Kitabı oxu: «Он среди нас. Короткие детективные рассказы»

© Катя Иванова, 2016

ISBN 978-5-4483-3835-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе
Псевдоним «Катя Иванова» принадлежит Екатерине Заяц

Я, Заяц Екатерина Николаевна, родилась в 1962 году, выросла и окончила школу в Казахстане (Кустанайская область, село Тарановское). Более 30 лет живу в городе Троицке Челябинской области. РОССИЯ. Образование высшее – Троицкий ветеринарный институт. Замужем, две дочери и трое внуков.

Первые романы о любви начала писать в апреле 2014 г.

На данный момент вышли печатные книги в России: «Любовные романы» и «Романы о любви», «Детективы, мистика», «Прошла любовь», «Восточный аромат мужчины», «Сказки для внучки Лерочки» и 5 электронных книг, которые продаются в интернет-магазинах. Сказки для детей «Что такое счастье» омского издательства «КАН» и рассказы для детей «Детство».

В Чехии за 2015 год вышли три книги – романы о любви.

В 2016 году в Чехии выпустили две книги сказок: «Тайские зарисовки» и «Времена года».

Пробую писать стихи.

Мои работы публикуются в журналах: «Чешская звезда», «Бульвар зеленый», «Три желания», «Российский колокол», «Спутник», «Край городов», «Мост» и др.

http://www.proza.ru/avtor/ekaterinakatru

http://www.chitalnya.ru/users/ekaterinakat.ru@mail.ru/

fabulae.ru/autors_b.php? id=7090.

Семья

Лариса, сорокадвухлетняя полноватая женщина с больными, отекшими ногами, ранним весенним утром медленно с большой сумкой – каждый шаг ей давался с трудом – поднималась по ступенькам. Она вернулась из командировки.

Много лет работала проводницей поездов и поэтому две недели была в поездке, а две – дома. В квартире ее ждала семья: муж Семен, дочка – пятнадцатилетняя Ксюха, сын – семилетний Артем.

Замуж вышла Лариса в позднем возрасте, в то далекое время, когда перевалило за двадцать пять. Родила дочь, но с первым мужем не сложилось – быстро разбежались. Дочке было полтора годика, когда вышла замуж за Семена, сантехника с ближайшего жэка, который обслуживал ее многоквартирный дом.

В семейных отношениях было «без грозовых туч», отчим к дочери относился как к родному ребенку, решили и второго родить.

Хозяйка зарабатывала неплохо и из-за этого не хотела бросать хорошо оплачиваемую, прибыльную работу. На плечи мужа в отсутствие жены ложилась забота о детях.

«Мы можем себе позволить жить в большой трехкомнатной квартире, – говорила хозяйка, – каждое лето отдыхать на море. Сейчас, в такое трудное время, не каждая семья может позволить себе это. Да еще зимой на недельку выбираемся в горы, в пансионат: покататься на лыжах и вообще подышать морозным горным воздухом. Ты за мной как за каменной стеной», – говорила она мужу.

Степан молчал, только загадочно улыбался и соглашался с женой.

– Доброе утро, мои дорогие, родненькие, – шепелявя, громко произнесла Лариса, входя в квартиру рано утром. Она медленно прошла на кухню, волоча за собой большую сумку. – Ух! Еле дотащила. Устала, ноги отстегиваются.

– Мама, мама приехала! – громко прокричали дети, выбегая из своих спален.

– В такую рань сегодня прибыла. А что шепелявишь? – потирая глаза кулаком, произнес Семен, входя на кухню.

– Да ползуба отвалилось. После обеда к врачу пойду.

– Что мне привезла? – весело спросил первоклассник и полез в сумку матери.

– А поцеловать мать?

– Ну забыл… – чмокнув в щеку мать, произнес мальчик.

– А мне что? – как бы нехотя спросила дочь.

Матери показалось, что дочь какая-то тихая, неразговорчивая, с грустными глазами, но списала на раннее утро и на то, что девочка не выспалась, наверное.

– Ваши подарки лежат на дне… Сейчас разберу и вытащу их. Как вы тут без меня? Все хорошо у вас? Какие новости?

– Какие новости? Все как всегда. Только вот Артем неуправляемый стал… По поведению в школе двойку получил, – давал отчет хозяин, помогая разбирать большую сумку жены. – Давайте будем завтракать. Дети, умываться, одеваться, после школы в сумке рыться будете. В школу опоздаете.

– Я на стол накрою, только руки сполосну, – сказала хозяйка.

– Да сиди ты. Я сам на стол накрою. Устала и так. Еще такую тяжелую сумку тащила. Сосед из второго подъезда умер.

– Кто?

– Иван Васильевич. Машина сбила. До больницы не довезли, умер в скорой помощи.

– Какое горе семье! Не старый был еще… Водителя нашли?

– Нет, не нашли. Пятидесяти не было, бедный мужчина.

– Да, жалко мужчину. Я привыкла тяжести таскать. Каждый раз тащу и тащу – все в семью, все вам! – устало произнесла она, присаживаясь на табурет.

Дети ушли приводить себя в порядок.

– Мама, а можно я сегодня в школу не пойду? – заканючил сын, выглядывая из ванной комнаты.

– Нет, нельзя. Учиться надо. Вон сестра отлично учится, успевает плаваньем заниматься, порядок в квартире поддерживать, да и за тобой присматривать, пока я деньги зарабатываю. Дай бог, на бюджет в институт поступит… Все мне легче будет.

– Я вчера не все уроки сделал… – продолжал канючить мальчишка.

– Степ, ты что, уроки у сына не проверил?

– Да проверил я. Все мы сделали, все выполнили. Хитрит, хочет дома с тобой остаться.

– Сыночек, ты должен хорошо учиться и слушаться взрослых. Так что собирайся в школу. А мы с тобой вечером посидим, поговорим, все твои дела обсудим.

Дети, позавтракав, пошли в школу.

– Мне надо раньше на работу сегодня прибыть. Я пошел, – торопливо произнес мужчина и, поцеловав жену, вышел из кухни.

– Я думала, ты мне сумку поможешь разобрать и разложить все по местам… – вдогонку кричала женщина.

– Ложись, отдыхай, вечером или в обед разберем… Никуда не денутся твои подарки.

Только женщина осталась одна в квартире, раздался телефонный звонок – ее приглашали в школу к директрисе. Лариса очень удивилась.

– Что случилось? Я только что вернулась из поездки, видела всех домочадцев, они ничего мне не сообщили о ЧП в школе.

– Срочно приходите, все узнаете.

Лариса поспешно приняла душ, переоделась и пошла в школу.

– Лариса Васильевна, добрый день. Присаживайтесь. У нас ЧП.

– Артем балуется на уроках?

– Нет, не мальчик. Ваша дочь Ксения вся в синяках пришла в школу. Кто ее избил? Откуда они у ребенка? Учительница физкультуры увидела и сообщила мне.

– Я ничего не заметила, утром дочь видела, – растерянно произнесла женщина.

Теперь только вспомнила, что на дочери была какая-то старая бесцветная пижама с длинными рукавами и под горлышко.

– У Ксении руки и ноги в больших синяках. Я вызвала и спросила об их происхождении. Она молчит. Уперлась и молчит! – строго выговаривала директриса. – Вы знаете, школа молчать не может, не имеет права, мы должны сообщить по делам несовершеннолетних, в полицию. Вашу дочь кто-то избил или постоянно избивает, а вы не видите и не знаете.

– Да как такое случилось? Это первый раз… – заплакала Лариса.

– Дочь – подросток, надо больше времени уделять ей. Быть бдительней. Она у вас девочка красивая, видная, да еще и одевается ярко. С мальчиками дружит, – выпалила директриса. – Может, что случилось… непоправимое? – выбирая слова, медленно чеканила преподаватель. – На мой урок пришла в красной короткой юбке и белой ажурной кофточке, видно было нижнее белье. Я ее спросила, где ее школьная форма, на что она ответила, что не высохла. Может, она сама провоцирует своим видом приставания мальчиков?

– Да что вы такое говорите? С кем она дружит? С какими мальчиками? – плакала родительница.

– С Максимом из одиннадцатого класса… С его компанией. Их часто учителя видят вместе во дворе школы.

– Максима я знаю, он в соседнем доме живет… Вроде бы хороший мальчик? С его мамой разговариваю… Она дома со вторым ребенком.

– Даю вам двадцать четыре часа – вы должны выяснить все обстоятельства этого инцидента. Если не выясните, то школа сообщит в полицию. Сегодня в их классе три урока – учитель русского языка и литературы заболела, вот и проконтролируйте, когда она вернется домой.

Лариса шла по коридору школы, крупные капли пота катились по ее спине, ноги не хотели слушаться, в голове стучал набат.

Взглянув на часы, – время окончания третьего урока – решила посмотреть, с кем ее дочь будет возвращаться домой.

«Как такое могло приключиться? Что произошло? Кто обидел мою дочь?» – думала она.

Спрятавшись за большое дерево напротив школы, решила вести наблюдение.

Она увидела, что на крыльце школы к дочери подбежали два старшеклассника и стали хватать ее за кисти рук… Видно было, что они бурно выясняют отношения, дочь вырвалась и быстрым шагом пошла… по дороге к дому.

Лариса бегом – напрямик, через маленький сквер – помчалась к своему дому, чтобы опередить дочь и прийти первой в квартиру.

Прибежав в квартиру, хозяйка присела за кухонный стол и налила чай.

– Дочка, ты уже пришла? – крикнула она, когда услышала открывающуюся входную дверь.

– Мама, это я.

– Зайди на кухню.

Девочка заглянула на кухню:

– Сегодня двух уроков не было, вот я пораньше и пришла. Сейчас уроки… И на треню в бассейн.

– Хватит тарахтеть. Присядь. Меня сегодня в школу вызывали. Тобой интересовались, – строго произнесла мать. – Вот сижу и думаю, что делать дальше. Откуда у тебя синяки? Давай, покажи! Раздевайся!

Ксения нехотя сняла школьную форму.

Руки были в больших синяках. Они темно-фиолетовыми кляксами покрывали руки девочки. Похоже были на то, что кто-то большой лапищей хватал и удерживал тоненькие ручки ребенка.

– Какой ужас! – всплеснула руками женщина. Директриса не преувеличила. – Кто это тебя так? Кто избил тебя? Что молчишь?

Девочка, опустив глаза, молчала.

– Кто избил тебя? Макс избил? Тебя с ним часто видят… Сейчас пойду к родителям его, мать дома с младенцем, и поговорю с ней. Устрою скандал. Вырастили разбойника и подонка. Надо же, девочку избить. А может, он что хотел от тебя? Подчинить тебя себе хотел? Вот и хватал своими ручищами… Пусть своего сына воспитывают… Директрисе скажу, выгонят его из школы. Надо же, девочку так избить! Что молчишь?

Ксения молчала.

– Что ты молчишь? Кто тебя избил? Может, на тебя напали, когда с тренировки возвращалась?

– Это не он, – тихо проговорила дочь.

– А кто? Кто такой бесстыжий изверг?

Поняв, что от дочери не добьется вразумительного ответа, сказала:

– Иди уроки делай. Я сама все выясню… Если мы сегодня не выясним, завтра директор сообщит в полицию, и тогда тебя увезут и будут там допрашивать.

С глаз дочери полились крупные слезы…

Послышался звук открывшейся входной двери. Пришел сын.

– Мама, мама, где мой подарок? – забегая на кухню, кричал мальчик.

– Иди в свою комнату, – сказала она дочери.

Ксения быстро удалилась.

– Я сегодня хорошо себя вел на уроках. Меня учительница похвалила.

– Молодец. Сейчас покормлю тебя обедом… Правда, я его не успела сготовить. Меня в школу вызывали, балуешься на уроках ты.

– Я уже не балуюсь… Мама, а ты пельмени свари. Я уже привык пельмени на обед кушать. И папа любит… Скоро придет на обед.

– А расскажи-ка, сынок, что тут без меня произошло?

– Да ничего… – пряча глаза, ответил сын.

– А ну расскажи, а то подарок я тебе из сумки и не достану.

– Папа вечером привел друзей, они на кухне сидели, водку пили и пельмени ели.

– Когда?

– На прошлой неделе… Ночью песни пели… Спать нам не давали. Ксюха ругалась и выгоняла их.

Степан при жене никогда не приглашал друзей к себе домой. А когда один с детьми оставался, редко, но позволял себе расслабиться. Обычно собирались где-нибудь в подсобке. А тут распустил хвост, домой пригласил.

– Это он ее бил, когда она его гостей-пьянчуг выгоняла?

– Я не видел, я спрятался на кровати под одеялом. Мне было страшно. Они громко ругались, слышно было, как на кухне падает стул.

– Какой позор! Отец избил дочь. Теперь в полицию заберут его, – медленно присела на стул женщина.

«Вот что значит не родная, – думала Лариса, – значит, можно и ругать, и избивать. Своего сына любит, а на падчерицу руку стал поднимать. А может, пьяный он ее домогался, хотел изнасиловать? А что, шары залил, и море по колено…» – в ужасе думала она, вытаскивая из кастрюли шумовкой пельмени.

– Ешь, – поставила она тарелку перед сыном.

Лариса пошла в комнату дочери, девочка лежала на кровати и рыдала.

– Доченька, это Степан бил тебя? Это твой отец? Или все же Макс? Молчишь? Успокойся! Нам надо все выяснить сегодня. Завтра школа сама сообщит в полицию. Сейчас воды тебе принесу.

Мать принесла стакан воды с каплями валерьянки и подала дочери.

– Выпей, успокойся, – она села и обняла дочь, стала целовать ужасные синяки на руках дочери. – Не скрывай ничего. Расскажи, как все было. Может, он домогался тебя? Ты ему не родная… Ты помнишь это, я тебе говорила? Мы расписались, тебе полтора годика было. Залил шары и приставать стал? Артемка мне рассказал, какой бедлам он устроил без меня. А раньше такое было? – плакала мать.

Дочь молчала, только плакала и, морщась, маленькими глотками пила воду с успокоительным лекарством.

Раздался звук открывшейся входной двери.

– Я на обед забежал, ненадолго, – громко произнес муж. – Пахнет пельменями. Ух и проголодался я!

– Я тебе сейчас покажу обед! – как фурия, выбежала Лариса из комнаты дочери и накинулась с кулаками на мужа.

– Пьянки со своими алкашами устраиваешь в квартире! Детям спать не даешь? Изверг! Извращенец! Ребенка избил. Наверное, изнасиловать хотел? В школе уже все знают, что ты избиваешь ее! – громко орала жена

Мужчина стоял, широко разинув рот, получая удары женской ладошкой по лицу. Он не пытался сопротивляться, чем злил еще больше жену.

Звонкие пощечины сыпались и сыпались на лицо мужчины.

– Что стоишь как истукан? Что молчишь? Избил дочь?

– Нет, не хотел я, – мямлил тихо муж.

Выскочил из кухни сынишка и ухватился за руку матери:

– Мама, мама, не надо! – громко кричал и плакал он.

– Вызываю полицию, пусть заберут тебя в каталажку, – и она так же резко, как и до этого подскочила, отскочила от него и набрала номер полиции:

– Срочно приезжайте, избивают ребенка, попытка изнасилования.

Степан стоял как вкопанный, не шевелясь, лицо малиновым цветом пылало…

Мгновенно прибыл наряд полиции:

– Что случилось? – спросил взъерошенных людей лейтенант средних лет, входя в квартиру.

– Этот вот… отчим, он хотел изнасиловать мою пятнадцатилетнюю дочь, когда я была в командировке, и избил ее. У ребенка все тело в синяках! – громко выкрикивала возбужденная, не в себе женщина.

– Наручники! Наденьте на мужчину, – дал распоряжение другим сотрудникам старший наряда.

Степан стоял не шевелясь, только крупные слезы лились из его глаз и лицо горело огнем.

Громко заплакал Артемка:

– Папа, мама…

– А вы пройдемте, напишем заявление. Уводите мужчину в машину, – спокойно произнес полицейский.

– Папа, папа! – громко кричал мальчик, уцепившись за ногу отца.

– Успокойте ребенка! – строго произнес старший сержант, пожилой седовласый мужчина. – Уберите ребенка.

– Это не он! – громко закричала Ксения, выбегая из своей комнаты. – Мама, это не он!

– Пройдем к столу, и вы, девушка, все расскажете. Всю правду. А то натворили тут. Развели самосуд. Домыслы, фантазии, недоверие… Я запишу и прочту вам.

– Так что, наручники снять? – спросил молоденький сержант.

– Нет… Рано еще, – строго произнес лейтенант.

– Пройдемте в зал, там за стол и присядем, – тихо произнесла Лариса.

– Я останусь возле папы, – захныкал Артемка.

– Так, – произнес лейтенант, раскрывая кожаную черную папку и доставая шариковую ручку. – Пишем: имя, фамилия, сколько лет… Вы помните, Ксения, что должны говорить только правду, а то уже и так дров наломали. И никаких фантазий… Только правду.

Ксения стала рассказывать.

В прошлую среду, на тренировке в бассейне, их тренера, Валентину Петровну, заменял молодой тренер, Евгений Александрович, который недавно устроился на работу в спортивный комплекс. Всю тренировку он оказывал девушке знаки внимания, а после тренировки стал расспрашивать ее обо всем: кто она, кто родители, где живет, а потом, когда в раздевалке осталось мало народа, стал приставать. Она задержалась… И он стал хватать ее за руки. Девочка его оттолкнула, мужчина упал и стал за ноги ее хватать.

Синяки проявились на утро. Она боялась кому-нибудь рассказать, так как он пригрозил, что побьет ее. А он сильный и взрослый.

– А кто видел, что он тебя хватал за руки в раздевалке?

– Две-три девочки из моей группы. Да еще малыши из младшей группы, они зашли, когда он лежал на полу и держал меня за ногу… Потом отпустил. Я убежала.

– Я сейчас сделаю звонок. Другая группа поедет за этим тренером и привезет его в участок. Вам сегодня надо будет посетить медицинское учреждение, взять справку о побоях – снять побои, а потом с ней прийти к нам в полицейский участок. Вы поняли, Лариса Васильевна? Это надо сделать сегодня. Там вас будут ждать: следователь и детский психолог. Там все опять придется рассказать. Почему не рассказала родителям?

– Отец в тот вечер пришел с друзьями, на кухне пили спиртное… И полночи орали. Я их выгнала ночью и с отцом поругалась, – тихо отвечала девочка-подросток.

– Он вам отчим?

– Да…

– Он бил тебя? Не обижал? Плохими словами не обзывал?

– Нет.

– А вот и обзывал, – произнес братик, заходя в комнату.

– Подойди к нам и расскажи, как отец сестру называл, – ласково произнес лейтенант.

– Папа громко кричал со своими друзьями, мне стало страшно, и я спрятался под одеяло. Кричал, что он хозяин и что Ксюха – дура! Такая дура, как ее мать… И он не позволит ей выгнать его друзей.

– Лейтенант, товарищ Сидоров, подозреваемый… Плохо ему, он теряет сознание, падает! – громко произнес вбежавший в комнату молодой сержант.

Раздался грохот падающего тела.

– Что стоишь?! Скорую вызывай! – соскочив со стула и выбегая в коридор, кричал лейтенант. – Трупа нам еще не хватало!

– А наручники?

– Снять наручники.

Лариса выбежала за полицейским в коридор.

– Плохо ему, не дышит, – кинулась она к лежащему телу. – Что же я наделала? Где же скорая? – плакала Лариса.

Через несколько минут прибыла скорая помощь. Врач забрал пациента в реанимацию.

– Похоже на инфаркт… – произнес молодой врач.

– Вот, доченька, что ты наделала, надо было сразу все рассказать. Хотя бы Максу… Он бы с мальчишками ему морду набил, – обнимая дочь, говорила мать поздним вечером в комнате дочери.

– Я боялась за Макса, вдруг этот тренер побьет его.

– Глупышка ты маленькая. В следующий раз ничего не скрывай, хоть директору школы расскажи. Она же тебя один на один спрашивала?

– А что теперь будет, мама?

– Что будет, что будет… Ты теперь поумнела, скрывать не будешь ничего. Тренера Евгения уволят. Завели уголовное дело. У отца я попросила прощения. Выпишут из больницы дней через десять.

– Пережили этот ужас.

– Да нет… Еще в полицию походим. Да и на суд придется идти, если до суда доведут. Он адвоката дорогого нанял – слышала я разговор в коридоре полицейского участка.

Сюрприз

Пятидесятичетырехлетняя вдова Екатерина Ивановна вернулась в свою просторную квартиру в центральном районе города из собственного ресторана. Там были поминки – девять дней, как ее муж Сергей Львович, шестидесятилетний бизнесмен, депутат городского собрания, оставил ее на этом белом свете… Инсульт!

Решила несколько часов побыть одна, привести мысли в порядок, но предупредила, чтобы младшая дочь с зятем пришли вечером… Надо разобраться в делах мужа, посмотреть документы: его компьютер и другие значимые бумаги.

Младшая дочь по образованию юрист, а зять – «хакер международного масштаба», так теща его называла: он работал в «верхах», знал многое и умел вскрывать компьютерные «шашни» неблагонадежных.

Всю тридцатитрехлетнюю супружескую жизнь она, Екатерина, как сыр в масле каталась – жила счастливо и без туч на горизонте!

На последнем курсе педагогического института вышла замуж за любовь с первого взгляда – молодого специалиста в сфере экономики и бухучета банковского дела.

«Любовь-морковь», взаимная страсть и рождение трех детей в течение десяти лет супружеской счастливой жизни сделали из молодой тоненькой девушки… степенную супругу преуспевающего банкира.

На ее плечи легли забота о муже, уют в доме, воспитание детей. Когда последний ребенок, дочка Юлия, пошел в первый класс, Кате надоело находиться дома и быть «домработницей и рабыней быта». Позволял заработок мужа – взяли няню и домработницу, а любимая жена и мать троих детей вышла «в свет» – на работу: создала свое малюсенькое, по сравнению с бизнесом мужа, предприятие по изготовлению пластмассовых изделий – чашек, ведер и другой утвари. С годами ее заводик превратился в солидное предприятие.

«Пусть играется в бизнес-леди, – так говорил муж, – на трусики себе зарабатывает и чувствует себя нужной государству!»

– Кате надоело дома сидеть – домашний быт, дети и я… Пусть воплощает свои фантазии, а я по мере возможности буду ей помогать. Как не помочь любимой жене и матери моих детей! – так говорил мужчина друзьям.

Он любил свою жену и поощрял ее капризы, хотя она не капризничала, а предлагала пути воплощения своих идей в жизнь.

Так в счастливом браке и текли безоблачные дни, годы…

И вот любимый супруг, отец детей и дедушка двух внуков внезапно оставил этот мир!

От неожиданности случившегося Екатерина Ивановна была не обычная и «не своя».

Взрослые дети внушали ей, что на этом жизнь не кончается, ей надо продолжать жить… И может быть, еще найдется мужчина, который подарит ей счастье.

– Она не выглядит пенсионеркой и вообще находится в отличном виде, пусть ждет свое счастье – оно не за горами, – переговаривались между собой родственники.

Спустя несколько дней после похорон вдова задумалась о своей дальнейшей жизни: о внуках, детях и вообще… О тех летах, что ей отсчитано Богом.

Вечером пришли дочь с зятем. Юленька была на последнем месяце беременности – родится девочка.

– Зять, ты пройди в кабинет и посмотри по компьютеру тестя все документы, а мы пока на кухне чаю выпьем. Если что понадобится – зови меня! – произнесла хозяйка, проводив мужчину в кабинет мужа.

– Дедушка ждал долгожданную внучку, а то все мальчишки, – медленно произнесла женщина, погладив живот дочери. – не дождался, так неожиданно все произошло!

– Мама, может, хватит? Пора смириться. Жизнь продолжается. Тебе надо думать о себе. Давление скачет, темные круги под глазами – бессонница, никогда такого не было. Береги свое здоровье. Жизнь продолжается!

– Юленька, я с твоим отцом счастливую жизнь прожила. Ты не видела, братья с семьями уехали?

– Да, мамочка. Димка и Ленька с семьями уехали. У них дела: жены, дети, бизнес. Они сказали, что тебе позвонят. Срочно на самолет в аэропорт уехали. И так на неделю задержались.

– Далеко живут они. Редко видимся, – проронила слезу вдова.

– Мама, никто их из города не выгонял. Сами выбрали: один – Сахалин, другой – Крайний Север… Там проще деньги зарабатывать.

– Это отец их научил. На севере, в Нефтюганске нефть добывают, а Димка – хороший специалист в этой области, гребет деньги лопатой! Вон, на юбилей мне ожерелье с брильянтами подарил… Я думала, что подделка то, баловство, а когда к ювелиру обратилась насчет оценки, чуть в обморок не упала от суммы, произнесенной ювелиром.

– А Ленька – специалист по разведению рыбы. С детства аквариум держал в своей комнате и разводил своих рыбок. Вся комната была в этих банках. Помню, как хныкал: купи да купи… Именно вот эту! Теперь вон какой пост занимает! Уважают. Зарабатывает прилично и содержит семью… Еще несколько лет, и обеспечит себя и свою семью на всю оставшуюся жизнь. Может, и в Европу переберутся?

– Юля, подойди, – раздался голос зятя из кабинета.

– А что Юля? Мы сейчас вдвоем.

– Екатерина Ивановна, я открыл все документы Сергея Львовича.

– И что там?

– Я даже не знаю, как вам это озвучить. Юля, прочти и матери расскажи.

– Ничего не понимаю. Что такого ты прочитал?

– Мама… Я не знаю, как тебе сказать… – бледнея, произнесла дочь, читая текст файла с компьютера отца.

– Да говори, я на все готова, – торопливо произнесла хозяйка дома.

– Мама, ты точно это хочешь знать?

– Конечно! Ничего не скрывай!

– Мама, наш отец много лет имел любовную связь на стороне с молодой женщиной… И там у него ребенок – девочка, четыре года, – тихо произнесла Юлия, и лицо будущей матери покрылось розовыми пятнами.

– Но это ничего не значит, – добавил зять. – Вы не расстраивайтесь, что было, того не вернешь! Тем более что тесть умер.

– Да?! – только и смогла произнести Катерина… И слезы непринужденно побежали из глаз. Как же так? Как могло такое произойти?

Это было как гром с ясного неба! Она даже в страшном сне не могла себе представить такое – измена любимого мужа, которая длилась годами.

– Мама, оказывается, отец много лет вел двойную жизнь – он имел любовниц… и детей на стороне! – в слезах громко выкрикнула Юлия.

– Юлия, успокойся! Тебе вредно волноваться! – забеспокоился мужчина.

– Мне плохо! Болит живот… Режет, – она схватилась за низ живота. – Вот гад отец! Мама, он… изменял тебе. Он имел детей на стороне! У меня сводные брат и сестра!!! – вскрикнула молодая беременная женщина и еще сильнее прижала живот руками. – Зачем я это прочитала?! Зачем ты мне это дал прочесть? Мне больно! – кричала Юлия, держась руками за живот и плавно опускаясь со стула.

– Вызывай скорую помощь! Господи, зять, что ты наделал??? – закричала теща.

– Скорая, скорая!!! – слышался голос мужчины, тихо, как в тумане.

Вдова потеряла сознание. Она приземлилась рядом с беременной дочерью, на пол.

Екатерина открыла глаза в больничной палате. Она не помнила, сколько прошло времени.

– Здравствуйте, теща! – входя, произнес молодой мужчина. – Как здоровье? У нас радость – Юлька родила девочку… Хотя и раньше на три недели, но Бог смиловался, и все обошлось. Младенец пока «под колпаком», а с женой все обошлось. И вы на поправку идете. Все хорошо. Вас скоро выпишут. Вам кололи снотворное, вот вы и спали-спали.

– Сколько дней я тут лежу? – тихо проговорила женщина.

– Третий…

– Как быстро время бежит!

– Я даже и предположить не мог, что так все произойдет! Тесть такой ходок на сторону. Я сообщил вашим сыновьям, братьям Юлии. Про вас сообщил, что ничего страшного – все хорошо у вас, чтобы не возвращались. Об отце, пусть теперь знают всю подноготную. А то всю жизнь: папа такой, папа такой… супер!!! Все тайное становится явным!

– Как там моя девочка? Дочку видел? – тихо поинтересовалась женщина.

– Я же говорю, все хорошо. Видел малышку через стекло бокса. Вы выздоравливайте. Я вам еще новость сообщу потом.

– Сейчас говори!

– Я вот принес фрукты, куда положить? В холодильник положу! Все мытое.

– Говори, что еще узнал, не увиливай!

– Сергей Львович платил – содержал еще мальчика. И в своем завещании упомянул о том, что им, девочке и пятнадцатилетнему мальчику, надо отчислять кругленькую сумму.

– Откуда узнал?

– Да все из его компьютера… Из его документов.

– Хватит! Выйду из больницы и со всем разберусь. Может, даже оспорю этот пункт завещания… – тихо произнесла Катерина. – Иди, я еще посплю!

«Да… Так проживаешь с человеком долгую и счастливую жизнь, – думала женщина после ухода зятя, – и оказывается, ты совсем не знаешь своего мужа, такого заботливого… Любящего тебя и детей. А он много лет вел двойную жизнь и, как опытный разведчик или кто там еще, преступник, ничем себя не выдал за столько лет. Я полностью ему доверяла: не рылась в его компьютере, бумагах. Он себя ничем не выдавал… Даже намека не было у меня на его измену. За много лет совместной счастливой жизни со мной – всегда учтивый, заботливый, внимательный. Не выдал, не замечала, была слепа», – стучало у нее в мозгу. Екатерина Ивановна закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

Дожили…

(Эта работа мне далась нелегко – тяжело было писать о наших защитниках Родины, ветеранах войны, стариках.)

1

– Ну что, опрокинем? За твою свободу, Сенька! Долго же тебя не было дома, – разливая водку по стаканам, произнес немолодой, обладавший трехдневной щетиной мужчина.

– Вздрогнем за волю, дядя Петя, – констатировал Семен, поднося полный граненый стакан водки к щербатому рту.

– А зубы где? – улыбнулся родственник. – Грыз орехи?

– Скололи… на зоне. Не в свое дело влез, вот и получил. Надо бы вставить… А то баб отпугиваю, – засмеялся гость.

– Что, Семен, так долго был там? Тебе же пять лет дали, по малолетке?

– Схлестнулся со стариками, хотели меня подмять, думали, желторотик. Вот я им показал: шило в пузо и… Добавили пятерик, – откусывая сало, хвастался гость.

– Закусывай, закусывай. Я сейчас еще консервы открою. Как это ты ко мне забрел? Да еще с хавчиком и горючим?

– У бабки деньги взял, в аккурат пенсию принесли: вчера с бабой кувыркался, а сегодня опохмелиться не с кем, убежала сука, наверное, затрахал с голодухи… Вот и решил к тебе подкатить.

– Давно откинулся?

– Позавчера прибыл. Старуха совсем сдала, не узнала, думала, грабитель пришел… Я что, сильно страшный?

– Изменился… Возмужал… Чай десять лет не видел.

– Да, молодость, молодость…

– Почему ты ее так зовешь? Она вырастила тебя. Бабушка родная в детский дом тебя не отдала после смерти родителей, сама лямку тянула. Разливай! – нарезая хлеб, выговаривал родственник.

– Злой я на нее. Не смогла из меня интеллигента вырастить.

– Так это не ее вина, а твоя!

– Я считаю, что ее! Закроем этот разговор. Я никого не узнаю из соседей – все новые лица. Расскажи о житухе в нашем захолустье.

– А что житуха: заводы закрыли, работы нет, китайцев пригнали на предприятие, и то оно на ладан дышит. Я вот с горем пополам сторожем устроился, за копейки работаю. А лет пять назад не последним станочником был на заводе, деньги неплохие заколачивал. Все разграбили, все разорили, суки позорные. Все нахапаться не могут! Народ спивается или уезжает отсюда: в Москву прут или на север, там и деньги, и работа.

– Старуха писала, что ты женился…

– Было дело, давненько… Теперь вот с матерью живу. Выгнала меня моя женушка, нашла богатенького. Хорошо, что спиногрызов не нарожали. Живу в свое удовольствие: водку пью да баб трахаю… Маманя все лето на даче, я один в квартире – сам себе хозяин.

– Ну давай, вздрогнем. Ух и крепкое бухло. Может, пельмени сварить? – занюхивая головкой лука, спросил хозяин.

– Не нужно, и так жрачки хватает.

– Быстро мы пузырь приложили… – разливая остатки из бутылки, продолжал родственник.

– В пакете еще две, доставай. Звонят.

– У меня всегда открыто. Может, бабы в гости завалили, – пьяно засмеялся хозяин. – Есть тут одна, из соседнего подъезда, навещает иногда.

– Дядя Петя, это я! – произнес входящий на кухню прыщавый подросток лет четырнадцати. – Здравствуйте. Дядя Петя, бабками не богаты? Праздничные дни – май на дворе, солнышко светит; хотелось бы пивка глотнуть, – мямлил он, переминаясь с ноги на ногу.

– Кто это? – спросил подвыпивший Семен.

– Да соседский малек, Лёлик.

– Он что… Педераст? – звучно загоготал гость.

Мужики обсуждали вошедшего, не обращая внимания на мальчишку. Гость рассказывал непристойный анекдот про нетрадиционный секс, чем сильнее испугал подростка.

– Я пошел? – тихо, заикаясь, произнес Лёлик, пятясь задом к выходу.

– Стоять! – громко произнес Сенька. – Денег надо? Пивка выпить хотите? А сколько вас?

– Я да Юрик, – тихо отвечал молодой гость.

– Приходите к нам в компанию… Вот вам бабло, – и Семен достал из кармана мятую тысячную купюру. – Сходите за пивом, и еще что надо, то и купите себе и приходите сюда… Все нам веселее будет.

Взяв купюру, мальчишка мигом испарился.

– Зачем нам эта шантрапа? – спросил хозяин.

– Ну это же твои знакомые… Да и нам веселее будет. Молодежь ушлая, все знает и расскажет о новостях в городе.

– Слушай, завтра парад на городской площади… Девятое мая! Надо сходить, посмотреть. Кашу солдатскую будут раздавать. Пожрем на халяву.

– На кой хрен мне сдался этот парад с кашей?

– Ты чего… Каша с мясом. На стариков с медалями посмотрим… Концерт будет: девки голые жопы нам покажут.

– А что, они есть еще на нашей помойке?

– Девок везде хватает.

– Да не девок, ветеранов?

– Читал в газете… Их человек восемь осталось. Все развлечение какое-то в городе. Только надо одеться прилично. Везде полиция пасти народ будет.

– Заметано, почешем, взглянем на медали… и доходяг-стариков.

– Жалко их, все меньше и меньше остается… А некоторые так и умерли, не дождались от властей… Ни квартиры… Да ну их… Не люблю про политику базарить, – разливая водку, произнес Петр.

– А что их жалеть… Они свое отжили…

Раздались шаги в квартире:

– Вот и мы! – произнесли, заваливаясь на кухню, трое подростков с полным пакетом пива.

– А… Еще и раздолбай Митька с вами? Митька, как дела? Папаня пьяный уши не оторвал? Проходите, присаживайтесь за стол.

– Дядя Петя, он же не всегда пьяный… Да и я сам виноват, – шмыгал носом худощавый высокий мальчишка, – выгреб мелочь у него из кармана.

– Присаживайтесь. Доставайте свое пиво. Это вот мой родственник Семен.

– Лешка, Юрий, Митька, – произнес Леха за всех.

– Хватило на бухло грошей?

– Еще и остались, – и подросток начал доставать мелочь из кармана.

– Не надо, себе оставь, – сказал Семен. – Да вы не стесняйтесь, пейте, ешьте. Я вам капельку водки в пиво добавлю… Сладко получится, – засмеялся бывший зек, – быстрей кайфовать начнете, а то в бирюльки играете…

– Завтра парад, надо нам встретиться и отпраздновать праздник, – произнес гость после очередной выпитой дозы водки.

– Мы с вами, дядя Семен, хоть куда, – ответили захмелевшие подростки.

– Дядя Петя, расскажи об этих оболтусах. Они уже кайфуют! – попросил родственник, увидев, что пьяные подростки уронили головы на стол.

– Да зачем они тебе, малолетки?

– Не скажи, не скажи. Вдруг пригодятся? – заинтригованно произнес бывший зек.

– Леха: мать работает на двух работах: моет подъезды и диспетчером в такси по сменам, чтобы этого шалопая выучить. Учится на сварщика… Шалопай и лентяй – учиться не хочет.

– Юрка: у него мать с отцом запойные – не пьют месяца два, вроде бы работают, а потом пластом лежат недели две. Сыночек им бухалово таскает…

– Митька… Самый младший, в восьмом классе учится. Один отец у него, мать умерла. Еще две сестры есть, только их бабка забрала, а он остался с отцом – не захотел с бабкой жить.

– Слушай, давай у молодняка пиво заберем, а то уже и так пьяные. Мне завтра нужны они трезвые. Пусть у тебя спят… Вот на, за их ночевку, – и гость достал тысячную купюру из грудного кармана рубашки и кинул на стол.

– Что ты задумал? У тебя что тысячные в разных карманах растыканы, так много, что в один не в лазят?

– Завтра узнаешь. Во сколько парад?

– В одиннадцать…

– Встретимся на площади. Я найду вас. Приходи с пацанами. Смотри, больше им не давай пиво. Уведи на диван, пусть поспят, – произнес Сенька и твердым шагом, как будто и не пил спиртное, вышел из кухни.

«Раскомандовался – командир хренов, верховодит… Нужны мне эти молокососы? Ладно, потерплю ночь», – думал хозяин, пряча деньги в карман.

2

Парад на городской площади в честь Дня Победы был в самом разгаре.

Ветераны Великой Отечественной войны и труженики тыла с сотрудниками городской администрации восседали на трибуне в центре площади.

– Вот и я, – произнес Семен, подходя к уже знакомой компании. – Еле-еле вас нашел.

– Мы думали, что ты не нарисуешься… Парни опохмелиться хотят… Болеют. И номер сотика нам не оставил.

– Ничего, потерпят. Трубу я сегодня с собой взял. Забейте мой номер, – и мужчина продиктовал номер телефона. – Мелюзга, забили мой номер?

– Да, – нехотя произнесли мальчишки-подростки.

– У меня нет телефона, разбил, – произнес Мишка. – А папаня новый не купил еще.

– Звонить мне в крайнем случае. Поставьте на беззвучку. Смотрите внимательно на трибуну, все запоминайте: воякам конвертики с деньгами вручают… Прячут в нагрудные карманы, – комментировал Семен действия на трибуне. – Цветы дарят. Кашу привезли, запахло хавкой. Оу! Даже сто грамм фронтовых нальют. Фронтовиков повезут в кафе на праздничный обед… Так-так, – размышлял мужчина. – В какое кафе их уволокут?

– Одно у нас приличное – «Весеннее», там угощать стариков будут.

– Так, пацаны, заработать хотите?

– Пивка бы глоток? – тихо произнес Митька.

Двое других подростков сглатывали слюни и преданно смотрели на Семена.

– Будет вам и пиво, и деньги. Возьмите минералку, я, как знал, прихватил, – доставая из пакета бутылку, тихо говорил Семен. – Будем дежурить возле кафе. Сейчас кашу поедим, сто грамм фронтовых выпьем, правда, вам, малолеткам, не дадут.

– Я пиво прихватил, – вставил дядя Петя.

– Пиво им дадим возле кафе, когда ждать стариков будем… Пусть минералку хлещут.

Прошло два часа.

Компания из двух мужчин и трех подростков сидела напротив кафе, в парке на лавочке. Незаметно для окружающих из двух черных пластиковых пакетов доставали бутылки, наливали спиртное в пластиковые синие стаканчики и мелкими глотками пили. Они зорко следили за входом в кафе «Весеннее».

– Все поняли? Каждый берет себе одного старика и едет за ним – запоминает, где он живет.

– Я знаю, где один живет… – произнес Митька. – Недалеко от нас.

– Тогда дуй к нему и жди в подъезде или около… Старички пьяненькие, их напугать несложно… «Отдай деньги!» – громко рявкните и замахнитесь кулаком… Они испугаются и конвертики вам отдадут. Смотрите, чтобы вас никто не видел.

– А если не испугаются? – спросил охмелевший Леха.

– Тогда ножичек достанете.

– А у нас нет, – растерянно произнес Юрик.

– Я прихватил, – и заботливый дядя вытащил новые маленькие кухонные ножи. – Берите. Не бойтесь – это не оружие… Это так, баловство, – и мужчина сунул в руки каждому подростку по ножичку. – Можете толкнуть, они старые – развалятся, – громко заржал учитель. – Тогда точно отдадут. Встречаемся у дяди Пети в квартире. Если, не дай бог, вас поймают, вы ничего не знаете, хотели испугать, пошутить – вам лет мало… Отделаетесь испугом, – гоготал захмелевший Сенька. – А если все пройдет андельмах… То гульнем… Денег надолго хватит нам.

– Тогда я пошел, – произнес Митька.

– Иди.

– Вы мне баночку пива дадите?

– Обойдешься… Вот поделится старикан конвертиком… Будет и пиво тебе, и все, что ты захочешь. Помнишь, встречаемся на квартире у дяди Пети?

«Зачем я с ними связался? Черт принес этого родственничка-зека… Тянет меня на преступление… Жил себе, жил, и на тебе снег на голову. Надо уносить ноги. Не нужны мне деньги фронтовиков. В свою квартиру не вернусь… Лучше к мамане на дачу поеду, там денька три отсижусь», – думал Петро, грустными глазами наблюдавший за всем происходящим.

– Тихо. Выходят. Их на такси развезут… Такси подъехало… Один пешком пошел, – командовал зек.

– Я пойду за ним, – шептал Леха.

– Юрка, вот деньги… Лови попутку и за остальными… Я поеду тоже.

Петро остановил такси, поехал на железнодорожный вокзал. Отключил телефон, успел взять билет на ближайшую электричку.

«Вот старушка обрадуется, картошку сын приехал садить», – кимаря, думал мужчина, сидя в вагоне электропоезда.

Тринадцатилетний нетрезвый Митька прибежал к нужному дому. Подождал, подождал ветерана возле подъезда, надоело ему, и поплелся домой, улегся спать.

Лешка шел за пенсионером поодаль всю дорогу. Старик открыл дверь подъезда, тут подросток мгновенно шмыгнул вперед его и заскочил на лестницу. Ветеран не спеша, прихрамывая и опираясь на трость, подошел к квартире на первом этаже, достал ключи.

Посмотрев по сторонам, Лелик приблизился ссади к пенсионеру. Приставив ножичек к шее сгорбленного старичка, тихо произнес:

– Дед, отдай конверт с деньгами.

– Ты что, милок, я же ветеран, Родину защищал, до Варшавы дошел… Фашиста не боялся… Бил и убивал варваров, – тихо отвечал старик. Держась двумя руками за тросточку, ветеран резко развернулся на триста шестьдесят градусов – очутился лицом к лицу с нападавшим… И ударил левой ногой в живот подростку.

От неожиданности Лешка отлетел к противоположной стене коридорчика, упал на спину, больно ударился головой о каменный пол, нож отлетел в сторону.

– Пожар! Пожар! – громко закричал старик.

Из открывшихся дверей квартир на лестничной площадке выбежали соседи.

– Вызывайте полицию! Мальчишка напал на меня, – спокойно, но громко произнес ветеран.

Две женщины и высокий мужчина скрутили пацана.

– Ну, Степаныч, ты даешь! Надо же додуматься, закричать «Пожар».

– Ну не буду же я кричать «Грабят»?

– Ублюдок! – громко произнесла пожилая женщина и плюнула в лицо подростка.

Лешка стоял, опустив голову, и молчал, у него дрожали ноги и руки.

– Ты что, язык проглотил? – толкнув в худощавое плечо, рявкнул мужчина.

– Полиция прибыла! Слава богу, быстро! – произнесла другая соседка.

– Что у вас тут произошло? – спросил, входя в подъезд, полицейский.

– На ветерана напал этот негодяй, с ножом! – в два голоса кричали женщины. – Дожили, что среди белого дня с ножом нападают и грабят! Как не стыдно тебе?! Как только родители такого воспитали? Да он пьяный, от него разит спиртным! – тарахтели женщины, не давая вставить слово полицейскому.

– Понятно. В наручники его. Нож – осторожно положить в пакет… Отпечатки. Уводите, – давал четкие указания лейтенант.

– А вы не испугались? – спросил он ветерана.

– Испугался, конечно. Дураки только не боятся. По голосу понял, что мальчишка еще. Он за мной шел всю дорогу от кафе, а потом вперед меня в подъезд заскочил… Конверт с деньгами хотел отобрать, нож к шее приставил. Но ничего, я сообразил, как его обезвредить.

– Молодец, Степаныч! – произнесла соседка. – Недаром по утрам бегаешь в парке.

– Молодец, дед! – сухо произнес высокий мужчина.

– Заявление будем писать? – спросил полицейский. – Надо протокол составить.

– Пройдемте в квартиру, там и протокол напишете. Но заявление не буду я писать… Малой он еще, совсем юнец.

– Как же так, Степаныч? – громко охала соседка. – В другой раз он и нас пырнет ножом.

– Не пырнет… Может, это уроком ему послужит.

– Хорошо, протокол составим и задержим на трое суток… Поспит, протрезвеет… Там видно будет, – произнес лейтенант.

Семен подъехал на бомбиле к дому девяностотрехлетнего ветерана войны. Дом был на окраине городка. Из дома вышли две пожилые женщины – встречать фронтовика.

«Буду действовать по обстоятельствам», – решил преступник.

Сказав шоферу, чтобы ждал, бывший зек твердым шагом направился к дому.

Открыв калитку, прошел к входной двери, резко открыв ее, очутился в прихожей комнате; из другой слышался разговор нескольких человек.

На вешалке висел китель, весь в медалях. Резким движением руки ножом молниеносно срезал три ордена, проверил пустые карманы и вылетел пулей из дома.

Вслед ему бежали две пожилые женщины и что-то громко кричали.

Но преступник уже не слышал, он сел в машину, и она дернула с места.

В салоне машины достал из пакета баночку пива, открыв, сделал несколько глотков. Раздался звонок телефона. Звонил Юрка, он сообщил адрес, где он ждет… «Он разговаривает с соседями возле подъезда. Что делать?»

– Я сейчас подъеду, – произнес Семен, рассматривая ордена.

Подъехав к подростку, отпустил машину, заплатив шоферу крупную сумму:

– Ты меня не видел! Понял?!

– Надо нам вперед старика зайти в подъезд, – командовал Семен подростком. – Определим, на каком этаже живет. Потом действуем по обстоятельствам. Вот тебе пиво… Смотри, вон женщина с ребенком выходит, давай быстрей, нам надо зайти.

Баночку с пивом Юрка сунул в карман.

Мужчина с подростком вошли в подъезд и поднялись на второй этаж.

Ветеран, открыв дверь квартиры, скрылся за ней.

Семен шепотом сказал на ухо Юрке несколько предложений.

В квартире участника войны задребезжал звонок:

– Неужели так рано внуки с детьми пришли? Сейчас открою. Иду, иду! – прокричал хозяин, вешая китель с медалями в шкаф.

Открыв дверь с защитной цепочкой, Иван Иванович увидел прыщавого подростка с мутными глазами.

– Здравствуйте, меня послали из школы вас поздравить и пакет вам передать.

– Заходи. Сейчас открою, – обрадовался пенсионер, снимая защитную цепочку двери.

Не успел и глазом моргнуть хозяин, как в квартиру вошли мужчина и подросток.

– Это со мной, – тихо произнес незваный гость.

– Проходите на кухню. Чай пить будем!

– Мы, папаша, не чаи пришли гонять, – грубо толкнув ветерана, произнес Семен, доставая ножичек. – Отдай нам конверт, и мы уйдем!

– Да что вы, сынки… Даже не сынки, а внуки мои, такое говорите? Грабить защитника Родины пришли?

– Хватит базарить, а то сейчас ножичком по горлу… – зло произнес преступник. – Отдай по-хорошему!

– Ладно, ладно. Китель в шкаф я повесил… Сейчас принесу, – согласился хозяин квартиры.

Не успел Иван Иванович повернуться, чтобы пройти в другую комнату, как получил сильный удар по голове… Раздался звук падающего тела.

– Чего стоишь, глаза выпучил? Живой он, оклемается через несколько минут. Стой возле входной двери, а я к шкафу… – командовал бандит.

Тем временем в подъезд вошла молодая женщина с маленькой собачкой. Проходя мимо квартиры Ивана Ивановича, собачка загавкала, а она обратила внимание, что дверь неплотно прикрыта.

Поднимаясь на два этажа выше, к своей квартире, женщина подумала: «Старик такой педантичный и аккуратист… И чтобы у него дверь была приоткрыла – это ЧП. Позвоню-ка я в полицию. Пусть проверят… Да и Лялечка лаяла, а на дедушку она никогда не реагировала… Наверное, чужие в квартире».

Быстро прибывший наряд полиции задержал преступников.

Изменить жизнь

Любовь Викторовна влетела в пустое купе скоростного поезда, поезд тронулся. Плотно прикрыв дверь, устало опустилась на полку.

Несколько минут назад она в кассе вокзала взяла билет на этот поезд – «куда глаза глядят», оплатила полностью купе, хотела побыть одна, собраться с мыслями.

Передохнув, сняла легкую ветровку, положила дамскую сумочку на столик – больше вещей у нее не было – взглянула в зеркало: «Боже мой, как я выгляжу! Темные круги под глазами, растрепанные волосы!»

Опять присела за столик и, уткнувшись в окно, стала наблюдать за убегавшими огоньками засыпающего города. Поезд набирал скорость.

«Что я наделала?» – звучным колоколом стучало у нее в мозгу. Женщина теребила трясущимися руками тонкий шарфик.

«Я осталась совсем одна! У меня нет близких и друзей! Я одна на свете!»

Мысли, мысли разъедали мозг. «Тук-тук», – шептал и укачивал движущийся поезд.

– Может, чаю? – спросила вошедшая спустя несколько минут поездки молоденькая проводница, и это отвлекло женщину от мыслей.

Любовь посмотрела на нее стеклянными глазами и слегка кивнула головой.

– Вот чай и сахар, – тихо, с улыбкой произнесла молодая женщина, осторожно поставив стакан на столик, и неслышно удалилась.

Взяв в руки горячий стакан с резным подстаканником, Любовь Викторовна стала внимательно смотреть на бегущие огоньки.

Мысли, воспоминания опять вернулись в бесшабашную чугунную голову…

Прожив с мужем долгих пятнадцать лет, она решила круто изменить свою жизнь. Муж, вечно находившийся в длительных командировках, ни ей, ни сыну-подростку должного внимания не уделял. Неделю дома, три – где-то… Женщине такая семейная жизнь в первые годы замужества нравилась: мужчина появлялся ненадолго, деньгами обеспечивал, подарки дарил. Но годы шли, и всегда она оставалась одной на праздники, ей это надоело, она стала себя чувствовать обделенной любовью, брошенной и никому не нужной.

Тревожно стало на душе, когда сын-подросток не стал слушаться, начал прогуливать школу, скатился по учебе.

«Ну поговори ты с сыном по-мужски. Сходите вместе на футбол, в кино, в боулинг или еще куда?» – говорила она мужу.

«Что ты хочешь от меня? Я дома неделю, мне хочется полежать на диване, отдохнуть. А ты сама воспитывай нашего сына… Я поговорю с ним», – отвечал муж, но давал крупную купюру сыну и отправлял погулять.

Подросток все больше и больше требовал внимания отца, но видя, что он неохотно с ним общается, откупается деньгами, нашел внимание и общение в компании подростков из неблагополучных семей. Он им нравился: у нового друга всегда есть деньжата и много свободного времени. На его деньги мальчишки могли сходить в кино, купить пачку сигарет, иногда выпить пиво…

Первый курс техникума парень с горем пополам осилил – впереди экзамены, лето…

Любовь Викторовна все свое время проводила на работе. Работала в крупной компании по реализации детских игрушек, занимала хорошо оплачиваемую должность, и впереди светило кресло зам. директора.

Осенью на фирме появился молодой, тридцатилетний, одетый с иголочки менеджер по работе с клиентами. Высокий блондин в круглых очках. Станислав Александрович с первых минут появления в офисе вызвал интерес у всего женского пола.

– А что, – говорила в обеденный перерыв в кафе двадцатипятилетняя красавица Элька. – Холеный красавчик, не женат и не был, не бедный – крутая тачка, надо заинтересовать его моим умом и… – смеялась девушка, доедая овощной салат.

– Откуда ты все это знаешь? – спрашивали сослуживцы женского пола.

– Узнала в отделе кадров, у меня там подруга работает.

Мужчина стал женским любимчиком.

На новогодней вечеринке для сотрудников и их вторых половинок Люба, как всегда, была без мужа. Неожиданно для нее Станислав стал оказывать знаки внимания: сел рядом за столик, часто приглашал на танец, вел непринужденный разговор. Вечер закончился страстными поцелуями и приглашением завтрашний день провести в парке на катке. Женщина согласилась.

Молодые женщины на фирме сразу внесли ее в черный список друзей и прекратили дружеское общение: общались строго по работе, даже в обеденный перерыв в кафе присаживались далеко от ее столика.

Быстро все закрутилось: влюбленные посещали концерты, гуляли в парке – дышали воздухом, стали посещать спортзал, потом, на часа два, уединялись на съемной квартире.

Влюбленная женщина получала небольшие подарки: то букет цветов, то недорогие духи, то коробку конфет.

Люба хотела привлечь и сына к прогулкам в парке, спортзалу и вообще общению с ее новым другом, но подросток не шел на сближение. Женщина думала, что со стариками неинтересно, что с одногодками ему более комфортно, и закрывала глаза на его позднее возвращение домой.

Один раз, в воскресенье, она все-таки уговорила сына сходить с ней в бассейн и там как бы невзначай встретилась со Стасиком… Но это было лишь однажды.

– Это мой сослуживец, – представила она сыну мужчину.

– Мам, он что, влюблен в тебя? – спросил Олег ее вечером за ужином.

– С чего ты это взял?

– Он так на тебя смотрел…

– Он молод, на пять лет меня младше. Мне показалось, что вы с ним больше общались, чем он со мной.

– Да нет, мам, это он из уважения к тебе вел пустые разговоры со мной.

Прошел год тайных встреч Любови и Станислава.

Она поняла, что ждет ребенка, а потом и врач подтвердил.

Очень обрадовалась, была на седьмом небе от счастья, давно хотела дочку.

Сообщила о нежданной радости своему любовнику.

Станислав был рад такой новости и предложил жить вместе, оформить отношения и растить ребенка. Но также намекнул, что старшего сына неплохо бы оставить с отцом, а им начать все с чистого листа… Новой счастливой семьей.

– Все так сложно: пока развод, пока новая регистрация… Живот на нос полезет, – рассуждала счастливая женщина.

– Отложим свадебный вечер, после рождения ребенка настоящую свадебную вечеринку закатим, – отвечал будущий отец. – Завтра надо заскочить в ювелирный, колечко тебе присмотреть… Отпраздновать нашу помолвку.

– Это когда полгодика будет малышу. Приду в форму, ребенок подрастет… – рассуждала счастливая женщина.

– Помолвку отпразднуем в эти выходные.

– Помолвка? Я еще официально замужем.

Мужу, приехавшему в очередной раз из командировки, она сообщила, что так жить больше не хочет, что подала на развод, уходит к другому, а вот почти взрослого Олега хочет оставить ему – пусть теперь он занимается его воспитанием.

– Что придумала? Нашла другого? А где жить будешь? Квартира-то моя – мне от родителей осталась. Хахаля завела? Я, значит, работаю, безбедную старость нам обеспечить хочу, а она от безделья мужика завела… – кричал муж.

– А мою двухкомнатную – тоже от бабушки мне досталась – продали и на эти деньги ремонт сделали и купили мебель, – перекрикивала мужа она.

– Забирай свой ремонт, мебель, а квартира – моя!

– Суд разделит… – зло выкрикнула женщина

– Пусть делит… Сына мне не оставишь. Я постоянно в разъездах, кто за подростком будет следить?

– Делите квартиру и меня? – входя в комнату, выкрикнул Олег. – Я все слышал. Я никому не нужен. Я остаюсь в квартире, а вы уезжайте куда хотите. Я давно догадывался, что у матери любовник есть. Не маленький, понимаю.

– А что мне не сказал?

– Так ты со мной не хочешь разговаривать… Да и нет тебя всегда дома. А маму я не осуждаю.

– Вот и правильно, сынок. Мы взрослые, сами разберемся. Иди в свою комнату, – ответила Люба.

– Мне пятнадцать лет – проживу как-нибудь и без вас года три, а потом в армию… И никогда вас не увижу, – подросток схватил деньги, лежавшие на холодильнике, – сдача с продовольственных покупок – и выбежал из квартиры.

– Четырнадцать! – устало, тихо произнесла Люба, присаживаясь на табурет.

Подросток не появлялся двое суток. Родители сбились с ног, искали сына.

– Вот что натворила, любовника завела! На сына наплевала! Развод захотела? Не дам тебе развод, – кричал муж, как только появился дома сын.

– Дашь. У меня будет ребенок. И Стасик женится на мне, как только мы оформим развод.

– Стасик, значит? Беременная? Выметывайся и иди к нему! – муж замахнулся на Любу.

– Ударишь – посажу! – громко выкрикнула женщина. – Он на съемной квартире живет. Не накопил на свое жилье еще.

– Нет… Поздно уже тебя воспитывать… Надо было раньше, – мужчина достал из холодильника бутылку водки, налил стакан и выпил залпом.

– Опять ругаетесь? Хватит уже ругаться, задолбали меня своими разборками! – перекрикивая взрослых, произнес сын. – Будете ругаться – вообще уйду из дома!

Нервотрепка и выяснение отношений с мужем продолжались недели три, потом он опять укатил в командировку.

Станислав перевез вещи в квартиру к будущей жене.

На семейном совете решили, что после оформления законных отношений Стасик пропишется в квартире, а на накопленные им деньги они бывшему хозяину купят однушку в центральном районе или двушку на окраине города.

Отношения с пасынком у сожителя матери не складывались. Подросток все слова взрослых воспринимал в штыки, возомнил себя самостоятельным и творил, что хотел.

Любу положили на сохранение в больницу на два месяца, и тут противостояние отчима и мальчишки достигло точки кипения.

– Ты тут никто… Уходите с матерью из нашей с отцом квартиры. Я останусь с отцом. Не нужна мне сестренка и вы…

– Как ты можешь так говорить? Родится твоя сестренка. Она твоя кровная… Ты будешь ее любить.

– А вы меня спросили? Мне не нужна ни сестра, ни брат, ни вы – мне и так хорошо.

Посещая в больнице будущую мать, он старался не расстраивать ее и говорил, что с Олегом у них тишь да гладь.

Сам мальчишка только звонил, а в больнице не появлялся, ссылаясь на занятость в техникуме.

Родной отец редко появлялся в квартире и навещал сына.

Покупку квартиры бывшему мужу пока отложили, до родов Любови.

Станислав получил должность замдиректора, так как Любовь Викторовна ушла в декрет, был несказанно рад и отпраздновал на широкую ногу свое повышение, пока будущая жена находилась в больнице.

Стас чувствовал себя вольготно в четырехкомнатной квартире. Один дома: будущая жена в больнице, пасынок возвращался за полночь. Стал приглашать друзей в гости. А где друзья, там и подруги. Весело проводил вечера.

Родила Любовь Викторовна слабенькую и неспокойную дочку.

Первые несколько недель ночами младенец не давал спать не только родителям, но и соседям.

Олег совсем перестал приходить ночевать домой.

– Сынок, так нельзя! Надо дома ночевать.

– Дома я не могу спать. Твоя дочка орет и орет.

– Это же твоя сестренка.

– Не нужна мне ни сестра, ни брат.

– Ты бы погулял с коляской на улице. Я бы хоть себя в порядок привела, – попросила мать сына после двухмесячного ночного мытарства с ребенком.

– Мне некогда. Я готовлюсь к экзаменам. Пусть папаша возится с ней.

– Сыночек, он работает…

– Тогда наймите няньку. Я вам не нянька.

– Сыночек, ну что мне делать? Я отойти от нее не могу.

– Ваши проблемы. Папашка пусть меньше в офисе зависает да с молодыми тетками заигрывает.

– Что ты такое говоришь? Он и так старается быстрей на квартиру накопить, чтобы отца твоего отселить.

– Я тоже уйду, не останусь с тобой, мама. У тебя есть дочь, вот и воспитывай ее. Видел я, как твой Стасик в ночном клубе обжимался с девками, а тебе наплел, что командировка у него.

– Опять фантазируешь?

– А зачем мне врать?

– Не уважаешь ты его, вот и плетешь сказки, – вздохнула женщина.

– Тебя не было, так он в нашу квартиру друзей приглашал в гости… Мне домой идти не хотелось. Да успокой ты ее: орет, орет, нет покоя ни днем, ни ночью…

– Погуляй ты с ней, я же прошу тебя!

Подросток молча встал, обулся и вышел из квартиры.

Женщина заплакала: «А может, он завел себе любовницу? Молодой, ему молодая и нужна, а не старая развалина», – думала Люба.

– Надо что-то предпринять, я одна с младенцем не справляюсь. Няньку пригласить хоть на несколько часов в день? Нормальный ужин не могу приготовить. А про выспаться… Совсем забыла, когда и спала, – говорила хозяйка сожителю вечером, сидя на кухне с ребенком на руках.

– Насчет ужинов – я не голоден: заскочил после работы в кафе… Потом за продуктами и по списку все, что ты написала, купил. Олег тоже в техникуме кушает. Тебе только и остается заботиться о дочери. Почему сын твой нам не помогает? Пусть хоть за продуктами ходит и с сестренкой гуляет на свежем воздухе. А насчет няньки: можно конечно, но тогда покупка квартиры твоему бывшему отложится на неопределенное время. Мне одному приходится тянуть всю семью и пасынка в том числе. Отец не очень-то раскошеливается для сыночка, а он подросток, ему все больше и больше требуется денег.

– Я не помню, когда мы с тобой в одной кровати спали, – вздохнула женщина.

– Любаша, дочка подрастет, станет спать ночами, тогда и секс будет, и страстные поцелуи. Я работаю как каторжный… Мне не до секса. Устаю на работе, – отводя взгляд в сторону, ласково произнес мужчина и поцеловал женщину в макушку.

На следующий день Любовь Викторовна с коляской переходила на светофоре дорогу. Вдруг увидела в стоящем потоке машин машину Стасика. На переднем сидении сидела красавица Элька, они мило улыбались друг другу, и тут Олег поцеловал коллегу в губы.