Kitabı oxu: «Магическая Академия Междумирья»

Глава 1. Загадочный портал

Пожалуй, каждый из нас в детстве мечтал попасть в школу магии. Варить зелья, летать на метле, размахивать волшебной палочкой... Саша же мечтать об этом и не переставала, даже когда перспектива получить сову прошла мимо, а все сверстники с возрастом нашли себе более приземлённые увлечения.

Но только не Саша. И кто же мог подумать, что однажды её мечта сбудется?

Это был один из тех дней начала лета, когда погода ставила синоптиков в полнейший постыдный тупик. Ветер метался высоко в зелёных кронах деревьев, шелестя листьями. Солнце пряталось и вновь выглядывало из-за стремительно несущихся клочьев облаков с такой частотой, будто пыталось отбить какое-то послание азбукой Морзе. Саша бодро вышагивала по улице, наслаждаясь началом каникул. Осенью её ожидал колледж, где решится, не ошиблась ли она в выборе профиля для углублённого изучения, но всё это было в будущем, а пока жизнь была прекрасна и у неё не было никаких сожалений. Она даже не особо горевала по тому, что все её старые школьные друзья разбегались кто куда. В конце концов, если они захотят дружить и дальше, учёба в разных местах им не помешает.

Солнце, в очередной раз выглянув из-за облака, прицельно стрельнуло Саше в глаза, прямо под козырёк кепки, и она, гневно прищурившись, уставилась на небесное светило, провожая его взглядом за очередное большое облако. Сконцентрировавшись, она вдохнула полной грудью и сделала медленный выдох, покуда лёгкие не заболели от недостатка воздуха. Она представила дождь. Тёплый, приятный, летний. Иногда ей нравилось представлять, что она может управлять погодой. Куда любопытнее было то, что довольно часто это срабатывало. Ей просто нужно было правда захотеть, чтобы пошёл дождь или, напротив, выглянуло солнышко, и сделать особый вдох или выдох. Это никогда не случалось мгновенно, так что, само собой, как и любой здравомыслящий человек, Саша считала это всё простым совпадением. Но ей всё равно нравилось думать, что она как-то влияет на погоду.

Она надвинула кепку пониже на зелёные глаза, но быстро передумала: так чёлка совсем мешалась. Вздохнув и всё-таки надеясь на дождь, она пошла дальше.

Она не успела дойти и до конца улицы, когда солнце закрыла серая туча, и по асфальту заколотили крупные капли. Улыбнувшись, девушка стянула с головы кепку и, откинув подстриженные аккуратным светлым каре волосы, подставила лицо дождю. Тёплый, приятный, летний. Всё, как заказывали. Она остановилась как раз напротив здания театра, фасад которого был украшен колоннами и арками. В такое время, да ещё и в будний день здесь почти никого не было, несмотря на начало лета и хорошую погоду, а внезапный дождь так и вовсе мгновенно распугал последних гуляк.

И вдруг воздух в одной из арок подёрнулся рябью и окрасился насыщенным фиолетовым, переливающимся и закручивающимся в вихре. Саша остановилась и уставилась на большое фиолетовое пятно. Оно даже отбрасывало на всё вокруг причудливые фиолетовые блики.

– С таких штук всегда начинаются самые опасные приключения, а я даже колдовать не умею, так что трогать это было бы ужасной идеей, – с сожалением протянула Саша (вслух, чтобы убедить саму себя) и направилась дальше, пока не успела поддаться соблазну. Она поглядывала через плечо, но спустя всего несколько шагов фиолетовое пятно исчезло, будто ничего и не было. Как будто решило, что Саша слишком благоразумна, чтобы иметь с ней какие-то дела, и отправилась искать себе другого героя.

Саша разочарованно вздохнула, гадая, не упустила ли она возможность раз в жизни попасть в по-настоящему захватывающую историю, и вдруг стукнула себя по лбу. Надо было сфотографировать! Теперь же даже рассказать никому нельзя – не поверят. Конечно, с фотографиями в эти дни вытворяли такие непотребства, что едва ли можно было доверять достоверности любого фото, и всё же оспоримые доказательства всегда лучше их полного отсутствия. Но теперь уж делать было нечего, и Саша пошла дальше, стараясь не сильно расстраиваться. Да и дождь теперь лишь в тоску вгонял. Саша сделала особенно большой и глубокий вдох, мысленно прогоняя дождь. На самом деле, представлять, что оказываешь магическое влияние на погоду, очень удобно. Это ведь такая переменчивая вещь. Вот уже сквозь просветы в серой дождевой туче начало проблёскивать солнце.

Но долго горевать об упущенных возможностях Саше не пришлось. Она завернула в проездную арку, намереваясь срезать путь, и вдруг остановилась, как вкопанная. В конце прохода, там, где арка вела во двор, вместо пелены дождевых капель клубилась фиолетовая стена, отбрасывая длинные блики на тенистые стены. Это был не зловещий фиолетовый, а приятный, немного даже лавандовый, с тёплыми розоватыми отблесками. Саша достала телефон и сделала фото – на нём фиолетовая завеса виднелась так же отчётливо, что не могло не радовать – после чего решительно подошла почти вплотную.

– Ну ладно. Ладно! Что мне сделать? Пройти насквозь? – Она медленно просунула руку через фиолет и тут же отдёрнула её. Она не чувствовала ничего, никакого сопротивления, словно завесы там и вовсе не было, но воздух с той стороны ощущался как-то иначе. Там было прохладнее и суше. Дождя совершенно точно не было. И рука всё ещё осталась при ней.

– Ух, видала я кое-какие фильмы, ничем хорошим это не заканчивается... Зато приключение обычно интересное. Ну ладно, если ты настаиваешь! Надеюсь, не окажусь в Средневековье! И лучше бы меня на той стороне ждал зачарованный меч! – заявила Саша и, старательно держа глаза широко открытыми, чтобы сразу заметить любую опасность, сделала небольшой шажок сквозь завесу, в которой начала серьёзно подозревать портал. Никакой конкретной неминуемой опасности она не заметила в первую секунду, и поэтому сделала ещё шажок вперёд, чтобы точно оказаться вне досягаемости на тот случай, если портал – а теперь она была уверена, что это именно он – не закрылся с ней наполовину в разных местах. В фильмах такое тоже случалось.

Но мысли о портале быстро оказались вытеснены всем тем, что было вокруг. Сашу окружал внутренний дворик с множеством идущих по периметру арок, за которыми была галерея и уходившие куда-то тёмные коридоры. Глаза разбегались, цепляясь за всё подряд. Каждая арка немного отличалась от соседней, ни одна не повторялась. В центре уложенной большими камнями круглой площадки красовался фонтан с центральной фигурой не то в стиле кубизм, не то импрессионизм, и этот кошмар Пикассо извергал во все стороны эффектно подсвеченные разными цветами струи воды. Саше пришлось приложить ощутимое усилие, чтобы оторвать взгляд, и она не пожалела, потому что выше, над двориком, со всех сторон возвышалось такое причудливое здание, что и приснилось бы не всякому.

Это был замок. Во всяком случае, Саша так решила. В её голове любое здание таких масштабов считалось замком, вне зависимости от архитектурных особенностей. Оно большое в высоту? Небоскрёб. Оно большое в ширину? Конюшни. Оно большое в обе стороны? Замок. Можно было бы даже назвать это место дворцом, но тогда находиться здесь становилось как-то неуютно, да и для этого здесь определённо недоставало мрамора и позолоты. Так что замок оставался лучшим вариантом, и в этом определении как раз было достаточно загадочности.

Итак, замок был огромен. Ещё он выглядел так, будто его предложили спроектировать паре десятков детей, ещё не научившихся премудростям сотрудничества, а затем разрозненно отправили на обработку ещё десятку настоящих художников, после чего слили все их профессиональные интерпретации детских каракулей воедино и построили то, что из этого вышло. Архитектор явно систематически прогуливал занятия, на которых объясняли, что в работе нужно выбрать один стиль и придерживаться его. Либо так, либо при строительстве архитекторы сменялись не реже чем раз в месяц, и всякий приходил со своим поистине уникальным видением. Результатом стал самый настоящий монстр Франкенштейна от мира замков. Саша увидела классические каменные башенки, нечто высокое, деревянное и резное, с окнами прямо в похожей на полусложенный зонтик крыше, фрагменты стен из кирпичей разных цветов с окнами всех вообразимых форм и размеров, витражи, искрящиеся под розоватым небом зеркальные стены и стены из пестреющих красками неопознаваемых материалов. И все эти фрагменты сталкивались и нависали друг над другом, будто намеревались передраться между собой так же, как, несомненно, когда-то передрались и архитекторы. Всё вместе это держалось не иначе как чудом и смыкалось вокруг дворика, как горная цепь вокруг долины. А над этим всем вместо неба раскинулось что-то туманно-розоватое, почти похожее на какой-то гигантский купол из матового стекла. Здесь не было ни солнца, ни облаков, ни даже ветра, и, когда Саша немного отвыкла от ощущения тёплого дождя на разогретой солнцем коже, она почувствовала, что здесь не было ни жарко, ни холодно.

– Приветствую вас, – произнёс чей-то голос, и Саше пришлось постараться, чтобы отыскать говорящего среди всех этих архитектурных излишеств. Возле фонтана стояла женщина средних лет с короткими тёмными волосами, зализанными назад, и отчётливо алеющими глазами. У неё была бледная желтоватая кожа, как у восковой фигуры. Она была одета в длинное тёмно-фиолетовое платье отдалённо старинного кроя и носила золотые украшения. Женщина элегантно сжимала в руках посох с крупными кристаллами на конце, похожими на застывшие алым янтарём капли крови, переплетённые искрящимися золотыми украшениями. Саше этот посох что-то напоминал – не конкретно он, а скорее общее впечатление, которое он создавал.

– Э-э, здравствуйте, – протянула Саша, бросив взгляд через плечо. Фиолетовый портал за её спиной, как она и думала, теперь был закрыт. Вообще-то, она бы с радостью всё здесь исследовала, но только если бы была одна. Присутствие взрослой представительной дамы, которая с такой бледной кожей и в этом своём наряде вполне могла быть призраком, портило всё веселье. – А как бы мне теперь попасть обратно домой?

– Всему своё время, дорогая, – улыбнулась женщина. У неё была странная манера речи: она едва раскрывала рот и совсем не показывала зубы. И всё же голос её звучал громко и отчётливо. Саша прищурилась. Женщина самую малость напоминала ей какую-нибудь ведьму из сказок. Вся такая добрая и красивая, а потом выбирайся из её печки. Куда больше доверия на её месте вселял бы мудрый бородатый старец, вроде Мерлина или Гендальфа.

– Зовите меня директриса Фэнг. Добро пожаловать в Магическую Академию Междумирья.

– Ага... – пробормотала Саша. Часть про магию её уже не сильно удивила. Ну да, это место, строго говоря, не выглядело так, как обычно представляют себе школы магии, но то, что во всём этом было замешано какое-то волшебство, было очевидно. Иначе весь этот замок бы просто рухнул.

– Вы наверняка задаёте себе вопрос, что вы здесь делаете, – губы директрисы растянулись в тонкой улыбке. – Вы здесь потому, что наделены особым магическим талантом, и я хочу предложить вам возможность поступить в нашу академию, чтобы научиться им пользоваться.

Саша задумчиво закивала и ущипнула себя за руку. Было больно, как и ожидалось. Разумеется, она решила, что это какая-то ошибка. В её мире магия была только в книжках да в их экранизациях. А даже если и нет – уж она-то знала, что никакими искрами никогда не разбрасывалась, надоедливых одноклассников в жаб не превращала и предметы силой мысли к себе не притягивала (а она пробовала). Она уже собиралась сообщить, что наверняка зашла сюда случайно вместо кого-то ещё, но вдруг вспомнила, что на самом-то деле на улице кроме неё никого не было. И фиолетовый портал определённо будто специально вставал на пути именно у неё.

– А я... Как бы это сказать... Я же могу это обсудить с родителями? Или мне нужно прямо сейчас тут и остаться?

– Нет, конечно же, обсуждение с родителями даже приветствуется! Но всё равно главное – чтобы вы сами этого хотели. И вам нужно будет написать заявление для своих родителей. Я всё продиктую.

Директриса поманила Сашу к себе и жестом предложила ей присесть на широкий бортик фонтана. Струи воды били достаточно далеко, чтобы тот был сухим. На самом деле, Саша могла без особых проблем представить себе, как здесь собираются студенты, чтобы посидеть и отдохнуть, глядя на не поддающееся здравому смыслу здание вокруг. Когда она присела, ей вручили планшетик с листом желтоватой бумаги и шариковую ручку, стилизованную под перо. Саша недоверчиво покосилась на женщину, но её наряд сидел по фигуре и выглядел вполне аутентично старинным, а не как какой-нибудь карнавальный костюм. Директриса стала надиктовывать текст, а Саша старательно выводила его у себя на коленях. В общем и целом это было посвящённое родителям официальное письмо, где в витиеватых выражениях рассказывалось о магическом образовании и его преимуществах. Саша потеряла нить мысли на второй же строчке, но продолжала усердно записывать, стараясь не отвлекаться на мысли о том, что такое было бы очень удобно один раз набрать на компьютере и распечатать во всех необходимых экземплярах. Она уяснила лишь, что заявление предоставляло родителям право столь же официально отказаться от обучения, что Саша находила весьма печальным.

– Вы не могли бы проверить, всё правильно? – попросила она, выводя внизу страницы имя директрисы. Та смущённо улыбнулась.

– Вообще-то, нет. Магия этого места делает так, что нам кажется, будто мы говорим на одном языке, но на самом деле это не так. Я не пойму, что здесь написано, без особых чар. – Она взяла из рук Саши перо и поставила свою подпись рядом с именем, после чего вручила листок Саше, в голове которой некоторые части головоломки вдруг встали на места. Похоже, всё-таки нельзя просто взять и напечатать единый текст во всех необходимых экземплярах! И действительно, подпись директрисы выглядела для неё совершенно невразумительно, почти как иероглифы неизвестного языка.

– Так как мне попасть домой? И обратно сюда? Кстати, а мы, собственно, где?

– Мы в маленьком карманном измерении на пересечении всех миров. Сейчас я открою вам портал, а попасть обратно можно будет с этим. – Директриса извлекла из невидимого в складках юбки кармана небольшой золотой ключик с наконечником в виде маленького фиолетового осколка какого-то кристалла и протянула его Саше. – Он зачарован так, чтобы не теряться в других мирах. Его можно вставить в любую замочную скважину или арку, а по возвращении сюда необходимо сразу вернуть мне.

Директриса легонько стукнула посохом, и Саша невольно опустила взгляд. Она не обратила на это внимания раньше, но на поросших мхом и лишаем древних камнях были выцарапаны какие-то истёршиеся от времени символы. Единственный признак древности в этом в остальном новеньком на вид замке.

Тем временем в одной из арок открылся уже знакомый фиолетовый портал, и Саша поднялась на ноги, засовывая листок с заявлением в рюкзак. Директриса снова растянула губы в улыбке.

– Я буду ждать вас с заполненным родителями заявлением. Постарайтесь не затягивать с этим.

Саша кивнула и направилась прочь через портал, который вывел её всё в ту же арку в доме, через которую она шла раньше, только теперь она всё-таки оказалась во дворе, через который собиралась срезать. На улице снова вовсю светило солнце, и между крыш виднелся проблеск радуги, но Саше было некогда наслаждаться погодой. Нужно было думать, как бы натолкнуть родителей на столь странный разговор.

***

А думать ей пришлось до самого вечера, пока родители не вернулись с работы. Работали они в разных концах города, но заканчивали в одно время, а потому обычно встречались где-то по пути и приходили домой вместе. Саша вышла к ним в коридор, сообщила, что у неё есть к ним разговор, и уплыла обратно в гостиную, бывшую по совместительству рабочим кабинетом, а иногда и столовой. Она выволокла компьютерное кресло в центр комнаты, вопреки его попыткам уцепиться за край ковра и не двигаться с насиженного места. К тому моменту, как она плюхнулась в кресло, в гостиную вошли явно обеспокоенные родители. Хорошо. Теперь они все были на равных. Потому что Саша так за весь день и не придумала, как бы так подвести к этому вопросу, и тоже ужасно нервничала.

– Садитесь! – велела Саша, указывая на застеленный клетчатым пледом диван. Родители послушались и молча наблюдали за тем, как она делает полный оборот в кресле, потому что не успела вовремя остановиться.

– Сашенька, солнце, что случилось? – спросила мама, а значит, настало время разговора. Саша сделала глубокий вдох.

– Вы же знаете, что мне сейчас полагается идти в колледж, и мы даже уже подали документы, и всё такое, но, как бы так сказать, у меня тут нарисовался ещё один вариант, кое-какая академия, и мне вроде как нужно это обсудить с вами... – Пока Саша сбивчиво объясняла свою позицию, она взволнованно обмахивалась желтоватым листочком с заявлением, и теперь заметила, что родители следили за ним взглядами, как взволнованные коты за матчем по настольному теннису.

– А, ну, в общем, вот, да... – Саша протянула им листок, и родители склонились над ним, а спустя пару секунд повернули листочек правильной стороной. – Ой, и я знаю, что оно написано моей рукой, но это правда очень официальный документ...

Мама потянулась к ней и накрыла ладонью руки девушки, которыми она теперь, за неимением другого варианта, теребила край футболки. Саша замолчала и подняла взгляд. К своему удивлению, она обнаружила, что родители улыбаются.

– Я сейчас вернусь! – воскликнул папа и умчался прочь из комнаты, захлопнув за собой дверь. Судя по всему, он отправился в родительскую спальню, где тут же раздался какой-то грохот.

– Дорогой, тебе помочь? – крикнула мама, но ответом ей послужил сдавленный отрицательный звук.

– Что происходит? – недоверчиво протянула Саша, с подозрительным прищуром глядя на маму.

– Солнышко, пока папы нет, я просто хочу сказать, что мы очень долго этого ждали и надеялись, и очень за тебя рады.

– Ага... – Саша чувствовала, как сама сопротивляется тому, чтобы кусочки этого пазла сложились у неё в голове. – То есть это означает, что вы, э-э-э, слышали об этом месте?

Мама одарила её загадочной улыбкой, и в этот момент дверь в гостиную медленно отворилась, и на пороге возник папа. На нём был серый балахон, седовласый парик и длинная накладная борода, а голову венчала серая остроконечная шляпа, похожая на шляпку гриба. Но Саша уставилась на него, разинув рот, не поэтому. Костюм-то она видела уже много раз. А вот действительно удивило её то, что отец сидел на посохе, будто это была волшебная метла, и его ноги не касались пола. Тем не менее, он медленно вплыл в комнату, примяв шляпу рукой, чтобы вписаться в дверной проём. А Саша вдруг вспомнила, что напомнил ей посох директрисы. Отцовский посох тоже порос кристаллами на одном конце, только бесцветными и полупрозрачными, и был увешан какими-то бусами. Саша всегда думала, что он просто был частью костюма, хотя, строго говоря, не соответствовал описаниям персонажа, и она всегда недоумевала, с чего бы это отцу так заморачиваться с непохожим реквизитом.

– Я думала, ты ролевик... – пролепетала Саша, не придумав ничего лучше. Она ошарашенно наблюдала за тем, как её отец слез с остановившегося посреди комнаты посоха и подхватил его прежде, чем тот упал на землю. Он привычно опёрся на него так, словно часами бродил по лесам и полям, а не стоял в своей же собственной гостиной.

– Это не такие уж и взаимоисключающие факторы, на самом-то деле. Половина эльфов из нашей компании тайком балуются магией.

– Ма-а-ам, а ты тоже?.. – Саша с трудом оторвала взгляд от посоха и повернулась к матери, но та лишь покачала головой.

– Меня не отпустили учиться, так что у меня нет посоха, а без него колдовать нельзя. Но твой отец научил меня кое-каким зельям... Ничего слишком уж полезного.

– Так а почему вы раньше-то мне это всё не рассказали? – воскликнула Саша, чувствуя себя очень сильно обманутой. Все эти годы она могла бы жить с мыслью о том, что её родители на самом деле маги! И что сама она – маленькая ведьма! Родители смущённо переглянулись.

– Солнышко, мы не хотели тебе ничего говорить, пока не станет известно наверняка, что ты тоже ведьма, – как бы извиняясь, начала мама. – Мы не знаем точно, как это передаётся. У твоей тёти вот – моей сестры то бишь – никакой магии нет. Потому меня и не пустили, хотели, чтобы мы вместе учились

– Мы давно уже договорились, что всё тебе расскажем, как только узнаем, что ты тоже ведьма, – вставил отец. – Мы просто боялись, что, расскажи мы раньше, ты будешь так этого ждать, а потом очень расстроишься, если всё-таки ведьмой не окажешься

Саша хорошенько задумалась над этими словами. Пожалуй, что-то в этом было. Она определённо очень сильно расстроилась бы, если бы с детства представляла себе, что будет делать, когда вырастет и станет ведьмой, а потом не обнаружила у себя никакого волшебного дара. Это было бы хуже, чем просто всю жизнь быть в благостном неведении. После таких разочарований обычно становятся помешанными злодеями. Она кивнула и немного смягчилась, к явному облегчению родителей.

– Так что, я пойду в эту вашу академию?

Папа принял грозную позу, расставив ноги и сжав в руке посох, будто собирался броситься в атаку, а затем протрубил суровым голосом:

– Ты... Пойдёшь!

***

Саше пришлось ждать выходных, потому что родители хотели отправиться к директрисе вместе с ней. За это время она чуть с ума не сошла. Она любила всякие книги и фильмы о магии, так что знала много вымышленных в той или иной степени волшебных школ. У всех были свои странности, и довольно часто возникал вопрос, куда вообще смотрит правительство, но они задавали некую планку крутости. И опасности. Поэтому Саша очень старалась придерживать свои ожидания как можно ниже, говоря себе, что это всего лишь очередная школа, и едва ли там будет так уж интересно. Поверить в это было сложно, конечно, но она очень старалась. Потому что иначе рискует не просто разочароваться, но и попросту сойти с ума от ожидания первого учебного дня.

Ещё отец будто специально дразнил её своим магическим посохом. Пару раз он показательно использовал его, чтобы подогреть остывший чай. Но в остальное время посох был слишком громоздким, чтобы пользоваться им в тесной квартирке, где любое особенно резкое движение могло привести к сброшенной со стола вазе или дыре в гипсокартонной стене. Поэтому он обращал его в брелок на ключи – полупрозрачный кристаллик на цепочке – и для Саши это было самым впечатляющим трюком в мире.

– А где мне взять такой посох? Они продаются в каком-то особом волшебном магазине, или их надо самим делать? – как-то раз спросила Саша за ужином, теребя в руках отцовские ключи. Мысленно она всё пыталась заставить брелок обратиться обратно посохом, но тот никак не реагировал, да и в целом не подавал никаких признаков магии, только как будто слегка пальцы покалывало.

– Вам их выдадут в первый день, – просто ответил отец. Вообще-то, он не слишком охотно отвечал на её многочисленные вопросы, отмахиваясь, что ничего особенного в его школьные годы не случалось, да и рассказывать в целом было не о чем. Но Саша не желала сдаваться.

– А там вообще опасно, в школе этой? – осторожно спросила она в другой раз, немного опасаясь, что пробудит какие-то неприятные воспоминания, из-за которых её вдруг решат не пускать. Хотя у неё уже было подписанное согласие от родителей и портальный ключ, так что она вполне сможет просто сбежать. Она была к этому готова.

– Совершенно безопасно, – тепло улыбнулся отец. – В смысле, настолько же, насколько и в любой обычной школе. Просто постарайся не влипать в неприятности.

Саша закивала с напускной серьёзностью. Она собиралась делать в точности противоположное. Она отправляется в академию магии, и если она не вляпается в историю, достойную цикла от семи до четырнадцати книг – значит, она тратит время зря.

Но вот наконец наступила суббота. Это, конечно, было ещё не начало учебного года, но Саша уже очень волновалась. Письмо с совой ей, конечно, прислать не могли, так что всё важное наверняка будут рассказывать лично! На всякий случай она прихватила небольшой блокнот, помещавшийся в карман широких синих брюк, которые она решила надеть для пущей представительности вместе с жёлтыми подтяжками. Впечатление немного могла подпортить малиновая футболка с полосой узора на груди, который выглядел так, будто художник хотел нарисовать радугу, но никогда не слышал стишок про охотника, но строгие рубашки Саша в любом случае недолюбливала: они слишком напоминали ей о скучной обычной школе, где были частью формы. Она надеялась, что тут такого не будет. Это же магическая академия, так? Может, ей придётся шить себе мантию и остроконечную шляпу! Интересно, у них есть для этого специальное ателье? Ой, только бы папин косплей с серым балахоном и шляпой-грибом не оказался на деле его старой школьной формой!

В школу они отправились сразу после завтрака. Саша раз пять проверила, не забыла ли что-нибудь. Согласие родителей. Блокнот с ручкой. Телефон. Себя. Родители заверили её, что больше ничего и не надо. Документы вроде паспорта не имели совершенно никакой силы в карманном измерении между миров. Там всем заправляла магия.

Чувствуя себя довольно глупо, Саша вставила портальный ключ в замочную скважину собственной комнаты, куда, как она была совершенно уверена, он не должен влезть. Но едва маленький золотой ключик коснулся замка, как дверь исчезла, а её место заняла мерцающая фиолетовая дымка. Ключ так и остался в руке, и Саша ступила в портал в сопровождении своих родителей.

Портал снова открылся во двор с фонтаном, хотя Саша была почти уверена, что на этот раз они вышли из совсем другой арки. Зеркальное цилиндрическое здание теперь было позади. Это ужасно дезориентировало! Родители тут же заахали и зашептались, как здесь всё изменилось. Директрисы пока не было, и Саша снова принялась рассматривать всё вокруг. Пару раз ей казалось, что она замечала мелькнувшее в окне лицо или фигуру, и от этого становилось жутковато. Ещё она заметила, что окна здесь не были застеклены, если не считать кое-каких витражей и того зеркального цилиндра сзади. Видимо, в мире без ветров и дождей не нужны и стёкла в окнах.

В другой стороне вспыхнул ещё один портал, осветив мощёную площадь фиолетом, и Саша обернулась, чтобы посмотреть, кто там был. В первый момент она никого не увидела. А потом у неё отвисла челюсть.

Это была фея, во всяком случае, насколько Саша могла судить. Ростом она была едва ли больше полуметра. Нежно-розовая кожа напоминала цветочные лепестки. Из-под коротких красновато-рыжих волос торчали острые ушки. За спиной были сложены на манер ночной бабочки большие голубые крылья. При этом одета она была совершенно обычно даже по меркам мира Саши: джинсы, рубашка и рыженький джемпер ручной вязки. В руках она нервно теребила желтоватую бумажку.

– Иди знакомься, – шепнул отец на ухо Саше, и та бодро направилась к фее.

– Привет! Ты тоже новенькая? – дружелюбно спросила Саша, присаживаясь на корточки, так что они с феей стали примерно одного роста. Глаза у феи были огромные и фиолетовые, как два бутона клематисов.

– П-привет, – смущённо пролепетала фея, запинаясь. – Д-да, я с заявлением...

– Меня зовут Саша, – представилась девушка и осторожно протянула руку. Фея взглянула на неё почти испуганно (ещё бы – ладонь-то была с треть её роста!), но протянула обе руки и похлопала Сашу по руке, что, видимо, было своего рода приветствием.

– Лунария Ночноцвет, – тихо представилась она.

– Ого. Красиво, конечно, но тебя так и называть?

– Можно просто Луна! – выпалила фея, совершенно очаровательно краснея, так что её лицо почти слилось по цвету с волосами.

От дальнейших неловкостей их избавил стук каблуков. Саша вскочила на ноги, а Луна взмыла в воздух и зависла на уровне её головы. Крылышки с тихим жужжанием трепыхались так быстро, что превратились в голубую дымку за спиной феи.

Из коридора вышла директриса. С ней шёл молодой человек с голубой чешуйчатой кожей и несколько рыбными чертами лица, полускрытого похожими на водоросли длинными волосами. Он был одет в длинную мантию, похожую на халат, и прижимал к груди какой-то синий свёрток. И при этом ещё умудрялся что-то печатать на маленьком квадратном устройстве у себя в руках.

– Здравствуйте, – поприветствовала директриса собравшихся на площади и повернулась обратно к парню, который, как Саша предполагала, был чем-то вроде выбравшейся на поверхность русалки. – Хорошего вам дня, Мариус, до встречи в новом учебном году.

"Спасибо, директриса Фэнг. До свидания," – ответил ей механический голос из квадратной коробочки в руках парня, и он, робко улыбнувшись, исчез в открывшемся для него портале.

– Директриса Фэнг! – радостно воскликнул отец Саши. Похоже, он знал её... Как странно! Неужели директриса так давно здесь работает? Она выглядела даже моложе отца Саши! – Вот, пришли сдавать вам дочь.

– Хорошо. Прекрасно. Пройдёмте в мой кабинет, – пригласила директриса сухим тоном человека, у которого впереди длинный день, а он уже устал носиться туда-сюда, так ещё и сохраняя приветливый вид.

Они прошли по нескольким разномастным коридорам, архитектурные стили которых внезапно менялись. Где-то это происходило плавно и почти органично, а в других местах покрытия стен и пола сталкивались рваными линиями и изломами, будто участки коридора пытались друг друга поглотить. Отец Саши осматривался едва ли не с большим интересом, чем она сама, и то и дело вслух подмечал, как сильно здесь всё поменялось с тех пор, как он тут учился: вот тут коридор был другой, а вон тех утончённых башенок на крыше и вовсе раньше не было... К счастью, выслушивать это им пришлось недолго, потому что вскоре они поднялись по лестнице на второй этаж и прибыли на место.

Массивная резная дверь в кабинет директрисы находилась прямо посреди участка коридора, создававшего впечатление дворца в стиле рококо. Стены были выкрашены в глубокий бордовый цвет и украшены вычурной лепниной с позолотой. Пол под ногами превратился в полированный мрамор с мелким мозаичным узором. Стрельчатые окна без стёкол по одной стороне коридора выходили во двор с фонтаном.

Внутреннее убранство кабинета тоже мало уступало по части богатства отделки. Узорчатый паркет на полу прикрыт мягким ковром, на вид совершенно новым. Высокий потолок искусно расписан сюжетом с множеством мифологических существ, возлагающих корону на голову бородатого старца с большим фиолетовым кристаллом в руках, а в самом центре висела огромная люстра с кристаллами вместо свечей. Стены покрывали зелёные шелковистые обои с золотым и серебристым узором. У одной из стен стоял большой резной камин с весело пляшущим внутри огнём. Над ним висела картина, изображавшая большую разномастную группу людей... Нет, скорее, человекоподобных существ. Все они держали в руках посохи и были одеты красиво, если не сказать вычурно, хотя их наряды совсем не сочетались по стилю, будто собравшиеся на картине принадлежали совершенно разным эпохам. Заднюю стену занимала огромная деревянная картотека с мозаикой на ящиках, и перед ней стоял массивный деревянный стол с такими тонкими резными ножками, что казалось удивительным, как они способны выдерживать возложенный на них вес. Даже для гостей здесь были уготованы кресла с шёлковой узорчатой обивкой и высокими спинками и несколько не менее вычурных запасных стульев возле двери. Из общей обстановки выбивалось лишь прямоугольное зеркало в простой светлой раме, которое выглядело так, будто было куплено в какой-нибудь Икее.

– Прошу вас, присаживайтесь, – пригласила директриса, и Лунария с Сашей робко присели в шикарные кресла, а родители Саши остались стоять позади дочери. – Могу я увидеть ваши заявления?

Девушки послушно протянули свои листки бумаги, и директриса отправилась копаться в картотеке позади её стола. Вскоре она вытащила оттуда два свёртка и пустые папки и, вложив в них заявления, села за свой стол.

– Итак, поздравляю вас с поступлением в Магическую Академию Междумирья. Сейчас я ознакомлю вас с некоторыми основными учебным положениями, – начала директриса явно заученную речь. – Во-первых, при поступлении учащиеся распределяются на один из трёх факультетов: вода, земля или воздух, в зависимости от принадлежности к водным, наземным или воздушным расам. Вы, Саша, распределены на факультет земли, а вас, Лунария, ждёт факультет воздуха. Но не волнуйтесь: на ваше обучение магии это никак не повлияет, это разграничение отражается лишь в расположении вашего общежития и некоторых различиях в программе обучения полётам. Во-вторых, для колдовства вам потребуются магические посохи, их вам выдадут в первый учебный день на ориентации, где вы познакомитесь со своими кураторами и узнаете больше собственно об учебном процессе. В остальном, в силу особенностей различия в языковых системах, обучение имеет устную основу, без учебников, зато с лекциями и практическими семинарами. Всего обучение длится четыре года и, разумеется, на каникулах вы можете уезжать домой.

Она сделала небольшую паузу, чтобы перевести духи и позволить им переварить услышанное. Саша порадовалась, что прихватила с собой блокнот, ведь теперь она конспектировала речь директрисы.

– Обязательной формы у нас нет, однако есть факультетские знаки отличия, которые следует носить. Не обязательно все одновременно, разумеется. Вот ваши комплекты. – Директриса протянула Лунарии маленький жёлтый свёрток, а Саше – зелёный, побольше, и она тут же заглянула внутрь. Там были мелочи вроде значков, нашивок, повязок, лент и даже парочка галстуков из разной ткани, и все они были в зелёных тонах и непременно с вышитым гербом с листочком. И всего этого определённо было многовато, чтобы носить всё вместе. Саша покосилась на комплект Лунарии: у неё всё то же самое было жёлтым и миниатюрным, под её размер, с эмблемой-пёрышком.

– Также в школу запрещено приносить домашних и диких животных. Исключение из этого правила составляют немобильные и маломобильные животные – под личную ответственность и при согласовании со мной. Также исключение может быть сделано для фамильяров, при условии, что их уровень интеллекта достаточно превышает средний для обычных животных. Это также необходимо согласовать со мной. Есть ли какие-либо вопросы?

Вот они, волшебные слова, после которых всё, о чём ты думал, напрочь вылетает из головы. Лунария пожала плечами, а Саша неуверенно покачала головой.

– Наверняка появятся позже, – вздохнула она. Позже, когда спросить уже будет не у кого. Впрочем, у неё было хоть какое-то преимущество: её отец когда-то учился здесь, а потому наверняка сможет что-то ей объяснить.

– Замечательно, – директриса растянула губы в тонкой улыбке. – Заселение будет проходить в последние два цикла нынешнего сезона. Ключ от портала сдадите мне при заселении. Позвольте мне проводить вас обратно к порталам.

– Директриса Фэнг, а не подскажете, остался у вас тут кто из старых учителей? – спросил папа Саши, хватаясь за возможность влезть в разговор. – То есть, из тех, кто был тут лет двадцать назад?

Директриса ненадолго задумалась. Её взгляд забегал, будто она сверялась с воображаемым календарём.

– Знаете, за последние лет двадцать учительский состав действительно претерпел серьёзные изменения. В особенности на факультете земли. Поскольку ещё только начало лета, рано говорить о конечном преподавательском составе, многие теперь сменяются из года в год. Рейвенбридж остался, это я вам точно могу сказать. Всё так же ведёт введение в руны. Он, кстати, будет у вашей дочери куратором.

– Ух, ну и повезло же тебе, солнышко! Теперь я спокоен. Ты точно в хороших руках. – Отец потрепал Сашу по плечу, и ей оставалось лишь гадать, что это значит. Ей казалось немного странным, что она будет учиться у кого-то, кто учил её отца. Наверняка это какой-нибудь древний профессор.

– Я очень на это надеюсь, – сухо отозвалась директриса.

Пока они возвращались на площадь с фонтаном, Саша старалась запомнить дорогу. Она не могла дождаться, когда сможет всё здесь исследовать! Пока что все эти разномастные коридоры перемешивались в её голове.

– Хорошего дня и до встречи в вашем первом учебном году, – сказала директриса Фэнг и легонько постучала своим магическим посохом по каменным плитам. Перед Лунарией и Сашей вспыхнули фиолетом два портала. Родители Саши напоследок обернулись, чтобы окинуть школу взглядом. Неизвестно, когда им доведётся снова здесь побывать.

Портал привёл их туда же, откуда они начинали путешествие. Саша побежала к календарю на стене своей спальни, чтобы отметить важные даты, и только тут осознала, что не имеет ни малейшего представления о школьном летоисчислении.

– Пап, а последние два цикла сезона – это когда по-нашему?

– Это когда-то в последние дни августа.

– То есть как – когда-то? Мне ведь заселяться!

– Понимаешь, в разных мирах разные календари. А в школе так вообще никаких времён года нет, но расписание стараются подгонять под по крайней мере большую часть миров. Цикл – это день, тут всё просто, они везде более-менее одинаковые по длительности, но вот из-за разницы в календарях новые сезоны в разных мирах могут начинаться на несколько дней раньше или позже. Но ничего, я обычно уезжал где-то в конце августа... Отправим тебя числа 30, не опоздаешь.

Глава 2. Знакомство с Академией

Саша едва не опоздала.

Всё лето она провела в сборах и мучительном ожидании, ведь других дел у неё не было. Друзей со школы у неё не осталось, даже день рождения — и тот отмечала с родителями. Да и зачем ей тут друзья, раз она на четыре года исчезнет из этого мира? Саша сто раз успела сложить и переложить сумки, решая, что взять с собой и что оставить. Конечно, от дома её будет отделять всего лишь магический портал, и всё же ей никогда ещё не доводилось жить самостоятельно, так что она очень волновалась. Папа заверил её, что эта школа представляет собой максимально облегчённую версию самостоятельной жизни: она сама заботится о своих обитателях (что бы это ни значило), в столовой организовано трёхразовое питание, даже убираться не надо, только не разбрасывать свои вещи. Но нетерпение пожирало Сашу изнутри. Ей хотелось чувствовать себя, как дома, даже в комнате общежития где-то на пересечении всех миров (где бы это ни было).

В школу её отправили 29 августа вечером, потому что она поняла, что больше просто не выдержит. Когда она туда прибыла, в школе было пустынно. Да и сама школа как будто даже выглядела иначе. Лишь на следующий день Саша поняла, что было не так: днём в школе небо было розовым, а ночью, когда она и прибыла, оно темнело и становилось рыжим, как в большом городе со световым загрязнением, и повсюду зажигались лампы. Возле фонтана одиноко стояла директриса в струящемся бордовом платье. В руках у неё были свитки, должно быть, списки прибывающих учеников, и она что-то в них выискивала и вычёркивала.

– Здравствуйте. Вы у нас… Саша, — устало сказала директриса. — Вы одна из последних прибывших. Пройдёмте, я покажу вам вашу комнату. Ваша соседка уже, наверное, спит. Завтра утром у вас ориентация и встреча с куратором, постарайтесь не пропустить.

– Уже?! — ахнула Саша и встала, как вкопанная, но быстро спохватилась и поспешила за директрисой, обхватив свою увесистую дорожную сумку обеими руками, чтобы было удобнее нести. Подумать только, она всё-таки чуть не опоздала!

Они поднялись на второй этаж и пошли по длинному коридору. По левую руку им то и дело попадались двери, а по правую шли окна, менявшиеся вместе со стилем окружающего их участка коридора.

– Ориентация будет проходить в этом кабинете сразу после завтрака. Школа приведёт вас, куда нужно, — сообщила директриса, когда они проходили мимо одной из дверей, но Саша приложила особенные усилия, чтобы запомнить её. Второй этаж, напротив таких высоких узких окон.

– Значит так, общежитие факультета земли расположено с первого по пятый этажи в этой части школы, — сказала директриса, когда на полу под ними внезапно появилась ковровая дорожка, а окна исчезли, сменившись разномастными дверьми по обе стороны. На них висели таблички, но Саша никак не могла разобрать, что там написано: перед глазами всё начинало плыть. Должно быть, она устала. От волнения она не слишком хорошо спала последние дни.

– На всякий случай уведомлю вас, что общежития воздуха находятся в башне наверху, а общежития воды — в катакомбах под школой. Школа живёт по установленному расписанию, оповещения о подъёме, приёмах пищи и отбое происходят через общешкольные звонки. Также у себя на тумбочке вы найдёте часы и будильник, настроенные на время школы, они будут оповещать вас об уроках по вашему индивидуальному расписанию. Потеряться в школе довольно сложно, это обусловлено особенностями здешней магии. Когда наступает время уроков или обеда, все дороги магическим образом ведут туда, куда вам нужно в это время попасть в соответствии с вашим расписанием. Ага, вот мы и пришли. Ваш ключ от комнаты. — Директриса протянула Саше непримечательный золотой ключик с брелоком со всё такой же неразборчивой надписью, как и на дверях. — Ах да, после отбоя выходить не рекомендуется, в это время в школе работает обслуживающий персонал. Есть ли какие-либо вопросы?

– Да! — выпалила Саша, которая на этот раз подготовила вопросы, на которые папа так и не дал вразумительного ответа. — А что здесь со стиркой? Тут есть какая-то прачечная?

– Просто убирайте свои вещи в шкаф, за ночь они почистятся сами. Чистота комнат в целом поддерживается магическими средствами самой школы.

– Ага… Хорошо, спасибо… — задумчиво протянула Саша. Пока что ей это мало говорило, но она уяснила главное: как и говорил папа, всё здесь делается само. Магия, да и только.

– Спокойной ночи. Не забудьте об ориентации, — сказала директриса и удалилась.

Саша неловко постучала и зашла в комнату. Она оказалась в маленькой прихожей, где тут же включился свет. Направо уходила дверь в просторную ванную, где, как с удовольствием отметила Саша, была более-менее привычного вида раковина с зеркалом, унитаз и душевая кабина за ширмой, и всё это прямо-таки сияло чистотой, будто было только-только построено. А впереди была двухместная комната, тускло освещённая парой ночников. Там всего было по два: кровати, столы, стулья, тумбочки, полки на стене и даже шкафы, а на полу лежал мягкий ковёр с длинным ворсом. Окна не было, но для него здесь и не нашлось бы места. На одной из кроватей сидела смуглая девушка в пижаме. У неё были каштановые дреды и большие круглые глаза: один янтарный, а другой как будто самую малость зеленоватый, но не такой изумрудный, как глаза Саши. Она сонно щурилась на вошедшую.

– Ой, привет. Я тебя разбудила? — неловко улыбнулась Саша. Она даже не знала, который сейчас час, только что по школьному времени уже была ночь.

– Да ничего… Ты моя соседка, да? — растерянно спросила девушка, надевая квадратные очки. — Я Кайла.

– Саша, очень приятно! Ты тоже с первого курса?

– Да… У меня тут ещё брат учится, на четвёртом.

– Ох, здорово, наверное! Покажет тебе тут всё… — протянула Саша. Ей бы очень хотелось иметь кого-нибудь из своих людей среди старших курсов, кого-то, кто мог бы ей всё показать и рассказать. Впрочем, узнавать всё самой тоже будет очень интересно.

– Наверное… Вообще-то, я его тут ещё не видела…

Саша прошла на свободную половину комнаты. Велик был соблазн просто всё побросать, но она заставила себя хотя бы быстренько развесить одежду в шкафу, где как раз оказалось ровно нужное ей количество вешалок. Кайла наблюдала за ней с кровати, то и дело зевая. Наконец Саша нашла свою пижаму и отправилась в ванную переодеваться, но вдруг застыла, уставившись на соседку.

– Ой, у тебя же крылья! А почему ты не на воздушном факультете? — выпалила она. И действительно, за спиной у Кайлы торчали маленькие коричневые крылья, как у какого-нибудь воробья, только крупнее. Саше они напоминали ангельские крылышки от детского карнавального костюма. Кайла поджала губы и уткнула взгляд в колени.

– Мы не летаем… Крылья слишком маленькие, вот мы и попали на землю… — глухо ответила она. У Саши возникло смутное ощущение, что она затронула какую-то больную тему, но она никак не могла взять в толк, что такого сказала.

– А можно взглянуть поближе? — попросила она. Кайла неуверенно кивнула и повернулась к ней спиной. Саша наклонилась и внимательно рассмотрела крылышки в приглушённом свете ночника. Она даже рискнула погладить гладкие пёстрые пёрышки, и крылья дёрнулись. Саша восхищённо ахнула.

– Какие они красивые! Это так классно!

Кайла настороженно покосилась на неё, но, увидев во взгляде соседки искреннее восхищение, смущённо улыбнулась.

– Спасибо… Слушай, уже довольно поздно… Я вообще-то жаворонок, так что мне сложно так поздно бодрства-а-а... — Её последние слова потонули в большом зевке.

– Ты ложись, я постараюсь потише. Спокойной ночи. А, и ты же знаешь, что утром ориентация, да?

– Да… Спокойной ночи… — пробормотала Кайла и, убрав очки на тумбочку, улеглась в постель. Саша была уверена, что она уснула ещё до того, как Саша зашла в ванную.

А вот сама Саша всё никак не могла уснуть, терзаемая нервным возбуждением. В голове роилось великое множество мыслей о магии, грядущем обучении и теории том, как у них здесь в школе вообще всё устроено. Заснула она только где-то под утро, да так крепко, что пропустила и будильник, и общешкольные звонки, оповещающие о подъёме и завтраке. В конце концов Кайла кое-как растолкала её.

– Саша! Скоро ориентация, просыпайся!

– Чего? — сонно пробормотала Саша. В это время как раз зазвенели колокола, что для неё было в новинку.

– Это уже, видимо, завтрак закончился. Вставай, пропустишь встречу с куратором! Я пойду поищу Оуэйна. Увидимся на ориентации, ладно?

– М-гум… — промычала Саша. Когда за Кайлой закрылась дверь, до девушки наконец дошло, что происходит.

Сон как рукой сняло. Саша вскочила, путаясь в одеяле, и помчалась собираться. Она не имела ни малейшего представления, сколько времени у неё было, но, раз завтрак уже закончился, а ориентация была назначена после него, то едва ли много! К счастью, от волнения есть ей ещё не хотелось. Она кое-как набросила на кровать плед и влезла в первые попавшиеся джинсы и футболку, не забыв нацепить на грудь зелёный значок с листочком. Она побросала в рюкзак блокнот, пенал и телефон и прихватила с собой расчёску на тот случай, если у неё выдастся минутка привести себя в порядок. Прийти на ориентацию неряхой — не лучшее первое впечатление, и всё-таки лучше уж так, чем опоздать или не прийти вовсе! Она даже надела зелёные наручные часы, которые нашла на тумбочке. Циферблат у них был разделён на сегменты, которые, должно быть, обозначали части расписания, и стрелка неумолимо приближалась к следующему. Саша заперла комнату и помчалась искать нужный кабинет. К счастью, он был где-то на этом же этаже, и ноги и правда будто сами несли её в нужном направлении.

В коридоре было совсем немного народу. Академия казалась слишком большой, чтобы здесь было мало учеников, так что Саша предположила, что они ещё подтянутся ближе к ориентации. В общем-то, оказалось, что торопилась она зря, но теперь, раз уж у неё ещё была минутка, ей очень хотелось найти туалет с зеркалом где-нибудь неподалёку, чтобы освежиться и причесаться.

Она посмотрела по сторонам. Этот коридор изнутри представлял собой такую же химеру, что и остальное здание, с плавно переходящими друг в друга участками разнородных стен. И двери кабинетов, тянувшиеся вдоль одной стены, соответственно, тоже были разные, также как и протянувшиеся на более-менее равных промежутках окна на противоположной стене. Возле двери кабинета, где была назначена их ориентация, о чём-то оживлённо шушукалась компания в очень красивых готических платьях и костюмах. А у окна одиноко стояла девушка, особенно зацепившая внимание Саши. На ней было прямое платье (или рубаха, или что-то в этом роде) по щиколотку с золотой оторочкой и узором из переплетающихся тёмно-зелёных листьев на светлом фоне, подвязанное широким поясом, и широкие зелёные брюки. Наряд этот напомнил Саше что-то восточное, как в азиатских дорамах, но она сомневалась, что это был кто-то из её мира. Длинные блестящие каштановые волосы идеальными волнами струились по спине, которой девушка была к ней повёрнута. Саша поколебалась, но всё же направилась к ней. Это казалось лучшим вариантом, чем встревать в чей-то оживлённый разговор. К тому же, нельзя ведь судить людей по внешности! И девушка в таком красивом платье и со столь идеальными волосами вовсе не обязательно окажется популярной стервой…

– Привет, слушай, а ты случайно не знаешь, где тут туалет? — выпалила Саша, не решаясь дотронуться до плеча девушки.

– О, женский в этом конце коридора, — ответил ей довольно глубокий и определённо не женский голос. — Мужской в противоположном. На каждом этаже они меняются местами, так что надо быть внимательнее. Прости, я что-то не то сказал?

Саша вытаращилась, смущённо прикрыв рот рукой. Это был парень, совершенно точно, и теперь, вблизи, когда он повернулся к ней лицом и заговорил, она это отчётливо видела. У него были точёные черты лица, как у статуи, и серые глаза с такими длинными ресницами, какие естественным образом бывают почему-то лишь у мужчин. Красивый до одури, но всё-таки точно парень. Но вот смотрел он куда-то мимо неё, что было к лучшему, потому что от смущения Саша и не хотела встречаться с ним взглядом.

– Э-э-э, нет, вовсе нет… — пролепетала Саша, чувствуя, как горят щёки. — Прости, я… Ой, я подумала, что ты девушка…

– Правда? Здесь такое почему-то случается со мной довольно часто, — задумчиво протянул он, закладывая прядь волос за ухо. Уши у него оказались заострённые и вытянутые.

– О, так ты эльф! Тогда понятно… — облегчённо выдохнула Саша. Ей эльфы встречались только в книгах и фильмах, но она знала, как они обычно описывались, и теперь ей стало куда менее неловко. Парня же это, впрочем, лишь сильнее озадачило.

– Эти два факта как-то связаны между собой?

– Ну… Я не уверена… — осторожно произнесла Саша. Она сомневалась, что можно кого-то оскорбить, если сказать, что эльфы обычно отличаются неземной красотой, и потому люди часто принимают их за женщин, и всё же такое замечание было бы не то расистским, не то сексистским. — Я никогда раньше не видела эльфов вживую, но представляла вас как-то так.

– Хм-м-м… — задумчиво протянул он, будто это действительно была глубоко философская материя.

– Ну, в общем, спасибо, я, эм, пошла, — пролепетала Саша, развернулась, сделала шаг прочь, осознала, что идёт не туда, снова развернулась и направилась уже в сторону женского туалета, стараясь шагать так твёрдо, насколько это вообще возможно, когда хочется провалиться сквозь землю.

Как она добралась до туалета, она не помнила, но это оказалось просторное отделанное зелёной и белой плиткой помещение с кабинками разной ширины вдоль двух стен и рядком раковин вдоль третьей. Они тоже располагались на разной высоте и напоминали пьедесталы на соревнованиях. Самая высокая раковина доходила Саше до подбородка, и ей стало ужасно любопытно, для кого такие нужны. Но главное — там было большое зеркало, глядя в которое можно было почти забыть, что находишься в волшебной школе, а не в каком-нибудь очень чистом торговом центре. Саша причесалась, умылась и в целом постаралась сделать всё возможное, чтобы выглядеть лучше, чем едва выбравшаяся из постели засоня. И чтобы перестать так нервничать. Она всё ещё не чувствовала в себе ничего особо магического, пусть и пыталась себя убедить, что ошибкой это быть не могло. И всё же… А что, если детей волшебников сюда принимают автоматически? Вдруг всё же может оказаться, что магического дара-то у неё и нет?

С трудом оторвав взгляд от зеркала, Саша направилась обратно к кабинету. В коридоре стало заметно больше народу, и ей пришлось вытягивать шею, протискиваясь мимо, чтобы высмотреть Кайлу. Её внимание постоянно привлекали другие ученики. Они тут были всех цветов и размеров — а в межвселенской магической академии это означало куда более широкий спектр, чем в её родном мире. У кого-то были рога. Иногда даже не одна пара. Некоторые щеголяли маленькими крылышками, примерно как её соседка, или птичьими ногами, или клювами. В других было больше чего-то звериного, от кошачьих глаз и ушей до целиком и полностью покрытого мехом тела. Её внимание привлёк возвышающийся над толпой темнокожий парень, ниже пояса у которого было длинноногое тело жирафа, и разница в высоте раковин в туалете вдруг стала иметь для Саши смысл. И всё же свою соседку она так и не заметила. Зато она увидела того эльфа, который всё ещё одиноко стоял у окна, и решила протиснуться к нему.

– Извините, — бросила она девушке в массивном инвалидном кресле с толстым пледом на коленях, который лишь чудом не путался в колёсах, а та лишь смерила её высокомерным взглядом сквозь красные стёкла круглых очков.

– Слушай, а твои родители, небось, тоже волшебники? — спросила Саша, пристроившись рядом с эльфом.

– Нет, вообще-то, у нас в семье никто не колдует, — отозвался он. — А что?

– Да нет, просто интересно, — соврала Саша. Ага, то есть быть ребёнком волшебников, чтобы попасть сюда, вовсе не обязательно. Оно и логично, пожалуй, ведь кто-то же всегда должен быть первым чародеем в роду. — А меня, кстати, Саша зовут.

– Очень приятно. Меня зовут Кло.

– Кло? Как-то коротко для эльфа… — она осеклась и прикрыла рот рукой. — Ой. То есть, не то чтобы я знала, какие имена на самом деле приняты у настоящих эльфов, и всё такое…

Выражение лица Кло было совершенно непроницаемым, но острые кончики ушей заметно покраснели.

– Я просто предпочитаю Кло, — пробормотал он. Ну вот, теперь ей стало любопытно, как его зовут полностью, но от расспросов её нового друга избавил звонок, вместе с которым массивная дверь в кабинет бесшумно распахнулась. Ученики побрели внутрь, не переставая болтать между собой. Саше даже стало интересно, были ли здесь такие счастливцы, которые поступили в Академию вместе с друзьями, или же все они просто приехали заранее и уже успели перезнакомиться.

Кабинет был весьма просторный, построенный амфитеатром, с выстроенными в пять рядов новенькими на вид двухместными партами, разделёнными проходами. В дальней стене были большие, почти во всю стену, окна без стёкол. В передней части кабинета, перед чёрной доской, над которой красовались какие-то плакаты с непонятными схемами и графиками, стоял учительский стол. И там, присев на его краешек, стоял мужчина в зелёном бархатном костюме. Он кивал каждому вошедшему с дружелюбной улыбкой. Некоторые ученики здоровались, в то время как другие просто старались поскорее прошмыгнуть на свободное место.

– Ты не против, если мы сядем вместе? — тихо спросила Саша у Кло. — Я тут больше никого не знаю, но вдруг у тебя уже есть друзья…

– Спасибо за приглашение, с удовольствием, — улыбнулся он, и они вместе направились к третьей парте во втором ряду слева — не слишком далеко, но и не совсем впереди. Но пока они шли, их парту заняли, и осталась лишь соседняя, прямо в центре кабинета. — Ой… Извини, ты не против поменяться местами? Я пишу левой рукой, не хотелось бы толкать тебя в локоть…

– О. Да. Конечно. Без проблем, — Саша уже почти устроилась за партой, но теперь ей пришлось посторониться, чтобы пропустить его, и потом она сама протиснулась позади стульев. — Я почему-то не думала о том, что в других мирах… Это так глупо, если подумать. Мне всё кажется, что в других мирах всё должно быть, ну, другое, а у вас вон тоже бывают левши, и пишете вы на бумаге, и говорите… Ну, наверное, не так же, как я, тут же магия всякая, но говорите о том же! Это очень классно.

– Хм… А я не думал о том, что другие миры могут так уж отличаться от моего… В моём мире ведь тоже живут разные люди.

– Ну да, наверное, твой взгляд как-то… Имеет смысл. Просто у нас в мире вроде как есть только люди. Разные, конечно, но всё-таки только люди.

Подперев голову руками, Саша сверлила взглядом учителя. Это был молодой мужчина с тускло-рыжими волосами. Если бы не некрасивые прямоугольные очки, добавлявшие ему лишних лет, его можно было бы спутать со старшекурсником. Сашу это очень удивило. С учётом того, что этот же учитель работал здесь при её папе, она действительно ожидала кого-то гораздо старше! Но он ей сразу понравился. На кривом носу виднелся явно очень старый шрам, достояние весёлого детства или буйного отрочества. У него были странно бледные глаза, совсем бесцветные, похожие на зеркала, ловившие цвет всего вокруг. На шее поверх рубашки на старинный манер был повязан синий платок, подколотый белой брошью. Он производил впечатление озорного джентльмена из приключенческой книжки.

А затем Саша принялась с любопытством наблюдать за тем, как в кабинет стягиваются ученики. Кто-то сразу бежал за последние парты, а другие стремились занять самые первые. Их тут набралось не меньше полусотни. Одной из последних в кабинет с явным трудом въехала девушка в инвалидном кресле. Плед на коленях скрывал резервуар с водой и русалочьим хвостом. Девушка разочарованно осмотрела нижний ряд парт, которые все были заняты, и подъехала к ближайшей.

– Не уступишь мне место? — спросила она у сидевшей там девушки в красивом платье, одной из тех, что Саша видела перешёптывающимися у кабинета.

– О… Ммм, конечно, сейчас… — смущённо пробормотала она и, сгребя свои вещи в охапку и бросив беспомощный взгляд на своих друзей, направилась искать свободное место в конец кабинета. Правда, за партой места было явно недостаточно, чтобы туда влезло кресло.

– Позвольте вам с этим помочь, — произнёс учитель. Он отстегнул от платка брошь, и та в его руке трансформировалась в длинный посох с переливающимися белыми кристаллами на конце. В качестве украшения к нему был повязан бант из чёрной ленты с золотыми звёздами и цепочка маленьких розовых кристаллов, тихонько звенящих при каждом движении. По кабинету прошла волна вздохов удивления и восхищения, а учитель тем временем направил посох в сторону парты и легонько дёрнул, как будто это была удочка, и парта, приподнявшись в воздух, пролетела чуть вперёд и плавно опустилась. Лишний стул тоже как бы сам собой отъехал в сторону, чтобы не мешать.

– Благодарю, — отозвалась девушка в кресле, будто произошло нечто вполне ожидаемое, и свободно въехала в образовавшееся пространство. Её соседом по парте оказался бледный парень с тёмными волосами, тоже в весьма красивом костюме, и ему пришлось лихорадочно придвигаться к столу. Пока происходили эти перестановки, в кабинет вбежали последние ученики, в числе которых была и сильно запыхавшаяся Кайла, которой пришлось занять свободное место где-то в конце кабинета.

А учитель тем временем окинул класс внимательным взглядом поверх очков. Ученики расселись, и в воздухе поднялся гул голосов.

– Здравствуйте, дорогие ученики, — начал он, и все резко замолчали. Учитель улыбнулся. — Ух, какие мы дисциплинированные. Вы мне уже нравитесь. Меня зовут Питер Рейвенбридж, и я буду куратором вашего потока. Это означает, что вы можете обращаться ко мне с любыми вопросами и проблемами, связанными с учёбой и вашим пребыванием в Академии. Сюда входят в том числе конфликтные ситуации между учениками, а также с учителями и прочим персоналом… Надеюсь, вам это не понадобится. Сейчас мы проведём перекличку, чтобы убедиться, все ли на месте. Называйте свои имена по порядку, как сидите, а я буду находить вас в списке. Мне очень важно знать, как бы вы сами хотели, чтобы я к вам обращался, и как это правильно произносить.

Он небрежно взмахнул рукой, и со стола взлетел длинный свиток, да так и завис перед ним в воздухе. Учитель кивнул, и ученики начали представляться. Саша ожидала, что это займёт целую вечность, однако, стоило кому-то произнести своё имя, как оно начинало легонько мерцать на свитке, так что свет был виден насквозь. Учитель тут же кивал, и следующий человек называл своё имя, и вот так список полнился полосами света. Иногда учитель делал какую-то пометку в свитке и как будто проговаривал необычные имена, едва заметно шевеля губами.

Саша по привычке ожидала услышать много одинаковых имён, и потому очень удивилась, когда этого не произошло. Были имена, немного похожие друг на друга — какого-то парня, например, звали Алекс — однако совсем уж одинаковых, как это бывало дома, она не заметила. Хотя, конечно, их было слишком много, и они были очень необычными для неё, так что она могла просто не заметить.

– Кло, — взволнованно отозвался её новый эльфийский друг, когда до него дошла очередь. Учитель немного помешкал, просматривая строку с именем, и кивнул, делая пометку, и парень вздохнул с явным облегчением. Саша решила, что обязательно вытрясет из него его полное имя, потому что там явно должно быть что-то интересное, но теперь настала её очередь волноваться.

– Саша, — неуверенно представилась она, но её имя тут же зажглось в списке, и она тоже вздохнула с облегчением. Она не знала тонкостей именных традиций других миров, и потому не была уверена, принято ли здесь представляться по имени, или же по фамилии, или нужно вообще называться полностью. Однако, похоже, имени вполне достаточно, чтобы список её узнал. Возможно, это означает, что больше здесь Саш нет. Это было ужасно непривычно.

Тем временем перекличка подошла к концу, и учитель взмахом руки отослал список обратно на стол позади себя. Настало время ориентационной речи. Саша читала много детско-подросткового фэнтези, где фигурировали школы магии, а потому у неё на этот счёт были некоторые ожидания. И заключались они в том, что в школах магии всегда опасно, а учителя в общем и целом не отличаются компетентностью, и поэтому учиться в них всегда, конечно, очень интересно, но крайне непонятно.

Однако эта вводная лекция собрала все эти ожидания, забросила в блендер и развеяла прахом невежества, потому что с первых же слов куратора стало ясно, что человек он ответственный и к своим обязанностям подходит серьёзно.

– Чудесно, похоже, все на месте. Сейчас я немного расскажу вам об Академии, и я надеюсь, это ответит хотя бы на некоторые ваши вопросы. Итак, Магическая Академия Междумирья, как следует из названия, находится между мирами, а именно на магически поддерживаемом безопасном островке где-то в Пустоте, которая отделяет миры друг от друга. Та же магия, что создала это место, находит таких магов, как вы, и приглашает сюда на обучение. Большинство из вас попали сюда из совершенно разных миров, но всех вас объединяет нечто совершенно особенное: вам подвластен определённый вид магии, для которой необходим проводник в виде такого вот посоха. — Он многозначительно переложил его в другую руку, с улыбкой наблюдая за тем, как взгляды всех учеников проследили за ним, точно коты за солнечным зайчиком. — И прежде, чем вы спросите: я знаю, как вам не терпится их получить, и скоро мы к этому перейдём. Для начала я пройдусь по некоторым правилам внутреннего распорядка.

Я уверен, что директриса говорила вам насчёт животных, но на всякий случай напомню ещё раз, что питомцев в школе держать нельзя. Вообще-то, я не сторонник пустых запретов. Вместо этого я предпочитаю объяснить, почему что-то делать не следует. Мой опыт показывает, что это куда эффективнее сокращает количество желающих сделать нечто опасное. Поэтому я очень хочу донести до вас, что этот на первый взгляд незначительный запрет наложен из соображений безопасности. У нас на территории есть оранжерея, заповедник и работают порталы в другие миры, и вы не поверите, как много проблем может доставить всего одна маленькая хромая собачка, сбежавшая погулять. В Академии есть ученики и работники очень многих форм и размеров, и потому не стоит позволять бегать по территории ничему, что не обладает самосознанием и способностью отличить другое разумное существо от перекуса. — Он сделал небольшую паузу, чтобы позволить ученикам как следует осознать услышанное и, возможно, во всех красках вообразить, как какой-нибудь спаниель пожирает беззащитную пикси.

– Если вам необходимо отправиться домой, вы можете обратиться к любому из учителей, чтобы получить разрешение и ключ от портала. Если у вас есть веская причина, получить разрешение будет проще. По возвращении ключ возвращается тому же учителю, у которого вы его получили, чтобы ничего не потерялось. Посещения школы же разрешены только со стороны родственников или опекунов, чтобы не перегружать порталы, однако подобного рода визиты не приветствуются в течение учебных четвертей, за исключением, опять же, особых случаев, для которых нужно получать особое разрешение. Но из школы в другие миры можно и отправлять. Просто напишите письмо с чётким знанием, кому и куда вы пишете, и оставьте. Почтовые тени быстро найдут и доставят послание. В школу тоже можно получить письмо, но хочу на всякий случай предупредить, что между разными мирами, минуя школу, почта не работает. Не знаю, что именно связывает теней с этим местом, но так уж оно устроено. Можно также отправлять небольшие посылки, но, и это очень важно, никаких живых существ. Живые существа не переживают такие путешествия без особой подготовки и чар. К слову, ходить в гости к друзьям в чужие миры не запрещается, но советую не забывать, что за пределами этого карманного мирка волшебный переводчик не работает, а языковые чары вы изучаете много позже. И ещё что школа не несёт за вас ответственность, когда вы находитесь за её пределами. Директриса Фэнг просила особенно это подчеркнуть.

Приносить из других миров нельзя только то, что может быть опасно для вас или окружающих. И можете оставить шутки об опасности шкатулок для маленьких пикси при себе. Я говорю об оружии, ядовитых растениях и прочих вещах подобного рода. Как правило, в мирах есть свои местные законы для урегулирования таких вещей, и хотя мы находимся вне всех миров, я надеюсь, что вы вполне в состоянии сами понять, что опасно, а что нет. В остальном всё сводится к личной ответственности каждого ученика. Если вам кажется хорошей идеей принести, как его там, компьютер в мир без электричества — это ваше дело. Ровно как и лишь вам решать, можно ли открыто пользоваться магией в вашем мире, за пределами Академии.

Также у нас есть большая библиотека с книгами из разных миров, где вы наверняка найдёте что-нибудь, что можете читать. Волшебный перевод распространяется лишь на устную речь, потому что читать заколдованный таким образом текст очень тяжело, так что имейте это в виду. Если вам никак не обойтись без текста на незнакомом языке — можете попросить библиотекаря, мадам Моль, заколдовать для вас книгу. Так вы сможете убедиться на себе, как это неприятно. Кроме того, у нас есть кружки по интересам и секции на любой вкус. О них я могу рассказать отдельно, если кто-то заинтересован, или можете просто позаглядывать в кабинеты и поспрашивать старшекурсников. Насчёт спортивных секций лучше уточнять у учителей физической культуры… — Куратор сделал небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. Саша всё это время яростно строчила всю полезную информацию в блокноте.

– Ах да! Чуть не забыл. Этот месяц у вас будет идти вводный курс, состоящий из физической культуры и моего введения в теорию магии и рунологию, по итогам которого вам предстоит сдать небольшой экзамен. По его результатам вас разделят на группы поменьше, чтобы было удобнее как вам учиться, так и нам вас учить. Что будет на экзамене, я вам не скажу, но могу пообещать, что там не будет ничего, с чем вы бы не справились. Он нужен для того, чтобы проверить ваши реальные способности к магии и поместить вас в наилучшую среду для дальнейшего обучения. Старшие курсы, к слову, опрашивать тоже бесполезно. Они вам ничего не расскажут. При распределении также будут учитываться и отзывы ваших учителей. Бывает такое, что кто-то блистает на занятиях, а экзамен проваливает с треском, или наоборот. Известны даже случаи, когда учеников впоследствии переводили в другую группу, как правило, более сильную. В общем, советую вам просто как следует работать над освоением магии и ни о чём не переживать. Итак, прежде, чем вы получите свои волшебные посохи, есть вопросы по тому, о чём я говорил?

Саша была вынуждена признать, что ознакомительная лекция действительно вышла весьма подробная. Она быстро пролистала свои заметки. Все вокруг нетерпеливо ёрзали, а мистер Рейвенбридж будто специально оттягивал время. И тут взгляд Саши упал на её телефон, и она подняла руку.

– Простите, а что насчёт техники и электроники? Я заметила, что телефон здесь, кажется, работает, но безопасно ли им пользоваться? Электроника сильно конфликтует с магией?

– Любопытно, у людей из некоторых миров вдруг стали возникать такие опасения последние лет двадцать. Нет, электроника не конфликтует с магией. Больше того: наша школа работает на магической энергии, которую также можно использовать, чтобы питать вашу электронику. Я мало разбираюсь в этом вопросе, но у вас в комнатах есть небольшие панели в стенах… Они работают как нечто вроде магических… Кажется, это называется «розетки», — он смущённо улыбнулся. — Однако будьте осторожны: если ваша электроника наберёт больше магического заряда, чем способна выдержать, она загорится.

– Спасибо, — отозвалась Саша и обвела текстовыделителем записанную в блокнот информацию о возможном возгорании телефона. А куратор тем временем обвёл взглядом нетерпеливых учеников, убеждаясь, что вопросов на данный момент больше ни у кого нет, и легонько стукнул посохом по полу.

По бокам от рядов парт стены кабинета были обшиты деревянными панелями, и сейчас они, как по команде, отъезжали и складывались, открывая спрятанное за ними пространство. В стенах были глубокие ниши, и в них в ряд стояли разномастные деревянные посохи с наростами кристаллов всех возможных цветов. Среди учеников снова поднялся оживлённый ропот, который, впрочем, голос учителя перекрыл без особого труда:

– Как вы видите, у нас есть два ряда посохов, справа и слева. Не беспокойтесь, их хватит на всех, и даже с лихвой. После вас сюда придут остальные два факультета. Среди этих посохов уже есть тот, что предназначен каждому из вас. Он появился здесь в тот момент, когда школа призвала вас сюда, и вы ответили на её зов согласием. Вы связаны, и только вы и никто другой сможете использовать ваш магический посох. Поэтому не беспокойтесь, ваш никто не заберёт. Прислушайтесь к своим ощущениям и возьмите тот, что вас зовёт. Начнём с крайних рядов, с левого и правого, от начала и до конца кабинета. Выходите по одному к каждому ряду, ищите свой посох и возвращайтесь на место, нас ждут ещё кое-какие объявления. Можете приступать.

То ли дело было в пристальном наблюдении учителя и предельно чётких инструкциях, то ли в желании произвести хорошее первое впечатление, но ученики вели себя довольно организованно, несмотря на крайне очевидное нетерпение. По крайней мере, к рядам посохов они действительно подходили по одному, каждый к своему. Некоторые из сидевших на первых рядах даже начинали подниматься лишь после того, как их предшественник протянет руку к своему посоху. Однако чем дальше, тем нетерпеливее все становились, и как-то само собой повелось, что ученики с задних парт спускались по ступенькам амфитеатра заранее и ждали своей очереди внизу. Конечно, это могло быть и к лучшему, потому что означало, что дело пройдёт быстрее, но Саша отчаянно тянула шею, чтобы увидеть, как происходит выбор, и снующие туда-сюда ученики ей ужасно мешали. Она заметила, что некоторые сразу же целеустремлённо подходили к своему посоху, в то время как другие медленно и задумчиво прохаживались вдоль ряда, прежде чем определиться. Оказавшись там, никто уже не торопился. Саша опасалась, что пробудет там в метаниях целую вечность. Она ведь понятия не имела, что должна почувствовать.

До них с Кло очередь дошла примерно в одно время, но, поскольку они сидели на центральном из рядов, идти им предстояло к разным рядам посохов. Саша поднялась и медленно побрела к нише, точно во сне. Она ожидала увидеть опустевшее пространство, где будет стоять всего десяток посохов, так что и выбирать будет не из чего, но на самом деле пустых мест не было вовсе, будто последние полчаса половина потока перед ней и не обносила эту точку. Саша окинула взглядом ряды посохов, чувствуя, как начинают подкашиваться ноги. Вот и как она должна из этого выбрать один?! Они ведь все такие красивые! А она должна ещё и что-то почувствовать (видимо, что-то помимо желания рассматривать красивые кристаллы ближайшие три часа), и теперь ей стало по-настоящему тревожно. Вот он, момент истины. Если для неё всё-таки не окажется посоха…

Она и не заметила, как начала идти вдоль ряда, пока её взгляд не упал на прямой посох, на одном конце которого веточки переплетались вокруг зелёных кристаллов с розовой сердцевиной, видневшейся на плоских гранях и в трещинках. Саша протянула руку и взяла его. Она ожидала если не драматичного хора, то по крайней мере внезапного света откуда-то сверху или хотя бы парочки искр. Вместо этого посох легко и приятно лёг ей в руку, и она почувствовала покалывание в пальцах от струящейся под гладкой светлой корой невидимой глазу магии, отзывающейся в самой глубине души девушки.

Кло вернулся на место гораздо позже неё, сжимая обеими руками посох из тёмного дерева с наростом жёлто-зелёных кристаллов, чем-то напоминавших поле одуванчиков.

– Это так странно, — произнёс он, смущённо улыбаясь и разглядывая посох, как завороженный.

– Держать в руках красивую палку и чувствовать что-то на этот счёт? Пожалуй, странновато, ага, — согласилась Саша, делая над собой усилие, чтобы не начать любовно поглаживать посох. Но она не смогла противиться желанию прижать его к себе, откинувшись на спинку стула, будто это была любимая кукла.

– Ты… Эм… Что-то не так? — неуверенно спросил Кло. Саша моргнула и с удивлением обнаружила, что по щекам у неё побежали слёзы. Она широко улыбнулась, чем ещё сильнее озадачила Кло.

– Я и правда ведьмочка, — с благоговением прошептала она.

Те, кто уже получили свои посохи, либо внимательно их осматривали, либо оживлённо болтали с соседями (гудящим полушёпотом, чтобы вроде как не слишком нарушать некое подобие дисциплины). И вот наконец последний человек — точнее сказать было сложно, потому что Саша не знала, как назвать кого-то с кошачьими ушами на голове и крылышками за спиной — уселся на своё место с новым посохом, на конце которого будто застыло жидкое золото. Куратор стукнул посохом, и панели с призывающим к порядку стуком встали на место, закрывая нишу, будто там ничего и не было.

– И ещё один организационный момент, — объявил мистер Рейвенбридж, когда все немного успокоились. — У вас есть неделя, чтобы определиться и сообщить мне, на какие каникулы вы будете покидать школу. Разумеется, вы можете написать домой и обговорить это с семьёй, и сможете изменить своё решение позже, но директриса всё равно требует общие списки, чтобы эффективно организовывать отъезды.

Он окинул кабинет взглядом, подмечая взметнувшиеся в воздух руки. Саша помедлила и тоже нерешительно подняла руку.

– Отвечая на вопрос, который вы все, скорее всего, хотите задать: каникулы у нас рассчитаны так, чтобы выпадать на значимые в разных культурах различных миров празднества. Вам это обязательно будут рассказывать на культурологии, поэтому я просто вкратце поясню, чтобы было ясно, о чём речь. Есть четыре основные группы праздников, каждая из которых выпадает на одно из четырёх основных времён года, и они в том или ином виде представлены практически в любом мире. Зимой это чаще всего какие-то семейные праздники, отмечающие единение перед лицом суровых холодов, весной отмечают что-то, связанное с проводами зимы и началом посевов, лето не является праздничным само по себе, но связано с выращиванием урожая и соответствующими фестивалями, а осенние праздники, очевидно, посвящены жатве и надеждам на хорошую зиму. Различие по сути есть лишь в их принципиальной значимости. Мне, например, приходится отлучаться на весенних каникулах, а в остальное время я обычно нахожусь в Академии. Большинство учеников отбывают зимой и летом, но есть и те, кто по тем или иным причинам остаются здесь круглый год. Об этом тоже следует сообщить мне, если вы ещё не обсудили этот вопрос с директрисой. Ответил ли я на все вопросы?

Он снова окинул взглядом класс. Большинство рук действительно опустились, зато поднялась парочка новых. Он кивнул девушке с толстой розовой косой.

– Да? Аврелия, верно?

– Да, сэр. А что с теми, кто остаётся? Мы продолжаем учиться, просто отдыхаем, или что?

– Замечательный вопрос. Занятий у вас не будет, нет. Это всё официальное каникулярное время, если только, конечно, вам не назначены дополнительные индивидуальные занятия как отстающим. Но обычно остающихся в Академии учеников мы привлекаем к помощи с оранжереей и заповедником, поскольку часть учителей тоже уезжает. Считайте это чем-то вроде дополнительной практики. Конечно, если относиться к этому серьёзно, то полученные знания могут пригодиться и на экзаменах. А особенно усердным, кажется, некоторые учителя иногда засчитывают практику вместо контрольных, но я вам этого не говорил и буду всё отрицать.

По аудитории прошёлся лёгкий смешок. Саша же тем временем исписала уже страниц десять блокнота, и теперь выделяла особенно важную информацию маркером. Куратор вновь окинул аудиторию взглядом, чтобы убедиться, что больше поднятых рук не осталось, и удовлетворённо кивнул.

– Итак, если вопросов больше нет, можете быть свободны. Не забудьте распланировать праздники! Увидимся завтра на вашем первом уроке магии.

Ученики потянулись к выходу из аудитории, и Саша вместе с Кло влились в общую толпу. Снаружи уже собралась группа первокурсников, у которых была одна весьма заметная общая черта: у них были крылья. Большие и поменьше, иногда больше одной пары, разных окрасов, оперённые, кожаные, чешуйчатые и насекомые, но они были у всех, а те, у кого их не было, выглядели так, словно они просто куда-то их спрятали. Некоторые ученики походили на драконов, а других можно было бы с трудом отличить от людей, если бы не пара массивных белых крыльев за спиной. На глазах у Саши разноцветный попугай обратился невысоким парнем в гавайской рубашке и с взъерошенными волосами с идущими от корней к концам полосами цвета радужного спектра. Кто-то случайно закрыл его от Саши своими крыльями, и она отвлеклась, и тут заметила Кайлу. Она стояла у окна и с очень кислым выражением на лице всматривалась в толпу, сжимая в руках свой посох с нежно-голубыми полупрозрачными кристаллами на конце.

– Привет! — воскликнула Саша, направляясь к ней. Ей хотелось помахать посохом, но она слишком уж боялась кого-нибудь им пристукнуть. Но соседка заметила её и нерешительно помахала рукой.

– Привет… Я тебя даже не видела…

– О, мы сидели где-то на третьем ряду. А ты была где-то в конце. Это Кло, мы познакомились два часа назад и уже стали друзьями навек, а это Кайла, моя соседка по комнате.

Кло уткнул взгляд в пол, явно смущённый таким представлением, и они обменялись неловким приветствием. Кайла тут же продолжила вглядываться в толпу, но теперь она стала заметно редеть: ученики их факультета расходились кто куда, а крылатые потихоньку стягивались в кабинет.

– Ну как ты, нашла своего брата? — спросила Саша. Кайла уныло покачала головой и закусила губу. — Хочешь, поищем вместе? Нам всё равно надо бы тут осмотреться. Вдруг где-нибудь его встретим?

Кайла согласилась, и они отправились бродить по коридорам. По пути Саша объяснила Кло, что у Кайлы тут учится старший брат, но она его почему-то так и не видела с тех пор, как сюда приехала.

– А я ещё ни разу не видел своего соседа… — задумчиво поделился Кло.

– В смысле? Ты один живёшь, выходит?

– К сожалению, нет. Когда я приехал, там уже были разложены чьи-то вещи, и я думаю, что мой сосед тоже с какого-то из старших курсов. Но на ночь никто не приходил. Я бы заметил, — сказал он так уверенно, что никто и не подумал спорить.

– Может, старшие делают что-то, ну, особенное, — предположила Саша, не слишком убедительно, потому что и сама не знала, что это могло бы быть. — Или с домашкой за лето не справились и торчат где-нибудь в библиотеке. У них же наверняка сегодня нет занятий, если учителя заняты на ориентации. Найдутся. Ещё только первый день.

И они отправились на прогулку, без особого успеха пытаясь научиться ориентироваться в школе. Коридоры тянулись во все стороны бесконечным лабиринтом, и в них можно было долго блуждать, но здесь не было и двух одинаковых углов. Казалось бы, запомнить дорогу должно быть проще простого! Проблема была скорее в том, чтобы составить все эти несуразные углы в единую картину и попасть именно туда, куда нужно. Иногда они ходили кругами, потому что не все лестницы приводили, куда ожидаешь. Где-то они совершенно точно поднимались с первого этажа до пятого, проходили по коридору до другого конца, а там оказывалось, что до нижнего этажа всего лишь три лестницы. Кое-где даже было что-то вроде больших старомодных лифтов, которые закрываются решёткой и управляются специально обученными людьми, но таковых среди них не было, так что они решили не рисковать. Уж очень ненадёжно выглядели эти лифты.

Итак, они нашли библиотеку и даже заглянули туда — вглубь ярко освещённого зала уходили длинные ряды стеллажей, но не было похоже, чтобы там сейчас кто-то был. Ещё они нашли много кабинетов, на дверях которых висели таблички с номерами или именами учителей, но если слишком долго к ним присматриваться, почему-то начинала болеть голова и создавалось ощущение, будто на самом деле там написано что-то совсем другое. Нашлись и кабинеты кружков и секций, о которых упоминал куратор. Саше стало очень любопытно, как выглядит клуб настольных игр на перекрёстке всех миров, но дверь была заперта, а вот Кло они с трудом выволокли из гончарной мастерской. В конце концов они добрались до большого спортивного поля, за которым виднелись ещё какие-то здания, уже немного более целостной архитектуры, но к тому времени они уже решили, что вдоволь находились. Над всей огромной территорией разнёсся звон, и они двинулись обратно. Вскоре ноги сами принесли их к стеклянному цилиндру столовой по другую сторону площади с фонтаном.

Брата Кайлы они по-прежнему не видели, хотя в коридорах им повстречалось довольно много самого разного вида учеников. По большей части первокурсники — судя по тому, как они неловко сжимали свои громоздкие посохи. Видимо, они тоже решили осмотреться, пока есть такая возможность.

– Ничего, школа ведь большая. Я уверена, что мы просто разминулись, — сказала Саша самым успокаивающим тоном, на какой только была способна, пока они пересекали дворик с фонтаном, за которым виднелась большая арка в стеклянной стене.

– Да понятно, просто как-то странно… — угрюмо вздохнула Кайла. — Он же знает, что я тоже поступаю, умчался сюда первый, и всё, больше я его не видела… А я так надеялась, что это он будет мне тут всё показывать…

– Зато ты провела время с друзьями, а это куда важнее! — заявила Саша и взмахнула посохом. — Блин, я с этой штукой чувствую себя грибником в лесу. Поскорее бы нас уже научили их превращать, ну, как мы видели, во что-нибудь маленькое.

Столовая была местом весьма впечатляющим. Она была просторной, и этот эффект лишь усиливался полупрозрачными зеркальными стенами, отражения в которых призрачно накладывались на окружающий пейзаж. Потолка здесь так и вовсе не было, зато были высокие арки и кованые балки, между которых проглядывало розоватое небо. Вот прямо через потолок стремительно спустилась парочка учеников с размашистыми оперёнными крыльями, которые подняли ветер при приземлении. Кто-то даже громко возмутился, но они лишь сложили крылья и, смеясь, направились набирать еду, не обращая ни на кого внимания. Кайла тяжело вздохнула, провожая их взглядом.

Здесь было много небольших разномастных столов со стульями и скамейками, и за ними уже начинали собираться ученики. Кло и Кайла довольно уверенно направились куда-то, и Саша пошла следом, с любопытством глядя по сторонам. Как оказалось, в самом центре столовой сгрудились длинные столы с едой, и блюд было так много, что глаза разбегались. Здесь были и супы, и салаты, и горячее, и десерты, и блюда, которые Саша затруднялась даже определить. Она быстро заметила, что они разделены не вполне по привычным для неё категориям. На одном столе были расставлены блюда из травы и листьев, которые с любопытством рассматривала парочка парящих на трепещущих крылышках фей. Им пришлось посторониться, когда к ним подошёл парень с нижней половиной жирафа, которого Саша видела ранее. На одном совсем маленьком столике все блюда и напитки были насыщенно-бордового цвета, и там еду себе набирала небольшая стайка бледных девушек в красивых готических платьях и парней в изысканно расшитых старомодных костюмах, с трудом балансирующих своими новенькими посохами. Мимо пролетела парочка малюток-пикси в одинаковых платьицах в синюю, жёлтую и зелёную полоску, и между собой они без видимых усилий несли большую фарфоровую супницу.

Кто-то сунул Саше в руки поднос, и ей пришлось сконцентрироваться на нынешнем моменте и том, что они делали. Нужно было найти еду, которая покажется ей съедобной, и сделать это, жонглируя подносом, тарелками и громоздким посохом. Кайла отправилась к столику с кашами, а Кло после непродолжительных поисков обнаружился перед столом с салатами, и Саша вдруг обрадовалась, что здесь шведский стол, потому что иначе она точно не смогла бы ничего заказать. Даже будь тут таблички с ингредиентами, это едва ли чем-то бы ей помогло. Вряд ли во всех мирах растут помидоры — а даже если и так, они едва ли называются одинаково. Однако в последний раз она ела ещё дома, и хотя изобилие впечатлений не давало ей времени толком задуматься о голоде, сейчас она всё-таки была вынуждена признать, что достаточно голодна, чтобы смело попробовать что-то новое. Хотя, возможно, стоит держаться подальше от того стола с красной едой. Поэтому она взяла на пробу парочку безобидно выглядящих салатов и, как она надеялась, что-то вроде картошки пюре с каким-то мясом. И уже отходя от столов с едой она приметила пирог, на вид с какой-то ягодной начинкой, и решила взять кусочек на пробу. Это всё вдруг заставило её порадоваться, что она никогда не страдала от аллергии. Но теперь её мучил вопрос, возможно ли обнаружить у себя аллергию на продукты из совсем других миров. Она надеялась, что нет.

Саша отыскала Кайлу и Кло, на подносах которых тоже была расставлена неопознаваемая для неё еда, и вместе они отправились искать свободный столик. Это оказалось совсем не сложно: места здесь было полно, и поток уходящих и приходящих учеников был стабильный. Они заняли столик со скамейками неподалёку от входа. В его столешнице было четыре выемки, куда можно было очень удобно прислонить посохи, что они и сделали. Саша намеревалась беззастенчиво рассматривать других учеников, и это место давало ей отличную возможность. Она сидела лицом к арке рядом с Кло, а Кайла села напротив.

Вот мимо них прошли две девицы с огромными, как у лебедя, белыми крыльями. Одна из них увидела спину Кайлы, ткнула другую в бок, что-то шепнула ей на ухо, и та резко обернулась, взмахнув крыльями, будто это был эффектный плащ. Они мерзко захихикали и зашептались, а Кайла втянула голову в плечи. Её маленькие крылышки дёрнулись и сжались, будто хотели спрятаться, но деться им было некуда. До их столика донеслись обрывки фраз, что-то про «мелкокрылые отбросы» и «пустую трату перьев».

– Они что, над тобой смеются? — спросила Саша соседку, наклонившись к ней через стол, но Кайла прятала глаза.

– Не обращай внимания… Тут… часто так будет — пробормотала девушка и поджала губы, низко склонив голову над тарелкой.

Саму Сашу в школе никогда не задирали, но она знала, как это выглядит со стороны. Сначала они посмеются, а потом пойдут всё более и более жестокие розыгрыши и издевательства

– Так, курицы! — громко окликнула Саша, поднимаясь со своего места. Она даже не успела понять, что делает. В голову хлынула волна ярости — и вот она уже на ногах, бросает вызов каким-то крылатым зазнайкам в свой первый день. — Я вам сейчас все перья повыщипываю!

Девушки обернулись с явным удивлением, смерили её презрительными взглядами и расхохотались.

– Это мы-то курицы? — воскликнула одна из них, откидывая с плеча длинные каштановые локоны. — Мы хоть летать умеем, в отличие от некоторых.

Рука Саши сама потянулась к посоху, и она сжала его перед собой обеими руками, хотя и не представляла, что может с ним сделать. Девушки явно с трудом сдерживали снисходительный смех.

– И что ты сделаешь? Вы ж первачки, ещё совсем цыплятки, — хмыкнула вторая, со светлыми волосами, уложенными в высокую причёску с не менее эффектными локонами. Только теперь Саша заметила эффектные искрящиеся броши у них на груди, над жёлтыми нашивками в виде герба с пером. Значит, раз они уже умеют превращать свои посохи, они явно должны быть с какого-то из более старших курсов.

– Из него выйдет неплохая дубинка, — прорычала Саша. — Повыдираю вам крылья и посмотрим, как вы будете смеяться!

– Дамы, дамы! — раздался чей-то задорный голос, и между ними как будто бы из ниоткуда возник парнишка в жёлтой гавайской рубашке и с радужными волосами, которого Саша уже видела, когда они выходили с ориентации. — Вы все красотки! Взгляните на меня, у меня крылышки ещё меньше, но это же не делает меня меньшей птицей!

Саша уже открыла было рот, чтобы возразить, что у него и вовсе нет крыльев, как он обратился пёстрым попугайчиком, у которого, строго говоря, крылышки и правда были немного меньше, чем у Кайлы. Он вспорхнул на голову девушке со светлыми волосами, клюнул её — девушка ахнула и невольно взъерошила крылья — и тут же взлетел, а её причёска распустилась, рассыпаясь длинными локонами по плечам и путаясь среди перьев.

– Ну, видите? — бодро заметил парень, снова обращаясь человеком. Он делал это мгновенно и как будто прилагая не больше усилий, чем чтобы дышать.

– Отдай заколку, — прорычала девушка со светлыми волосами, пока её подруга пыталась отделить её волосы от длинных перьев, что явно было непросто, потому что они почти сливались.

– Какую заколку? — Парень округлил глаза и покрутил руками, как бывалый иллюзионист, демонстрируя, что они совершенно пусты. — Наверняка она где-то выпала. Давайте, топ-топ, цыпочки мои, там ваши диетические злаки сейчас разберут.

Девушки ушли с явной неохотой, о чём-то недовольно бормоча и осматривая пол на тот случай, если заколка и правда окажется где-нибудь поблизости. Парень проводил их взглядом с дерзкой ухмылкой и повернулся. А затем как ни в чём не бывало вытащил изо рта длинную заколку с драгоценным камнем на конце и внимательно осмотрел её. Камешек ярко блестел и искрился на свету и вполне мог бы оказаться настоящей драгоценностью.

– Кому-нибудь надо? — предложил он. Все трое первокурсников отрицательно помотали головой (Саша была так занята, что даже не обратила внимания на то, что этот жест оказался универсальным, хотя и немного разным в их исполнении), и он, беззаботно пожав плечами, прикарманил заколку.

– Спасибо, — подала голос Саша, когда к ней вернулся дар речи. Теперь, когда парень спокойно стоял на месте, и у неё появилась возможность как следует его рассмотреть, она не могла отвести взгляд, потому что он был весьма колоритной личностью.

У него была смуглая кожа, кое-где отмеченная светлыми пятнами, которые наверняка совпадали с какими-нибудь отметинами его оперения в птичьей форме. Взъерошенные волосы, несмотря на их необычный цвет, казались совершенно натуральными, как оперение какой-то очень яркой птицы. Помимо полурасстёгнутой жёлтой гавайской рубашки, на фоне которой жёлтая повязка с вышитым пером как-то терялась у него на предплечье, на нём были широкие бриджи в красно-розовую полоску и красные подтяжки, к одной из которых была прицеплена брошь с рыжим камнем в форме попугая. На запястьях болталось множество разноцветных браслетов из ниток, бусин и бисера. Даже круглые глаза были разные: один янтарно-жёлтый, другой рыжий, совсем как камень на булавке. Парень заметил, что его беззастенчиво рассматривают, и широко ухмыльнулся. Одного зуба у него во рту не хватало, что казалось не слишком удивительным, если он так охотно встревает в конфликты.

– Заглядение, а? — он игриво подмигнул.

– Ты старшекурсник? — спросила Саша, кивая на брошь, чтобы не дать себе времени смутиться.

– Ага. Джулиан, третий курс. Воздух. — Он подпрыгнул, стукнув каблучками, и помахал руками, будто маленькими крылышками. Он был невысоким, ниже Саши, и она бы никогда не подумала, что он может быть старше. Не будь это закрытая магическая академия, она приняла бы его за чьего-нибудь непоседливого младшего братца.

– Я просто видела тебя среди первокурсников…

– Да-а, мне нравится всех знать. — Он беззаботно пожал плечами. — Я сейчас сгоняю за едой, можно будет к вам подсесть?

– Да, конечно, — согласилась Саша. У них ведь было свободное местечко. — Кстати, я Саша! А это Кло и Кайла.

Джулиан обернулся, чтобы увидеть, кого она представляет, а потом снова превратился в птицу и улетел собирать себе поднос. А Саша наконец-то опустилась обратно на скамейку и потёрла глаза. Надо принять к сведению, что, если долго смотреть на такого яркого типа, наверняка заболит голова.

– Его очень много, — угрюмо заметил Кло.

– Кайла, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Саша. Её соседка всё ещё сидела, подперев рукой низко опущенную над тарелкой голову. Её лица совсем не было видно, но тут она шмыгнула носом, осторожно, будто не хотела, чтобы кто-то заметил, и стало ясно, что она плачет.

– Салфетки! Кло, ты не видел, где у них тут салфетки? — спохватилась Саша, но тут как раз из горстки только вошедших учеников вынырнул Джулиан и, плюхнувшись на скамейку рядом с Кайлой, протянул ей охапку салфеток, даже не глядя. У него на подносе тоже была какая-то каша, и что-то ещё, похожее на желе, а сок расплескался из стакана, как будто парень собирал еду в большой спешке.

– Не обращайте на таких внимания, — тоном умудрённого опытом человека заявил он, вытащив изо рта булочку. — Как подучите руны, сможете их на дуэли вызывать, только такие обычно на них не ходят. Причёсочку боятся попортить. А в столовке драться не советую. У нас как-то была тут заварушка, ещё на первом курсе, драка едой, так нас Ворон чуть не заклевал потом.

– Кто?

– Ну этот… — Джулиан нахмурился и потрепал волосы, явно отчаянно и безуспешно пытаясь вспомнить. — Руны ведёт. У него ещё глаза такие странные, бесцветные, и смотрит пристально, как орёл. Хотя вы же перваки… Может, не знаете ещё…

Но у Саши уже начинали складываться кусочки какой-то картинки, пусть пока и не слишком хорошо, и всё же она осмелилась высказать предположение:

– Мистер Рейвенбридж?

– Точняк! — Джулиан щёлкнул пальцами и указал на Сашу. — Вот он.

– Он наш куратор, вообще-то… Он не показался мне таким уж строгим… — неуверенно произнесла Саша и взглянула на своих друзей, но они казались не менее растерянными. Хотя вообще-то это было практически постоянным выражением лица для Кло, а Кайла, возможно, так и вовсе не особо следила за беседой. Ей пришлось снять очки, и теперь она подслеповато щурилась, утирая глаза.

На самом деле, пока что их куратор не показал себя ни особо суровым, ни снисходительным: времени не было. И всё же он показался Саша скорее открытым и отзывчивым, чем строгим. Строгий учитель наверняка бы прикрикнул на них, чтобы помалкивали, когда все забирали свои посохи и тут же начинали шептаться.

– О нет, он классный. Это вообще не спорю. Даже голос не повышает. Так что я вообще не думал, что его можно вывести из себя… Он не то чтобы рвал и клевал, просто как-то… Э, не знаю, как объяснить. Он такой весь спокойный, но от этого чёт только страшнее. Мы все так перепугались, что потом неделю толком колдовать не могли, прикинь? Я даже не знаю, что потом было с зачинщиками драки, но зато теперь я знаю, что переводить еду нельзя, потому что её тут как раз хватает ровно чтоб всех накормить.

– Тут что, нет никаких запасов? — удивился Кло.

– Как нам объяснили — а Ворон собрал всех учеников, все курсы, и толкнул серьёзную такую речь, только я ничего почти не помню — школа находится в чём-то типа цикла, ну, какие-то её части. Поэтому у нас есть свои часы, настроенные на время школы. Потому что в Пустоте времени нет, ну, там ведь пусто, и школа создаёт своё время, но на это надо много магии, и поэтому она просто перерабатывает одни сутки снова и снова. И какие-то части школы восстанавливаются сами собой. Например, если ты где-то потеряешь школьный значок, утром он скорее всего окажется у тебя на тумбочке… Хотя тут я не уверен, это могут быть и горгульи с поисковыми чарами. Но в общем, с едой какая-то такая же штука. Тут есть запас продуктов, рассчитанный примерно на день, и мы типа просто каждый день получаем его заново. Я тоже понятия не имею, как это работает, мы должны были уяснить из этого только то, что, если кто-то решит подраться в столовой, мы можем остаться без ужина, потому что лишних продуктов нет.

– Наложить бы такие чары на холодос дома, — усмехнулась Саша. — И в магазин больше ходить не надо!

– Что такое холодос? — тут же спросил Джулиан. По лицам остальных можно было сказать, что у них возник тот же вопрос, просто они не так скоро открывали рот.

– О, это холодильник… Такое место, где мы храним еду в нашем мире… Такой шкаф, и внутри холодно, поэтому еда хранится дольше.

– Вроде погреба? — уточнил Кло.

– Вроде маленького погреба, в который насыпали снег, и он не тает, — пояснила Саша, хотя и не была до конца уверена, что они представляют себе всё правильно. Впрочем, им и не надо было. Вряд ли им когда-то доведётся увидеть настоящий холодильник, раз уж друг к другу в гости в иные миры ездить не так-то просто.

Мимо снова прошли крылатые фифы, совсем вплотную, и блондинка будто случайно полоснула Кайлу крылом. Девушка проводила их мрачным взглядом и снова уткнулась в тарелку, уныло ковыряя кашу. Джулиан выгнул спину и запрокинул голову, чтобы их увидеть, вместо того, чтобы оборачиваться, как нормальный человек.

– Хм-м, эти курицы со второго курса, а значит, наверняка живут под крышей… — задумчиво протянул он, выпрямляясь. — Надо насыпать песка им в шампунь. Слушай, — он дружелюбно ткнул Кайлу локтем. — У меня вот вообще крыльев нет, пока не обернусь. На меня тоже смотрят, как на грязь, пока я их не клюну. Ну и ну их к змеям, это их проблема, что они такие злые и узколобые. Я могу задрать клюв и полететь дальше, а им с собой ещё жить.

– Но ты всё равно попал в воздух, — угрюмо заметила Кайла.

– Ну да, потому что могу сидеть на жёрдочке, как перекинусь, — фыркнул Джулиан. — Физруку хотя бы не надо меня вязать, когда сдаём полёты. Вот уж радость.

– Я ни слова не поняла, — честно призналась Саша. Джулиан поднял голову с задумчивым видом, будто уже забыл, что такого сказал.

– А, да, вы ж перваки, ещё и с земли. Короче, у вас будут полёты, будут учить летать на посохе. У нас есть такое же, несмотря на крылья. Преподы просто считают, что нам полезно уметь летать и без крыльев, если что-то случится, и чуть не каждое занятие травят новую байку о том, как кто-нибудь устал лететь, или был ранен в крыло, или ещё что, в общем, у-у-у, очень страшно. Но когда у тебя есть крылья, на полётах мухлевать вообще не проблема. Тем более что снизу не особо видно, если ты там немножко машешь крыльями. И потому физруки вяжут нашим крылья чарами. Это вроде как не больно, ну, если не трепыхаться, но тут уж ты сам виноват. — Он безразлично пожал плечами и усмехнулся. — Одной дуре из последней группы так как-то крылья порезало. Она стала падать, вместе с посохом, как бревно, и попыталась крыльями помахать. Нет бы поколдовать… — Он осушил одним махом стакан и вдруг заметил, что остальные смотрят на него со смесью удивления и ужаса. — Никто не пострадал, если что. Там и с крыльями всё нормально было по итогу, а шрамы под перьями не видно.

– Жесть, конечно, но зато у нас такой проблемы не будет, это же хорошо, правда, Кайла? — с нажимом спросила Саша, и девушка уныло кивнула.

– Ну, кто их знает, махать-то она ими может. Но так-то вряд ли достаточно, ага.

Пока они болтали, Джулиан каким-то образом успел расправиться со своей едой, хотя и тараторил он так, что впору было удивляться, как он вообще дышать-то успевает. Он вскочил с места и потянулся.

– Ну, я полетел. Ещё увидимся. И не давайте всяким змеюкам залезть себе в голову. Покасики! — И он обернулся птицей и улетел прочь прежде, чем кто-то успел и рот раскрыть. Его опустевший поднос тут же унесли проворные феечки в форме работников школы. А друзья так и остались доедать свой уже остывший обед.

Остаток дня они потратили на исследование школы, но брата Кайлы так и не нашли. Казалось бы, за это время можно было бы изучить вдоль и поперёк любую школу, но Саша была уверена, что они не обошли и половины коридоров. Слишком уж запутанная здесь была архитектура. Какие бы чары ни должны были помогать им находить кабинеты и столовую, они определённо будут очень кстати.

А после ужина они разошлись по комнатам разбирать свои вещи. На утро их ждал первый в жизни урок магии.

Глава 3. Система трёх начал

– Сегодня у вас чисто вводная лекция, — сообщил мистер Рейвенбридж, тепло улыбнувшись. Он присел на краешек учительского стола и окинул аудиторию пристальным взглядом поверх очков. Они собрались в другой аудитории, но очень похожей на ту, где проходила ориентация, с расставленными амфитеатром партами, только более старинными с виду, с тяжёлыми скамьями и разбросанными для удобства подушками.

– Я познакомлю вас с основами нашей магической системы и немного расскажу о вашей программе на этот год. Итак, давайте начнём немного издалека. Как вы думаете, откуда берётся магия?

К явному удовлетворению учителя, в воздух взметнулось довольно много рук, в том числе и Саши, но, как оказалось, идеи были довольно схожи. Кто-то сказал, что из сердца, кто-то уточнил, что из сердца, но в метафизическом смысле, что бы это ни означало, другие же предполагали, что магия — часть разума, и ещё были сторонники гипотезы, что магия существует в эфире и пронизывает весь мир, а чародеи лишь перенаправляют её поток. Кто-то даже предполагал, что магия содержится в самих инструментах творения магии, то есть, в их случае, в магическом посохе, а когда кто-то сказал, что магия исходит из души, опустилось не меньше половины рук. Мистер Рейвенбридж выслушивал все теории с таким вниманием и интересом, будто они вели серьёзные философские дебаты. Сам он высказался лишь когда убедился, что больше желающих выступить нет.

– На самом деле, вопрос был с подвохом, потому что никто не знает этого наверняка. Не исключаю, что кто-то из вас может быть и прав. Может быть, даже каждый по-своему... — По аудитории прошёл лёгкий смешок, и учитель улыбнулся. — Честно говоря, я даже не думаю, что это можно как-то безопасно проверить. Однако определённо существует некая связь между магией и душой. Например, совершенно точно известно, что цвет и характер души определяет магию чародея, но я также с уверенностью могу сказать, что душа и магия — не одно и то же. Это разные субстанции, хотя, насколько я понимаю, обычно они и находятся близко друг к другу в организме… В эфемерно-магическом плане, конечно. Просто так вы у себя душу не найдёте, и пытаться не стоит. Да? — Учитель обратил своё внимание на одиноко поднявшуюся над аудиторией руку, и некоторые ученики обернулось, чтобы посмотреть, кто там хочет что-то сказать. Это была девушка с кошачьими ушами и пёстрыми волосами, похожими своей расцветкой на шерсть пятнистой кошки, с коричневыми, белыми и серыми пятнами в общей рыжей массе.

– У меня вопрос. Если у нашей магии, как вы говорите, есть источник, значит ли это, что магии можно лишиться, если его истощить?

– Очень интересный вопрос, — похвалил мистер Рейвенбридж, и весь его вид говорил о том, что он просто обожает обсуждать магию. — Насколько мне известно — а я предпринимал попытки целенаправленно изучать этот вопрос — этот источник, каким бы он ни был, бесконечен. Его можно истощить, это правда, если превысить свой лимит по расходу магии, и ещё часть магии можно изъять и, скажем, заложить про запас в магический предмет, но магия всегда восстанавливается, если позволить себе хорошенько отдохнуть. К тому же, с практикой ваш предел увеличится, не до бесконечности, но ощутимо. А если говорить о конкретно нашей магической системе, то самым действенным способом лишить вас возможности колдовать было бы уничтожить ваш магический посох. Однако они считаются неуязвимыми, и сами понимаете, почему никто особо не стремится проводить такие эксперименты. — Учитель мягко улыбнулся с заговорщическим видом человека, который вообще-то проводил именно такие эксперименты, но не должен им об этом рассказывать.

– Теперь вы все наверняка задаётесь вопросом, что же это у нас за магическая система такая? — Он легонько стукнул по доске, и подвешенный над ней белый рулон развернулся в большой плакат с тремя цветными кругами, составленными треугольником, так что они все пересекались между собой. Каждый круг был подписан, но слова странным образом расплывались. Приходилось очень сильно сосредоточиться, чтобы что-то разобрать, и в голове начинало странно гудеть. Глаза-то говорили, что там написано что-то совсем не то, а мозг почему-то видел в незнакомом языке понятные слова. К счастью, учитель и сам это понимал и сопровождал всё устными пояснениями.

– Прошу прощения за языковые чары, но схема нужна просто для наглядности. Со временем вы привыкнете читать незнакомые языки, но углубленно языковым чарам вас будут учить на псионике ближе к четвёртому курсу. Итак, расположение этих кругов строго условно, важно лишь то, что они собой представляют. А представляют они собой три основные составляющие магических систем: слово, символ и намерение, — называя их, он указывал на каждый круг по очереди своим посохом вместо указки, и круги озарялись светом. — Слово — это заклинание, произнесённое вслух, в уме или порой даже письменно, в результате чего запускается некий магический процесс. Символ — довольно широкое понятие, это может быть как сигил или магический круг, так и ингредиенты для чар, особый взмах рукой или даже ваш магический посох. Этот аспект магии также можно назвать знаком или инструментом творения чар. Посредством его вы направляете магию в необходимое вам русло. И, наконец, намерение — это магическая воля чародея. Прежде всего, не стоит путать магическую волю с волей обычной. Можно быть самым слабохарактерным человеком на свете, но при этом оказаться весьма могущественным чародеем. Магическую волю описать сложнее всего, потому что это часть подсознания, но в общем это именно желание чародея сотворить те или иные чары или добиться от чар какого-то определённого эффекта. Например! Возьмём магический огонь, — с этими словами мистер Рейвенбридж вытянул перед собой руку и лёгким движением магического посоха зажёг над ладонью голубое пламя. По аудитории прокатился гул восхищения, а учитель показательно отложил посох на стол. — Для того, чтобы вызвать это пламя, мне понадобилась руна огня и магический посох — то бишь, слово и символ или инструмент, — но для придания огню именно такой формы и цвета потребовалась магическая воля. Именно эта же воля позволяет мне поддерживать уже зажжённый огонь, хотя я даже не держу в руках посох, и благодаря этой же воле я могу сделать вот так… — Он провёл свободной рукой перед пламенем, чтобы на пару мгновений скрыть его от глаз учеников, и пламя из голубого превратилось в нежно-розовое. Все снова восхищённо заахали, а кто-то даже зааплодировал. Учитель довольно улыбнулся и, встряхнув рукой, позволил пламени погаснуть.

– Люблю первокурсников, вас так легко впечатлить. Но скоро вы и сами так научитесь. И всё же вернёмся к составляющим магической системы ещё на минуточку. Вы уже знаете, что существует очень много миров, и я уверен, что некоторые из вас также догадываются о существовании множества различных магических систем. Так вот, три составляющих магии в различных системах встречаются неравномерно. Существуют системы, где задействованы две или даже всего одна из них. В некоторых системах достаточно лишь очень конкретного слова, чтобы сотворить чары, в других для этого надо всего лишь очень захотеть получить определённый результат или начертить конкретный сигил. Наша же система находится вот здесь. — Он подобрал свой посох и указал в самый центр диаграммы, на пересечение всех трёх кругов. — Это делает её очень гибкой, но в то же время и довольно сложной и требовательной. Однако то, что школа вас сюда призвала, означает, что у каждого из вас есть способности к этому конкретному всеохватывающему виду магии, а значит, вы все обязательно научитесь колдовать, если немного постараетесь. Есть ли у вас вопросы по составляющим магической системы?

Саша всё это время делала пометки и оформляла маркерами разных цветов перечерченную в тетрадь схему, но теперь подняла взгляд и осмотрела аудиторию. Впрочем, вопросов, похоже, не было. Учитель удовлетворённо кивнул.

– Прекрасно! В таком случае, давайте немного поговорим о вашей программе. Я уже упоминал руны, и именно их вы будете изучать со мной. Первый год отведён изучению основных рун по отдельности, а со второго курса вы будете изучать их комбинации и учиться сами комбинировать руны и составлять чары. — Пока мистер Рейвенбридж это рассказывал, он вытащил откуда-то из-под учительского стола ещё один скрученный рулоном плакат побольше и, развернув его, повесил прямо поверх схемы с кругами. На этом плакате была табличка с непонятными угловатыми символами.

– Здесь вы можете увидеть руны, с которыми вам предстоит познакомиться в этом году. Мой курс не просто так называется введением в теорию магии и рунологию… Кстати, можете считать, что введение в теорию магии у вас уже закончилось и начинается введение в рунологию, — сообщил он, и кто-то из учеников снова рассмеялся. — На занятиях мы будем разбирать самые основные значения рун и изучать базовые и простейшие по форме чары. Особенность этих базовых заклинаний заключается в том, что чары из одной руны одновременно являются и самыми простыми, и одними из самых сложных. Они имеют простейшую форму: всего одна руна, однако их сложность заключается в правильном выборе намерения и распределении магической воли, потому что, строго говоря, когда вы научитесь комбинировать руны, вы будете крайне редко использовать односоставные чары. Они слишком простые и очень ограничены в своих функциях и применениях. Иными словами, придумать заклинание, для которого действительно требовалась бы всего одна руна, гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд, потому что мы склонны мыслить гораздо сложнее и масштабнее. И именно поэтому со мной вас ждёт много творческих заданий на придумывание заклинаний.

Саша нетерпеливо заёрзала на стуле. Ей определённо нравился их куратор. У него был очень приятный голос, отчего слушать его было ещё интереснее, а его увлечённость магией была прямо-таки заразительной. Дальше он указывал на каждую руну в качестве ознакомления и предлагал ученикам сначала предположить, что она может собой представлять, а затем рассказывал основное значение: «райдо» — путь, «лагуз» — вода, «уруз» — сила… Саша старательно ловила и записывала каждое слово учителя, так что к концу занятия у неё собралась собственная табличка с рунами их магической системы.

– И напоследок давайте поговорим об украшениях для посохов. Думаю, вы уже и сами обратили внимание на вот эту красоту... – Мистер Рейвенбридж вытянул перед собой магический посох и указал на пышный чёрный бант с золотыми звёздами и цепочку розовых кристаллов.

– Вы наверняка думаете, что я знаю о магии всё, раз я ваш учитель, и вы, конечно же, правы, но только почти, потому что я знаю лишь многое. Но даже я не могу точно сказать, способны ли те или иные украшения усиливать магию. Проводились эксперименты, разумеется, но магия – очень непостоянная стихия, своенравная и живая, поэтому точно установить, на самом ли деле она становится сильнее, если повесить на магический инструмент особые кристаллы под особым углом, просто невозможно. Как вы сегодня узнали, магия состоит из множества компонентов, и огромную роль в этой системе играет магическая воля, так что, если вы верите, что именно серебро, или опал, или шёлк помогают вам колдовать – у вас и правда может выходить лучше. Но не потому, что всё это имеет какой-то реальный эффект, а просто потому, что вера – очень сильная вещь. С другой стороны, вы можете просто не выспаться, и чары у вас не будут выходить ну никак, даже со всеми возможными амулетами и талисманами.

Учитель сделал небольшую паузу, чтобы дать ученикам осмыслить и усвоить услышанное. Он отвлечённо перебирал позванивающие розовые кристаллы, а его взгляд задумчиво блуждал по аудитории.

– Зато я могу вам точно сказать, что вешать на посох не стоит, а главное – почему. Во-первых, то, что ослабевает лично вас. Серебро, железо, как его там... – Он пощёлкал пальцами, пытаясь припомнить слово. – Пластмасса, вот. Вы сами знаете, что вам вредно. Это может быть даже просто какая-то ткань, на которую у вас аллергия. Не надо такое вешать на посох. Это не повлияет на вашу магию напрямую, но вам самим просто станет неприятно и неудобно пользоваться собственным магическим посохом. Во-вторых, и это уже относится ко всем без исключения... Настоящие магические обереги, зачарованные предметы, да даже просто ленты с чарами лучше держать подальше от посоха во время использования. Просто так для красоты пощеголять – пожалуйста, но когда творите чары, такое лучше снимать. Причём как те, на которых лежат наши же чары, так и те, что написаны чарами любой другой системы. Не уверен, насколько для вас актуально последнее... Хм, а поднимите-ка руки, пожалуйста, кто занимался магией до поступления сюда или у кого дома есть доступ к какой-то ещё магии, которой не обучают в этой школе.

В воздух нерешительно поднялось несколько рук, совсем немного из общей толпы, и некоторые ученики закрутили головами, чтобы увидеть особых чародеев среди своих коллег. Саша тоже, но она не увидела никого знакомого. Мистер Рейвенбридж внимательно осмотрел аудиторию, чтобы убедиться, что он никого не пропустил, и задумчиво закивал.

– Ну вот, значит, это относится в первую очередь к вам. В лучшем случае это может сбить направление чар или вовсе их заглушить или исказить. В худшем – что-нибудь взорвётся, скорее всего прямо у вас в руках. Поэтому настоятельно рекомендую быть осторожными с украшениями. В остальном – развлекайтесь, только смотрите, чтобы они вам не мешали и не отвлекали, а то и такое бывает. И на этом, пожалуй, наш урок окончен.

– И напоследок давайте поговорим об украшениях для посохов. Думаю, вы уже и сами обратили внимание на вот эту красоту, — мистер Рейвенбридж вытянул перед собой свой магический посох и указал на пышный чёрный бант с золотыми звёздами и цепочку розовых кристаллов.

– Вы наверняка думаете, что я знаю о магии всё, раз я ваш учитель, и вы, конечно же, правы, но только почти, потому что я знаю лишь многое. Но даже я не могу точно сказать, способны ли те или иные украшения усиливать магию. Проводились эксперименты, разумеется, но магия — очень непостоянная стихия, своенравная и живая, поэтому точно установить, на самом ли деле она становится сильнее, если повесить на магический инструмент особые кристаллы под особым углом, просто невозможно. Как вы сегодня узнали, магия состоит из множества компонентов, и огромную роль в этой системе играет магическая воля, так что, если вы верите, что именно серебро, или опал, или шёлк помогают вам колдовать — у вас и правда может выходить лучше. Но не потому, что всё это имеет какой-то реальный эффект, а просто потому, что вера — очень сильная вещь. С другой стороны, вы можете просто не выспаться, и чары у вас не будут выходить ну никак, даже со всеми возможными амулетами и талисманами.

Учитель сделал небольшую паузу, чтобы дать ученикам осмыслить и усвоить услышанное. Он отвлечённо перебирал позванивающие розовые кристаллы, а его взгляд задумчиво блуждал по аудитории.

– Зато я могу вам точно сказать, что вешать на посох не стоит, а главное — почему. Во-первых, то, что ослабевает лично вас. Серебро, железо, как его там… — он пощёлкал пальцами, пытаясь припомнить слово. — Пластмасса, вот. Вы сами знаете, что вам вредно. Это может быть даже просто какая-то ткань, на которую у вас аллергия. Не надо такое вешать на посох. Это не повлияет на вашу магию напрямую, но вам самим просто станет неприятно и неудобно пользоваться собственным магическим посохом. Во-вторых, и это уже относится ко всем без исключения… Настоящие магические обереги, зачарованные предметы, да даже просто ленты с чарами лучше держать подальше от посоха во время использования. Просто так для красоты пощеголять — пожалуйста, но когда творите чары, такое лучше снимать. Причём как те, на которых лежат наши же чары, так и те, что написаны чарами любой другой системы. Не уверен, насколько для вас актуально последнее… Хм, а поднимите-ка руки, пожалуйста, кто занимался магией до поступления сюда или у кого дома есть доступ к какой-то ещё магии, которой не обучают в этой школе.

В воздух нерешительно поднялось несколько рук, совсем немного из общей толпы, и некоторые ученики закрутили головами, чтобы увидеть особых чародеев среди своих коллег. Саша тоже, но она не увидела никого знакомого. Мистер Рейвенбридж внимательно осмотрел аудиторию, чтобы убедиться, что он никого не пропустил, и задумчиво закивал.

– Ну вот, значит, это относится в первую очередь к вам. В лучшем случае это может сбить направление чар или вовсе их заглушить или исказить. В худшем — что-нибудь взорвётся, скорее всего прямо у вас в руках. Поэтому настоятельно рекомендую быть осторожными с украшениями. В остальном — развлекайтесь, только смотрите, чтобы они вам не мешали и не отвлекали, а то и такое бывает. И на этом, пожалуй, наш урок окончен.

Точно по сигналу, прозвенел звонок.

Глава 4. Новые знания и знакомства

В тот день у них больше занятий не было, и он прошёл без происшествий. А вот на следующий день мистер Рейвенбридж уже взялся обучать их практической магии.

– Прежде, чем мы приступим к изучению вашей первой руны, я очень хочу кое-что до вас донести. Что бы вам ни говорили впоследствии и чему бы вас ни учили на других занятиях, я хочу, чтобы каждый из вас хорошенько запомнил, что магия нужна в первую очередь для того, чтобы помогать себе и другим, а не причинять вред. В пределах этой школы использовать магию во вред так вообще запрещено, хотя у нас есть дуэльный кружок и уроки боевой магии на более старших курсах. И я хочу, чтобы вы уяснили, что магия — всего лишь инструмент в руках чародея, она напрямую зависит от его воли. Любые чары можно применять не только на благо, но и во вред, но это приводит исключительно к тому, что магии начинают бояться, а чародеев — ненавидеть. Поэтому не надо так делать. Магия вам ничего не сделала, это прекрасная стихия, так что, прошу вас, уважайте её и используйте во благо.

Мистер Рейвенбридж сделал паузу, чтобы его слова успели дойти до всех учеников. Похоже, ему это было действительно важно. Он окинул класс взглядом и удовлетворённо кивнул.

– Но я верю в вашу сознательность и ответственность. Итак, поскольку наша программа составлена не слишком разумно, начинаем мы с руны движения, потому что она вот-вот понадобится вам на уроках полётов. К счастью, пусть это не самая простая в овладении руна, изучать её в целом довольно-таки безопасно. — Он вытряхнул на стол небольшой мешочек круглых красных фишек и легонько взмахнул рукой. Фишки роем взмыли в воздух и разлетелись по всему кабинету, плавно опускаясь на парту перед каждым учеником.

– Эваз — руна движения, — сказал учитель и указал на доску, где теперь была крупно выведена руна, похожая на букву «М». — И её реализация весьма тесно связана с магической волей. Дело в том, что для осуществления собственно движения с помощью одной лишь этой руны, вам нужно осознанно двигать предмет, можно сказать, силой мысли. Следует понимать, что руна сама по себе — это не конкретное заклинание. У каждой руны есть множество значений, так или иначе связанных с основными, с которыми я кратко ознакомил вас на прошлом занятии. Так, движение может быть прямым и физическим, но также и метафорическим, что, впрочем, будет куда более актуально для вас со второго курса, когда вас будут учить совмещать руны в более сложные чары. Но в любом случае для сотворения заклинания вам нужно почувствовать связь с руной, понять её, осознать все её возможности, чётко представить, чего вам хотелось бы с её помощью добиться в данный момент, при этом верить в то, что это возможно и совершенно естественно, но также не переоценивать свои силы, потому что тогда магия может выйти мощной, но неконтролируемой.

– А что в этом плохого? — спросила девушка с кошачьими ушами с передней парты.

– А вы представьте, что будет, если кто-то из вас вот сейчас, в полной аудитории учеников, пальнёт неконтролируемым пламенем?

– Вы его погасите? — подал голос Кло, хотя вопрос наверняка был риторический. Некоторые ученики рассмеялись, и учитель тоже улыбнулся, хотя эльф говорил совершенно серьёзно.

– Разумеется. Но сначала я всё-таки дам вам немножко испугаться, чтобы неповадно было. Уясните, пожалуйста, что магия требует серьёзной концентрации. И поэтому вам не стоит расстраиваться, если у вас ничего не выйдет с первого раза. Мы здесь для того, чтобы учиться, а учение — это процесс. Со временем у вас всех обязательно получится. Тем более что Марья Васильевна будет мучить вас полётами все четыре года. Итак, вот ваша руна. Сконцентрируйтесь на ней и её значении, чтобы её образ как следует запечатлелся в памяти. Возьмите свои посохи и попробуйте заставить разложенные перед вами фишки прийти в движение.

Поначалу Саша недоумевала, почему их учебная программа по введению в магию такая медленная. Целый год на изучение каких-то двадцати четырёх рун! Неужели они не могут освоить их за месяц и перейти к более сложным магическим материям? Но учитель не шутил, что это очень сложно. Они взялись за работу, а мистер Рейвенбридж стал прохаживаться по кабинету, наблюдая за ними и давая индивидуальные советы. Для кого-то он разъяснял природу руны в мельчайших подробностях, в то время как для других ему приходилось доносить суть как можно немногословнее и короче. Где-то не обходилось без наглядной демонстрации. Очевидно, он очень хорошо понимал магию и как объяснить её другим. К концу первого занятия всем удалось сдвинуть свои фишки: у кого-то она покатилась, у других подпрыгнула, а некоторые случайно запускали её, и лишь каким-то чудом никому не выбило глаз. Учитель внимательно за этим следил. С урока все вышли крайне собой довольными, но такими вымотанными, что могли лишь порадоваться отсутствию каких-либо ещё занятий.

Однако на следующий день они осознали, что рано загордились. Им предстояло всю неделю оттачивать эту руну перед первым уроком полётов, и они надеялись, что дело у них пойдёт ладно, и прогресс будет на лицо. Но не тут-то было. К концу второго занятия едва ли кто-то улучшил свои результаты. Надо ли говорить, как сильно пали духом ученики!

– Прежде, чем я вас отпущу, позвольте мне поговорить с вами о природе прогресса в освоении навыка, — мягко сказал мистер Рейвенбридж, взмахнув рукой, и фишки ровным строем слетелись к нему прямо в мешочек. Ученики подняли на него угрюмые взгляды.

– Вам наверняка кажется, что, впервые взявшись за какое-то дело, вы будете постоянно в нём совершенствоваться с определённой скоростью, пока не овладеете в совершенстве. К сожалению, это не так. Ваши успехи зависят от очень многих факторов. Быть может, вы не выспались. Быть может, вы устали. Быть может, вы не успели достаточно восстановиться от напряжённой работы накануне. Быть может, вы плохо позавтракали. Быть может, у вас просто плохое настроение, или в голове крутится навязчивая мелодия, или вас что-то беспокоит… Всё это, казалось бы, не имеет никакого отношения к тому, чем вы занимаетесь, но на самом деле именно оно влияет на вашу концентрацию и ваш настрой. У вас к себе очень высокие ожидания — а знаете, почему? Потому что на первом занятии вы впервые сделали что-то, что не умели делать раньше. Вы поднялись с нуля на высоту, на которой никогда прежде не находились в магическом искусстве. Это достижение само собой задаёт высокую планку, даже несмотря на то, что вы только начали учиться и едва сумели сдвинуть фишку. Поэтому вам кажется, что вы не видите никакого прогресса, потому что теперь вы совершенствуетесь в том, что уже немного умеете, и этот прогресс, само собой, не так заметен, как самая первая удачная попытка. Но поверьте мне: с каждым занятием вы осваиваете магию всё лучше и лучше. Вы находитесь внутри этого процесса, поэтому вам этого не видно, но я со стороны очень хорошо вижу ваши успехи. Постарайтесь как следует запомнить сегодняшнее занятие и свои успехи на нём, и позже, через неделю, а может быть, и через месяц, через год, мысленно вернитесь к нему. И тогда вы удивитесь, как далеко ушли и как многому научились, сами того не замечая. А сейчас не опускайте руки. Вы большие молодцы. Не забывайте отдыхать и не будьте излишне строги к себе. Хорошего вам дня, увидимся завтра.

Из класса все вышли куда более воодушевлёнными. А Саша поняла, что у них лучший куратор на свете.

И, какой бы недостижимой ни казалась цель, к концу недели они действительно уже научились уверенно поднимать в воздух не слишком тяжёлые предметы. Мистер Рейвенбридж даже дал им выходной, чтобы отдохнули перед первым уроком полётов. Кайла с утра убежала обшаривать школу в поисках брата. Она уже выяснила, что он здесь и ходит на занятия, но он будто старательно её избегал. Саша предлагала выспросить у кого-нибудь, в какой комнате он живёт, но Кайле было слишком неловко, так что Саша оставила её разбираться своими методами. А сама отправилась искать Кло, чтобы вместе погулять по школе.

Начать она решила с его комнаты: Кло сказал ей, на каком она этаже и которая по счёту дверь с какого конца коридора, так что Саше просто оставалось надеяться, что она всё поняла правильно. Найдя вроде как нужную дверь, она решительно постучала.

Открыл ей не Кло, и Саша подавилась приветствием.

Перед ней стоял невысокий смуглый парень с янтарно-зелёными глазами за стёклами больших квадратных очков. Короткие волосы его были заплетены в дреды в очень знакомом стиле. На груди рядом с зелёным значком-листочком поблескивала брошь в форме птички с бледно-рыжим драгоценным камнем на месте глаза. Приметив торчащие из-за его плеча края коричневых пёрышек, Саша разинула рот.

– Ты брат Кайлы! — выпалила она. Из головы напрочь вылетело всё, что она собиралась сказать. Вот он, гад неуловимый! Саша защёлкала пальцами, пытаясь вспомнить имя: — О… Оа… Как-то на о, Оэ…

– Оуэйн, — угрюмо подсказал парень. Он скрестил руки на груди, хмуро глядя на Сашу. — А ты кто?

– Саша. Я соседка твоей сестры. И она вообще-то тебя обыскалась!

– Я говорил ей сюда не поступать… — Оуэйн раздражённо вздохнул и сжал пальцами переносицу.

– В смысле? Тут же классно!

– Ну да, думаю, Кай в восторге от того, как все пялятся на её крылья, — фыркнул Оуэйн и зло зыркнул на Сашу. На это она не нашла, что ответить, и он воспользовался паузой, чтобы сменить тему: — Так а что ты тут делаешь?

– А, я ищу Кло. Это, э-э-э, он здесь живёт? — Саша бросила взгляд в комнату через плечо Оуэйна, но теперь она сомневалась, что попала, куда нужно. Впрочем, если это какая-то из соседних, может, блудной братец подскажет ей…

– Здесь. Но он ушёл с утра, я его больше не видел, — Оуэйн пожал плечами. — Ну, бывай.

Он попытался закрыть дверь, но Саша преградила ему путь своим посохом. Она таскала его с собой, даже когда не было занятий.

– Поговори с сестрой, понял? Она всю неделю места себе не находит. Я всё равно расскажу ей, где ты живёшь!

– Да ладно, я понял… Куда я денусь… — Оуэйн поморщился, и Саша всё-таки позволила ему захлопнуть дверь. Она определённо представляла его совсем иначе. Она до последнего надеялась, что он-таки заботится о своей сестре не меньше, чем она переживает за него… Ну что же, по крайней мере, он нашёлся. А теперь Саше предстояло бродить по всей школе и надеяться, что где-нибудь найдётся и Кло. Не самый плохой способ провести день.

Она прошлась по многолюдным коридорам близ кабинетов, беззастенчиво глазея на других учеников. Первокурсники выделялись на фоне прочих тем, что единственные пока ещё таскались с громоздкими посохами. Руну трансформации они должны начать только на следующей неделе. Постепенно Саша продвигалась в более отдалённые закутки школы. Народу в коридорах становилось всё меньше, пока наконец она не осталась совсем одна.

В этой части школы Саша ещё не бывала, да и не было похоже, чтобы тут часто ходили. Здесь было тихо, лишь откуда-то с улицы через разномастные незастеклённые окна долетели голоса со двора. Плитка на полу перешла в паркет, а затем в ковролин, заглушая шаги. Очень умиротворяюще. Точнее, было, пока где-то впереди не раздался громкий хохот с отчётливыми издевательскими нотками. Саша остановилась на пересечении коридоров и осторожно заглянула за угол.

Картина, конечно, была довольно странная. Два высоких старшекурсника явно каким-то образом издевались над парнишкой поменьше, но они находились друг от друга на расстоянии куда больше вытянутой руки. Один из них, темнокожий и с зелёной шевелюрой, чем-то похожий на дерево, сжимал в непропорционально массивной руке пушистого белого зверька и ехидно ухмылялся, пока его приятель, длинные волосы которого как будто состояли из воды, от души заливался булькающим смехом — можно подумать, тонет! Зато их жертве было не до смеха. Бедный первокурсник вжался в стену, отчаянно сжимая в руках свой магический посох с переливчатым лавандовым кристаллом на конце.

– Серьёзно, ребят, хватит, просто отдайте… — пролепетал он.

– Да ну, мы ж тебя даже не трогаем! — сквозь смех выдавил задира с водными волосами.

– Какой же у тебя всё-таки смешной зверёк, — с ухмылкой отметил его товарищ. — Я уж думаю, не оставить ли его себе…

– Нет! — в ужасе ахнул первокурсник, будто одна лишь эта мысль причиняла ему боль. Зверёк в руках задиры что-то не менее болезненно пискнул.

– Ну не знаю, как по мне, так он не прочь обзавестись новым хозяином…

Саша стиснула кулаки. У неё не было особых иллюзий насчёт того, какие шансы у неё одной против двух здоровых лбов в безлюдной части школы, когда она ещё даже колдовать-то не умеет. Это совсем не то же самое, что ввязываться в драку с крылатыми пигалицами в полной учеников столовой. Ах, где же Джулиан, когда он так нужен?

Тут первокурсник ринулся вперёд и попытался выхватить зверька, но задира был головы на две выше его, а то и больше, и лишь рассмеялся. Он грубо подбросил зверька и перехватил за шкирку, поднимая руку высоко над своей головой. Зверёк взвизгнул. Первокурсник громко ахнул и замер, схватившись за горло. Посох выпал из его ослабевших рук.

– Хватит… Хватит, прошу… — с трудом прохрипел он и, покачнувшись, привалился к стене.

В следующий миг Саша стремительно шла по коридору, воинственно сжав магический посох в руке.

– А ну отпустили его, живо! — рявкнула она так громко и яростно, что задиры перепугались. Дерево спешно бросил зверька первокурснику, и тот вскарабкался на шею хозяину и спрятался за его спиной. Обернувшись, задиры удивлённо уставились на Сашу. Судя по тому, как они растерянно осматривали коридор позади неё, они подумали, что это по их души пришёл кто-то из учителей. Такую возможность Саша упустить не могла.

– Я уже послала за учителем, у вас ровно минута, чтобы отсюда свалить, а то получите! — гневно прикрикнула она, не обращая внимания на то, что задиры возвышались над ней, точно два вековых дуба. На её стороне было то, что её появление явно застало их врасплох, и при упоминании учителя они заметно струхнули.

– Э, да мы тут так… Беседуем… — неубедительно пробормотал тот водяной.

– Видела я, как вы тут беседуете! Да я до директрисы дойду, ясно вам?!

– Я вас прикрывать не буду, — слабым голосом вставил первокурсник, сверля задир неприязненным взглядом. Саша обернулась и сделала вид, что прислушивается. Во дворе в это время как раз кто-то на кого-то закричал.

– Я уже слышу шаги, учитель вот-вот будет тут! — прошипела Саша. Задиры встревоженно переглянулись, с сожалением взглянули на так глупо упущенного зверька и смылись так быстро, что Саша не успела даже никого из них напоследок стукнуть.

– И чтоб я вас больше не видела! — грозно крикнула она им вслед и повернулась к первокурснику. Она едва не споткнулась о его посох, подняла его и протянула парню.

– Ты как? Что они такое с тобой делали?

– Ничего… Неважно… Эм… Спасибо… — пробормотал он, забирая свой посох. — Ты же никаких учителей не звала, да?

– Не-а. Но я обязательно схожу поговорить с нашим куратором на этот счёт…

– Это бесполезно. Доказательств-то нет, да и вообще… Учителя тут не помогут, — мрачно сказал первокурсник, и Саша присмотрелась к нему поближе.

Это был довольно смазливый парнишка с выкрашенными в ярко-рыжий волосами и красивыми зелёно-карими глазами. На нём был миленький красный кардиган с белыми узорами, и на его фоне встревоженно выглядывавший из-за плеча хозяина зверёк почти сливался. Странно, Саша могла бы поклясться, что до этого зверёк был белым, а не красным в белую крапинку. Но затем он вдруг окрасился в глубокий синий цвет и, подтянувшись на плече всеми тремя парами лап, потёрся мордочкой о щёку хозяина. А Саша смогла рассмотреть, что зверёк этот чем-то напоминал лемура с очень длинным хвостом и большеглазой мордочкой, как у мартышки, и помимо лишней пары лапок и умения менять цвет, он отличался от привычных ей зверей парой маленьких бараньих рогов на голове. Но эти двое были не просто первокурсниками — они совершенно точно были с её потока. За всеми эльфами, кентаврами и звероподобными учениками было довольно просто не обратить внимание на обычного человека, но теперь Саша отчётливо припоминала их в классе. Она даже вроде как размышляла, что это может быть за особое животное такое, что его разрешили привезти в обход правил.

– Я Саша, — представилась она, чтобы завязать разговор.

– Я знаю, да… Алекс. И это Мира, мой аним. Очень приятно.

– О, точно, я же тебя помню! У нас похожие имена. А я вот всё хотела спросить, что это такое? Сюда же нельзя с животными. Это типа фамильяр?

– Нет, аним — это… Что-то вроде части души. Не знаю, как тебе объяснить. С этим надо жить, чтобы понять.

– Типа тотемное животное? У нас в мире есть такой концепт, что у всех есть какое-то животное, которое их характеризует… Сущность животного, которая олицетворяет личность человека, вроде того.

Алекс нахмурился и ненадолго задумался. Затем он неопределённо пожал плечами.

– Возможно, что-то похожее. Я понятия не имею. Они просто есть, мы с ними связаны, и я честно никогда не разбирался, что это и откуда. И я не знаю, отражают ли они что-то… У нас в мире они есть у всех, так же как сердце и мозг. Просто как факт.

– И раз это что-то вроде части души, наверное, ты и расставаться с ним не можешь? И небось плохо, когда кто-то так хватает его, как те ребята?

Алекс бросил беспомощный взгляд туда, где скрылись задиры. Саша решила воспринимать этот взгляд как страх, что они могут вернуться, а не то, что она уже достала его своими вопросами, и он всё никак не может решиться смыться. Но она действительно намеревалась достать его расспросами, раз уж была такая возможность. Он ведь человек, совсем как она, и всё же у него было нечто совершенно невероятно отличное от неё!

– Нет, мы можем разделяться… Было бы очень неудобно, если бы я не мог выпустить его из рук, не находишь? Предвосхищая твой вопрос, скажу сразу, что ощущения довольно… Тревожные, пожалуй. Как будто с нами просто обязано произойти что-то плохое. Вот сегодня, например, произошло… И нет, дело не в том, что… То есть да, когда кто-то хватает, как те ребята, это просто ужасно, но дело не в этом… Нам было бы так же плохо, если бы я сам его так схватил за шкирку… — Алекса передёрнуло, хотя он и явно старался держаться непринуждённо. — А так это не сильно отличается от, ну, если бы кто-то просто дотронулся до тебя. От близких, наверное, приятнее, чем от незнакомцев, но всё равно качество куда важнее. И вообще, Мира просто часть меня. Не так уж это и странно.

Алекс смущённо поёжился. Он был один во всей школе с таким вот анимом. Если Саше все вокруг казались странными, то ему и подавно, и наверняка в его глазах все были какими-то неполноценными и неправильными. Но зато у него всегда была такая очаровательная компания. А в качестве приятного бонуса он мог спокойно говорить сам с собой и не выглядеть, как шизофреник. Мира вытянул шею и ткнулся лбом в щёку хозяина, будто хотел его поддержать. Саша умилённо улыбнулась.

– Здорово всегда иметь кого-то рядом. А можно его погладить? — попросила она. Алекс насторожился. — В качестве платы за спасение? Пожалуйста?

– А я думал, в качестве платы за спасение я на твои вопросы отвечаю.

– Ну, это же тоже вопрос, правда? Он просто такой славный… Я не буду делать вам больно, честно!

Алекс обдумал это и нерешительно кивнул.

– Ладно… Но только по голове, и очень аккуратно.

Он протянул руку, и Мира опасливо сполз по ней. Саша осторожно погладила лемурчика двумя пальцами по голове между рогов. Мира вздрогнул, как кот, который не может решить, нравится ему это или нет, но затем довольно зажмурился и потянулся к ней мордой. Его шерсть стала розовой. Он был странным на ощупь, вроде осязаемым, но в то же время лёгким, как пух одуванчика. Саша подумала, что так, наверное, ощущаются привидения.

– Какая мягкая шерсть… — восторженно протянула Саша. Она не смогла удержаться и потрепала анима за пушистые щёки и, подавшись вперёд, потёрлась носом о его холодный носик, будто это был котёнок. И только тогда она спохватилась, что это не питомец, а часть совершенно чужого человека. Подняв взгляд, она обнаружила, что Алекс смотрит на неё, ошарашенно округлив глаза, а его бледные щёки окрасил густой румянец.

– Кста-а-а-ати, так ты прямо чувствуешь то, что происходит с твоим анимом? — спросила Саша, хотя, пожалуй, стоило сделать это раньше. И наконец отстранилась, чтобы не усугублять ситуацию.

– Не действия, нет… — пролепетал Алекс. — Просто… Скорее, э-э-э, отголоски чувств, которые это всё вызывает… Как ты, возможно, заметила, у нас немного разная анатомия…

Саша уловила в его голосе нотки иронии и фыркнула.

– Ну кто ж тебя знает, может, у тебя тоже где-нибудь припрятана лишняя пара рук и хвост. И рога. Тут всякие ученики бывают.

– Справедливое замечание, но нет. Я просто человек. Кхм… Пожалуй, мне пора. Всего хорошего… А, кстати, я тут видел твоего друга-эльфа, он сидел на окошке этажом выше, — и Алекс спешно удалился. Мира высунулся из-за плеча хозяина и тоскливо смотрел на Сашу, пока они не скрылись за углом.

– Мда, Саш, умеешь же ты произвести первое впечатление, — пробормотала девушка и постучала себя кулаком по лбу. Ей нужно серьёзно учиться держать себя в руках, но это так сложно! Здесь столько необычных учеников! Очень тяжело держаться за мысль, что это общество, а не контактный зоопарк, когда у всех вокруг есть мех, рога, крылья или ещё что…

Но зато Алекс дал ей очень полезную наводку. Удивительно, как он не просто запомнил её, но и приметил, с кем она дружила! Впрочем, вряд ли это так уж и сложно. Они с Кло сидели вместе на занятиях и на перекличке назывались сразу друг за другом. Но всё равно очень мило с его стороны обратить на такое внимание.

Саша отправилась искать лестницу, и та очень удобно обнаружилась за поворотом коридора. Над ними был последний этаж — во всяком случае, в этой части школы — и она отправилась обходить его в поисках Кло. Здесь тоже было безлюдно, и в какой-то момент она даже забеспокоилась, как бы какие-нибудь задиры не выцепили и её тихого друга. Конечно, он отличался высоким ростом, и всё же его эльфийская утончённость вполне могла сделать его весьма заманчивой мишенью. От этих тревожных размышлений её отвлекло то, что её кто-то окликнул. Как оказалось, она прошла мимо Кло и совершенно его не заметила.

Он сидел на окошке в квадратной нише, похожей на маленькую декоративную башенку, выпирающую из стены в направлении внутреннего двора школы. Когда идёшь по коридору, было и правда довольно просто не заметить, что там кто-то есть, несмотря на пестреющую вышивкой длинную красную рубаху Кло с белыми шароварами. Саша выглянула в окошко, что было не так-то просто, потому что широкий подоконник начинался на уровне её подмышек, и оказалось, что отсюда открывается весьма живописный вид на некоторые крыши, внутренний двор с фонтаном и спортивное поле чуть в стороне.

– Миленько тут у тебя, — отметила Саша. К её удивлению, Кло прямо-таки просиял.

– Мне здесь очень нравится. Тут так тихо! И ещё здесь почти совсем никто не ходит, а меня так и вовсе не замечают!

Видя его восторг, Саша решила не говорить ему, что это Алекс дал ей наводку. Всё равно всё выглядело так, будто она наткнулась на Кло совершенно случайно. Он даже сам её окликнул. И всё же она рассказала ему об инциденте с задирами, хотя этот рассказ его как будто совершенно не тронул, несмотря на все жуткие подробности, которыми она постаралась снабдить своё повествование. О том, как она сама потом мучила Алекса, она решила умолчать.

– И я хочу пойти с этим к мистеру Рейвенбриджу, — решительно закончила она. — Он наш куратор, он должен что-то с этим сделать!

– Я недавно видел его во дворе. Он шёл куда-то в сторону спортивного поля, — подсказал Кло.

– Значит, пошли его ловить!

Кло спорить не стал. Он послушно спрыгнул со своего окна, и они отправились искать куратора. Саша всё думала о том, что даже не представляет, где находится его рабочий кабинет. На самом деле, она вдруг болезненно осознала, что всё ещё очень мало разбирается в инфраструктуре школы. То есть, она знала, куда нужно идти на занятия и на обед, где находится спортивная площадка и общежития каждого из факультетов. Но она не имела даже примерного представления, где в этой школе учительская и личные кабинеты учителей, если, конечно, не считать директрису, в чьём кабинете бывали все поступающие, а ведь они все вроде как жили на территории школы. Может быть, таким образом они обеспечивали себе личное время, чтобы за пределами уроков ученики их не дёргали, но ведь мало ли что может случиться!

Саша так увлеклась этими размышлениями, что едва не перепугалась, когда прозвонили на ужин, и двор стремительно опустел, когда ученики потянулись в столовую. Их и самих туда прямо-таки тянуло и разворачивало, и они с трудом пересекли двор в направлении спортивного поля. Тогда Саша напугалась во второй раз, потому что как раз в этот момент прямо из-за поворота выскочил мистер Рейвенбридж. Он окинул их слегка удивлённым взглядом и улыбнулся.

– Добрый день. Что-то мне подсказывает, что вы меня искали.

– Искали! Вы же говорили идти к вам со всякими конфликтами. Мне есть, что доложить! — выпалила Саша и рассказала ему о стычке задир с Алексом. На этот раз она постаралась особенно детально описать самих задир. Их имён она не знала, но в этой школе чуть ли не каждый ученик совершенно уникален, так что учителю должно быть достаточно просто их опознать по одному лишь описанию. Учитель внимательно выслушал её, то и дело сочувственно кивая. Вид у него стал сосредоточенный и немного задумчивый.

– И почему же сам Алекс не пришёл с этим ко мне? — спросил он, когда Саша закончила. У неё в груди неприятно ёкнуло.

– Он сказал, что это бесполезно, и что у нас всё равно нет доказательств… Но это правда случилось! И ему было очень плохо!

– Я вам верю, Саша, на этот счёт можете не переживать… Просто я не уверен, что в моих силах что-то с этим сделать.

И вот теперь сердце Саши упало. Неужели взрослые не могут как-то приструнить задир?! Они ведь учителя! Она растерянно открывала и закрывала рот, от возмущения даже не зная что сказать. Её настроение не укрылось от учителя.

– Но я обязательно доведу это до сведения их кураторов! — спешно заверил он Сашу. — Мне очень жаль, но я действительно не могу сделать больше. Обучение здесь сугубо добровольное, и это одновременно и благословение, и проклятие. Магические знания доступны кому угодно, у кого есть способности к этому виду магии, но это также означает, что сюда могут попасть и не очень хорошие люди. Но из-за этой добровольности и прецедентов отчисления за историю школы вроде как не было… Это ведь школа магии, а не воспитательное заведение. К тому же, я и сам прекрасно знаю, что такое задиры, уж поверьте. У нас здесь есть дуэльный кружок, где можно решать всякие споры и потрепать друг дружку, если очень хочется, и он был учреждён как раз для борьбы с задирами, но ведь они обычно запугивают не магией, а словами и своими габаритами. А значит, пресечь это, увы, не в моей компетенции. Только, прошу вас, не надо вмешиваться в такие конфликты самой. А то вы станете ничем не лучше этих самых задир. Я буду за ними приглядывать и честно постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы не дать им больше никого задирать.

Мистер Рейвенбридж прямо излучал такую искреннюю тревогу, что Саша как-то сама собой беспрекословно поверила, что он и правда приложит все возможные усилия, чтобы разобраться с задирами, что бы он там ни говорил про свою компетенцию. Она серьёзно кивнула.

– Спасибо.

– Смотрите, не пропустите ужин. Приятного аппетита, — мягко улыбнулся учитель и проводил их взглядом, а затем с крайне сосредоточенным видом отправился дальше по своим делам. Саша обернулась и видела, какой стремительной походкой он пересекает площадь с фонтаном. Это была походка человека, который идёт устраивать разбор полётов. И Саша была очень довольна собой.

За ужином она увидела, что Кайла сидит со своим братом за уединённым столиком в углу, и поняла, что совсем о них забыла. Она повернулась к Кло.

– Почему ты не сказал, что твой сосед — брат Кайлы?

– О? Я не знал… — смущённо отозвался Кло, как обычно, избегая встречаться с Сашей взглядом. Она вздохнула и покачала головой. Пожалуй, с тем, как он не любит смотреть на людей, ей стоит быть польщённой, что он узнаёт её среди прочих учеников. Что с него взять? Главное — что теперь одной проблемой стало меньше.

***

На следующий день их ждал первый урок полётов. Перед ним мистер Рейвенбридж ещё разок прогнал с ними руну, после чего они, уже переодетые в практичную спортивную одежду, отправились на поле. Там их уже ждала учительница: женщина в красном спортивном костюме и с копной светлых кудрей, крупная, но не толстая, а из тех, кто остановит на скаку беснующегося дракона. Она грозно возвышалась над всеми учениками, кроме, пожалуй, крайне нервного кентавра с нижней половиной жирафа. Они выстроились в некое подобие шеренги, и Кло решительно утащил Сашу в самый конец. Она и не была против: так удобнее за всеми наблюдать.

– Ну что, пехота! Меня зовут Марья Васильевна, и я буду учить вас полётам! Но для начала — а ну-ка все перестроились в шеренгу по росту! — рявкнула учитель физкультуры, чем изрядно перепугала всех учеников. Кло взволнованно схватил Сашу за руку, будто отчаянно в ней нуждался, и она усмехнулась.

– Ничего, это всего лишь физкультура. Тебе вряд ли придётся тут с кем-то общаться, — утешила она его.

– Быстро, раз-два! — гаркнула Марья Васильевна.

Кло испуганно вздрогнул и опасливо направился в начало шеренги: выше его на потоке, похоже, был только всё тот же полужираф. Саше пришлось уйти примерно в середину, и она оказалась между двумя угрюмыми девушками, зато неподалёку от Кайлы. В самом конце шеренги пристроилась девушка в инвалидном кресле, а перед ней вытянулся на задних лапах кот, который, вообще-то, был ниже её. Но учительница не стала их переставлять, и после быстрой переклички стало ясно, почему.

– Напра-во! — скомандовала учительница. Ученики послушно развернулись. — По кругу бегом марш!

– А разве мы не должны заниматься полётами? — ахнула Саша. Круг был огромный, и она уж точно не предполагала, что в школе магии будет столько бега! Ученики тоже заколебались в ожидании ответа, и никто так и не побежал. Марья Васильевна упёрла руки в бока.

– Должны. Только к вашему сведению, милочка, полёты и сидение на посохе в принципе задействуют много групп мышц. И перед занятиями их нужно как следует разминать. И начинаем мы с бега в свободном темпе, чтобы разогреться. Ясно? А теперь побежали, пехота, побежали!

По шеренге прошёл тяжкий вздох, но ученики всё-таки послушались. Бежать с посохами в руках было не слишком удобно, но это наверняка тоже было своего рода тренировкой. Лишь девушка в коляске никуда бежать не могла, поэтому учительница подошла к ней и после небольшого разговора выдала ей гири — разминать руки.

Как водится, дружный строй в процессе бега быстро превратился в толпу. Редкие любители побегать выбились вперёд, а остальные прибились к своим друзьям или отстали от остальных, чтобы их никто не трогал. Саша нагнала Кайлу, и вместе они с трудом нагнали Кло. Эльф не выглядел спортивным, но длинные ноги и исполнительность помогали ему держаться где-то впереди. Саша взяла его под руку, чтобы немного притормозить, и дальше они бежали втроём, усердно разминая мышцы под надзором учительницы, которая то и дело оглушительно дула в свисток и прикрикивала на, по её мнению, особенно ленивых. Их троица к этому числу, к счастью, не относилась, так что Саша спокойно себе бежала, глазея по сторонам. Спортивная площадка представляла собой огромное поле зелёной травы, густой и идеально ровной, как искусственный газон, окольцованное широкой дорожкой с каким-то пружинистым покрытием, по которому было весьма приятно бежать. И над всем этим раскинулся купол равномерно розовеющего неба, благодаря которому всё неуловимо окрашивалось в тёплые тона.

Но куда больше Сашу интересовали другие ученики. Как выяснилось, представления о спортивной одежде у всех были разные. Кто-то был в привычных Саше футболках или спортивных костюмах, другие же оделись во что-то вроде формы для занятий боевыми искусствами. Кто-то бегал прямо в обычных костюмах с нашивками факультета, а несколько девушек так и вовсе были в юбках, пусть и свободных. У Кайлы вот была красивая свободная блузка с вырезами для крылышек на спине, которую Саше было бы жалко надеть на физкультуру, а Кло был в свободных штанах и рубахе по щиколотку. Похоже, у него вся одежда была в этом стиле — будто он только вылез из исторической дорамы. Даже на ногах какие-то мягкие кожаные полусапожки явно ручной работы.

– Мне нравится твоя футболка, — вдруг подал голос Кло. Наверное, заметил, что она таращится, хотя и смотрел перед собой. Саша опустила взгляд и улыбнулась. Родители подарили ей эту футболку прямо перед отъездом в Академию. Она была зелёной и с листиком на груди, очень похожим на эмблему её факультета, и поскольку на физкультуру она решила ходить без всех этих повязок и значков, футболка показалась ей классным опознавательным знаком.

– Факультет земли, а? — Она гордо выпятила грудь. Кло осторожно коснулся её рукава.

– И ткань приятная, — отметил он, будто это имело самое большое значение.

Тут Марья Васильевна громко свистнула и крикнула, чтобы все добегали последний круг и строились обратно. Они немного ускорились, чтобы лишний раз не злить учителя, но мимо них всё равно успели пробежать торопыги, которые преодолели, наверное, в три раза больше кругов, чем остальные. Кло с сожалением вернулся в начало шеренги, и все выстроились, как в начале занятия. Под руководством учителя они сделали небольшую разминку для рук, ног и спины.

– А теперь мы разбиваемся на группы по росту, — Марья Васильевна сама разделила их на группы, так что в каждой было по пять-семь человек почти одного роста, за редким исключением, когда чей-то рост совсем выделялся, например, как было с совсем высоким кентавром и совсем маленьким котом. А затем все группы пошли на середину поля, где для каждой были установлены странного вида крепления в виде двух штырей регулируемой высоты ровно так, чтобы доходить каждой группе где-то до середины бедра. А на верхушке штырей были полукруглые крепления, чтобы туда можно было положить что-то вроде штанги. Например, магический посох.

– Значит так! Вы же уже успели разобрать руну полёта, или ваш куратор только и болтал о магии в общем?

– Успели! — подали голос несколько учеников, а Саша — особенно гневно, под общий согласный гул. Учительница с усмешкой замахала на них руками.

– Ясно, ясно, я и не говорю, что он плохой учитель! Просто больно увлечённый бывает, да только не тем, что надо. Значит, сейчас будем учиться взлетать. Будете по очереди укладывать посохи на перекладины, садиться и заставлять их приподняться. Не сломаете, не бойтесь, посохи неразрушимые. Высоко не взлетать, уяснили, пехота? — Ученики отозвались нестройным согласным хором, и она нахмурилась. — Надо говорить: «Так точно, Марья Васильевна!» Ну?

– Так точно, Марья Васильевна! — отозвались запуганные её грозным тоном ученики и послушно принялись выполнять задание.

Как оказалось, приподнять в воздух свой вес, сидя на магическом посохе, довольно сложно. Сидеть на магическом посохе в целом было не слишком удобно, и Саша невольно задумалась, почему вообще ведьм в её мире принято изображать рассекающими на метле. Почему бы не зачаровать на полёты, скажем, удобное кресло? Да и в ковре-самолёте определённо что-то есть…

Впрочем, глядя на мучения жирафа-кентавра, которому пришлось неловко распластаться брюхом на длинном посохе, Саше уже как-то даже не хотелось жаловаться. Могло быть и хуже, в самом деле. От попыток взлететь была освобождена лишь девица в инвалидной коляске, но она казалась крайне этим недовольной и заняла себя тем, что с помощью магии поднимала над землёй гирьки, которыми разминала руки. К концу занятия не все даже сумели приподняться выше пары сантиметров, и Саша была очень горда собой, что у неё получилось взлететь сантиметров на десять. И у Кло, кстати, тоже, а вот Кайле с этим не повезло… Были даже те, кто совсем не смог взлететь, но Марья Васильевна не давала им пробовать слишком долго и задерживать остальных.

С занятия все вышли измотанные. Им определённо предстоит много работы, прежде чем они смогут нормально летать!

***

На следующий день, раз уж полётами они теперь занимались отдельно, на рунологии они взялись за изучение следующей руны.

– Сегодня мы с вами займёмся трансформацией предметов… К слову, как прошёл ваш первый урок полётов? — с живым интересом осведомился мистер Рейвенбридж, но в ответ получил лишь неопределённое мычание. — А поднимите-ка руки те, у кого получилось взлететь, хоть чуть-чуть.

Саша вскинула руку и окинула аудиторию любопытствующим взглядом. Из всех присутствующих лишь немногие стыдливо вжали головы в плечи и угрюмо зыркали на своих товарищей, поднявших руки.

– Какие молодцы! Вы справились куда лучше, чем я на своём первом уроке полётов. — Мистер Рейвенбридж улыбнулся и развёл руками. От этого простого признания учителя даже самые отстающие приободрились. — Не забывайте, что вы ещё только начали учиться, а полёты — дисциплина сложная и опасная. И Марья Васильевна будет вас ими мучить все четыре года, а она и камень взлететь заставит. Ну да ладно, давайте перейдём к тому, что вы ждали всю неделю: трансформации посохов. — Мистер Рейвенбридж хлопнул в ладоши, и в его руках возник магический посох. — Поскольку они являются проводниками вашей собственной магии, посохи трансформировать проще всего. Кто помнит, какая руна отвечает за трансформацию?

Саша распахнула тетрадку и стала лихорадочно просматривать список рун с вводной лекции, но в воздух уже взвились руки. Мистер Рейвенбридж указал на сидевшую за первой партой девушку в инвалидном кресле, чья рука поднялась ещё до того, как он договорил.

– Турисаз, — ответила девушка, поправив очки. Саша вздохнула. Ей определённо нужно собраться и вызубрить руны и их значения…

– Именно так. Позвольте напомнить вам, как она выглядит… — Учитель крупно вывел на доске руну, похожую на опрокинутую набок остроконечную шляпку. — Вам нужно как следует запомнить её форму и название. А затем представить какой-то предмет и направить всю свою волю на то, чтобы ваш посох принял эту форму. Советую начать с чего-нибудь попроще и поменьше… — с этими словами он демонстративно обратил собственный посох в гладкий шар, похожий на шар для боулинга, белый, как его кристалл, и переливающийся вкраплениями разных цветов. — Только учтите, что в вашем предмете так или иначе должен проявляться ваш кристалл, иначе ничего не получится. Есть у нас такое небольшое ограничение при трансформации посоха, ничего не поделаешь. И не забывайте, что для колдовства посох необходимо держать в руках.

Учитель сменил ещё несколько обликов своего посоха: карандаш, настольные часы, изысканное бриллиантовое колье, книга… И всякий раз на предмете неизменно присутствовали белые камни.

Остаток занятия прошёл за попытками учеников обратить свои собственные посохи во что-нибудь, а мистер Рейвенбридж ходил по кабинету и всем помогал. У Саши ушло некоторое время, чтобы уверить себя, что она колдунья и у неё всё получится, и после этого ей наконец удалось сделать из своего посоха самую дорогую линейку на свете, деревянную и инкрустированную розово-зелёными камнями. Кло рядом с ней справился чуть быстрее, получив широкий браслет, но у него и многих других возникли проблемы с тем, чтобы вернуть посоху первоначальный облик… Впрочем, учитель успел до звонка помочь всем нуждающимся, а на следующий урок задал практиковаться и продемонстрировать самый сложный предмет, который они только смогут сделать из своего посоха.

Успех первого занятия по трансформации забылся, как только они перешли к трансформации других, не волшебных предметов. Это оказалось просто невыносимо сложно! Они каждый день практиковались либо в полётах, либо в разного рода трансформациях, а задание всегда было одно: удивить мистера Рейвенбриджа. Всем казалось, что они удивляют его лишь своими никчёмными магическими навыками, но учитель был с ними терпелив, и через две недели даже у самых отстающих начало что-то получаться. К этому времени все уже обзавелись формами, в которые предпочитали обращать свои посохи, так что никто из первокурсников уже не расхаживал по школьным коридорам, точно путник в глухом лесу. Зато на полётах успехи у всех были очень разные: все кое-как научились взлетать и потихоньку учились перемещаться на посохе, но пока дело шло туго. Зная лишь одну руну полётов и не умея её ни с чем комбинировать, приходилось в самом буквальном смысле заставлять себя лететь вперёд исключительно усилием воли. Всё равно что вытаскивать себя за волосы из трясины.

Близился месяц с момента их поступления, а вместе с тем неумолимо приближался и экзамен, по итогам которого их должны были разбить на группы. В последний день накануне экзамена им дали выходной на подготовку. Никто из старшекурсников не рассказывал, что было у них на экзаменах, но все говорили, что там легко. Конечно, все понимали, что они изучили всего две руны и едва начали лагуз, руну воды, похожую на половинку стрелки, так что там просто не может быть ничего сложного… Но всё равно всем было страшно. Все уже успели обзавестись друзьями, и Саше очень не хотелось так скоро терять своих.

Глава 5. Распределительный экзамен

Кло был первым в очереди на экзамен. Когда Саша и Кайла пришли с завтрака, он уже сидел под дверью кабинета, взволнованно теребя в руках бусы, в которые обращал свой посох. Помимо него там было всего несколько нервного вида первокурсников, и все они с радостью пропустили Сашу вперёд.

– Хочешь, пойду вперёд тебя? – предложила она и Кло тоже, но тот покачал головой.

– Я не хочу, чтобы кто-то смотрел, как я сдаю.

На вкус Саши, это был довольно странный аргумент, но она решила не спорить. Хотя теперь ей стало лишь ещё любопытнее взглянуть, как Кло будет сдавать. Но она решила довольствоваться тем, что сможет понаблюдать за всем остальным потоком. У них ведь было столько совершенно разных учеников, и она предвкушала весьма захватывающее зрелище! А вот Кайла её энтузиазма не разделяла и решила отсидеться в коридоре подольше.

Толпа учеников стремительно росла. Все они взволнованно переговаривались с соседями, собравшись в колеблющуюся очередь. Кто-нибудь постоянно менялся местами. Кажется, только на самое последнее место никто не претендовал с тех пор, как его заняла похожая на фарфоровую куклу молчаливая девушка в красивом платье. Возможно, никто просто не был уверен, как с ней разговаривать, ведь никто не слышал от неё ни слова. У неё даже не было говорящей коробочки, как у сирен с факультета воды! Странная она, так что все держались от неё подальше. Саша бы определённо отправилась с ней побеседовать, но тут далёкий перезвон колоколов возвестил о начале экзамена, и как по сигналу сюда пришли трое учителей. Кажется, двое из них были кураторами воды и воздуха: бледная старушка с голубыми волосами и слуховым аппаратом в похожих на плавники ушах и высокий эффектный мужчина в синей робе с золотыми крапинками, напоминающими звёзды. Третьей же была их учительница физкультуры, которую они все знали и побаивались. Едва завидев её, все, кто могли стоять, вскочили на ноги. Но вот их собственного куратора нигде видно не было. Мог ли он опаздывать? Всякое случается. Но опасения Саши развеялись почти мгновенно, потому что едва экзаменаторы, кивавшие направо и налево робко приветствовавшим их ученикам, дошли до двери в кабинет, как та распахнулась, и на пороге возник мистер Рейвенбридж. Должно быть, он пришёл ещё раньше первых учеников. Он прямо-таки лучился энергией. Куратор земли пропустил учителей в кабинет и одарил учеников ободряющей улыбкой.

– Всем доброе утро. Напоминаю, что на протяжении экзамена вам придётся оставаться в кабинете, пока все не зайдут. В конце мы объявим результаты распределения. И не переживайте, это не из тех экзаменов, который можно завалить. Даже если вам покажется, что у вас совсем ничего не выходит. Ни о чём не волнуйтесь, вы все молодцы и я в вас верю. Подождите, пожалуйста, минутку, пока мы закончим последние приготовления, и первый может заходить, а дальше мы будем вас вызывать.

Куратор скрылся в кабинете, неплотно прикрыв за собой дверь, и ученики заметно расслабились. Саша и прежде не слишком переживала, но теперь у неё на душе стало как-то особенно тепло. Он как будто дал им всем некое волшебное благословение.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Кло направился к кабинету, но Саша подозревала, что на самом деле эльф отсчитал ровно минуту. Его провожали несколько десятков пар взволнованных глаз, а когда дверь кабинета за ним закрылось, время начало тянуться по-настоящему. Изнутри кабинета не доносилось ни звука, и вполне возможно, что там для этого лежали какие-то чары, чтобы ученики не подслушали задания. Саша присматривалась к другим ученикам, особенно тем, кто, на её взгляд, должен был обладать особенно чутким слухом, в частности тех, кто был по крайней мере отчасти животным. Вон тот расхаживающий туда-сюда на задних лапах чёрный кот в расшитой звёздами мантии и остроконечной шляпе определённо прислушивался, но то и дело разочарованно качал головой. Алексу на плечо будто изниоткуда легко спрыгнул этот его аним, и парень с кислым видом поджал губы. Был ещё один парень с острыми ушами, который всё поворачивал голову и так, и эдак, и наверняка он был если не эльфом, то по крайней мере далёким сородичем. Землистый цвет лица наталкивал на мысль, что он маловато бывает на солнце, а жутковатые глаза с чёрными белками и яркой, почти светящейся жёлто-зелёной радужкой были прищурены так, что парень казался злым и недовольным...

И тут дверь в кабинет сама собой открылась, и настала очередь Саши. Она была совершенно уверена в своих силах. Им ведь обещали, что на экзамене не будет ничего такого, что они не проходили, так? А прошли они не так уж и много. Что такое всего две руны? К тому же, они постоянно пользовались ими обеими.

Кло скромно сидел за партой в середине кабинета, на том же самом месте, где они сидели всегда ещё с самой ориентации. А на том месте, где до этого стоял одинокий учительский стол, теперь вытянулась самая настоящая панель из трёх разномастных столов, явно позаимствованных из соседних кабинетов, и именно там сидели все четыре экзаменатора: учитель физкультуры и кураторы первого курса воздуха, воды и земли. Перед ними были разложены стопки каких-то бумаг, да ещё перед каждым лежало по списку учеников. Перед учительским столом стояла отдельно выдвинутая парта, накрытая эффектным шёлковым платком чёрного цвета с золотой вышивкой. Точнее, это не парта была накрыта. На парте что-то лежало, и это всё было прикрыто платком, и Саше не терпелось узнать, что же там такое.

– Э-э-э, здравствуйте, – вежливо поздоровалась Саша, останавливаясь перед укрытой партой.

– Доброе утро, – добродушно улыбнулся мистер Рейвенбридж. У него единственного было действительно приподнятое настроение. Остальные уже сидели с несколько скучающим видом, хотя экзамен ещё только начался. – Представьтесь для списка, пожалуйста.

– Саша, – с готовностью выпалила она, и в списках перед каждым экзаменатором вспыхнула нужная строчка. А ещё из одной из стопок вылетела парочка скреплённых вместе листков бумаги, и они плавно опустились перед их куратором. Саша предположила, что это может быть что-то вроде её личного дела. Должна же в этой школе быть хоть какая-то документация, даже если все тут пишут на разных языках. А то так и не упомнишь, кто у тебя в какой группе учится!

– Что же, Саша, добро пожаловать на ваш распределительный экзамен. Вот ваше первое задание: на парте перед вами под платком лежат несколько предметов. Вам необходимо будет взглянуть на них, подключить своё магическое чутьё и сказать, что из тех предметов является трансформированным магическим посохом. Если сможете, можно указать, чей он. У вас на это будет две минуты. Можете снять платок, – и с этими словами мистер Рейвенбридж неспешно перевернул стоявшие перед ним изысканно выкованные в серебре песочные часы.

Саша стянула платок, осторожно, чтобы случайно ничего не смести с парты, поражаясь лёгкости и текучести ткани в её руках. Она казалась такой эфемерной, что на мгновение девушка подумала, что посох превращён именно в неё. Но затем перед ней предстали предметы, и она призадумалась.

Там было изысканное бриллиантовое колье, сверкающее так, будто прямо на него ярко светило солнце, инкрустированная синими драгоценными камнями фарфоровая ваза, вполне современного вида золотые наручные часы с мелкими бриллиантами вокруг циферблата, брошь с цветком из мутно-зелёного и синего бисера и серебряная зажигалка с вырезанным на ней драконом, у которого вместо глаз было два красных стразика. Саша удивлённо уставилась на эти вещи. Поначалу она пыталась подойти к этому рассудительно. Она знала, что у их куратора был белый кристалл, а у Марьи Васильевны – красный. Если это был посох кого-то из них, то всё равно было три варианта... Слишком много. Хотя, конечно, часы наверняка были довольно простым вариантом для трансформации, тем более что эти стояли. Но с другой стороны, откуда они могли взять такое шикарное колье, как не через трансформацию? Нет. Нужно пытаться подойти к этому магически. Только Саша даже не представляла, как это сделать. Такому их не учили!

Она попыталась, напротив, рассредоточиться. Прислушаться к магии внутри себя и отыскать её в этих предметах. Она задумчиво сделала несколько пассов руками над этими предметами, будто надеялась нащупать какую-нибудь ауру, или ещё что-то такое. Можно ли было брать их в руки? Ей ни о чём таком на говорили. Так что она решила пойти на компромисс: не брать их в руки, но просто прикоснуться к каждому по очереди. На колье было страшно даже дышать, и марать такое великолепие руками ужасно не хотелось, и всё же Саша задумчиво пробежала пальцами по искрящимся камням. С ними что-то было не так. Саша чувствовала лёгкое покалывание магии под пальцами, будто у бриллиантов были какие-то особенно острые грани. Но она решила на всякий случай изучить и остальные предметы.

Она почувствовала лёгкое покалывание чар на каждом из пяти предметов и бросила на куратора озадаченный взгляд. Он наблюдал за ней с искренним любопытством, чуть подавшись вперёд и подперев голову руками. Песочные часы перед ним отсчитали примерно треть отведённого времени. Так, всё это зачаровано. В этом у неё нет никаких сомнений. Она даже удивилась, что сумела определить это вот так, на ощупь. Возможно, она просто так привыкла чувствовать курсирующую в магическом посохе под её пальцами силу, что невольно приучилась быть чувствительной к магии. Это было интересное открытие. Так, что там надо было сделать? Сказать, кому принадлежит посох, если сможет? Может быть, от этого будет работать проще?

Саша взяла зажигалку в руки и закрыла глаза. Пусть она будет выглядеть глупо со стороны, но зато справится с заданием. Девушка попыталась ощупать её не только руками, но и мысленно, отчаянно выискивая некую связь. Ведь если это замаскированный посох, должен же он тянуться к хозяину? И кажется, она что-то нашла. Она была почти уверена, что это был посох физручки. Но у неё уже были и другие теории. Она положила зажигалку впереди слева от себя, взяла брошь и повторила опыт с закрытыми глазами. Брошь она тоже отложила, чуть правее. Затем были часы, но их она неуверенно положила обратно. Вазу по итогам обследования она разместила между зажигалкой и брошью. И, наконец, она взяла колье в руки уже куда смелее и разместила его в новом ряду справа. Вышло, что четыре предмета лежали напротив учителей, которым, как она полагала, они соответствовали.

– Вот ваши посохи, – сообщила Саша. – Все четыре.

Она не была до конца уверена насчёт колье и часов, но не позволила своему голосу это выдать. Учителя задумчиво закивали, делая какие-то пометки в своих списках, но Саша не сводила взгляда со своего куратора, который всё ещё с пристально смотрел на неё поверх стёкол очков, и его бесцветные глаза как-то особенно лукаво искрились.

– Очень хорошо, – с улыбкой сказал он, когда последние песчинки в часах скатились в нижнюю половину. – Теперь не могли бы вы, пожалуйста, достать свой магический посох и продемонстрировать нам, в какую форму вы его обычно обращаете?

Саша послушно вытащила из рукава ручку и показательно обратила её сначала в посох, а затем обратно в ручку с зелёно-розовым камешком на конце и вытянула её перед собой, чтобы всем было видно.

– А может ли она писать? – спросила куратор воды.

Саша смутилась. Она не имела ни малейшего понятия. У неё всегда был с собой пенал с обычными ручками, так что в волшебной она не нуждалась.

– Признаться честно, я как-то не проверяла... – Саша пожала плечами и щёлкнула ручкой. Ну, стержень у неё был, да и какой-то механизм, видимо, тоже. Саша имела приблизительное представление о строении таких ручек. Она иногда разбирала их на скучных уроках в средней школе. Она попробовала почирикать у себя на руке, но ничего не вышло.

– Попробуйте-ка лучше на бумаге, – предложил мистер Рейвенбридж и протянул ей один из разложенных перед ним листков. Саша послушно подошла и попыталась расписать ручку на уголке. К сожалению, на бумаге остался лишь лёгкий вдавленный след, и ни капли чернил.

– Нет, похоже, не пишет... – немного разочарованно сообщила Саша. Ей хотелось пошутить, что зато она умеет обращаться в меч, но её бы не поняли, и она вообще-то не была до конца уверена, что и правда может обратить свой посох из ручки сразу в меч. Хотя теперь ей очень хотелось попробовать, но приходилось напоминать себе, что она может совершенно случайно остаться без пальцев, так что это совершенно дурацкая затея. А кураторы тем временем делали в своих списках новые пометки. Саша попыталась заглянуть туда, но совершенно ничего не разобрала.

– Хорошо, следующее задание... Вам нужно превратить те наручные часы во что-нибудь ещё. Единственное условие: в новом предмете должны сохраниться белые драгоценные камни.

– Чтобы запутать других учеников? – ехидно усмехнулась Саша.

– Возможно, – невинным тоном ответил куратор.

– Не отвлекайтесь, пожалуйста, и поторопитесь, – довольно резко сказал куратор воздуха, нетерпеливо постукивая пальцами по столу. Весь его вид говорил о том, что у него есть куда более важные дела, и он просто умирает от скуки, принимая этот примитивный распределительный экзамен. На месте Кайлы, Саша бы резко перестала жалеть, что её не взяли на воздушный факультет. По крайней мере, она не учится у этого типа.

Саша решила, что трансформация должна непременно впечатлить экзаменаторов. В конце концов, им нужно показать, на что они способны, и превращать часы в простую брошь было бы серьёзным шагом назад. Если предположить, что у всех будут одинаковые задания, значит, часы сделал Кло. Интересно, с него сняли какие-то баллы за то, что они не идут? И что экзаменаторы подумали про его бусы? На взгляд Саши, её ручка была довольно необычной маскировкой для посоха. Она не писала, что, возможно, удастся исправить, если попрактиковаться, но ей можно было щёлкать. Там были подвижные части, потому что она знала, как такая ручка работает. А Кло не знает, как работают наручные часы. Да и она тоже. Механизм внутри был слишком уж сложный. Так что ей хотелось сделать что-нибудь на первый взгляд простое, но с подвижными частями, чтобы работа хотя бы казалась тонкой и сложной... Или она просто слишком много об этом думает, и сгодилось бы что угодно. Может, от неё ожидают, что она сделает подходящие к колье серьги? Но у неё уже была идея больше в её духе. Она обратила свою ручку в посох, постаралась как можно детальнее представить свою задумку и коснулась часов, направляя в них силу своей воли и нужной руны.

Часы превратились в модельку жёлтой ретро-машины без крыши. Вместо фар, как и было задано, поблёскивали белые драгоценные камешки. На пробу Саша подтолкнула машинку, и она свободно покатилась. Девушка была вполне собой довольна. Когда она подняла взгляд, учителя снова делали какие-то свои пометки. Мистер Рейвенбридж чуть подался вперёд и с любопытством рассматривал машинку. Для него весь этот экзамен как будто был одной большой игрой. Задания, в общем-то, были соответствующие.

– Замечательно, – заключил он. – И в качестве последнего задания продемонстрируйте нам, пожалуйста, как вы летаете.

Саша уверенно кивнула. Этого следовало ожидать. Полёты как-никак занимали половину их курса в этом месяце. Да и учитель физкультуры вряд ли была бы среди экзаменаторов, если бы не было задания на полёты. Саша взобралась на посох и осторожно поднялась над полом. Всё-таки это до сих пор было очень непривычно и жутко неудобно. И на физкультуре это происходило под надзором учителя, готового подхватить чарами любого, кто случайно свалится. Но несмотря на то, что ни у одного из экзаменаторов на руках не было магического посоха, Саша была уверена, что им не дадут ушибиться. Может быть, тут заранее установлены какие-нибудь чары. Экзамен проходил под присмотром четырёх взрослых чародеев в конце-то концов. Это придало Саше немного уверенности, и она неспешно полетала туда-сюда перед учителями и даже умудрилась попетлять восьмёрками... Хотя ей казалось, что это скорее напоминает первый опыт за рулём, и справляется она просто отвратительно. Летать в помещении было слишком волнительно.

– Хорошо, достаточно, – остановил её мистер Рейвенбридж, и Саша с облегчением опустилась на твёрдый пол. И только теперь осознала, что это снова было задание на время. Куратор тепло ей улыбнулся. – Отличная работа. Можете присаживаться.

Саша поспешила усесться рядом с Кло, а тем временем их куратор поднялся, перемешал предметы на столе и снова накрыл их платком. Когда он вернулся на своё место, дверь в кабинет сама собой открылась, и туда заглянул следующий ученик.

Как оказалось при наблюдении со стороны, на самом деле экзамен тянется не так уж и долго. Две минуты на первое задание стало казаться каким-то безумием, ведь это совсем мало, а две минуты полётов – это просто элементарно! Но во время самой сдачи ощущения определённо были противоположные. Саша увлечённо наблюдала за тем, как сдают другие ученики. Как она и подозревала, Мистер Рейвенбридж хвалил всех без исключения, даже если задание у них совсем не удавалось. Некоторые уверенно проваливали первое задание в первые же секунды, определив в качестве чьего-то магического посоха единственный предмет, который им не являлся. Другие ограничивались простейшей трансформацией предмета в незатейливую брошь или заколку, а у кого-то не выходило даже сохранить драгоценные камни. Во время задания по полётам же большинство вполне успешно летали, но были и те, кому никак не удавалось удержаться на посохе несчастные две минуты.

Но больше всего Сашу интересовали её знакомые и особенно необычные ученики. С последними всегда было что-нибудь интересное. Например, где-то в середине экзамена в аудиторию въехала та угрюмая русалка в инвалидном кресле, представившаяся Фишей. Саше всё было интересно, что русалка делала на факультете земли. Ей доводилось видеть в школе пару русалок на костылях – должно быть, ходьба по суше давалась им с трудом. Но Фиша была единственной в инвалидном кресле. Должно быть, её не отправили на водный факультет по причинам более серьёзным, чем простая неспособность обращать хвост в ноги. Как и Кайла, она была своего рода изгоем, чужой среди своих.

Но это ничуть не мешало ей колдовать. Саша сразу почувствовала укол зависти, когда русалка уверенно справилась с первым заданием всего за минуту, правильно выделив все предметы и их хозяев. Затем Фиша продемонстрировала, как превращает свой магический посох с лазурным камнем и вкраплениями красного в аккуратное маленькое колечко, и превратила лежащую перед ней заколку в шкатулку с замком-головоломкой. Но даже при таких блестящих результатах у неё явно возникнут проблемы с последним заданием.

– Ещё нам нужно проверить ваше владение руной полёта, но... – мистер Рейвенбридж немного смутился. Не то чтобы он мог попросить человека в коляске показательно полетать. – В общем, не могли бы вы как-нибудь нам это продемонстрировать?

Фиша усмехнулась.

– Разумеется. Как насчёт такой демонстрации? – и с этими словами она зачаровала собственное кресло и медленно приподнялась в воздух, совсем немного, сантиметров на двадцать. Экзаменаторы заметно напряглись, и неудивительно: одно дело – обычный ученик верхом на магическом посохе, который, даже свалившись, сможет подняться, отряхнуться и пойти дальше, и совсем другое – некто, лишённый такой мобильности, зачаровывающий не предназначенное для полётов средство передвижения. А магические посохи всех преподавателей были разложены в виде заготовленных для экзамена предметов немного за пределами досягаемости. Но Фиша не остановилась на этом. Она вцепилась обеими руками в ручки кресла, всё ещё сжимая в одной свой посох, и кресло медленно и почти плавно, лишь изредка делая короткие рывки, поплыло по воздуху вперёд. Марья Васильевна вскочила и, ловко перегнувшись через столы, схватила зажигалку и обратила её в магический посох, чтобы быть наготове, если что-то всё же пойдёт не так. Мистер Рейвенбридж же просто подался вперёд и наблюдал за девушкой в кресле так пристально, будто мог обезопасить этот полёт одним лишь своим взглядом. И если на лицах других преподавателей застыло несколько ошарашенное выражение, то он смотрел это небольшое представление с явным восхищением. И вот, медленно и мучительно преодолев пару метров по воздуху, девушка резко остановилась и опустила кресло на землю с финальным рывком, от которого плеснула вода в скрытом под пледом на коленях резервуаре. Тяжело дыша, Фиша откинула со лба сбившиеся пряди и поправила очки. Лишь после того, как ученица твёрдо оказалась на земле, Марья Васильевна вернула свой превращённый в неприметную зажигалку посох на стол.

– Очень впечатляющая демонстрация, – похвалил мистер Рейвенбридж, даже не пытаясь скрыть восхищение в голосе. – Думаю, вам будет, чем себя занять, когда со второго курса вас будут учить объединять руны.

– Не стоит поощрять подобные опасные эксперименты, – сухо отметила куратор воды.

– Можете занимать своё место в аудитории, – продолжил мистер Рейвенбридж, не обращая на неё никакого внимания. – Отличная работа.

Фиша коротко кивнула и стала медленно разворачиваться. Кураторы воды и воздуха явно остались недовольны её фокусом. Может быть, это было как-то связано с тем, что эта девушка – русалка, и то, как она поднялась в воздух, оскорбляло чувства их обоих. Но Саша решила, что мнение их собственного куратора ей определённо ближе. Это явно был очень сложный трюк, и бедная девушка осталась после него совсем без сил. Но она упорно покатила к нижнему ряду парт без чьей-либо помощи. И Саша зааплодировала. Этот её порыв подхватили и другие ученики. Кураторы воды и воздуха зашушукались, а вот мистер Рейвенбридж поймал взгляд Саши и едва заметно кивнул ей. Должно быть, он бы и сам присоединился, если бы не необходимость быть бесстрастным экзаменатором. Девушка в коляске гордо вскинула голову и победно улыбнулась. Её уже ждала специально выдвинутая вперёд парта, за которой можно было с комфортом уместить кресло, и она тут же достала книгу и приготовилась отдыхать, очень собой довольная.

Саше стало очень жалко кентавра-жирафа. Он явно очень нервничал, и чары у него выходили хорошие, но несколько неопрятные. Из-за того, что он во всём сомневался, он несколько раз поменял свой ответ в первом задании, пока наконец не истекло время, причём его самый первый вариант был правильным. К трансформации он тоже подходил несколько раз, пока не остался доволен получившейся изысканной резной статуэткой. Но его волнение было вполне объяснимо, ведь он и сам должен был понимать, что ему предстоит демонстрировать своё умение летать. Вряд ли к нему были такие же требования, как и к остальным, но ему всё равно пришлось распластаться на своём длинном посохе и приподняться над полом. В целом, выглядело это примерно как полёт Фиши, а под конец он не столько свалился, сколько испуганно спрыгнул, почувствовав, что его уводит в сторону. Он явно был очень рад, когда его отпустили занять место в аудитории.

Кайла была из тех, кто две минуты метался с первым заданием и в конце концов выбирал всего один предмет, но она хотя бы правильно приписала бриллиантовое колье их куратору. В качестве трансформации она предоставила фигурку жаворонка, которая с трудом, но всё-таки стояла на тонких ножках. А полетала она едва ли лучше Саши, но та всё равно отчаянно болела за свою соседку. Было бы так здорово оказаться с ней в одной группе!

Алекс отличился тем, что предоставил своему аниму осмотреть и ощупать все предметы на столе, а затем они вместе правильно их распределили. Вообще они как будто в принципе творили магию вместе, и за этим было очень любопытно наблюдать. Ну чем Мира не фамильяр?

В какой-то момент Саше начало казаться, что она попала во временную петлю, потому что очередь дошла до компании тех учеников в красивых готических платьях и костюмах, но они даже задания выполняли почти одинаково, причём средне. Лишь одна из них немного выделилась, потому что в первом задании распределила все предметы по их владельцам. Но затем и эти закончились, и, судя по заполненности аудитории, оставалось не так много.

Последние ученики здорово выделялись на фоне друг друга, причём как провалами, так и победами. Должно быть, конец очереди заняли те, кто переживали особенно сильно, причём либо со всеми для того основаниями, либо совершенно зря. Один светловолосый парень в потрёпанной клетчатой рубашке в задании на трансформацию представил статуэтку девушки со светящимся шаром в вытянутых над головой руках, а затем показал себя довольно спортивным летуном. Более ловко, чем у него, рассекать на магическом посохе вышло разве что у девицы с кошачьими ушами и хвостом, но она как-то странно петляла, будто ей не хватало концентрации. И ещё Саше очень понравилась представленная тем похожим на эльфа парнем с жуткими глазами композиция из резных кристаллов и драгоценных камней.

И вот настала очередь последней ученицы, и если до этого ученики старались вести себя потише, чтобы не мешать экзамену – причём действительно старались, а не как во время получения посохов, ведь Марья Васильевна бы не простила им нарушение дисциплины – то в тот момент, когда она зашла в кабинет, оставив за собой дверь приоткрытой, воцарилась мёртвая тишина. Даже экзаменаторы как будто насторожились, и лишь мистер Рейвенбридж оставался бодр и весел, несмотря на то, что после каждого ученика ему приходилось вскакивать и заново раскладывать вещи на столе. Это была та странная молчаливая ученица, похожая на фарфоровую куклу. И сейчас она тоже не произнесла ни слова. Вместо этого мистер Рейвенбридж сразу обратился к ней по имени: Химера. Саша подумала, что это имя ей подходит. У девушки были винного цвета короткие волосы, смахивающие на львиную гриву, рыжие кошачьи уши, маленькие оленьи рожки и коричневые крылышки, жёсткие, как у чучела.

Её экзамен прошёл странно. Она совершенно не обращала внимания на напряжённое молчание, и вообще фокусировала всё своё внимание либо на задании, либо на кураторе, когда он что-то ей говорил. На уроках она никогда не выделялась, так что это был первый шанс по-настоящему увидеть её колдовство в действии. И она определённо поставила некоторые рекорды. Так, она в первые же секунды выбрала нужные предметы, едва взглянув на них. А вот даже трансформация собственного магического посоха отнимала у неё заметно больше времени, чем у любого самого незадачливого ученика до неё, и куратор будто подозревал об этом, потому что он даже не стал просить её продемонстрировать обычную маскировку её посоха. В задании на трансформацию она в точности повторила песочные часы мистера Рейвенбриджа, и Саше показалось, что это какое-то жульничество. Но в них даже сыпался песок, а такое наверняка вышло бы не у каждого. И, наконец, полёты были почти полным провалом. Она с трудом оторвалась от земли и зависла. Ей удалось лишь сделать пару случайных рывков, прежде чем время истекло, но мистер Рейвенбридж наблюдал за ней с таким искренним любопытством, будто она показывала самые настоящие чудеса магического искусства. Страннее всего Саше показалось то, что лицо девушки оставалось совершенно нейтральным. Не может же быть, чтобы она и правда была фарфоровая? А может, это какая-то маска? Но когда она заняла своё место в конце аудитории под взглядами многих учеников, думать об этом стало некогда. Мистер Рейвенбридж с улыбкой обратился к ученикам:

– Сейчас мы покинем вас буквально на пять минут, а затем огласим результаты распределения по группам.

Учителя подхватили списки со своими пометками и стопки личных дел и направились на выход из кабинета. Попутно они забрали и свои магические посохи, хотя мистер Рейвенбридж так бы и забыл про свой, если бы куратор воздуха не протянул ему бриллиантовое колье, снисходительно улыбнувшись.

Без учителей в кабинете тут же поднялся взволнованный гул голосов. Все делились с соседями какими-то своими наблюдениями и впечатлениями от экзамена, и судя по общему тону разговоров, ученики нервничали чуть ли не больше, чем перед самим экзаменом. Наверняка ведь многие уже успели обзавестись здесь друзьями, а некоторые, как та большая компания в красивых платьях, и вовсе были знакомы ещё до приезда сюда. И сейчас всех могли просто раскидать по разным группам. Они ведь даже не представляли, сколько их будет!

– Слушай, как думаешь, есть вообще шанс, что мы попадём в одну группу? – взволнованно спросила Саша Кло, глядя на него сквозь стоящее между ними зеркальце. Как-то раз за изучением руны трансформации она случайно обнаружила, что через отражение Кло держит зрительный контакт куда лучше, и с тех пор повадилась носить с собой маленькое настольное зеркальце. Кло заглянул ей в глаза через отражение и опустил взгляд на руки, в которых так взволнованно теребил бусы, что те наверняка бы уже давно порвались, если бы не были на самом деле замаскированным неразрушимым посохом.

– Шанс, конечно, есть. И я очень надеюсь, что мы окажемся вместе. Я к тебе уже привык, – негромко ответил он, и Саша издала умилённый возглас. Из уст Кло это наверняка сродни признания если не в любви, то по крайней мере в вечной дружбе. Было приятно понимать, что их взгляды совпадают, но это совсем не уменьшало волнения. На самом деле, на фоне общей тревоги Саша даже позабыла, что сидели они тут уже очень долго, и наверняка давно было время обеда, а они всё никак не закончат. Ох, а что, если скоро она будет видеться со своими немногочисленными новыми друзьями только в столовой? Конечно, она найдёт себе новых друзей в любой группе. Да легко. У неё никогда не было с этим проблем в школе... Хотя они почему-то никогда не общались за её пределами... Но как же грустно ей было бы остаться без Кло!

– Они задерживаются, – нервно отметил он, нахмурившись.

– Не думаю, что они отсчитывают ровно пять минут. Это просто фигура речи.

Но долго ждать их действительно не заставили, и скоро мистер Рейвенбридж вернулся в кабинет один, без остальных учителей, со стопкой сложенных крест-накрест личных дел и списком. Ученики быстро зашикали друг на друга и замолчали, наблюдая за куратором, который без особой спешки привычно присел на краешек стола и сложил личные дела стопкой рядом с собой. Он окинул затаивших дыхание учеников долгим взглядом, будто специально тянул время.

– По итогам экзамена у нас вышло шесть групп. Слушайте внимательно, сейчас я буду зачитывать списки, а вы запоминайте. Первая группа: Алекс, Веда, Гелвин, Катья, Кло, Олуафеми, Саша, Трой, Фиша, Химера. Вторая группа...

Дальше Саша не слышала ни слова. Разинув рот, она уставилась на отражение Кло в зеркале. Он казался не менее удивлённым. Саша смутно осознавала, что голос их куратора ещё разносится над кабинетом, и что другие вообще-то ловят каждое его слово, но у неё от облегчения даже закружилась голова. Она схватила Кло за руку и потрясла, а он улыбнулся, позволяя ей на радостях отрывать ему руку. И ещё Алекс тоже попал с ними в группу! А Фиша – разве это не та в коляске? Значит ли это, что у них самая сильная группа? Или это просто те, кто каким-то образом отличились? Саша не могла сказать точно, потому что не помнила остальных, хотя все имена, конечно, звучали знакомо.

Когда весь список был оглашён, куратор дал им пару минут, чтобы все обменялись своими шумными впечатлениями и успокоились. Очевидно, у них ещё оставались кое-какие организационные вопросы.

– Теперь вы будете учиться в составе своих маленьких групп, и процесс пойдёт куда бодрее и интереснее, потому что учителя смогут уделять каждому больше времени. Со следующей недели у вас будет новое расписание с новыми предметами, но подробнее об этом я вам расскажу, когда мы встретимся с отдельными группами. Не хочу вас слишком задерживать, вы наверняка уже очень устали и рвётесь в столовую. Есть ли у вас какие-то вопросы?

Вверх тут же взмыла рука из числа той группы в красивых платьях.

– Простите, сэр, а возможно ли перевестись? – расстроенно выпалила девушка. Куратор удивлённо вздёрнул брови и окинул взглядом всю их компанию.

– Мы распределили вас по группам на основе ваших установленных в ходе экзамена магических способностей и потенциала. Перевод возможен только в том случае, если вы вдруг не будете справляться или будете справляться слишком хорошо, но такое случается крайне редко, и... – Он замолчал и склонил голову набок, глядя на девушку и её компанию поверх очков. Конечно, проблема тут была вовсе не в способностях. – Простите, но вы ведь оказались в первой группе. Это же очень хорошо. Я уверен, что вы найдёте друзей и там.

– Не думаю, что кто-то станет дружить с кем-то вроде меня, – расстроенно заявила девушка и уронила голову на парту. Её друзья всё пытались её утешить. Куратор сочувственно поморщился.

– Простите. Я не могу позволить вам просто так взять и перевестись в группу послабее, вы загубите свой магический потенциал. Лучше пусть ваши друзья подтягиваются в магии. – Он окинул учеников уже несколько печальным взглядом. – Ещё вопросы? Нет? Чудесно. Тогда можете быть свободны.

Ученики потянулись на выход с разной степенью стремительности, а вот Саша никуда не спешила. Она присматривалась к толпе, силясь припомнить, кто из них – её будущие одногруппники.

– Ты знаешь, кто с нами в группе? – спросила она у Кло, но тот смущённо покачал головой.

– Я не очень с именами... – признался он.

И они отправились на выход, встраиваясь в поток учеников. Саша надеялась выцепить Алекса, вдруг тот кого-нибудь знает, но он уже убежал. Похоже, придётся ждать до понедельника, когда они обязательно впервые соберутся вместе... Пока она думала над этим, оказалось, что их с Кло разделило в толпе. Саша успела выскочить в коридор как раз перед тем, как из-за коляски в дверях возник небольшой затор, и теперь она не знала, повезло ли Кло выбраться, или он ещё где-то там... Но зато ей на глаза вдруг попалась та компания в роскошных готических платьях. Они все сгрудились вокруг той из них, что, как Саша вдруг вспомнила, оказалась в их группе и была совсем этому не рада. Решив не упускать шанса познакомиться с одногруппницей, Саша подошла к компании.

– Э-э, привет.

Девушка обернулась так резко и быстро, что Саша не успела даже этого увидеть, и вся компания враждебно уставилась на неё, оскалившись в беззвучном шипении. У них всех были очень тонкие острые клыки, и кто-то из проходивших мимо учеников отшатнулся и ускорил шаг, а Саша вдруг поняла, почему эта девушка была уверена, что никто с ней дружить не будет. Впрочем, она приложила некоторые усилия, чтобы остаться невозмутимой.

– Чего тебе? – грубо спросила вампирша. – Предупреждаю: мы даём сдачи.

– Я просто давно хотела сказать, что у тебя очень красивое платье, – выпалила Саша. Вампирша озадаченно уставилась на неё. – Вообще-то, вы все очень красиво одеваетесь.

Теперь озадаченно на неё смотрели все, и ей даже стало как-то неловко.

– Я что-то не то сказала? Простите, если так.

– Ты же знаешь, кто мы? – осторожно спросила вампирша, будто обращалась к маленькому ребёнку.

– Вампиры, я правильно понимаю? У нас в мире настоящих вампиров нет. Да и мне всё равно, если честно. Лично вы ведь мне ничего не сделали. И мы с тобой в одной группе, так что я хочу дружить.

– О... М-м-м... Спасибо... – смущённо пробормотала вампирша. От её былой враждебности не осталось и следа. Она быстро отвернулась, и какой-то парень из её компашки ткнул её в бок и ухмыльнулся.

– Ну вот, видишь, куратор был прав.

Кто-то протянул ей кружевной платочек, и вампирша снова обернулась к Саше, утирая уже покрасневшие от слёз глаза.

– Прости... Это правда очень мило с твоей стороны... Я не ожидала, – девушка улыбнулась сквозь слёзы. – Меня зовут Веда... Ты, наверное, помнишь. Можно тебя обнять?

– Э, конечно. И я Саша.

Она спокойно распростёрла руки, думая о том, что, если это всё уловка, и на неё сейчас накинется целая свора вампиров, то это будет весьма интересным способом умереть. Всяко лучше, чем, например, получить по голове свалившимся со стройки кирпичом или попасть под машину. Но Веда накинулась на неё лишь в том смысле, что крепко сжала её в холодных объятиях, положив подбородок ей на плечо. Саша заметила удивление на лицах прочих вампиров.

– Я что-то не то сделала? – поинтересовалась она, когда Веда в конце концов отпустила её, всё ещё давясь слезами.

– Обычно живым хватает ума не подставлять вампирам шею, – произнёс голос у неё над ухом, и кто-то положил руку ей на плечо. Она даже не сразу узнала Кло: он звучал непривычно мрачно. Она никогда ещё не слышала у него такой тон. Он холодно смотрел на вампиров, подозрительно прищурившись. – Я тебя везде ищу, между прочим.

– А я завожу новых друзей, – с вызовом заявила Саша. – Веда в нашей группе. Нам с ней учиться четыре года.

– То, что мы с кем-то учимся, не значит, что мы должны с ними общаться.

Саша перевела недоумевающий взгляд с Кло, враждебно зыркающего на вампиров, на всю их компашку. Вампиры сгрудились ещё более плотной группкой и бросали на него мрачные взгляды. Эльф был примерно на голову выше самой высокой девушки из группы вампиров вместе с каблуками. Он крепко сжимал свой посох, в то время как остальные были вооружены разве что своими не такими уж и солидными клыками.

– Так. Мне всё равно, кто тут что о ком думает. В моём мире кроме людей никого нет, так что я знаю, что хорошими и плохими могут быть кто угодно, и ваш биологический вид, или как у вас там это называется, роли не играет. А нам здесь учиться четыре года, и после этого мы разойдёмся по своим мирам и больше друг друга не увидим, так что мне правда кажется, что лучше потратить это время на дружбу, чем на беспочвенную вражду.

Пока Саша говорила, она взяла Кло и Веду за руки, и прежде, чем кто-то успел сообразить, что происходит, сцепила их руки вместе. Они удивлённо уставились на свои руки, а потом одновременно брезгливо их отдёрнули.

– Ну вот, видите, у вас есть что-то общее: вы одинаково друг друга недолюбливаете, хотя ещё ничего друг другу не сделали, – иронично заметила Саша. Затем она добавила, уже немного веселее: – Ну, с этим можно работать! Пока, Веда, увидимся на занятиях. Пока, ребята, простите, не знаю, как вас всех зовут.

И она схватила всё ещё озадаченного Кло за руку и потащила его прочь.

Глава 6. Работа старосты

После обеда они разбежались по своим комнатам отдыхать и готовиться к завтрашнему дню. Саша первым делом набросала родителям письмо, где в подробностях расписала экзамен и его результаты. Она была безумно рада, что Кло будет с ней в одной группе и даже попросила родителей прислать кое-какой подарок, чтобы это отметить... По столу скользнула тень, и письмо исчезло, отправляясь в другой мир. Саша уже почти привыкла к этому, но всё равно всегда наблюдала за отправкой посланий, как завороженная.

Кайла сдала экзамен средне и попала в соответствующую группу. Впрочем, она не особо расстроилась: её брат вот вообще был в самой слабой группе! Так что ей было, чем гордиться. И они с Сашей всё ещё соседки, и потому не так уж и важно, что они в разных группах. Всё складывалось как нельзя лучше.

На следующее утро Саша проснулась в предвкушении. За ночь её часы обновились, и теперь сегментов на них стало больше, и в каждом из них, помимо привычных обедов и отбоев, были написаны учебные предметы дня. После завтрака у неё свободное время, и руны с мистером Рейвенбриджем только после обеда, а вот у Кайлы занятия начинаются прямо с утра пораньше. А потом были целых два новых предмета: культурология и травоведение. Саше не терпелось узнать, чему их там будут учить.

Когда они с Кло пришли, возле пока ещё запертого кабинета уже собралась вся их группа. Саша пересчитала их. Десять человек в группе... Обучение явно пойдёт бодрее! И теперь, увидев их всех в одном месте, она поняла, что это и правда были все те, кто чем-то отличился на экзамене.

– Всем привет! – дружелюбно сказала Саша. – Меня зовут Саша. А это Кло. Очень рада, что мы оказались в одной группе!

Никто её радость, похоже, не разделял. Судя по всему, до её прихода никто не обмолвился между собой и парой слов.

– Фиша Жабор, – представилась русалка в инвалидном кресле с таким видом, будто оказывала всем своим новоиспечённым одногруппникам великую честь.

– А дома тебя тоже так называют? – спросила Саша, не слишком успешно стараясь сделать так, чтобы её вопрос не прозвучал грубо. Русалка раздражённо запыхтела.

– Если вам это так важно, можете звать меня Фишей. Но я сюда не общаться пришла.

Тут к ним подошёл тот парень с землистым лицом и жуткими почти наверняка светящимися в темноте жёлто-зелёными глазами с чёрными белками. Он всё время щурился, будто то ли плохо видел, то ли для него было слишком светло вокруг, то ли он просто их всех презирал.

– Гелвин Арабрахель, – с не менее важным видом представился он и покосился на Кло с откровенной неприязнью. И многозначительно процедил: – Дроу.

Саша подозревала, что это такое название расы, и оно даже было ей смутно знакомо. Должно быть, какая-то разновидность эльфов. У этого паренька тоже были острые уши, только вот ростом он не вышел и вблизи оказался не меньше чем на голову ниже Кло, при том что держался очень прямо и гордо, а эльф, напротив, немного сгорбился и втянул голову в плечи, пряча глаза. Саша разделяла его смущение по крайней мере отчасти. Неужели все тут собираются представляться так официально? Им на выручку совершенно неожиданно пришёл Алекс, который тоже решил обойтись без формальностей.

– Алекс. А это Мира, – вежливо представился он, одарив всех присутствующих самой очаровательной улыбкой на свете.

– Олуафеми, – взволнованно представился возвышавшийся над всеми ними на своих длинных жирафьих ногах кентавр. Он чуть наклонился, чтобы быть ближе к разговору, и теребил в руках болтающееся у него на шее ожерелье из резных бусин. На нём вообще было довольно много как будто самодельных браслетов и несколько переплетающихся ожерелий, а короткие дреды украшали бусины, кольца и плетёные подвески.

– Трой! Очень приятно познакомиться! – радостно представился белобрысый желтоглазый парень в потрёпанной клетчатой рубашке, будто только и ожидал своей очереди.

– Катья, – представилась девушка-кошка и чуть склонила голову набок, изучая Троя взглядом с лёгким подозрительным прищуром. – Почему мне кажется, что ты какого-то рода собака?

Трой опустил взгляд, немного краснея.

– Я волк-оборотень, вообще-то. Но в школе я пока не обращался, тут же нет луны. – Он смущённо пожал плечами и снова расплылся в дружелюбной улыбке. – Но я не имею ничего против кошек, если ты об этом. И мне нравятся твои волосы.

– Замурчательно, – отозвалась Катья, тряхнув копной пёстрых, как шерсть пятнистой кошки, волос. И на всякий случай отошла от него подальше.

– Веда... – негромко представилась вампирша, с маленькой толикой надежды окинув своих одногруппников взглядом, но на неё смотрели либо с опаской, либо с откровенным отвращением, и лишь Саша, Трой и молчаливая фарфоровая девушка не отнеслись к ней враждебно. И Саша твёрдо намеревалась это исправить, но пока что они ещё не все перезнакомились, так что она повернулась к молчаливой куколке.

– А ты не говоришь, выходит, да? – поинтересовалась Саша, беззастенчиво изучая нежно-розовые узоры на бледной фарфоровой коже, которые только сейчас заметила. Девушка неопределённо покачала головой и сцепила руки в замок. Очевидно, представиться она не могла, но Саша постаралась поднапрячь память. – Тебя зовут Химера, так? Это ведь, ну, имя?

Фарфоровая девушка оживлённо закивала, и хотя её лицо было совершенно неподвижным, что-то в ней говорило о том, что она улыбалась. Все остальные, впрочем, поглядывали на неё очень настороженно. Кроме, пожалуй, Троя. Ему, похоже, нравились все без исключения.

Как раз в этот момент, будто только и дожидался, когда они закончат знакомство, из-за угла вынырнул мистер Рейвенбридж. В руках у него была внушительная стопка бумаг, и он явно был в большой спешке. Ученики встретили его приветственным хором. Куратор дружелюбно улыбнулся им всем, открывая кабинет ключом.

– Добрый день, добрый день! Рассаживайтесь, а я сейчас подойду, только отнесу кое-какие бумаги директрисе... Казалось бы, сколько бумажной волокиты может быть в школе, где на все тексты приходится накладывать языковые чары? – Он покачал головой и умчался дальше по коридору, а ученики пошли выбирать себе новые места.

Кабинет был довольно просторный, и, поскольку в группе было всего десять человек, они все расселись по одному, кроме Саши и Кло, которые уже друг друга хорошо знали. Фиша вкатила своё кресло за самую первую парту на среднем ряду, а вот Олуафеми, напротив, сел позади всех, чтобы никому не мешать. Точнее, он отодвинул стулья и сложил свои длинные ноги, а саму парту настроил под свой рост, так что теперь создавалось ощущение, что он стоит за трибуной. Алекс с Мирой вполне комфортно заняли целую парту, да и Катья вальяжно развалилась за своей, а вот Трой потоптался в дверях, с надеждой осматривая кабинет, но всё-таки тоже сел один, когда стало ясно, что его компании никто не ждёт. Веда не стала даже пытаться ни к кому подсесть и просто уткнула взгляд в парту. Последовав всеобщему примеру, Химера села одна, только за первую парту, прямо перед Сашей и Кло.

А дальше повисла неловкая тишина. На занятиях всего потока подготовка к уроку всегда происходила шумно, так что даже если сам ты ни с кем не разговаривал, было не столь неуютно. Здесь же тишина была практически гробовая, и даже если кто-то хотел бы её нарушить, они явно не решались. Атмосфера как-то не способствовала общению. Фиша так и вовсе достала из сумки книгу.

К счастью, мистер Рейвенбридж вернулся спустя всего пару минут, хотя по всем прикидкам до кабинета директрисы отсюда должно было быть значительно дальше. Но стопка документов у него в руках заметно похудела. Он зашёл в кабинет и окинул учеников несколько озадаченным взглядом.

– Отличники-индивидуалисты, а? А я-то надеялся, вы тут будете знакомиться, пока я вас оставил. Ну да ладно, это поправимо. Я бы хотел начать наше занятие с того, чтобы поближе с вами всеми познакомиться, поэтому я попрошу каждого из вас немного рассказать о том, чего вы ожидаете от обучения здесь и ради чего вообще учитесь.

С этим на первый взгляд простым вопросом возникли некоторые трудности. По большей части они отвечали общими фразами отличников, что учатся, потому что хотят узнавать что-то новое. Один только Трой сказал, что хочет найти друзей и узнать побольше о разных мирах. Гелвин неопределённо сообщил, что магия будет очень кстати у него на родине, потому что в их пещерах вечно что-нибудь случается. Олуафеми смущённо признался, что магия – престижная и интересная профессия в их мире, а Фиша с присущей ей резкостью отчеканила, что намерена добиться больших успехов в колдовстве, и уж точно пришла сюда не друзей заводить.

– Я хочу узнать о магии и других мирах всё, что только можно, и даже больше, – решительно заявила Саша. Куратору это, похоже, пришлось по душе. Он даже как-то особенно тепло ей улыбнулся.

Наконец высказались все, кроме Химеры, которая говорить не могла, но мистер Рейвенбридж протянул ей руку.

– А вы что скажете?

Химера коснулась его руки, и между ними, должно быть, произошёл некий неслышимый разговор, потому что куратор вдумчиво закивал и улыбнулся.

– Очень рад, что у вас есть цели.

– Простите, а что вы сейчас сделали? – спросила Саша, поднимая руку.

– Я как раз собирался вам объяснить, Саша, не беспокойтесь. Наша Химера – создание исключительно волшебное, и общаться с ней можно только мысленно, через подобный контакт. К сожалению, это изучается в программе псионики только на четвёртом курсе, поскольку чтение мыслей требует серьёзной и длительной подготовки, без которой оно откровенно болезненно.

– Здесь учат чтению мыслей? – насторожился Алекс.

– О, беспокоиться совершенно не о чем. Это довольно тонкая дисциплина, крайне сложная, и очень мало кто действительно может просто читать мысли на расстоянии. Для этого требуется просто невероятная чуткость и особые задатки. Не думаю, что даже наш нынешний учитель псионики на такое способен. А у некоторых так вообще к этому не оказывается никаких способностей. И никто из учителей уж точно не станет лезть в ваши личные дела.

Это, похоже, немного успокоило Алекса, да и остальных тоже. Действительно, довольно пугающая перспектива – оказаться в обстановке, где кто-то может вот так просто прочитать все твои мысли, а ты и поделать ничего с этим не сможешь! Хотя Сашу куда больше волновало, что поговорить с Химерой, выходит, ни у кого из них не получится аж до четвёртого курса...

– Итак, перейдём к организационным моментам, – начал куратор. – Теперь вы разбиты на группы поменьше, и вам нужно выбрать себе старосту. Но прежде, чем у нас начнётся битва среди желающих, – спешно добавил он, окидывая взглядом класс, но ученики не просто не подняли руки, а некоторые даже спрятали их под партой, – или не начнётся... Как бы то ни было, я бы хотел прояснить, в чём будет заключаться суть роли старосты. Это ответственная позиция, и вы можете не рассчитывать на особые поблажки со стороны учителей. Если староста злоупотребляет своим мнимым статусом, я как куратор могу снять его и назначить нового. Основная роль старосты заключается в связи между учителями и своей группой. Если нужно что-то сообщить группе во внеурочное время, обычно проще найти старосту и передать таким образом, и наоборот, чем искать учителя всей группой, обычно проще отправить старосту. Так что это в первую очередь представитель своей группы. Также староста – первое звено в разрешении конфликтов между учениками внутри группы, между группами и учениками с учителями. Если конфликт разрешить не удаётся, вы передаёте дело в руки куратору, то есть мне. Но это не делает вас плохим старостой, если что. Не все проблемы можно разрешить на местном уровне, и это совершенно нормально. И, разумеется, староста отвечает за свою группу, по мере сил и возможностей, кто отсутствует по какой причине, кто не сдал какие-то работы... Как я говорил, это ответственная позиция, и с этим знанием я спрашиваю вас: кто бы желал быть старостой?

Куратор выжидающе окинул учеников взглядом, и они отчаянно переглянулись.

– Неужели никто не хочет? – удивился мистер Рейвенбридж. – В других группах от кандидатов отбоя не было.

– Хотеть-то может кто-то и хочет, – мрачно отозвалась с первой парты Фиша. – Только кому-то для этого всё равно нужен кто-нибудь на побегушках, так что и смысла вызываться нет.

– Со второго курса у вас будут чары мобильности, и я уверен, что с ними вы будете передвигаться ещё резвее нас, судя по результатам вашего экзамена, Фиша. Сейчас же мне правда не хотелось бы никому навязывать эту роль, но выбрать старосту придётся, даже если никто не вызовется сам. Просто согласие всегда упрощает дело. Это не так страшно, как звучит. – Учитель ободряюще улыбнулся. – Я тоже был старостой в своё время, только меня назначили учителя, чтобы чем-то ещё меня занять. И эту должность всегда можно официально передать кому-то другому, если нагрузка окажется слишком велика, через кого-нибудь из учителей.

– Простите, сэр, а в официальном назначении на должность замешаны какие-то чары? – подал голос Алекс.

– Только такие, которые позволяют старосте в случае необходимости знать, где искать того или иного учителя, а нам – где приблизительно находится староста.

Алекс кивнул и тоже спрятал руки. Саша внимательно окинула всех учеников взглядом. Они сидели, упорно уткнувшись в парты, иногда поглядывая друг на друга, но только не на учителя. Быстро перемещаться по огромной школе, полной учеников, в поисках учителя действительно проще бегом, чем в коляске, тут уж та угрюмая девушка права. Ещё нужно ладить с людьми и быть готовым контактировать с учителями, так что русалка в принципе не казалась подходящей для этой роли... И, возможно, надо выяснить, есть ли в школе какие-то места, куда ученикам ходить нельзя, чтобы случайно там не оказаться, раз уж старосту могут отследить.

Саша резко подняла руку, чтобы не успеть передумать.

– Я вызываюсь на роль старосты, – отчеканила она, вставая из-за парты. Мистер Рейвенбридж улыбнулся и пристально взглянул на неё поверх очков. Она ощутила странную волну, некое подобие дуновения ветра, который, впрочем, не пошевелил и волоска на её голове.

– С назначением, – произнёс учитель. – Знаете, я подумывал предложить вашу кандидатуру, Саша, если никто не вызовется.

– Да вы небось всем так говорите, – рассмеялась она. Прежде она ужасно переживала, но теперь ей почему-то стало совсем легко. Она окинула взглядом других учеников. Веда поймала её взгляд и, прикрыв лицо руками по бокам, чтобы никто больше не увидел, широко улыбнулась, оголив острые клыки. Алекс смотрел на неё изучающе, а Фиша – с подозрением. Вообще-то, ей ещё предстояло как следует со всеми познакомиться. Прочие ученики выглядели так, будто просто были рады, что назначили не их. Кло подёргал её за рукав, и она села на место.

– И зачем тебе это надо? – шепнул он, когда учитель отвернулся.

– Буду вас всех дружить, – ехидно улыбнулась Саша.

– А теперь давайте немного поговорим о вашем расписании! Как некоторые из вас уже, вероятно, заметили, с сегодняшнего дня у вас начинаются новые предметы. Уже сегодня вас ждёт культурология и травоведение, и ещё на этой неделе у вас будет зоология, введение в зельеварение и сравнительная история. На первый курс это все новые предметы, потому что основное внимание всё-таки будет уделяться базовым рунам, но со второго у вас заметно прибавится разного рода магических дисциплин... Так, что ещё?.. Ах да, ботанический сад и заповедник, где у вас будут проходить травоведение и зоология соответственно, находятся за спортивным полем, так что распределяйте время с умом, чтобы не опаздывать. И ещё хочу заранее предупредить вас, что на последнем курсе вам придётся сдавать выпускные проекты по некоторым дисциплинам, главным образом проект по магии лично мне. Можете уже начинать подумывать над темами. Это может быть что угодно, связанное с любой магической областью. Например, я в своё время занимался восстановлением некоторых утерянных чар из моего мира и их интеграцией в нашу магическую систему... – Он улыбнулся, видя растерянность учеников. – Это звучит куда сложнее, чем есть на самом деле. Но ещё, например, одна старшекурсница сейчас работает над проектом по цветам магии, ещё кто-то исследовал влияние магической воли на изменение характера чар... В общем, простор для фантазии не ограничен, но очень советую вам определиться с примерными темами для исследований где-нибудь к середине второго курса. У вас впереди ещё много работы.

Мистер Рейвенбридж обвёл аудиторию пристальным взглядом поверх очков. Его пронзительные белые глаза определённо пугали бы, если бы остальное лицо не было столь мягким и дружелюбным. Казалось, он видит их всех насквозь – или, быть может, окружающую их магию.

– Что же... – Куратор выдохнул и с улыбкой потёр руки. – Предлагаю остаток занятия потратить на повторение водных чар.

Мистер Рейвенбридж определённо умел представить свои идеи в более педагогичном свете. На деле повторение состояло в том, что они всей группой под предводительством учителя устроили водный бой. Магический, разумеется. Сложно было бы поспорить, что они учились – всё-таки они и правда практиковались в использовании руны воды, и к концу занятия у всех заметно улучшилась меткость. Просто учёба никогда ещё не была такой весёлой. Даже Фиша, которая отнеслась к затее с заметным презрением, в конечном итоге втянулась. Под конец урока она была самой сухой, но мистер Рейвенбридж не выпустил их из кабинета, пока собственноручно не высушил довольных и радостных учеников. Ощущалось это так, будто кто-то прошёлся от ног до головы очень хорошо впитывающей губкой. Саша почувствовала, что её кожа стала необычно сухой. Возможно, учитель даже перестарался, зато никто не будет разводить лужи по всей школе.

– Ах да, староста, найдите меня сегодня после занятий, если будет минутка, – бросил мистер Рейвенбридж, когда все уже направились к выходу из аудитории.

– Обязательно! – с готовностью отозвалась Саша, твёрдо решившая быть ответственной старостой. Она придёт, даже если за день устанет так, что ей придётся ползти.

Из кабинета они вылились дружной весёлой стайкой и тут же разошлись, кто куда. В коридоре уже стояли старшекурсники в ожидании окончания перемены. Саша отвела Кло к окошку, чтобы никому не мешаться. Их уже должно было тянуть к следующему кабинету, но от наложенных на неё чар старосты у девушки кружилась голова. К этому определённо придётся привыкнуть...

Мистер Рейвенбридж вышел из кабинета последним и направился прочь, улыбаясь и кивая ученикам. Но вдруг он переменился в лице, развернулся и выбросил руку в сторону, будто поймал невидимый бейсбольный мячик прямо перед спиной какого-то парня с голубой чешуйчатой кожей, который тут же ошарашенно обернулся, отбрасывая с лица завесу похожих на водоросли волос. Чародей поднёс руку к лицу, и оказалось, что в ладони у него был маленький шарик синего света, отразившийся морской синевой в его бесцветных глазах. Он встал на цыпочки, внимательно окинул толпу учеников суровым взглядом поверх голов и очень быстро нашёл отправителя заклинания: то был какой-то рогатый парень с поросшим синими кристаллами посохом, который очень старательно отводил взгляд и делал вид, что на посох просто опирается. Учитель швырнул шар света обратно, будто это действительно был всего лишь мячик, и тот угодил прямо в синие кристаллы, которые на мгновение ярко вспыхнули и тут же потухли, не произведя никакого видимого эффекта.

– Если охота подраться – идите в дуэльный кружок! – прикрикнул мистер Рейвенбридж. – А тайком швырять друг другу в спину проклятия просто подло!

Кто-то из толпы притихших учеников хихикнул, и на угрюмо зыркающего исподлобья виновника происшествия стали ехидно поглядывать.

– Упс! Простите! – громко сказал он. Мистер Рейвенбридж наградил его напоследок суровым взглядом и развернулся, чтобы пойти дальше по своим делам. Но непоседливый ученик не хотел униматься, и потому стоило его жертве отвернуться, снова бросил в несчастного первокурсника какие-то чары. На этот раз мистер Рейвенбридж, пусть и не должен был увидеть, что происходит, и уже был дальше впереди, молниеносно сорвал с платка на груди брошь, обращая её в магический посох, и взмахнул им по широкой дуге, эффектно разворачиваясь. Должно быть, учитель ожидал чего-то в этом роде, но чёткость его действий поражала. Невидимые чары вспыхнули где-то на полпути к своей цели и на этот раз срикошетили прямо в отправителя. Эффект оказался таков, что его ноги словно приклеились к полу, как он стоял, и он выронил посох и бешено замахал руками, чтобы не упасть. В конце концов он привалился к стене, обеими руками отчаянно пытаясь оторвать ноги от пола, а потом сдался и стал пытаться дотянуться до посоха, который как назло был как раз за пределами досягаемости. Окружающие ученики не торопились помогать задире. Мистер Рейвенбридж несколько секунд безразлично наблюдал за представлением, а затем обратил свой посох обратно в брошь и подошёл к ученику, которому предназначалось заклятие. Тот смотрел на мучения задиры со смесью страха и отвращения.

– Мне кажется, если получить такими чарами на ходу, есть все шансы переломать ноги, – строго заметил учитель, и его голос странным образом отчётливо разнёсся по всему коридору, как бы предупреждая всех присутствующих об опасности столь необдуманных розыгрышей. Он положил руку на плечо ученика и понизил голос: – Если вы часто подвергаетесь подобным нападкам, советую повесить на себя простенькие зеркальные чары. Вы ведь первокурсник, если я не ошибаюсь? Значит, вы ещё до них не дошли, но я мог бы вас научить.

Ученик удивлённо округлил глаза и оживлённо закивал, смущённо улыбнувшись, и они ушли вместе, больше не прерываемые никакими бесстрашными задирами.

– Ты видел? – восторженно ахнула Саша, подёргав Кло за руку. Она картинно выбросила руку в сторону, будто что-то ловила, и изобразила бросок, который в её исполнении скорее походил на игру в баскетбол. Как это непохоже на привычные магические жесты! Их куратор ведь даже не использовал посох.

- Должно быть, он очень умелый чародей, - серьёзно кивнул Кло. И они пошли на следующий урок, а Саша всё размышляла, когда же их самих будут учить подобному и какие такие чары могут позволять ловить чужие заклинания прямо на лету!

***

Должно быть, во всём была виновата магия, но на всех последующих занятиях учителя, едва добирались в списке присутствующих до её имени, говорили: "Староста на месте" и шли дальше.

На культурологии их встретила приземистая темнокожая женщина с короткими белыми волосами, рассыпавшимися вокруг её отмеченного витилиго лица подобно одуванчиковому пуху. Она походила на маленькое солнце, улыбчивая и облачённая в жёлтое платье с пышной юбкой. Никакой обуви на её больших волосатых ногах не было, и в голове Саши так громко билось слово “хоббит!”, что она едва не прослушала начало урока.

– Добрый день, дорогие мои! Меня зовут Вербена Паддифут, но вы можете называть меня мисс Паддифут. Я буду преподавать у вас культурологию и сравнительную историю! – она говорила с таким придыханием, будто ей не хватало воздуха, и эта манера речи резала уши и мешала сосредоточиться на словах. – У вас будет по два занятия по каждому из этих предметов в неделю, так что не пугайтесь: вы не успеете по мне соскучиться! Мои предметы посвящены связям между разными мирами. Пусть все мы и уникальны, существует огромное множество параллелей в истории и культуре разных миров, поскольку на протяжении всего существования Многомирья они всё-таки порой взаимодействовали между собой – взять хотя бы нашу с вами замечательную Академию! Кроме того, изучение наших различий лучше помогает нам понять и оценить всё то, что нас объединяет...

Саша открыла тетрадь и усердно конспектировала слова учителя, просто чтобы не перестать вникать. К счастью, вскоре учитель перешла к действительно важной и полезной информации: к творческим проектам.

– На протяжении учебного года каждому из вас необходимо будет подготовить по проекту о каком-нибудь из праздников вашего мира. Так, всего у вас выйдет четыре проекта на четыре года обучения. Праздник может быть совершенно любой, но, помимо доклада, вам также нужно будет погрузить своих одногруппников в атмосферу вашего праздника! Я дам вам неделю на то, чтобы определиться, какие праздники вы будете представлять нам в этом году, а затем мы распределим проекты по срокам в зависимости от того, когда праздники отмечаются в ваших мирах. И не стесняйтесь обращаться ко мне, если вам будет нужна помощь в подготовке!

Саша заёрзала на своём месте. В голове сразу же закрутилась целая куча идей: Пасха, Новый Год, День Святого Валентина... В её мире было столько интересных праздников, что она не представляла, как можно выбрать из них всего четыре! Можно было бы рассказать про что-нибудь незамысловатое, вроде дня дурака, а можно заморочиться с декорациями для полноценного Хэллоуина... А ведь ещё одни и те же праздники отмечают по-разному в разных странах! Саша так увлеклась, что до неё едва долетали комментарии учителя о том, как она рада, что в их группе все ученики из разных миров, в отличие от некоторых других... В конце концов Саша рассудила, что начать стоит с чего-нибудь необычного, но при этом несложного. Праздники середины зимы и окончания сбора урожая наверняка есть в целой куче миров, так что на этот год она решила взять День Святого Валентина. Во-первых, на подготовку будет предостаточно времени, ведь он ещё только в третьей четверти, а во-вторых, подобный праздник наверняка поможет сблизить всю группу! В общем, идеальный вариант.

А сами занятия, похоже, обещали быть не столько лекциями, сколько беседами. Мисс Паддифут задавала им какую-то тему, и они обсуждали, делились тем, как обстоят дела в их мире. И, конечно, сама делилась своими обширными познаниями о разных мирах, накопленными за годы преподавания.

***

Травоведение преподавала профессор Клён. Высокая женщина с собранными под пёстрой повязкой рыжими с прозеленью кудрями и выглядывающими из-под свободного комбинезона акварельными татуировками на смуглой коже казалась бы куда более уместной в художественной мастерской, чем в оранжерее, но, вопреки ожиданиям, от неё пахло не красками, а кленовым сиропом и травами. Каждое её движение напоминало покачивание ветвей на ветру – неторопливые и плавные. И голос у неё был спокойный и тягучий. Больше всего она напоминала вековое дерево.

– Наше первое занятие будет посвящено экскурсии, – сказала учитель и неспешно повела их по оранжерее, по пути рассказывая, какие растения здесь находятся.

Оранжерея была по-настоящему огромной. Она была разделена на отдельные большие теплицы, в каждой из которых находились растения из разных климатов, но вовсе не обязательно из одного и того же мира. Это особенно бросалось в глаза, когда с виду самая обыкновенная орхидея росла рядом с инопланетного вида цветком с пульсирующими светом фиолетовыми листьями. И в каждой теплице, разумеется, были созданы все условия для своих растений: где-то была невыносимая влажность, в то время как в других от жары высыхала кожа; где-то струящийся из ниоткуда свет ослеплял, в то время как в теплицах с ночными растениями учитель наколдовала для учеников шары света... Была даже теплица для предпочитающих холод растений – к счастью, учитель и здесь лёгким движением магического посоха набросила на них согревающие чары, чтобы бедные первокурсники не околели. Впечатление это производило неизгладимое, ведь во всей остальной школе магия обеспечивала комфортную температуру для каждого ученика! Саше уже целый месяц не бывало ни холодно, ни жарко, она уже и забыла, каково это...

Рассматривать растения оказалось куда интереснее, чем слушать рассказ учителя. Она сыпала сложными научными наименованиями, которые ни о чём никому не говорили, и сухо описывала, какого рода растения где находятся. Оно и понятно: если бы она рассказывала обо всём подробно, они бы застряли здесь на все четыре года! Должно быть, профессор Клён и сама это осознавала, потому что она иногда забывалась и начинала углубляться в рассказ о каком-нибудь определённом растении, но вскоре одёргивала себя и возвращалась к экскурсии. Её спокойный голос походил на шелест листвы и усыплял бы, если бы они не были на ногах. Она немного повышала его лишь в те моменты, когда они подходили к секциям с ядовитыми или плотоядными растениями, и тогда она из раза в раз повторяла, что без сопровождения учителя им ни в коем случае нельзя даже приближаться ко всем этим аконитам, черноцветам, плачущим лилиям и зубастым орхидеям, какими бы привлекательными они ни выглядели.

Экскурсия заняла весь урок, а в конце ученикам объявили, что их ждёт выпускной проект ещё и по этому предмету: за четыре года нужно подготовить гербарий магически сохранённых или засушенных растений их родных миров, с подробным описанием всех характеристик и свойств и с разделением по временам года. Работёнка казалась долгой и нудной, так что к заготовке уж точно лучше всего приступать заранее... Теперь Саша знала, чем ей нужно будет заниматься на каникулах. Она не хотела уезжать из школы надолго, чтобы не пропустить что-нибудь интересное, но теперь у неё появился веский повод наведываться домой.

***

Но вот этот насыщенный день подошёл к концу, и Саше оставалось лишь наведаться к куратору, что не вселяло в неё никакой уверенности. Впрочем, они точно ещё ничего не натворили, так что переживать не о чем. Наверное...

Только вот Саша поняла, что до сих пор не знает, где искать кабинет куратора. Занятия-то у них проходили в разных аудиториях по всей школе, и она понятия не имела, где учителя вообще проводят время вне уроков... Из школы вроде как никто не уходил, так что должны же у них быть свои кабинеты и комнаты, так?

И вот, повинуясь своему новому внутреннему компасу старосты, Саша забрела в совсем незнакомую ей дальнюю часть школы. Впрочем, стиль внутренней обстановки здесь был всё такой же переменчивый: то она шла по галерее с высокими колоннами, то вокруг появлялись обшитые деревянными панелями стены с высокими узкими окнами, а то всё вокруг оказывалось обито пёстрым коврообразным материалом, от которого становилось дурно. В конце концов Саша остановилась перед дверью, втиснутой между двумя другими, прямо напротив весьма маленького окошка с кучей перекладин. Это не выглядело подобающим местом для чьего угодно кабинета, и она бы серьёзно задумалась, не ошиблась ли этажом, если бы внутренние ощущения не указывали так безапелляционно именно на это место. А чему ещё доверять, если не своему нутру? И соседние двери не подходили: по обозначениям на них было видно, что это простые аудитории. И когда Саша попробовала всё же в них заглянуть в попытке немного отсрочить неизбежное,её встретили лишь ряды парт – старомодных деревянных в одной аудитории и футуристично-стеклянных в другой, с выставленными на них за ненадобностью стульями. Больше вариантов не было, и Саша направилась к зажатой в центре двери. Однако не успела она и протянуть руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась, и ей пришлось отскочить в сторону, чтобы случайно не наступить на чёрного кота в мантии и остроконечной шляпе. Он пятился на задних лапках из кабинета, радостно рассыпаясь в благодарностях. В больших пушистых лапах у него были какие-то бумажки, которые он прижимал к груди, точно самое большое на свете сокровище. Саша смутно припоминала, что его определили в одну из слабых групп.

– Благодарю вас, я обязательно всё им передам! – вещал кот своим резким голосом. Наконец он бодро зашагал по коридору, так и не закрыв за собой дверь, и Саша постучала по дверному косяку, прежде чем заглянуть внутрь. И тут же вздрогнула, потому что куратор сидел за своим столом, положив подбородок на сцепленные в замок пальцы, и очень пристально смотрел на неё поверх очков, будто заранее знал, что она пришла.

– Входите, входите, – с тёплой улыбкой пригласил он, указывая на кресло.

Саша зашла в кабинет, удивлённо озираясь по сторонам. Если кабинет директрисы выглядел богато, то этот был просто удивительно уютным, почти как чья-то гостиная, если бы не массивный строгий стол у дальней стены. Прямо за ним часть стены была завешана тяжёлыми плотными шторами, так что можно было даже подумать, что там находится очень искусно спрятанное окно. Шторы как раз оставляли открытым кусочек стены так, чтобы была видна старая и просто очаровательная картина, изображавшая луг с бабочками. По обе стороны позади стола и вдоль всех стен стояли какие-то разномастные шкафы, лишь однажды уступая место большому зеркалу в начищенной до блеска богато украшенной золотой раме, которая в этом уютном кабинете выглядела как-то не к месту. Пол был устлан потёртым ковром, а напротив учительского стола приютилась пара кресел по обе стороны от круглого кофейного столика. Но больше всего внимание Саши привлекли размеры кабинета, потому что изнутри он оказался весьма просторный. Саша-то ожидала помещение размером с втиснутую между кабинетов каморку для швабр!

– Ух ты, а он что, изнутри больше, чем снаружи? – удивилась она.

– И вам тоже здравствуйте, Саша, – усмехнулся мистер Рейвенбридж, что весьма резко её смутило, хотя в его голосе и не было слышно упрёка.

– Ой... То есть, здравствуйте, да. Просто снаружи так и не скажешь, что тут достаточно места для кабинета, вот я и...

– Вы верно предположили. У меня здесь действительно задействована кое-какая пространственная магия... – Он сделал паузу, задумчиво глядя на ученицу. – Знаете, мало кто это подмечает. А вслух так тем более.

– Я просто всегда хотела сказать нечто подобное.

Учитель вежливо улыбнулся, хотя и вряд ли понимал, что именно она имеет в виду. В конце концов, это и правда было не просто нечто, что не происходит каждый день, но и подобная ситуация в целом была не слишком уж вероятной...

– Присаживайтесь, – произнёс мистер Рейвенбридж, снова махнув рукой в сторону кресел. На этот раз Саша покорно присела, всё ещё с любопытством озираясь по сторонам. Она всё никак не могла зацепиться взглядом за книги на полках, чтобы разглядеть их названия. – Не хотите ли чаю?

– Я бы не отказалась, но какого рода беседа меня вообще ожидает? – поинтересовалась Саша так осторожно, как только могла, но вышло всё-равно как-то в лоб.

– Не то чтобы беседа, скорее небольшая лекция. Я хочу поговорить с вами о Химерах, поскольку вы староста, и таковая попала к вам в группу.

Мистер Рейвенбридж встал из-за своего стола и, подойдя к одному из шкафов, открыл его и принялся с чем-то возиться. Дверцы с витражными стёклами не давали Саше увидеть, что он там делает, но она слышала тихий лязг фарфора и металла. Не прошло и минуты, как он закончил с приготовлениями и поставил на круглый кофейный столик поднос с двумя красивыми фарфоровыми чашечками, сахарницей, вазочкой печенья и чайником очень уж причудливой формы. Он был округлым и походил на зверька с прозрачным пузом, в котором в темнеющей на глазах воде плавали травы. Серебряная крышечка очень уж походила на морду с длинным носиком, из которого поднимался пар, ручка могла бы сойти за закрученный хвост, и стоял он на четырёх лапках... А потом мистер Рейвенбридж поставил как раз между чашечками небольшую конструкцию, похожую на круглую лестницу, и чайник вдруг действительно ожил. Он с явным любопытством поднял серебряный носик на Сашу и принялся гордо расхаживать по столику, то и дело подпрыгивая, будто надеялся, что так чай в его брюхе заварится быстрее.

– Что это за пре-е-е-елесть?! – протянула Саша, глядя на чайничек во все глаза. Она даже не заметила, что учитель тем временем сел обратно за стол и сам с нескрываемым любопытством наблюдал за реакцией Саши, подперев голову рукой, чтобы спрятать довольную улыбку.

– О, просто зачарованный чайник, – нарочито небрежно бросил он.

Саша в полном восторге наблюдала за тем, как чайничек сделал несколько неловких кругов по столику, булькая чаем в брюхе, а затем вскарабкался на лестницу, спустился носиком к её чашечке и налил чай. Саша бережно взяла фарфоровую чашечку в руки и пристально наблюдала за тем, как чайничек неуклюже переполз по лесенке к другой чашечке, при этом каким-то образом не пролив ни капли чая. Закончив со своей работой, чайничек принялся и дальше бродить по столику под неусыпным вниманием Саши. По крайней мере, так было до тех пор, пока она не заметила, что вторая чашечка таинственным образом исчезла. Тогда она резко повернулась к учителю, который действительно пил чай, поглядывая на неё, и она была совершенно уверена, что он не вставал с места, да и брошь у него на платке, в которую, как всем было известно, он обращал свой посох, надёжно висела на своём месте...

– Как вы достали чашку? – спросила она, подозрительно прищурившись. Он крупно вздрогнул и, как ей показалось, даже побледнел.

– Никак, – выпалил он, опустив взгляд на чашечку, будто видел её впервые. Он вздохнул, осознавая, что дал худший ответ в сложившейся ситуации. – Знаете, вы неожиданно наблюдательны. Я ничего не делал, вы ничего не видели, и ни одна душа, живая или мёртвая, об этом не узнает, особенно директриса. Итак, насчёт нашей беседы...

– Погодите-погодите! Я никому не скажу, честное слово, мне просто интересно! Секундочку... – Саша задумалась, пытаясь подтолкнуть безвольно плававшие у неё в голове кусочки пазла к тому, чтобы они собрались в единую картинку. Главным тезисом было то, что в Многомирье возможно всё, покуда она не знает обратного, а значит, любая её идея вполне могла быть верной...

– Вам не нужен посох, чтобы колдовать! – уверенно выпалила Саша, будто одна лишь её уверенность была способна обратить её домыслы истиной. Она подалась вперёд, вперив в учителя горящий взгляд. Он откинулся в кресле, будто хотел быть подальше от неё, и упёр взгляд в потолок, задумчиво закусив губу.

– Давайте просто скажем, что я хорошо владею различными видами магии, – негромко, но чётко, почти вкрадчиво, произнёс он. – Однако поскольку в этой Академии преподаётся только та, что задействует данные посохи, подразумевается, что я должен пользоваться только ей. По крайней мере, при свидетелях. Но иногда я об этом забываю и оказываюсь в ситуациях вроде этой, поэтому, прошу вас, давайте это останется между нами.

– Конечно, конечно! – Саша активно закивала, ёрзая в кресле. – Вы же поэтому утром так просто чары поймали, да? Это было так круто! Вы прям бог магии!

Мистер Рейвенбридж чуть склонил голову набок, озадаченно вздёрнув бровь. В его взгляде всё ещё читалась лёгкая паника, только теперь к ней ещё и примешалось недоумение.

– Ой, это у нас так говорят... Когда кто-то очень хорош в каком-то деле, их в шутку называют богом этого дела, – пояснила Саша, очень надеясь, что ей удаётся правильно всё объяснить... И ещё сильнее – что она никого случайно не обидела своими заявлениями.

– Вот как. Это весьма... Любопытный оборот речи, – мягко улыбнулся мистер Рейвенбридж. Он собирался продолжить, но Саша выпалила:

– А какие типы магии вы знаете? Ну, по этой вашей схемке с намерением, символом и словом?

– Я буду считать, что интерес у вас чисто академический. Преимущественно мне известны комбинированные системы. Даже в моём собственном мире магия строится на основе сочетания слова и символа. Хоть взмахнуть рукой – а всё-таки нужно. Строго говоря, на мой взгляд, комбинированные системы проще и удобнее всего. Например, системы, основанные только на слове, мне просто не нравятся. В них обычно надо вызубрить целую кучу очень конкретных заклинаний, чтобы наколдовать самые элементарные вещи. С символьными история точно такая же, только там надо зубрить всякие сигилы и тратить время, чтобы их начертить. Знаю я одну систему, где определённые сигилы надо чертить строго определённым материалом, иначе ничего не выйдет: например, чтобы вызвать огонь, надо чертить чем-то, что связано с ним, пеплом там, или даже просто спичкой. И это при том, что в той системе ещё замешано немного намерения! Вообще-то, это и правда довольно интересная тема, и я очень рад, что могу с вами это обсудить, даже всего лишь поверхностно. – Учитель неожиданно тепло улыбнулся Саше, которая увлечённо ловила каждое его слово.

– А из систем, основанных на намерении, вы что-нибудь умеете?

– Хм... Признаться, это самый сложный тип магии для овладения кем-то, кто не принадлежит тому миру и магической системе. А о новых для себя магических системах я могу узнать только от учеников, что, честно говоря, не слишком продуктивно... В целом у меня довольно сильная магическая воля, но даже я могу использовать магию на основе одного лишь намерения только в ограниченном объёме и при определённых условиях, которые для этого разговора не важны.

– Мы можем начать новый разговор, – с невинным видом предложила Саша. Ей уже было почти интересно, как далеко она сможет зайти, прежде чем её наглость разозлит учителя. Он склонил голову набок и улыбнулся.

– Или мы можем всё-таки перейти к тому, ради чего я вас, собственно говоря, и вызвал.

Саша поняла недвусмысленный намёк и неохотно кивнула. Она отставила опустевшую чашку на столик. Чайник тут же поспешил к ней, и она снова взяла чашку в руки, чтобы не дать ему налить ей ещё.

– Просто накройте чашку ладонью, если не хотите больше чая, – сказал мистер Рейвенбридж. Саша осторожно последовала его совету, почти готовясь, что ей на руку выльют горячий чай, но вместо этого чайничек возмущённо запыхтел, ушёл в другой конец столика и уселся там, глядя на неё со всей укоризной, доступной серебряной ковке на крышечке чайника.

– Ой, он обиделся! – протянула Саша таким тоном, будто страдания чайничка разбивали ей сердце. Мистер Рейвенбридж коротко рассмеялся.

– Он всегда недовольный. Должно быть, семейное. Итак, Саша, послушайте меня внимательно, пожалуйста. Раньше химер проходили в этой Академии, но затем их изъяли из программы, потому что один ученик попытался сделать химер в подвале школы... Не по злому умыслу, чисто из любопытства, просто потому что не знал, почему этого делать не стоит. – Учитель тяжело вздохнул. – Поэтому я могу рассказать вам о них лишь в общих чертах, чтобы вы знали, с чем имеете дело.

– А почему вы не можете провести такой урок для всей группы? – удивилась Саша. – Мы же все с ней учимся.

– Потому что я не должен этого рассказывать даже вам. Но вы староста, и ещё я чувствую, что могу не опасаться, что вы побежите стучать на меня директрисе за тайные лекции и не попытаетесь повторить этот опыт... Могу ведь? – Он пристально взглянул на девушку поверх очков, точно пытался разгадать её мысли, и она активно закивала.

– Конечно, можете! Я правда хорошо храню секреты! – гордо заявила Саша. Учитель улыбнулся, и она невольно задумалась, не пытался ли он специально сыграть на её гордости, делая такой упор на доверие и особое отношение к ней. Немного подумав, она решила, что это не имеет значения, покуда она узнаёт что-то новое.

– Итак, вы не могли не заметить, что Химера выглядит весьма необычно, даже по меркам наших учеников. Их намеренно создают непохожими на людей и в принципе любых живых существ. В качестве основы обычно делается полое фарфоровое тело, как у очень большой куклы, чтобы химера вышла лёгкой, а затем к этой базовой форме добавляются обесчеловечивающие черты: крылья, рога, хвосты, звериные уши, жабры, роспись, лишние глаза и так далее... Всё это ограничивается только воображением создателя и, пожалуй, навыками скульптурного мастерства. Второе, кстати, может наложить куда более серьёзные ограничения, чем кажется на первый взгляд...

Он сделал небольшую паузу, чтобы дать Саше возможность усвоить эту информацию. Она же сидела, подавшись вперёд так далеко, как только было возможно, не рискуя свалиться с кресла, и ловила каждое слово. Приходилось прилагать много усилий, чтобы не отвлечься на размышления. Конечно, ей это всё было ужасно интересно, но Химера была такой тихой и незаметной, что Саше было сложно даже припомнить в точности, как она выглядит! У неё определённо было весьма чёткое впечатление кукольности, порой даже жутковатое, с этим спорить было сложно.

– А откуда эти химеры вообще взялись? Из какого мира? – поинтересовалась Саша, запоздало осознавая, что это вряд ли о чём-то ей скажет. Учитель поднял брови, будто был впечатлён вопросом.

– Знаете... Доподлинно не знаю. Однажды я повстречал такую в собственном мире, но она была творением выпускника этой школы... Наверняка их ввёл в программу какой-нибудь учитель, давным-давно, но я никогда не слышал упоминаний конкретного источника. Зато их в целом можно встретить в любом мире. В теории.

– А вы когда-нибудь бывали в других мирах? – затаив дыхание, спросила Саша, ухватившись за упоминание Многомирья.

– Да. Пару раз доводилось, – ответил учитель после небольшой паузы.

– Всего пару раз?! Я бы вообще постоянно наведывалась в другие миры, если бы работала здесь! Это же так круто!

– Частые путешествия создают слишком сильную нагрузку на порталы, поэтому, собственно говоря, в учебное время мы все живём в школе. К тому же, лично у меня с путешествиями как-то... Не задалось... – эти слова учитель произнёс с явным сожалением, граничащим с горечью. Вдруг он встрепенулся, будто спохватился, что сболтнул лишнее. – Прошу вас, Саша, не спрашивайте, почему.

Саша закрыла рот. Именно это она как раз и собиралась спросить. Вытянув губы трубочкой, она прищурилась. Просьба куратора прозвучала как-то странно... Будто он не может уйти от ответа или отказаться отвечать. Впрочем, она наверняка просто что-то надумала. И всё же решила, пусть и неохотно, уважить желание куратора, и вместо этого задала следующий вопрос.

– А есть вообще какие-то ещё способы путешествовать между мирами? Ну, не через нашу школу.

Мистер Рейвенбридж откинулся на спинку сидения и едва заметно выдохнул.

– Раньше были, насколько мне известно. Существовали способы открывать порталы между мирами.

– А теперь что случилось?

– Мне бы тоже было крайне любопытно это узнать, Саша, но увы... Знаю лишь, что около десяти лет назад все миры оказались отрезаны друг от друга, кроме, конечно же, самой нашей школы. Хотя и тут поднялся тот ещё переполох... – Учитель поморщился. Саша физически ощутила его напряжение и нервно сглотнула. Ей стоило некоторых усилий, чтобы удержаться от разочарованного вздоха. Как жаль, что кроме как через школу в другие миры не попасть! Всего четыре года – и она окажется навсегда заперта дома без возможности увидеться со своими новыми друзьями...

– Как насчёт вернуться к теме, ради которой я вас сюда пригласил? – мягко предложил мистер Рейвенбридж. Саша поёрзала в кресле.

– С вами просто очень интересно беседовать, – смущённо сообщила она, надеясь, что не звучит, как подхалим. Потому что ей действительно было это всё ужасно интересно. Будь на то её воля – она бы вцепилась в куратора и заваливала, заваливала, заваливала его вопросами! Учитель одарил её такой тёплой улыбкой, что внутри у неё как будто загорелось маленькое солнышко. Очевидно, он не считал её назойливой, но на все её расспросы просто не было времени. Так и отбой пропустить недолго.

– Итак, мы с вами обсудили, что такое химеры и даже затронули, откуда они взялись... Теперь же вы наверняка задаётесь вопросом, для чего их вообще создают, – продолжил мистер Рейвенбридж, и Саша кивнула, потому что действительно почти дошла до этого вопроса в своём длиннющем списке всего, что ей было любопытно. – Их создают в качестве хранилищ магии. Внешнюю оболочку запечатывают, вливают весьма много магии внутрь и "пробуждают" химеру, то есть, по сути, оживляют тело, не наделяя самосознанием. А сами цели у этого могут быть самые разные. Кто-то создаёт их исключительно как магический сосуд, чтобы поддерживать чары, которые обычно бы развеялись со смертью чародея. Для кого-то химера – скорее очень послушный подмастерье, теоретически способный выполнить любое магическое задание по указу хозяина. Кто-то использует их как... – Учитель задумался и постучал пальцем по столу, пытаясь припомнить слово. – Как вы называете такие устройства для сбора энергии?

– Аккумулятор? – неуверенно предположила Саша.

– Точно. Как аккумулятор для накопления магической энергии, которую затем можно заимствовать для более мощных чар. Хотя, конечно, в таком случае позже её всё равно нужно пополнять, иначе она не сможет функционировать...

– Вы говорите о ней, как о вещи, – заметила Саша, нахмурившись.

– Потому что сейчас я говорю не о нашей ученице, хотя я прекрасно понимаю, что вы чувствуете. Химеры в сущности своей – просто магический инструмент. Крайне сложный в создании, но тем не менее, инструмент. Я рассказываю это вам именно в таком ключе, чтобы вы понимали, что Химера – наша Химера – не человек и даже не живое существо, и никогда им не была, хотя она, несомненно, личность. Поэтому она и зовётся просто Химерой, как и все они, по своей функции. Однако иногда с химерами что-то случается... Это может быть магический несчастный случай или просто какое-то длительное стороннее влияние, точно сказать сложно, но в результате они оказываются наделены отдельным сознанием и собственными магическими способностями, скорее всего, каким-то образом присваивая содержащуюся в них магию. В таком случае из магического инструмента они переходят в разряд магических созданий, и школа притягивает их, как любого другого ученика. Происходит это, правда, крайне редко, на моей практике преподавания такое впервые. Итак, Саша, какие выводы о природе химер вы можете сделать из моего рассказа?

Саша задумалась, но ненадолго. Ей уже достаточно чётко указали на не слишком приятный посыл истории.

– Химера – не живое существо, а сосуд для чужой магии, как ваш ходячий чайник, который по какой-то причине самоосознался.

Учитель рассмеялся, хотя явно прилагал усилия, чтобы этого не произошло.

– Ужасный пример, – отметил он, стараясь придать своему лицу серьёзный и представительный вид. Хотя с задорным огоньком в глазах он ничего поделать не мог. Может быть, пример и был ужасный, но он определённо его позабавил. – Но суть вы явно уловили. Следует также понимать, что для создания химеры нужно быть очень сильным и способным магом. Поэтому их спокойно изучали здесь, в курсе общей теории магии, потому что простой ученик, даже старшекурсник, не должен быть способен на такое, пока один опасно талантливый второкурсник не доказал обратное.

– Так почему бы просто не запретить их создавать? Зачем сразу из программы-то исключать, интересно ведь...

Мистер Рейвенбридж ехидно усмехнулся, сверля её взглядом.

– Саша, посмотрите мне в глаза и скажите, что, если бы вас обучили сложному магическому ритуалу и строго-настрого запретили его использовать, вы бы не были первой же в очереди в подземелье, чтобы тайком опробовать его, просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

Это определённо был удар ниже пояса, и Саша даже не была уверена, что он представлял, насколько. Она бы определённо провела такой эксперимент той же ночью. Может быть, даже собрала бы всю их группу, или просто стала во главе компании желающих. Может быть, даже не пошла бы в подземелье, а заперлась в каком-нибудь кабинете, чтобы не быть такой уж предсказуемой... И она уж точно не собиралась признаваться в этом учителю.

– Ну, я... Я вообще-то следую правилам, и вообще я староста... – в конце концов возмутилась она, но по лицу учителя было ясно, что затянувшаяся пауза перед ответом и так всё ему сказала. Впрочем, он всё равно выглядел на удивление благосклонным, что лишь сильнее смущало Сашу.

– И вообще, я знаю Химеру, и мне не нравится думать о ней, как о вещи! – выпалила Саша в надежде оправдаться и скрестила руки на груди. Конечно, она бы не стала это делать... Только не когда одна из таких химер учится с ней в одной группе... Ей не нужно было бы утолять никакое любопытство...

– На это я, на самом деле, и рассчитываю, – серьёзно кивнул мистер Рейвенбридж. – О ней нельзя думать, как о вещи, и уж точно с ней нельзя обращаться, как с таковой. Но она также не человек. Это означает, что ей не знакомы интуитивно понятные большинству разумных существ понятия о морали. Свобода воли у неё появилась всего несколько месяцев назад, и она вряд ли умеет ей распоряжаться. Неизвестно, умеют ли химеры говорить и просто предпочитают молчать... Принято считать, что говорить им всё-таки действительно нечем, но с магическими существами никогда не знаешь наверняка... – он загадочно улыбнулся. – Она, разумеется, понимает всё, что ей говорят, и с ней можно общаться с помощью псионики, но она у вас только на четвёртом курсе. Надеюсь, вы осознаёте, почему кого-то вроде неё может быть особенно сложно понять. – Он выжидающе посмотрел на Сашу, и она кивнула. – Поэтому я и пригласил вас сюда и рассказываю вам всё это. Я хочу попросить вас особенно присматривать за ней, чтобы её никто не обижал, потому что существо с большим магическим запасом и без особых представлений о морали в гневе бывает довольно страшно. Разумеется, я присматриваю за вами всеми, но даже я не всегда могу мгновенно оказаться рядом в нужный момент. Без суеты, просто присматривайте за ней. Химеры не злые и не добрые сами по себе, и их не надо бояться. Они просто другие.

– Как и все здесь. – Саша пожала плечами. Учитель улыбнулся.

– Хорошее замечание. Старосте полагается относиться к своим одногруппникам без предубеждений, но, насколько я понимаю, в вашем мире есть только люди, так что остаётся лишь надеяться, что на вас не повлияют мнения других учеников... Наша Академия оторвана от всех миров, и всё же учащиеся умудряются приносить с собой предубеждения и конфликты и направлять их на тех, кто пришёл из совсем других миров...

– Если вы переживаете насчёт Веды, то мы уже подружились, – вставила Саша, когда учитель сделал небольшую паузу в своей речи. Он пристально на неё взглянул, будто пытался понять, говорит ли она всерьёз, а затем кивнул и тепло ей улыбнулся.

– Рад это слышать. Вы уже чудесно справляетесь. Простите, мне редко дают курировать, и я за вас всех переживаю.

– По-моему, они многое теряют. Всем бы таких вовлечённых кураторов, – выпалила Саша прежде, чем успела задуматься, не переступает ли черту. Всё-таки это был взрослый человек (насколько она понимала, очень взрослый, потому что учил ещё её отца, пусть и выглядел он даже моложе её родителей), да ещё и к тому же её учитель, куратор, старший по всем званиям и так далее. Но он лишь смущённо рассмеялся.

– Я подозреваю, что директриса не верит, что я могу быть непредвзятым к своим подопечным, и едва ли она наконец-то поддалась на мои уговоры. А в этом году не поступило ни единого чародея из моего мира. Впрочем, это не такая уж и большая редкость, у нас в мире имеются различные виды магии, так что я подозреваю, что вас могли дать мне из-за Химеры... – На его задумчивом лице промелькнуло выражение паники, будто он сказал что-то лишнее. Или, быть может, ему пришло в голову, что он слишком откровенничает со учениками. – Как бы то ни было, безмерно рад быть вашим куратором.

– А я рада у вас учиться, – ответила Саша, на этот раз немного тщательнее взвешивая свои слова, но они в любом случае потонули в настойчивом стуке в дверь.

– Не поминай дождь в солнечный день... – пробормотал куратор и взмахом руки заставил все следы чаепития разом исчезнуть со столика. Лишь после этого он, повысив голос, с притворной бодростью провозгласил: – Приглашаю вас войти, директриса!

Дверь тут же распахнулась, и в кабинет с важным и несколько суровым видом вошла директриса. В руках у неё была стопка папок, преимущественно зелёных, но среди них было и несколько жёлтых и синих. Она явно собиралась начать что-то говорить прямо с порога, но заметила Сашу и передумала.

– Провожу инструктаж для новоиспечённой старосты, – осторожно пояснил куратор и повернулся к девушке. – К слову, думаю, мы как раз закончили, но вы знаете, где меня найти, если у вас будут ещё какие-то вопросы.

Саше не нужно было повторять дважды: школа очень крепко привила ей ощущение, что появление директора не сулит ничего хорошего. Поэтому она вскочила с кресла.

– Доброго вечера, мистер Рейвенбридж, доброго вечера, директриса Фэнг, – со всей возможной учтивостью выпалила она и поспешила убраться из кабинета. Её взгляд скользнул по отражению комнаты в большом зеркале, но она почему-то не заметила там директрису. Прежде, чем за Сашей захлопнулась дверь, она успела услышать её недовольный голос:

– До меня дошли слухи о ваших непрограммных способах отражения чар...

Глава 7. Первые неприятности

На неделе у них было много занятий по чарам и ещё парочка новых предметов. Введение в зельеварение шло парой с травоведением и началось с изучения способов заготовки растений по мере того, как они изучали всё новые их виды. А вот мисс Паддифут вела свою сравнительную историю в схожем с культуроведением ключе: они должны будут беседовать обо всяких исторических событиях и явлениях, и для этого всем нужно рассказывать о своих мирах. К счастью, им дали примерные темы этого года, чтобы можно было заранее подготовиться и подтянуть историю родного мира, но Саша всё равно сочла это отличным поводом наведаться в школьную библиотеку. Ей было ужасно любопытно, какие книги можно найти в библиотеке на пересечении всех миров, но как-то не находилось хорошего повода её исследовать.

В библиотеку она отправилась одна: Кайла часто пыталась провести время со своим братом, пусть и довольно редко находила его, а Кло решил потратить свободный день на гончарный кружок. Саша попыталась сходить с ним в первый раз, но ей быстро надоело мять глину; Кло же был просто в восторге. Так что в этот выходной она была предоставлена самой себе, и наедине с собой же отправилась в библиотеку.

Она не знала, чего ожидала, но впечатление библиотека производила поистине монументальное. Между бесконечными лабиринтами высоченных стеллажей виднелись уютные закутки с креслами и столами. Всё было неизмеримо древним, однако выглядело таким новым, будто эти шкафы только что привезли из магазина. В воздухе даже витал лёгкий аромат лакированного дерева, клея и книжных страниц, старых и новых. Проходы между подпирающими высокий потолок стеллажами были такими широкими, что там без труда смогла бы развернуться крупная лошадь, и именно на это наверняка и был расчёт, ведь ученики здесь были самые разные. Всё было залито равномерным тёплым светом, таким ярким, что тени виднелись лишь в самой глубине книжных полок, хотя никаких окон Саша не заметила, как ни искала. И на полках была целая куча книг! Даже издали было видно, что разделены они, похоже, по тематикам, потому что на одних и тех же полках теснились старинные свитки, берестяные грамоты, глиняные таблички, обитые кожей фолианты, книжки в мягких глянцевых обложках и высокотехнологичные дата-кубы. Очевидно, всё это пришло из разных миров, и пока Саша направлялась к стойке библиотекаря, она успела вдоволь насмотреться на совершенно незнакомые языки на корешках книг.

За стойкой сидела большая тёмная фигура. На круглом личике блестели огромные чёрные глаза, а прямо из копны пушистых чёрных с проседью волос, которые плавно переходили в закрывавший шею будто меховой воротник, росли два длинных пушистых усика. Изящное чёрное тело было облачено в строгий клетчатый костюм, а за спиной были сложены коричневые крылья. Три руки шустро перекладывали книги между стопками, пока четвёртая что-то записывала в длинном свитке. Саша прищурилась и сосредоточенно нахмурилась. Незнакомые буквы на табличке, втиснутой между стопками книг, с трудом сложились в её голове в “мадам Моль”. Пожалуй, всё сходится.

Библиотекарь подняла на неё взгляд. На насекомом лице было сложно прочитать эмоции, но Саша была почти уверена, что мадам Моль не слишком довольна, что кто-то вмешивается в её работу. Так что Саша спросила, где искать отдел истории, и поспешила удалиться в указанном резким взмахом тонкой чёрной рукой направлении. Конечно, она в любом случае собиралась осмотреться здесь, но библиотека была такой большой, что иметь конкретное направление не помешает.

Как Саша и предполагала, библиотека была поделена на секции по тематикам. Они были отмечены табличками, но текст на них размывался перед взором Саши, и у неё начинала болеть голова, пока в её неподготовленный разум магически проникал перевод. И во всех этих секциях были десятки книг на самых разных языках из всех уголков Многомирья! Какие-то казались ей знакомыми: вот в отделе ботаники целая полка с эльфийской вязью вроде той, что она видела в конспектах Кло, а в художественной литературе Саша нашла довольно много книг на языках либо из её мира, либо очень на них похожих, пусть и прочитать она сумела не так много. Всё-таки в каждом мире много разных языков, даже если алфавиты бывают похожи. И всё же, хотя коллекция книг и была весьма обширной, нельзя сказать, что библиотека забита под завязку. Книги стояли весьма свободно, а кое-где так и вовсе попадались пустые полки... В исторической секции Саша с трудом откопала какую-то книжку из своего мира. Она выглядела, как новенькая, но на деле была издана где-то в позапрошлом веке. То есть как раз до того, как в её мире произошла целая куча очень значимых исторических событий. Немного полистав книгу, Саша поняла, что продраться через витиеватый язык и мелкий шрифт выше её сил и решила всё-таки просто как-нибудь сделать пару набегов домой, чтобы подготовиться к занятиям с интернетом. Но книгу всё же прихватила – для солидности.

На обратном пути Саша немного заплутала. Из немногочисленных посетителей библиотеки ей никто не повстречался, но зато ей вдруг пришла в голову идея. Она сосредоточилась и попыталась нащупать своим чутьём старосты библиотекаря. Она даже напряжённо приставила пальцы к вискам для пущего эффекта, и вот наконец ощутила тягу куда-то налево. Какая неожиданно полезная способность! Саша прошла через прежде невиданные секции, а затем – через уже знакомые, невольно задумавшись о том, что из-за обилия света в этой библиотеке как-то совсем неуютно. Не хватало укромных погруженных в полумрак закутков и тёмных уголков с таинственными запретными книгами... Наконец впереди замаячила стойка библиотекаря, и что-то как будто щёлкнуло в голове у Саши при виде мадам Моль. В голове всплыли образы роящихся в ночи вокруг одинокого фонаря мотыльков... Должно быть, такая светлая библиотека – идеальное местечко для мотылька!

– А почему мотыльков притягивает свет? – выпалила Саша перед стойкой, запоздало осознавая, что, возможно, стоило оставить подобные мысли при себе.

– А ты у нас жучок Рейвенбриджа? – сухо процедила библиотекарь, смерив Сашу откровенно неприязненным взглядом, пока её четыре руки быстро выписывали ей книгу.

– Э-э-э, да? – неуверенно протянула девушка. – Если под “жучком” вы подразумеваете ученика, да. Он мой куратор.

Библиотекарь хмыкнула с явным неодобрением и шлёпнула книгу на столешницу. На ней лежал наглухо запечатанный квадратик бумаги.

– Вот значит шуруй к нему, пусть проведёт с тобой воспитательную беседу. Хотя даже не знаю, сможет ли он. По-хорошему, тебя бы следовало отправить к директрисе. Выметайся из моей библиотеки!

Саша пожала плечами и выскочила из библиотеки, недоумевая, из-за чего вся эта шумиха. Неужели всё из-за того, что она сказала? Или она ещё что-то натворила? Может, в библиотеке есть какие-то неписанные правила, о которых ей никто не сообщил? Саша попыталась распечатать бумажный квадратик, но ей не удалось даже надорвать бумагу, и она не знала подходящих чар, так что, вздохнув, девушка настроилась на поиски куратора...

Мистер Рейвенбридж обнаружился в своём кабинете. Саша робко постучала, и он тут же откликнулся, будто ожидал посетителей.

– Добрый день, Саша. Что-то случилось? – участливо спросил куратор, жестом предлагая Саше занять кресло. Сам он присел на передний край своего стола, как часто делал на занятиях.

– Я ходила в библиотеку, и мадам Моль отправила меня к вам... Она дала мне вот это. – Саша протянула бумажный квадратик мистеру Рейвенбриджу и плюхнулась в кресло. Куратор лёгким движением руки развеял запечатывающие чары, уже не переживая, что колдует без посоха под жадным взором Саши, и просмотрел записку.

– Тут сказано, что вы глубоко оскорбили госпожу библиотекаря. Что произошло?

– Я не знаю... Я просто пришла взять книжку и, наверное, сказала что-то не то...

Саша неуверенно пожала плечами и поёрзала в кресле под пристальным взглядом куратора. Мистер Рейвенбридж скрестил руки на груди и чуть склонил голову набок.

– И что же такое вы ей сказали?

– Я всего лишь спросила, почему мотыльков притягивает свет...

Он быстро прикрыл лицо рукой, и лишь теперь Саша начала осознавать, что, возможно, и правда сказала что-то очень грубое. На несколько долгих мгновений она затаила дыхание, но затем наконец заметила, что на самом деле куратор просто пытался скрыть улыбку, но провалился с треском и даже сдавленно рассмеялся.

– Я запуталась, – озадаченно сообщила Саша. – Разве вы не должны меня отчитывать?

Мистер Рейвенбридж понял, что скрыть своё веселье ему не удалось, и убрал руку от лица. Его глаза блестели задорным огоньком, и он странно ухмылялся, явно с малым успехом пытаясь перебороть смех.

– Не могу я вас отчитывать. Знаете, вы немного напоминаете мне себя, когда я здесь учился, – весело заметил куратор, когда его наконец-то перестал разбирать смех. – Я ведь задал ей примерно такой же вопрос, когда только увидел её, и я уверен, что я не один такой! Только тогда мне за это серьёзно влетело.

– Что, за вопрос? – удивилась Саша. Хотя, если подумать, мадам Моль и правда как будто недолюбливала мистера Рейвенбриджа.

– О, нет. Не совсем, хотя вопрос, как директриса мне объясняла, считается оскорбительным то ли по расовым, то ли по религиозным причинам... Но нет, дело в том, что я решил получить ответ на свой вопрос практическим путём. Могу сказать по секрету, что с ней действительно происходят довольно странные вещи вокруг одиноких ламп в темноте. Весьма жуткое зрелище... – Он сделал паузу, и его взгляд расфокусировался, будто неприятные воспоминания захлестнули его. Но затем он вздрогнул, быстро заморгал и вернулся в настоящий момент. – Но лучше не делайте то, чего делал я. Директрисе это вряд ли покажется столь же забавно.

– Я постараюсь, – произнесла Саша, стараясь отогнать мысли о том, как можно было бы погасить свет в библиотеке так, чтобы никто не понял, что это её вина. Учитель пристально наблюдал за ней поверх очков.

– Любопытство само по себе – замечательная черта, Саша. У людей вашего возраста оно, увы, бывает нечасто. Не знаю, что с вами делают дома, но вы как будто боитесь даже просто задавать вопросы. Но нужно быть осторожными, чтобы ваше любопытство не могло навредить другим. Мне вот, скажем, очень любопытно, как выглядит Пустота за пределами безопасного островка школы. И мне было бы так просто это узнать... Но это как раз весьма опасное любопытство. Создавать в подземельях школы неуправляемое магическое создание – опасное любопытство. Давать двухметровому мотыльку одинокий шарик света в полной людей тёмной библиотеке – тоже опасное любопытство. Но я понимаю, насколько это всё ново и интересно для вас. Мне это всё тоже было ужасно любопытно, да и до сих пор я не перестаю удивляться многообразию Многомирья. В моём родном мире ведь тоже нет подобных, за неимением лучшего слова, существ. Никаких эльфов, фей, вампиров, кентавров и всех прочих, у нас есть, к сожалению, есть только люди и боги, если их можно выделить отдельно.

– Ну, религия есть во всех мирах, – скептически отметила Саша. Учитель чуть подался вперёд.

– Саша, если вы будете невнимательно слушать и неверно интерпретировать слова своих учителей, вы не сдадите экзамены. Я не знаю, как обстоят дела конкретно в вашем мире, но я точно могу сказать, что существует довольно много миров, где боги находятся примерно в том же метафизическом плане бытия, что и люди, а иногда даже принимают активное участие в том, что происходит в мире вокруг, и мой мир относится именно к таким.

Девушка откинулась на спинку кресла, задумчиво закусив губу.

– То есть вроде как ходят среди людей?

– Зависит от мира. – Губы учителя тронула лёгкая усмешка. – И от бога.

– И у вас их, выходит, много? У нас в мире просто есть разные религии, и раньше я думала, что никто из них не прав, а теперь уже как-то даже не уверена... А у вас в мире тоже именами богов разбрасываются в любой непонятной ситуации, или так нельзя? Потому что у нас вон чуть что сразу "о боже!", причём обычно так делают самые набожные.

– У нас тоже так делают, само собой. К кому ещё взывать в моменты расстройства, как не к богам? Только у нас выбор побольше. Есть даже специальный бог магии. – Мистер Рейвенбридж чуть склонил голову набок, как будто наблюдая со стороны, куда может завести этот разговор. Для Саши же это было возможностью узнать что-то через обсуждение, которое не должно никого обидеть. В конце концов, они говорят о ком-то, кого сейчас нет с ними в одном помещении, да и даже в одном мире.

– А я думала, магия это, ну... У всех. Они же боги, и всё такое.

– Нет, конечно, у них есть свои области, в которых они прекрасно управляются своими силами, а магия – это что-то вроде межпредметной дисциплины. С помощью магии можно вполне успешно повелевать, скажем, огнём, водой или растениями, а у нас для всего этого есть отдельные боги. И я имею в виду магию в том смысле, что вы изучаете здесь – то есть, приблизительно. В нашем мире существуют различные виды магии, не только та, что преподают здесь... – Он вдруг осёкся и серьёзно задумался, нахмурившись. – Вообще-то, строго говоря, в его область ведения должна входить только та магия, что является родной для моего мира, но истоки здешней магии отследить невозможно, она слишком глубоко пустила корни во множестве миров, в том числе в моём, но с другой стороны, это всё равно магия, существующая в моём мире, просто немного иной её вид... – Его задумчивость сменилась несколько лукавой улыбкой. – Ах, теперь мне любопытно, откуда пошла здешняя магия и каким образом она попала в разные миры. Странно, как могут появиться новые вопросы, когда ты уже думаешь, что тебе известно решительно всё о своей области ведения. Спасибо, что натолкнули меня на эти размышления.

– Да не за что... А вот ещё теологический вопрос: а как вообще отличить молитву от обычного восклицания? То есть, если боги вообще реагируют на свои имена, и всё такое.

– Вы ожидаете услышать от меня мнение эксперта? – Учитель вздёрнул бровь, сверля Сашу взглядом.

– Э-э, нет, конечно... Я так, в теории... Просто такое сложно представить, но очень интересно.

– Что же, полагаю, со всеми упоминаниями фонового шума действительно весьма много, особенно если это какое-то особенно востребованное божество. Но опыт подсказывает мне... То есть, жизненный опыт, разумеется, – он мимолётно улыбнулся, – что молитвы отличаются иным спектром эмоций. Они менее раздосадованные и более искренние, что ли. Вот представьте себе, что вы сидите в полной учеников аудитории на перемене, и все вокруг болтают, а вам нужно сосредоточиться и доделать домашнее задание. И вам придётся либо прислушиваться ко всему вокруг и не сделать работу, либо научиться блокировать этот фоновый шум, не обращать на него внимания и спокойно работать. Но в то же время, если, когда вы вроде как никого вокруг не слушаете, кто-то вдруг заорёт или особенно настойчиво вас окликнет, вы ведь обратите на это внимание, не так ли? В общем, если люди способны на такое, не думаю, что у богов были бы особые трудности. Особенно если они не хотят прислушиваться и не склонны часто откликаться. Итак, удалось мне разрешить ваши теологические терзания?

– Да, вполне. – Саша кивнула, и ей вдруг пришло в голову, что она вообще-то отнимает у учителя время. – Мне, наверное, пора уходить, а то я тут совсем засиделась. Спасибо... То есть, я же могу идти? Или меня ещё ждёт какое-то наказание?

– О, нет, вы свободны. Просто не забывайте, что я сказал вам по поводу любопытства. А я всегда рад ответить на самые разные вопросы. – Мистер Рейвенбридж тепло улыбнулся. – Особенно если это утолит ваше любопытство и удержит вас от тех ошибок, которые совершал я, когда учился здесь.

Саша неуверенно кивнула. Теперь ей было стыдно и думать о том, чтобы проводить эксперименты над библиотекаршей. Так что она ушла к себе изучать раздобытую книгу.

Надолго её, впрочем, не хватило. Ей куда интереснее было рассматривать старинную книгу по истории, чем вникать в её содержимое. Самое интересное в ней было то, что она явно была напечатана очень давно, о чём помимо языка свидетельствовали и данные об издании, но при этом выглядела почти свеженапечатанной! Это невольно натолкнуло Сашу на размышления о том, как в школе всё магическим образом сохраняется нетронутым: какой-то ученик пожертвовал эту книгу в библиотеку много поколений назад, и её будут читать, покуда стоит школа! И это подало Саше небольшую идею, как можно было бы загладить вину перед библиотекарем...

***

Поскольку с куратором Саша уже виделась, а возвращаться к нему далеко, она решила отпроситься домой у мисс Паддифут. В конце концов, ей нужно было подготовиться именно к её предметам, и учитель истории и культурологии охотно отпустила её на несколько часов, вручив Саше ключик от портала, который полагалось вернуть по возвращении.

Из дома она возвратилась несколько часов спустя со стопкой распечатанных на домашнем принтере статей из Википедии, пакетом вкусняшек и подношениями для библиотечной книжной моли. Поскольку время уже шло к отбою, Саша решила отложить благотворительность до утра. Она кое-как дотащила всё до комнаты, успев даже перед тем, как ранняя пташка Кайла улеглась, и сама плюхнулась спать, чтобы выспаться перед утренними занятиями.

Сразу после завтрака у Саши была культурология, но по пути она заглянула в библиотеку. Мадам Моль встретила её с явной неприязнью, но при виде новых книг лицо библиотекарши озарилось, словно она увидела яркую лампочку в ночном мраке. Она выпроводила Сашу, кудахча что-то себе под нос о том, что всё это нужно тщательно изучить и каталогизировать. Саша даже не успела сдать взятую накануне книгу... Впрочем, ей всё равно пора было бежать на занятие. Она вернула мисс Паддифут ключ от портала и подарила Кло принесённую из дома зелёную футболку, совсем как у неё, и он так и сидел на занятии, перебирая мягкую ткань под партой. Он был очень рад подарку, а Саша – крайне довольна собой. День только начинался, а она уже столько всего сделала!

Не прошло и половины урока, как в дверь кабинета постучали, и к ним заглянул мистер Рейвенбридж. Вид у него был усталый и запыхавшийся. Все головы тут же повернулись к куратору.

– Кто из вас скормил библиотеке две сумки книг? – со вздохом спросил он, оглядывая учеников и будто специально не останавливаясь ни на ком взглядом. Саша беспомощно оглянулась на одногруппников. – Я знаю, что это кто-то из моих, и вы у меня уже предпоследняя группа.

Саша осторожно подняла руку.

– Наверное, я, – неуверенно пролепетала она. Она действительно принесла два пакета книг, но она не думала, что сделала что-то из ряда вон выходящее...

– Ну конечно, кто же ещё. – Учитель устало сжал переносицу и наклонил голову, пряча лицо, но Саша всё равно успела заметить, что он улыбнулся.

– А что-то случилось? – осторожно спросила она, гадая, что же вообще такого могло произойти. Может, она ненароком пронесла какие-то запрещённые книги?

– Это мой недосмотр, следовало предупредить вас на ориентации. – Мистер Рейвенбридж провёл рукой по лицу, и ему всё же удалось стереть ухмылку. – Жертвовать книги в библиотеку – очень благородное стремление, но лучше всего делать это во внеучебное время. Желательно – в самом начале каникул. Ещё желательнее – летних. Мадам Моль имеет... любопытную склонность наглухо запираться в библиотеке, пока не ознакомится со всеми новыми книгами, каталогизирует, расставит по местам и что ещё она там с ними вытворяет. В общем, мне придётся снять вас с занятий и отправить помогать в библиотеке, пока она не согласится её открыть. Это ваши книги, вы их знаете, так что это должно ускорить процесс. С вашего позволения, Вербена. – Он тепло улыбнулся мисс Паддифут, и та замахала руками.

– Конечно-конечно!

Саша вяло побросала вещи в сумку. Ей нравилось слушать о культуре и истории других миров, но делать нечего. Придётся разбираться с тем, что она натворила. Проходя мимо первой парты, она услышала, как Фиша фыркнула себе под нос что-то о проблемной старосте, и вылетела из класса, с трудом сдерживая порыв огрызнуться. Зато ей не скучно живётся, в отличие от некоторых зазнаек!

Мистер Рейвенбридж не просто дождался её, но и пошёл с ней в библиотеку. Из-за этого Саша всё никак не могла отделаться от ощущения, что у неё неприятности, хотя куратор явно с большим трудом прятал улыбку.

– Простите, мистер Рейвенбридж, вы что, находите это всё забавным? – наконец не выдержала Саша.

– О, нет, что вы, конечно же нет. Это просто ужасно. Старшекурсники в панике. Их выгнали и даже не дали собраться. У них как раз подходит срок сдачи многих работ, которые следовало бы начать давным-давно. Катастрофа. – Учитель иронически вскинул бровь. – Разумеется, я нахожу это забавным, Саша. То, что поставка книг напрочь парализует работу библиотеки от нескольких дней до целых месяцев – просто уморительно как глупо. Но что сделано, то сделано, теперь нам нужно как можно скорее разобрать книги, пока директриса не откусила мне голову за то, что плохо вас проинструктировал. Я вам помогу, у меня есть время до обеда...

Возле библиотеки их встретила директриса. Она стояла, скрестив руки на груди, и недовольно притопывала ножкой. При виде Саши её брови поползли вверх.

– Староста, значит? Даже не сомневалась, что это кто-то из ваших... – хмыкнула она, неодобрительно покачав головой. Саша нервно улыбнулась. Она почувствовала, как дрогнула рука куратора на её плече, и покосилась на него. На губах мистера Рейвенбриджа играла лёгкая язвительная улыбка.

– Очень рад, что вы считаете моих подопечных самыми читающими, – отозвался он с плохо скрываемой иронией.

– Надеюсь, вы хотя бы сумеете навести здесь порядок в кратчайшие сроки, – холодно сказала директриса и удалилась. Похоже, язвительные комментарии на неё не действовали. Мистер Рейвенбридж скривился, но, поймав взгляд Саши, смущённо улыбнулся ей.

– Давайте-ка приступим к работе.

Стоило им зайти в библиотеку, как Саша сразу заметила перемену. Библиотекарь сидела за своей стойкой, но вместо того, чтобы педантично перекладывать книги, она, взъерошившись, склонилась над книгой, жадно её читая. Мистер Рейвенбридж почти бесшумно прикрыл дверь, но библиотекарь всё равно вскинулась и зашипела на них.

– У Нас Инвентаризация!!!

– Я привёл вам помощницу, которая сможет рассказать, о чём каждая из этих книг, чтобы вы сумели поскорее их разобрать и вновь открыть библиотеку для читателей, – с нажимом, но очень осторожно сказал мистер Рейвенбридж, будто говорил с кем-то не вполне адекватным. Впрочем, библиотекарь определённо была не в себе.

– Э-э-э, да! Вот сейчас вы читаете историю о том, как один парень со своим братом и нанятой ведьмой разъезжают по стране в поисках ингредиентов для ритуала, чтобы освободить привидение из квартиры... У нас это считается молодёжным фэнтези.

Библиотекарь опустила взгляд в книгу и как будто немного успокоилась. Взъерошенный мех на голове и шее немного улёгся, и мистер Рейвенбридж медленно приблизился к стойке, не позволяя Саше выйти вперёд.

– Вот так, хорошо... Мы тогда позаимствуем пару стопок книг и поможем вам сделать опись, – мягко произнёс куратор и передал Саше стопку книг и бланков. – Саша, а как хорошо вы помните эти свои книги?

Саша растерянно моргнула. Она как-то и не подумала об этом.

– Ну-у, какие-то я не читала, они мамины и папины, а некоторые я читала давно и уже не очень помню... Но ничего, сориентируюсь.

– Что же, у вас в любом случае есть некоторое языковое преимущество. Давайте расположимся здесь.

Они устроились в небольшой читальной зоне неподалёку от дверей, отодвинув брошенные старшекурсниками книги. Саша вгляделась в бланк и нахмурилась, пытаясь сосредоточиться на пляшущих перед глазами буквах незнакомого языка.

– В первой графе название и автор, ниже мир – это я заполню потом, нужно будет свериться с директрисой – дальше язык, жанр, а в самом большом поле – краткое содержание книги, – пояснил мистер Рейвенбридж и вздохнул. – Поэтому мадам Моль обычно и закрывает библиотеку, пока не перечитает все новые поступления...

– То есть мне просто так и записывать?

– Прочитать один бланк с языковыми чарами гораздо быстрее, чем целую книгу, не находите?

Саша кивнула. В этом был смысл... Оставалось надеяться, что она хорошо справится с работой. Так что она принялась пролистывать свои книжки и делать заметки. Было интересно вспоминать, о чём они. Какие-то из книжек Саша помнила довольно отчётливо. Одни ей нравились, а другие даже вспоминать не хотелось. Были и те, что она забросила, так что теперь приходилось со скрипом вникать, что же там такое происходило дальше... Мистер Рейвенбридж выбирал из стопки книги в строгих и однотонных обложках, но с любопытством косился на пёстрые книжки в руках своей ученицы.

– А о чём вообще все эти книги? – наконец спросил он и взял в руки верхнюю книгу из стопки уже отработанных Сашей книг. На обложке мальчик-волшебник летел на метле, вытянув перед собой волшебную палочку.

– Ну, большая часть о магии. У нас это называется фэнтези. – Саша встретила заинтересованный взгляд учителя и призадумалась. У неё в мире как таковой магии нет, только в выдуманных мирах книг и игр, и она никогда не задумывалась, что в мирах настоящих волшебников подобного может и не быть. Для них-то всё это вполне себе реализм и повседневность!

– В общем, в нашем мире же нет магии, зато есть литературный жанр про другие миры, где она существует. Фэнтези, ну, как бы фантазия. Своего рода сказки, только длиннее и сложнее. Авторы придумывают свои миры, магические системы и законы... Ну, и герои попадают во всякие классные приключения. Как-то так.

– Любопытно... – пробормотал мистер Рейвенбридж, бегло просмотрел пару первых страниц и отложил книгу, покачав головой. – Даже жаль, что читать книги из других миров ужасно тяжело. Литература - не моя стихия.

– А вам приходится использовать какие-то чары, чтобы это всё читать, да? – уточнила Саша. Было сложно не заметить, что она просматривает книги куда быстрее, чем библиотекарь и её куратор вместе взятые.

– Языковые чары. Вы будете проходить их в общем курсе псионики на старших курсах. И, конечно, если бы вы отправились в другой мир с незнакомым языком, вам без этих чар было бы не обойтись. К счастью, всю устную речь у нас здесь переводит сама школа, а вот тексты приходится зачаровывать...

– О, да, я заметила. Все тексты в школе такие странные, прям голова гудит, – пожаловалась Саша. Учитель усмехнулся.

– Это от непривычки. С практикой становится легче... Хотя, конечно, всё равно мозг отторгает незнакомый язык, когда глаза видят совсем другое. С устной речью всё гораздо проще. Слух обмануть проще, чем глаза. Всякий раз, когда приходится иметь дело с текстами из других миров, мне до жути хочется воззвать к нашей богине искусств... Литература - это по её части, на каком бы там языке ни было, она бы без труда тут со всем разобралась... - проворчал мистер Рейвенбридж, устало потирая глаза под очками.

– А что, у вас бога и призвать можно? – полюбопытствовала Саша. Учитель поднял на неё взгляд, явно сожалея о своих рассуждениях вслух.

– Если знать, как, и если бог решит отозваться - конечно. А в вашем мире такого нет?

– В нашем мире я даже не уверена, что боги есть на самом деле. То есть, ну, у нас есть всякие религии, но это всё чисто на веру... Я вот никогда не слышала стопроцентно достоверного подтверждения, что какие-то боги и правда существуют в нашем мире. Ну и в любом случае можно помолиться и надеяться на лучшее, но вот прям призвать – это вряд ли... Наверное, было бы жутковато, если бы такое было возможно.

– Я бы не сказал. Впрочем, возможно, в наших мирах разнятся понимания богов. В моём мире боги скорее просто олицетворяют те или иные стихии.

– А магия разве стихия?

Мистер Рейвенбридж одарил Сашу странным взглядом. Похоже, она сболтнула глупость, но она попробовала пояснить:

– Я имею в виду... Магия ведь – это, ну, то, что люди делают... А стихии – это вроде как что-то природное, разве нет?

– Пожалуй, вы правы в том, что магия неразрывно связана с людьми. Без чародеев она существовать не может. Однако и чародеи не берут магию из ниоткуда. Она пронизывает мир... Все миры по-разному, в каждом своя, где-то больше, где-то меньше, но она обязательно присутствует в самой ткани мироздания, куда ни посмотри. Да и вы сами наверняка чувствуете её, когда держите в руках свой магический посох. Так что разумеется, это тоже стихия. Искусство тоже своего рода стихия, между прочим.

– Волны вдохновения, да? Вы очень, эм... Вы как будто из опыта говорите. Вы встречались с, ну, богами своего мира?

Мистер Рейвенбридж поколебался перед ответом. Саша заметила, как он напрягся, устремив взгляд в книгу в своих руках. Ответ уже был очевиден, и она начала жалеть, что спросила. Должно быть, история не из приятных.

– Доводилось, да, – наконец произнёс куратор. Саша поёрзала в кресле.

– А расскажете?

Учитель помолчал, будто этот вопрос стоило обдумать, и наконец выдохнул:

– Пожалуй, не стоит.

Саша разочарованно вытянула губы трубочкой, но решила вернуться к работе. Очевидно, ситуация уже стала достаточно неловкой, не стоило усугублять.

Работа продвигалась куда медленнее, чем можно было ожидать. Сашу отпустили на обед, а по возвращении она продолжила каталогизировать книги наедине с то и дело устрашающе порыкивающей библиотекаршей: мистер Рейвенбридж, как и обещал, ушёл вести занятия. Но к ужину он вернулся, и они закончили перепись книг ещё до отбоя. Саша была очень этому рада: то ли дело изучать её лёгкие подростковые книжки, и совсем другое – копаться в серьёзной взрослой литературе родителей, и без куратора ей пришлось бы просидеть здесь ещё не один день.

– А у мадам Моль на это ушла бы не одна неделя, пока она всё это прочитает от корки до корки, так что вы большая молодец, – ободряюще шепнул Саше мистер Рейвенбридж, когда они сдали библиотекарю все книги вместе с анкетами.

***

На следующее же утро за завтраком Саша выловила Кло и заставила рассказать, что было на занятиях. И эльф рассказал ей всё в таких мельчайших подробностях, что Саша даже будто и не покидала кабинет. Он описал не только, что они обсуждали с мисс Паддифут, но и чем кто занимался помимо этого и какими историями делился. На культурологии разговор ушёл в русло семьи и материнства. Катья рассказала, что у её сестры скоро родятся котята. Олуафеми поделился, что кентавры его вида первые несколько дней с трудом стоят на ногах, и это очень мило, а Фиша неохотно поведала, что маленькие русалки в их мире первое время целиком зависимы от родителей и не могут даже подниматься над поверхностью. Трой рассказал, что оборотни обычно живут большими дружными семьями, так что у него целая куча братьев и сестёр, а вот Гелвин сообщил, что дроу в его мире живут под землёй и больше одного ребёнка себе позволить не могут. При этом он всё гневно косился на Кло – эльф заметил это, но Саша никак не могла взять в толк, почему он не придаёт этому совершенно никакого значения. Веда рассказывала что-то о вампирских кланах, но Саша быстро запуталась, пусть Кло и пересказывал всё подробно. Она понятия не имела, как он всё это запомнил. Про себя же он ничего особенного рассказать не смог, да и Алекс тоже. На фоне остальных им, похоже, поделиться было нечем. И Химера, разумеется, молчала всё занятие, как и всегда, но мисс Паддифут никогда не обращала на неё внимания.

И ещё Саша пропустила физкультуру, так что она с удовольствием послушала восторженные отзывы Кло о подаренной ей футболке. Это была первая физкультура с тех пор, как их разделили на группы, и Саше было жаль такое пропустить. Ей было любопытно, продолжают ли они заниматься вместе всем потоком... Как выяснилось, нет: Кло сказал, что занимаются они по две группы, чтобы учитель мог уделять больше внимания их полётным техникам. Но, конечно, пока они больше бегали и разминались. Гелвин пробежался вместе с Кло, пока тот вдруг не споткнулся на ровном месте, и тогда дроу быстро вырвался вперёд. Кло горячо заверил Сашу, что футболка всего лишь немного запачкалась, но ночь в шкафу всё исправила.

По пути к обычному кабинету рун они вдруг наткнулись на мистера Рейвенбриджа. Учитель вынырнул из-за поворота коридора с небольшой стопкой бумаг в руках.

– Ага, Саша, вы-то мне как раз и нужны. Доброе утро, и вам, Кло, тоже. Наша большая аудитория сегодня оказалась занята, так что мне нужно найти нам подходящий кабинет. Не могли бы вы собрать группу и найти меня? Прошу прощения, что так поздно об этом сообщаю.

И он убежал, а Саша и Кло продолжили путь к кабинету. Поскольку уже почти прозвенел звонок, вся их группа была в сборе под дверью их обычной аудитории. Из праздного любопытства Саша подёргала ручку, но оказалось заперто.

– Мистер Рейвенбридж сказал, что сегодня мы в другом кабинете. – Саша настроила свой внутренний компас на куратора, и тот как раз остановился в кабинете этажом выше. – Идём, здесь недалеко.

Школу огласил звонок. Фиша демонстративно фыркнула: ей явно не нравилось, что они теряют драгоценные минуты урока. Саше тоже не хотелось опаздывать, так что она бодро повела их компанию к плавно поднимающемуся в самом конце коридора пандусу и дальше – к нужному кабинету. Это оказалась единственная приоткрытая дверь на этаже. Фиша резво обогнала Сашу на своей коляске и так и замерла в дверях.

– И как мы будем здесь заниматься?!

Саша заглянула в кабинет через её плечо и тут же поняла, что её так насторожило. В тесном кабинете было всего шесть парт, по две на три ряда. Предостаточно для группы из десяти человек, но загвоздка была в том, что, кроме них с Кло, все остальные принципиально сидели по одному.

– Очень просто, Фиша. Заезжайте, – пригласил мистер Рейвенбридж. Он как раз вытащил стул из-за первой парты и отставил его в угол. – Посохи вам сегодня не понадобятся, но вам всем без исключения необходимо разбиться на пары.

Это очевидное заявление огорошило их ещё сильнее. Фиша презрительно скривилась, Гелвин неприязненно покосился на Кло, а Катья – на Троя, Веда без особых надежд уткнула взгляд в пол... Одна Химера, казалось, не обращала никакого внимания на косые взгляды. Куратор взглянул на учеников поверх очков с едва заметной усмешкой, и Саша задумалась, действительно ли кабинетов побольше никак не нашлось во всей огромной школе.

– Ну что вы как дети, в самом деле! – возмутилась Саша. Лично она была готова сесть с кем угодно, но одной её никак не хватит, чтобы составить пару всем! Она подтолкнула кресло Фиши, и та возмущённо прикрикнула на неё, но всё же вкатилась в кабинет и пристроилась на оставленное ей место за первой партой.

– Феми, иди в конец, – скомандовала Саша. Кентавр неловко пригнулся, но послушно просеменил, куда ему указали, и дальше дело пошло самую малость бодрее.

– Трой, как насчёт сесть вместе? – дружелюбно предложил Алекс, и Трой так и просиял. Они вместе ушли за последнюю парту в правом ряду.

Химера молча прошла за свою первую парту. Веда шумно вдохнула и подошла к ней.

– Ты не будешь против, если я сяду с тобой? – с надеждой протянула она. Химера покачала головой и указала на стул рядом с собой. Её фарфоровое личико, как всегда, ничего не выражало, а вот вампирша широко улыбнулась, плюхнулась на стул и порывисто её обняла.

Саша указала Кло садиться за их обычную парту позади Химеры, а сама, уперев руки в бока, грозно нависла над Гелвином и Катьей, которые всё никак не могли определиться.

– Выбирайте, или вас рассажу я, – пригрозила староста.

– Ну, с эльфом я точно не сяду... – презрительно фыркнул Гелвин.

– А я тебе его и не отдам, обойдёшься, – прорычала Саша, смерив парня уничтожающим взглядом. Кажется, он упоминал на каком-то из уроков мисс Паддифут, что у его народа не лады с эльфами, но ведь Кло был совсем из другого мира, это же просто глупо!

Пока Гелвин играл с Сашей в гневные гляделки, Катья скользнула за последнюю парту к Олуафеми, так что у дроу больше не осталось выбора, кроме как подсесть к Фише.

– Благодарю, Саша, вы не зря взяли на себя роль старосты, – улыбнулся мистер Рейвенбридж, когда и она заняла своё место. Теперь все сидели парами, а в тесном кабинете повисло напряжение. Куратор, впрочем, будто и не обращал на это внимания. Или же скорее вполне сознательно игнорировал.

– Сегодняшнее занятие мы посвятим тренировке магической воли.

По взмаху руки мистера Рейвенбриджа с его стола взлетело пять бумажных самолётиков. Они сделали кружок по классу дружной стайкой и плавно опустились на парты. Стоило им коснуться столешниц, как самолётики, более не поддерживаемые магией, неуклюже заваливались набок и разваливались. Оказывается, они были разрезаны ровно пополам по сгибу, по бумажному крылу на ученика.

– Перед вами – половинки бумажных самолётиков. Ваша задача будет, работая сообща со своим соседом, поднять в воздух обе половинки, будто самолётик цел, не прибегая к чарам, одной лишь силой воли. Бумага лёгкая, но магическая воля развита у всех по-разному. Давайте, попробуйте. Сконцентрируйтесь и заставьте бумагу подняться в воздух.

Это оказалось гораздо сложнее, чем выглядело в исполнении учителя. Пока они настраивались на работу, мистер Рейвенбридж сложил себе ещё несколько самолётиков и заставил их свободно кружить по классу, а затем и сам принялся ходить между партами и давать советы.

– Саша, бумага вас обязательно послушается, не перенапрягайтесь. Не нужно на себя давить, вас это только отвлекает от работы. Спокойнее, – мягко сказал он. У Саши и правда уже начинала кружиться голова от того, как она напряжённо сверлила самолётик взглядом, прижав пальцы к вискам. Она сделала глубокий вдох и, откинувшись на спинку стула, постаралась принять как данность, что самолётик поднимется, нужно только захотеть. Кло обнадёживающе сжал её руку.

– Надо представить, что он не просто поднимается ровно вверх, а немного под углом, – шепнул ей эльф. – Чтобы наши половинки вжимались друг в друга.

Это имело смысл, и Саша попробовала так. Но за весь урок они сумели добиться лишь того, что самолётик затрепыхался, подпрыгнул и развалился. Впрочем, и это было неплохим результатом: по крайней мере, у них получилось сделать это вместе. Наладить синхронную работу помимо них вышло только у Алекса с Троем, а у остальных всё шло наперекосяк. Фиша показывала блестящие результаты сама по себе и скрипела зубами, что Гелвин как будто не поспевает за ней; Катья никак не могла сосредоточиться и поймать спокойный темп Олуафеми, который для концентрации плёл под партой фенечку из разноцветных нитей, так что их самолётик разлетался во все стороны; а Химера и вовсе так и не сумела заставить свою половинку самолётика и трепыхнуться, хотя Веда очень старалась ей помочь.

– Неплохое начало, теперь вы знаете, над чем надо поработать. В первую очередь – над командной работой. Но не переживайте, к концу года у вас эти самолётики будут летать по всему кабинету. Вполне возможно, подобное задание будет на экзамене, так что к тому времени я вас точно натренирую. Будем начинать с такой разминки каждый урок, – сказал мистер Рейвенбридж, когда прозвенел звонок, и все стали собираться. Если их ждёт экзамен по этому, определённо придётся много работать!

– В какой кабинет нам идти в следующий раз? – строго спросила Фиша, которой не хотелось снова терять время на уроке, чтобы переходить из кабинета в кабинет.

– Тот же, что и всегда...

– А там что-то случилось, или вы просто привели нас в кабинет поменьше, чтобы рассадить парами? – выпалила Саша, воспользовавшись возможностью утолить своё любопытство. Мистер Рейвенбридж с усмешкой покачал головой.

– Наш кабинет действительно оказался занят. Несколько первачков с воздуха решили прогулять полёты и выбрали для этого весьма неудачное место. Пришлось усадить их заниматься магией дополнительно. – Учитель развёл руками. – Так что я всего лишь воспользовался удобной возможностью.

– И вы просто оставили их в кабинете? Они же разбегутся, – удивился Алекс.

– От меня не убегут, это раз. Кроме того, я попросил Марью Васильевну за ними присмотреть, у неё как раз нет урока... Кажется, у кого-то намечается дополнительная физкультура. И ещё она говорила что-то про уборку, но я так и не понял, при чём тут суббота... Как бы то ни было, думаю, это отобьёт у них охоту прогуливать. А вы ведь у меня ответственные и занятия не прогуливаете, так? – Он окинул учеников пристальным взглядом поверх очков, пока все они дружно кивали. – Молодцы. Можете быть свободны. Надеюсь, вы и впредь будете придерживаться новой рассадки.

Глава 8. Загадка оборотня

Саше не терпелось посмотреть, как станут выглядеть полёты, когда здесь занимается всего пара десятков учеников, и спустя несколько дней у неё наконец-то появилась такая возможность. Но её ждало разочарование. Марья Васильевна пришла с небольшим опозданием, с помощью посоха левитируя перед собой большой сетчатый ящик с самыми разными мячами.

– Ну что, пехота, построились! – прикрикнула она, хотя все ученики уже спешно выстроились по росту, как полагается. Ящик с мячами с тяжёлым стуком опустился на дорожку. – Значит так! Я тут заменяла у цыплят и потянула спину, так что сегодня никаких полётов. Но мы не расслабляемся! После разминки берите мячи и занимайтесь. Можете поучить друг друга новым играм. И чтобы в воздух ни-ни! Убрали посохи и даже не думаем их обращать, а то магический запрет наложу, всем не поздоровится! Занимаетесь вы сегодня, считайте, самостоятельно, а мне надо в лазарет. Но смотрите, я скоро приду! Фиша за главную, потом мне всё доложишь, ясно?

– Так точно, Марья Васильевна, – с ликующей улыбкой отозвалась Фиша. Саша заметила, что прочие ученики тоже несколько озадачены, потому что здесь было две старосты, и Фиша не была ни одной из них... Но спорить с учительницей физкультуры никто не осмелился.

– Ну, тогда давайте, выстраивайтесь и начинайте разминку! – скомандовала Марья Васильевна и подождала, пока ученики подчинятся. Она немного понаблюдала за ними, то и дело прикрикивая на кого-нибудь, чтобы не отлынивали, а потом наконец-то пошла прочь. Она и правда двигалась как-то скованно, будто каждый шаг причинял ей страшные неудобства, и тем не менее умудрялась держать спину ровно.

Тут по земле скользнула густая тень, и Катья получила записку. Она тут же пробежала её глазами и издала странный звук, похожий на нечто среднее между вздохом и взволнованным мурлыканьем. Она побежала нагонять учительницу.

– Марья Васильевна! Простите, пожалуйста, мне срочно нужно домой! У меня сестра котится, я не могу это пропустить!

Кто-то из учеников нервно хихикнул от странности и внезапности подобного предлога, но никто не решился прервать разминку, пока учитель не уйдёт. А она критически присмотрелась к записке, будто и впрямь могла разобрать, что там написано, и кивнула.

– Что ж, ладно, пойдём, выпровожу тебя для начала, раз уж такое дело.

И они ушли, а ученики покорно продолжали разминаться ещё немного, чтобы в случае внезапного возвращения учительницы можно было соврать, что они просто быстро закончили. Всем не терпелось похватать мячи и во что-нибудь поиграть. Фиша со скучающим видом наблюдала за ними из своего кресла, привычными упражнениями разминая руки. Похоже, она не возражала, чтобы все поскорее занялись своими делами. Только бы не нарушали дисциплину.

– Слушайте, а кто-нибудь знает, как играть в вышибалы? – без особой надежды спросила Саша, когда обе группы собрались вокруг ящика с мячами.

– Это где надо кидаться друг в друга мячами? – спросил кто-то из другой группы.

Как выяснилось, почти у всех в мире была подобного рода игра, хотя их вариаций оказалось очень много, так что ученики потратили минут пять на обсуждение правил, чтобы договориться, как играть, и объяснить, что происходит, тем, кто не в курсе. Они решили разделиться на две команды, по группам: сначала мячи будут у группы Саши, и они будут пытаться выбить другую группу, а потом, когда не останется мячей, они поменяются, и так по кругу. Несколько учеников пожертвовали свои магические посохи, чтобы грубо разметить участок поля для игры. Фиша отъехала в сторону, чтобы её не задело, и согласилась быть судьёй. Ей всё равно полагалось следить за порядком, да и в инвалидном кресле без чар от мяча не шибко-то увернёшься. С ней рядом робко присела фарфоровая Химера. Впрочем, группа Саши не унывала, что они проигрывают в числе.

Игра началась довольно бодро. Выстроившись шеренгой, они бросили свои мячи примерно в одно время, пока другая группа пыталась увернуться, сталкиваясь между собой. Кого-то даже вышибли, но всего одного. Впрочем, упорядоченная игра быстро переросла в хаотичное столпотворение, так что стало сложно сказать, кто в чьей команде. Казалось, каждый играет сам за себя. Мячи могли прилететь откуда угодно... Трой с лёгкостью ловил их и бросал обратно, а Гелвин будто специально целился исключительно в Кло. Вдруг Трой как-то странно замер, и его, конечно же, вышибли. Но он как будто и не заметил. Он рухнул на одно колено, кто-то громко ахнул, и игра сама собой застопорилась.

– Остановить игру! – скомандовала Фиша и покатила к Трою. Вокруг него уже начали собираться его одногруппники, да и обеспокоенные ученики другой группы тоже.

– Что это с ним?

– Я же вроде не так сильно кинул... – виновато промямлил рогатый рыжий парень из другой группы.

– Трой? Что случилось? Тебя сильно стукнуло? – обеспокоенно спросила Саша и присела рядом с ним на корточки. Парень тяжело дышал, зажмурившись, и отчаянно стиснул футболку на груди одной рукой. Другой же он впился в газон, зарываясь в самую землю. По лбу у него градом катил пот. Всё это совсем не было похоже на последствия удара мячом.

А затем он глухо зарычал и повалился вперёд. На его голых руках прямо на глазах вырос белый мех. Ученики начали опасливо пятиться. Саша отшатнулась и вскочила на ноги. Раздался резкий треск ткани, и спортивная форма Троя порвалась под напором прорывающегося на волю волка.

Когда Трой сказал, что он волк-оборотень, Саша представляла себе либо очень волосатого парня, возможно, немного страшненького, либо простого волка, даже скорее волчонка, размером с собаку, ведь он ещё подросток. Поэтому её немало удивило, когда на самом деле он оказался огромным, в человеческий рост, серебристым волком с горящими жёлтыми глазами. После обращения он сразу вскинулся и зарычал, изогнув спину и взъерошив шерсть. Его взгляд метался между ошарашенно застывшими учениками.

– А часто он так делает? – пискнула какая-то девушка из другой группы.

– По-моему, это первый раз, – ответила Саша, отчаянно пытаясь заставить голос не дрогнуть. Волк казался не менее напуганным, чем все остальные, только он был огромным и вполне мог оказаться диким. Неизвестно, сколько от Троя в нём оставалось.

– Трой? Трой, ты меня понимаешь? – с надеждой спросила Саша, постаравшись сделать голос подружелюбнее. Волк резко повернулся к ней, гортанно рыча. Если он и понимал её, виду решил не подавать. Выглядел он очень устрашающе. И довольно враждебно.

Ученики осторожно пятились от волка, медленно, без резких движений, чтобы случайно его не спугнуть. Медленнее всех двигалась Фиша, которой нельзя было перебирать руками достаточно быстро. По полю всё ещё были разбросаны мячи. В общем, рано или поздно беда должна была произойти.

Длинноногий Олуафеми споткнулся о мяч и замахал руками, пытаясь удержать равновесие. Волк резко переключил внимание на него и присел, готовясь к прыжку. Тут все поняли, что медленное отступление не поможет, и побежали. Возможно, это Олуафеми и спасло: волк сжался, озираясь по сторонам, не зная, на кого броситься.

– Кто-нибудь, сбегайте за Марьей Васильевной! – крикнул кто-то из учеников.

Саша, как одна из двух присутствующих здесь старост, была готова отправиться на задание, но тут Фиша сдавленно вскрикнула. При всех усилиях её кресло на газоне не могло сравниться в скорости с разбегающимися учениками, так что она очень быстро оказалась ближайшей к волку жертвой. Трой прыгнул. В следующий миг Саша обнаружила, что стоит между ними, держа обеими руками свой магический посох, а зубы волка сомкнулись вокруг рукояти в пугающей близости от её лица.

– Плохая собака! – завопила Веда и швырнула в волка мяч. Она не попала даже близко, и он пролетел у них над головами. Волк проследил за ним взглядом и отскочил от Саши, пытаясь понять, куда мяч делся. Это подало девушке совершенно безумную идею, но вряд ли вся эта ситуация могла стать опаснее.

Она схватила с земли мяч и свистнула, размахивая им над головой, и когда волк обратил на неё внимание, вид у него стал почти даже игривый. Он подпрыгнул на месте и припал к земле, не сводя взгляда с мяча, а Саша швырнула его прочь, что было мочи. Волк помчался за мячом, не обращая внимания ни на что на свете.

– Слушайте все! Не убегайте от него! Бросайте ему мячи! – крикнула Саша. Подумав, она добавила: – Только не в него! Это не вышибалы! Не пораньте его!

К этому времени ученики уже были в разных частях поля. Те, что были ближе ко входу в школу, прятались среди колонн и всё видели, и наверняка осознавали, что волк вполне может убежать и в школу, если они не займут его на поле до прихода учителя. Тем же, кто добрался до дальней стороны поля, бежать было уже просто некуда. А огромный волк тем временем схватил брошенный ему мяч и резво помчался обратно. Саша испугалась, что он сейчас снесёт её с ног, но он выплюнул мяч ей под ноги и припал к земле, виляя хвостом и ощерившись в устрашающем подобии волчьей улыбки. Саша подобрала мяч и постаралась метнуть его как можно дальше, и тут уже к делу с некоторой опаской подключились и другие ученики, так что волку стало чем себя занять, когда на него со всех сторон посыпались мячи. Концентрации внимания у него не было совершенно никакой. Он отвлекался на всё подряд, но при всей игривости в силу своих габаритов ничуть не терял в устрашении.

– Ты как? – осведомилась Саша у Фиши. Вид у той был потрясённый, но она постаралась взять себя в руки и с важным видом поправила очки.

– Спасибо за помощь, – сказала Фиша таким тоном, будто сделала Саше какое-то невероятное одолжение. Она спешно покатилась прочь, но Саша решила побыть героем до конца и потому, подобрав лишний мяч, пошла за ней, чтобы в случае чего прикрыть. И где-то на полпути к краю поля ей и правда пришлось швырнуть свой мяч подальше, потому что волк нёсся к ним, не разбирая дороги.

Наконец староста второй группы вернулся с Марьей Васильевной, и учительница была явно недовольна. Она окинула творящийся на поле хаос пожёваных мячей и бегающего туда-сюда волка суровым взглядом и упёрла руки в бока.

– А ну ко мне! – рявкнула она. Волк никак не мог проигнорировать столь громкий глас и весело поскакал к ней. Он остановился, склонив голову набок, выжидательно глядя на учителя. Но тут его ждали вовсе не игры.

– Сидеть! – скомандовала Марья Васильевна, резким жестом указывая на землю. Волк озадаченно склонил голову на другой бок, и учительница фыркнула. – Ясно, ты у нас не из сообразительных. Сидеть, я сказала! Старосты, кто-нибудь, приведите вашего куратора и сбегайте в заповедник, найдите там Фоксану. Остальные могут быть свободны. Урок окончен.

– Я сбегаю за мистером Рейвенбриджем, – тут же вызвалась Саша. Ей очень не хотелось оставлять Троя на растерзание суровой учительнице, которая уже докричалась до того, что бедный волк стал как-то нервно переминаться на месте и снова скалил зубы, но кроме старосты быстро найти учителя никто бы не смог. И пока все как-то смущённо расходились с сорванного урока, она включила свой внутренний компас и помчалась по коридорам школы в поисках куратора.

У него тоже был урок, причём с одной из групп первокурсников их потока, и когда Саша заглянула в нужный кабинет, к ней повернулось много пар глаз. Они ещё только начали изучать руну льда, а группа Саши уже играла на уроках в снежки.

– Мистер Рейвенбридж, у нас небольшое ЧП на физкультуре... Трой обратился в волка...

Ученики удивлённо заахали, а учитель подбежал к двери с крайне встревоженным видом.

– Все целы?

– Да, да, всё в порядке, просто Марья Васильевна попросила вас привести.

Мистер Рейвенбридж обернулся к ученикам, выжидательно на них уставившихся.

– Прошу меня простить, но на сегодня наше занятие придётся закончить. К следующему разу ваше задание, как обычно, придумать какое-нибудь интересное применение новой руне. Можете быть свободны.

И Саша спешно повела куратора к спортивной площадке. Он шёл стремительно, и создавалось немного странное ощущение, что ему хотелось бы пробежаться, но он не решался, ведь он всё-таки учитель и должен соответствовать. Но Саша была рада, что они не бежали. Она слишком устала. И зато она могла рассказать куратору поподробнее, что случилось.

– И вы заняли его игрой в мяч? Очень интересный выход, – с улыбкой отметил мистер Рейвенбридж. К этому времени они добрались до спортивной площадки, и последние несколько метров до места происшествия он всё-таки позволил себе пробежаться неспешной трусцой.

Ситуация на поле несколько изменилась. Учеников здесь уже не было, зато появилась незнакомая Саше женщина, должно быть, та самая Фоксана. У неё были короткие красновато-каштановые волосы с косой чёлкой, и на ней была кожаная куртка с рыжеватым лисьим мехом на воротнике и рукавах от плеч по локоть. Странноватый выбор наряда для заведующей заповедником, хотя, быть может, благодаря меху звери принимали её за свою? Но больше всего Сашу обеспокоил Трой. Волк лежал на земле, весь сжавшись и прижав уши, будто его привели-таки к послушанию страхом.

– Что вы с ним сделали? – сурово спросил мистер Рейвенбридж. В нём что-то неуловимо изменилось, не то аура, не то общая мощь, но он стал казаться куда внушительнее учительницы физкультуры, которая была заметно крупнее и выше его, и уж точно внушительнее работницы заповедника. Впрочем, никто из них не дрогнул, хотя Саше показалось, что стоило бы.

– Всего лишь научили паре команд. Он бросался на людей, – пояснила Фоксана и скрестила руки на груди.

– Вы же понимаете, что это всего лишь ребёнок? Насколько я слышал, ученики вполне успешно с ним управлялись и без этой вашей дрессировки, – отметил мистер Рейвенбридж и присел на корточки рядом с волком. Тот вздрогнул, но не сдвинулся с места. Учитель протянул руку и, когда волк обнюхал её, совершенно спокойно почесал ему шею.

– Не учи меня делать мою работу. Это я здесь заведую дикими зверями, сладкий, – проворковала Фоксана, и Саша почувствовала, как у неё сами собой сжимаются кулаки. Ну да, он едва не откусил ей лицо и поначалу действительно кидался на людей, но он ведь не понимает, что делает!

– Никакой он не дикий, – прорычала она. – Мы играли в мяч.

Тут к Саше повернулись обе учительницы, видимо, впервые заметившие её присутствие.

– Саша, урок окончен, ты тоже можешь быть свободна, – сказала Марья Васильевна.

– Я его староста. Мне положено присматривать за моими одногруппниками, – возразила Саша.

– Ух, бедняга... – прошептал мистер Рейвенбридж и почесал волку бок. – Не бойся, можешь двигаться.

Вопреки ожиданиям, волк не вскочил, а перевернулся набок и подставил куратору брюхо. Тот усмехнулся и послушно его почесал, а затем поднял на Фоксану насмешливый взгляд.

– Может, вы и заведуете дикими зверями, Фоксана, но собаки всегда были больше по моей части.

– О, несомненно. Об этом ходят легенды, – не менее насмешливо отозвалась учительница зоологии. Мистер Рейвенбридж зыркнул на неё, будто считал, что она многовато болтает, но вежливость не позволяла ему сказать этого вслух, и вернул своё внимание к волку.

– К слову, Саша, вы и правда можете быть свободны, – сказал куратор. – Дальше мы разберёмся сами. Не волнуйтесь, я о нём позабочусь. Вы и так хорошо поработали.

Вот с ним Саше спорить не хотелось. Но и уходить тоже. Ей было интересно, как будут развиваться события дальше. Сколько Трой пробудет волком? Как он будет обращаться обратно? Он же обратится, правда? Что с ним вообще будут делать дальше? Впрочем, немного подумав, она решила, что примерные ответы на эти вопросы она может узнать и позже. Она всё равно не могла придумать веских причин задержаться.

Трой перевернулся и уставился на неё, прямо-таки пожирая её пристальным взглядом жёлтых глаз. У неё по коже побежали мурашки, и она очень живо вспомнила сомкнувшиеся вокруг её посоха прямо перед лицом челюсти, но всё равно постаралась напустить на себя бесстрашный вид.

– А он меня укусит, если я его поглажу?

– Наверняка, – хмыкнула Фоксана.

– Хм... Я так не думаю, – мягко сказал мистер Рейвенбридж. Саша была куда более склонна доверять ему, так что она подошла поближе, стараясь не делать резких движений, и протянула волку руку. Фоксана тяжело вздохнула и сжала пальцами переносицу.

– Моё дело – предупредить...

Трой даже не стал обнюхивать протянутую к нему руку, а просто ткнулся в неё мокрым носом. Саша осторожно погладила его по голове, и волк зажмурился от удовольствия и вяло помахал хвостом.

– Веди себя хорошо и не позорь нашу группу! – сказала она волку и вполовину не так строго, как с ним обращались учительницы, но он всё равно виновато опустил голову. Затем он вдруг широко зевнул, и Саша испуганно отшатнулась от огромной зубастой пасти.

– Вы хорошо его погоняли, – весело отметил мистер Рейвенбридж.

– Да мы и сами очень продуктивно сегодня побегали, – сказала Саша и многозначительно покосилась на Марью Васильевну. Она цокнула языком.

– Ну хоть что-то хорошее из этого вышло...

Саша поняла, что ей уже тошно от двоих учительниц, которые считают её несчастного одногруппника помехой занятиям и обузой, и решила-таки послушаться куратора и уйти. Пока не ляпнула чего-нибудь лишнего.

***

Саша никак не могла понять, что её всё-таки пожирает: любопытство или беспокойство. Спутать было очень легко, потому что фокус у всего этого был один. Трой. Она даже плохо спала той ночью, всё размышляя, как он там, что с ним сделали учителя и обратился ли он в конце концов обратно. А за завтракам ученики уже вовсю судачили о происшествии с оборотнем, но не было похоже, чтобы они его боялись. Тут ведь все чародеи, да и кроме того, у большинства были средства самозащиты вроде крыльев, рогов и чешуи. Да и в целом оборотничество было не то чтобы неслыханным делом, просто всех удивила такая внезапность этого происшествия.

Первый урок дня у них был с мистером Рейвенбриджем, и к тому моменту, как Саша примчалась к кабинету со своего позднего завтрака, вся группа уже была в сборе. Не хватало, опять же, только Троя, и ещё Катьи, которая, видимо, до сих пор не вернулась от сестры и своих новых маленьких племяшек. Саша подкараулила их куратора под кабинетом перед уроком и спросила у него, как дела у Троя.

– О, уверяю вас, всё в полном порядке. Он обратился обратно. Впрочем, не знаю, будет ли он сегодня на занятиях. Ему следует отдыхать. Но ваша забота очень трогательна, Саша, вы большая молодец.

Сашу его слова успокоили. Больше того, она была крайне довольна собой как старостой, что так переживала за всех своих одногруппников. Но поводов для беспокойства и правда не было: Трой явился-таки на урок, примчался с небольшим опозданием, хотя вид у него был уставший и довольно потрёпанный. И всё же он очень усердно старался на занятии несмотря на очевидную сонливость. А вот после урока они окружили его всей обеспокоенной группой.

– И часто ты так дичаешь? – проворчала Фиша с кислым видом. Саша хмуро покосилась на неё, но всё-таки не нашла в себе силы упрекнуть её за грубость. Её ведь вчера едва не сожрал разъярённый волк.

– Дома – каждое полнолуние, – сказал Трой и уткнул взгляд в пол, краснея. – Прости, я тебя вроде совсем перепугал вчера. Да и всех, наверное... Я и сам... То есть, я совсем не ожидал, что такое случится! Я не обращался уже больше месяца. Здесь же даже нет луны. Я думал, вообще тут превращаться не буду, а теперь я даже понятия не имею, почему это произошло и вдруг оно случится снова... А это столько проблем для всех...

– Тебя же вчера не обижали? – настороженно спросила Саша. Трой покачал головой.

– Не... Учителя только покричали немного, чтобы я перестал скакать... Ну, так мне и надо.

– Ничего не надо! Человек ты, волк или кто ещё, обращаться с тобой надо нормально! – возмутилась Саша. – А сейчас-то ты как? В порядке?

Трой поднял на неё взгляд и расплылся в улыбке.

– В полном. И бегать за мячами было весело. Это ты здорово придумала! Дома мы ничего такого не делаем... – Его улыбка вдруг увяла, и он вздохнул. – Только если я продолжу непредсказуемо обращаться, мне, наверное, придётся бросить школу.

Саша решительно упёрла руки в бока.

– Значит, я разберусь, почему ты обратился. Быть не может, чтобы это произошло просто так, без причины. А как найдём закономерность, то можно будет и готовиться к этому заранее.

– Ну и задачку ты себе задала, конечно, – фыркнула Фиша. – Но в одном ты права: предсказуемо или нет, а причина какая-то быть должна.

Глаза Троя заблестели.

– Спасибо, Саш. Ты лучшая староста на свете.

Фиша скривилась, но на этот раз оставила комментарии при себе. Наверное, ещё не забыла, как Саша бросилась наперерез волку и прикрыла её собой.

В тот день у них было вводное занятие по зоологии, но оно состояло всего лишь из экскурсии по школьному заповеднику. Он был разделён на множество зон, как в зоопарке, только в каждой из них магически поддерживались идеальные условия для самых разных диковинных животных. Саша узнала грифонов и единорогов разных видов, а ещё, как ни странно, птицу додо. Как им объяснили, здесь собраны исчезнувшие виды животных из самых разных миров. Были даже драконы, но их экскурсию так далеко не повели. Заповедник изнутри был значительно больше, чем казался снаружи, и каждый загон был своим небольшим магическим измерением. Экскурсию вела мисс Фоксана, но в заповеднике было много работников, и Саша была рада узнать, что на практике на каникулах им не придётся иметь дело с самой мисс Фоксаной. После вчерашнего Саша сверлила учительницу угрюмым неприязненным взглядом, а Трой робко топтался в хвосте, как пришибленный, и старался не попадаться ей на глаза. Даже обидно, как легко неприятный учитель может испортить впечатление даже от столь увлекательного предмета!

***

На следующее утро сразу после завтрака к ним присоединилась Катья. Она неторопливо подошла к кабинету, где они ждали учителя в полном составе, за исключением Троя. На ней всё ещё была спортивная форма, будто она только выскочила из портала.

– Привет! Как там сестра? – оживлённо спросила Саша, приметившая её первой.

– Отлично! Пять замурчательных котяток. Ах, так бы с ними и осталась, да только нельзя же занятия пропускать! – Катья нетерпеливо переминалась на месте, воодушевлённо улыбаясь. Она сунула руки в карманы и переменилась в лице. Вытащив из кармана ключик с фиолетовым кристаллом на конце, она уставилась на него. – Ой. Я совсем забыла сдать ключ Марье Васильевне! Я сейчас, сбегаю найду её...

– Сейчас будет звонок. Потом сдашь, – сказал Алекс, положив руку ей на плечо, но она уже подёргивала кошачьими ушами на голове от нетерпения.

– Да я быстренько сбегаю! – и с этими словами Катья умчалась.

Звонок и правда прозвенел не более, чем через минуту, и вместе с ним из-за угла возник мистер Рейвенбридж.

– Доброе утро! – с улыбкой поздоровался он, и ученики ответили тем же. Он окинул их взглядом, пока открывал кабинет. – Хм, вас всё меньше и меньше, как я посмотрю...

– Катья уже вернулась, но она... – начала было пояснять Саша, чувствуя, что это её обязанность, как старосты, но тут по коридору раздались мягкие торопливые шаги, и Катья прибежала обратно.

– Здравствуйте, мистер Рейвенбридж! – выпалила она, отдуваясь. К этому времени кабинет уже был открыт, и ученики стали растекаться по своим местам. Алекс оказался прижат к двери, когда в кабинет въезжала Фиша, и благородно задержался, чтобы придержать дверь для остальных.

– Мистер Рейвенбридж, а я не успела найти Марью Васильевну... Можно мне сдать ключ вам? А то вдруг я... – Катья запустила руки в карманы и осеклась. Она принялась обшаривать все немногочисленные карманы и кармашки на спортивной форме, но ей быстро пришлось смириться с ужасающей действительностью. – Ох... Кажется, я его потеряла... Ой, ну зачем я побежала! Глупая! – Она подняла расстроенный взгляд на учителя и шмыгнула носом.

– Не беспокойтесь, такое часто случается, – мягко улыбнулся учитель и указал ей в сторону парты, где уже сидел Олуафеми. – Вы ведь попали сюда, а значит, ключ всё ещё где-то в школе. Работники пройдутся по коридорам с поисковыми чарами и всё найдут.

Алекс поднял руку, и учитель переключил своё внимание на него.

– Простите, сэр, а какого рода поисковые чары вы для этого используете?

– Вы будете проходить нечто подобное на старших курсах, но у нас здесь немного особая система. Ключи от порталов в чём-то схожи с прочей собственностью школы вроде ваших факультетских значков и повязок. Если вам уже доводилось их терять, вы могли заметить, что они сами возвращаются к вам на тумбочку к утру. – Он окинул учеников взглядом, и некоторые задумчиво закивали, в том числе Катья. – Это своего рода автоматические поисковые чары. Можно назвать это магическим якорем, который притягивает привязанный предмет к месту привязки. С ключами такое тоже происходит, но только когда вы находитесь в другом мире. В школе для этого слишком мощный магический фон, да и если бы ключи исчезали сами собой, была бы полная неразбериха. Но ключи всё равно порой теряются, так что работники школы обучены специальным чарам, которые настроены на поиск ключей по их тонкому магическому следу. Но из-за того, что в школе так много магии, радиус у них крайне ограничен, они могут засечь ключ лишь с нескольких метров. Поэтому приходится прочёсывать коридоры именно там, где ключ мог оказаться. Вас будут учить менее узкоспецифической и более полезной разновидности таких чар. И как ставить якорь, и как искать разные предметы, магические и нет... Но для начала вам нужно научиться базовым рунам, и именно к этому я предлагаю нам перейти. – Он снова обвёл аудиторию взглядом, задержав его на пустующем месте Троя, но ничего не сказал. Саша пока тоже не переживала. Он вполне мог проспать, например.

Однако он так и не объявился на занятиях, которые в остальном прошли, как обычно, только Катья всё сидела, как в воду опущенная. Когда же и на следующий день Трой не пришёл на занятия, Саша начала беспокоиться всерьёз, и перед обедом отправилась на поиски куратора. Она бы просто наведалась к Трою в комнату, да только не знала, в какой он жил и с кем. Уроков с мистером Рейвенбриджем у них в тот день не было, и ей пришлось воспользоваться своим чутьём старосты, чтобы его отыскать. У него как раз закончилось занятие с другой группой первокурсников, и она подкараулила его под кабинетом.

– Здравствуйте, мистер Рейвенбридж! – окликнула она его, протискиваясь через толпу учеников, уже прогуливавшихся по коридорам. Куратор как раз закрывал кабинет и обернулся на её голос.

– Здравствуйте, Саша. Чем я могу вам помочь?

– Надеюсь, что и правда сможете. Понимаете, Трой куда-то делся. Его уже два дня не было на занятиях, но он ни о чём таком не предупреждал. Он вам ничего не говорил? Или, может, вы сможете подсказать мне, в какой комнате он живёт? Вдруг его сосед что-то слышал...

– Ах да, Трой... Да, я в курсе, что он пропускал занятия, у него очень уважительная причина. Не думаю, что стоит беспокоиться, но вы молодец, что переживаете о своих одногруппниках. Он сейчас...

Вдруг учитель осёкся, будто внезапно о чём-то вспомнил.

– Ах, прошу прощения, мне придётся отвлечься на минуточку. – Он повернулся и, приподнявшись на мысочки, быстро окинул учеников взглядом поверх стёкол очков, очевидно кого-то разыскивая. – Сильвервинг! Подойдите-ка сюда.

К ним с явной неохотой вразвалочку подошёл высокий молодой человек в зелёном бархатном костюме. У него было красивое худое лицо, и в своём явно дорогом изысканно расшитом костюме он очень походил на какого-нибудь принца. Его стиль в общих чертах походил на то, в чём ходил мистер Рейвенбридж, только костюмы куратора не были такими вычурными. Учитель мягко улыбнулся.

– Знаете, я безмерно сочувствую вашим шансам на успешное написание контрольной по ядовитым травам, однако не могли бы вы всё-таки сдать шпаргалки?

На лице молодого человека отразилось удивление вперемешку с паникой, но затем он взял себя в руки и всё-таки, пусть и несколько запоздало, изобразил вежливое замешательство.

– Не понимаю, о чём вы, сэр, – осторожно произнёс он. Улыбка на лице учителя стала ещё немного шире.

– Ну разумеется, не понимаете. Поэтому только и делаете, что молитесь всем богам магии подряд, своим и чужим. А шпаргалки вам так вообще от соседа достались, потому вы материал и в глаза не видели... Хм, что же ещё? Ах да, и полегче бы вопросы достались – но тут вам, честно говоря, уже несколько к другим богам следовало бы обращаться...

Чем дальше он говорил, тем сильнее молодой человек бледнел. Он порылся в карманах, достал стопочку маленьких бумажек, снял с них стягивавшую их шпильку и молча протянул их учителю.

– Вот и молодец. И даже не нужно просить вашего учителя вас проверить, не так ли? Надеюсь, в следующий раз вы всё-таки будете готовиться сами.

– Э-э-э, хорошо, сэр... – пробормотал молодой человек, теперь уже густо краснея. – Всего доброго, сэр.

Учитель проводил его задумчивым взглядом и вздохнул, когда тот – в явной спешке – скрылся из виду.

– Сдал всего один вариант и всё равно надеется пролететь... – задумчиво пробормотал мистер Рейвенбридж, перебирая пальцем маленькую стопочку бумаги, как иные люди в мире Саши поступают с бумажными деньгами. Он всё ещё немного рассеянно смотрел вникуда. – Хм, как бы так вмешаться, чтобы его соседу не досталось...

Он чуть нахмурился и поджал губы, и Саша почувствовала, как скрытая сила вздыбилась в нём волной негодования. Будто то, что кто-то списывает на околомагической дисциплине, было для него личным оскорблением. Саша поёжилась, но ощущение опасности так же быстро растворилось. Мистер Рейвенбридж резко тряхнул пачкой шпаргалок, и они вспыхнули алым огнём прямо у него в руке. На Сашу дохнуло резкой волной жара, и она отшатнулась, но учитель как будто и не заметил, всё ещё глядя вслед Сильвервингу. Пламя обратило листочки в прах за считанные мгновения. Подбираясь опасно близко к коже чародея, огонь почтительно становился голубым и холодным по самой кромке, словно у него было своё сознание, и оно не хотело обжечь создавшего его. Мистер Рейвенбридж сжал ладонь в кулак и погасил оставшийся маленький голубой огонёк, и вновь повернулся к Саше, часто моргая, будто был где-то далеко, и вернуться в настоящий момент было непросто. В его обычно бесцветных глазах определённо плескались отблески недавней магии.

– Ах да, прошу меня извинить, отвлёкся...

– А как вы вообще поняли, что у него шпаргалки? – удивилась Саша. Учитель лукаво улыбнулся.

– Длительный преподавательский опыт. Я вижу учеников насквозь. К тому же, я предпочитаю особенно пристально наблюдать за учениками из моего родного мира, и поверьте мне, они часто очень предсказуемы. Итак, не напомните, на чём мы остановились?

– На Трое, – сказала Саша, недовольно надув губы. Слишком уж решительно он перевёл разговор в нужное русло, она не успела даже толком его порасспрашивать.

– Точно. Так вот, Трой сейчас в лазарете. Насколько я понимаю, он обернулся волком дважды с очень коротким промежутком, и это даёт большую нагрузку на организм... Прошу прощения, мне стоило сразу же уведомить вас о случившемся, как старосту...

– Ох, а с ним всё будет в порядке? – беспокойно спросила Саша. Пожалуй, и хорошо, что они вернулись к теме!

– Полагаю, что да. Он активно восстанавливает силы. Думаю, вы даже можете попробовать его навестить.

– А можно? Где у нас вообще лазарет?

Мистер Рейвенбридж явно собрался пуститься в объяснения, но передумал с видом человека, который и сам-то не до конца уверен. Он прикрыл глаза и медленно покачал головой, чуть шевеля рукой, будто прикидывал маршрут в уме.

– Знаете, давайте-ка я просто вас туда провожу. Лазарет у нас в одном из отдалённых закутков школы. Без большой нужды туда никто не заглядывает.

И они отправились в путь по запутанным и извилистым коридорам школы. Саша подумала, что проще и быстрее было бы просто сесть на посох во дворе и долететь до ближайшего к лазарету окна, если бы она знала, какое это, но летала она пока не слишком хорошо. Здорово, наверное, быть с факультета воздуха! Но зато в пути у них было немного времени, чтобы поговорить, ведь не идти же молча, в самом деле!

– А вы уже разобрались, почему он так обращается?

Учитель сокрушённо покачал головой.

– Мне очень жаль, Саша, но в моём мире подобного рода существ нет, так что я совершенно в этом не разбираюсь. А мисс Фоксана сказала: “Я, конечно, посмотрю, но специфика оборотней в каждом мире совершенно разная, так что не жди, что я что-то найду”. – Он сказал это чуть более тоненьким голосом, раздражённо передразнивая коллегу, и смущённо прочистил горло. Возможно, ему не подобает таким образом говорить при учениках, даже если к тому времени они оказались совсем одни в отдалённых коридорах и больше их никто не услышит. Но Саша слишком полыхала гневом, чтобы счесть эту пародию забавной.

– И она что, хочет умыть руки и всё? Пусть его отчисляют? – резко спросила она.

– В общих чертах, да. Хотя мне такой подход тоже крайне не нравится.

– Ну вот а я не дам его прогнать! – заявила Саша. – Я докопаюсь, в чём дело и как с этим быть!

Учитель тепло улыбнулся.

– Желаю вам удачи. Я тоже попытаюсь провести исследования, само собой... Должно же у нас в библиотеке быть что-нибудь по теме. Обязательно сообщайте мне, как что-то узнаете. Ага, вот мы и дошли!

Лазарет находился в коридоре, где Саша и правда никогда прежде не бывала. В общем-то, она никогда прежде не видала таких коридоров в школе в принципе. Сам по себе он был вполне обычный, даже выдержанный в одном стиле, с деревянными панелями и цветастыми обоями на стенах и ковровой дорожкой на паркетном полу. Большие арочные окна вдоль одной стены тоже были вполне обычными по меркам вечно смешивавшихся архитектурных стилей. А вот вид за ними был непривычным, потому что там не было ровным счётом ничего. Череда окон в коротком отрезке коридора напротив лазарета выходила на внешние границы Академии, то есть на сплошную стену защитного купола, из-за чего весь коридор был залит мягким розовым светом. Больше Саша таких коридоров не встречала, обычно они все смотрели на школьный двор. Очень красивое место, жаль, так далеко от основной школьной суеты, что сюда без надобности как-то и не пойдёшь... Наверное, на то и расчёт.

Они прошли в квадратную приёмную, обшитую деревом и уставленную уютными старомодными пуфиками. Вдоль стен располагались деревянные шкафы. Сквозь стеклянные окошки на полках виднелись загадочные баночки с лекарствами и ингредиентами для зелий, совсем как в кладовке при кабинете зельеварения, только немного поменьше. За тяжёлым деревянным столом никого не было, и мистер Рейвенбридж сам провёл Сашу через двойные двери. Девушка замялась на пороге, опустив взгляд на свои кеды, но тут же вспомнила, что пришла не с улицы, а в школе безукоризненно чисто, и шагнула смелее.

Лазарет оказался просторным помещением с рядами разногабаритных коек с тумбочками и сложенными ширмами. Они были пусты, за исключением одной с краю, скрытой ширмой. Здесь было светло, на высоких арочных окнах трепыхались кружевные занавески, в воздухе витал лёгкий аромат трав, и общее впечатление создавалось такое, будто к ним вот-вот выйдет сама Флоренс Найтингейл, чтобы провести экскурсию по своему медсестринскому раю. Вместо неё из-за ширмы выплыла приземистая женщина в белом халате, с трудом застёгивавшемся на её похожей на кирпич фигуре. Ростом она была едва ли по грудь Саше, и той хотелось мысленно назвать её гномом, но у неё были очень длинные растопыренные уши, скорее навевавшие мысли о каком-то сильно недоросшем эльфе. Из-под косынки у неё на голове торчали короткие светлые кудри, а кустистые брови можно было бы заплести в косы. Прежде Саше было немного любопытно, как выглядит лазарет, но теперь, увидев медсестру, она хотела бы проводить здесь как можно меньше времени. Эта женщина выглядела очень грозно.

– Добрый день, мисс Ирма. Это Саша, староста Троя. К нему можно? – мягко, почти робко спросил мистер Рейвенбридж, положив руку Саше на плечо. Она чувствовала его напряжение, будто он прикрывался ей от медсестры, как щитом. Саше не пришлось притворяться, чтобы выглядеть озабоченной.

– Пожалуй. Он как раз проснулся. – Мисс Ирма махнула рукой, подзывая Сашу к себе, и посторонилась, чтобы пропустить её за ширму. Саша даже не успела заметить, как куратор испарился, едва вверив её хмурой медсестре.

Трой лежал в постели – назвать это койкой у Саши язык не поворачивался – положив бледные руки поверх натянутого по грудь белого одеяла. Похоже, он мирно дремал, но Саша всё равно решилась подойти, и он приоткрыл глаза. Увидев её, Трой заметно оживился. В жёлтых глазах появился блеск, хотя вид у него всё равно был ужасно больной и усталый. Саша невольно вспомнила, как однажды отравилась и весь день лежала в постели, потому что сил у неё хватало только на то, чтобы дремать. Должно быть, ему сейчас ну очень плохо. Саша присела в стоявшее рядом с тумбочкой удобное кресло.

– Привет. Пришла вот тебя проведать, а то тебя давно не было на занятиях. Как ты?

– Всё в порядке... Вроде как. Никогда не обращался так часто, так что не знаю... Наверное, ничего страшного, я просто вымотался. – Даже голос Троя звучал устало, без эмоций.

– Страшно будет, если ты ещё и в третий раз обратишься, так и не успев отдохнуть, мальчик мой, – с ворчливой заботливостью заметила мисс Ирма. Она свирепо покосилась на Сашу. – Долго не сидите. Ему нужно отдыхать.

Мисс Ирма оставила их наедине, и Саше сразу стало неуютно. Наверное, от осознания, что суровая медсестра может в любой момент вернуться её выгонять. Так что она глубоко вздохнула и решила перейти к делу.

– Слушай, а ты можешь мне подробно рассказать, как и почему вы обращаетесь дома? Мне для расследования, – деловито сказала Саша и даже достала из сумки блокнот с ручкой. Трой слабо улыбнулся.

– Мы обращаемся, когда в небе стоит полная луна. Обычно это ночь, конечно, но случается и днём. Знаешь, бывает, что луну и днём видно? – Саша кивнула, сосредоточенно записывая. – Когда облачно, процесс может немного задержаться, но луна всё равно всегда настигает... И мы всегда обращаемся только один раз. Даже если луна спряталась за тучами, мы обратимся обратно только тогда, когда она окончательно уйдёт с неба. Обращения отнимают очень много сил, обычно мы всей семьёй потом целый день отсыпаемся.

– А что вы обычно делаете, ну, пока в облике волка? – полюбопытствовала Саша, поднимая взгляд от своих записей. Всё, что нужно для дела, она узнала. Дальше включилось её праздное любопытство.

– Да так, просто бегаем... У нас лес за домом, и местные знают, что в полнолуние из дома лучше не выходить. У меня очень большая семья, мы обычно просто гоняем друг друга, пока не устанем, а там уже и утро. – Трой тепло улыбнулся. Улыбка эта оказалась заразительной, и Саша улыбнулась тоже.

– Да, я заметила, какой ты был активный на физре. Тебе понравилось гонять мяч?

– Очень! – Трой даже немного выпрямился, и его глаза заблестел ещё ярче. Будь у него хвост, наверняка бы им завилял. Впрочем, затем он немного поник, будто тёплое солнце спряталось за тучку. – Жалко, дома так не получится...

Саша открыла было рот, чтобы спросить, почему нет, но тут и сама осознала, что вряд ли кто-то в здравом уме согласится провести ночь, играя в мяч с целой стаей огромных волков. Это и правда было грустно.

За ширмой раздались шаги, и Саша вскочила, ожидая, что это медсестра пришла её выгонять. Но это оказался всего лишь Алекс. Он вежливо улыбнулся и кивнул. Мира забрался по ноге на плечо хозяину и резво спрыгнул в изножье кровати, на лету окрашиваясь в белый, как простыни.

– Привет. Мисс Ирма сказала, что к нему нельзя слишком много посетителей...

– Я уже ухожу. Спасибо, что поговорил со мной, Трой, я обязательно выясню, почему ты стал обращаться в школе, – заявила Саша. Вышло куда напыщеннее, чем она хотела, но Трой всё равно просиял. Каждое её слово принимает за чистую монету, и правда очаровательный щенок!

***

Но исполнить данное оборотню обещание оказалось куда сложнее, чем Саша рассчитывала. Она понятия не имела, с чего начать. В школе луны не было. В школе даже и неба-то не было настоящего, только купол, рассветно-розовый днём, а после отбоя – тёмно-рыжий, как ночное небо над залитым огнями мегаполисом.

– Мистер Рейвенбридж, а есть какие-то чары, связанные с лунным светом, на которые мог бы реагировать оборотень? – спросила она куратора после очередного занятия спустя неделю бесплодных мучений. Они как раз начали проходить новую руну света.

– Наша магическая система интересна тем, что с правильной комбинацией рун и соответствующим намерением с ней можно составить абсолютно любые чары. Но я не думаю, что Трой бы отреагировал, если бы кто-то баловался с лунным светом где-то в школе. Если бы чары наложили прямо на него – возможно, но и это лишь моё предположение, которое, очевидно, проверять не стоит.

Вот так расследование Саши совсем зашло в тупик, но она не теряла надежды. Пусть до осенних каникул осталась всего одна неделя, в выходной девушка ненадолго отпросилась домой, чтобы пошерстить интернет. В её мире оборотней не было, зато существовало много книг и фильмов, да и люди на форумах делились весьма интересными концепциями... Идея отчаянная, но вдруг она наткнётся на что-то, что подаст ей верную идею?

Домой она прибыла поздно вечером, хотя в школе ещё было утро, и плотно засела за исследования... Она много чего вычитала. Например, что оборотни могут бесноваться, потому что они голодные и им скучно, так что стоит озаботиться собачьими игрушками, и что волки живут стаями, а значит, вместо одиноких альфачей из романтического фэнтези они должны быть большими шумными семействами, которые любят все детишки на районе. Но про лунный свет и его эффекты она ничего полезного так и не вычитала. Везде писали одно и то же, и всё не по её теме. Впрочем, не стоило удивляться, что никому не придёт в голову размышлять, какими были бы оборотни в мире без луны.

Дома уже наступила ночь, когда Саша возвращалась в школу, и напоследок она бросила взгляд в окно. Листья на деревьях покраснели, но ещё не опадали, а в небе висела большая полная луна. Замечательная была бы ночка, чтобы погулять с ручным волком-оборотнем и пособирать листья для выпускного гербария, но увы.

В школе же ещё был обед, а значит, Саша была предоставлена себе на целый день. Она попробовала найти мистера Рейвенбриджа, чтобы вернуть ключ от портала, но она чувствовала, что он не у себя, а в одной из аудиторий. Видимо, вёл какие-то дополнительные занятия с отстающими. Кайла вроде что-то упоминала об этом... Так что Саша решила отложить это на вечер и пошла к себе. Хотелось расслабиться и почитать.

В коридоре общежития её настиг грохот и приглушённый вой, от которого кровь застыла в жилах. Саша даже не успела подумать, а ноги уже понесли её навстречу затухающему эхо, сменившемуся поскуливаниями. Она взлетела на третий этаж. Из комнат начали выглядывать озадаченные и обеспокоенные ученики, но сейчас мало кто просиживал в комнатах. Саша стремительно прошла мимо, рванула на себя приоткрытую дверь и замерла на пороге, прикрыв рот рукой, а в другой уже сжимая свой посох.

Дверь была не приоткрыта – выломана, и её перекрывала импровизированная баррикада из двух стульев и письменного стола. В самой комнате царил погром: ковёр порван, вещи разбросаны, обе кровати в полнейшем беспорядке... И посреди этого хаоса боролись две фигуры. Саша тут же узнала огромного серебристого волка, но он сплёлся клубком с кем-то ещё. Саша урывками видела смуглую кожу и звериные лапы кого-то вроде леопарда, но разглядеть получше никак не могла, потому что дрались ребята не на шутку. Второй парень явно пытался скрутить Троя. Саше хотелось наивно выкрикнуть что-нибудь вроде “Остолбеней!”, но она знала, что не сработает, а настоящих чар такого рода они ещё не проходили.

– Да лежи ты, глупая псина! Ты всю комнату разнёс! – прорычал парень, как Саша уже догадывалась, сосед Троя.

– Расступитесь, расступитесь! – раздался властный голос, и Саша невольно сделала шажок назад. На место происшествия пришла, неслышно ступая каблуками по ковролину, директриса Фэнг.

– Трой снова обернулся, – пояснила Саша, чувствуя за это какую-то необъяснимую ответственность. Что-то не давало ей покоя. Казалось, разгадка где-то совсем рядом! Может ли быть совпадением, что это произошло, когда в мире Саши как раз полнолуние? Ей определённо следовало кое-что проверить...

– Хм, это стало происходить слишком часто... Если он будет подвергать учеников школы опасности...

– Вы ведь не исключите его? – ахнула Саша. Директриса поморщилась и перевела взгляд с развернувшейся в комнате драки на старосту.

– Не хотелось бы, разумеется. Это было бы беспрецедентно. Мы не исключаем учеников. Но он подвергает опасности в том числе и себя. Это ведь уже третье обращение чуть больше чем за неделю. Очень мило, что вы так беспокоитесь, староста, но теперь соизвольте-ка отойти.

Директриса взмахнула рукой, и в ней возник магический посох. Саша разрывалась. Хотелось остаться и посмотреть, что будет дальше, но ещё ей нужно было срочно разобраться в происходящем, пока она не потеряла нить... Она позволила себе остаться ещё на несколько секунд, чтобы увидеть, как директриса взмахом посоха легко отодвигает мебель с дороги и спокойно идёт к ребятам, будто они не сцепились в ожесточённой схватке, но затем всё-таки убежала. Ей нужно было найти Катью.

К счастью, у неё была пара идей. Когда она за компанию ходила с Кло в кружок лепки, она приметила, что и некоторые другие её одногруппники имеют пристрастие к творчеству. С Олуафеми было всё понятно: он целыми днями плёл браслеты и фенечки из разноцветных нитей и бусин. Но её определённо немного удивило, что Катью увлекало вязание. Так что начать Саша решила с кабинетов творческих кружков, где многие ученики и проводили свободное время, и ей повезло. Когда Саша, запыхавшись, вбежала в украшенный вязаными коврами и гобеленами кабинет, Катья сидела на пуфике и методично перебирала спицами, как загипнотизированная.

– Катья! Фух! Привет! Когда ты ходила домой к сестре, у вас в мире была ночь полнолуния?

Катья подняла на Сашу удивлённый взгляд и медленно моргнула, возвращаясь из глубин вязания. Её руки при этом не перестали двигаться – только спицы ритмично чикали.

– Разумяуется. У нас почти всегда полнолуние. Большая Кошка в небе моргает редко. – Видя непонимающий взгляд Саши, Катья издала мурлыкающий смешок. – У нас в мире две луны, совсем как два больших жёлтых кошачьих глаза. И не полными они бывают очень редко. А так да, я и уходила, и возвращалась в школу, когда у нас была ночь. А что?

– Да так, спасибо, ты мне очень-очень помогла! – протараторила Саша и помчалась искать мистера Рейвенбриджа. Теперь уже не имело значения, что у него может быть урок: дело было срочное!

– Мистер Рейвенбридж! – выпалила она, врываясь в кабинет. Несколько учеников из слабой группы перепугались и уронили с явным трудом наколдованные кубики льда, за что воззрились на Сашу гневными взглядами. А вот куратор не на шутку обеспокоился.

– Саша? Что случилось?

– Трой! Он... Я... – Саша вздохнула, пытаясь отдышаться. Куратор подошёл к ней и утешительно потрепал по плечу. – Во-первых, Трой снова обратился, но им уже занимается директриса. Но во-вторых! Я поняла, почему он обращался!

И Саша вручила куратору ключ и выпалила на одном дыхании всю историю про полнолуния, и как при открытии порталов они, очевидно, влияют на Троя.

– Но неужели здесь никогда не учились оборотни?! Быть не может, чтобы никто ещё этого не выяснил! – завершила она свою пламенную речь.

– Многомирье обширно, Саша, в нём существует огромное множество самых разных видов оборотней. Наверняка они уникальны в каждом мире. Не исключено, что у нас и правда прежде не бывало оборотней из мира Троя, или они учились здесь так давно, что никто и не помнит, что с ними делать. Но вы большая молодец. Я подниму этот вопрос с директрисой, думаю, мы сможем немного ужесточить контроль над порталами, чтобы не открывать их в полнолуние, когда Трой здесь.

***

Вполне ожидаемо, после очередного внепланового обращения Трой снова попал в лазарет. Одно было хорошо: школа сама починила устроенный в комнате погром, так что хотя бы об этом переживать не пришлось. Трой всё равно весь извёлся, но Саша навестила его и похвасталась результатами расследования. А потом и мистер Рейвенбридж пришёл сообщить, что никаких проблем у него быть не должно: директриса приняла всё к сведению и будет составлять график отбывающих на каникулы с учётом фаз луны, чтобы Трою не пришлось лишний раз обращаться. Конечно, пока это была лишь рабочая гипотеза, но лучше уж перестраховаться, чем снова гонять по всей школе огромного волка! Трой, разумеется, жутко смутился, но он был на седьмом небе, что его не отчислят. А всё благодаря стараниям лучшей старосты на свете.

Глава 9. Темнота в библиотеке

С тех пор, как конфликт с мадам Моль был исчерпан, Саша стала куда охотнее проводить время в библиотеке. Здесь была какая-то совершенно необыкновенная атмосфера. Пожертвованные многими десятками поколений учеников книги теснились на полках, сохранённые в первозданном виде. В этих стенах особенно ясно ощущалась окутывающая школу древняя магия, и в тишине иногда казалось, будто книги перешёптываются, а яркий равномерный свет лишь усиливал ощущение принадлежности к иному миру. Всё здесь способствовало тому, чтобы сосредоточиться на учёбе или интересной книжке, но Саша слишком часто отвлекалась на проходящих мимо учеников. Библиотека и столовая были, в сущности своей, единственными местами, где много учеников с разных курсов могли собраться посидеть в одном месте. Саша постоянно ощущала себя несчастным одиноким землянином на межгалактической станции в чём-нибудь вроде “Звёздного Пути”.

Но с наступлением первых каникул учеников в школе осталось мало. Почти весь курс Саши разъехался отмечать осенние фестивали урожая. Кло и Гелвин уже представили им проекты про свои – как оказалось, они довольно схожи в некоторых традициях, о чём Гелвин очень презрительно скрипел зубами. Саша вообще не собиралась домой, а Кло отлучился на денёк и уже вернулся. Насколько Саше было известно, из всей их группы остался ещё Алекс, которому здесь было интереснее, чем дома, Гелвин, которому мрачные осенние празднества не нравились, и Химера, которой, как Саша поняла из намёков куратора, идти и вовсе некуда. Трой уехал, чтобы не мешать отбытию учеников вроде Катьи, но главным образом потому, что в его мире полнолуния в эти каникулы не намечалось. Кайла и её брат тоже не стали уезжать, так что и Саша, и Кло не остались в своих комнатах одни. Последний, впрочем, был не в таком большом восторге по этому поводу. Не похоже, чтобы они с Оуэйном конфликтовали, но эльф определённо предпочёл бы жить один.

Итак, Кайла пришла в библиотеку делать домашнее задание, которое их слабой группе задали на каникулы, а Саша и Кло пришли сюда просто за компанию. Саша втайне надеялась, что её соседке понадобится помощь, которую они, ученики самой сильной группы на потоке, благосклонно ей окажут. Кло, впрочем, нравилось в библиотеке лишь потому, что там было светло и тихо. Он, как обычно, устроился в кресле подальше ото всех с книжкой на знакомом ему эльфийском языке. За соседним с ними столом какие-то крылатые старшекурсники усердно конспектировали учебники. Выносить книги из библиотеки было нельзя без особого разрешения, которое очень сильно зависело от настроения мадам Моль. Наблюдая за их лихорадочной работой, Саша тихонько порадовалась, что у неё есть мобильный с камерой.

– Я пойду гляну ещё какую-нибудь книжку, – шепнула Саша Кайле, поднимаясь с места. Она начала читать какую-то очень старую книгу (во всяком случае, если верить титульному листу, она была издана двести лет назад, а так она выглядела, как новенькая, с тонкими белыми страницами, в кожаной обложке с тиснением) и старомодный стиль изложения воспринимался крайне тяжело. Так что Саша решила поставить её на место и поискать что-нибудь посовременнее. Хотя бы начала прошлого века.

Она неспешно шла вдоль рядов уходивших ввысь стеллажей, отвлечённо рассматривая корешки книг на незнакомых языках. Она даже вытащила одну, чтобы полюбоваться обложкой. На ней была изображена ведьма с синими дредами и большим яйцом в руках, рядом с ней сидел огромный манул, а над их головами в небе летели драконы... Но, к сожалению, Саша не знала языка, на котором эта книга написана, так что она с сожалением поставила её на место.

И тут погас свет.

У библиотеки была одна архитектурная особенность, которая обычно не слишком бросалась в глаза: в ней не было ни единого окна. Она находилась в глубине школы, в окружении кабинетов, да и все стены были так плотно уставлены книжными стеллажами, что окошку было бы просто негде приткнуться. Обычно это не было проблемой: здесь всегда так ярко горел равномерный магический свет, что даже почтовые тени редко сюда заскальзывали. Но вот свет вырубился, и библиотека разом погрузилась в кромешную тьму.

Саша потянулась к заткнутой за манжету ручке, но вдруг где-то вверху вспыхнул огонёк. Она подняла голову. На верхушке библиотечной передвижной лестницы стояла загорелая девушка с короткими волосами, украшенными жемчужинами. В полумраке было сложно рассмотреть цвет ленточки у неё на руке, но скорее всего, она была какой-то русалкой. На полке рядом с ней лежала целая стопка книг, и момент, чтобы оказаться в кромешной тьме, вышел крайне неудачный. Но зато она наколдовала шар света, и он завис, пульсируя, над самым концом её посоха.

– Надеюсь, это розыгрыш, – проворчала она и начала осторожно спускаться, осторожно перехватывая перила одной рукой.

Саша превратила ручку в посох и собиралась попытаться призвать свет, чтобы ей помочь, и вдруг замерла. Откуда-то из кромешной тьмы раздалось трепетание очень тонких и очень больших крыльев.

– Погаси свет, – прошипела Саша.

– Что? – Девушка остановилась и опустила голову, высматривая говорящую в полумраке внизу.

– Погаси свет, быстро!

– Ты с ума сошла?! Тут темно, как на дне морском!

– Да, и ты тут сияешь, как маяк для Меноптеры!

– Что?

– Мадам Моль! Мотыльков привлекает свет!

– Отлично, я бы как раз очень хотела побеседовать с библиотекарем, – заявила девушка и продолжила спускаться.

Откуда-то из глубины библиотеки раздались испуганные возгласы, и Саша повернулась туда как раз вовремя, чтобы заметить между стеллажей отдалённый отблеск света, который тут же угас. Русалка тем временем наконец-то спустилась на твёрдый пол.

– Теперь ты можешь его потушить? – прошипела Саша.

– Да чего ты заладила?!

– Я просто слышала, что мотылькам сносит крышу от огонька в темноте, и я готова поверить этому на слово. Тут в конце прохода сидят ещё ученики, мы можем собраться и выбраться отсюда как-нибудь... Только потуши свет, а то я оставлю тебя тут на растерзание библиотекарше.

Русалка смерила Сашу странным взглядом и резко обернулась. Снова раздался шелест крыльев, только теперь он определённо приближался. Саша успела заметить летящую к ним между стеллажей огромную фигуру с горящими красными глазами, прежде чем русалка взвизгнула и погасила свой шарик света. Перед глазами заплясали разноцветные пятна. Монстр промчался у них над головами, обдав их таким мощным потоком ветра, что они невольно ухватились друг за друга, чтобы устоять на ногах.

– Что это было? – испуганно прошептала русалка.

– Я подозреваю, что книжная моль. Пошли, нужно предупредить других ребят!

Саша потащила девушку обратно по коридору, туда, где сидели её друзья. К счастью, она не успела уйти слишком далеко, и спустя пару поворотов между рядами стеллажей они пришли к читальному островку, где над столом висело несколько маленьких шариков света, а ученики приглушённо перешёптывались.

– Погасите свет, живо! – воскликнула Саша, подбегая к столу. Старшекурсники удивлённо уставились на неё.

– Здесь что-то летает, – подала голос русалка. Она остановилась рядом с Сашей, крепко сжимая в руках посох. – Что-то большое. Похоже, его привлекает свет.

– Это мадам Моль. Ей сносит крышу в темноте, – спокойно пояснила Саша.

– Я не думаю, что это она... – Русалка нахмурилась и бросила взгляд через плечо. – Зачем им нанимать таких?

– Это библиотека. Здесь всегда должно быть светло. Ладно, неважно, кто это. Я-то знаю, что я права. Гасите свет!

Какой-то ученик, больше всех прочих похожий на огромную птицу, открыл клюв, чтобы что-то сказать, но не сумел проронить ни звука. Они услышали шелест крыльев. Нервный, быстрый, угрожающий, мечущийся туда-сюда между книжных полок, то и дело врезаясь в них.

– Свет! – взвизгнула русалка, и её испуг оказался заразителен. Старшекурсники взмахнули крыльями, и шарики света погасли, как задутые свечи.

Остался лишь один. Маленький, но настойчиво яркий шарик света прямо над головой свернувшегося в кресле Кло. Он притянул ноги к себе, обхватил их и крепко сжимал обеими руками свой посох.

– Кло, потуши свет, – бросила Саша. Он испуганно помотал головой.

– Н-не могу... – пролепетал он.

– Это просто, нужно отпустить огонёк, он сам погаснет, – терпеливо объяснила Саша. На самом деле, ей было немного завидно, какой хороший шар света у него вышел. Маленький, но такой яркий, что на него было больно смотреть. А ведь они совсем недавно изучили эту руну. Она не была уверена, что у неё вышло бы так же хорошо.

– Я знаю, но... – Он судорожно вздохнул и покачал головой. Саша нависла над ним, уперев руки в бока.

– Кло, что ты как ребёнок, а?

– Я не могу быть в темноте, – прошептал он так тихо, что его почти заглушил шелест крыльев и последовавший за ним визг где-то в другой части библиотеки. – Просто не могу, понятно?

– Ну, я не знаю, закрой глаза и сделай вид, что на самом деле не темно! Мы в опасности, ясно тебе?

Кло умудрился сжаться ещё сильнее, что само по себе было впечатляющим достижением. Он свернулся в такой тугой клубок, что его наверняка можно было бы покатить по достаточно мягкому полу. Саша помахала рукой возле шарика, надеясь его погасить, но тот не только умудрился ловко от неё увернуться, но ещё и обжечь её.

– Эй! – Саша шлёпнула его по колену. – Хорош!

– Прости! Я правда не могу... – Кло протянул дрожащую руку, и шарик света легко упал на неё. Своего чародея он обжигать не стал. Эльф поднёс его к груди и спрятал лицо в коленях. Стало немного темнее. Однако шелест крыльев, теперь отчётливо слышавшийся откуда-то из тьмы под высоким потолком у них над головами, весьма красноречиво говорил, что света всё ещё слишком много. Достаточно, чтобы привлечь очень большую и не слишком хорошо себя контролирующую моль.

– Так... – Саша лихорадочно соображала, пытаясь не отвлекаться на жуткие шорохи во тьме. – Мы будем выбираться отсюда. Снаружи окна, там будет светло. Выход должен быть где-то недалеко, найдём. Только нам придётся идти в темноте, а то мы можем не дойти. Так что давай, возьми меня за руку, потуши свет и пойдём. Можешь закрыть глаза, если тебе так будет легче. Всё равно ничего не будет видно.

Саша не стала дожидаться, пока Кло протянет ей руку или хотя бы выпрямится. Она схватила его за руку и дёрнула, и от неожиданности он, ахнув, свалился с кресла прямо на неё. Они оба оказались на полу, устеленном мягким ковром как будто специально на этот случай. Но, по крайней мере, свет погас, так что Саша поздравила себя с успешной диверсией. Она всё ещё крепко держала Кло за руку и чувствовала, что он сильно дрожит, где-то совсем рядом. Над ними промелькнула пара круглых красных глаз, и мадам Моль с громким шелестом крылышек улетела прочь.

– Девчонка права, надо выбираться, – прошептал кто-то из учеников, когда все наконец-то решились продолжить дышать.

Саша села и пошарила свободной рукой в поисках Кло. Она тут же нашла его лицо. Оказалось, он лежал, крепко зажмурившись, как она ему и сказала. Она легонько похлопала его по щеке.

– Поднимайся. Пойдём отсюда.

Кло не ответил и даже не пошевелился, если не считать мелкой дрожи. Она слышала, как он часто и судорожно дышит.