Kitabı oxu: «Братство терна. Гончая для сыщика»

Глава 1

Дело казалось пустяковым. Плевым таким делом, которое завершишь за обеденный перерыв, ещё и чашечку чая выпить успеешь. Всего-то и нужно позволить карманнику вытащить кошелек из сумки и проследить, кому тот отдаст краденное. Для Ирр, которой обоняние и острый слух давали информации больше, чем зрение — проще простого.

Свогор Браво не решился бы отправить ее на оперативную работу, да ещё и одну, если бы обнаглевшие уличные воры не порезали сумку тещи их комиссара. Тот вначале лично прочесал весь рынок, наведя там такую панику, какой не случалось со времён революции, потом приказал своим подчиненным засадить виновных в кратчайшие сроки, иначе останутся без трети жалования в этом месяце. Злым свогор Гарсиа не был, но слово всегда держал. К тому же комиссар честно заботился о своих подчинённых, выбивал у государства все положенное их участку. А теща его пекла пироги на всех к каждому празднику, а то и просто так, была дружна с перфектом и тоже старалась подсуетиться ради участка, поэтому дело с ее кошельком стало для всех личным.

Ирр же просто нравилась человеческая работа, а не та, где приходилось исполнять роль пускай умной, но всего лишь собаки, гончей, которая может по запаху вычислить любого преступника. Ещё ей нравилось платье новомодного кроя, с короткими рукавами, яркими пуговицами и плиссированной юбкой до середины голени. Мужчины так и таращились на ее ноги и тонкие запястья, сейчас спрятанные за короткими кружевными перчатками. Платье было не ее — отверженным, вержам, таких не положено, его на время выделила дочка комиссара, тоже жаждущая торжества справедливости. И скривилась ещё, как от кислоты, когда увидела Ирр в нем.

Конечно, у проклятой отверженной и грудь, и бедра, и осанка куда как лучше, чем у бледной девицы, которая сутками корпит над документами в бюро по учету магических артефактов. Денежная работа, спокойная, зато неимоверно скучная, и с женихами там беда. Ходили слухи, что комиссар специально просит дочурку приносить ему обеды в участок — вдруг приглянется кому из молодых и перспективных следователей. И на ежегодный «служебный» бал, который пройдет в начале лета, свогор Гарсиа собирался взять свою дочь вместо жены по тем же причинам. Сколько там будет офицеров? Сотни! Кому-то комиссарская дочка точно понравится.

Ирр нравилась всем и так. Мужчины оборачивались ей вслед, а то и пытались завести разговор, но она делала строгое лицо, точно настоящая донья, и никому не отвечала. Надоели. Убегут же, когда узнают, что перед ними не человек. А единственный, который не убежал, сейчас занимается своими делами. Ирр он звал с собой, но работать, а не для отношений, ей же совсем не хотелось бросать свой тихий полицейский участок и переходить в особое управление.

Кошелек вытащили аккуратно. Будь Ирр обычным человеком — заметила бы не раньше, чем решила бы расплатиться за покупки. Но острый слух и обоняние предупредили, что вихрастый мальчуган оказался слишком близко и долго держал руку в ее сумке. Далее он профессионально растворился в толпе, но Ирр продолжала чувствовать его запах и уверенно, пускай и без лишней спешки, пошла по следу.

Он мог оказаться из другой банды — тогда ловлю на живца придется начинать сначала, а свогор Браво будет огорчаться и хмуриться, как и свогор Гарсиа. Ирр не хотела их расстраивать, поэтому и выкладывалась сейчас по полной. В отдалении за ней следовали еще трое парней из их участка, но они ничего не видели, ориентировались только на яркое платье Ирр и ее шляпку с перьями.

Мальчишка же убегал шустро, профессионально путал следы, а потом и вовсе по стене влез на крышу одного здания с расчетом, что не каждый преследователь решится повторить этот трюк. А если и решится, то рискует в любой момент съехать по черепице, поскользнувшись там, где пробежал легкий и тренированный мальчишка.

Но то человек. Для Ирр это было мелочью. Она оглядела уступы, после чего сняла туфли, красивые, удобные, с крохотными бантиками в основании каблука, спрятала их в сумку и без усилий вскарабкалась по стене. Дальше пробежалась по крыше, перепрыгнула на соседнюю, уже с нее спустилась в какую-то подворотню, не упуская мальчишку из виду.

Мелкий и проворный, он легко обходил преграды, протискивался между прутьями оград, влезал по стенам и пробегал насквозь через старые многоквартирные дома, удалившись от рынка на добрых два километра. Ирр старалась не отставать, пока не полетела на стену от мощного удара чьего-то кулака.

Обычная девушка надолго бы потеряла сознание, а она только тряхнула головой, вытерла текущую из носа кровь, пока та не накапала на платье, зарычала и показала полицейский значок. Конечно, тот был не совсем обычным, с пометкой, что Ирр принадлежит участку номер двадцать девять, расположенному на Второй линии, а не на самом деле служит в полиции. Зачастую этого хватало, чтобы распугать мелкую шпану: мало кто хотел связываться с зубастой гончей, которая руку взрослого мужчины легко откусит, но сейчас напротив нее стояли сразу трое матерых бандитов, один из которых тоже верж. Здоровый, почти квадратный из-за свисающего над брюками живота и по-женски округлых бедер, мохнатый, с выступающими вперед клыками и маленькими, свиными глазками.

— Так-так-так, — начал он, пока двое других перекрыли для Ирр пути к бегству. — Гончая, но еще не порвала нас? В чем же дело?

— Хочу действовать по закону. Если порву вас, свогор Браво расстроится.

Браво был довольно известной фигурой на Второй линии. Неподкупный полицейский с нравом свирепого сторожевого пса многих засадил за решетку, его боялись, но и уважали.

Правда, не эти трое.

— Порвешь? — верж схватил ее за щеку и потрепал. — Ишь какая! А сможешь?

Второй раз он схватил ее уже за бедро, точно какую-то потаскуху. Ирр зарычала сильнее, но эффекта это не дало.

— А говорят, что третья гончая Браво беззубая. Она перебирает бумаги и ублажает своего инспектора, раз уж его невестушка окончательно озверела. А может и нас порадуешь?

Другие двое рассмеялись и сноровисто схватили Ирр за руки, разводя их в стороны, из такого положения даже превратиться не выйдет, а отбиваться она и так не могла.

У каждого вержа есть проклятье. Этот, «свин», что сейчас прижимал ее к стене и шарил по телу грубыми руками, отделался всего-то клыками и шерстью, а ей досталась абсолютная неспособность защищать себя.

Где справедливость? Разве есть она в мире? Куда же смотрела Дева Благостная, когда выдала Ирр такое проклятье?

Верж прижал ее еще сильнее и наклонился, чтобы обслюнявить губы. А вот в беззубость гончей он верил не так сильно, потому что жертвовать языком и впихивать его ей в рот побоялся. Ирр задыхалась от давления, от сильного, почти звериного запаха вержа и страха.

— Эй, поторопился бы, за ней могут и дружки прийти! — заговорил тот из мужчин, что держал ее справа.

— Не, — судя по голосу, ответил мальчишка, вытащивший кошелек из сумки Ирр, — я хорошо следы запутал, не найдут! И ты обещал, что дашь мне пощупать сиськи у следующей девки, которую поймаем! Прошлую же так изодрал, что и притронуться противно!

От обиды на свою беспомощность хотелось рыдать в голос. Если бы не проклятье, она бы разметала этих троих, еще и мальчишку оттаскала за ухо. Но древние чары не давали Ирр сопротивляться.

— Пошел! — «свин» отпихнул любопытного карманника и залез под подол Ирр, ощупывая ее бедра, еще и хрюкнул от удовольствия, когда добрался до края нижнего белья.

Натуральный боров, по недоразумению сохранивший облик человека.

Ирр почти наяву увидела огромные серебристые весы. На одной чаше — несколько крупиц белого песка, и целая горка темного на второй. Она немедля потянула вниз, отчего руки Ирр опалило жаром.

Мужчины разом вскрикнули и отшатнулись, а верж затряс головой и начал оседать на землю, еще сильнее раздаваясь вширь. Шерсть на нем росла все быстрее и быстрее, пока не покрыла все тело, на голове появилась целая россыпь рогов и шесть дополнительных глаз, таких же красных и мутных, как были раньше, только ни капли разума в них не осталось

Теперь он тер, потерянный, тот, кто утратил право быть человеком.

— Что ты сделала? — мальчишка, который стоял дальше всех, отмер первым. — Верни нашего Шуо!

— Сейчас вернет, куда денется!

«Правый» говорил грозно, выхватил нож и взмахнул им, описывая в воздухе дугу, только руки Ирр больше никто не держал, а значит, не мог помешать побегу.

Она легко оттолкнулась от земли, запрыгнула на спину тера, и пока он мотал головой и ревел от обиды, распугивая своих бывших подельников, спустилась на землю и тогда уже побежала до угла ближайшего здания с низкой крышей. Надо забраться повыше, там за ней сможет гнаться только мальчишка, а мужчинам останется ждать прибытия полиции. Ирр хорошо запомнила их лица и с удовольствием расскажет свогору Гарсиа, кто же обокрал его тещу.

— Запомнил ее имя и номер участка, что были на значке? — зло бросил один из бандитов мальчишке, когда Ирр оказалась вне зоны их досягаемости. — Тогда пойди доложи Игольнику, что это та, кого он ищет.

Ирр отшатнулась от края и понеслась прочь, выжимая из усталых мышц и сухожилий все, что те могли ей предоставить. Про Игольника в последние дни говорили все. Одну за другой он убивал темноволосых девушек двадцати лет и не оставлял улик, кроме тех самых игл, которыми выкалывал глаза жертвам. По слухам начальник особого управления рвал и метал: только-только они разобрались с убийцами из Братства, действовавшими со схожей эффективностью, как появился продолжатель их дела. Только жертвами он выбирал не взяточников и преступников от власти, а беззащитных девушек с каплей древней крови.

Ирр добралась до Первой линии и села на самый край крыши, чтобы перевести дыхание и дать отдых ногам. Те уже ныли от чрезмерно долгого и быстрого бега, еще щипала содранная кожа ступней. Платье все измялось, по подолу — пятна от жирных и грязных пальцев вержа, а шляпку она и вовсе потеряла. Снова все безобразно, не так положено выглядеть донье перед визитом к уважаемому свогору.

Поэтому Ирр спрыгнула вниз и подошла к ближайшему фонтану, чтобы смыть в нем кровь и грязь. И все это — под злобные выкрики каких-то старух, для которых мутная, пропахшая тиной вода олицетворяла порядок в Эбердинге. Но кроме как кричать, они ничего не могли, поэтому не стоили внимания.

Ирр натянула туфли прямо на мокрые и гудящие ступни, после чего быстро пошла прочь, пока на нее не пожаловались патрульным.

Первую линию она знала по картам, а вот бывала нечасто. И почти всегда — с Хавьером Сото, следователем особого управления. Во время одной поездки он даже указал на высокое здание с голубым фасадом и назвал его своим домом. Вот туда и направлялась Ирр.

Прохожие также, как и на Второй линии, оборачивались на нее, некоторые одобрительно присвистывали, но Ирр так спешила, что не стала никому отвечать. Остановится на минуту — и больше не сможет сделать ни шагу, настолько болят ноги. И решимость идти к Хавьеру таяла с каждой минутой, зато страх перед Игольником рос сильнее, слишком сильно Ирр походила на его жертв. И древней крови в ней было точно побольше, чем в остальных.

Но правильно ли втягивать во все Хавьера? Он же хороший, хоть и дон.

Глава 2

Усталые и гудящие ноги не слышали, что творится в голове и упрямо несли Ирр к нужному зданию. А после ловко взбежали по мраморным ступеням, таким красивым и чистым, что ступать стыдно. Как стыдно и неловко было дергать за ручку и заходить внутрь.

Первым делом ее поразила полутьма и тишина. Стены дома и дверь были такими толстыми, что полностью отрезали звуки с улицы. Еще здесь на полу лежал настоящий пушистый ковер, пусть и затоптанный немного, а проход к лестнице загораживал стол, за которым сидел грузный и серьезный консьерж.

— Доброго дня, — пробурчал он, даже не оторвавшись от газеты. — Кому доложить о вашем визите?

— Дону Хавьеру Сото, — Ирр робко подошла к столу и улыбнулась. — Передайте, что к нему прибыла с визитом донья Ирина Вега, его давняя знакомая из колоний.

Врать было неприятно, но вержа бы этот важный свогор сразу же выгнал, а вот с доньей продолжил мило беседовать.

— Вега? Не припомню у него дочерей. Одни сыновья да парочка бастардов.

— Отец не распространялся обо мне и фамилию дал только по настоянию губернатора острова Подковы. Мама неплохо зарабатывала на перепродаже рома, поэтому ничего не требовала от дона Веги. А вот фамилия ей показалась важной, чтобы устроить меня в университет Эбердинга.

Консьерж почесал подбородок, затем указал Ирр на пустующий стул в углу.

— Свогор Сото работает допоздна, будете ждать здесь?

Но деваться ей было некуда: прошлое настигло в не самый подходящий момент, и снова пришлось искать помощи у Хавьера. Поэтому она кивнула и устроилась на стуле.

Время тянулось и тянулось. Ирр перечитала все газеты, которые скопились в столе у консьержа, выпила предложенный им чай и зажевала его подсохшим хлебом, стараясь кусать не слишком жадно, потому как от голода сводило желудок. Еще напросилась посетить уборную для дворников и прочего обслуживающего дом персонала. И с каждой секундой все сильнее боялась, что Хавьер не захочет с ней разговаривать.

Он же так звал работать вместе, а Ирр не согласилась. В своем участке ей было комфортнее. Там знали, что она гончая, но не заставляли разнюхивать на месте преступления, разрешили перебирать бумаги. И вовсе не потому, что она нравилась свогору Браво, тот бы никогда не изменил Мэг. Жениться же на ней хотел, еще до того, как гончая окончательно потеряла человеческий облик и разум. Шутил все, что найдет для Ирр мужа, потом уедет из города, чтобы Мэг могла жить спокойно на природе.

Да только какой муж? В дом пустили и то под выдуманным именем.

— ... Кто вы говорите, меня ждет? — знакомый спокойный голос раздался тогда, когда Ирр уже успела задремать на жестком скрипучем стуле, положил голову поверх рук на стол консьержа.

— Донья Ирина Вега. Правда, потрепанная какая-то для доньи. Если самозванка — вы только скажите, мигом ее выставлю! И метлой еще добавлю, чтобы не смела обманывать.

— Метлы не нужно, это в самом деле донья Ирина, моя давняя знакомая.

Пока они говорили, Ирр успела вскочить на ноги, расправить платье и пригладить волосы. Но щека справа горела, наверняка на ней отпечатался след руки, а глаза до сих пор так и закрывались сами собой. Хавьер же будто не замечал этого, чуть склонился перед Ирр, обозначая приветствие, затем взял ее руку и поцеловал ее.

— Рад встрече. Идем?

После чего подставил локоть и дальше беззаботно повел к лестнице.

— И где это видано, чтобы доньи по ночам к мужчинам захаживали... , — под нос пробурчал консьерж. Но Ирр уже было все равно: она всем телом прижалась к Хавьеру и вцепилась в его рукав так, что оторвать бы не вышло.

Доньи, доньи, доньи! Нет никаких доний давно! А нынешние свогоры смотрят на отношения совсем иначе. А для Ирр и не стыдно вовсе прийти в гости к Хавьеру, добрый же и не обидит.

— Ирина — моя невеста, — отрезал он и повел ее по широким ступеням вверх.

Тонкий и потертый ковер на лестнице заглушал шаги, но Ирр все равно старалась не опускаться на каблуки, потому что любой звук далеко разносился в ночной тишине. Хавьер тоже ступал осторожно, остановился же только на третьем этаже, рядом со стальной дверью, украшенной табличкой с его именем и номером квартиры. Затем вытащил связку ключей, открыл замок, щелкнул выключателем и пропустил Ирр первой.

Ступать в полутьму длинного коридора было страшно. Светильники горели слабо, но все равно подсвечивали золотистые узоры на стенах и деревянные панели, а еще — лакированный паркет и картины в тяжелых рамах. Ирр зашла внутрь с опаской, но стягивать туфли не стала. Доньи так не делают, и вряд ли у Хавьера есть домашние тапочки.

Он тоже не стал ее останавливать, только дернул одну из дверей, скрывающую вовсе не комнату, а огромный шкаф, вытащил оттуда шерстяной платок и набросил на плечи Ирр.

— Поищем, что у меня есть на ужин?

Столовая в этой бесконечной квартире тоже была, но Ирр отказалась есть там, на маленькой, переделанной из чего-то другого, кухне ей было удобнее. Сейчас горячий суп приятно грел изнутри, а еще здесь пахло свежим хлебом и специями. Наверняка у свогора следователя есть кухарка, которая и приготовила все это, но Ирр внезапно стало неуютно. Чужая территория, не для вержей. А она влезла, еще и под чужим именем.

— Зачем глупость сказал? — отложила она ложку и уставилась на Хавьера, который на самом деле никакой не Хавьер. Тоже притворяется обычным человеком, только сущность дона все равно просвечивает. — Какая тебе невеста?

— Если бы ты предупредила о визите, я бы придумал версию получше. А учитывая внезапность, мой напряженный рабочий день, то невеста показалась самой правдоподобной. К тому же мама постоянно намекает, что не отказалась бы понянчить внуков, а тех проблематично завести, если нет жены… Ладно, — он виновато улыбнулся и поднял руки вверх, — это снова была неудачная шутка. А так как ты появляешься только тогда, когда нужна моя помощь — то я жду подробный рассказ.

Он неспешно, без суеты, расстегнул пиджак, повесил его на спинку соседнего стула, после чего закатал рукава рубашки и чуть откинулся назад. Но все равно остался тем же важным свогором следователем, красивым к тому же, и молодым совсем. Лет тридцать, не старше. И пусть светло-рыжий, а не черноволосый, как положено истинному дону, а черты лица чуть резковаты — все равно залюбуешься. Захотел бы такой найти жену — очередь бы опоясала Первую линию.

Поэтому Ирр и злилась на его слова. Кто так шутит? Глупо! Доны все глупые!

Но сейчас Хавьер ждал ответа, и пришлось пересказать ему все события сегодняшнего дня.

— А кто изменил твое проклятье? Гончим положено превращаться, а не быть беззащитными, — внезапно спросил он. — Прости, возможно бестактно, но получается, что Игольник ищет кого-то, способного на такие действия. И ты его знаешь. Я долго не мог понять, по какому принципу он выбирает жертв: все девушки, темноволосые, примерно одного возраста, с древней кровью. Но остальные принадлежали к старым семьям…

— Доньи были, — вздохнула Ирр. — А я верж.

Затем она замолчала, собираясь с силами. Вот сидит и смотрит! Будто просто взять и рассказать о прошлом.

— Это мама все. Сказала, красивой будешь, нежной, всегда найдется, кому защитить. Глупая, да? И я все жду, что начну превращаться в зверя, что будет и то, и это проклятье.

На Хавьера она боялась смотреть. Это же хуже, чем голой выйти, такое сказать! Но следователь не стал комментировать, подошел, обнял Ирр за плечи и поцеловал в висок, точно ребенка.

***

— Где-то у меня было молоко и какао, могу попробовать сварить, но в результате не уверен, — Хавьер нехотя убрал руки от гончей и развернулся к буфету.

За порядок на кухне отвечала Роза, тихой тенью посещавшая квартиру пока хозяин на работе. В отличие от своей шумной и разговорчивой наставницы, Мариты, Роза старалась делать свое присутствие незаметным и никогда не позволяла себе замечаний в духе: «Алекс, отчего мой суп остался нетронутым, зато окорока убыло на половину фунта? И что бы сказала на это твоя матушка?». Клаудию Сото, большей частью, беспокоила печень Хавьера, якобы загубленная во времена лихой молодости, но от пары озабоченных взглядов и совета немедленно посетить Мию, это бы не спасло. К счастью, новая должность главной по дому занимала слишком много времени и на проверку содержимого кастрюль, буфета и кладовых сил у Мариты уже не хватало.

А сейчас Хавьер хотел подбросить ей еще забот в лице одной милой девушки, которая очень хочет научиться готовить. Но пока освоила только кривоватые пончики.

Ирр возникла рядом совершенно бесшумно, ни разу не стукнув каблуком по паркету, молча вытащила из нужного ящика какао, потом отыскала холодильный шкаф, чтобы достать белую запечатанную бутыль и взялась за готовку, ловко размешивая коричневый порошок с сахаром.

Хавьер разжёг плиту и уступил место Ирр, чтобы та подогревала молоко, добавляла в него шоколадную смесь, затем хмурилась, искала какие-то специи, добавляла уже их и снова хмурилась. За темной пенкой над кастрюлькой она и вовсе наблюдала с почти научным интересом, отсчитывая про себя время.

Ввозимое из колоний какао не самый дешевый продукт, а некоторые специи и вовсе не по карману обычному сотруднику полиции, тем не менее Ирр умела с ними обращаться, что порождало еще больше вопросов о ее прошлом.

— А твоя мама не может стать жертвой Игольника, если тоже умеет менять проклятия вержей? — осторожно спросил Хавьер, когда гончая уже разлила напиток по чашкам.

— Сильная она. Не достать. И я не умею, это случайно вышло. Думаешь…, — она всхлипнула и вытерла нос тыльной стороной ладони, точно девчонка, — думаешь, я бы не помогла Мэг, если бы знала как? Или свое проклятие не заменила? Это же так…

— Я тебе верю, но хочу разобраться.

Убийца в самом деле выбирал девушек, похожих на Ирр: те же темные волосы, тонкие черты и пухлые губы. И биографии у всех были непростые: девушки приезжали в Эбердинг издалека, зачастую добывали себе документы незаконным путем, но все, так или иначе, принадлежали к старым аристократическим семьям. Древнюю кровь всегда видно.

А что если Игольник в самом деле искал Ирр? Но почему он знал о внешности, но не предполагал, что девушка — верж? Или тот бандит брякнул глупость? Его фраза могла быть никак не связана с новыми способностями гончей.

Она же снова всхлипнула, подогнула колени, обняла себя за них и склонила голову. Волосы у нее были собраны и спрятаться за ними не получалось, но Хавьер уже знал, что продолжения разговора не выйдет. Поэтому он отнес какао в гостиную, включил там радиоприемник, вытащил из шкафа плед, после осторожно поднял Ирр на руки и отнес на диван, там укутал и разжег камин. В прошлом году в доме сделали собственную котельную и теперь в холодные зимы стены больше не дышали сыростью, но и камины не демонтировали, хотя пару раз в сезон их и проверял специальный человек из городской пожарной службы, безжалостно выписывая штрафы за малейшие нарушения.

Ирр следила за всем очень внимательно, но не за яркими языками пламени, а за действиями Хавьера. Конечно, он же глупый дон, того и гляди обожжется или опрокинет на себя горячее какао.

Но Хавьер без приключений добрался до дивана, сделал глоток и без лукавства похвалил напиток. Чуть сладковато на его вкус, но это такие мелочи. Ирр же по-прежнему не сводила с него взгляда, только закуталась в плед поплотнее, сбросила туфли и поджала ноги.

— В кондитерской за углом собирают коробки с пирожными, все разные на вкус, но одного цвета, завтра обязательно куплю тебе зеленую, — Хавьер улыбнулся ей и протянул руку, чтобы заправить прядь волос за ухо, но Ирр отшатнулась.

— Не надо. И так от меня много проблем. Не хочу никаких пирожных.

— Это просто угощение, как твои пончики. Я же готовить не умею.

Ирр ещё раз смерила его строгим взглядом, быстро вздохнула, будто собиралась спросить о чем-то, затем повернулась к огню и обхватила ладонями чашку какао. Тревожить ее не хотелось, поэтому Хавьер тихо вышел из гостиной, открыл одну из двух пустующих спален, чтобы убедиться, все ли там в порядке. Но пыли здесь не было, постельное белье не отсырело, а задвижка на двери не заржавела. Правда, с женской одеждой в его квартире было худо, от бывшей жены осталась только та самая шаль, что сейчас грела плечи Ирр, манто и, кажется, перчатки. Это те вещи, которыми пренебрегла Анхель, и до которых не дошли руки Хавьера. Пришлось вытащить из гардероба свою пижаму, купленную по неизвестно какому случаю.

Зато темно-зеленая, возможно, хоть этим понравится Ирр. Гончая за время его отсутствия так и не сменила позу, только какао допила и распустила волосы.

— Идем, покажу тебе комнату и где расположена ванная.

Пижаму она взяла с опаской и также с опаской шла следом, а потом и смотрела на задвижки на дверях. Но Хавьер показал их все, заодно — где что лежит и как открыть входную дверь.

— Я обычно крепко сплю, но можешь закрыться изнутри для своего спокойствия.

И, не дожидаясь реакции Ирр, Хавьер кивнул ей и удалился в свою спальню. Пока эта девчонка не озвучила что-то о благодарностях. А Дева-Порочная создала ее слишком красивой, чтобы от таких благодарностей было так просто отказаться.

В кровати он долго прислушивался к тому, что происходит в доме, но Ирр не издавала ни одного лишнего звука. Даже вода в ванной текла еле слышно, а двери или доски в полу ни разу не скрипнули. И все равно он чувствовал присутствие Ирр, особенно странный, цветочный запах, пропитавший, казалось, все вокруг.

Раньше, когда они только-только поймали Николаса Медину и нанесли удар по Братству, Хавьер уже звал Ирр к себе. Но она тогда покачала головой и сказала: “Наиграешься же и выбросишь. Доны все так делают. На ночь приду, если пригласишь, больше — нет”. Но на ночь не устраивало уже его. Это было неправильно.

И все собирался пригласить Ирр на свидание, подарить ей цветы и обещанное зеленое платье, но проклятый Игольник лишил его времени на нормальный сон, не то что на отношения с девушками. Теперь же Ирр пришла сама, и снова когда нужна его помощь.

Хавьер никогда не мог похвастаться чутким сном, и в этот раз проснулся только когда с него стащили одеяло, а на бедра опустилась тяжесть чужого тела. В темноте полуночного Эбедринга было не разглядеть гостью, только ее силуэт, еще цветочный запах щекотал ноздри. А по телу прокатилась волна жара от прикосновения чужой горячей кожи. На пробу он провел рукой от бедра Ирр и выше, но не нащупал никакой одежды.

Сердце сразу застучало так, что отдавало в висках, а весь его хваленый самоконтроль рассыпался карточным домиком. Раньше у Хавьера не было недостатка в женщинах, но после знакомства с Ирр другие встречные уже казались пресными, будто в них не хватало чего-то, какой-то искры.

А в этой дочери Девы Порочной искры хватило бы на целый костер. И что она творит сейчас? Наклонилась ниже, обозначила поцелуй, отстранилась и двинула бедрами, затем опалила горячим дыханием щеку Хавьера. Вот только уверенности в ней не чувствовалось, и пальцы остались холодными.

Он же по-прежнему не шевелился, просто не знал, как поступить правильнее.

— Обычно даже доны не такие глупые, чтобы не понять намек, — прошептала Ирр ему на ухо.

— Прости, но не могу подмять под себя девчонку, которая трясется от страха и целоваться толком не умеет.

— Эй! — она в возмущении толкнула Хавьера в грудь и села рядом, наконец прекратив давить на бедра. Иначе Отец-Защитник свидетель и дальше изображать спокойствие было бы невозможно. — Я была с мужчиной. Знаю все.

— Не очень-то верится. И, прости еще раз, но сейчас ты точно не готова постигать эту науку: пальцы ледяные от страха, а руки мелко дрожат. Мне же приятнее быть с женщинами, которые в самом деле хотят близости, а не пытаются оплатить ими же выдуманный долг.

Ирр еще попыталась возразить, но Хавьер укутал ее и уложил на подушку, после вытащил и шкафа запасное одеяло и тоже лег рядом. До дрожи хотелось хотя бы обнять девушку, чтобы почувствовать ее тепло и изгибы тела под рукой, но Ирр по-звериному свернулась клубком на самом краю кровати и дышала быстро и часто, будто боялась чего-то.

Испугалась оставаться одна, вот и придумала повод, как пробраться к нему в комнату. Между тем Хавьер был уверен, что если подаст хоть какой-то знак или попытается обнять Ирр, та не откажет.

Поэтому отвернулся от нее на другой бок, поправил подушку и попытался очистить мысли, как его учили еще на войне. Так засыпаешь быстрее и спокойнее.