставаться в гармонии с собой и окружающим миром.
Что же касается питания, то я нашла золотую середину. Важно не только то, что ты ешь, но и то, сколько удовольствия приносит каждый приём пищи. Для меня важно в первую очередь разнообразие: свежие овощи, сезонные фрукты, рыба и нежное мясо. Я убеждена, тело девушки – это храм, и заботиться о нём нужно с любовью и вниманием. Важно слышать сигналы и прислушиваться к своим желаниям, находя баланс между нужным и желаемым.
На работе я занимала не самую высшую, но всё же руководящую должность. Подчиненные уважали меня, и я стремилась к тому, чтобы каждый чувствовал себя частью нашей большой команды. Приходилось частенько засиживаться допоздна, работая над новыми проектами. Однако, мои личные амбиции и стремление к карьерному росту не оставляли времени на личную жизнь, но я не была против. Данный этап жизни меня абсолютно устраивал.
Иногда я думала о том, что ждало меня дальше? Вокруг большинство друзей и знакомых заводили семьи, рожали детей, и я замечала, как резко изменялись их жизненные приоритеты. Я так точно не хотела. Я просто верила, что в моей жизни всё идёт своим чередом, и была уверенна, что однажды и мне посчастливиться найти своё счастье. Даже если оно не вписывается в общепринятые стандарты.
Я думала, что придёт время, когда мне захочется что-то изменить, например, перенести фокус внимания на более личные аспекты. В то время я по полной наслаждалась свободой выбора: путешествовала по миру, открывала новые горизонты и терпеливо выстраивала безбедное будущее, следуя внутреннему голосу.
Через год, я стала владелицей загородного дома у озера Серпентайн и приобрела новую модель «Мустанга». Несмотря на существенные траты, мне удалось оставить приличную сумму и отложить её в банк на непредвиденные расходы. По сути, что ещё требовалось для счастья? Я находилась на вершине блаженства и не планировала оттуда спускаться. Однако жизнь, порой преподносит нам неожиданные сюрпризы.
***
Летний вечер, июньский, заманчивый своей прохладой, предвещал спокойствие, но судьба приготовила свой коварный маневр.
Время неумолимо ползло к полуночи, перевалив за одиннадцать, а я все была прикована к рабочему столу, утопая в кропотливом процессе завершения очередного номера журнала. Одиночество кабинета нарушалось приглушенным светом настольных ламп и тихим шелестом страниц.
Нас троих – меня, Бетти Стюарт (моей правой руки) и Рона Фарадея (мастера графического дизайна) – держал страх. Страх перед гневом Эмили, не успеть к сроку сдачи. А это означало бы мгновенную потерю не только должностей, но репутации, которой мы так бережно дорожили.
Когда Рон, с его обычным лёгким жестом, разложил на столе варианты обложек, словно предлагая выбрать самое привлекательное лицо нашего издания, телефон на рабочем столе Бетти вздрогнул. Мы сразу переглянулись. Ничего хорошего в такое время звонок в редакцию не сулил.
Я не могла заглушить внезапно вспыхнувшее предчувствие тревоги. Оно промелькнуло, как тень, слабое, но настойчивое. Шепот глубинного «нет», который я, по своему обыкновению, попыталась игнорировать, приглушая здравым смыслом.
На линии огня находилась Бетти. Двадцатитрехлетняя девушка, воплощение юной энергии и целеустремленности, с копной золотистых волос, обрамляющих кукольное лицо с притягательными зелеными глазами, и с точеной фигурой, напоминающей обворожительную статуэтку. В её взгляде горела та искра, которая зажигает окружающих, делая амбициозность заразительной. Бетти была моим якорем в океане ежедневных проблем. С момента моего назначения главным редактором, она стала для меня незаменимой в работе. Её неуемная энергия, сочетающаяся с искренней добротой, вызывала не только симпатию, но и глубокое уважение.
Что же самой Бетти, то её сердце принадлежало Рону. Тайная, невысказанная любовь, которая, казалось, пропитывала каждый жест, любое слово, обращенное к нему. А Рон, погруженный в свой мир линий и форм, не замечал её тихого обожания, воспринимая Бетти исключительно как друга и коллегу. Долгая, односторонняя одиссея началась несколько лет назад. Для Бетти даже малейший проблеск внимания со стороны Рона был сродни чуду, поводом для робкой надежды. Но, как, ни странно, эта несбывшаяся мечта не омрачала профессиональные качества Бетти. Она держала свои чувства под жестким контролем, фокусируясь на работе, чтобы достичь карьерных высот. И это упорство, её внутренняя закалка, служили для многих примером того, как можно вырваться из пут обстоятельств. Бетти умела ценить чужие мысли, всегда готова была протянуть руку помощи, даже будучи по уши загруженной.
Во время наших обеденных перерывов, когда будничная суета отступала, Бетти делилась со мной сокровенным. Мечты о будущих романах, которые она лелеяла в себе, о дальних странах, куда рвалась её душа после достижения заветных целей. В голосе Бет сразу звенела такая светлая вера в будущее, такое искреннее ожидание, что невольно я сама начинала верить в нечто прекрасное. За всей целеустремленностью Бет, однако, проглядывала трогательная сентиментальность, вызывающая трепет.
Рон был слеп к её чувствам, но коллеги часто слышали его одобрительные слова в адрес Бетти, высказанные вслух. Его редкие похвалы питали её уверенность, подталкивали к новым попыткам завоевать его. Пусть он видел в ней друга, пусть связь была односторонней, но это было частью жизни Бет.
Итак, телефон звонил настойчиво, не давая передышки, пока Бетти, наконец, не подняла трубку. Её лицо мгновенно стало серьезным, брови сдвинулись в настороженном раздумье.
Мы с Роном, отложив черновики, втянулись в напряженное ожидание, пытаясь уловить хоть обрывок фразы, понять смысл происходящего. Бетти ежесекундно отрицательно качала головой. Её ответы были короткими и отрывистыми.
Сбросив трубку, она повернулась к нам. Почти искусственное спокойствие отразилось на её лице. Взгляд её застыл на Роне.
– Эмили серьёзно больна, – произнесла она, и в голосе проскользнула едва уловимая усмешка.– Воспаление легких. Двустороннее.
– Не может быть! – воскликнул Рон, его обычно невозмутимое лицо исказилось удивлением. – Шутишь, Бет?
– Не-а. Дворецкий звонил– пояснила Бетти, и усмешка стала явнее. – Её величество увезли несколько часов назад, но она отказалась от госпитализации. Теперь она будет на домашнем лечении, под присмотром личного врача.
– Справедливость все-таки существует! – внезапно взревел Рон, подпрыгивая на месте, словно ребенок, получивший долгожданную игрушку.
–Успокойся!– мой голос прозвучал резко, обрывая его эйфорию. – Ты понимаешь, сколько теперь нам работать придется? Вдвое больше, Рон! Она оставила какие-то распоряжения?
– Само собой! – Бетти опустила взгляд на бумаги. – Она требует, чтобы ты, Абигейл, немедленно приехала к ней, как только освободишься. Время суток не имеет значения. Нужно показать материалы для завтрашнего выпуска… для согласования, разумеется.
Рон фыркнул, не стесняясь своего ликования, а мои мысли уже унеслись в тревожное русло. Я взглянула на стопку недоделанных бумаг, ощущая холодный страх перед грядущей встречей. Как объяснить Эмили недоработки? Как оправдать ночное бдение, если мы еще не закончили?
Я резко встала, направившись к окну, словно пытаясь оттянуть неизбежное.
– А ты, Рон? Чем займешься? – мой вопрос прозвучал сухо, почти враждебно.
Он все ещё улыбался, прищурив глаза.
– Отсутствие Эмили – это мой шанс блеснуть. Ночь – отличное время для творческого порыва!
Он явно пытался скрыть за бравадой нежелание работать сверхурочно.
Бетти, заметив моё явное напряжение, подошла к моему столу, собирая нужные бумаги.
–Давайте без лишних эмоций, – предложила она, голос её звучал успокаивающе.– Распределим работу равномерно. Я займусь корректурой, Абигейл – поедет к Эмили, а Рон – подготовит иллюстрации. Время поджимает, но мы справимся.
– Любопытно будет взглянуть на Эмили в естественной среде обитания! – мой голос дрожал от раздражения. – Найди мне её адрес, Бет.
– Думаю, ты быстро его найдешь. Особняк Эмили Круз… стоит в престижном районе. Дом № 63, пожалуй, самый роскошный из всех, – ответила Бет, её движения стали более быстрыми, будто она пыталась ускользнуть от моего раздражения.
– Готовься, Абигейл, – усмехнулся Рон, приглаживая волосы. – Скоро ты будешь командовать этим «балаганом».
– Посмотрим. Шансы неплохие, – мой взгляд упал на стопки бумаг. – Возможно, придется перевезти сюда все свои личные вещи. О нормальной жизни и возвращении домой по вечерам придется пока забыть. Ребята, давайте поторопимся. Признаться, мне совсем не хочется тащиться к Эмили в такое время.
***
Особняк представлял собой внушительное, почти величественное здание, словно сошедшее со страниц старинного романа. Его стены, выложенные из темного, обожженного кирпича, казались прочными и неприступными, а высокая, остроконечная крыша, покрытая сланцем, придавала готический оттенок. Величественные окна, многочисленные и разнообразные по форме – от арочных до узких стрельчатых – были украшены витражами, которые в солнечный день ловили свет, рассыпая по фасаду разноцветные блики.
С фасада здание было мягко обрамлено пышными, ухоженными кустарниками, среди которых выделялись низкорослые розы с бархатными бутонами, пышные гортензии, будто наполненные воздухом, и аристократичные рододендроны с яркими соцветиями. Между ними пестрели клумбы, как ковры, вытканные из цветов самых разных видов и оттенков. От нежных, едва раскрывшихся весенних тюльпанов до ярких, напористых летних пионов и георгинов, чьи пышные головки горделиво возвышались над зеленью. Буйство красок и ароматов создавало живую, дышащую изгородь, мягко обнимающую каменное основание дома.
Особое очарование особняку придавал его живописный вид на широкую, неторопливо текущую Темзу. С террасы, спускающейся к самой воде, открывалась панорама, где река, отражала вечернее небо, а видневшиеся вдалеке очертания города создавали завораживающий контраст между спокойствием природы и людской суетой.
С первого взгляда становилось ясно, передо мной дом с богатой историей и, несомненно, более чем десятком комнат – это только те, которые были легко различимы с фасада, не считая, конечно, скрытых комнат, покоев и, возможно, даже небольших флигелей, которые могли быть пристроены позднее.
Массивность постройки, количество окон и выступающих элементов, таких как эркеры и балконы, намекали на просторные гостиные, уютные спальни, возможно, библиотеку или кабинет, о существовании которых можно было только догадываться. Справа от дома располагался вместительный гараж, рассчитанный на четыре автомобиля, а слева – крытый бассейн с прозрачными стенами и крышей.
Уверена, многие из тех, кто переступал порог дома Эмили, украдкой завидовали хозяйке, сохраняя лицемерную дружелюбную улыбку.
Выбравшись из автомобиля и остановившись на несколько минут перед домом, чтобы как следует его рассмотреть, затем, я энергично поднялась по ступеням к входной двери. Не успела я прикоснуться к звонку, как дверь мгновенно распахнулась.
На пороге появился, предположительно, дворецкий. Внушительный пожилой мужчина с седыми волосами, облачённый в строгий костюм. Его веки были так сильно опущены, что глаз практически не было видно, создавая впечатление, будто они закрыты. Старик напомнил мне собаку породы «Шарпей».
– Добрый вечер, мисс Хант. – Он учтиво поклонился. – Пожалуйста, проходите, вас ожидают, – сухо проговорил старик и жестом пригласил меня войти внутрь.
– Благодарю.
Я вошла и последовала за ним через просторный холл, после чего мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж, где размещались многочисленные комнаты.
Добравшись до нужной двери, дворецкий остановился и повернулся.
– Простите, мисс Хант, я не представился. Меня зовут Лео, – нехотя улыбнувшись, произнёс он. – Побудьте здесь пару минут, я доложу миссис Круз о вашем прибытии.
Он быстро исчез за дверью, а я осталась изучать обстановку второго этажа. Интерьер напоминал скорее музей. Обои бордового цвета с золотым тиснением украшали стены. Повсюду висели разнообразные картины в багетных рамках. Коридор был уставлен маленькими круглыми столиками и вазами с живыми цветами. Всё выглядело довольно безвкусно, создавая ощущение, что многие предметы декора покупались и размещались наугад.
Спустя несколько минут Лео с тем же безразличным выражением лица выглянул из-за двери.
– Миссис Круз готова вас принять.
«Шарпей» распахнул дверь пошире, приглашая меня пройти внутрь.
Сделав шаг, я оказалась в просторной светлой комнате, оформленной не менее роскошно коридора – элитная мебель, аксессуары, занавески и прочие декоративные элементы создавали впечатление царских покоев. Кажется, хозяйке, не доставало величественности и преклонения окружающих.
Наспех окинув комнату беглым взглядом, я увидела Эмили, лежащую на огромной кровати в центре. Возможно, было бы уместно выразить своё почтение, но я сдержалась.
Честно говоря, меня начинала утомлять вся эта театральность. Единственное, что оправдывало мои затраченные нервы – высокая зарплата. Я готова терпеть любой спектакль лишь бы моя банковская карточка регулярно пополнялась. А так, будь на месте Эмили хоть чёрт, хоть сам дьявол.
Внешний вид Эмили оставлял желать лучшего. Она выглядела крайне бледной и бесцветной. Впервые за всё время нашего знакомства я видела её без макияжа: передо мной предстала настоящая изнеможенная старуха, которая едва самостоятельно дышала.
У тумбочки тускло горел торшер, а на кровати в беспорядке валялась куча бумаг.
Заметив моё присутствие, Эмили, слегка приподняв голову тихо прохрипев, произнесла:
– Входи, входи… Абигейл, будь смелее! Возьми стул, садись рядом, чтобы я не напрягала голос. Лёгкие никуда не годятся, едва дышу.
Подставив рядом первый попавшийся стул, я села напротив. Для начала всё-таки пришлось выразить сочувствие и озабоченность, однако Эмили резким жестом остановила меня.
– Я не умираю, Абигейл. Просто на больничном. Не слишком расслабляйтесь в моё отсутствие. Доктор сказал, в моём возрасте опасно переносить на ногах пневмонию. Пятьдесят шесть лет, возраст не для шуток. Врач обосновался в соседней комнате и теперь следит за мной, как коршун. При этом кормит меня постоянно таблетками, уколами и сиропами. Если я не отлежусь полностью, возникнут осложнения, а это мне совершенно ни к чему. Поэтому я и решила спокойно отдохнуть. Все мои обязанности придётся тебе взять на себя. Справишься? – она с интересом посмотрела из-под тяжёлых век.
– Конечно, миссис Круз. Не переживайте! Отдыхайте столько, сколько потребуется. Мы со всем справимся.
– Ты принесла материалы для завтрашнего выпуска? Хочу лично их изучить.
– Да, конечно! – я быстро достала нужные бумаги из сумки и протянула ей.
Мельком пробежав взглядом по документам, Эмили отложила папку в сторону и пристально посмотрела на меня. Ох, как я не любила именно такой взгляд. Я никогда не могла понять то ли Эмили начнет, тебя хвались, то ли спустит всех собак.
– Отличная работа, Абигейл! Издание остаётся в надежных руках, – слегка натянутой улыбкой произнесла она и, закрыв рот руками, стала сильно кашлять.
– Спасибо за доверие, – ответила я гордо, будто мне только что вручили премию «Оскар».
– Если продолжишь работать в том же духе, замолвлю о тебе словечко в «New York Times». Им не помешает толковый руководитель.
Я едва не упала со стула от услышанных слов. Не знаю, какие силы позволили мне не потерять окончательно самообладание. Такая возможность откроет для моей карьеры огромные перспективы.
– На завтра у тебя будет запланировано много встреч, Абигейл. Тебе придется справляться самостоятельно. Если возникнут серьёзные вопросы, звони. Хотя я уверена, ты отлично со всем справишься. Бет возьми с собой – она поможет разобраться с документацией, – произнесла хриплым голосом Эмили, после чего снова начала сильно кашлять.
Пока я только утвердительно кивала, стараясь скрыть нарастающее волнение. Эмили всегда отличалась строгим профессионализмом, и её комплимент на счёт моей хорошей работы был настолько редким, что его можно сравнить с настоящим благословением всевышнего. Мои мысли лихорадочно перелистывали ближайшие планы, пытаясь выстроить чёткую стратегию на завтра.
После того как приступ кашля закончился, мы обсудили рабочие дела и новые планы на следующую неделю.
Внезапно в комнату вошёл тощий человек в белом халате. Не обращая на меня никакого внимания, он подошёл к кровати Эмили и резко прервал наш разговор.
– На сегодня достаточно, миссис Круз! – произнёс он с явным возмущением. – Вам нужен покой. Вы обязаны придерживаться назначенного лечения и моих рекомендаций. Я не раз вам говорил о последствиях болезни. Если не следовать режиму, вскоре вас вынесут вперед ногами! – По его гневному взгляду стало понятно, возражений врач не потерпит. – Кажется, я велел вам лечь спать три часа назад! – повышая голос, продолжал он, демонстрируя своё недовольство. – А вы чем тут занимаетесь!? – нахмурив брови и заметив меня, он вопрошающе спросил, выразительно взглянув.
Я невольно съежилась, ожидая, что Эмили выгонит его за такой тон, но к моему удивлению, этого не произошло.
– Прости, Абигейл. Этот чертов врач сведёт меня в могилу своими наставлениями и постельным режимом! – Забирай документы и позвони мне завтра в обед. Расскажешь, как прошли утренние заседания.
Я быстро упаковала бумаги в сумку и поспешила выйти из комнаты, мечтая побыстрее покинуть проклятое место.
Вдогонку послышался хриплый голос:
– Приезжай завтра вечером, если не сложно. Обсудим текущие дела и составим планы на неделю.
– Хорошо. Буду у вас в девять, – заверила я. – Надеюсь освободиться к этому времени, если всё пойдёт по плану.
После пожелания доброй ночи я вышла, облегченно вздохнув. Уставшая, больше всего я хотела попасть в свою постель, но сперва, нужно найти выход из запутанных коридоров второго этажа.
***
Спускаясь по массивной, из темного дерева лестнице, я вдруг уловила отголоски тихой, но такой пронзительной мелодии скрипки. Звук, как невидимая нить, тянулся из глубины дома, заставляя сердце замереть.
Остановившись, я прислушалась, пытаясь сосредоточиться, стряхнуть наваждение, не обманул ли меня слух? Нет. Звуки были явными, живыми, доносились откуда-то с первого этажа. Лёгкое недоумение шевельнулось в моей душе. Неужели «Шарпей» находит утешение в звуках скрипки?
Ускорив шаг, я оказалась на первом этаже. Музыка стала отчетливее, окутывая своим мелодичным флером. Она исходила с левой стороны дома. Любопытство, прежде сдержанное, теперь захватило меня целиком. Кто мог играть так поздно? Скрипка… это неожиданно, и так не вписывалось в обычный, размеренный ритм жизни Эмили, которую я знала крайне поверхностно, едва прикасаясь к фасаду её богатой и, казалось, такой предсказуемой жизни. Легкий укол смущения пронзил меня: какая же я наивная, стоя посреди чужого дома, как безмолвный свидетель, пытаюсь заглянуть за завесу тайн своей бесчувственной начальницы. Решив, что дальнейшее бездействие только усилит мою неловкость, я решительно направилась к источнику притягательной, завораживающей мелодии.
Шаги мои, ступавшие теперь по прохладному, гладкому мрамору, эхом разносились по вечерней тишине, нарушая её хрупкое равновесие. Казалось, весь дом внимательно следил за моим приближением к источнику звука. Вскоре, в конце длинного коридора, я заметила приоткрытую дверь, и из нее-то и лилась музыка, пленяя слух и душу.
Подойдя на цыпочках, словно боясь спугнуть некое волшебство, я осторожно заглянула внутрь. У большого, обрамленного резными деревянными ставнями окна, стоял мужчина. Его плечи были напряжены, спина пряма, а руки, изящные и сильные, уверенно вели смычок по струнам скрипки. Перед ним, на изящном пюпитре, лежали ноты, но казалось, он играл не по ним, а из самой глубины своего существа.
Обежав взглядом комнату, я отметила царивший в ней творческий хаос – ноты, разбросанные по полу, книги, стопки бумаг, все говорило о страсти, о неустанном поиске себя в творчестве. Но все это великолепие меркло перед той силой, что исходила от него, от человека, извлекавшего из скрипки звуки, ласкающие слух и проникающие в самое сердце.
Молодой человек был поразительно красив. Такой притягательный, необъяснимо обаятельный, что казалось, сама красота обрела в нём свое воплощение. Звучит банально, но иначе и не скажешь. Ему было едва за двадцать, возможно, чуть больше. В его облике было что-то такое, от чего захватывало дух: грация, завораживающее очарование, неземное сияние. Он излучал свет, который, как магнит, притягивает мотылька к пламени. Я стояла, совершенно плененная и потрясенная его красотой, словно выключенная из реальности.
На нем были облегающие черные брюки и свободная, белая хлопковая рубашка с глубоким, манящим вырезом, обнажавшим изящную линию шеи. Образ был невероятно эффектен. Я невольно сравнила его с легендарным скрипачом – казалось, сам Николо Паганини вернулся к жизни, чтобы вновь дарить миру свою магию.
В этот момент я почувствовала такое смятение, такую растерянность, что, перестала дышать. Да, это может звучать преувеличенно, но именно такими были мои первые ощущения – я стояла, пригвожденная к полу, не в силах пошевелиться. Можно подумать, что молодой человек соответствует описанию типичного романтического героя из книжной обложки, но поверьте, его внешность не могла бы оставить равнодушной ни одну живую душу.
Волосы – угольно-черные, ниспадающие легкой волной, кожа – слегка смуглая, будто тронутая щедрым поцелуем солнца. Мускулистые руки, изящный изгиб которых угадывался сквозь тонкую ткань рубашки. Стройные ноги, подтянутая, гибкая фигура, высокий рост. И глаза… ярко-аквамариновые, глубокие, взгляд которых, мог проникать сквозь время и пространство. В этом взгляде хотелось утонуть, раствориться, забыться. Он был опасен, чарующ, манящ…
А его игра на скрипке была столь же великолепна, как и он сам. Мелодия действовала гипнотически. Внутри меня вдруг вспыхнула искра, стремительно превращаясь в пламя. Тело охватил жар, голова закружилась, во рту пересохло, а сердце заколотилось как безумное. Никогда ранее я не испытывала столь мощного, всепоглощающего физического желания быть с мужчиной. Страсть, первозданная, необузданная, захватила меня за мгновение, и это казалось невероятным. Она разгоралась на уровне первобытного инстинкта, инстинкта добычи. Я хотела его, бессмысленно и безрассудно…
Незнакомец, словно почувствовав мое присутствие, продолжал играть, лишь изредка бросая мимолетные, чарующие взгляды в мою сторону, сопровождаемые загадочной улыбкой. Очевидно, ему импонировало моё восхищение, он наслаждался моментом, вкушая его сладость. Он сознавал силу своего обаяния.
Больше я не могла выдержать этой пытки сладострастия, этого исступленного притяжения. Быстро повернувшись, я бросилась прочь, дрожа всем телом, задыхаясь от смущения, словно окутанная туманом. Я чувствовала себя наивной девчонкой, впервые встретившей своего идеального, мечтательного рыцаря. Едва я подбежала к входной двери, как буквально столкнулась с дворецким, что стало для меня настоящим шоком и мгновенно вывело из мира фантастических грез.
– Заблудились? – дворецкий появился из ниоткуда и приоткрыл свои глаза. Как мне показалось, в них отразилось искреннее изумление.
– Да, есть немного, – мне было неловко стоять под его изучающим взглядом, будто он застал меня на месте преступления, что я отчаянно пыталась не смотреть ему в глаза.
– Вас проводить до машины, мисс Хант? – спросил он монотонно.
– Нет, спасибо. Сама правлюсь, – ответила я резко, когда он открыл входную дверь. – Доброй ночи, Лео. Увидимся завтра!
– Всего хорошего, мисс Хант.
Когда дверь закрылась, на меня нахлынула волна облегчения. Свежий воздух вернул ощущение реальности. Я постояла несколько минут на крыльце, переводя дух.
Не помню, как добралась до машины, но я оказалась внутри так быстро, как смогла. Необходимо поскорее уехать отсюда и выбросить последние десять минут из головы.
Пять минут спустя, мчась по пустой дороге, домой, образ красивого парня преследовал меня, не покидая непристойных мыслей. Парень как минимум был на двадцать лет младше Эмили! Интуиция подсказывала, что он точно не сын или племянник, а вероятнее всего новоиспеченный муж!
Подобная мысль вызывала во мне неприятные ощущения. Личная жизнь Эмили всегда для подчинённых оставалась тайной. Я никогда не видела её в офисе с мужем или даже любым другим мужчиной, кроме коллег. Однако по офису ходили разные слухи, что якобы год назад Эмили тайно обвенчалась. До сегодняшнего дня я не верила в подобную чепуху, так как была уверена, что у такой мегеры как Эмили, не может быть рядом никакого мужчины. Однако, я ошиблась. Он есть. И не просто мужчина, а принц из сказки «Золушка».
Господи, но почему некоторым уродинам так везёт? Моё сердце до сих пор колотилось, как пойманная птица, а щеки пылали. Стоит ли удивляться? Я всегда считала себя прагматичной, даже почти циничной. Так что же сейчас со мной происходит?
Помню, как когда-то, будучи студенткой, сидела в маленькой кафешке, уткнувшись в учебник. Напротив меня за столик подсел парень. Он был не то чтобы писаный красавец, но в его глазах светилась какая-то искренность, а улыбка была такой теплой, что я невольно улыбнулась в ответ. Мы разговорились. Он оказался начинающим программистом, полным амбиций и идей. Я, тогда еще наивная и влюбленная в свою будущую профессию, слушала его с таким же восторгом, с каким, наверное, слушала сейчас скрипача.
