Kitabı oxu: «Душитель»

Пролог

"Самым острым лезвием для меня оказалось твое предательство"

Аманда Лиард

3 мая 1996 год

Даллас

Школьная неделя промчалась незаметно. Сегодня мой день рождения. Шестнадцать лет... Неужели мне и правда уже шестнадцать? Уши вяли от бесконечных поздравлений, но всё же было приятно осознавать, что обо мне помнят. Отчетливо помню, как утром одноклассники хором закричали:

– С днем рождения, Аманда!

Но радость не могла заглушить усталость и смутное предчувствие беды. До дома оставалось не больше трехсот метров. Представляю, как мама уже испекла мой любимый клубничный торт, а папа украсил гостиную разноцветными гирляндами. Как же хочется поскорее обнять их…

Лишь бы этот праздник не был испорчен «местным душителем». Нашим маньяком. Вспоминая о нем, я вздрагивала, словно от прикосновения ледяного ветра. Этот негодяй убил больше двадцати человек. Пару недель назад школу закрывали, и каждую ночь я засыпала в слезах, боясь, что он придет за мной. И вот, когда все утихло, жизнь снова потекла по привычному руслу, но где-то глубоко внутри жило ощущение: это затишье перед бурей. Мое шестое чувство не обманывало. Папа всегда смеялся над моей интуицией, говорил, что я слишком много читаю детективов и всё принимаю близко к сердцу. Но сейчас… сейчас я чувствовала, что надвигается нечто ужасное. Родители обещали отвезти меня на Скайлайн, чтобы хоть как-то отвлечься от кошмара, нависшего над городом. Никогда там не была. Говорят, очень красивое место.

Погруженная в мрачные мысли, я не заметила, как открыла дверь дома. Окна, на удивление, были задернуты плотными шторами. Неужели сюрприз? Или… или что-то случилось? Обычно мама всегда ждет меня у окна в такой день.

– Мам? Пап? Я дома! – прокричала я, но в ответ услышала лишь гулкую тишину. Она давила, словно тяжелая плита, предвещая неминуемую катастрофу. Словно дома никого нет. Превозмогая страх, я прошла на кухню, надеясь увидеть накрытый стол, зажженные свечи, счастливые лица родителей. Но вместо этого… В дверном проеме я застыла, парализованная ужасом. На полу, в огромной луже багровой крови, лежала мама, а верхом на ней – отец. Он сидел на ней с безумным видом, и ее тело… О боже! Живот был вспорот, внутренности разбросаны по полу. Мамочка. Моя любимая мамочка. Как же так? Меня словно окатили ледяной водой. Я задрожала всем телом. Это не может быть правдой. Это всего лишь страшный сон. Папа... Мой добрый, милый, веселый папа, всегда готовый поддержать и утешить… Он не мог… Он просто не мог этого сделать.

– Папа… что… что здесь произошло? Что ты… что ты наделал? – слова с трудом вырывались из пересохшего горла, а слезы текли по щекам, застилая всё вокруг. Мир плыл и качался, словно я стояла на палубе тонущего корабля.

– Мэнди, дочка, – его голос звучал ровно и спокойно, но в глазах… Что с его глазами? Зрачки были неестественно расширены, черные и бездонные. Они не отражали ничего, кроме безумия. – Я не хотел, чтобы ты это видела. Прости меня, дочка. Но я не мог иначе. Это всё она… Она постоянно боялась, кричала, что сбежит вместе с тобой. Говорила, что я схожу с ума, что я опасен… Что я должен был сделать, Аманда? Как я должен был поступить? Она вызвала полицию. Она… она собиралась отправить меня в психушку. Ты – свидетель, поэтому мне придется…

Наконец оцепенение отступило, и ноги словно налились свинцом. Я отступила назад, но не могла отвести взгляд от этого кошмара. Мои глаза были прикованы к телу матери – изуродованному, окровавленному… И гнев, до этого момента тлевший где-то глубоко внутри, вдруг вспыхнул ярким пламенем. Как он мог? Как он мог так поступить с мамой?!

– Ты же знаешь, что я люблю тебя. Но ты видела слишком много. Прости меня, с днем рождения, дочка.

Отец с неестественной легкостью, словно зверь, бросился на меня. Инстинктивно я рванулась к двери, но руки тряслись, напрочь отказываясь подчиняться, замок не поддавался. Кровь стучала в висках, отдаваясь в ушах оглушительным звоном. Отец повалил меня на пол и сдавил шею. Его пальцы смыкались, перекрывая кислород. Я задыхалась, но в глазах больше не было страха. Только ненависть.

– Ненавижу тебя! – прошипела я сквозь стиснутые зубы.

В слепой ярости, собрав всю силу, я извернулась и почувствовала что-то холодное под рукой. Нож! Тот самый, которым он убил маму. В этот момент я не думала ни о чем: ни о том, что передо мной отец, ни о том, что я делаю. Только о том, чтобы остановить это безумие. Чтобы отомстить. Схватив нож дрожащей рукой, я перевернулась и с диким, первобытным криком, полным боли и ярости, вонзила его в спину отца. Он взвыл, но не ослабил хватку. Пальцы по-прежнему сжимали мою шею. Еще удар, еще… С каждым движением я вкладывала в него всю свою ненависть, всю свою боль, всю свою утрату. Я била не отца. Я била смерть. Мои руки слабели, я почти не чувствовала их. В голове кружилось, в ушах звенело. Казалось, что я тону в бесконечном океане крови. Наконец его пальцы разжались, и он рухнул на меня, придавив безжизненным телом. Из последних сил, захлебываясь слезами, сбросив с себя тяжесть, я оказалась на коленях, залитая кровью. Снова и снова я вонзала нож в его спину, пока он окончательно не перестал двигаться. Шестнадцать ударов. Шестнадцать лет… Шестнадцать лет жизни, украденных у меня в один миг. Теперь я осталась одна.

Услышав звук выбитой двери, я подняла голову. В проеме стояли двое полицейских и врач с аптечкой. Лица у них были мертвенно-бледными, а в глазах застыл непередаваемый ужас.

– Руки вверх! Бросьте нож! – крикнул один из полицейских, целясь в меня из пистолета

– Постойте! – Я задыхалась, пытаясь объясниться. – Это… это он! Он убил маму! Он сошел с ума

Не успела я договорить, как острая, невыносимая боль пронзила мою шею. Не в моих руках нож… Как?! Он у отца. Еле дыша, из последних сил, он провел лезвием по моей шее и рухнул на пол. Предатель! От жгучей боли я схватилась за горло, пытаясь остановить фонтан крови. Врач бросился ко мне, но мир вокруг померк, превращаясь в беспросветную тьму. Дальше – только туман, боль и леденящий душу страх.

Я очнулась в больнице, но не знала, что ждет меня впереди. Что мне делать? Как жить дальше? Я одна… Совершенно одна.

Глава 1

Все повторяется

15 апреля 1998 год

Даллас, Техас

Я снова в школе. На улице палит немилосердное солнце, а влажность зашкаливает, делая воздух тяжёлым и липким. Всё те же лица: усталые учителя, одноклассники в потрёпанной одежде. И, как всегда, меня все сторонятся. Люди опасаются девочку, убившую отца. Шепотки за спиной – как постоянный фон в этом мире.

Но сегодня всё искажено, словно в кошмарном сне. Толпа репортёров и журналистов у входа, их микрофоны тычут в лица, как назойливые осы. Испуганные ученики отвечают, заикаясь, вспышки камер слепят глаза. В последний раз я видела такой хаос два года назад, когда кошмар ворвался в мою жизнь и перевернул её с ног на голову.

– Аманда! – услышала я голос позади. Обернувшись, увидела Бритни, мою лучшую подругу. Одна из немногих людей, с которыми я готова разделить всё – от секретов до слёз. Она никогда не предавала, всегда стояла стеной, даже спорила с учителями, чтобы защитить меня. Её верность – единственный якорь в этом безумном мире.

– Такая суматоха вокруг, просто жуть, – прошептала она, обнимая меня крепко. Её объятия всегда приносили утешение, но сегодня даже они не могли прогнать настороженность, пробирающую сквозь влажный жар.

– Не думала, что всё может повториться. Видимо, людям не сидится на одном месте! – добавила она, кивая на толпу.

Повториться? О чём она? Сердце заколотилось бешеным ритмом, а в голове пульсировала тревога, густая и удушающая.

– Ты это о чём? Я не… – договорить я не успела. Журналистка, словно коршун в деловом костюме, набросилась на меня, тыкая микрофоном в лицо и засыпая вопросами под гул школьного звонка.

– Что вы знали о Мэй Макклан? – протараторила она, её глаза блестели от жажды сенсации.

Я смутилась, растерялась. С чего вдруг такие вопросы? Мэй – сестра Майкла, моего друга. Что с ней могло случиться? Неужели?.. Нет, не может быть. Только не это. Ничего не ответив, стараясь не выдать волнения – лицо каменное, – я взяла Бритни под локоть и потащила её в уборную, подальше от этой толпы, от запаха пота и напряжения.

– Что за вопросы? Почему такой балаган? – возмутилась я, как только мы оказались в относительной безопасности.

Бритни пожала плечами, её каштановые волосы прилипли от пота.

– Может, думают, что в этом замешаны её друзья и знакомые?

– В чём?! – Мой голос сорвался, как тонкая нить, перерезанная острым ножом. – Ничего не понимаю. Объясни толком, Бритни.

– Ты что, правда не знаешь?! – удивилась подруга, откинув свои каштановые волосы назад, словно отмахиваясь от мошкары. Её шёпот обжёг моё ухо, словно раскалённый ветер прерий. – Мэй убили. Вчера ночью.

Убили.

Слово врезалось в сознание, как удар хлыста на пыльной дороге. Мир поплыл, как мираж в полуденный зной, а в ушах зазвенело, словно от выстрела в тишине. На секунду я очутилась в своём собственном кошмаре. Как в свои шестнадцать лет.

– Господи… – выдохнула я, вцепившись в плечи Бритни, чтобы не упасть. – Как это произошло?

– Майкл и его родители уехали вчера вечером, а Мэй осталась дома. Позвала парня и двух подруг – фильм посмотреть, по-моему. Говорят, их сердца вырезали и положили в коробку под дверь. Когда Майкл и родители вернулись, они…

– Хватит, Бритни! – остановила я её, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Всё это до жути напоминало то, что случилось тогда. Снова зверства, кровь, смерть. Неужели кошмар повторяется?

– Ты видела Майкла? Он жив?

– Нет, не видела. Но, наверное, он сейчас у главного входа с остальными.

– Тогда идём к ним, – прошептала я, собирая себя по кусочкам. Ноги сделались ватными, а в голове клубился хаос. Всё происходящее ощущалось, как дурной сон, от которого невозможно проснуться. Я представила лицо Мэй, её улыбку. Вдруг перед глазами всплыла жуткая картина: её страдания, загнанный ужас в широко распахнутых глазах, отчаянные попытки выжить. Эта коробка с «сюрпризом» от маньяка. Меня передёрнуло. Я не хотела этого видеть, не хотела знать! Лёгкая дрожь пробежала по телу против моей воли.

Мы подошли к входу, ставшему теперь вратами ада. Там стояли наши друзья. Амбер – хрупкая блондинка, следящая за модой, разбивающая сердца парням направо и налево. Мэтью – кудрявый брюнет, вечный шутник с татуировкой на шее и пирсингом в носу. Энди – широкоплечий голубоглазый брюнет, покоривший сердце каждой девчонки в школе, но отдавший своё мне полтора года назад. Сейчас он смотрел на меня с тревогой, будто боялся, что я сломаюсь, словно старая кукла вуду, которую вот-вот разорвут на части. И Майкл – рыжий, веснушчатый парень, чей оптимизм всегда был как глоток свежего воздуха в душном помещении. Но сейчас в его глазах плескалась только боль и потеря, его страдание пронзало моё сердце, словно пуля ковбоя. Я и Бритни обняли всех по очереди, стараясь скрыть печаль, но я знала, что они видят мой страх. Я не умела скрывать свои чувства, особенно сейчас, когда вокруг витала атмосфера тревоги и отчаяния, словно перед бурей.

– Ами, – начал Майкл, его голос дрожал, как струна гитары под порывом ветра. Я обернулась, боясь увидеть в его глазах обвинение. – Трупы, которые оставил этот зверь, на них очень знакомый почерк. Мне кажется, у нас в городе появился подражатель твоего отца.

Слова опалили холодом хуже ледяной воды, вылитой на голову.

– С чего ты это взял? – Мой голос звучал тихо, но за ним прятался всплеск возмущения, лишь жалкая попытка скрыть панический страх под маской гнева.

– Когда тела осмотрели в морге, нам сказали, что все они были задушены, а на запястьях вырезано время, а это как раз очень похоже на…

Он не договорил, но я закончила фразу в своей голове: «Очень похоже на то, что делал твой отец». И я не могла отрицать очевидное. Он и из могилы продолжает преследовать меня. Его тень вновь нависла над городом, отравляя мою жизнь. Не стану отрицать, что это правда. Действия отца были такими же. Он вырезал время смерти на каждой жертве, за исключением мамы – просто не успел.

– Майкл, мы с тобой, помни это, – прошептала Амбер, обнимая парня. Её голос звучал мягко, но в нём тоже слышалась дрожь. – Всё будет хорошо.

Вдруг, когда она отстранилась от Майкла, из её сумки выпали какие-то таблетки. Я подняла их и, прежде чем протянуть Амбер, рассмотрела этикетку. Таблетки для подавления аппетита. Опять? Она снова за своё?

– Амбер, ты снова начала? – Мой голос звучал жестче, чем я намеревалась. – Ты же обещала, что бросишь. Почему ты опять это делаешь? Почему ты не слышишь меня?

Она ничего не ответила, лишь молча забрала баночку с таблетками и спрятала в сумку. Мне хотелось вырвать у неё всё это и выбросить в мусорку, но я знала – бесполезно. Она достанет новые. Что я могла сделать? Мы все знали о её тайне. И даже её мать – та самая, кто мечтала сделать из дочери модель, тайно покупала ей эти пилюли. Вокруг один безумный мир, населённый безумными людьми. В памяти всплыл случай, когда мы с Амбер и Бритни, ещё совсем девчонки, учились вызывать рвоту без пальцев. "Интересная игра", как её называла Амбер, играя в нее три раза в неделю.

– Не молчи, ответь мне! – мой голос прозвучал резко, помимо моей воли.

– А что ты хочешь услышать, Аманда? – Амбер подняла на меня намокшие глаза. – Я хотела по-честному бросить, но пойми и меня. Мне с детства пичкают этой гадостью. Это зависимость, от которой не так-то просто избавиться.

– Давайте сменим тему, ладно? – прервал нас Мэтью, чувствуя повисшее в воздухе напряжение. – Амбер, правда, завязывай с этим. А то, если и правда маньяк объявился, что ему тогда резать? Кости?

Его шутка прозвучала неуместно и грубо. Как он вообще мог такое говорить после всего, что произошло?

– Мэтью, боже, благослови твое сердце! – рявкнула Бритни, толкнув парня в плечо. – Кстати, скоро уроки начнутся. Предлагаю зайти в кабинет.

– Да за что, Брит? – возмутился Мэтью. – Я думал, ты поймешь!

– То, что ты мой парень, не дает тебе права шутить на такие темы. Хочешь, делай это не при мне, если не хочешь отхватить, – отрезала Бритни, бросив на него холодный взгляд, от которого Мэтью немного съежился, а потом поцеловал Бритни в кончик носа.

– Ради тебя буду стараться держать себя в руках… Ненадолго.

– Да ладно, все хорошо, – сказала Амбер. – На его шутки я не обижаюсь. Пойдемте уже.

Наша компания молча кивнула головой, и мы направились к кабинету.

Войдя, я почувствовала, как все взгляды впиваются в Майкла, словно иглы. Смотрят на него… брезгливо, как на прокажённого. Словно он виноват в смерти сестры. Лицемерные твари! То и дело бросали на него взгляды, потом отворачивались и начинали шептаться, перемывая кости. Ярость заклокотала во мне. Хотелось заорать на них, чтобы оставили его в покое, чтобы дали ему хоть немного пространства для скорби.

Вдруг, словно назло, я увидела Кленси, сверлящую меня взглядом, полным злобы. Ох, нет! Только не она. Эта стерва умеет испортить настроение одним своим присутствием. Наше общение не заладилось с самого начала. В младшей школе я нечаянно толкнула её в лужу, когда играла с кузиной в детстве. Та, разумеется, подумала, что это было сделано специально. Теперь она постоянно пытается меня задеть, поддеть, спровоцировать, но сейчас её злоба связана с куда более ужасным событием, связанным с нашими семьями. Я стараюсь держаться подальше, чтобы не сорваться. Я знаю, что у меня вспыльчивый характер, и боюсь, что однажды не сдержусь и сделаю что-нибудь, о чём потом буду горько жалеть. Несмотря на мою кажущуюся хрупкость, отец учил меня давать сдачу, не позволять издеваться над собой, а после тех ужасных событий, произошедших два года назад, я стала ещё более раздражительной, словно пороховая бочка, готовая взорваться от малейшей искры.

– Ох, Майкл, – проворковала Кленси, растягивая губы в приторной улыбке, от которой меня передёрнуло. – Даже не представляю, как тебе сейчас тяжело. Надеюсь, убийцу найдут, этого монстра, лишившего тебя сестры. А может кто-то уже знает, кто у нас тут приютился, кто скрывается под маской невинности? Аманда, может, это ты?

Я похолодела. Её слова – как удар под дых, выбивающий весь воздух из лёгких. Как плевок в лицо. Зачем она это делает? Опять провоцирует меня?

– Заткнись, Кленси. – попыталась я её остановить, но она, словно безумная, не собиралась молчать, надвигаясь на меня, как хищник, учуявший добычу.

– А что не так? – Её голос сочился ядом, каждым словом она пыталась меня ужалить. – Как по мне, ты идеально подходишь на роль маньяка-убийцы. У тебя это в крови!

Кровь отлила от лица, оставив кожу ледяной и бледной. Она ударила в самое сердце, в самое больное место, где ещё кровоточат незажившие раны. Она посмеялась над моей семьёй! И этого я ей не позволю. Я привыкла к тому, что люди меня сторонятся, шепчутся за спиной, называя убийцей, из-за того, что я убила отца. Но никто, никогда не осмеливался затрагивать его лично в разговоре со мной. Пусть он и не был святым, пусть был монстром, но он всё равно был моим отцом, частью моей жизни! И сейчас, когда на душе и так скребут кошки, меньше всего мне хотелось поднимать эту проклятую тему "плохих генов".

– Что ты сейчас сказала? – мой голос прозвучал тихо, едва слышно, но в нём чувствовалась та сталь, что куётся под ударами молота, закаляясь болью и ненавистью.

– Ты, кажется, ещё и глухая! Завязывай со своей драмой и не строй из себя святую! – Кленси оскалилась, торжествуя. – Между прочим, твой старик, твой дорогой папочка убил моего отца! А за что? Вот именно, что причин не было! Впрочем, чему тут удивляться? Он даже свою жену, твою мать, не пожалел!

Всё произошло мгновенно. Словно в замедленной съёмке. Мозг отключился, а тело действовало само по себе. Какая-то тёмная, неконтролируемая сила вырвалась на свободу. Я сорвалась. Яростно, безжалостно. Ударила её так, что со стуком отлетела к стене. Из разбитого носа хлынула кровь, и я почувствовала облегчение. Да, это было отвратительно, но я не могла сдержать это чёртово, первобытное удовлетворение.

– Что здесь происходит?! – Мисс Пайпер окинула нас строгим, осуждающим взглядом. – Кленси, что с тобой случилось?! Что здесь произошло?!

– Мисс, Аманда напала на меня! – заливаясь слезами, прохныкала Кленси, указывая на кровоточащий нос. – Посмотрите, что она сделала! Эта дикарка сломала мне нос!

– Лиард, как ты это объяснишь?! – Мисс Пайпер обратилась ко мне, и её голос звучал сдержанно, но за ним чувствовалось разочарование.

– Она оскорбила мою семью! Посмеялась над моими родителями.

– Я всё поняла, – резко перебила меня учительница. – Завтра жду твоего опекуна в школе. И никаких оправданий!

– Но она первая начала оскорблять…

– Аманда! – Мисс Пайпер снова прервала меня, повысив голос. – Даже если тебя оскорбили, это не даёт тебе права устраивать безобразные драки! Посмотри, что ты натворила с Кленси! А если бы она потеряла сознание, или случилось что-то ещё хуже?! – учительница указала на одноклассницу, из носа которой ключом била алая кровь. Я видела её слёзы, её страдания, но мне было всё равно. Она это заслужила. Ей нужно было заткнуться, прежде чем я потеряла контроль, но она решила сыграть с огнём и обожглась. Может, ей и больно, но в её взгляде читалось: "Влетело тебе, сумасшедшая тварь!". Ярость снова начала закипать во мне. Ненавижу её! Ненавижу всех, кто считает себя вправе меня оскорблять! К счастью, до директора дело не дошло. Мисс Пайпер, скрипя зубами, решила замять инцидент и просто отвела Кленси в медпункт, сказав, что та поскользнулась на лестнице. Я знала, что это мне так с рук не сойдёт, но мне было плевать. Мне нужно было дать сдачу, иначе эта гадина никогда бы не успокоилась. Было обидно до скрежета зубов. Почему всем плевать на оскорбления в мой адрес? Почему все думают, что это позволено, и я всегда буду это терпеть? Считают слабой, беззащитной? Думают, я не могу за себя постоять? Они глубоко ошибаются! Когда-нибудь они все это поймут.

Мне, например, наплевать, что случилось с этой девчонкой, пострадавшей от меня, пусть это и ужасно, пусть я и должна испытывать угрызения совести. Но я ни о чём не жалею! Разве что о том, что этой сучке досталось недостаточно!

– Всё нормально, Ами, остынь, – попыталась успокоить меня Бритни, обнимая за плечи.

– Остынь?! Да как я могу быть спокойна, если она только и делает, что пытается меня унизить, растоптать, сломать?! – Мой голос дрожал от гнева и возмущения, готовый сорваться в крик.

– Да ладно тебе, ты же знаешь её, – поддержала Амбер, подойдя ко мне ближе. – Это же просто Кленси! Не обращай внимания, перебесится и угомонится. Пошли в столовую и забудем об этом, как о страшном сне.

После долгих колебаний я решила послушаться совета подруг. Хорошо, я забуду этот инцидент… временно. Но никогда не прощу ей этого! Когда-нибудь эта гадина заплатит за всё сполна! Бумеранг существует, и она ответит за все свои грязные слова, за всю ту боль, что причинила мне!

День после этого инцидента прошёл как в тумане. Скучные, тягучие уроки, пустые и бессмысленные перемены, лишь нескончаемые мысли о Мэй, о той страшной трагедии, не давали мне покоя. Интересно, кому пришло в голову воссоздать те ужасные события? Кто этот безумец, возомнивший себя Богом, играющий с жизнями людей, словно с марионетками?

Прозвенел последний звонок, словно освобождающий от рабства, и мы с ребятами направились к выходу из этой душной, ненавистной тюрьмы. Оказалось, что из-за последних событий занятия в школе решили отменить на неделю.

По дороге домой я предложила всем собраться у меня, пока есть свободное время. Все, на удивление, с радостью согласились, и это не могло не радовать. Майкл также согласился. Сказал, что ему необходимо отвлечься. И я его понимаю. Когда я вышла из комы, после того ужасного события, я только и делала что старалась уйти от реальности. Вот только это почти не помогало. Благо, среди всех моих ненавистников были мои любимые друзья, которые помогали мне.

Пока продолжали идти, решили, что можем даже переночевать. Парни расположатся на диванах в гостиной, а мы с девчонками у меня в спальне.

– Ну и денёк выдался! – начал Мэтью, пытаясь разрядить обстановку. В его глазах – странный, нездоровый блеск. После сегодняшнего дня он был особенно взбудоражен. – Столько комментариев репортёрам я ещё не раздавал!

– А я только и делал, что от них бегал, – добавил Майкл, криво усмехнувшись. – "Как вы отнеслись к смерти сестры? Что вы чувствуете?" А что я должен чувствовать?! Конечно, я счастлив, это же великолепный повод для праздника! Я всегда мечтал о том, чтобы какой-нибудь моральный урод взял и прикончил её! Да, это же просто предел моих мечтаний!

– Майкл, это всего лишь репортёры, что тут взять, – попыталась успокоить парня Амбер, легонько коснувшись его плеча. – Они скоро от тебя отстанут, вот увидишь. Эти стервятники всегда ищут новую жертву.

– Ага, как только найдётся следующая жертва, – раздался гнусный неприятный голос за спиной. Обернувшись, я увидела Тревеса. Моего бывшего парня, того ещё подонка и нарцисса.

В школе он считался настоящим красавчиком. Высокий рост, стильная одежда, модная причёска, дорогие духи, карие глаза, умение пошутить и рассказать интересную историю. Не скрою, я тоже в своё время повелась на эту дешёвую мишуру, но отношения продлились недолго. Он оказался грубым, вспыльчивым и раздражительным. Малейшее несогласие с его мнением грозило обернуться скандалом, а в худшем случае – и рукоприкладством. Но тогда я придумывала оправдания всем его выходкам, лишь бы быть с ним, ведь он же – школьная элита! Сейчас я прекрасно понимаю, что расстаться с ним – было лучшим решением в моей жизни.

– Как поживаете, ребятки? – ухмыльнувшись, поинтересовался Тревес, оглядывая нас с головы до ног, словно оценивая.

– Что тебе нужно? – резко спросила я, сжимая кулаки, чувствуя, как внутри закипает злость. Этот ублюдок всегда знал, как вывести меня из себя. – Проваливай отсюда и больше не смей подходить, понятно тебе?!

– Да так, просто стало интересно, что вы думаете о душителе, который сейчас орудует в городе. Вы не знаете, кто это?

– О душителе? – нахмурившись, переспросила Бритни.

Интересно, с чего вдруг он заговорил об этом? Он пытается нас запугать?

Я поджала челюсть. Снова это прозвище. Прозвище, которым метят моего отца.

– Ну, об этом психе, который сейчас терроризирует весь город, – осклабился Тревес. – Кажется, он решил повторить события, произошедшие много лет назад, устроив новую "мясорубку". Подражает отцу Аманды. Удивительно, как у него неплохо получается копировать его зверства. Так что ж, не будем изменять традициям, не будем придумывать новое прозвище, зафиксируем в стиле Далласа.

Его слова полоснули по сердцу, как сталь, вызвав тысячи остро болезненных воспоминаний. Ненавижу, когда говорят о моём отце! Ненавижу, когда связывают меня с ним! Я стараюсь приверженной теории: его гены мне не передались. Что передалась доброта мамы. Что я светлый и добрый человек.

– Какое тебе до этого дело, Тревес? Тебе же ясно сказали: проваливай к чёртовой матери! – прорычал Энди, загораживая меня своей спиной.

Тревес презрительно усмехнулся, глядя Энди прямо в глаза, и надменно продолжил:

– Мне просто любопытно, почему маньяк выбрал именно его в качестве примера для подражания? В Далласе же полно других интересных душегубов. Или, может, у психопата есть личные мотивы?

– Знаешь, что, Тревес, – тихо проговорила я, стараясь держать себя в руках, чтобы не наброситься на него, словно дикая кошка. – Я полностью с тобой согласна. Удивлена, что современные маньяки не берут с тебя пример. Думаю, они с удовольствием заинтересовались бы такой интересной персоной, как ты. Ведь ты сам – настоящий психопат, садист, мучитель. Удивительно, как мой отец прирезал полрайона, но почему-то именно тебя решил оставить в живых. Печально, не правда ли? Возможно, ты просто недостаточно хорош, чтобы стать его жертвой.

Я не знаю, откуда взялись эти слова. Они сорвались с языка прежде, чем я успела подумать. Но ни о чем не жалею! Пусть знает своё место!

– Аманда! – возмутились мои друзья, а Тревес с удивлением посмотрел на меня, словно я поразила его в самое сердце. На мгновение в его глазах мелькнул страх, но он моментально взял себя в руки и ухмыльнулся.

– Ты это мне угрожать вздумала? – он направился на меня. Не зная, что он хочет сделать, я инстинктивно сжалась. Но Мэтью, видимо понимая, что твориться что-то не ладное закрыл меня собой.

– Слышь, ковбой, – начал подходить тот в ответ. – Сбавь обороты. Со мной разговаривай, а ее оставь в покое, ей и без тебя дерьма хватает.

А бывший очевидно не ожидал такого поворота. Он начал отстраняться.

– Кажется, теперь я начинаю понимать, кто ко всему этому причастен, – Тревес, презрительно оглядев нас с головы до ног, и отвернулся, чтобы уйти. – Психичка!

Кровь прилила к лицу, словно обжигая огнём. Ярость клокотала во мне, рвалась наружу. Хотелось закричать во весь голос, кинуться на него, доказать, что я не такая, как он думает, что я не монстр! Но я сдержалась. Нельзя показывать свою слабость, тем более такому отвратительному типу, как он.

Тут ко мне подошла Амбер, обеспокоенно глядя мне в глаза.

– Зачем ты ему это сказала? – с недоумением спросила она.

– Я не знаю, – пробормотала я, отводя взгляд в сторону, не в силах смотреть ей в глаза, боясь, что она увидит во мне что-то тёмное, пугающее. В голове – пустота, лишь гулкое эхо ярости. Я совсем не понимаю, что со мной происходит. – Просто захотелось, и всё. Он заслужил подобное обращение, разве нет?

– Да ладно тебе, Ами, расслабься, это же просто Тревес, ты же его знаешь. Шляпа есть, а коровы нет.

– Конечно, – выдохнула я. – Спасибо Мэтью.

Тот подмигнул мне в ответ и похлопал по плечу.

– Ладно, давайте уже по домам, а то совсем замёрзнем, – предложил Мэтью, пытаясь разрядить обстановку и перевести разговор на другую тему. Мы согласились и разошлись, каждый погружённый в свои мысли. Но мои мысли были намного мрачнее, чем у остальных. Я боялась, что во мне просыпается что-то тёмное, что-то, унаследованное от отца. Боялась, что я превращаюсь в ту самую чудовищную тень, от которой так отчаянно бежала всю жизнь.

Пока шла до дома, меня не покидали слова, сказанные Тревесом. Я всегда старалась быть доброй и отзывчивой с людьми, не причинять им боль, старалась копить в себе. А что если я обманывала себя все эти годы? Но сегодня я разбила нос Кленси, высказала кучу гадостей Тревесу и даже пожелала ему смерти! Кто я такая? Что со мной происходит? С другой стороны, может, таких мерзких людей просто нужно ставить на место? Может, они действительно заслуживают страдания? Разве нет?

Идя домой, меня чуть не сбила машина. Какие-то придурки, гнавшие на огромной скорости, едва в меня не врезались. Интересно, есть ли у них права? В их драгоценном Ford F-Series играла до тошноты узнаваемая песня Spice Girls – Wannabe. Её обожала Амбер, у неё даже был диск с записью. Я же наоборот, эту песню просто ненавидела. Не понимала, как людям это может нравиться, и как ещё не надоела? Эта песня гремела громче, чем салют над Reunion Tower.

Когда я подошла к дому, я увидела на пороге тётю Грейс. По выражению лица было ясно, что она чем-то чертовски недовольна. Это касалось меня.

– Ты правда ударила свою одноклассницу? – с ходу выпалила она, буравя меня взглядом.

Я молча кивнула.

– Но зачем? Что она сделала? Почему ты не можешь решить проблемы словами, а сразу бросаешься в драку?

– Но, Грейс, она оскорбила мою семью, посмеялась над смертью мамы. Я прекрасно понимаю, что мой отец – чудовище, маньяк, убийца, но я совсем не хочу, чтобы люди отзывались о нём в таком тоне! Понимаешь? Он мой отец, в конце концов! И мне больно слышать такие вещи о нём. У меня просто лопнуло терпение, и я не смогла сдержаться. Я не хочу, чтобы эти люди могли вот так просто напоминать мне об этом.

– Аманда, – тётя Грейс провела пальцами по моим волосам. – Я знаю, что ты чувствуешь. Но знаешь, это не только твой папа, это и мой брат. Я смирилась с нашим статусом, и тебе пора. Верь в судьбу, верь в небеса, но, распуская руки, ты ничего не докажешь. Только усугубишь.

Смириться? Никогда! Эта мысль пронеслась в моей голове, словно молния. Как можно смириться с тем, что твой отец – монстр? С тем, что ты носишь в себе его кровь? Я не хочу! Я не хочу быть такой, как он. Я не хочу, чтобы меня боялись, презирали, проклинали. Я не хочу жить в тени его злодеяний. Я хочу быть нормальной! Но вслух я лишь сказала:

– Поняла. – И, стараясь скрыть дрожь в голосе, добавила: – Куда собралась?

– В гости к подруге. Вернусь завтра. Закрывай дверь на все замки. Митч уехала на учёбу, так что ты остаёшься одна.

Одна. Снова одна в этом огромном, пугающем доме. Как же страшно! Тишина давит, словно бетонная плита на грудь. Меня душит этот дом, эти воспоминания, эта проклятая фамилия! Хочется закричать, сорвать голос, убежать отсюда подальше, спрятаться где-нибудь, где меня никто не найдёт, где я смогу начать всё с чистого листа.

Жаль, что Митч тоже нет дома. С ней было бы легче. Веселее. Мишель, или как мы уже привыкли называть ее Митч – моя кузина и дочь Грейс. Она забавная, всегда найдет, чем развлечься, и в такие моменты её особенно не хватает. С ней я чувствую себя в безопасности. С ней я могу быть собой, не бояться осуждения, не прятать свои страхи.

Не придумав ничего лучше, я подошла к зеркалу в гостиной. Взглянув в отражение, я увидела всё ту же Аманду. Чужую, испуганную. Чёрные, вьющиеся на концах волосы, обрамляющие бледное лицо. Карие глаза, в которых плещется вечный страх и усталость. Едва заметные веснушки, рассыпанные по переносице. И он. Шрам на шее от ножа. Багровый, неровный, уродливый. Раньше он пугал меня. Всякий раз, смотрясь в зеркало, я всячески старалась его скрыть. Надевала шарфы, водолазки, обматывала шею платком, лишь бы никто не увидел это клеймо. Но сейчас я, к счастью, почти не замечаю его. А может, просто привыкла к нему? Или смирилась с тем, что он – часть меня, неотъемлемая, уродливая часть, вечное напоминание о том, что я никогда не буду такой, как все, что мне никогда не избавиться от этого проклятья.

Долго думая, чем занять себя, мне в голову ничего не пришло, кроме просмотра телевизора. Но только я уселась на старый, продавленный диван и взяла в руки пульт, как вдруг раздался пронзительный телефонный звонок.

Сердце подпрыгнуло к горлу, сбивая дыхание. Кто это может быть? Может, друзья? Но почему у меня такое дурное предчувствие? Не спеша, я взяла трубку.

– Алло, кто это? – тихо спросила я.

– Здравствуй, Мэнди, – услышав знакомый до боли голос, я впала в ступор. Кровь заледенела в жилах. Этого не может быть!

Это был голос моего отца.

Глава 2

Знакомый голос с того света

Отец? Сердце заколотилось в груди, отдаваясь глухим стуком в висках. Как? Почему из трубки доносится его голос? Он жив? Этот вопрос, словно острый осколок, впился в сознание, вытесняя все остальные мысли. Липкий, удушающий страх уже начал расползаться по венам, замораживая кровь. Вопросов было множество, но незнакомец, чей голос эхом отдавался в моей голове, ждал ответа.

Мэнди. Только он называл меня так. Ни Грейс, ни друзья, ни одноклассники. После его смерти я больше никогда не слышала, чтобы кто-то обращался ко мне по этому имени.

– Ты жив? – прошептала я, с трудом разжимая пересохшие губы. Не может быть. Этого просто не могло случиться. – Нет, ты умер! Я сама тебя убила.

– Мэнди, – его смех, ледяной и пронзительный, разорвал тишину. – Знаешь, что мне всегда нравилось в тебе? Твоя способность делать вид, что чего-то не существует, если тебе не нравится. И сейчас ты снова это делаешь. Забавно, не правда ли?

Он знает меня. Слишком хорошо знает. Но это невозможно.

– Что ты несёшь? Это не ты! Папа мёртв!

– Ну-ну, тише, – усмехнулся он, и в этой усмешке прозвучала вся его издевательская сила. – Можешь не верить, но ты не станешь отрицать, что слышишь мой голос.

– Зачем ты это делаешь? – выдохнула я, пытаясь сдержать вырывающиеся слёзы. Его смех снова прозвучал, на этот раз как насмешка, как издевательство над моей агонией.

– Мне нужна ты, Мэнди. Я очень хочу увидеться с тобой. И закончить то, что давно начал.

Ледяной ужас сковал меня. Ноги подкосились, дыхание застряло в горле, по телу пробежал табун мурашек. Я снова в ловушке. Снова беспомощна перед ним.

– Ты не можешь быть им! – повторила я, словно заклинание, словно мольбу, и с силой бросила трубку. Нужно бежать. Нужно спрятаться. Но куда?

Я рванула к входной двери, чтобы запереть её на замок, но едва успела коснуться щеколды, как услышала резкий звук – звон разбивающегося стекла донёсся из кухни. Он здесь. Он уже здесь! Внутри всё обледенело от страха, но я заставила себя двигаться. Нужно проверить. Дверь я оставила незапертой – на случай, если придётся бежать. Бежать… Куда бежать, если он повсюду?

Осторожно, крадучись, словно животное, загнанное в угол, я направилась на кухню, в руке стиснув нож. Маленький, кухонный. Какая смешная защита против монстра!

Пришедши на кухню, я увидела, что никого нет. Но окно было разбито, а на кафельном полу лежал маленький камушек. Он просто играет со мной. Дразнит, как кошка с мышкой. Тело на секунду словно окаменело, но я быстро вернулась к реальности.

Схватив телефон, дрожащими пальцами начала набирать 911. Ну же, ответьте! Спустя несколько бесконечно долгих секунд на том конце провода раздался встревоженный голос оператора.

– Это 911, что у вас случилось? – голос оператора, спокойный и деловой.

– Здравствуйте, это Аманда Лиард. Кажется, кто-то пытается вломиться ко мне в дом. Только что разбили окно и… – я пыталась говорить максимально тихо и ровно, но дрожь в голосе и непрошеные слёзы выдавали моё состояние.

– Мисс Лиард, успокойтесь! Если можете говорить, назовите свой адрес, и мы немедленно отправим людей к вам.

– Да, конечно, могу. Фортун Лейн, 4109, район Marsalis Park. Прошу, будьте как можно скорее!

Повесив трубку, я на цыпочках, стараясь не издать ни звука, направилась в ванную. Как только дверь за мной закрылась, я заперла её на задвижку и сползла по ней на пол, прижимая к груди маленький кухонный нож. Защитит ли он меня? Или я просто умру, сжимая его в руках, будучи слишком напуганной, чтобы им воспользоваться? Минуты тянулись мучительно долго, заполненные лишь тишиной, которая казалась ещё более зловещей. Затем послышались шаги. Неуверенные, крадущиеся, но определенно в доме. Он ищет меня. Выслеживает, как загнанного зверя. Конечно, открывать я не собиралась. Я сидела здесь, за этой тонкой дверью, пока не услышала голоса Энди и Майкла.

– Аманда, где ты? – их голоса, полные юношеского задора, донеслись откуда-то из гостиной. Энди! Майкл! Они пришли! Я пулей выскочила из ванной, позабыв обо всем, и бросилась к парням.

– Что вы тут забыли? – мой голос всё ещё дрожал, но в нём прозвучала робкая надежда.

– Мы же договаривались встретиться сегодня, забыла? – улыбнулся Энди, его глаза сияли чрезмерной радостью, как неоновые огни. – Амбер и Бритни тоже скоро подойдут. Ты чего такая бледная? Боишься шуток Мэтью? Он обещал, что не будет сильно язвить.

Им было смешно. Как они могли шутить в такой ситуации? Неужели они не понимают, что происходит?

– Помогите, у меня в доме… – я попыталась им рассказать, но слова застряли в горле, словно комок. Казалось, сейчас у меня начнется истерика, я либо закричу, либо просто упаду без чувств.

– Аманда, успокойся, – Майкл мягко взял меня за руку, его прикосновение было успокаивающим. – Скажи, что произошло?

Когда я наконец собралась с мыслями и попыталась им рассказать о случившемся, мой взгляд упал на то, что находилось за их спинами. Там стоял он. Мой кошмар. Маньяк. В маске, словно выкованной из металла, в старой клетчатой рубашке, поношенных джинсах и с ножом в руке. О, этот нож. Отцовский помнил вкус моей крови. Этот же жаждал новой.

– Убийца, – выдохнула я, указывая на него.

– Что? – Энди нахмурился, его лицо выражало полное недоумение.

– За вами убийца! Обернитесь, идиоты! – прокричала я, пытаясь их предупредить. Но было слишком поздно.

Маньяк, словно молния, подскочил к ним и одним точным, смертоносным движением вонзил нож в спину Энди, а затем и в Майкла. Мальчики рухнули на пол, и алая кровь начала растекаться по темному деревянному полу, как багровое пятно на белом листе. Я замерла, не в силах пошевелиться.

"Обречена", – эта мысль пронеслась в голове, как приговор.

Но тут, словно спасение, послышались звуки сирен. Полиция.

Маньяк, бросив на меня презрительный взгляд, метнулся к разбитому окну на кухне и, словно призрак, исчез в ночи. В дом ворвались полицейские и медики. Увидев моих друзей, истекающих кровью, они принялись суетиться, укладывая их на носилки и грузя в машины скорой помощи.

– Аманда, добрый вечер. Что здесь произошло? – ко мне подошёл офицер полиции. Он слегка потряс меня за плечо. – Не молчите, скажите что-нибудь.

Я молча кивнула, не в силах произнести ни слова. В голове проносились те ужасные воспоминания о дне, когда мой отец пытался меня убить. От этих картин речь словно покинула меня.

– Господи, Аманда, ты в порядке? Что случилось? – За дверцей дома пробежали Амбер и Бритни. Они были напуганы до смерти и, не обращая внимания на полицейского, крепко обняли меня.

– Дамы, я не хочу вам мешать, но сейчас не лучший момент, чтобы подбегать и обнимать пострадавшую, – грубо отрезал полицейский, отстраняя Амбер и Бритни от меня. Его взгляд был холоден, как приговор.

– Она наша подруга, сэр! – огрызнулась Амбер, не отступая. Я была ей благодарна за это, но сейчас, казалось, лучше было не спорить с ним.

– Расскажите, что произошло, прошу, – тихо попросила Бритни, стараясь сгладить конфликт.

– Да хоть дочь, – процедил полицейский, не смягчаясь. – Пока ничего сказать не можем. Мы должны разобраться в ситуации, прежде чем давать какие-либо комментарии гражданам, – отчеканил он. Затем меня, словно подозреваемую, посадили в полицейскую машину и увезли в участок.

***

Меня усадили за скрипучий стол в душном, прокуренном кабинете. Полицейский, его лицо было изуродовано глубокими морщинами, сел напротив, и начался допрос. Я ненавижу допросы. Они вытаскивают на свет старые раны, заставляют снова переживать тот кошмар, который я так отчаянно пытаюсь забыть.

– Аманда, расскажи, как ты поняла, что маньяк находится рядом с твоим домом? – спросил он, его голос был ровным, но настойчивым.

– Мне позвонили на телефон, я взяла трубку, – начала я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось с бешеной скоростью. – Со мной начали говорить, а потом я услышала, как кто-то разбил окно. Ну, и тут сразу стало понятно, что кто-то рядом, ведь у нас в семье не принято камнями швыряться.

В голосе промелькнула горькая усмешка. Как иронично. «В нашей семье не принято». Моя семья – это безумие.

– Странно, – полицейский нахмурился, его взгляд стал подозрительным. – Наши люди обошли дом и двор. Никого не было.

Его заявление насторожило меня. Он лжёт? Это невозможно. Он не мог исчезнуть так быстро. Однако я продолжала слушать.

– Что ж, значит, пока что нам известно только то, что тебе звонили. Мы пробьем номер, с которого тебе звонили. Это займет некоторое время.

Мужчина встал и вышел, оставив меня одну в тишине. Тишина давила на меня, словно каменная плита, с каждой секундой проникая глубже, усиливая страх, который уже сковал каждую клеточку моего тела.

Я просидела около тридцати долгих, мучительных минут. Затем в кабинет вошли трое полицейских. Они сразу же попросили меня не беспокоиться. Не беспокоиться?! Они издеваются? Как я могу не беспокоиться, когда мои друзья ранены, когда на свободе бродит безумец, подозрительно похожий на моего отца?!

– Почему я должна не беспокоиться? – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает истерика.

– Аманда, – начал один из сотрудников, который, казалось, сам был в шоке. – Номер, с которого тебе звонили… Это номер твоего отца.

Мир перевернулся. Время остановилось. Дыхание перехватило. Я не могла поверить своим ушам. От шока я даже широко раскрыла глаза. Я пыталась что-то сказать, но никакие слова не могли описать мою реакцию. И действительно, при обыске дома, когда я его убила, телефона не было. Он просто исчез!

Но это нереально. Этого просто не может быть. Мой отец мёртв. Да что уж, я видела, как убила его собственными руками. Но как тогда объяснить этот звонок? Голос-то был его!

– Понимаю твой шок, – выдохнул второй мужчина, глядя на меня с искренним сочувствием. Он взял телефон и попросил меня продиктовать номер моей тёти.

Выполнив его просьбу, я услышала, как раздались гудки. Затем трубку взяли. Полицейский сообщил Грейс о произошедшем. Отключив звонок, он сказал: – Твой опекун приедет через час.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Мне казалось, что я сейчас упаду в обморок. Пришлось провести время в участке до тех пор, пока не приехала Грейс. Она поговорила с сотрудниками и увезла меня домой.

– Какая же ахинея чистой воды! – Грейс возмущенно покачала головой, явно не веря в то, что ей сказали в участке. – "Звонок с телефона вашего брата"? Это же сказки для приезжих, не более!

– Но они не могут ошибаться, Грейс. Они пробили номер, – уточнила я, пытаясь донести свою правоту. – К тому же, я слышала его голос.

– Тебе показалось, Ами.

– Не показалось! Я не сумасшедшая! Поверь мне, прошу…

– Хорошо, Ами, верю. – Грейс глубоко вдохнула и резко выдохнула, пытаясь собрать свои мысли. – Но, господи, это же звучит нелепо, словно ковбой на роликах! Снова этот кошмар, снова маньяк. Когда же это всё прекратится?

На её комментарий я не ответила. Мои мысли были заняты Энди и Майклом. Я знала, что ранения, которые они получили, были не смертельными, но ситуация, как ни крути, оставляла желать лучшего.

– Можем поговорить о произошедшем, если хочешь. Полиция рассказала мне о предосторожностях, которые ты должна предпринять, чтобы быть в безопасности.

– Не хочу. Я не хочу ничего слышать от этих людей. Два года назад они чуть ли не упрятали меня за решетку, грозили смертной казнью. Не знаю, что было бы, если бы не адвокат. Снимаю перед ним шляпу.

– Но ты сама понимаешь, почему они готовились к этому, ведь ты убила своего…

– Я знаю, что сделала! – перебила с лишней агрессией тетю. – И я им рассказала, как всё было. Не хочу говорить об этом, закрыли тему.

Это была абсолютная правда. Единственное, чего мне хотелось, – это улечься на кровать и поскорее уснуть, чтобы хоть на время забыть этот кошмар. Что я и сделала по приезду домой. Но я знала, что даже во сне он не оставит меня в покое. Он будет преследовать меня всегда.

Глава 3

Я схожу с ума

Ночью мне приснился сон. Не просто сон, а явление. В нем стоял отец. Честно говоря, после его смерти это был первый раз, когда он мне приснился. Поэтому я сначала опешила, а потом испугалась. Его лицо, его голос – всё было так до жути реально, будто он и не уходил навсегда. Он говорил со мной о недавних событиях, пытался убедить, что мы с ним похожи, нёс какую-то вздорную чушь. Но одна фраза врезалась в память, как осколок стекла: «В тебе тоже есть темная сторона, Аманда».

«Темная сторона?» – эта мысль пронзила меня, словно ледяная игла, пробираясь до самых костей. Неужели во мне действительно есть что-то от него? Что-то такое же, что толкало его на то, что он сделал. И хоть сам сон не был страшным, я проснулась в холодном поту с ощущением необъяснимой тревоги, которая, казалось, щипала кожу. «Это всего лишь сон, не зацикливайся», – твердила я себе, пытаясь унять дрожь, которая ходила по телу, словно музыка из какой-то старой, забытой радиопередачи. С трудом поднявшись с кровати, я поплелась на кухню.

Тётя уже была там. Она сидела, словно окаменевшая, уставившись в одну точку, будто вся её душа застряла где-то там, в прошлом. Её вид выдавал, что думает она о самом плохом. И я её понимала. На меня было совершено нападение. Меня чуть не убили прошлой ночью. А причина? Я. Я принесла эту опасность в дом.

– Грейс, всё в порядке? – тихонько спросила я, боясь спугнуть её, нарушить эту хрупкую тишину. Она подняла на меня взгляд. Тяжёлый, полный боли и едва сдерживаемого страха.

– Всё повторяется, – выдохнула она, словно ей не хватало воздуха. – В прошлом году ты потеряла мать и отца. А в этом можешь потерять себя. Будь осторожна, Аманда. Если этот маньяк такой же жестокий, как твой отец… он не остановится, пока не уничтожит всех, кто ему мешает.

Её слова прозвучали как приговор. Я почувствовала, как тьма сгущается вокруг, почти осязаемая, как запах озона перед грозой. Я должна быть сильной. Должна остановить это безумие.

– Я поняла, – кивнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, без тени страха. – Слушай, можно я схожу в больницу?

– В больницу? – переспросила Грейс, выныривая из своего мира. – Зачем? Что-то болит? – Мои друзья ранены. Хочу их проведать.

Пару минут тётя молчала, словно взвешивая все "за" и "против" на невидимых весах. Скорее всего, она боялась отпускать меня одну в этот город, где опасность подстерегала на каждом шагу.

– Недолго, – наконец выдохнула она.

Я обрадовалась и тут же побежала собираться. В этот раз, словно поддавшись какому-то внезапному, иррациональному импульсу, я решила завязать на шее шарф. Так же, как делала ровно год назад. Словно это могло меня защитить. От кого? Или от чего? Не знаю, но одна мысль об этом вызывала дискомфорт, зудящее чувство на коже. Он – напоминание. О прошлом. О моей связи с тем, кто убивал.

Перед зеркалом я ещё раз взглянула на себя. Волосы немного спутаны. Поправила, пригладила, словно пытаясь пригладить и ту тревогу, что поселилась внутри. Затем, собравшись с духом, направилась в больницу. При выходе из дома дежурили полицейские. Ненавижу копов. Ложная защита, в этом нет сомнений. Зато какая ирония! Два года назад ненавидела, а сейчас вынуждена полагаться на эту охрану моей скромной обители. Ну, радует, что это ненадолго. Также выяснилось, что ESN телефона отца теперь не удается обнаружить. Было зафиксировано время последнего звонка, а именно вчера. Похоже, маньяк не глуп, возможно, вынимает батарею.

***

Запах спирта ударил в нос, едва я переступила порог. Резкий, терпкий, он заполнял всё пространство, вытесняя любые другие ароматы. Казалось, я попала не в больницу, а в филиал "Вечера встреч алкоголиков Далласа", где каждый вдох – это напоминание о произошедшем в девяносто шестом. Этот запах преследовал меня, прокрадывался в самые темные углы моих кошмаров, смешиваясь с ароматом крови и дезинфекции. Может, это и есть квинтэссенция больницы, особенно для той, кто давно не видел её стен?

– Девушка, – голос медсестры, резкий, как укол, вырвал меня из тягостных воспоминаний. – Вы к кому?

– Мне нужно к Энди Хиллу и Майклу Макклану, – слова сорвались с моих губ. – Они попали в беду. На них напали у меня дома. Я просто хочу узнать, как они.

– Ваше имя, мисс? – медсестра окинула меня взглядом, в котором читалось нечто большее, чем просто рабочий интерес. Подозрение? Или я загоняю себя в ловушку паранойи? Несколько секунд я застыла, вцепившись пальцами в сумку. Что, если она отреагирует так же, как другие? Увидит во мне то же, что и они?

– Аманда Лиард, – произнесла я, стараясь придать голосу твердость, прекрасно понимая, каково это может быть. Ее лицо мгновенно исказилось. Глаза выпучились, словно она увидела призрака. Она непроизвольно отшатнулась. Вот оно. Клеймо дочери серийного убийцы. Оно навсегда впечаталось в меня.

– Эдмунд Лиард – ваш отец? – прошептала она, и в её голосе звучало отвращение, которое я уже успела выучить наизусть.

– Да, но я не такая, как он! – вскрикнула я, чувствуя, как паника сдавливает горло. – Не думайте, что я…

– Это ещё не известно, ведь все мы хорошо знаем, от чьих рук он умер, – перебила она, её взгляд пронзал меня насквозь. – Палата 4-34.

Её слова были как камень, брошенный в моё хрупкое спокойствие. Вздохнув, я собрала остатки самообладания. Не было смысла тратить силы на эту женщину, когда мои друзья нуждались во мне. Игнорируя её, я направилась в палату.

К моему удивлению, там были не только Энди и Майкл, но и Бритни с Амбер. Они всегда были вместе, единой командой, поддерживая своих парней.

– Вы тоже здесь? – удивилась я.

– Ни "привет", ни "как дела"? Аманда, ты сама вежливость, – Майкл попытался разрядить обстановку, но в его глазах я заметила отблеск боли.

– Майкл, ну что ты! Ами сюда пришла и это главное. – Амбер кокетливо откинула прядь волос.

– Да я шучу! – проворчал Майкл.

– Ладно вам, – Бритни постаралась всех успокоить. – Сейчас мы все вместе. Лучше скажите, когда вас выписывают.

– Сказали, через два дня, – Энди попытался улыбнуться, но это была слабая, болезненная улыбка. – Но кто знает этих врачей. Может, нам тут загорать до первых сугробов. А с нашим климатом ждать придется очень долго.

– Поскорее бы, – выдохнул Майкл. – Я так не люблю здесь находиться. Никакого простора. Четыре стены.

– Да ладно тебе, у меня, например, не дом, а жестянка на колесах. Тесно, но зато никто не орет под дверью и не бьет по стенам. Плюс, вам приносят поесть. Это же рай!

– Ну, тебе-то, конечно, ты и дома-то не бываешь, – хихикнула Амбер.

– Потому что работаю, – уточнил тот. – Вот увидишь, я разбогатею и куплю большой особняк. Тогда и родители будут меньше скандалить.

Все, что говорил Мэтью, было действительно так. Он жил в трейлерном парке, денег у семьи не было, из-за чего он с раннего возраста искал любую возможность зарабатывать. И нашел, однако. Чистит в загонах для быков. Кстати, там мы именно и познакомились. Я тогда прорывом залезла на быка и тут же упала. Тогда родео мне казалось чем-то действительно тяжелым. Мэтью помог мне встать, и после занятия мы разговорились. А потом я познакомила его с Бритни и Амбер, и в Бритни он влюбился с первого взгляда. Любил девушек, которые выражаются, а та как раз любила писать. Писала многое — от стихов до полноценных сценариев. Мне до сих пор обидно, что она забросила это дело.

– Ты-то разбогатеешь, – засмеялся Энди. – Тогда ты будешь обязан нанять нам охрану, чтобы больше никто не тронул.

Я подошла к нему и нежно поцеловала в лоб. Какая же я идиотка! Он пострадал из-за меня.

– Прости, – прошептала я, – что не оттолкнула вас тогда. Я просто оцепенела. Его одежда… – я запнулась, вспоминая. – Она была такой же, как у отца в тот день. Как в «первой мясорубке». Его окровавленная рубашка, этот безумный взгляд под маской. Я не могу это забыть.

– Аманда, – Энди нежно обхватил мое запястье. – Здесь нет твоей вины. Мы живы, и это главное.

– Может, ты и прав, но… – снова запнулась. Телефон завибрировал в руке. Незнакомый номер. Сердце забилось в бешеном ритме, когда я подняла трубку. Это он. Я чувствовала это.

– И снова здравствуй, Мэнди! – слова, прозвучавшие из трубки, заставили меня вздрогнуть.

– Ты не можешь быть моим отцом! Он мертв! – мой крик вырвался из меня, полный отчаяния и ярости. – Мертв, слышишь?!

– Аманда, что такое? – Бритни подбежала ко мне, испуганно глядя.

– Передай своим друзьям, что им лучше держаться от тебя подальше, – прошипел голос в трубке. – Твой дорогой папочка этого не одобряет. Иначе им придется пожалеть.

Гул в ушах, гудки в трубке. Связь оборвалась. Я стояла, дрожа, окруженная взглядами друзей, но ощущая себя абсолютно одинокой в этом мире, где прошлое вновь стучалось в дверь, принося с собой лишь боль и страх.

– Кто это был? – спросила Амбер, глядя на меня с тревогой.

– Отец, – прошептала я, истерически смеясь, хотя на душе – пыльная буря, конца ей не видно. Как это бредово звучит. Мой мертвый отец звонит мне с угрозами.

– Отец? – все присутствующие в палате уставились на меня, их глаза были распахнуты от недоверия.

– Но, Ами, – Амбер запнулась, пытаясь подобрать слова. – Этого не может быть. Твой отец…

– Мертв, я знаю! – перебила я, чувствуя, как внутри все сжимается. – Но он звонит мне. А вчера полиция сообщила, что номер, с которого мне угрожали в тот вечер, – это номер моего отца!

– Что? Но как это возможно? – Майкл, забыв о боли, привстал на кровати.

– Ложись обратно! – в голосе Амбер прозвучала неожиданная команда. Все взгляды немедленно устремились на нее. Люди привыкли видеть в ней лишь милую, женственную девушку с идеальной походкой, ровной осанкой и копной всегда уложенных белокурых волос. Но иногда из неё вырывались искры гнева, и тогда даже самым уверенным приходилось замолкать. Майкл, конечно же, мгновенно подчинился.

– Ами, – продолжила Амбер, вернув свой обычный, спокойный тон, – я понимаю, это шок. Но твой отец не может быть жив. Ты сама видела его в гробу.

– Хватит, – оборвала я её, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. – Выздоравливайте! – коротко улыбнувшись парням, я поспешно вышла из палаты. Я не хотела больше об этом говорить. Не хотела даже думать.

Выйдя на улицу, я свернула за угол и достала пачку сигарет. Глубокая затяжка, вторая, третья… Курение всегда помогало мне собраться с мыслями.

«Кто же это был?» – этот вопрос не давал покоя. Это не мог быть мой отец. Но кто тогда? И зачем ему всё это? Мысли о том, что это действительно он, не давали мне покоя. Его голос, тот самый; я слышала его и в ту ночь, и сейчас. И полиция утверждала, что звонили с его номера.

«Может, он и не мертв?» – мелькнула мысль, но я тут же отбросила её. Бред. Абсолютно невозможно. Тогда кто этот безумец, играющий моей жизнью?

***

Весь день прошёл как в тумане, заполненный этим гнетущим чувством неопределённости. Вечером, вернувшись домой, я включила телевизор, надеясь хоть немного отвлечься. Но репортаж шокировал меня до глубины души.

– «Сегодня, в 3 часа дня, полиция обнаружила два трупа неподалёку от Фортун Лейн,» – вещала репортёрша, её голос звучал сухо и безэмоционально. – «Молодая пара, Маркес Симмонс и Хизер Аллен, были жестоко убиты и подвешены к фонарным столбам. Причиной смерти стало удушение. Власти предполагают, что это дело рук маньяка, терроризирующего наш город».

Удушение. Жестокие убийства. Это слишком похоже на почерк моего отца. Неужели это он? Или его последователь? Лучше бы я не знала. Лучше бы эта информация пришла ко мне позже. Сейчас эти новости лишь усиливали мой страх и тревогу. Я выключила телевизор, пытаясь заглушить панику, и решила приготовить салат. Хоть что-то полезное, чтобы отвлечься.

На кухне сидела Грейс. Она пила кофе и листала газету.

– Ещё одних ребят убили, какой ужас… – бормотала она себе под нос, не замечая моего присутствия. Я чувствовала её страх, такой же, как и мой, но мы обе старались его скрывать. – Сегодня я ходила в полицию, узнавала по поводу телефонного звонка.

– Они что-нибудь нашли? – в надежде спросила я.

– Нет. Последний вызов был зафиксирован сегодня днём, когда ты была в полиции, потом сигнал пропал. Обнаружен был вообще рядом с Фриско! Но когда те приехали, никого не было.

Очередное разочарование. Никто не может нормально выполнять свою работу. Но почему? Для чего тогда нужна эта полиция? Ладно, всё наладится, а пока нужно не обращать внимания и заняться своими делами. Хватит сегодня маньяков и смертей.

Я взяла нож, овощи и начала нарезать их. Когда всё было готово, я решила промыть лезвие. Открыла кран, уже поднося нож под струю воды, как вдруг в его отражении увидела его. Отец. Его лицо, искажённое злобой и безумием. Точно такое же, как в ту ночь – окровавленное, с безумным взглядом и растрепанными волосами. Это галлюцинация?

– ААА! – я вскрикнула от ужаса и откинула нож в сторону.

– Аманда? – тётя подняла голову от газеты, её глаза были полны удивления. – Всё нормально? Почему ты закричала?

– Отец… – я выдохнула, пытаясь унять дрожь. – Он был в отражении, Грейс. Я видела отца!

– Не выдумывай! Тебе просто показалось. Всё хорошо! – она подошла, обняв меня за плечи. В её словах не было ни капли веры. Или она просто не хотела верить. Но я видела его! Видела этот кошмар! Может, мне действительно показалось? Наверное, это всего лишь галлюцинации на фоне стресса.

– Тебе лучше поспать, – мягко предложила она, её взгляд был полон тревоги.

– Грейс, я не вру! Я видела его, он стоял прямо здесь весь в крови, он был в отражении, клянусь!

– Тише, тише, всё хорошо, тебе просто показалось, это из-за вчерашнего. Тебя напугали, ты испугалась.

– Но я же…

– Ами… – перебила меня тётя. – Ты ещё не отошла от шока. Выдохни, здесь никого нет. Приляг, отдохни, всё в порядке.

Я кивнула и ушла в свою комнату. Едва веки сомкнулись, как я услышала и его голос. Его зловещий шепот снова зазвучал в моей голове.

– «Нет, это бред!» – твердила я себе, зажимая уши руками.

– «Нет, это я, дочка», – эхом пронеслось в ответ. – «Думаешь, я учинил всё это во второй раз?»

Мурашки пробежали по спине. Дыхание сбилось, сердце бешено заколотилось. Что со мной происходит? Паранойя? Или что-то гораздо хуже? Остаток ночи я провела в плену его голоса. Утром я обнаружила под глазами огромные синяки. Да, я медленно схожу с ума.

Глава 4

Игра в смерть

Четыре дня… Четыре мучительных дня его голос сводил меня с ума. Я пыталась заглушить его, вытрясти из головы, но он, этот непрошеный гость, лишь сильнее вгрызался в моё сознание, как ядовитый паразит, отравляя каждую мысль. Безумие. Я молила, чтобы это оказалось лишь дурным сном. Чтобы я проснулась в своём родном городе, где на кухне мирно сидят родители, где царит тишина, где нет никакого маньяка. Чтобы единственным вопросом, который волнует людей, был не «Переживем ли мы этот день?», а «Перестанут ли мальчишки смеяться над моими кроссовками?». Всего лишь простого, нормального, счастливого существования. Чтобы прекратились перешептывания за спиной, чтобы моё имя и имя моей семьи перестали быть объектом грязных сплетен. Но мечта так и оставалась недостижимой.

– Ами, ты снова ничего не ела? – голос Грейс вырвал меня из замкнутого круга отчаяния. Её слова, хотя и были полны заботы, лишь подчеркнули мою собственную безнадежность. – Вид у тебя совсем нездоровый.

Тётя смотрела на меня с такой тревогой, что сердце сжималось от боли. Она качала головой, и в этом простом движении читалась глубокая обеспокоенность.

– Я за тебя переживаю. Нам нужно обратиться к психиатру.

– Грейс, нет, пожалуйста, всё хорошо, – пыталась я убедить её, хотя сама знала, что это ложь. Каждый мой вдох был пропитан этой ложью.

– Никаких "но"! – её голос стал тверже, но это была твердость отчаяния. – Я не прощу себе, если что-то с тобой случится. Я слышала, как ты разговаривала во сне, умоляла остановиться, просила вылезти из твоей головы… Ты говорила, что ты как мать. Ты не спишь, почти не ешь. Перед тобой энчиладос с сыром, который ты так обожала, когда я готовила его для тебя, а ты даже не взглянула.

Она отрезала, и я поняла – спорить бесполезно. Тётя, в спешке одеваясь, велела мне сделать то же самое. Сердце сжалось от сопротивления, но разум признал: возможно, она права. Возможно, мне действительно нужна эта помощь, какой бы пугающей она ни была. Я накинула на себя первое, что попалось под руку – жёлтый сарафан. Неужели он мой? Я никогда его не носила. Откуда он? Мысль промелькнула, но я отмахнулась. Может, от Митч осталось.

Когда я вышла из спальни, мой взгляд упал на Грейс. И тут я осознала, насколько сильно она изменилась. Вместо ухоженных, завитых каштановых локонов – растрепанные, тусклые волосы, собранные в небрежный хвост. Вместо яркого макияжа – лишь бледный бальзам на губах. И строгий, элегантный костюм сменили мешковатая футболка и потертые джинсы. Она выглядела уставшей, словно несколько бессонных ночей оставили на ней свой неизгладимый след. И это всё за четыре дня?

– Ты собралась? – спросила она меня, и в её голосе я уловила оттенок мольбы. Я кивнула, чувствуя, как внутри меня зарождается зыбкое подобие надежды. – Тогда садись в машину.

***

Когда машина плавно тронулась, все мои мысли метались вокруг фигуры отца. Стоило только закрыть глаза, как перед внутренним взором возникали яркие, но теперь такие болезненные картины прошлого. Счастливого прошлого, которого больше никогда не вернуть.

Я вижу себя – маленькую, рыдающую Аманду, подбегающую к отцу, который что-то колдует у мангала, наполняя воздух ароматом барбекю.

– Папа, папа! – вскрикиваю я, показывая на синяк на ключице. – Кленси опять ударила меня, мне больно! Вот, посмотри! Отец отвлекается от огня, его рука мягко ложится мне на плечо.

– Мэнди, дочка, – его голос спокоен и ободряющий. – Нельзя делать из себя мишень для насмешек. Нужно всегда давать сдачу. Тебе уже 12 лет, пора позаботиться о себе, солнышко. Хочешь, я научу тебя нескольким приёмам?

– Очень хочу! – моё сердце подпрыгивает от восторга, я подпрыгиваю на месте, забыв о боли. На мой звонкий крик прибегает мама, её лицо озарено улыбкой.

– Ами, ты чего кричишь? Что уже успело случиться, пока я отходила?

– Агнес, всё хорошо, – отвечает отец, подмигивая мне. – Я собираюсь научить Мэнди давать отпор своим обидчикам.

– Да, Кленси ещё пожалеет, что доставала меня! Я её одной левой положу! – я начинаю махать кулаками, изображая бой. Мама подходит ближе, целует отца в щеку, но тут же сморщивается, указывая на его колющую щетину.

– И всё же, Эдмунд, я считаю, что можно решить разногласия разговором, а не кулаками, – говорит она. Отец и я переглядываемся, и взрыв смеха окутывает наш сад.

– Эдмунд, а ты ничего не забыл? – мама показывает пальцем на слегка подгоревший BBQ. Вспышка молнии – отец тут же переворачивает его. Смех снова прокатывается по саду.

Тогда всё было по-другому. Мир был другим. Без маньяков, без убийств. Родители были счастливы и живы, а я – беззаботный ребенок, полный надежд на будущее. Но это было так давно… Словно в другой жизни. А теперь? Я дала отпор Кленси, и тут же посыпались претензии, хотя именно она начала, затронув мою семью. Пусть скажет спасибо, что я не продолжила. Несмотря на моё, казалось бы, не спортивное телосложение, отец часто тренировал меня давать отпор, и это действительно дало свои плоды. Но какой теперь в этом толк, если за лишний раз поднятую руку тебя в спину обзовут «психичкой»?

***

Машина остановилась перед угрожающим зданием больницы. Холодный воздух, казалось, проникал сквозь одежду, а с ним – волна новых сомнений. Может, я всё это выдумала? Может, это не голоса, а просто мои собственные, тревожные мысли, ищущие выход, оправдание моим поступкам? Но поздно. Поезд уже тронулся, и назад пути нет.

Мы молча вошли внутрь, направляясь к кабинету. Сердце колотилось, готовое вырваться из груди.

– Кто следующий? – спросила психиатр, и Грейс, не колеблясь, ответила:

– Мы, то есть Аманда.

– Тётя, может, пойдем домой? – с надеждой спросила я, впиваясь взглядом в её лицо. – Пожалуйста.

– Ну уж нет, Ами, – её голос был твёрд, но я чувствовала в нём ту же глубокую тревогу. – Я не хочу, чтобы ты продолжала себя так вести. Ты же видишь, к чему это приводит. Ты просто свихнёшься. Заходи.

Грейс мягко, но настойчиво взяла меня за руку и повела в кабинет. Выбора не оставалось.

Внутри меня встретила приветливая женщина. Невысокая, с копной кудрявых рыжих волос, в строгом белом халате.

– Здравствуйте, Аманда. Присаживайтесь, пожалуйста, – она указала на кресло напротив своего стола. – Ваша тётя звонила утром, сказала, что вас что-то беспокоит. Расскажите мне, что происходит?

– Я слышу голоса в голове, – призналась я, чувствуя, как пальцы начинают дрожать. Психиатр медленно кивнула, её взгляд стал более сосредоточенным.

– Голоса. Понимаю. Как давно это началось, Аманда?

– Примерно два дня назад, – ответила я, стараясь говорить, как можно спокойнее.

– И как часто вы их слышите? В какие моменты? – она быстро записывала мои слова.

– «Соври», – прозвучал шепот папы в разуме. Чёрт, когда же это прекратится?

– Пару раз… Я не знаю точно. Они… они очень навязчивые.

– А что именно говорят эти голоса? Можете ли вы вспомнить какие-то фразы, слова? – её вопрос был полон профессионального интереса, но в нём не было и тени сочувствия.

– Они просто говорят, чтобы я молчала, – вырвалось у меня в тот же момент. Психиатр замерла. Её рука зависла над бумагой.

– Молчали? – переспросила она, и в её голосе прозвучала новая нотка – напряжение. – И кто говорит? Чей это голос?

– «Не говори ей. Молчи», – вновь услышала я голос отца, как молния, ударившая в голову.

– Я не знаю, – соврала я, опустив взгляд. – Это просто голоса.

– Аманда, – она снова склонилась над карточкой, но я видела, как её пальцы слегка дрожат, когда она переворачивала страницу. Она словно впервые увидела, с кем работает.

– Вы – Аманда Кристин Лиард. Верно?

Услышав своё полное имя, я почувствовала, как по спине пробегает холодок. Психиатр посмотрела на меня с легким неодобрением, словно сама фамилия говорила о многом.

– Да, – прошептала я.

– Ваша фамилия… она… она многое говорит. Газеты пестрели заголовками о том, как вы… защищались от собственного отца. Вы помните тот день, Аманда?

Её вопрос прозвучал не так, как раньше. В нём была не только профессиональная необходимость узнать детали, но и явная настороженность, почти страх. Она знала. Знала, что я сделала.

– Да, – выдохнула я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Воспоминание было слишком ярким, слишком болезненным. – Я помню.

– И как же это произошло? – её голос стал едва слышным, почти шёпотом. Она явно боялась услышать ответ.

– Он… собирался меня убить, – слова вылетели сами собой, горькие и точные. – Я защищалась.

Психиатр отпрянула, словно от удара. Её лицо побледнело.

– Защищались, – повторила она, её взгляд метался между мной и карточкой. – Таким образом, вы подтверждаете, что это были вы.

– Но он хотел убить меня! – воскликнула я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Это была самооборона!

– Самооборона, – её голос был полон смешанных эмоций: страха, недоверия и, возможно, какой-то болезненной жалости. – Люди… они разные. И их версии событий тоже. Вы понимаете, Аманда, почему я должна быть максимально осторожна? Почему я должна всё проверить?

– Но я сказала вам правду! – мой голос срывался.

– Я знаю, что вы сказали. И я это записала. Я работаю с фактами, Аманда. И факты таковы, что вы – дочь Эдмунда Лиарда, и вы стали причиной его гибели. Это сложная ситуация. Вам нужно будет прийти ещё раз. Мне нужно будет поговорить с вашей тётей. И, возможно, провести тестирование. Понимаете?

– Да, – прошептала я, чувствуя, что этот разговор лишь усугубил мои проблемы.

– Хорошо. На сегодня всё. Вот мой номер. Звоните, если… если что-то изменится. Или если голоса станут слишком сильными, – она протянула мне листок, но её взгляд был полон страха. Она боялась, что я могу снова "защищаться". Я взяла листок, чувствуя, как по спине стекает тонкая струйка пота. Кабинет, где царила атмосфера профессионализма, теперь казался клеткой, где каждый мой вздох воспринимался как потенциальная угроза. Выйдя оттуда, я чувствовала себя ещё более одинокой и потерянной, чем до входа.

***

Дорога домой сопровождалась гнетущим молчанием. Конечно, Грейс спросила, о чём меня спрашивала врач, и я ей уклончиво ответила. Потом она хотела спросить ещё что-то, но моя голова была забита другими, более навязчивыми мыслями.

Верить ли голосу отца, поселившемуся в моей голове? Ведь галлюцинации – вещь нездоровая. А может, и наоборот, люди считают это ненормальным, только потому, что нам внушали это на протяжении всей жизни?

Доехав до дома, мы с тётей заметили, что смотрителей больше не было. Интересно. Конечно, мы знали, что дежурство быстро прекратится. Но чтобы настолько?

Но и это не всё. Дверь была приоткрыта. Неужели он снова здесь? Неужели он не оставит меня в покое? Меня охватила паника, но я заставила себя сделать шаг вперёд и войти. Неожиданно, с кухни донёсся грохот, после чего я услышала знакомый голос. Голос Митч.

– Чертовы кастрюли! – прокричала она. Из кухни показался её силуэт, и в груди вспыхнула надежда. Увидев меня, она тут же кинулась в объятия. Как же я соскучилась по её энергии, по её оптимизму!

– О господи, Аманда, как ты? – восторженно спросила Митч, крепко обнимая меня.

– В порядке вроде, – ответила я, прижимаясь к ней в ответ. – Ты, наверное, слышала новости?

– О чём это ты? – нахмурилась Митч, отстраняясь. Я начала рассказывать кузине о произошедшем за последние дни. Та с ошарашенным лицом слушала мой рассказ, но, когда я закончила, взяла мою руку в свою и принялась всячески успокаивать. Она всегда умеет найти нужные слова, чтобы поддержать.

– Жаль, что всё повторяется… а полиция? Они знают хоть что-то? Есть подозреваемые? – спрашивала Митч, глядя на меня с тревогой. Я лишь бессильно качала головой. – Я обещаю, Ами, всё наладится. А пока что, будь аккуратней! Нельзя позволить этому кретину добраться и до тебя.

– Хорошо, – выдохнула я, пытаясь поверить её словам.

– А, кстати! Ты надолго приехала?

– Нет, думаю, на пару недель, – отчеканила та. – Как раз заберу оставшиеся вещи. Ты же знаешь, что я купила квартиру в городе, где учусь?

– Серьёзно?! Поздравляю! – на моём лице заиграла искренняя улыбка. Я была безумно счастлива за неё. Хоть кому-то в нашей семье везёт.

В этот момент в дом вошла тётя. Увидев свою дочь, Грейс кинулась к ней в объятия, прижимая к себе так сильно, словно боялась, что та исчезнет.

– Привет, солнышко! Извини, столько забот, совсем забыла, что ты сегодня должна была приехать. Как учёба?

– Всё хорошо, не переживай, – ответила Митч, обнимая мать в ответ. На минуту мне показалось, что им двоим хочется поговорить наедине, и я решила, что сейчас самое лучшее время уйти в свою комнату, что я, собственно, и сделала. Пару часов я просто валялась в постели, пытаясь отогнать навязчивые мысли об отце, маньяке и первой "мясорубке". Но в итоге пришла к выводу, что нельзя всё время думать о грустном. Нужно хоть немного развлечься, чтобы не сойти с ума окончательно. И я решила пригласить Амбер и Бритни на ночёвку. Я хотела сообщить об этом тёте и кузине, но их не было дома. Наверное, ушли в магазин или просто прогуляться. И всё же, я не думаю, что они будут против ночёвки, поэтому позвонила обеим подругам и стала ждать их прихода.

Спустя пару часов наша троица собралась вместе. Мы включили фильм, взяли еду, переоделись в пижамы и начали смотреть комедию. Наш смех буквально разлетелся по гостиной, заглушая навязчивый голос в моей голове. В этот момент я забыла обо всём, что меня тревожило. Даже старалась не обращать внимания на голос отца, хоть порой он и мешал. Но нет, я не позволю ему испортить этот вечер. Я заслуживаю немного счастья. На протяжении часа мы прекрасно проводили время. Съели почти весь попкорн, посмотрели половину фильма, успели обсудить Кленси и остальных одноклассников, даже устроили бой подушками. Честно говоря, я уже давно не чувствовала себя такой счастливой и беззаботной.

– Ами, – резко начала Амбер, прерывая наш смех. – Где Грейс и Митч? Их нет достаточно долго, не думаешь?

Она права. Они ушли слишком давно. Куда они могли пойти?

– Не знаю, – ответила я, стараясь не показывать своего беспокойства. – Сама не в восторге от этого.

– Может, они решили где-то отметить приезд твоей сестры? – предположила Бритни, пытаясь разрядить обстановку.

– Брит, если бы тётя и Митч захотели уйти до ночи, думаю, они бы сказали. И меня бы позвали, – возразила я, чувствуя, как тревога снова начинает нарастать.

– Понимаю, но… – закончить свою мысль подруга не успела из-за раздавшегося звонка на домашнем телефоне. Не вовремя. Сейчас я меньше всего хочу разговаривать по телефону. Я взяла трубку в полной уверенности, что это кузина или Грейс, но как же сильно испугалась, когда очередной раз услышала голос отца.

– Думала, что избавиться от меня будет так легко? – послышался смех маньяка с голосом моего отца, и по телу пробежали мурашки. Руки затряслись, а дыхание будто пропало. Я снова в его власти. Снова в его игре.

– Что тебе от меня нужно…? – трясущимся голосом спросила я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

– Я хочу сыграть в одну простую игру!

– С тобой я ни в какие игры играть не буду! – выплюнула я в трубку, чувствуя, как гнев начинает бороться со страхом.

– Правда? – наигранно с сожалением спросил тот. – А если ты посмотришь во двор, интересно, ты ответишь так же?

Моё сердце замерло. Что он там сделал? Я медленно подошла к стеклянной двери на кухне и включила свет во дворе. Когда свет вырвался наружу и озарил пространство, я увидела связанных Грейс и Митч. Они обе были привязаны к деревьям. Нет! Это не может быть правдой! Это мой кошмар, который я не могу остановить! Я не на шутку испугалась. Амбер, побледнев, достала свой телефон.

– Ами, я звоню в полицию, – прошептала та, и я одобрительно кивнула.

– Стоять! – прорычал маньяк, и после этих слов я увидела его силуэт рядом с моими родными. – Только попробуйте позвонить, клянусь, вам всем будет очень плохо! Особенно, Мэнди, этим прекрасным девушкам, – убийца зловеще указал на тётю и сестру. Не будь на нём этой проклятой маски, всё было бы намного проще. Как же мне хочется сорвать её с его лица, увидеть, кто скрывается за ней. Но не время думать об этом. Сейчас нужно спасти их.

– Согласна на игру, – тихо произнесла я, чувствуя, как все силы покидают меня.

– Тогда слушай правила, моя дорогая, – его голос сочился сарказмом. – Я задаю тебе вопросы, связанные с твоей жизнью, а твоя задача – правильно ответить на них. Если твои ответы будут верны, Грейс и Митч будут жить. Тебе всё ясно?

На моих глазах появились слёзы, сердце глухо заколотилось в груди, а в горле образовался ком. Амбер и Бритни замерли, и даже в тишине, что царила в доме, я слышала их тяжелое дыхание. "Стоит ли мне вообще соглашаться на его правила? Разумно ли это? Может, он всё равно убьёт их?" – промелькнула отчаянная мысль в голове.

– Я жду ответа, – произнес тот, преподнеся лезвие ножа к горлу моей тёти. Один неверный ответ – и я потеряю её навсегда. Я не могу этого допустить.

– Ясно…, – дрожащим голосом выдохнула я, закрывая глаза.

– Тогда приступим! – воскликнул он, словно предвкушая предстоящее зрелище. – Первый вопрос. Дата смерти твоей матери?

– 3 мая 1996 года, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало от страха. Этот вопрос был легким. Трудно забыть дату смерти матери, тем более, что это и мой день рождения.

– Что было написано на ноже, которым тебе оставили шрам на горле?

Я напряглась, пытаясь вспомнить. Тот день… Этот шрам… Я старалась забыть всё это, вычеркнуть из своей памяти. Но он не даёт мне покоя.

– Я не помню, – прошептала я, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

– Неверно, – спокойно произнес он и вонзил лезвие в плечо Митч, от чего та закричала от боли. Я зажмурилась, не в силах смотреть на её страдания. Буквально сразу же после этого Бритни вырвало. Её тошнило при виде крови, и этот случай не стал исключением. Амбер приобняла её, пока я в шоке смотрела на кузину, чувствуя себя совершенно беспомощной.

– Пусть твоя подружка смотрит, как я расправляюсь с твоей сестренкой, – засмеялся тот, и его смех эхом отдавался в моей голове, словно клеймо вины. В приливе адреналина мне всё же удалось вспомнить.

– Острый клык! – прокричала я, задыхаясь от слёз. Маньяк тут же вынул нож из тела сестры.

– Ответь мне на последний вопрос, доченька. Как звали твою мать? Я набрала воздуха в лёгкие, стараясь успокоиться.

– Агнес Лиард, – уверенно сказала я, ожидая, что тот кивнёт головой и скроется, но вместо этого он вдруг стал подходить к тёте.

– Что ты делаешь?! Ответ ведь верный!

– Твой ответ неверный, дочка, – подметил тот, и его слова повергли меня в ступор. Неверный? В каком смысле неверный? Это какая-то ошибка? Он просто издевается надо мной?

– Стой! – громко сказала я, чувствуя, что теряю контроль над ситуацией.

– Не убивай их, прошу!

– Как скажешь, – сказал тот, и вдруг исчез из поля зрения. Я не поняла, что это было, и даже на секунду облегченно вздохнула, как вдруг из трубки снова донесся голос отца: – "Тогда мне придется убить твою подружку!" – прошипел убийца, и я похолодела от ужаса. В тот же миг, словно тень, он ворвался на кухню и, отбросив Амбер в сторону, принялся выцарапывать что-то на животе Бритни. Что он делает? Зачем он мучает её? Подруга взвыла от боли, и я хотела как-то ей помочь, но не могла сдвинуться с места. Я будто приросла к полу, скованная страхом и отчаянием. Внезапно он прекратил свои действия и рухнул на пол, а за ним стояла Амбер. В её руках была кухонная утварь, валявшаяся на столешнице.

– Ублюдок, – выдохнула Амбер, глядя на распростертое тело. Мы все молчали, не в силах произнести ни слова. Каждая из нас была потрясена произошедшим.

– Аманда, пошли! Нужно освободить твою тётю и кузину, – тихо сказала Бритни, превозмогая боль. В этот момент я проклинала себя за свою слабость, за свою нерешительность. Если бы не Амбер, Бритни могла умереть. Потому что я просто стояла, парализованная страхом. Кивнув девочкам, я на ватных ногах направилась во двор и начала развязывать тётю и кузину.

– Митч, ты как? – спросила я, увидев, насколько глубокое ранение в её плече.

– Вызывай скорую! – простонала Митч, корчась от боли, и Амбер тут же начала набирать номер больницы, дрожащими руками прижимая телефон к уху.

– Слушай, тебе нужно обработать рану, – сказала Бритни, глядя на Митч, бледную как смерть. – В моей сумке есть перекись, сейчас достану!

– Стой, Брит! – остановила подругу я, видя, как та пытается подняться, превозмогая боль. – Ты тоже ранена! Я сама схожу, не переживай.

– Только побыстрее! – выдохнула Бритни, прижимая руку к животу. Я бросилась в дом, ища аптечку. Всё происходило словно в замедленной съемке. Казалось, будто я бегу по бесконечному коридору, пытаясь спасти то, что ещё можно спасти. Я обработала раны Бритни и Митч, стараясь не думать о том, что произошло, но образы насилия продолжали всплывать в памяти, не давая покоя.

– Грейс, – говорила я, не переставая удерживать рану Митч. – Он со мной говорил. Долго говорил. У нас есть шанс. Полиция могла его засечь.

– Нет, Ами, не получится. Душитель звонил с моего телефона.

Мой страх было не описать словами. Да, теперь я точно знаю, насколько он хитер. Конечно, он знал, что долгий разговор поможет его поймать. Его фигура казалась мне знакомой. Будто я видела этот силуэт. Но чей? Неужто отца? Нет, это полный бред.

Спустя мучительные семь минут скорая помощь увезла кузину, а Грейс поехала с ней, держа её за руку. Амбер и Бритни, бледные и испуганные, пошли домой, потому что боялись оставаться у меня. Их можно понять. Я приношу беду всем, кто рядом со мной. Когда приехала полиция, маньяка уже и след простыл. Он сбежал, оставив после себя лишь кровь, боль и страх. Очередная поездка в участок и бесконечный допрос. Я ненавижу их вопросы. Я ненавижу это место. Я ненавижу всё, что связано с этим городом. Как же я устала от всего этого! Хочу вернуть то время, когда всем было хорошо, когда мои родители были живы, когда мы смеялись и шутили, и никто даже не думал об убийцах. Но это невозможно. Это время ушло навсегда. Целых три часа я провела в участке, отвечая на одни и те же вопросы, после чего за мной приехала Грейс, уставшая и измученная. Оказавшись дома, я сразу легла в кровать и пыталась заснуть, в надежде, что забуду всё произошедшее, хотя бы на время. Но мои мысли не покидал сегодняшний день. Лицо маньяка, нож в руках, крики Митч, боль в глазах Бритни… Всё это словно выжжено на сетчатке моих глаз. Ещё и этот проклятый голос отца… Как же хочется, чтобы он замолчал навсегда, чтобы покинул мой разум и оставил меня в покое. Но он продолжает издеваться, напоминая о своём присутствии. Голос повторял одну и ту же фразу, словно заевшая пластинка:

«Спокойной ночи, Аманда».

Глава 5

Похоже на шизофрению

Утро началось с подозрительных шорохов в зале. Неужели опять этот безумец? Вскочив с кровати, я с опаской направилась посмотреть, что за звуки. Это была Грейс. Она убирала комнату, собирая разбросанные вещи и пытаясь придать ей свежий вид.

– Ох, Ами, ты уже встала? Я как раз собиралась навестить Митч, – сказала она, глядя на меня с усталой улыбкой. – Поедешь со мной?

– Ей уже лучше? – с надеждой спросила я.

– Да, ранение было, к сожалению, глубоким, но не серьезным. Она быстро встанет на ноги. Так что, поедем?

Я согласилась. Как раз заодно навещу Майкла и Энди. Я не заходила к ним с тех пор, как в палате мне позвонил убийца. Нужно обязательно им всё рассказать. Но что им сказать? Когда он позвонил, я поверила, что это он, отец. И это чертово чувство, это ощущение, до сих пор липнет. Но он же не может быть жив, правда? Правда ведь?! Так, стоп. Нужно успокоиться, сосредоточиться на другом. Не на этом, а на том, как там мои близкие.

***

Полчаса спустя мы с Грейс были в больнице. Медсестра, бросив на меня взгляд, полный явного презрения, указала на палату Митч. Тетя, тяжело вздохнув, направилась туда. А я решила оставить их вдвоем на некоторое время и пошла к ребятам. Расскажу им все – про прошлую ночь, про то, что не дает покоя, попрошу совета. Как только я вошла, увидела Мэтью и Бритни, стоящих у койки Майкла, что-то тихо обсуждая.

– Привет, ребята, – поприветствовала я, пытаясь держать себя в руках, после чего поцеловала Энди и обняла остальных. – Как вы?

– Здоровье как у быков. – резко отстранился Энди. – А ты? Бритни рассказала про какое-то нападение вчера, но я ничего не понял.

– Вы не поверите, что произошло! Это как будто в кошмаре!

И я начала вываливать всё, не останавливаясь, словно пытаясь избавиться от груза. Про вчерашний кошмар, про голос отца, про страхи, про сомнения…

– Всё это смахивает на шизофрению! – слишком громко рассмеялся Мэтью, вызвав мой недовольный взгляд.

– Это ни капельки не смешно, слышишь! – подметила Бритни и повернулась ко мне. – Ами, но ты же понимаешь, что такое нужно лечить? Ты хоть что-то предпринимаешь?!

– Ну, я ходила к психиатру… один раз, – пролепетала я, чувствуя себя виноватой.

– О боже, Аманда! Это нельзя запускать! – воскликнула Бритни. – Такие вещи могут привести к ужасным последствиям!

– Например? – встрял Майкл, с любопытством глядя на Бритни.

– Она может убить кого-то, если голоса ей это скажут, или… – начал Мэтью, но, увидев взгляд Бритни, понял, что сказал лишнее. – Без обид, но это правда.

– Кстати, Брит, – попыталась я сменить тему. – Как порез, не болит? Извини, я не успела среагировать, он был слишком быстрым, а я встала как вкопанная…

– Всё хорошо, спасибо! – быстро успокоила меня подруга. – Благо, это всего лишь порез, а не глубокое ранение. Жить буду, не переживай. К тому же, Амбер успела помочь. – ответила она, улыбаясь.

– А нас завтра выписывают, так что скука в школе закончится, мы будем рядом, – снова сменил тему Энди, сжимая мою руку.

– Правда? – обрадовалась я, но тут же поспешила к выходу. – Здорово! Я рада, что вы в порядке. Обещаю, больше вас никто не тронет. А если тронут, то этому человеку будет очень плохо. – взглянула на часы. Время посещения палат почти закончилось. – Ребята, мне пора, а то еще Митч навестить нужно. Пока!

– Давай, подруга, с миром, – отвесил мне ленивый салют Мэтью.

– Советую регулярно ходить к психиатру! – крикнула мне вслед Бритни, и я в ответ лишь махнула рукой, стараясь не думать о её словах.

Я искала палату Митч минуты две. Зайдя, я увидела кузину, изредка морщащуюся от раны, которую ей нанесли.

– Аманда, привет, – улыбнулась она, увидев меня. – Рада, что ты пришла.

– А я рада, что ты жива, – ответила я, аккуратно садясь на край кровати.

– Ну и городок. Будь проклят, как уеду, больше ни ногой!

– Брось, милая, – прошептала тетя, нежно убирая выбившуюся прядь волос дочери. – Все это скоро прекратится.

– Нет, Грейс, она права, – твердо сказала я, глядя прямо в глаза кузине. Я не хотела ее расстраивать, но молчать не могла. – Даллас действительно опасен, и находиться здесь – это самоубийство. Так что, Митч, при любом удобном случае свали отсюда, пока не поздно. Тебя уже ранили, и нельзя, чтобы это зашло дальше.

Я говорила эти слова с уверенностью, потому что знала, как это бывает. И, к несчастью, знала, что такие случаи происходят в нашем городе не только с нами. В конце концов, Техас удерживал лидерство в штате с самым высоким общим уровнем преступности. Не хочу, чтобы Митч стала следующей, тем более из-за меня. Ведь именно я сейчас приношу в дом беды. На меня идет охота.

Мы посидели с ней еще минут пять, разговаривая ни о чем. Я старалась казаться беззаботной, но внутри все переворачивалось от страха и сомнений. Когда время посещения истекло, мы с Грейс попрощались с Митч и вышли. Всю дорогу домой молчали. Меня разрывало изнутри. Страх, вина, отчаяние. Хотелось кричать, хотелось бежать, хотелось просто исчезнуть. Лишь когда мы вернулись, Грейс решилась заговорить. И, как ни странно, разговор свернул на мои проблемы. Она убеждала меня, что мне нужна помощь, что не стоит бояться специалистов. И вот мы договорились: завтра после школы – очередной прием у психиатра. И на этот раз, я это обещаю, расскажу всё как есть. Ни единого факта не скрою. Потому что, если я буду молчать, будет только хуже. Вспоминая слова Мэтью, я вдруг поняла, насколько он был прав. Что, если все зайдет настолько далеко, что я действительно кого-нибудь убью? Эта мысль повергла меня в холодный ужас. Мне остается надеяться, что гены отца не возьмут верх, что я останусь уравновешенной, как мама. На мое удивление, остаток дня прошел относительно спокойно. Даже тревожные мысли беспокоили не так часто. Выспаться, конечно, я так и не смогла из-за постоянных голосов, но я уверена – это временные трудности. Я справлюсь. Обязательно справлюсь.

***

В школу я пришла в удивительно ровном, почти безмятежном настроении. Удивительно, но на время мне удалось забыть о недавних событиях. Я решила, что в таком месте, среди людей, не стоит портить им день своим хмурым видом.

Первый урок пролетел незаметно. Ненавижу химию, но Бритни, благо, помогла мне списать. Где-где, а в естественных науках она разбирается очень хорошо. Сразу после звонка я встретилась с друзьями, и мы единогласно решили, что сейчас самое время пойти в кафе и немного подкрепиться.

– Будете что-нибудь? – предложил Мэтью, похлопав себя по карману. – Наконец-то получил зарплату, поэтому угощаю.

– Еще спрашиваешь? От такого предложения грех отказываться! – Майкл рассмеялся, и я невольно улыбнулась. Так приятно было чувствовать себя частью этой компании, частью чего-то настоящего.

– Мы с Энди хотим пиццу и обязательно колу, а вы, ребята?

– И бургер!

– Ты не лопнешь? – посмеялся Майкл.

– Майки, дружище, брось! Помнишь, что говорит тренер команды?

– «Мальчики должны питаться сытно, чтобы сил было как у техасских Быков», – процитировал тренер он, закатив глаза. – Неважно, девочки, что хотите?

– Ну, тогда мы с Бритни хотим два вишневых пирожка, – сказала я, ощущая, как урчит в животе. Бритни одобрительно закачала головой.

– А ты, Амбер? – поинтересовался Энди.

– Ребят, – Амбер отозвалась как-то натянуто. – Вы же знаете. У меня диета! Я просто посижу с вами.

– О господи, – проворчал Мэтью. – Куда тебе худеть? Ты и так одна кожа да кости. У тебя есть Майкл, больше незачем разбивать сердца парням, подруга!

После этих слов лицо Амбер мгновенно изменилось, словно на нем задернули шторы. Ее глаза наполнились нескрываемой злостью, подавленной лишь усилием воли.

– Я это делаю не для этого, придурок! Просто хочу выглядеть на все сто, и чтобы мама мной гордилась… Ладно, – после недолгой паузы она сдалась. – Только газированную воду и салат.

– Полегче, я просто отметил факт. Ты всегда на все сто. Ну хорошо, вода, так вода. Займите столик, а я пока все оплачу.

– Ой, не нужно лести, я сама все вижу, – сказала Амбер уже мягче.

– Ладно, пойдемте сядем куда-нибудь. Надеюсь, еду принесут быстро, – Майкл вмешался, пытаясь сгладить острые углы. Мы нашли свободное место и сели. Пока ждали заказ, болтали о всякой ерунде, делились новостями, много шутили и просто наслаждались моментом – беззаботным, казалось бы, присутствием друг друга.

Но я краем глаза постоянно наблюдала за Амбер, и меня не покидало тихое чувство тревоги. Когда, наконец, Мэтью подошел с подносом, мы с радостью принялись за еду. Я быстро расправилась со своим пирожком, чувствуя, как постепенно возвращаются силы. И только сейчас заметила, что Амбер так и не притронулась к еде, а лишь изредка попивала воду и как-то пугающе смотрела в одну точку. Глаза наполнены печалью. Обидно за нее.

В попытках отвлечь подругу от неведомых грустных мыслей, Энди выдал:

– Как вы думаете, мне пойдет щетина?

Прежде, чем кто-либо успел ответить, позади нас раздался знакомый голос:

– Думаю, да!

Все мы вздрогнули и обернулись. За нами стоял Тревес. С нарочито широкой, наглой улыбкой он подошел к нашему столу и, как ни в чем не бывало, сел рядом со мной.

Нас, как и остальных, его бесцеремонное появление ошеломило.

– Какого черта тебе здесь нужно? – резко спросил Майкл, нахмурив брови и инстинктивно приняв защитную стойку перед Амбер.

– Да ладно тебе, Майкл, – ухмыльнулся Тревес, поднимая руки в примирительном жесте. – Просто захотел посидеть с друзьями, разве нельзя?

– Друзьями?! – возмущенно вскочил Энди, сверля Тревеса испепеляющим взглядом. – Ты явно что-то перепутал, парень.

– Да брось ты, малыш Эн, – отмахнулся Тревес, игнорируя его гнев. – Не собираюсь я вам мешать.

– Уже помешал, приятель! – громко отчеканил Мэтью.

– Как ты меня назвал? – Энди был готов встать и высказать явно что-то нехорошее в лицо Тревесу, но я остановила его рукой.

– Энди, успокойся, все нормально.

Наступила напряженная тишина. Тревес, казалось, наслаждался моментом, испытывая нас, наслаждаясь произведенным эффектом. Наконец, молчание нарушила Амбер.

– Извини за грубость, – с напускным спокойствием начала она, – но ты уже достаточно нам надоел. Пожалуйста, свали отсюда.

– Ох, блондиночка, да ты, как всегда, прекрасна и приветлива! – вздохнул Тревес, глядя на нее с притворным обожанием. – Бы ведь знаешь, в большом Д. я самый красивый и завидный парень! Любая лошадка хотела бы поселиться в моем стойле. Не будь у тебя такого ревнивого парня, я бы непременно добивался…

Он не успел договорить. В одно мгновение Амбер поднялась со своего места и со всей силы залепила ему звонкую пощечину. Звук удара эхом разнесся по кафе, привлекая внимание посетителей.

– Проваливай отсюда, идиот! – крикнула Амбер, и в ее обычно спокойных глазах полыхнула ярость. Майкл тут же обнял ее за плечи, пытаясь успокоить и отвести от происходящего. Тревес, потирая покрасневшую щеку, криво усмехнулся.

– Ладно-ладно, ухожу, – пробормотал он. – Но при одном условии…

Все взгляды обратились ко мне. Я похолодела. Тревес выжидающе смотрел на меня, и в его глазах читалось странное, непонятное мне выражение.

– Что уставился? – спросила я, отпив немного воды у Амбер.

– Аманда, – протянул он, – не хочешь ли извиниться за те обидные слова, которые ты мне тогда наговорила?

Я сжала кулаки под столом. Никогда в жизни я не извинюсь перед этим типом.

– Ага, щас! Я считаю, что все, что я тебе сказала, было абсолютно заслуженно, – ответила я, стараясь говорить, как можно тверже и увереннее.

– Как знаешь, – пожал плечами Тревес, словно ему было всё равно. – Тогда, пожалуй, поговорим о твоем отце.

Внутри меня всё похолодело. Я не могла позволить ему вытащить на всеобщее обозрение эту болезненную тему.

– Ты не посмеешь! – слова вырвались с неожиданной силой, горло пересохло, костяшки пальцев побелели от напряжения. Казалось, еще мгновение, и я не сдержусь и врежу этому наглецу.

– Еще как посмею, ведь ты буквально пожелала мне смерти, – он ухмыльнулся, и в его глазах мелькнул вызов, который моментально разозлил меня еще больше. – Так вот, я считаю, что если Аманда прямым текстом отправила меня в могилу, то вероятнее всего именно Эдмунд Лиард…

– Ладно! – я резко перебила его, чувствуя, как внутри всё сжимается от ярости и страха. – Хорошо, я извиняюсь. Мне. Очень. Жаль. – Процедила я сквозь зубы, стараясь дышать ровнее, чтобы не сорваться окончательно. – Доволен? Теперь проваливай. Чтобы духу твоего здесь не было.

– Другой разговор, – его ухмылка стала шире, а в глазах мелькнул тот самый странный, едва уловимый, но теперь уже более явный огонек. – Еще увидимся, друзья! – подмигнув напоследок, он развернулся и, слегка покачиваясь, вышел из кафе, оставив нас в гробовой тишине, наполненной недоумением и лёгким шоком. Лишь Мэтью показал ему язык в след, а после поднял средний палец вверх.

– Придурок. Ами, как ты вообще с ним встречалась? – тихо прошептала Бритни, и все молча кивнули в знак согласия, чувствуя себя опустошенными и сбитыми с толку. Пытаясь отогнать мрачные мысли, мы сделали вид, что ничего не произошло, и продолжили наш прерванный разговор, как будто ничего не было.

– Ну, это было «мое первое родео», – отрезала я, стараясь говорить, как можно увереннее, но внутри всё ещё дрожа. – Неудивительно, что промахнулась с выбором. Надо было дать тебе возможность ударить его, Энди.

– Я клянусь, именно он режет всех! Посмотрите на него, у него это на лбу написано.

– Конечно, Мэтью, – ухмыльнулась Бритни. – Делать ему больше нечего. Он, конечно, тот ещё гад, но убивать – не его конёк. Уж поверь.

– Кстати, у меня сегодня тренировка, – напомнила Амбер, явно стараясь переключить внимание с напряженной ситуации. – Придете посмотреть?

– Тренировка на голодный желудок? – В голосе прозвучало искреннее беспокойство. – Может, все-таки возьмешь что-нибудь на перекус. Хотя бы пирожок.

– Аманда права, дорогая, – Майкл подтвердил мои слова, взглянув на подругу с той же тревогой. – Может, я куплю тебе что-нибудь? Фри? Терияки?

– Майкл, диета! – Амбер сразу же возразила, её голос стал немного жёстче. – Да и к тому же, это совсем не питательно и очень калорийно. Не беспокойтесь, я взяла из дома яблочные дольки, морковные дольки и чай со льдом по дороге купила.

Когда она рассказывала о своем полезном перекусе, внезапно всплыли воспоминания. Я вспомнила, как мы с Бритни заходили к ней домой после школы, и когда хотели что-нибудь перекусить, в холодильнике нас ожидали куриные яйца, овощи, панкейки без добавления сахара, а также молоко или питьевая вода. Это было так… правильно?

– Ами! – Энди вырвал меня из этих мыслей, его голос был полон предвкушения. – Так что, мы идем на тренировку к Амбер? Мы ведь…

– Черлидеры с помпонами? Да ладно, – скептически протянул Мэтью, не дав Энди договорить, но тут же получил ощутимый тычок локтем от Бритни.

– Куда интереснее, чем слушать твои глупые шуточки, – огрызнулась она, в ее глазах блеснул задор. – Я, конечно, пойду! Во сколько тренировка?

– Через пятнадцать минут, – ответила Амбер, лёгкая улыбка тронула её губы, и в ней уже не было прежнего напряжения.

– Ну, я думаю, мы придем! – подскочила я, почувствовав внезапный прилив энергии, которая, кажется, вернулась вместе с чувством нормальности.

– Даже ждать не нужно! Давайте сходим, как раз посмотрим на новый танец, про который ты нам рассказывала, – Майкл улыбнулся, и его улыбка была такой искренней, что казалось, она разгоняет все тени.

– Я полностью согласен со всеми вами! – поддержал Энди, приобняв меня за талию, словно подтверждая нашу общность. – Вперед! Все лучше, чем тухнуть в столовой.

– Вы идите, я догоню.

Мне действительно нужно было время. Тревес, отец, звонки. Не понимаю, как всё обрушилось на меня в один момент.

Мэтью, уже выходящий за дверь, вдруг остановился и направился ко мне.

– Эй, ну ты чего, Аманда? Действительно будешь слушать этого идиота? – спросил тот. Конечно, он думает, что причина именно в Тревесе. Что ж, пусть думает.

– Да я не расстраиваюсь, правда. Все хорошо!

Мэтью приобнял меня за плечо.

– Эй, ты что, не знаешь этого идиота? Скажет что-то, а потом над ним смеются. Не бойся, рано или поздно ему отрежут то, чем он хвастается.

Его слова заставили меня невольно усмехнуться.

– Ага, это уж точно.

– Тогда отлично! Вставай, нас ждут.

И мы пошли в сторону спортивного зала. Слова Мэтью действительно звучали убедительно. И пусть это не основная причина моей грусти была совершенно другой, он смог поднять мне настроение. Что ж, а может, и не всё потеряно. По крайней мере, хочется в это верить.

Глава 6

Перемены в худшую сторону

Меня распирает гордость за Амбер. Она проделала такой долгий путь, от неуклюжего цыпленка до этой ослепительной королевы черлидинга. На тренировке она словно светилась изнутри, заражая своей энергией всех вокруг. Каждое её движение – выверенное, отточенное до совершенства – дышало какой-то нечеловеческой силой. Усталость для неё –пустое слово. Неудивительно, что именно ей доверили такую ответственность, быть на вершине пирамиды. Она – не просто звезда, а ослепительное солнце, затмевающее своим блеском всех остальных.

А я… я всегда по-белому завидовала её идеальной фигуре. Мне о такой остаётся только мечтать. У Амбер – точеная талия, соблазнительные бедра и длинные ноги. Я же всегда считала себя несуразной: талии как таковой не было, да и в целом меня можно было назвать плоской и дрыщом. Теперь, после всего, что произошло, не осталось и грамма уверенности. События выжали из меня последние соки, я сбросила еще пять килограммов, и моя худоба теперь выглядит пугающе, болезненно. Хотя, Амбер также не устраивали ее параметры. Мода сейчас друга, в агентстве стал процветать так называемый «героиновый шок», то есть худоба, и Амбер, конечно же, старалась подделаться под этот стандарт. Я часто это слышала от нее, и единственное, что ей в себе устраивало – рост. «5`10 футов, как раз что нужно для модельного агентства»: твердила она и с этим нельзя не согласиться. Даже в нашей компании она была самой высокой среди девчонок. Мой рост составлял 5 футов и 6`5 дюймов, а рост Бритни 5 футов 3`39 дюймов. Однако я никогда не считала рост чем-то важным в человеке и никогда не беспокоилась по этому поводу. Для меня важнее был здоровый вид, которого сейчас у меня, как раз-таки не было.

Была ли я вообще когда-нибудь здорова? Разве здравомыслящий человек способен убить родного отца? Пусть это и была самозащита, но разве так хладнокровно вонзают нож? Я сама себя не понимаю. То ли ищу оправдания, то ли пытаюсь убежать от правды. Всей душой надеюсь, что мне не передалась эта отцовская тьма. Моя единственная надежда – генетическая связь с матерью, пусть и не внешне, но внутренне. Она была святой, ангелом во плоти. Надеюсь, есть хоть капелька её света во мне?

– Может, и мне податься в черлидерши? – вдруг сказала Бритни, глядя на Амбер с нескрываемым восхищением.

– Только когда поступишь в колледж, Брит, – усмехнулся Мэтью. – Учёба скоро закончится. Куда тебе потом эти помпоны?

– Верно, – вздохнула Бритни. – Эх, надо было соглашаться, когда Амбер звала.

Мэтью засмеялся и усадил ее на колени.

– Ты прекрасна и без всяких танцев с помпонами.

– Эй, отпусти! – засмеялась Бритни на что тот только крепче сжал ее.

– О чём шепчетесь? – раздался голос Амбер. Она подошла к нам, вытирая пот со лба.

– Болтали о твоих акробатических подвигах, – ответил Майкл, нежно обнимая её за плечи.

Амбер взглянула на меня.

– А ты чего такая тихая? Почему нос опустила?

Вопрос застал меня врасплох. Не хотелось говорить о своих демонах в голове. Пришлось выкручиваться.

– Да так, голова немного болит. – отмахнулась я.

– Таблетка нужна? – забеспокоились подруги.

– Нет, спасибо, это просто лёгкое покалывание. Скоро пройдёт.

– Ладно, – неохотно пожала плечами Амбер. – У нас сейчас перерыв. Пойду в уборную, надо освежиться. Не дожидаясь ответа, она, как-то подозрительно быстро направилась к выходу из спортзала. Что-то в её поведении напрягало меня. Какая-то натянутость, фальшь.

– Что с ней? – пробормотала Бритни. Не сговариваясь, мы обменялись обеспокоенными взглядами и пошли следом за Амбер.

Подруга юркнула в уборную. Через несколько томительных секунд оттуда донеслись пугающие звуки. Надрывный кашель, потом – что-то похожее на рвотные спазмы.

– Что она там делает? – в голосе Бритни зазвучали обеспокоенные нотки. Я, не раздумывая, постучала в дверь.

– Амбер, всё в порядке? Открой дверь.

В ответ – лишь тишина и новая волна тошнотворных звуков. С каждой секундой тревога сжимала сердце. Через пару минут, казавшихся вечностью, дверь, наконец, приоткрылась. На пороге стояла Амбер. Бледная, как смерть, с мокрыми глазами. Она судорожно вытирала рот тыльной стороной ладони.

– Ты опять блевала? – не выдержала Бритни, повысив голос. В нём проскальзывала ярость.

– Простите, я просто…

– Просто опять себя гробишь! – перебила её я. В моём голосе не было сочувствия, только горечь. – Да это же безумие!

– А как иначе? – прошептала Амбер, глядя на меня заплаканными, полными отчаяния глазами. – Мама с детства вбивала мне это в голову. Говорила, что красота – главное оружие женщины и без нее меня не возьмут в модели. Пичкала таблетками, заставляла голодать! Я должна идеально выглядеть, чтобы меня любил народ! Чтобы оставаться в команде! Чтобы мама гордилась мной! Чтобы стать моделью! Посмотри на меня. – она провела рукой по бедрам. – разве это считают красивым агентства? Нет! Им не нужная такая «красота».

Подруга говорила с трудом, словно каждое слово вырывалось из её души вместе с кровью. Нам с Бритни было невыносимо больно смотреть на её мучения. Ведь мы знали, что за этой навязчивой идеей прячется чудовищная правда. Мать Амбер – настоящая ведьма, одержимая несбывшимися мечтами о славе. Она превратила жизнь дочери в ад, истребляя в ней личность, создавая трафарет идеальной куклы.

– Тебе нужно поесть. Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь в обморок, – тихо сказала Бритни, прерывая тягостное молчание. – Пошли отсюда.

– Я не буду есть! – говорит Амбер.

– Амбер, если ты не поешь, ты просто ослабнешь. – начала уже я. – У тебя красивая фигура. Не подстраивайся под какие-то стандарты. Не сравнивай сея с девчонками на обложках глянцевого журнала. Ты идеальна, такая, какая есть, потому что ты – это ты. И не важно, модель ты, или нет. Пойдем, нас, наверное, уже потеряли.

– Спасибо, но ты же понимаешь, что ничего уже не исправить, верно?

– Исправить можно все. Главное не переставать верить в себя. А остальное – решиться. – Сказала Бритни взяв подругу под руку. – Пошли.

Мы направились обратно в спортзал. Амбер достала свой скудный перекус и, с виноватым видом, начала безвкусно его жевать. Бритни, нахмурившись, выудила из своего рюкзака два сочных зелёных яблока и, не дожидаясь возражений, сунула их в руки Амбер, приказав съесть немедленно. Подруга невольно послушалась, словно потеряла волю к сопротивлению.

– Не мучай себя. – спокойно произнесла Бритни. – тебе нужны силы.

Перерыв закончился, и тренировка возобновилась. Амбер, будто и не было этих душераздирающих минут в туалете, с головой окунулась в работу, выкладываясь на полную катушку. Цель оставалась прежней – доказать всем, и в первую очередь себе, что она лучшая, что она чего-то стоит. Парни восторженно хлопали, подбадривая её, и в этом хоре восхищения я слышала лишь эхо её собственных страданий. В какой-то момент мне стало её до слез жаль. Она – словно загнанная лошадь, бешено несущаяся к финишу, которого, возможно, и вовсе не существует. Финишу, за которым нет ни любви, ни признания, а лишь новая, ещё более жестокая гонка.

– Тренировка окончена! – наконец, прозвучал голос тренера. Девочки, тяжело дыша, начали собирать вещи. Амбер подошла к нам.

– Сегодня увидимся? – вдруг спросил Мэтью, глядя на нас.

– Ох, ребята, простите, – виновато сказала я. – Я сегодня что-то не в духе. Хочу просто побыть одна.

– Все хорошо? Ты выглядишь так, будто не спала совсем.

–Я в порядке, Мэтью, просто кошмары снились. – призналась я. Майкл ухмыльнулся.

– Тогда тебе лучше прийти и отоспаться.

– Да, я посплю, не переживайте. – выдохнула я, не до конца уверенная что сделаю то, о чем говорю. Какой сон, когда маньяк ведет свою игру, проигрыш в которой является смерть.

– Без проблем, – ответил Энди гладя меня по макушке. – Отдыхай.

Он хотел что-то добавить, но осекся, заметив, что зал почти опустел. Мы вышли из школы и направились к остановке. Я шла молча, погружённая в свои мысли.

– Ладно, – сказала я на перекрестке. – мне пора. Увидимся завтра.

Попрощавшись с ребятами, я пошла домой. Нужно было развеяться, прийти в себя. Но стоило мне завернуть за угол, как передо мной возникла Кленси.

– Ну, здравствуй, уродина, – прошипела она, прожигая меня злобным взглядом. Я замерла на месте, с трудом сдерживая рвущийся наружу гнев.

– Что тебе нужно? – выдавила я из себя, стараясь говорить, как можно спокойнее, чтобы не выдать бушующей внутри бури.

– Что нужно? Да я тебе сейчас покажу, что мне нужно! – взвизгнула Кленси, её лицо искривилось в злобной гримасе. – Ты думаешь, я тебе позволю так просто уйти? Думаешь, прощу, за то, что ты мне всыпала?

– Кленси, я не хочу ссориться, – попыталась я сгладить углы, надеясь избежать этой бессмысленной конфронтации. – Просто оставь меня в покое, дай пройти.

– Черта с два! – заорала Кленси, её голос дрожал от ярости. – Ты заплатишь за всё, что ты сделала! Ты и твой чёртов папаша!

– Что ты сказала?

– Ты что, оглохла? – процедила Кленси, надвигаясь на меня, словно хищник на жертву. – Или мозгов не хватает, чтобы понять, что происходит вокруг? В городе маньяк орудует, а ты ходишь тут, как ни в чём не бывало! Как тебе эта неделька? Кошмарные убийства, правда? Не задумывалась, кто за этим стоит? А я могу предположить! Кто же может оказаться на месте нового убийцы этого города? Кто бы мог совершать такие зверские убийства? Ах да, знаю! Тот, в чьих венах течёт кровь маньяка.

Я закатила глаза, пытаясь взять себя в руки.

– Ты хочешь сказать, это я убиваю людей?

– А почему бы и нет? – усмехнулась Кленси, и в её глазах плескалось отвращение. – Я думаю, у вас это семейное. Папина дочка, как говорится. Ты вся в своего папашу. И он убивал, и ты, скорее всего, убиваешь. Так может, прикончишь меня? Как твой драгоценный папочка убил моего отца?

Мои кулаки непроизвольно сжались. Нужно во что бы то ни стало держать себя в руках. Не поддаваться на её провокации.

– Кленси, я не хочу с тобой ссориться, – повторила я, словно мантру. – Оставь меня в покое.

– Что, страшно стало, уродина? – прошипела Кленси, вплотную приблизившись ко мне. – Боишься, что я узнаю правду? Ты, наверное, также его умоляла о пощаде, как умолял мой отец? – Её последние слова были полны неподдельной ненависти. – Неужели тебе нечего ответить? Конечно, неприятно, когда говорят о близком. Просто ответь, когда он и тебя чуть не убил, что ты чувствовала? А когда ты увидела, как он разрезал твою мать?

И тут меня прорвало. Не выдержав, я со всей силы вложила кулак ей в лицо. Кленси охнула и с воем схватилась за разбитый нос, из которого хлынула кровь. Ярость, словно мутная волна, захлестнула меня с головой. Я больше не могла остановиться. Неконтролируемо наносила удар за ударом, срывая на ней всю свою злость, обиду, горечь, накопившиеся за долгие годы. В какой-то момент, обезумев, мне даже удалось вырвать клок её крашеных волос.

Но вдруг словно очнулась, резко отшатнувшись от неё, дрожа всем телом. Что я натворила? Куда я качусь?

– Ты… Ты изуродовала меня, психопатка! – завизжала Кленси, корчась от боли на земле.

В этот момент меня охватил совершенно другой ужас. Не злость, не ярость, а леденящий страх перед самой собой. Я вздрогнула, отшатнувшись от неё, словно от огня. Я увидела себя со стороны – жестокую, неуправляемую. Это была не победа. Это было падение. Падение в ту самую бездну, которую я так отчаянно старалась избежать. Но не смотря на весь неподдельный страх я испытывала… Удовлетворение? Я понимала, что рано, или поздно она получит за свои сказанные слова в мою сторону. Слишком долго я это терпела. Ни дни, ни недели, намного больше.

Я наклонилась над ней и слова, которые вырвались из моего горла, были злорадными.

– Не переживай, – прошептала я, и мой голос дрожал. – Лицо тебе испортила ещё природа. А я лишь подчеркнула её работу.

Эти слова, произнесенные мной, показались мне чужими, холодными, зловещими. Они были полны той самой "тьмы", которую я боялась. Осознание этого ударило меня сильнее, чем любой удар. Нельзя испытывать удовлетворение за то, что ты избила человека. Нельзя! Но бог ты мой, это слишком приятно. Приятнее чем продержаться полные восемь секунд на бешенном быке. А как человек, что занимался родео, готова сказать, что это многого стоит.

В спину мне неслись её проклятия и угрозы, но они казались лишь пустой болтовнёй. Впервые за долгое время я чувствовала себя хорошо, словно одержала важную победу. Кленси получила то, что заслужила, сполна расплатившись за все издевательства и унижения. Осознавая, что все обидчики рано или поздно будут платить за свои слова, я победно вздохнула