Kitabı oxu: «Абсолютная любовь. Руководство по счастливым отношениям, основанное на вашем типе привязанности к партнеру»

Milan and Kay Yerkovich

HOW WE LOVE: A Revolutionary Approach to Deeper Connections in Marriage

Copyright © 2017 by Milan Yerkovich and Kay Yerkovich

Illustrations copyright © 2006 by Tom Clark

www.howwelove.com

This translation published by arrangement with WaterBrook, an imprint of Random House, a division of Penguin Random House LLC in association with the Literary agency of Alive Communications, Inc. 7680 Goddard Street, Suite 200, Colorado Springs, Colorado 8092

© Глазкова Т., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Благодарности

Нашим четверым детям, которые без особых усилий выявили все недостатки характера, о которых мы даже не подозревали:

Нашему первенцу Кевину, его жене Стефани и нашим замечательным внукам Холланду, Тревору и Саванне. Кевин, ты заставляешь нас переосмыслять слово «энтузиазм», и нам всегда нравилась твоя страсть к жизни.

Эми, старшей дочери, ее мужу Стиву и нашим очаровательным внукам Рису и Рокси. Эми, твой мягкий нрав и доброе сердце трогают всех, кто тебя знает.

Сыну Джону, его жене Шеннон и нашим восхитительным внучкам Пенелопе и Джунипер. Джон, твой свободный дух и любовь к искусству учат всех нас ценить каждый момент и максимально использовать его.

Нашей дочери Келли, ее мужу Блейку и нашим милым внукам Брайдену и Гэвину. Келли, ты исполнена благодати, и твоя любовь к Господу сияет и освещает все вокруг тебя, где бы ты ни была.

Мы благодарны за то, что каждый учил нас, любил нас и помог переосмыслить то, как мы любим!

Мы любим вас,

мама и папа

Майку и Фрэн Коул, которые неустанно воспитывали пары и отдельных лиц в малых группах в Большом Сиэтле. Они возглавили разработку новой учебной программы для малых групп, которая в настоящее время используется в церквях по всей Америке.

Фрэн внезапно скончалась в августе 2016 года, и теперь она испытывает чистую любовь в присутствии всех небесных святых и своего Спасителя Иисуса Христа.

Предисловие

Разговоры ничего не стоят – пока речь не идет о плате за консультации по вопросам брака.

Такая помощь может стоить довольно дорого, если платить за каждый час – час за часом, неделя за неделей, месяц за месяцем. Кроме того, консультирование по вопросам неудачного брака стоит вам дороже любых денег. Это может стоить брака, ведь диплом консультанта не гарантирует качественной помощи.

Конечно, я твердо верю в хорошие и полезные консультации как индивидуальные, так и для пар. Но когда дело доходит до консультирования по вопросам брака, в наши дни тратится много времени и денег. В конце концов, изменить брак – это не только научиться лучше общаться или внимательнее слушать. Это гораздо больше, чем шаблонные рецепты. Иногда брак распадается до того, как вы полностью осознали, насколько редкими могут быть хорошие и мудрые советы.

На протяжении многих лет я работал с сотнями брачных консультантов. Даже обращался за помощью не менее чем к десяти психотерапевтам. Некоторые были превосходными, а некоторые просто ужасными.

Я считаю, что все их мотивы правильные, а желание помочь – искреннее. Однако результатов, на которые я надеялся, я так и не получил. Отчаявшись и решившись испробовать любые средства, я делал то, что специалисты предлагали, но ничего не помогло. В одном конкретном случае весьма переоцененный консультант дал очень и очень разрушительный совет. Я не виню в собственных проблемах ни одного из доброжелательных профессионалов. Они сделали все, что могли. Хотя потраченные деньги и время не помогли моему браку.

Возможно, у вас был подобный опыт. Возможно, вы тоже оказались в пугающем замкнутом пространстве кабинета, разговаривали со специалистом, который мало что мог посоветовать, и отчаянно молились про себя, чтобы надежда где-нибудь всплыла на поверхность. Часто мне казалось, будто мы болтаем за чашкой чая в гостиной, в то время как мой дом горит. Все консультанты, казалось, уделяли большое внимание второстепенным вопросам, сосредотачиваясь на методах, которые казались не слишком-то полезными – и обычно вообще не помогали.

Когда мой брак был наиболее уязвимым, у меня оставалась тысяча ответов для всех остальных, но я не знал, что делать, чтобы изменить ситуацию к лучшему в моих отношениях. Я был похож на сантехника, который каждый день лазил под чужие раковины, пока у него дома протекали трубы. Я обращался к самым разным специалистам, и ни у кого не было гаечного ключа, подходящего к трубам в моем доме. В конце концов они просто взорвались.

Из тех мрачных дней я извлек много уроков, которые сильно изменили меня. Во всем виновата боль. Она ломает тебя, а затем ты перерождаешься. Моя жизнь могла бы быть совсем другой, если бы я усвоил правильные уроки раньше. Теперь надеюсь, другие люди смогут это сделать, не проходя «высшую школу боли», которая сейчас является моей альма-матер.

Некоторые из наиболее ценных уроков я получил от Милана и Кей Еркович. В течение долгого процесса исцеления одна замечательная женщина посоветовала обратиться к Милану. Работая в церкви в течение нескольких лет, она видела, как многие встречаются с ним, и слышала только восторженные отзывы. Я был готов на все, даже пойти к парню по фамилии Еркович.

С момента нашей встречи я знал: Господь послал мне его.

Я понял, что он человек, полный божьей мудрости, знающий, как применить ее в реальных жизненных ситуациях. Он был добрым и заботливым, однако сразу сказал, что я слишком себя жалею. Он потребовал, чтобы я прекратил заниматься своим любимым хобби – игрой в поиски виноватых. И я узнал, что понимание, как общаться эффективнее, поможет только после того, как вы поработаете над тем, как любите. Я продолжал регулярно встречаться с Миланом, читал то, что он и Кей написали, и проводил время с обоими. Сказать, что общение с ними изменило мою жизнь, – ничего не сказать. Это произошло когда я понял, как я люблю. Пришлось смириться с недостатками такого образа жизни, а затем ушел (со страхом), чтобы жить и любить иначе.

Я узнал, что по многим причинам, – таким как генетика, семейное окружение, личный выбор и обусловленные реакции, – во мне был «отпечаток близости», диктующий решения о любви. Мне хотелось верить, что я любящий и заботливый, а на самом деле я жил по образцу избегания близости. С помощью Милана и Кей я увидел стены, которые строил и которые каждый, кто избегает близости, вроде меня, считает своим правом возводить.

Еще одним примечательным открытием стало то, что мой избегающий тип склонен к колеблющимся, и это создает базовый образец нереализованных ожиданий. Меня до сих пор поражает, насколько предсказуема эта закономерность. Как Ерковичи могли так хорошо понять мое прошлое, точно описать текущие проблемы и даже предсказать? Каким было бы мое будущее, если бы я не изменил свою жизнь? Это лучшая часть моих консультаций у Кей и Милана.

И вы можете что-то изменить. Вы можете изменить ход собственной истории. Благодаря их руководству и мудрости я начал применять на практике концепции, представленные в этой книге, и моя жизнь стала другой – и ваша станет.

Возможно, вы не разделяете мой особый стиль любви или паттерны взаимоотношений, но вы найдете себя и свой типаж. Вас поразит, насколько хорошо Милан и Кей знают ваши паттерны. Их идеи откроют вам глаза как на то, кто вы есть, так и на то, почему вы делаете то, что делаете. Идеи на этих страницах помогут вам увидеть реальных, близких вам людей за их масками.

И как только вы их поймете, вы обнаружите, что уже не тревожите их раны, а помогаете исцеляться, даже когда сами исцеляетесь.

Мне нравится эта книга, и я думаю, вам тоже понравится. Нечасто появляется книга, которую всем стоит прочитать ради себя самих, а также ради окружающих. Две такие книги – «Простое христианство» К. С. Льюиса и «Границы» доктора Генри Клауда и доктора Джона Таунсенда. Та, что вы держите в руках, попадает в эту же категорию. Если хотите изменить то, как вы любите, или хотите лучше понять тех, кого любите, она будет большим подспорьем. А теперь читайте, чтобы понять и испытать трансформацию всей жизни.

СТИВЕН АРТЕРБЕРН, писатель, автор книги «Борьба каждого мужчины»

Предисловие к расширенному изданию

С тех пор как эта книга впервые вышла в 2006 году, мы получили тысячи писем от пар и отдельных людей, которые рассказывают, что наш труд произвел на них глубокое впечатление. Мы никогда не могли себе представить устойчивый вирусный рост популярности книги во всем мире. Теперь она издается на немецком, румынском и китайском языках в виде электронной книги, а совсем недавно появилась в аудиоверсии. Мы польщены, удивлены и смиренны.

Мы обрадовались, когда издатель попросил нас подготовить обновленную и расширенную версию с улучшениями и новыми идеями, появившимися за прошедшие 11 лет. Известная поговорка «Если не сломалось, не чини!» была главным принципом в нашем редактировании; поэтому большая часть текста осталась прежней. Одна область, которая подверглась наибольшему пересмотру в результате более глубокого понимания, возникшего у нас, – это раздел «Дуэты, которые наносят ущерб тому, как мы любим». Теперь мы называем их «основными паттернами». Большая часть нашей консультационной работы с парами направлена на то, чтобы помочь им узнать свои основные паттерны и избавиться от них. Мы зарегистрировали наш подход к терапии пар и назвали его «терапией ядра привязанности».

Это издание значительно расширяет первоначальный раздел дуэтов и содержит подробности о паттернах реактивного ядра, заставляющие пары смеяться и плакать, когда они пересматривают свой конкретный вариант. Отзывы, которые мы часто слышим от читателей: «Откуда вы все знаете?»; «У вас есть камера в нашем доме?»; «Это именно то, что мы делаем!»; «Какое облегчение знать, что мы не одиноки!»; «Вы можете нам помочь?». И ответ на последний вопрос: «Да, мы можем вам помочь!»

Первоначально в разделе «Дуэты» было четыре основных паттерна с кратким упоминанием менее распространенных. В расширенном издании представлены девять общих основных паттернов. Каждая глава начинается со схемы, которая точно изображает плохой танец, которому бессознательно следует каждая пара. Далее обзор каждого стиля привязанности в любви, того, что привлекает пару друг в друге, общих жалоб и мер, которые каждый может предпринять для улучшения совместной жизни.

Кроме того, мы предоставили новую информацию о происхождении реактивности, называемую «триггерами», а также диаграммы, инструменты и руководства для обсуждения, которые помогут любой паре начать контролировать свой болезненный танец. У вас есть только два варианта: взять под контроль и изменить свой паттерн или позволить ему продолжать управлять вами. Многие терапевты используют эти удобные материалы, чтобы помочь клиентам начать новое путешествие любви. Все они дают паре или терапевту четкие рекомендации, обеспечивающие эффективное терапевтическое вмешательство для каждой пары.

Наконец, мы разработали веб-сайт (www.HowWeLove.com), где вы можете найти новые продукты, поддерживающие материалы данной книги, а также викторину о стиле любви и полезные ресурсы, которые помогут лучше подготовиться к управлению всеми отношениями.

Пусть чтение этой книги поможет вам в вашем путешествии любви.

Предисловие к первому изданию

Если что-то сломалось, вы не сможете это починить, пока не поймете, как это работает. Люди, которые разбираются в аппаратном и программном обеспечении, ремонтируют компьютеры. Механики, которые понимают, как функционирует двигатель, ремонтируют машину. Некоторые из нас пытаются исправить браки, даже не взглянув на их «устройство».

Однажды наш брак застрял на одном месте на четырнадцать лет. Когда каждый обернулся и увидел первые уроки любви, полученные от наших родных семей, мы сразу же осознали невидимые силы, управляющие нашей любовью. Впервые мы поняли источник нашего разочарования и причину застревания. Наконец-то стало возможным глубокое изменение.

На написание этой книги ушло много лет, проб, ошибок и бессчетных часов работы, и уж точно она не могла родиться раньше, когда мы были моложе. Понимание, которое мы предлагаем, пришло в результате провалов и долгих лет молитв о мудрости. Одна из наших самых больших надежд – избавить вас от некоторых проблем, с которыми сами сталкивались.

Когда мы представляем эту информацию на семинарах, наша цель – открыто рассказать о собственных неудачах, и мы искренне пишем о своем путешествии. Концепции, которыми мы здесь делимся, не совсем оригинальны, однако мы убедились в их действии. Некоторые основаны на теории привязанности, и мы благодарны исследователям, чье изучение связи и привязанности обогатило эту книгу. (Синопсис текущего исследования включен в раздел «Для дальнейшего изучения».) Иудео-христианское мировоззрение и его применение принадлежат нам.

Мы ценим ваше искреннее желание вкладывать время и энергию, которых заслуживает ваш брак, и молимся, чтобы эта книга помогла вам достичь цели – более глубокой близости. Желаем вам долгих счастливых лет непрерывного роста.

Часть I. Что определяет нашу любовь

Глава 1. Почему отношения в браке заходят в тупик

Если бы мы все от природы были наделены знанием, как любить, эта книга была бы бесполезной, и мы с Миланом остались бы без работы в качестве консультантов. Все, кто прожил в браке хотя бы несколько лет, признают, что семейная жизнь немного сложнее, чем ожидалось в день свадьбы.

В каждом браке есть проблемы, требующие внимания. Многие люди думают, будто их отношения сложны из-за вступления в брак с неподходящим человеком.

Но тот факт, что многие заключают второй и третий брак, доказывает: ни в одной семье не бывает идеально все.

Иногда кажется, словно наш брак протекает довольно гладко – пока не столкнемся с кризисом или со сложными обстоятельствами. Стресс всегда делает основные проблемы очевиднее.

На протяжении долгих лет к нам обращались за помощью многие пары. Мы обычно задаем несколько стандартных вопросов, независимо от того, какую ситуацию они описывают. Например, недавно, когда Ханна и Роберт пришли на первый сеанс, я предложила:

– Расскажите о хронических раздражениях в ваших отношениях. Возможно, это та старая ссора, которая никогда не прекращается. Может, это паттерн отношений, который повторяется снова и снова. Где вы застряли?

Ханна посмотрела на Роберта, и они засмеялись.

– Это легко, – улыбнулась она. – Это произошло в машине по дороге в ваш офис. Я всегда проговариваю проблемы, поэтому Роберт говорит мне, что я контролирую. Я злилась, потому что он не знал, о чем говорить на консультации – слишком пассивен. Я хочу, чтобы он больше проявлял инициативу и старался изо всех сил.

Роберт вмешался:

– Я действительно стараюсь. Тебе никогда не угодишь, Ханна.

Она посмотрела на меня:

– Видите? Теперь он надуется и уйдет, и ничего не решится.

Я резюмировала:

– Итак, какую бы проблему вы ни планировали обсудить, это ваш старый танец, повторяющийся снова и снова. Верно?

Роберт и Ханна кивнули. Они точно определили основной паттерн.

Некоторые пары, только недавно вступившие в отношения, уже могут описать основной паттерн. Это предсказуемая реакция друг на друга, которая оставляет каждого разочарованным и неудовлетворенным. Некоторые женятся за несколько лет до того, как это становится очевидным, но рано или поздно пары могут легко определить то самое место, где они все время застревают. Может, одни и те же жалобы, возникающие снова и снова, или знакомая картина конфликта, независимо от темы. Мы с Миланом пережили это. Мы поженились в 1972 году, а четырьмя годами позже увидели нашу типичную сцену, которая будет повторяться снова и снова в течение еще десяти лет брака.

Мы укладывали детей спать и падали на диван. Я брала журнал и начинала его листать, Милан тихо сидел и смотрел на меня. Это было знакомое чувство: я знала, он измерял мою эмоциональную температуру. Хотя надеялась, что возьмет пульт и включит телевизор.

– Как дела? – обычно спрашивал он. – У тебя был хороший день?

Я чувствовала раздражение, хотелось ответить: «Почему ты все время спрашиваешь об этом? Ты уже задавал этот вопрос два раза после того, как пришел домой с работы. Повторяю: у меня все нормально».

Мы начали бы утомительный танец, а затем, сердитые и разочарованные, пошли спать. Поэтому иногда я пыталась изменить сценарий:

– Думаю, сегодня вечером по телевизору будет игра.

Милана это не останавливало:

– Если у тебя все нормально, почему тебе не понравилось, когда я обнял и поцеловал тебя, вернувшись домой? Я рад тебя видеть, а ты ведешь себя так, будто тебе трудно подарить мне немного любви. Ты весь вечер была отстраненной. В чем дело?

Потом я громко вздыхаю. Я бы хотела, чтобы он ушел и дал мне дочитать журнал, – думала я.

Однако по какой-то причине я начинала оправдываться, зная, что это не поможет.

– На мне весь день висели дети. Когда ты вернулся, я готовила ужин и проверяла уроки, а ты хотел, чтобы я все бросила. Почему ты всегда раздуваешь из мухи слона?

Следующие шаги танца предсказуемы. Милан приводил примеры отсутствия у меня привязанности и внимательности, а я говорила, что он слишком требователен, и душит меня этим.

Если вы женаты несколько лет, каждый из вас, вероятно, может описать свою повторяющуюся ссору, спор, который постоянно ведете и никак не можете прекратить. Вы также опишете способы, которыми избегаете решения проблем, и, возможно, произносите фразы, которые мы слышим каждый день во время консультаций:

• «Я очень стараюсь сделать тебя счастливым, но ты все время всем недоволен/недовольна».

• «Мне кажется, я иду с тобой по лезвию ножа».

• «Я много раз говорил(а) тебе, что мне нужно, но ты просто не делаешь этого и не собираешься делать».

• «Почему ты не можешь быть более непосредственным и страстным?»

• «Если бы ты выслушал(а) меня и сделал(а) то, что я просил(а), я бы не рассердился(ась)».

• «Я доволен/довольна нашим браком. Это ты всегда провоцируешь меня на конфликты».

• «Ты извиняешься, но ничего не меняется».

Есть ли какие-нибудь из этих шагов в вашем танце?

Может, вы, как и мы, обречены исполнять этот утомительный танец. Возможно, пытались изменить брак, а результаты вас разочаровали. Многие советы о браке касаются лечения симптомов и очевидных проблем. Вы думаете, что, если бы можно было просто прекратить определенное поведение и сделать что-то другое, все было бы легче. Но при попытке изменить то, что лежит на поверхности, мы упускаем из виду основные проблемы. Иногда изменение дает хорошие результаты, и надоедающая проблема исчезает. Однако она возвращается, поскольку есть исходные паттерны, направляющие эти неуклюжие шаги, и пока кто-то не откажется от них, танец не станет лучше.

Брак – это самые сложные отношения, которые возможны между людьми, и думать иначе – значит отрицать очевидное. Когда ты с кем-то постоянно живешь, невозможно спрятаться. Твои слабости становятся весьма заметными, и пробуждаются чувства из далекого прошлого. Физическая близость партнера вызывает старые чувства, когда ты смотришь на него или на нее в надежде, что вторая половина удовлетворит те потребности, которые изначально должны были удовлетворить родители.

Мы с Миланом провели первые четырнадцать лет брака, пытаясь изменить деструктивные стереотипы, однако боролись только с очевидными трудностями, которые постоянно возникали. Мы перечисляли эти проблемы и искали решения. Однако по прошествии четырнадцати лет случились огромные изменения, когда мы обнаружили невидимые силы, определявшие нашу любовь. Мы поняли, что уроки любви начались не в браке, а в младенчестве, и продолжались все годы, которые мы прожили с родителями.

Наш опыт взросления, – и хороший и плохой, – оставил большой отпечаток в нашей душе, который определил наши представления о том, как дарить любовь и как ее получать.

Мы с Миланом прошли разные уроки любви, что привело к разным отпечаткам опыта, и, не осознавая этого, мы танцевали под разные мелодии. Неудивительно, что мы наступали друг другу на пятки! Когда мы сделали это революционное открытие, стали возможны устойчивые изменения.

Революционная правда

Что за отпечатки, формирующие наши убеждения и ожидания в отношении любви, оставляют «уроки танцев» в детстве? У всех есть отпечаток близости, итог обучения любви¹. Наш отпечаток определяет наш стиль любви – то, как мы взаимодействуем с другими, когда дело касается любви. Для некоторых ранние уроки любви были идеальными, и стиль любви стал здоровым и позитивным. У большинства, однако, есть болезненные переживания, которые привели к отпечатку, разрушившему наш стиль любви. Вы когда-нибудь задумывались о невидимых силах, управляющих вашей любовью? Как и мы с Миланом, вы, скорее всего, отождествляете себя с одним из пяти распространенных неэффективных стилей любви, возникающих из-за неидеальных отпечатков.

Я впервые узнала, как определить эти стили, в магистратуре. У меня был замечательный руководитель и наставник по имени Дэ Леки. Она научила меня важности первых уроков о любви и познакомила с теорией привязанности². Я поразилась тому, что смогла легко определить собственный, а также стиль Милана. Впервые я увидела, как наши разные стили сталкиваются и лежат в основе разрушительного паттерна, который разочаровывал нас четырнадцать лет. Это знание породило самые глубокие откровения о том, как мы любили, – и почему это не помогало.

Милан: Будучи осторожным в отношении некоторых аспектов психологии, я с интересом узнал, что в Новом Завете греческое слово «душа» – ψυχή («психе») – означает «внутренний человек» в самом широком смысле³. Слово «психология» имеет тот же греческий корень и буквально означает «изучение души», что дает начало нашему представлению о духовном внутреннем мире. Проще говоря, теория привязанности основана на связи ребенка с его основным опекуном. Господь создал нас нуждающимися в общении, и наши отношения с родителями – это первая возможность коммуникации, которая, однако, не всегда успешна. Теория привязанности конкретно описывает, что может пойти не так, и рассматривает, как наша способность любить формируется нашим первым опытом общения с родителями и опекунами в детстве. Переживания оставляют в душе отпечаток, заметный в наших взрослых отношениях.

Кей: Конечно, никто из нас не сформировался идеально в годы становления. Мир далек от идеала, и в результате наша способность любить теряется. Теория привязанности помогает распознать это, просто описывая наблюдаемые модели поведения. Некоторые полезны, а некоторые вредны, когда дело доходит до формирования здоровых, полных любви отношений. Милан и я понятия не имели, что заставляло нас реагировать друг на друга разрушительными способами. Все, что мы могли видеть, это неприятные симптомы, с которыми пытались бороться годами. Вынужденные постоянно повторять танец, мы следовали разным ритмам и выводили друг друга из равновесия, ни один не понимал, где мы услышали мелодии, под которые танцевали. Это был определенно деструктивный дуэт!

Когда мы пришли к пониманию разрушительных аспектов наших отпечатков и стилей любви, Милан и я, наконец, смогли осознать, что разочаровывающий основной паттерн, который сохранялся в нашем браке в течение многих лет, являлся результатом столкновения наших индивидуальных отпечатков. Неудивительно, что у нас было чувство, будто мы танцуем четырьмя левыми ногами! Теория привязанности объяснила причины стремления к общению Милана и моего дистанцирования, искр, приводящих к бесчисленным спорам. Она продемонстрировала, почему его «любезность» раздражала и почему мне было так сложно общаться. И это выявило причину беспокойства Милана и моей депрессии.

Мы также узнали, откуда взялись наши оригинальные мелодии и что каждый вносил в наш деструктивный дуэт. Например, мы слышали, как многие супруги говорят: «Я никогда раньше не чувствовал(а) такого разочарования по отношению к кому-либо. Только моя вторая половина заставляет меня так себя чувствовать, так что это, должно быть, ее вина». На самом деле все наоборот. Первичные отношения приводят к тому, что наши разрушительные отпечатки и возникающие в результате их воздействия стили любви полностью раскрываются. Фактически, брачные отношения проливают свет на старые травмы привязанности. Хорошая новость в том, что брак дает вам и вашему партнеру возможность лечить друг друга, когда вы вместе обнаруживаете эти раны. Раскопав корни проблем в отношениях, можно изменить то, как вы любите друг друга.

Милан: Теория привязанности – это ценная информация, меняющая жизнь, и ее нетрудно понять. Проще говоря, то, что вас больше всего беспокоит в вашей второй половине, несомненно, связано с болезненными переживаниями из его или ее детства и отсутствием подготовки для решения настоящих проблем брака – они начались намного раньше! Вы делаете танцевальные шаги, которым научились в детстве. У каждого задолго до встречи возникла модель взаимоотношений, заставляющая относиться друг к другу определенным образом. Большинство учатся любить у родителей, но иногда огромную роль играют бабушка и дедушка, тетя, дядя или няня. Не зная о мощном влиянии нашей юности на наш танец, мы не можем понять собственную реакцию или что-то изменить.

Дело в том, что мы никогда не сможем по-настоящему узнать партнеров, пока не поймем их детские переживания. Когда я принялся делиться воспоминаниями, Кей начала лучше понимать меня. Я вырос в христианской семье, где было много хорошего, но любовь означала, что меня в одних случаях слишком активно защищали, а в других – недостаточно. Я не понимал некоторых эмоций и стрессов в отношениях родителей, поэтому в раннем возрасте у меня возник страх сепарации. Когда Кей узнала причину моего страха, она осознала, почему ее склонность к уединению так меня волновала. Кей смогла стать более терпеливой и любящей, когда у меня возникало чувство тревоги, и я стал лучше понимать себя.

Затем, слушая воспоминания Кей, я понял, почему она временами казалась такой отстраненной. Я уже не ощущал себя отвергнутым и перестал так сильно тревожиться, поскольку это реакция, которую она усвоила в детстве. Большая часть раздражения, которое мы испытывали друг к другу, заменялась новым состраданием.

Один и тот же старый танец

Кей и я выросли в пятидесятых, на одних и тех же старых песнях, были подростками в шестидесятых, наша жизнь и музыка практически неразделимы. На второе свидание я пригласил ее на концерт, и все последующие годы мы наслаждались разными музыкальными стилями. Многие песни посвящены безмятежному началу или печальному окончанию отношений, но о тяжелой работе над ними или о наградах за стойкость в отношениях поется редко.

В моем офисе висит картина Джека Веттриано⁴ под названием «Танцуй со мной до конца любви». На ней элегантная пара стоит на краю танцпола. (Моя жена думает, что они танцуют на пляже, но я вижу танцпол и представляю соревнования по бальным танцам.) Рассмотрим эту сцену метафорически. Как и другие пары, постепенно исчезающие за ними, эти два человека готовы двигаться по танцполу жизни. Как они будут жить? Какие задачи их ждут впереди? Захлестнут ли их причудливые течения и повороты судьбы, в конце концов сбросив их с площадки, или же они пройдут весь совместный жизненный путь и окажутся на другой стороне, еще сильнее полюбив друг друга и продолжая танцевать?

Успех определяется готовностью проявлять настойчивость, когда танец становится слишком сложным, и вы уже пытаетесь двигаться в разных направлениях.

Рано или поздно каждая пара начнет бороться. Им придется признать, что они танцуют не в ногу, и быть готовыми меняться, чтобы найти новый ритм и новый танец, который снова сблизит их. Некоторые предпочитают расстаться, когда становится сложно, а другие хотят улучшить отношения, но не знают, с чего начать.

За время работы пастырским консультантом, занимавшимся брачной терапией, и работы Кей в качестве лицензированного семейного терапевта мы поговорили с сотнями пар. Обычно эти люди хотят как можно скорее почувствовать себя счастливыми. Но что, если они очень стараются, и все равно ничего не получается? Нет никаких гарантий. Жизнь и отношения неопределенны, как поет в своей фирменной песне «Танец» Гарт Брукс⁵:

 
Я мог бы пропустить боль,
Но мне бы пришлось пропустить танец.
 

Он прав. Любовь подобна танцу. Многие пары, которые приходят к нам на консультацию, предпочли бы вообще пропустить танец, чем оказаться ранеными и истощенными в конце пыльной, ухабистой дороги, которая привела их в тупик отношений.

Кей: По правде говоря, в каждом браке есть боль и страдания, но мы думаем, что боль может быть конструктивной. Это похоже на красный свет на приборной панели автомобиля, который сигнализирует о том, что двигатель требует внимания. Неудобно застревать и неудобно менять. С таким же успехом мы можем выбрать продуктивный дискомфорт – и измениться! Что, если в вашем браке мигает красный свет? Мы надеемся помочь вам увидеть причину разногласий и дать инструменты для выполнения любых задач, от корректировки сроков до капитального ремонта двигателя.

Вы можете научиться новому танцу!

Милан: Изучение стилей любви (теория привязанности) очень помогло нам. Мы считаем, поможет и вам. Остановитесь на минутку и задайте себе несколько вопросов. Семейные отношения сложнее, чем вы думали? Хотели бы вы, чтобы в вашем браке было меньше конфликтов и больше близости? Если давно женаты, заметили ли вы, что постоянно возникают ссоры по одним и тем же поводам? Разрушает ли неразрешенный конфликт близость в вашем браке? Потеряли ли вы часть привязанности, которой раньше наслаждались? Находитесь ли вы и ваш супруг на противоположных полюсах, когда дело касается сексуального влечения? Может, обоим не хватает утешения и заботы? Вы чувствуете себя просто соседями по комнате, занятыми жизнью и заботой о семье, которые лишь иногда обмениваются парой слов в коридоре, нередко с оттенком негодования? Если ответили утвердительно на любой из них, эта книга может стать мощным катализатором изменений в отношениях.

Пары и семьи, приходящие к нам в офис за помощью, сталкиваются со множеством проблем. Однако независимо от того, каковы поверхностные проблемы, мы с Кей обнаружили, что, сосредотачиваясь на укреплении связи в паре, обращаясь к стилю любви каждого человека, начальные симптомы часто исчезают сами собой. Мы редко видим что-то новое. Вместо этого мы наблюдаем знакомые и предсказуемые закономерности, созданные пятью общими отпечатками, и это хорошая новость. Почему? Что бы вы предпочли услышать от врача: «У меня было тридцать таких случаев на этой неделе» или «Такой редкий случай, мне нужно посмотреть в медицинском журнале»? Когда есть готовность признать проблему более распространенной, чем мы думали, мы обычно испытываем оптимизм по поводу того, что наше состояние поддается лечению. Мы вздыхаем с облегчением и внимательно слушаем, как врач объясняет прогноз и рекомендует курс лечения. Даже если с нами что-то не так, когда врач заверяет, что это не редкость и лечится, мы надеемся, что проблема в итоге будет решена.

Кей: То же и с вредными отпечатками. Каждый узнаваем, и когда разные сталкиваются, получаемые в результате шаблоны можно предсказать. Поняв свою часть брачного танца, вы испытаете психологический сдвиг и вдохновение изучать новый ритм, чтобы больше не наступать супругу на ноги. Мы надеемся на это и молимся об этом. Данная книга может изменить то, как вы любите, поставив четкий диагноз и предложив лекарство от семейной проблемы. Но, прежде всего, мы хотим поделиться с читателями революционными принципами, которые разделяем, ведь наш брак и сотни других людей были буквально преобразованы благодаря этой информации.

Мы приглашаем вас обнаружить источник ваших трудностей в отношениях. Для этого поговорим о следующем:

• как годы вашего становления сформировали ваш стиль любви в отношениях;

• что ваш проблемный отпечаток может сделать в браке;

• почему ваш отпечаток формирует ключевой паттерн с отпечатком вашего супруга;

• где найти навыки, которые заставят вас танцевать совершенно новый танец в вашем браке.

Прошло три десятилетия с тех пор, как Господь привел к нам людей, которые помогли раскрыть корни нашего семейного конфликта. Мы считаем, что эти люди появились в ответ на нашу молитву, звучащую в нашем доме чаще, чем любая другая. Она состоит из четырех простых слов: «Господи, дай нам мудрости». Это удобная небольшая молитва, которая вписывается в каждый день, потому что нам нужна мудрость как для больших, так и для малых дел. Один из наших любимых ее фрагментов можно найти в Послании к филиппийцам 1:9–11, где требуется мудрость особого рода:

«Молюсь о том, чтобы любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве, чтобы, познавая лучшее, вы были чисты и непреткновенны в день Христов, исполнены плодов праведности Иисусом Христом, в славу и похвалу Божию. Итак, я молюсь, чтобы ваша любовь процветала, и чтобы вы любили не только много, но и хорошо. Научитесь любить должным образом. Вам нужно использовать свою голову и проверить свои чувства, чтобы ваша любовь была искренней и разумной, а не сентиментальным потоком. Живите любовной жизнью, осмотрительно и образцово… изобилуя плодами души»⁶.

Апостол Павел говорит не о том, что надо любить сильнее. Речь о большей способности дарить и получать любовь, основанной на более глубоком понимании настоящей любви. В ответ на молитву Господь показал мне и Милану больше способов полюбить друг друга сильнее, чем мы смели надеяться.

И мы молимся, чтобы Он сделал то же самое для вас. Мы молимся, чтобы эта книга помогла вам увидеть противоречивые шаги, которые сбивали вас с толку, и молимся, чтобы она познакомила вас с новым танцем, с более глубокими и богатыми супружескими отношениями.

Глава 2. Первый вопрос, на который нужно ответить

Мы с Миланом танцевали супружеский танец на протяжении многих лет, четырьмя левыми ногами, спотыкаясь и наступая друг другу на пятки. Мы не знали, что каждый движется под старую знакомую песню, – их мелодии не совпадали.

Если бы мы знали, какое значительное влияние окажет на наш брак один маленький вопрос о детстве, мы могли бы избежать многих проблем и значительно раньше начать работать над отношениями. Мы называем его «вопросом об утешении». Он не о браке, но ответ способен точно указать на те трудности, с которыми вы сейчас сталкиваетесь. Мы спрашивали тысячи людей, когда вместе выступали на семинарах. Люди часто говорят нам, что этот вопрос преследовал их неделями. Мы спрашивали супругов и их родственников во время консультаций. Мы спрашивали друзей в кафе. Однако начали с того, что спросили самих себя. Вопрос звучит очень просто: можете ли вы вспомнить, как в детстве вас утешали после эмоционального стресса?

Ответ потенциально способен рассказать больше об отношениях, чем любая другая информация. Поймите правильно, я не имею в виду утешение, когда вы упали и поцарапали колено или заболели гриппом. Нас интересует момент, когда вы сильно расстраивались, и родитель предложил утешение и облегчение. Вы, наверное, скажете, что у вас было счастливое детство без грустных ситуаций. Но на самом деле все мы испытали неприятные переживания и даже страдания в течение первых восемнадцати лет жизни. Это необязательно серьезная травма. Может, ваш лучший друг уехал или вы были разочарованы тем, что не попали в бейсбольную команду. Возможно, лучший друг обидел или предал вас. Или вы столкнулись с чем-то серьезным, например, проблемами в учебе, разводом, смертью, словесным или физическим насилием, из-за которого испытали замешательство, расстройство и нуждались в утешении. Что бы ни случилось в определенный период детства, вы испытали либо поддержку, либо ее полное отсутствие, и эта репрезентативная память оказывает неизгладимое влияние на ваши текущие отношения.

Иногда люди, не получавшие сочувствия и утешения, не могут понять, что это такое. Некоторое время назад я разговаривала с группой людей, страдающих хроническими или неизлечимыми заболеваниями. Когда я задал им вопрос об утешении, только одна женщина из всей группы смогла поделиться воспоминаниями.

– Помню, как моя бабушка приносила мне суп, когда я болела и лежала в кровати, – сказала она. – А болела я часто. Бабушка была очень милой и доброй.

– Это действительно мило. Бабушка обнимала вас или сидела и разговаривала с вами? – уточнила я.

Она на мгновение задумалась.

– Нет, – наконец произнесла женщина. – Она просто приносила суп и уходила.

Приносить пищу больному ребенку – это, безусловно, забота, только не хватает тех компонентов утешения, которые необходимы душе. Возможно, бабушка могла бы гладить девочку по волосам: спросить о важных мероприятиях, которые та пропустила из-за болезни, утешить ее или уменьшить беспокойство по поводу болезни других членов семьи. Может, родителям стоило посмотреть на ситуацию в семье, чтобы увидеть, не подрывает ли стресс здоровье ребенка.

Вопрос, связанный с утешением, звучит так: «Как разрешался конфликт в вашей семье?». Например, было ли время, когда вы не ладили с одним из родителей или когда стресс или конкретная проблема вызвали сильное напряжение в семье? Может, вы испытывали чувство одиночества и разобщенности с родителями или семьей из-за разногласий? Если вам посчастливилось быть частью семьи, осознавшей проблемы и успешно их решившей, вы усвоили важный урок: когда конфликт разрушает отношения, их восстановление приносит облегчение⁷. Если в молодости вы испытали облегчение после разрешения разногласий, вы будете стремиться к тому же опыту в браке во взрослом возрасте. В противном случае, когда в отношениях что-то не так, могут возникнуть трудности с самовыражением, поиском решений и чувством облегчения.

Если взрослые успокаивали ваши тревожные чувства или разрешили ваши проблемы в детстве, вы испытали утешение и облегчение, – тогда вы знаете, что это, понимаете его глубину на интуитивном уровне.

Если вы помните об утешении, вы не будете конфликтовать с супругом, как это делают другие пары, которые не способны понять важность трех компонентов, составляющих уникальное эмоциональное состояние.

Вспомните, получали ли вы какой-либо из этих трех важнейших компонентов?

Прикосновения

Многочисленные исследования показали невероятную важность прикосновения для развития ребенка⁸. Есть ли у вас воспоминания об утешении: родители обнимали вас или держали? Чувствовали ли вы нежность и успокоение? Некоторые обнимают и держат малышей, а затем перестают предлагать физический контакт как выражение заботы, когда дети становятся старше. Тем не менее прикосновение было и остается жизненно важным элементом настоящего утешения. Когда я задала одной из подруг вопрос по теме, она сказала:

– Я не люблю, когда меня трогают. Я не хочу, чтобы кто-нибудь прикасался ко мне, когда я расстроена.

Далее она объяснила, что мама часто холодна и критична, а отец ушел из семьи, когда ей было всего пять лет. Она, несомненно, получала физическое утешение в младенчестве, но во взрослом возрасте не было сознательных воспоминаний об успокаивающих прикосновениях, которые помогли бы осознать, что ей нужно такое утешение.

Дело в том, что всем необходимы прикосновения – это неотъемлемая составляющая утешения.

Выслушивание

Кто-то из родителей выслушивал вас и помогал выговариваться о том, что вас расстраивает? Папа и мама, умеющие слушать, задают вопросы, чтобы понять, что происходит в душе и сердце ребенка. Некоторые спрашивают только тогда, когда дети что-то натворили: «Ты убрал свою комнату?»; «Кто ел мороженое?»; «Что ты сделал с братом?». Надеюсь, вас спрашивали, что вас волновало: «Ты выглядишь грустным. Что тебя беспокоит?»; «Я знаю, что ты не хочешь идти, но помоги мне понять, почему». Подобные запросы сигнализируют, что близких интересует наше душевное состояние. Еще лучше, когда чувства принимают, считая их уместными, разумными или понятными. Если ваши родители говорили что-то вроде: «Теперь я понимаю, почему тебе так грустно» или «Я тоже был бы зол, если бы это случилось со мной», – они разделяли ваши чувства. Повторимся, ваши родители задавали вопросы, слушали и принимали ваши чувства?

Мы часто подбадриваем, но упускаем возможность по-настоящему выслушать. Мужчина в моем офисе пытался утешить жену, которая плакала из-за непослушания ребенка. Он повторил несколько раз: «Все будет хорошо. Он перерастет это». Муж пытался помочь, но ему никогда не приходило в голову поспрашивать, чтобы узнать больше о ее чувствах, или понять причину ее слез. Я попросила его обнять супругу и сказать, что плакать – это нормально, потому что она как мама переживала тяжелые времена. Ощутив объятия и принятие ее чувств, она заплакала сильнее. Когда женщина успокоилась, я помогла ему задать несколько вопросов, которые прояснили, что ее больше всего расстраивает. Оба ушли, чувствуя себя лучше.

Облегчение

Наконец, чувствовали ли вы облегчение? В детстве, если кто-то замечал, что нам тяжело, и предлагал безопасное место, чтобы поделиться проблемами, мы ощущали собственную важность, что нас ценят. Прикосновение и выслушивание приносят облегчение. Если нам было грустно, и родители выясняли, что нас беспокоило, держали нас, пока мы плакали, приходило облегчение. Если мы могли выразить разочарование, и кто-то слушал и отвечал, мы чувствовали облегчение. Если мама или папа убеждали, что кто-то более крупный и сильный будет нас охранять, мы, несомненно, успокаивались.

Утешение невозможно без эмоциональной связи. Если у вас есть воспоминания о том, как вас утешали, можно с уверенностью предположить, что ваша семья побуждала вас выразить чувства, а затем успокаивала, когда вам было больно. Разговор о внутренних эмоциях и переживаниях помог не только родителям понять вас, но и вам познать себя. Когда родитель слушает нас и задает вопросы, у нас есть шанс поразмышлять и выразить словами то, что происходит внутри нас. Самосознание, возникающее в результате обучения рефлексии, дает возможность понимать наши реакции, поведение, потребности и внутренние конфликты, когда мы становимся взрослыми. И, как мы увидим, данная способность – один из самых важных навыков, которые необходимо привнести в брак.

Что делать, если у вас нет воспоминаний об утешении?

Если не приходят на ум конкретные моменты утешения, не переживайте, вы не одиноки. Работа с неблагополучными парами показывает, что примерно 75 % опрошенных нами взрослых не могут вспомнить, как их утешали родители или опекуны. Конечно, в ранние годы нас, возможно, успокаивали, просто мы не помним то время. Однако, если у нас нет сознательного воспоминания об утешении из детства и если мы редко ощущали поддержку от близких, которые учили нас общаться с людьми, тогда мы упускаем некоторые важные переживания, необходимые в браке. Мы с Миланом считаем, что это общая нехватка утешения является весьма распространенным явлением, вызывая бесчисленные трудности в отношениях, общении и повседневной жизни людей.

У Милана мало воспоминаний об утешении в детстве, а у меня их вообще нет. Это не значит, что у нас отсутствуют прекрасные воспоминания о времени, проведенном с родителями, братьями и сестрами. Но, задавая себе вопрос об утешении, мы оцениваем эмоциональную связь наших семей. Ранний опыт научил нас тому, насколько важны – или не важны – наши чувства и чувства других людей в тех или иных отношениях. Нам с Миланом из-за отсутствия опыта эмоциональной связи в детстве было трудно найти близость и удовлетворение в браке. И мы, к сожалению, обнаружили, что это весьма распространенная проблема.

Если вашим родителям было трудно успокоить вас, вероятно, вы выросли в семье, где эмоциональные связи оказались слабыми. Не осознавая этого, ваши родители, скорее всего, не поощряли выражение определенных эмоций или плохо реагировали на ваши чувства. (Если так, они, возможно, не видели и не чувствовали значимые эмоциональные связи в своих семьях в детстве.)

Когда эмоциональная связь отсутствует, вы учитесь ограничивать эмоции и меньше говорить о том, что вас беспокоит, а также не надеетесь на утешение от близких.

В конце концов, трудно ожидать тех чувств, которые вы никогда не испытывали. Большинство людей, выросших без эмоциональных связей, понятия не имеют, чего им не хватает.

Здесь важно сказать: мы не пытаемся настроить вас против родителей или дать мишень для обвинения, по которой вы можете стрелять. Большинство родителей сделали все, что могли, и просто работали с теми инструментами, которыми владели. Они, в свою очередь, тоже не получили в детстве всего, в чем нуждались. Ваша цель – не искать недостатки, а приобрести реалистичное представление о том, что было хорошо, а что пошло не так в раннем возрасте, чтобы начать путь исцеления к зрелости.

Что показывает ваш ответ

Вы можете спросить: а в чем дело? Почему этот вопрос так важен? На самом деле, ответ на тему утешения многое рассказывает об определенных аспектах отношений. Если родители обняли и выслушали вас, помогли выразить то, что происходило в вашей душе (мы называем это «словами души»), приняли ваши чувства и нашли решение проблемы, у вас будет здоровый взгляд на отношения. Такой позитивный опыт взросления подобен отличным урокам танцев, которые учат успешно управлять отношениями в дальнейшей жизни. Забота оставляет на ребенке надежный отпечаток близости, который формирует положительные убеждения и здоровые ожидания от всех будущих отношений. Воспоминания об утешении – четкий индикатор того, что в детстве вы получили опыт выражения чувств, получения поддержки и сострадания, когда жизнь становится ухабистой, и вы попадаете в ее выбоины. Теперь, когда вы расстроены, вы не испытываете сомнений в том, к кому обратиться за сочувствием – для вас естественно идти к партнеру.

Конечно, никакая семья не может все время оказывать идеальную поддержку, но, если вас утешали достаточно часто, вы примените здоровые навыки в собственном браке. Даже опыт вне вашей семьи – с учителями, соседями или тренерами – может дать ценные уроки и навыки. Положительное впечатление из любого источника создает внутреннее чувство уверенности в том, что предлагают отношения⁹. Когда присутствует утешение в детстве, люди осознают более глубокий уровень привязанности и близости.

Каким бы ни был опыт, возникающий отпечаток близости создает способ взаимоотношений, который называется «стилем любви»¹⁰.

Наш стиль любви – это наш подход к отношениям.

Людям с безопасным стилем комфортно устанавливать эмоциональные связи, и они обладают способностью формировать тесные связи с другими, что кажется естественным. Они часто выбирают спутников, с кем не чувствуют себя уязвимыми. При поиске партнера они ощущают, что им трудно с теми, у кого не хватает слов души, чтобы выразить множество эмоций и мыслей¹¹. Когда кто-то покидает отчий дом с идеальным отпечатком, мы говорим о способности на надежную связь. В главе 4 подробнее рассмотрим, какой вид воспитания производит этот отпечаток, и определим черты и характеристики взрослого, способного на надежную связь.

Ответы на вопрос об утешении также показывают, почему одни делают успехи в хорошем обращении с людьми, а другие испытывают трудности. Мы не рождаемся с умением понимать и выражать то, что у нас на душе. Познание себя требует размышлений и самоанализа. Мы должны научиться замечать и осознавать наш внутренний опыт, исследовать сердца и находить слова для того, что внутри. Чтобы быть полностью понятыми, необходимо рассказать кому-нибудь вслух о происходящем в нашем сердце.

Вас учили распознавать и выражать эти чувства? Надеюсь, близкие проявляли неподдельный интерес во время вашего взросления. Если вы доверяли родителям и чувствовали себя в достаточной безопасности, чтобы поделиться с ними внутренним «я», вы, вероятно, выучили некоторые слова души для выражения чувств и можете общаться с людьми на глубоком уровне. Слова души позволяют выразить все, что происходит в вашем сердце и в уме. Если родители предоставили вам шанс выражать эмоции таким образом, они одарили вас как осознанием, так и способностью показывать глубокие эмоции. Позже мы подробнее обсудим слова души, поскольку они важны для близости.

Ваша секретная мелодия

Вы думали, что ваш первый танец был в средней школе? На самом же деле вы танцевали его еще в детстве с родителями – и запомнили шаги. Все мы двигаемся всю жизнь под мелодию настолько знакомую, что большинство даже не слышит ее. Первый опыт зависимости оставляет впечатление, которое определяет наше отношение ко всем вокруг и наш танец в течение всей жизни.

Как только увидите действие уз в семье и эмоциональную привязанность, вы начнете понимать, насколько на самом деле важна концепция ранних отпечатков. Слово «отпечаток» определяется как «узор, рисунок или отметка, сделанная нажатием чего-либо на что-то или на что-то еще»¹². Однако я не понимала данную концепцию по-настоящему, пока несколько лет назад не встретила художницу Антье (немцам легко произнести ее имя). Однажды, когда мы были в ее керамической мастерской, она протянула мне шар из мягкой глины и сказала: «Сделай что-нибудь». Это оказалось веселее, чем я могла представить, и через несколько минут уже увлеклась лепкой.

Антье решила поддержать мое новое хобби, посетив со мной класс, на котором известный художник продемонстрировал несколько различных техник. Когда мы пришли, инструктор собрала несколько интересных предметов, чтобы сделать отпечатки на маленьких прямоугольниках из влажной глины, а затем осторожно обжечь их. Увидев интересный дизайн штампов, мы с Антье начали делать штампы с самыми разными предметами – пуговицами, листьями, украшениями и даже попавшимися под руку бытовыми предметами. Каждый штамп оставлял неповторимый отпечаток, который при обжиге становился нестираемым. Я поняла: каждый из нас когда-то был влажным комком глины в руках родителей, и все мы неизбежно получили отпечатки, которые определили нашу реакцию в будущих отношениях.

«Плаксы никогда не выигрывают»

Когда я спросила подругу Ребекку о ее воспоминаниях об утешении, она непонимающе посмотрела на меня:

– Зачем мне утешение?

Я перефразировала вопрос:

– Что происходило, когда ты плакала?

– Мама всегда велела мне идти в свою комнату, если я начинала плакать. Я почти никогда не плачу, но если и делаю, все равно ухожу в комнату или еду проветриться на машине. Я не люблю плакать прилюдно. Это неловко.

Привыкнув скрывать чувства, Ребекка не ищет облегчения в отношениях. По этой же причине у нее нет слов души для описания эмоций. Подруга не может получать утешение от окружающих. На самом деле она отдаляется от людей, когда ей грустно.

Был ли ваш опыт похож на ее? Могли вы без опасений проявлять все чувства в детстве? Когда такая эмоциональная связь отсутствует, дети часто обнаруживают, что раскрывать чувства небезопасно. На одном из семинаров молодой человек рассказал нам о своем опыте.

– Я помню, как потерял мяч на бейсбольном матче Малой лиги, когда мне было десять лет. Отец тоже был, – сказал он. – Мы проиграли игру, когда я уронил мяч. Я сдерживал слезы, пока мы не сели в машину, но в конце концов не смог сдержаться. Отец посмотрел на меня и сказал: «Плаксы никогда не выигрывают». С тех пор я вообще не показывал при нем свои чувства.

Этот человек пронес испытанный в детстве стыд через всю жизнь. Когда требовалось утешение, он получил только больше боли. Отец, вероятно, не осознавал, что его реакция так отразится на сыне. Когда чувство печали или страха вытесняется в подполье, гнев иногда становится единственной приемлемой эмоцией, поскольку он не связан с уязвимостью. Я спросила этого человека, борется ли он с гневом, став взрослым. Он удивился.

– Что ж, это своего рода проблема в моем браке, и это определенно проблема, когда дело касается детей. Как вы узнали?

Гнев, возможно, был единственной эмоцией, которую мужчина мог спокойно выразить, ведь неприемлемо показывать огорчение. К сожалению, как и многие, он рано научился не выражать чувства, связанные с уязвимостью, потому что кому-то другому было слишком трудно с ними справиться. Таким образом, гнев эффективно блокировал его осознание «неприемлемых» чувств. Наш бейсболист не позволял себе грустить. У него не было шанса выразить эмоции, ведь это запрещено. Для того чтобы душа этого человека исцелилась более полно, брак должен был стать безопасным убежищем, где все чувства приемлемы, особенно те, которые он не осмеливался проявлять в детстве.

«Ты слишком чувствительный»

Когда родители либо не осознают собственные чувства, либо не могут их надлежащим образом выразить, им трудно сформировать здоровую эмоциональную связь с детьми.

Вот наглядный пример. Джина была очень чувствительным ребенком с сильными эмоциями. Всякий раз, когда она расстраивалась, ее матери становилось тревожно и некомфортно. Если чувства дочери сохранялись, мама раздражалась и называла Джину «королевой драмы». Тем самым она дала девочке мощный сигнал: «Ты слишком глубоко все чувствуешь. С тобой что-то не так». Опыт заставил Дину поверить, что она плохая из-за глубоких чувств. Теперь, будучи взрослой, она много работает, чтобы стать менее эмоциональной, и часто извиняется за собственные чувства, потому что считает, будто они надоедают окружающим и расстраивают их.

Ребекка, бейсболист и Джина несут на себе «испорченные» отпечатки. Они научились скрывать чувства и избегать уязвимости. Они не знают, как найти облегчение в отношениях. А такие отпечатки создают проблемные любовные стили.

Во второй части мы рассмотрим пять стилей любви, которые возникают из-за подобных «испорченных» отпечатков. Каждый был сформирован в среде, характеризующейся отсутствием утешения, и каждый создавал невидимый барьер для любви. Любой стиль – это сумма негативных переживаний, которая определяет степень риска эмоциональной уязвимости в отношениях с другими людьми.

Обнаружение проблемы

Как и все наши знакомые и клиенты, мы с Миланом вступили в брак, желая сделать все возможное и добиться успеха. Проблема в том, что мы не знали, в чем проблема! Мы совершенно не подозревали о невидимых препятствиях на пути к успеху. Оглядываясь назад, мы можем с грустью сказать, что наши родители не научились у своих родителей тому, как выражать эмоции или находить облегчение в своих отношениях. В результате они были ограничены в способностях передать этот навык мне и Милану.

Поскольку мы не знали о проблеме, мы не понимали, что в нашем браке и воспитании детей отсутствовали слова души, утешение и облегчение. Иногда мы неплохо разрешали конфликты, но многое игнорировали и избегали мыслей о трудностях гораздо чаще, чем разбирались с ними. Мы не могли применить навык, которого у нас не было, и уж тем более не могли передать его нашим детям. Как и большинство людей, мы хотели быть прекрасными партнерами, но это оказалось невозможно. Только через четырнадцать лет брака мы обнаружили, что нам не хватает некоторых важных способностей.

Первым открытием было то, что мы оба избегали неприятных ощущений. Приняв веру в то, что христиане должны иметь «радость, радость, радость, радость в наших сердцах», мы оба сопротивлялись отрицательным эмоциям. Я ни разу не видела, чтобы Милан плакал в течение первых пятнадцати лет брака, и сама редко плакала, но если и делала это, то в одиночестве. Кроме того, мы оба боялись гнева и вообще избегали его. А страх или беспокойство означало, что мы не доверяли Богу. Мы так и не научились чувствовать и справляться с самыми разными эмоциями. И вся эта нездоровая ситуация была для нас совершенно нормальной, поскольку была нам отлично знакома. Так поступали знакомые нам взрослые.

Когда наш четвертый ребенок был младенцем, а трое старших учились в начальной и средней школе, мы поняли, что семье чего-то не хватает. Нам недоставало чувств! А вы когда-нибудь замечали, как трудно поддерживать эмоциональную связь, когда эмоции не проявляются? Мы начали исправлять ситуацию, приклеив к холодильнику список слов для выражения чувств, чтобы помочь нам научиться описывать то, что происходило внутри. Эти чувства могли быть связаны с чем угодно – друзьями, работой, школой, церковью, спортом или братьями и сестрами. Смысл в том, чтобы научиться распознавать чувство, а затем управлять им соответствующим образом. Единственным правилом было то, что нужно говорить о каждой эмоции. Мы начали называть данный процесс «чувством и общением». Хотя на первый взгляд эти упражнения были мелочью, они имели огромное значение для брака. Изменения не произошли в одночасье, поначалу иметь дело с чувствами очень неловко и даже неудобно. Однако мы полагали, что все изменения происходят медленно – и это определенно лучше, чем альтернатива не менять ничего! После многочисленных попыток появились первые результаты. Мы начали осознавать и уважать эмоции друг друга, почувствовали, что отношения стали глубже, когда невидимый барьер между нами начал разрушаться. И мы искренне верим: если мы смогли, сможете и вы.

Ключ к близости

Вы начинаете понимать важность подлинной эмоциональной связи в вашем браке? А когда-нибудь считали утешение столь важной составляющей брака?

Способность утешить и принести облегчение вашей второй половине, когда он или она испытывает расстройство или волнение, является основой тесной эмоциональной связи.

В течение первых четырнадцати лет супружеской жизни мы не дарили это утешение друг другу – как и другие пары, обращающиеся к нам за помощью. Эта книга – наш ответ на огромные трудности, с которыми сталкиваются многие из-за отсутствия здоровой эмоциональной связи в отношениях. Мы хотим сначала помочь вам определить повлиявший на вас отпечаток и стиль любви, а затем дать инструменты для создания нового, который будет означать более глубокую связь с супругом.

Поскольку понимание детского опыта является основой для обнаружения отпечатка и стиля любви, мы потратим немного времени на изучение того, что именно происходило в вашем прошлом. Как консультанты мы столкнулись с удивительно мощным сопротивлением по этому поводу. Многие люди, кому не хватало глубокой эмоциональной связи в детстве, категорически отказываются оглядываться назад, некоторые даже отрицают значимость прошлого. Тем не менее, во многих случаях, чем сильнее сопротивление, тем сильнее эта потребность. Если детство было полем битвы, возможно, вы ведете собственную войну против прошлого. Мы обнаружили, что прежде, чем удастся начать обсуждение различных отпечатков, необходимо объяснить: наша цель – выйти за пределы прошлого. Фактически, в этом весь смысл нашей работы как консультантов, учителей и терапевтов: оставить прошлое в прошлом, чтобы жить настоящей жизнью. Но, прежде чем научиться правильно любить, нужно ясно увидеть, как прошлое сформировало нас.

Итак, давайте посмотрим, как обнаружить ранние отпечатки близости.

Глава 3. Отпечатки близости от наших первых уроков любви

В восемнадцать лет Тина приехала к Милану и ко мне за помощью. Она отчаянно нуждалась в близких отношениях, но часто чувствовала, что ее неправильно понимают, и это ее злило. Она была разочарована внутренним смятением и сказала:

– Что-то не так, но я не понимаю, в чем именно проблема и как ее исправить.

На первом сеансе я попросила Тину проанализировать чувства, скрывающиеся за ее гневом. Некоторое время она молчала, впервые обдумывая этот вопрос.

– Это непросто, – наконец произнесла она. – Это неприятное чувство, будто что-то не так, и я хочу, чтобы кто-то избавил меня от него. Тогда я становлюсь раздражительной, потому что оно не исчезает, – она посмотрела на меня большими глазами. – Ничего себе, я никогда не думала, насколько тревожно себя чувствую, прежде чем рассердиться. Или я просто никогда не называла это словами.

В течение разговора я обнаружила, что чувства гнева и беспокойства Тины были очень сильными. Она видела, что слишком остро реагирует на мелочи. Часто эта интенсивность подсказывает, что прошлое перетекает в настоящее. Мы проанализировали многочисленные детские переживания Тины, но, похоже, ничто не могло объяснить причину нынешних эмоций.

Затем, наконец, милостивым образом вмешался Бог. Во время разговора с матерью Тина с удивлением услышала, как ее мать описывает серьезную автомобильную аварию, которая произошла, когда Тине было десять месяцев. Автокресло защитило девочку от травм, однако на месте происшествия ее сиденье – вместе с Тиной – поставили на обочину, а раненые пассажиры ухаживали за ней. Царил полный хаос. Приехала полиция и «Скорая помощь». Тина наблюдала, как парамедики вытащили ее мать из машины и увезли в большом шумном автомобиле. Тина не видела мать целую неделю, пока та выздоравливала в больнице после перелома таза. Непрерывная забота, которую девочка испытывала в течение первых десяти месяцев жизни, исчезла в мгновение ока.

Когда мама вернулась домой, она была потрясена тем, что Тина не взглянула на нее и не подошла. Хуже того, маме Тины не разрешали поднимать или держать ребенка на руках, пока раны полностью не заживут.

Представьте, что подобный опыт сделал с ребенком, даже если тот не помнил ничего из этого. Выслушав рассказ, я попросила Тину описать, что она могла чувствовать во время аварии и после.

– Испуг. Нет… ужас, – сказала она. – Будто мама никогда не вернется, – она остановилась. – Я все еще испытываю эти чувства, они такие сильные. Когда кто-то уходит, я представляю, что этот человек не вернется, и мне становится страшно. Когда мама вернулась, я не хотела на нее смотреть, потому что злилась из-за того, что она ушла. И боялась, что она снова может уйти. – Тина заплакала. – Я до сих пор испытываю эти чувства. Каждый раз, когда уходит парень. Точно такое же чувство. Я не сумасшедшая. Я действительно все это переживаю. Я все еще чувствую это.

В предыдущей главе я упоминала, что отпечаток похож на мелодию, которую мы знаем наизусть. Она снова и снова звучит в наших отношениях, и, если не потратить время, чтобы научиться слышать ее, мы не сможем ничего изменить. Многие люди говорили нам: «Я не могу вспомнить большую часть своего детства. Как это могло так сильно повлиять на мои нынешние отношения?»

Я позволю доктору Даниэлю Сигелю помочь мне объяснить. В своей книге «Развивающийся разум» он представляет увлекательное описание того, как мы вспоминаем ранние годы, обсуждая два типа памяти: эксплицитную, для которой необходима речь, и имплицитную, которая является довербальной. «Эксплицитная память – это то, что большинство людей имеет в виду, упоминая общую идею памяти… Когда извлекаются эксплицитные воспоминания, [у человека] возникает внутреннее ощущение “Я вспоминаю”. Эксплицитная память часто передается нам в форме описательных слов или картинок, передающих историю или последовательность событий»¹³.

Если бы мы попросили вас поделиться грустным воспоминанием из детства, вы бы рассказали историю из прошлого, понимая, что грустное чувство связано с событием, которое вы вспоминаете. Вы бы знали, что «вспоминаете», и знали, почему вам грустно.

Однако имплицитные воспоминания – это наши довербальные «детские воспоминания». Когда вы были младенцами и дошкольниками, вы воспринимали окружение через выражение лица, тон голоса, чувства и телесные ощущения, запоминая, чего ожидать. Эти чувства и ощущения (хорошие и плохие) являются имплицитными воспоминаниями, и «к первому дню рождения ребенка повторяющиеся паттерны имплицитного обучения глубоко кодируются в мозгу»¹⁴.

Мы, взрослые, находимся под влиянием довербальных, имплицитных воспоминаний, когда они активируются в текущих отношениях. Мы воспринимаем их как поток чувств, но не осознаем, что что-то помним. Доктор Сигель поясняет: «Имплицитная память задействует участки мозга, которые не требуют сознательной обработки во время кодирования или извлечения»¹⁵. Кроме того, поскольку всплывают имплицитные воспоминания, нет ощущения, что что-то вспоминается. Мы с Миланом называем эти воспоминания, сформированные благодаря опыту и отношениям в наши довербальные годы, «чувственными».

Когда наши негативные имплицитные воспоминания остаются незамеченными, они могут нанести ущерб отношениям.

Воспоминания о самой четкой картине в прошлом

Вы удивлены, что ранний опыт может так долго влиять на нас? Тина была исключительно умной, проницательной и чувствительной с самого рождения, но травма прервала ее привязанность к матери и разрушила ощущение комфорта. Связь прошлого события с нынешними проблемами вдруг стала очевидной для Тины. Она поняла причину собственной реактивности. Услышав рассказ матери об этом опыте, Тина осознала, что и та стала жертвой ситуации. Более глубокое понимание у Тины и ее исцеление подтверждают замечательную истину: «представление об имплицитной памяти дает нам возможность освободиться из тюрьмы прошлого»¹⁶.

Мы с Миланом считаем, что выявление детских отпечатков действительно помогает нам преодолеть существующие проблемы в отношениях. Но чтобы осознать «танцевальные шаги», которым мы научились у родителей, необходимо сначала составить картину ранних лет. У большинства много воспоминаний, благодаря которым данная картина возникает в нашей голове. Но иногда полезно попросить родственников поделиться воспоминаниями, особенно когда мы спрашиваем о младенчестве.

Я задала маме вопрос, какой я была в детстве, и ответ ошеломил меня.

– О, ты была угрюмой, – сказала она, – никогда не улыбалась. Я помню, как сказала твоему отцу, что с тобой, наверное, что-то не так, и он просто посмеялся надо мной. Когда тебе было десять месяцев, ты сломала ключицу, пытаясь залезть в кроватку своей сестры-близнеца. Ты месяц лежала на полу, не шевелясь и не улыбаясь. И каждый раз, когда я тебя поднимала, ты плакала.

Помню свой шок. В этих нескольких предложениях мама дала мне ключ к моей давней депрессии: она началась в первый год моей жизни.

Даже несмотря на то, что к таким важным осознаниям, как у Тины и меня, можно прийти, оглядываясь назад, многие люди по-прежнему придерживаются мнения, что прошлое осталось в прошлом, поэтому мы должны просто двигаться дальше. Прошлое нельзя изменить, так зачем его обсуждать? Хотя простой разговор о тех событиях помогает сделать важные открытия, некоторые люди сопротивляются, заявляя, что у них нет детских воспоминаний – или, по крайней мере, никаких серьезных последствий.

Я хорошо помню первые сеансы с Ли и Карен. Ли был злым человеком, и его жена доверительно рассказывала мне, что их трехлетняя дочь Стейси, похоже, его боится. На третьем сеансе Ли наконец раскрыл то, что было очевидно для меня при первой встрече. Тогда он казался очень милым и очаровательным. Я была уверена, что он доволен тем, насколько успешно убедил меня, что проблемы в браке связаны с недостатками его миниатюрной, экстравертной жены. Однако Ли понятия не имел, сколько рассказал о себе во время телефонного разговора перед первой встречей в офисе. По моему опыту, жены, как правило, являются инициаторами записи на консультацию. Когда мужчина звонит, это часто означает одно из двух: он либо в отчаянии, либо все контролирует. И Ли определенно не принадлежал к первой категории.

Ли сел передо мной, и буря внутри него начала грохотать. Его челюсть была напряжена, а в темных глазах светилась твердость. Тело было как натянутая струна, и он крепко прижал руки к бокам, сжав кулаки. Опыт, приобретенный еще в детстве, снабдил меня встроенным радаром для выявления признаков внутренней ярости, и его экран начал дико пищать.

Косые взгляды Карен на Ли во время ее рассказа подтвердили мои ощущения. Говоря о том, что им трудно иметь дело с юной Стейси, Карен, очевидно, взвешивала слова, и ее собственные радарные сигналы становились все громче и настойчивее. Я решила подбросить дровишек в огонь.

– Ли, – обратилась я к нему, – расскажите о ваших лучших и худших детских воспоминаниях.

Он глянул на жену, а затем на меня.

– Какое это имеет отношение к нашему браку? Мы приехали сюда на консультацию по вопросам брака, что, вероятно, является пустой тратой времени. Давайте продолжим разговор.

Я пристально посмотрела на Ли и мысленно представила себе гробницу, в которой нежное сердце мальчика покоилось под грудами гнева. Его устрашающие манеры охраняли вход так эффективно, что он понятия не имел, что защищает внутреннюю комнату. Я также не сомневалась в следующем: успех или неудача их брачной терапии зависели от того, позволит ли он нам попасть в этот подземный мир.

– Ли, нам бы очень помогло понять проблемы в вашем браке, если бы вы рассказали о том, что пережили в детстве и каково было жить в вашей семье. Вы говорили на прошлом сеансе, что отец брал вас с собой на рыбалку. Это так?

– Ага. Но это не имеет ничего общего с моим браком. Как я уже сказал ранее, давайте продолжим разговор. Это было давно и не имеет значения.

– Ну, Ли, я не согласна. Вы прожили с родителями примерно восемнадцать лет. Там вы впервые увидели отношения и то, как они работают или не работают. Как гласит старая пословица, учат не словами, а делами. Ваша семья была похожа на классную комнату, где вы постоянно учились обращаться со своими чувствами и потребностями. И у каждой семьи есть свои сильные и слабые стороны.

Ли перебил меня.

– Все было хорошо. У меня было хорошее детство. Папа водил меня на рыбалку, а мама готовила и убирала. Мы были обычной семьей среднего класса Америки.

– Что ж, тогда вам не составит труда ответить на следующий вопрос. Расскажите об утешении в вашей семье. Поделитесь конкретным воспоминанием о том, как мама или папа утешали вас, когда вы были расстроены, когда вам было страшно или грустно по какой-то причине.

– О, я уверен, что такое было много раз, – сказал Ли.

– Поделитесь хотя бы одним воспоминанием, – настаивала я.

Глядя в потолок, Ли искал в картинах из детства ответ, который позволил бы ему прекратить мое «отвлекающее» любопытство. Я знала, это мучительный поиск. Я редко слышала, чтобы сердитый мужчина делился конкретным положительным воспоминанием.

– Я помню время, когда отец был в ярости и вроде как сошел с ума. Мама зашла в мою комнату и сказала, что все будет хорошо. Она вроде как извинилась. Может, обняла меня или что-то в этом роде.

– Понятно, – я сделала паузу. Губы Ли сжались.

– Мне интересно, что сделал ваш отец, чтобы спровоцировать такую реакцию матери. Что его так расстроило?

Ли засмеялся.

– Все и вся! Я, наверное, забыл положить инструмент обратно в ящик. Это случалось не раз.

– Что именно произошло, когда он ушел? Если бы я была наблюдателем в вашем доме, что бы я увидела?

Ли снова засмеялся.

– Красное лицо. Искаженное красное лицо берсерка! Мама пришла ко мне в комнату после того, как он наорал на меня из гаража. Я всегда знал, что мне попадет, когда слышал, как он там сердится. Он отшвырнул несколько инструментов, и гаечный ключ задел его драгоценный красный кабриолет. Он побагровел.

– Что произошло дальше?

– О, на этот раз он схватился за ремень. Снял и начал раскачивать. Но я это заслужил. Он много раз просил меня убирать инструменты.

– Сколько вам было лет?

– Вы задаете слишком много вопросов. Я не знаю. Семь или восемь? Допрос закончен?

– Еще нет, ваша честь. Мой клиент, восьмилетний Ли, не дослушан до конца. Думаю, он заслуживает справедливого слушания, – я улыбнулась. – Сейчас я обращаюсь к восьмилетнему Ли. Вы боялись отца?

– Конечно, но в чем дело? Разве все дети не боятся отцов?

– Не уверена. – Я сделала паузу. – Стейси боится вас? – Ли выглянул в окно, а я продолжила: – Итак, что ваша мама делала, когда все это происходило?

– Она была достаточно умна, чтобы держаться подальше.

– Что она сделала, когда поднялась в вашу комнату?

– Я уже говорил: сказала, что она сожалеет. Наверное, обняла меня.

– О чем именно она сожалела? Что она сделала?

– Она всегда думала, что папа слишком суров с нами. Думаю, ей было плохо. Она всегда ждала, пока все уляжется. Затем приходила и пыталась все уладить. Говорила нам, что он не имел в виду ничего плохого.

– Она когда-нибудь говорила вашему отцу, что, по ее мнению, он вел себя слишком жестко?

– Нет, что вы! Все знали, что нельзя мешать папе. Даже мама.

Ли посмотрел на часы. Он походил на животное в клетке. Я была единственным защитником ребенка, которым он когда-то был. Сейчас, став взрослым, он принял сторону отца. Я предприняла осторожный маневр, чтобы попытаться вывести из строя защиту Ли.

– Позвольте мне резюмировать то, что я слышу, Ли. Ваша история меня очень огорчает. Когда вы совершали ошибки, отец реагировал приступами гнева. Если бы вы когда-либо отреагировали таким же образом, вы были бы жестоко наказаны, что похоже на двойные стандарты. Ваша мать сама была как ребенок и не могла защитить вас. Она извинялась вместо отца. Вы, кажется, забыли тот страх, который, должно быть, испытывал маленький мальчик, будто говорите о ком-то другом. Я уверена, ваш отец делал все, что мог, Ли, но мне интересно, насколько лучше могли бы быть ваши нынешние отношения, если бы отец был более терпеливым и нежным.

Ли похож на многих людей, которые хотят улучшить отношения в браке, но считают, что оглядываться на детство – пустая трата времени. Он не видит, насколько прошлый опыт неотделим от нынешних проблем. Прошлое определяет почти все в нас: эмоции, убеждения, желания и предпочтения. Мы – сумма нашей истории. Игнорировать это – значит быть слепым к течениям, несущим нас по жизни.

Течения прошлого

Мы с Кей живем в Южной Калифорнии, нам нравится ходить на пляж. Когда волны подходящей высоты, я занимаюсь бодибордингом на Т-стрит в Сан-Клементе. Однажды я вошел в воду по лестнице, спускающейся с моста через железнодорожные пути. В тот день волны были огромными. Поймав несколько кудрявых гребней, я сел, глядя на горизонт в ожидании следующей большой волны. И вдруг услышал в громкоговорителе голос спасателя:

– Внимание, бодибордер! Вы слишком близко к пристани!

«Интересно, с кем он разговаривает», – подумал я.

К счастью, я взглянул на пляж, осмотрел местность и понял, что он разговаривает со мной! Каким-то образом меня прилично отнесло от лестницы, и я оказался в совершенно другом месте.

Иногда в жизни бывают похожие ситуации. Сосредоточившись на других вещах, мы не видим подводных камней. Оставшись в одиночестве, мы можем не осознавать, что прилив родом из детства создает для нас угрозу. Тем не менее, многие знают, что течения существуют, и по-прежнему предпочитают игнорировать их. Почему люди не хотят оглядываться назад?

Есть два ответа. Во-первых, мы хотим верить, что проблема заключается в конфликте, существующем в настоящее время. Как и Ли, мы думаем, что, если сможем его урегулировать, удастся изменить жизнь. И все же гнев Ли не стал таким сильным в вакууме. Как ни странно, он (наряду с пассивной реакцией Карен) был самой сутью нынешней проблемы брака. Но, оставшись наедине с собой, Ли никогда бы не подумал о том, что его история каким-либо образом повлияла на отношения с женой.

Во-вторых, все, что мы хотим, – это избавиться от боли. Нас всех приучили искать быстрые решения, когда мы в стрессе, испытываем боль или пресыщены жизнью. Последнее, что мы хотим сделать, – это откопать внутри себя еще больше боли и добавить ее к той, которую уже чувствуем. Кроме того, настоящее имеет гораздо больший вес, чем прошлое. Сталкиваясь с проблемой в семье, мы, как правило, хотим справиться с ней так же, как и с изжогой: «Дай мне лекарство!»

Недавно клиент сказал: «Мое детство было тюрьмой боли. Я сбежал, когда мне было семнадцать, и закрыл дверь. Я никогда не вернусь туда». Многие сказали бы то же самое, совершенно не желая признавать свои глубокие раны. Оглядываться назад, вероятно, болезненно, поэтому хотим быть уверены, что это принесет хоть какую-то пользу.

Оглянуться назад, чтобы найти сострадание

После четырнадцати лет брака я думала, что знаю Милана. И он верил, будто знает меня. Мы кое-что знали о детстве друг друга. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять: в его семье были другие продукты, машины, бытовая техника, праздничные традиции и так далее! У них были другие представления о таких вещах, как, например, сколько раз использовать полотенце, прежде чем бросить его в корзину для белья (более одного раза, верно?). Мы справились со многими трудностями естественной адаптации, с которыми приходится иметь дело молодым парам. Однако никогда не спрашивали друг друга о конкретных воспоминаниях детства и не думали, как они повлияли на нас.

Одним из величайших преимуществ разговора о прошлом – сострадание друг к другу. Фактически, это даже помогло нам лучше понять себя. Поскольку я увидела прошлое Милана в реалистичном свете, я начала гораздо лучше понимать его нынешнее поведение. Я также помню ночь, когда он спросил о разводе моих родителей. Он знал об этом событии еще со времен наших свиданий, но я никогда не рассказывала подробностей. Я не обсуждала чувства, которые испытала в тот день, когда мы с сестрами впервые услышали, что отец уезжает, не говоря о переживаниях последующих недель и месяцев. Когда я поделилась этим, то поняла, что может сделать заботливый, сострадательный слушатель, чтобы помочь обнаружить влияние события на нашу жизнь. Во время разговора я многое узнала о себе. Примечательно мое осознание, что я испытываю недоверие к мужчинам. Это действительно было проблемой, так как я замужем за одним из них.

Так же, как мое сострадание к Милану возросло, когда он рассказывал о своем прошлом, он стал больше сочувствовать той части меня, которая нуждалась в нем, но боялась открыться. Интересно, что чем больше он слушал, тем больше росло доверие, и я чувствовала себя ближе к нему. Мало-помалу его сострадание растопило недоверие.

Постепенно я увидела своего мужа и свой брак в совершенно новом свете.

То же произошло и с Карен. Ее отношения с Ли превратились в настоящие американские горки. Однажды, после нескольких месяцев обсуждения их родителей, Карен пришла одна, объяснив, что Ли болен.

– Расскажите мне об этой неделе, Карен, – попросила я.

– Ужасно! – призналась она.

– Почему?

Она уставилась в пол со слезами на глазах и глубоко вздохнула.

– Поведение Ли настолько непредсказуемо. То ему кажется, что он хочет быть рядом, то злится из-за малейшей ерунды. Он кажется таким сверхчувствительным… таким максималистом… или все, или ничего. Будто намеренно саботирует близость.

– Как вы себя чувствуете?

– Я хочу уйти! – огрызнулась она. – Я не могу больше это терпеть.

Я кивнула, при этом думая, как спасти ситуацию. Карен чувствовала себя так же, как и любой, столкнувшийся с необходимостью продолжать жить в смятении и разочаровании последних нескольких лет.

Я попросила ее откинуться на спинку дивана и закрыть глаза.

– А теперь, – сказала я, – задумайтесь над тем, что узнали на прошлой неделе, когда мы обсуждали детские страхи Ли перед отцом. Представьте, как он бежит по парку, чтобы спастись от пьяной ярости отца. Как выглядит Ли?

Карен молчала несколько минут. Наконец, она произнесла:

– Я вижу восьмилетнего мальчика. Он запыхался от бега. Его сердце колотится, лоб покрывается потом, он сидит один на качелях и плачет. Он смотрит на песок под ногами, то и дело оглядываясь в сторону дома, чтобы проверить, не идет ли кто-нибудь. Он взволнован. Он хочет, чтобы кто-нибудь его нашел. Кто угодно, кроме отца. Он напуган.

– Это отличное описание, Карен, – сказала я, подбадривая ее. – Что еще вы видите, слышите и ощущаете?

После некоторой паузы она продолжила:

– Я слышу, как он тихо плачет, и вижу, что одежда грязная… пятна на рубашке. Его лицо покрыто грязью, и слезы образуют дорожки на щеках. – Она улыбалась, все еще закрывая глаза. – Он пахнет, как наш щенок. Его лицо медленно меняется. Он стискивает зубы. Он пинает песок, встает. Он бросает пригоршни песка изо всех сил, снова и снова. Он падает на колени и смотрит на песок, медленно перебирая его руками и глядя на вечернее небо. Его единственное утешение – песок и солнце.

Я была впечатлена способностью Карен визуализировать сцену – и расстроена тем, что Ли не было рядом, чтобы услышать. супругу.

– Карен, я хочу, чтобы вы представили, что он чувствует.

На этот раз она ответила сразу:

– Так много чувств возникает одновременно… Он сбит с толку. Он, вероятно, ошеломлен и даже не может понять их. Уверена, ему очень больно.

– Вы правы. Ему действительно больно. А теперь представьте, что сидите на скамейке в парке поблизости. Вы видите этого мальчика, и расскажите мне, как себя чувствуете.

Она смягчилась еще больше, закрытые глаза прищурились.

– Я просто хочу подойти, поднять его, посадить себе на колени и обнять.

По ее щекам катились слезы.

Когда консультация подошла к концу, я задала Карен последний вопрос.

– Карен, теперь вы относитесь к Ли иначе, чем когда вошли в эту комнату сегодня вечером?

Она открыла глаза и посмотрела на меня, – лицо стало более расслабленным. Она глубоко вздохнула.

– Думаю, я чувствую себя иначе, – кривая улыбка появилась на ее лице. – Да. Я смотрю на него с бόльшим состраданием.

Теперь Карен иначе смотрела на свои отношения с Ли. Больше не игнорируя корень проблем, она начала выстраивать эмпатическую основу для наблюдения за внутренним конфликтом Ли. И ее ситуация не редкость.

Многие черты характера супругов, которые могут нас особенно раздражать, проистекают из трудностей, которые те испытывали в детстве.

Борьба Ли с недоверием, его колеблющееся поведение и вспышки гнева стали понятны, когда Карен нашла время познакомиться с маленьким ребенком внутри своего любимого.

На следующей неделе я узнала, что Карен рассказала Ли о нашем сеансе. Когда она описала и свою визуализацию побега Ли в детстве, и сочувствие, которое испытывала, он заплакал. Они обнялись и вместе пережили печаль детства Ли. Позже она сказала:

– Мы с Ли еще никогда не были так близки. Это дало мне надежду на то, что наш брак может измениться.

Изменение мелодии, под которую вы танцуете

Старые мелодии из прошлого могут сформировать наши убеждения и мешать пониманию, что текущие проблемы возникают из старых уроков о том, как справляться с чувствами. Многие клиенты считают, будто выросли в нормальных американских семьях. Тем не менее, когда они присматриваются, то видят закономерности, негативно влияющие на настоящее, и многие осознают: нужно учиться состраданию не только к партнерам, но и к самим себе. Это первый шаг в процессе установления здоровых отношений с супругом.

А теперь посмотрим на некоторые признаки близких и безопасных отношений. Мы увидим, как научить детей здоровой любви, подготавливая их к положительному отпечатку для надежной связи.

Глава 4. Идеальные уроки любви: надежная связь

Как мы видели, опыт утешения является важным элементом нашей способности налаживать связь с другим человеком. Но как именно она возникает? На следующих страницах рассмотрим необходимые для общения в браке навыки, которые дети получают от родителей. Если попытаетесь танцевать танго, не взяв ни одного урока, вряд ли что-то получится. Точно так же у вас не будет интуитивных навыков для преодоления трудностей брака, если родители не помогут вам сформировать прочную и надежную связь. Так что подумайте о собственном опыте, а также о переживаниях вашего супруга, когда будете читать следующий раздел.

Связь между родителем и ребенком

Надежную привязанность можно представить в виде круговой серии шагов, которые создают безопасный стиль любви. Начиная сверху, мы следим за ходом событий через опыт развития тесной эмоциональной связи (см. диаграмму на стр. 65).

Отдай то, что получил

Наши друзья Трейси и Тревор передают своему сыну Коулу навыки, которые помогут ему лучше понять будущую супругу. В девятнадцать месяцев Коул уже имеет все признаки прочной и надежной связи с родителями. Сидя с ними в ресторане, Коул наблюдал за плачущим ребенком. Он переводил взгляд с Трейси на плачущего малыша.

– Малыш плачет! – сказал он. – Малыш плачет!

– Да, – ответила Трейси, – малышу грустно.

Ребенок продолжал плакать, и Коул спросил:

– Малышу плохо? Малышу плохо?

– Его мама пытается помочь ему успокоиться, – объяснила Трейси.

Коул нуждался в помощи, чтобы разобраться в произошедшем. Его мать была внимательна и рассказывала Коулу о чувствах ребенка, и, соответственно, о его собственных. Эти слова души (упомянутые в главе 2) – первый шаг в описании чувств.

Заметьте, однако, что, будучи лишь девятнадцати месяцев от роду, Коул уже мог видеть потребности окружающих. Это указывает на то, что его собственные неоднократно признавали, приветствовали и учитывали. Он мог отдавать, потому что получал. Коул был отзывчивым, поскольку родители откликались на его переживания. Когда-нибудь, когда он женится, ему удастся заметить, что супруга расстроена и спросить: «Дорогая, тебе плохо? Тебе грустно?» Ей понравится его чувствительность!

В браке сложно дать то, чего мы никогда не получали. Были ли ваши родители сострадательными и внимательными к вашим чувствам? Если нет, может, поэтому вам и вашему супругу трудно сочувствовать друг другу?

Что ваши родители знали о вас?

Когда Марк, один из наших клиентов, спросил свою мать, каким он был в детстве, та ответила:

– О, я так рада, что ты был вторым. Твой брат был не подарком, а ты мог часами сидеть в манеже, счастливый и довольный.

Итак, вполне объяснимо, что жена Марка, Ким, жаловалась, что чувствует себя ненужной мужу. Казалось, он доволен тем, что смотрит телевизор в одиночестве. Марк рано научился не ожидать многого от других. Будучи в детстве послушным, Марк был предоставлен самому себе. Никто не нашел времени, чтобы узнать его поближе или посочувствовать ему. Так что он не ожидал и не хотел этого в своем браке. Он также не знал, как понять внутренний мир супруги.

Дети приходят в мир, танцуя под собственную мелодию, с разными темпераментами, симпатиями и антипатиями. Родителям необходимо познакомиться с младенцами и выяснить, что работает, а что нет. Детей-экстравертов не нужно сильно подталкивать к общению, в то время как замкнутым полезны мягкое поощрение и режим. Чтобы узнать и понять тихого ребенка, требуется больше усилий. Некоторые очень активные дети требуют внимания родителей, тогда как предпочитающие сидеть и читать книгу могут остаться незамеченными и не выслушанными. Поняли ли ваши родители, что вам нравится много общаться или что вас легко раздражают и быстро утомляют шум и суматоха?

В оптимальной домашней обстановке родители замечают уникальные черты характера ребенка и реагируют на них. Они узнают его поближе и находят время пообщаться так, чтобы доставить малышу удовольствие и поддержку. Если ваши родители большую часть времени чутко реагировали на ваши потребности, они помогли развить надежную связь, поскольку вы ощущали себя замеченными и понятыми¹⁷.

Вы научились доверять?

Я думаю, мы все согласимся с тем, что доверие – важная составляющая здорового брака. Мы не можем чувствовать близость с кем-то, если не доверяем человеку. К моменту вступления в брак многие события научили нас, насколько мы можем или не можем доверять другим в понимании нас и удовлетворении наших потребностей. Фактически, еще до того, как мы научились говорить, мы начали понимать, можем ли положиться на родителей.

Как именно мы учимся доверять? Если что-то происходит неоднократно и часто. Например, когда я за рулем, я уверена, что сначала загорится желтый свет, потом красный. Это происходит каждый раз. Я не чувствую беспокойства и неуверенности, когда вижу желтый, поскольку знаю его значение и свою реакцию.

Точно так же родители учат нас доверию. Процесс начинается в младенчестве и повторяется ежедневно, еженедельно и ежемесячно тысячи раз. В детстве вы были настоящим скоплением потребностей. Будучи голодным или испытывая дискомфорт, вы плакали и кричали, сигнализируя родителям: «Иди сюда, выясни, что мне нужно, и дай это». Любые успокаивающие прикосновения – кормление грудью, объятия, купание, ношение столбиком при срыгивании – помогали почувствовать облегчение. Если мама и папа ценили ваш уникальный темперамент и реагировали на него успокаивающе, вы также ощущали себя услышанными и принятыми. Если эти внимательные реакции повторялись, вы сформировали внутреннее ядро доверия и узнали, что можете полагаться на отношения, которые принесут удовлетворение и безопасность. В свою очередь, положительный опыт поддержал в вас желание доверять близким.

В младенчестве мы учимся справляться с болью и нуждами. Если младенцы с самого начала знают, что их важные потребности будут удовлетворены, они также знают, что мама и папа приносят облегчение. Доверие строится на воспроизведении данного опыта в течение недель, месяцев и лет. Мы можем назвать это кругом утешения, поскольку, когда родитель удовлетворяет потребности ребенка и приносит облегчение, малыш снова может свободно выражать потребности и быть услышанным, поэтому круг повторяется.

Подумайте, какими будут брачные отношения, если связь в младенчестве не возникла. Мэри была последней из пяти детей, рожденных за семилетний период. Отец ушел незадолго до ее рождения, маме пришлось взять на себя все семейные обязанности. Они переехали в дом бабушки, чтобы мать Мэри могла найти работу. Став взрослыми, старшие дети вспоминали бабушку как злобную и нетерпеливую женщину, а самая старшая вспоминала, что ей было жаль Мэри, потому что она почти весь день плакала в своей кроватке. Когда Мэри выросла, она рассказывала, как доставляла людям неудобства. «Я никому не доверяю!» – говорила она во время сеанса, пытаясь объяснить, почему не полагается на мужа. В результате пострадал брак.

Если способность доверять прочно сформировалась в первые годы жизни, это поможет в дальнейшем создать крепкий брак.

Теперь давайте рассмотрим еще один важный аспект поддержания здоровых отношений, который мы узнаем в детстве.

Вы научились уважению?

В идеале в дошкольном возрасте (от одного до шести лет) связь, возникшая при рождении, продолжает существовать, но с важным дополнением. Наверняка мама и папа научили вас хорошим манерам. Поначалу вы могли только кричать, позже выучили слова и жесты, чтобы помочь родителям понять, чего вы хотите. В конце концов вас научили добавлять к просьбам «пожалуйста» и «спасибо», и, если повезет, вы не забыли этого, став подростком. А как выглядят ваши манеры в браке?

Родители учили вас признавать потребности других? Сколько раз им пришлось повторить этот урок, прежде чем вы его усвоили? Не единожды, правда? Вас много раз просили уважительно делиться чувствами и потребностями, а также признавать чувства и потребности других. И когда вы научились ждать очереди, чтобы ими поделиться, вы научились быть терпеливыми. Конечно, когда дело доходит до уважения и очередности, учат делом, а не словом. Родители, которые не моделируют такое поведение в браке, вряд ли смогут научить ему детей.

И, возможно, именно поэтому в наши дни так много людей борются за уважение и принятие в замужестве. Например, Тед не помнит, чтобы в детстве его заставляли делать то, чего он не хотел. Отца никогда не было дома, а мама перестала с ним справляться в два года. Он часто снисходительно относился к маме, и теперь у него проблемы в браке. Ему невероятно трудно удовлетворить желания жены, когда они отличаются от его собственных. Он говорит с ней свысока точно так же, как говорил с мамой, когда рос.

Понимали ли родители ваше поведение?

Дети до пяти лет проявляют чувства через поведение, потому что большинству малышей не хватает слов, чтобы выразить их. Поэтому мудрые родители спрашивают: «Что мой ребенок говорит своим поведением?» Однако существует тенденция реагировать на раздражающее поведение, а не пытаться понять. Однако детям необходимо выучить слова для выражения чувств, а это требует времени. Поначалу все, что дети способны делать для привлечения внимания, – капризничать и шуметь. По мере того, как мама или папа, понимая поведение детей, учат их словам, выражающим чувства, дети начинают осознавать то, что лежит в основе их поведения. Отсутствие понимания в детстве может проявиться позже в браке. Некоторые взрослые до сих пор разыгрывают чувства, поскольку так и не научились выражать словами то, что внутри.

Один из примеров – моя клиентка Карла, родители которой оказались жесткими и контролирующими.

Для них хорошие манеры означали, что Карла должна быть покладистой и тихой, никогда не подвергающей сомнению их просьбы. По сей день они с гордостью описывают, как обуздали ее дерзкий темперамент и научили «первому послушанию». Они никогда не считали чувства дочери важными. Сегодня неудивительно, что в браке Карла изо всех сил пытается отстоять собственные потребности, а муж разочарован тем, что она не умеет делать выбор или принимать решения.

– Она здесь, – говорит он, – но никого нет дома.

Разрешали ли вам чувствовать?

Некоторые казалось бы, незначительные для взрослого эмоции ребенку кажутся очень сильными, поэтому важной частью любви к детям является попытка вспомнить, каково это – быть маленьким, и задуматься о том, насколько интенсивными и подавляющими являются новые для малыша чувства. То, как родители справляются со страхом, стыдом, гневом, грустью и ревностью ребенка, имеет решающее значение.

Родители должны помочь детям научиться называть словами свои чувства и управлять эмоциями все более сложными способами. Многие ошибочно полагают, будто цель состоит в том, чтобы устранить неприятные чувства («не грусти/не злись»), а не научить ребенка справляться с ними. По мере того, как дети учатся чувствовать, а затем обращаться со своими эмоциями, они осваивают один из самых важных навыков в жизни и браке: понимать эмоции и справляться со стрессовыми ситуациями.

Брак заставляет вас чувствовать то, чего вы никогда раньше не чувствовали? Если сложно контролировать эмоции в браке, возможно, вы пропустили несколько уроков о том, как чувствовать и как вести себя в детстве.

Родители научили вас понимать эмоции и справляться с ними?

Эмоции похожи на мороженое. Они бывают самыми разнообразными. Если родители помогли на раннем этапе установить безопасную связь, они, несомненно, уважали ваши чувства. В детстве вас учили успешно управлять множеством эмоций? Насколько хорошо вы и партнер делаете это в собственных брачных отношениях? Вы управляете эмоциями или они управляют вами? Чтобы быть эмоционально здоровым, необходимо уметь принимать эмоции и реагировать на них. Однако вы не можете передать этот навык детям, если сами не умеете. Чувства и отношения – важный урок, который родители преподают детям. Относительно немногие взрослые прошли его, понимают эмоции и способны научить этому следующее поколение.

Представьте, что мама говорит обычному шестилетнему ребенку после десятиминутного предупреждения: «Сьюзи, твоим друзьям пора идти домой». Девочка сначала игнорирует маму, а когда та начинает провожать ее друзей к двери, устраивает истерику. После ухода друзей начинается урок.

Мама могла бы сказать:

– Как ты посмела устроить истерику перед друзьями! До конца недели никаких гостей!

Или:

– Ты должна быть благодарна за то, что я позволила твоим друзьям поиграть, но вместо этого ты ведешь себя очень некрасиво. Не делай так больше.

Но вместо этого мудрая и здоровая мама говорит:

– Я вижу, ты злишься и грустишь, потому что игра закончилась, а ты хотела еще поиграть. Это нормально – злиться, когда игры заканчиваются, но тебе нужно научиться контролировать эмоции и выражать их по-хорошему. Я знаю, тебе действительно нравятся друзья, и ты расстроена, что они уходят. Но истерика – неправильный способ справляться с разочарованием. Посиди здесь тихо, пока не будешь готова поговорить об этом.

Реактивные заявления (например, первые два варианта, которые могла выбрать мама) потребовали бы, чтобы Сьюзи избавилась от чувств. При демонстрации понимания (третий вариант) девочка будет знать, что мама заботится о ее чувствах, когда устанавливает границы. Когда мама принимает и уважает чувства дочери при истерике, она дает знак: эмоции понятны и управляемы.

В этой книге мы покажем, почему так важна способность правильно выражать полный спектр эмоций. Дело в том, что, когда Сьюзи выйдет замуж, у нее будет огромное преимущество перед теми, кто не научился в детстве понимать и выражать чувства. Сьюзи будет знать, как управлять болезненными эмоциями, а не избегать их. Дети, выросшие в подобных семьях, как у Сьюзи, учатся на собственном опыте уметь слушать и узнавать мнения и чувства других. Став взрослыми, они открыты, восприимчивы, привыкли рассказывать о себе и слушать других. Они обладают навыками межличностного общения и способны находить взаимоприемлемые решения проблем.

Разрешали ли вам быть ребенком?

Смогли ли ваши родители справиться с внутренним стрессом, чтобы ваши потребности оставались в центре внимания большую часть времени, или пришлось стать одним из родителей? Часто дети начинают брать на себя ответственность за чувства родителей.

Например, Линда, пока не вышла замуж, не осознавала, что взяла на себя роль родителя. Когда она была маленькой, ее мама находилась в состоянии стресса и жаловалась Линде, старшему ребенку: «Дети вызывают у меня головную боль. Я ухожу спать». Чувствуя себя напуганной, одинокой и не зная, когда мама вернется, Линда пыталась помочь. Несмотря на то, что она сама была ребенком, девочка должна была заботиться о братьях и сестрах. Выйдя замуж, она была слишком ответственной, ей было трудно проводить свободное время с супругом. Прежде чем она могла пойти куда-то с ним, ей непременно нужно было доделать все домашние дела.

Родители моего клиента Тони, когда ему было восемь лет, часто ссорились. Чувствуя, что назревает скандал, он уговаривал отца посмотреть вместе телевизор, чтобы предотвратить ссору родителей. В детстве ни Линда, ни Тони не научились управлять чувствами. Вместо этого они запомнили, как управлять реакцией родителей и подавлять ее. Когда взрослые замечают и понимают свои эмоции, управляют ими, дети могут быть детьми.

Часто клиенты гораздо лучше умеют описывать или угадывать чувства окружающих, чем определять собственные. Нередко причина в том, что они выросли, заботясь о родителях. Им не у кого спрашивать о своих чувствах. Следовательно, эти дети не осознают, что их чувства важны.

Когда родители в состоянии стресса, дети должны понимать: это не их вина, не нужно пытаться взять на себя роль родителя. Но, конечно, дети могут делать это только в том случае, если родители знают, как вербализовать и контролировать эмоции. Умели ли ваши родители осознавать чувства и справляться с ними? Могли ли позаботиться о собственных эмоциональных потребностях, или вам приходилось делать это? Вспомните и спросите себя, могли ли вы быть ребенком в своем доме, когда росли, или пришлось повзрослеть слишком быстро. А как насчет вашего супруга?

Вы узнали, как наполнять бак?

Воспитание требует много времени и энергии. Вот почему хорошие родители выделяют время для себя и своих потребностей.

Один из способов найти новую энергию для воспитания детей – наладить дружеские отношения, отвечающие нашим физическим, духовным и эмоциональным потребностям.

Моя клиентка Синтия была почти без сил. У нее всегда было полно дел, как и у ее двоих детей. Когда я (Милан) спросил Синтию, что она делает, чтобы подзарядиться, женщина оказалась сбита с толку.

– У кого есть на это время? – ответила она.

– У вас есть время заправить машину? Что ж, вы должны это сделать, иначе ничего не получится.

Она остановилась на мгновение и засмеялась.

– Я понимаю вашу точку зрения.

Как оказалось, Синтии не хватало времени даже для чтения. Она решила пойти в кафе и почитать часик, пока дети в детском саду. Она знала: если останется дома, в конце концов найдет дело. Когда я снова увидел ее несколько недель спустя, Синтия была в восторге.

– Теперь у меня так много энергии, которую я могу отдать детям. Это меня обновляет.

Что делали ваши родители, чтобы справиться со стрессом? Что вы делаете, чтобы справиться со стрессом в браке?

Вы знаете, что такое независимость и зависимость?

Часть безопасности – это ощущение комфорта как в общении, так и в обособленности. Младенцы впервые стремятся к независимости, когда учатся ползать. Они уже могут отойти от мамы при желании, но по-прежнему хотят, чтобы она была неподалеку в течение многих месяцев (а мамочки обычно учитывают это желание). По мере того, как дети растут, они учатся отделяться, заявляя: «Нет, мое!» или «Я сам!». Родители должны быть довольны стремлением детей к независимости, которая на пользу детям. Когда родители навязывают зависимость сыновьям и дочерям, они тормозят развитие их самостоятельности и зрелости.

Родители должны поощрять жажду исследований и позволять детям отстаивать потребность в утешении. Взрослые, которых эмоционально поддерживают в собственных отношениях, обычно с пониманием воспринимают сближение и отдаление. Чередующиеся циклы сепарации и близости начинаются рано и продолжаются до взрослой жизни. Если мама и папа моделируют здоровую связь и сепарацию в браке, дети часто видят и перенимают хороший баланс зависимости и независимости. Чрезмерный акцент либо на связи, либо на независимости может нанести вред. Подробнее поговорим об этом позже.

Вы научились поддерживать баланс?

Люди, способные на надежную связь, научились и давать, и получать. Звучит просто? Тем не менее, мы часто наблюдаем дисбаланс, поскольку люди склонны отдавать предпочтение тому или другому. Хорошие «дающие» осознают чувства и потребности других и уверенно выступают в роли слушателей и утешителей. Хорошие «получающие» осознают эмоции и признаются в собственных потребностях другим.

В христианских кругах отдача часто рассматривается как более духовная роль. Пастора Тома можно считать королем дающих – добрым, ободряющим, внимательным ко всем нуждам. Но он так устал. Когда его просят назвать людей, от которых он получает, он не может. «Мне очень приятно помогать другим», – говорит он.

Том часто ощущает себя подавленным и одиноким. Ему стыдно делиться проблемами, и он не признает никаких отрицательных эмоций. Со временем ему нужно будет научиться принимать собственные чувства как индикаторы естественных потребностей. Если удастся начать признавать и отпускать эти подавленные эмоции и находить утешение, он сможет восстанавливать жизненную силу. О стиле любви Тома мы расскажем в следующих главах. Чтобы завязать надежную связь, ему нужно научиться получать.

Можете ли вы принимать хорошее и плохое?

Данная способность является неотъемлемой частью чувства безопасности. У каждого есть сильные и слабые стороны, у всех бывают хорошие и плохие дни, успехи и неудачи. Те, кто знают это и позволяют другим аналогичную свободу действий, не сталкиваются с трудностями, связанными с необходимостью совершенствования и обесценивания себя и других из-за несоответствия идеалу. Когда случаются разочарования, такие люди просто записывают опыт как урок и продолжают жить дальше. Часто те, кто вырос в перфекционистских семьях, зациклены на неудачах и не могут сосредоточиться на мыслях о будущем. И наоборот, взрослые с надежным отпечатком осознают собственные ограничения и могут смириться с разочарованием в случае неудачи. Они сосредотачиваются на сильных сторонах и находят мотивацию попробовать еще раз, так как их учили, что их ценность основана не только на результативности действий.

Вы умеете ждать?

Надежный отпечаток позволяет нам спокойно дожидаться удовлетворения наших желаний. Когда мы ждем их исполнения, мы осознаем наличие потребностей и то, что не являемся центром Вселенной. Мы не обесцениваем свой опыт и потребности, однако знаем, что наступит подходящее время выразить эмоции и желания, и можно поставить интересы других на первое место. Мы можем повернуть определенные ситуации в свою пользу, но также осознаем нужды окружающих и способны внимательно их рассмотреть. Наличие желаний и стремлений дает нам ощущение жизненной силы, и привыкший к надежности взрослый уравновешивает желание с ожиданием и получение с отдачей.

Другие качества партнеров, способных на надежную связь

Знаете ли вы, как сказать «нет»?

Когда уверенные в безопасности взрослые оказываются среди нездоровых или требовательных людей, они могут сказать «нет» и прекратить или ограничить деструктивные отношения. Они не размышляют над необоснованными просьбами и не говорят «да», боясь отказать. Даже когда установка границ вызывает раздражение у других, взрослые с надежным отпечатком не боятся, что о них плохо подумают.

Не боитесь ли вы рисковать?

Люди, способные на надежную связь, вступают во взрослую жизнь со здоровой жаждой приключений и стремлением пробовать новое. Уверенные в своих силах не боятся перемен, не считают ошибки смертельными и не обременены ужасающим стыдом. Таким образом, чувствующие себя в безопасности взрослые подходят к новым занятиям или незнакомым ситуациям с любопытством и интересом.

Можете ли вы попросить о помощи?

Взрослые с безопасным стилем любви способны просить о помощи. Они понимают, что их потребность в помощи не является признаком слабости. У них есть базовое чувство веры в то, что отношения обеспечат им поддержку и утешение. Хотя мы можем думать о таких людях как о самоуверенных (и будем правы!), они знают, когда следует полагаться на других.

Можете ли вы идти на компромисс?

Конфликты случаются, и ощущающие себя в безопасности взрослые не избегают и не игнорируют трудности. Вместо этого они открыто решают проблемы, добиваясь справедливости и используя полученные навыки ведения переговоров. Они не хотят постоянно уступать кому-то, им не нужно постоянно контролировать ситуацию, всегда настаивая на своих правах. Такие люди видят пользу компромисса и готовы согласиться с оппонентом. Они не просто терпят, а уважают разные точки зрения.

Вы умеете извиняться?

По-настоящему уверенным в безопасности людям нет нужны обороняться. Фактически, способность признавать ошибки и извиняться за них является показателем такой уверенности человека. Знание собственных недостатков позволяет надежным людям легко прощать окружающим несправедливость в свой адрес. Многие, кто посещает наши офисы, еще не осознали важность искренних извинений после промахов.

Оцените свою способность создавать надежную связь

Ниже приводится список характеристик, которыми, на наш взгляд, обладают те, кто способен на надежную связь. Вы увидите, что это не черты личности.

Надежная привязанность – это не то, с чем мы рождаемся, а то, что должны развивать.

Если вам посчастливилось иметь родителей, передавших вам эти качества, вы привнесете их в брак. Хорошая новость для тех, у кого эти качества отсутствуют – вы можете приобрести эти навыки в любом возрасте. Даже Милану и мне пришлось учиться много лет. В 15 лет мы обладали лишь немногими.

Признаки надежной связи

По мере того, как будете работать над достижением надежной связи, вы сможете подняться выше в рейтинге. Попробуйте оценить себя сейчас. Затем прочтите книгу. Оцените себя еще раз через полгода или год, чтобы увидеть, как растете и добиваетесь прогресса. Список ниже может служить целями роста для всех.

Оцените себя от 1 до 5, где 1 означает нет/редко (то есть у вас не хватает этих качеств), а 5 означает почти всегда/всегда (можете сделать это без труда):

• Когда я испытываю стресс, я воспринимаю как источник облегчения отношения, а не вещи.

• Я ищу помощи, утешения или поддержки в человеке, а не в вещах. (Напротив, пристрастия – это способы избавиться от нежелательных чувств или отвлечься от них, не нуждаясь в людях.)

• Я могу попросить о помощи, когда не уверен(а) в себе.

• Я могу перечислить восемь чувств, которые испытываю регулярно.

• Я могу определить и выразить эти чувства в разговоре с супругом и детьми.

• Я использую чувства, чтобы определить свои потребности, могу сообщить о них и напрямую спросить, что мне нужно, а не надеяться, что кто-то угадает правильно.

• Я знаю историю своего детства, поэтому понимаю, когда прошлое влияет на мои настоящие чувства и заставляет меня остро реагировать.

• Я могу назвать пять сильных сторон моего характера и талантов и три слабых.

• Я могу быстро перестать расстраиваться из-за ошибки.

• Я могу найти золотую середину в жизни вместо того, чтобы быть вечным оптимистом или постоянным пессимистом.

• Я могу откладывать исполнение моих желаний.

• Я знаю, как ведет себя моя вторая половина, когда он или она находится в состоянии стресса, и могу принять меры, чтобы принести ему или ей облегчение.

• Я могу признать свою неправоту и извиниться без слов: «Мне очень жаль, но…»

• Я могу принимать критику и отзывы и тщательно их обдумывать.

• Я внимательный слушатель и умею задавать правильные вопросы.

• Я испытал близость, возникающую при разрешении конфликта.

• Я могу сказать «нет» и провести границы, даже если это кого-то злит.

• Я знаю, как использовать гнев, чтобы выявить более уязвимые чувства, скрытые за ним, и сообщить о боли.

• Я могу контролировать уровень своей реактивности, чтобы оставаться вовлеченным в сложные разговоры.

• Я адекватно воспринимаю реальность и не преуменьшаю проблем.

• Я могу продолжать слушать и исследовать чувства, переживания и мнения другого человека, даже если не согласен с ним или с ней.

• Я могу попросить меня обнять, когда мне нужно утешение.

• Я не боюсь конфликтов, поскольку у меня есть навыки идти на компромисс, договариваться и, как правило, разрешать трудности.

• Я не цепляюсь за обиды и могу простить супруга. Так как у меня есть отношения с Богом и близкими друзьями, я не ожидаю, что моя вторая половина удовлетворит все потребности.

• Я испытываю сострадание к партнеру в отношении его или ее слабых сторон, потому что понимаю детские раны, которые их породили.

• У меня нет секретов, которые я скрываю от супруга(и).

• Я могу начать все сначала со второй половиной, если наши отношения зашли в тупик.

Если готовы сделать смелый шаг, попросите супруга и детей оценить вас по этим же пунктам. Когда осознаете свои проблемы, остальные члены семьи смягчатся и перестанут занимать оборонительную позицию. Если продемонстрируете изменения и рост, члены семьи смягчатся еще больше. Оцените и признайте собственные недостатки, тогда другим не придется брать на себя роль критиков.

Барьеры на пути к близости

Большинство вступают во взрослую жизнь, считая, что у них было нормальное детство. Прочитав об уроках идеальной любви, вы можете подумать, будто пропустили в детстве некоторые важные уроки. Как сказал мой (Милана) хороший друг Джои О’Коннор: «“Нормальный” – это просто режим работы вашей сушилки». Теперь, когда мы увидели, как оптимальное воспитание помогает ребенку создавать надежную связь во взрослой жизни, давайте рассмотрим, что происходит, когда все идет не так «нормально», как мы думали. Что происходит, когда нет воспоминаний об утешении и родители вели себя далеко не идеально?

Люди не так изобретательны, и то, как мы ведем себя в отношениях, на удивление предсказуемо. Существует пять вредных стилей любви: избегающий¹⁸, угодник¹⁹, колеблющийся²⁰, контролирующий²¹ и жертва²². Они вредны, поскольку запрограммировали нас реагировать и вести себя так, что в результате мы не можем чувствовать связь и укреплять близость, которой наградил нас Бог. Важно знать, чем различаются эти стили, поскольку именно они несут ответственность за все сложные проблемы, с которыми люди сталкиваются при общении друг с другом.

Фактически, вы можете думать о своем любовном стиле как о способе отношений, который идет вразрез с близостью. Стили любви, возникающие из-за поврежденных отпечатков, способны разрушить любой брак. Тем не менее, распознавая стиль отношений между вами и супругом, вы увидите, что сделать, чтобы развиваться в направлении более безопасного стиля и, в итоге, лучше понимать супруга. И, как мы знаем из многолетнего опыта, результатом станет более счастливый брак.

По сути, все препятствия на пути к установлению связи возникают из нескольких общих источников в раннем опыте. Посмотрим на отправную точку вредных отпечатков и на то, почему они заставляют нас застревать в пагубных паттернах брака. Затем поговорим об отличительных чертах пяти стилей любви, которые блокируют близость и затрудняют установление тесной связи с нашими супругами.

Беспокойство

Надежные отпечатки возникают благодаря хорошему воспитанию, в семьях, где мама, папа и дети испытывают друг к другу доверие и уважение.

Стресс, травма и неадекватное воспитание заставляют детей беспокоиться о том, как получить необходимое, поэтому вместо доверия возникает тревога. Поскольку ни у кого из нас не было идеальных родителей, и все мы живем в стрессовом мире, у каждого в той или иной степени есть тревожное ядро. Положительный детский опыт приводит к снижению уровня тревожности, с которым можно справиться. Помните, в детстве те, кто способны на надежную связь, научились понимать свои чувства и справляться с ними, поэтому у них есть навыки конструктивного решения проблем, вызывающих беспокойство. Вредный ранний опыт может привести к сильному беспокойству и неприятным переживаниям, которые сделают ребенка несчастным. Каждый из вредных стилей любви – это особая реакция на неадекватные уроки любви и возникающее в результате беспокойство. Обсуждая каждый отпечаток и результирующий стиль любви, мы увидим, как каждый стиль по-разному управляет этим ядром беспокойства.

Пять стилей любви – избегающий, угождающий, колеблющийся, контролирующий и жертвенный – выросли из детской реакции на тревогу, вызванную отсутствием утешения, привязанности и эмоциональной связи. Если коротко, взрослые научились в раннем детстве минимизировать собственные чувства, быть независимыми и удовлетворять потребности. Угодники научились осторожности и изо всех сил старались быть хорошими детьми, чтобы избегать критики и сохранять мир. Колеблющиеся рано обнаружили, что близость иногда доступна, но непредсказуема, и эти дети часто были вынуждены ждать внимания, поэтому, когда дожидались, уже были слишком разгневаны и не могли адекватно его воспринять. Контролеры и жертвы научились скрывать страхи либо сопротивляясь, либо отстраняясь и подчиняясь. Для каждого стиля характерен особый способ справиться с болью, которая, к сожалению, слишком часто возникает во многих семейных отношениях.

Хорошая новость во всем этом заключается в том, что, диагностировав свой стиль любви, вы найдете конкретное лекарство. Помните: только вы можете изменить себя! Мы можем помочь вам распознать нездоровый образ жизни и указать путь для роста. Но только когда изучите цели роста, описанные в этой книге, вы начнете двигаться к более здоровой, более зрелой цели и улучшите отношения.

Семейные ситуации

Жизнь сложна и трудна, многие проблемы, с которыми мы сталкиваемся, способны заставить нас потерять контроль над собой и над ситуацией. Когда семьи сталкиваются с различными стрессами и проблемами – потеря работы, развод, болезнь, смерть, инвалидность – эти обстоятельства могут помешать родителям помочь детям развить надежные отпечатки. Ваша семья могла столкнуться с одной или несколькими, когда вы были молоды. События в семье, безусловно, повлияли на ваш стиль любви в отношениях, и важно понять, какое именно влияние они оказали.

Поиск виноватых

Помимо семейных проблем, которые могут способствовать возникновению нездоровых моделей взаимоотношений, каждый имеет естественную эгоистичную тенденцию обвинять других в своих проблемах. Чтобы наши отношения были здоровыми и развивающимися, сначала нужно понять, как указание пальцем на супруга саботирует прогресс и противоречит эмоциональному здоровью. Если помните, Иисус говорил, что нужно смотреть внутрь, а не вовне, когда дело касалось проблем. В знаменитой Нагорной проповеди Он сказал: «Вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Евангелие от Матфея, Глава 7, стихи 3–5). Мы должны победить врожденное желание обвинять других и искать для этого силы в своей вере.

Игнорирование

Возможно, основная причина, по которой большинство упускают более тесные связи, – это до боли простой факт, что мы не видим собственного вклада в создание и решение проблем в браке. Большинство из нас являются экспертами в игнорировании, дистанцировании и отвлечении себя от потребности в изменениях, когда личностный рост означает столкновение с болью, вызванной нашими недостатками, и движение к некомфортной и неизведанной территории перемен. Поиск квалифицированной помощи в лице консультантов, верных друзей и правдивых советников часто является ключом к началу роста. Более того, для каждого важно найти честную и объективную точку зрения.

Супружеские пары, которые, как кажется со стороны, просто знают, как любить друг друга, не возникли волшебным образом. Они происходили из семей, которые с самого начала учили их конкретным танцевальным шагам интимно и гармонично. Родители этих счастливых пар интуитивно или сознательно очертили круг утешения и своим примером учили детей искусству любви.

Взрослые, у которых есть надежная основа, вступают в брак с опытом и навыками, помогающими при столкновении с проблемами в отношениях. Конечно, эти люди не идеальны; они просто прошли обучение. Ранние и регулярные уроки танцев, которые они получили, позволяют им легче двигаться в унисон с партнерами. Тем не менее, как мы видели, кому-то из нас не посчастливилось научиться танцевальным движениям надежных отношений.

Итак, посмотрим на пять стилей любви – или неуклюжих танцевальных шагов, – которые доставляют нам неприятности.

Часть II. Стили нашей любви

Глава 5. Избегающий стиль

Я (Кей) познакомилась с Джеком, когда его жена Кэрол сказала, что бросит его, если он не пойдет на семейную терапию. Джек согласился, в основном ради трех маленьких дочерей, однако не был в восторге от того, что сидел в моем офисе. Я знала: нужно сказать что-то убедительное. Первоначальная жалоба Кэрол заключалась в следующем:

– Джек хочет от меня только секса, и как можно больше. Ему нужно, чтобы я готовила, убирала и заботилась о девочках, и все.

Я повернулась к Джеку и спросила, что он хотел бы изменить в браке.

– Что ж, было бы неплохо побольше секса, – озвучил он. – В целом я очень доволен тем, как обстоят дела. Но что бы я ни делал для Кэрол, ей все мало. Я стараюсь, а она всегда недовольна. Вот почему мы здесь.

Я кратко объяснила концепцию отпечатков и свою потребность понять их детский опыт.

– Я мало что помню, – сказал Джек. – Мама и папа много работали и много ссорились. Вот и все.

– Вы упомянули о разводе. Расскажите об этом.

– Ну, я ненавидел, когда родители ссорятся. Раньше я заходил в комнату, громко включал музыку и ждал, – он ухмыльнулся. – Но никогда не думал, что уйдет мама. Думаю, я не был готов, – он продолжал улыбаться. – Жизнь продолжается. С этим можно справиться.

Скудные воспоминания Джека, его минимизация чувств и деталей, а также улыбка во время рассказа о болезненных детских событиях, – все это классические характеристики отпечатка избегающего стиля. Я осторожно настаивала на подробностях.

– Расскажите, что помните о том дне, когда она уехала.

Джек замолчал на мгновение.

– Думаю, это был плохой день.

Тишина.

– Расскажите поподробнее.

– О чем?

Я подумала, что Джека никогда не просили описать его чувства в той ситуации. Боль тихо жила внутри, и он совершенно не осознавал, что она все еще влияет на его жизнь.

– Расскажите, сколько вам было лет и как вы поняли, что она уезжает, – уговаривала его.

Джек помолчал несколько минут.

– Сколько мне было лет в пятом классе? Десять, наверное. Я помню, как вернулся из школы, а дома были моя тетя Лорел и отец. Тетя сказала моему брату и мне, что мама уехала в отпуск – одна – и вернется через несколько недель. Меня это не слишком взволновало. Я подумал, что это странно, ведь она не попрощалась, но мама была не слишком разговорчивой. Она была тихой и жила в своем мире. Примерно через месяц мама приехала на грузовике и начала вывозить вещи. Ух ты, я не думал об этом много лет, – произнес Джек глухим голосом.

Его тело было напряженным, а грудь почти не двигалась, пока он подавлял неприятные чувства. Если бы я позволила, Джек бы замолчал и не закончил рассказ.

– Я знаю, эти вопросы болезненны. Через несколько минут я хочу услышать о воспоминаниях Кэрол. Но что вы почувствовали, когда мама уехала?

– Мне было плохо, – прошептал он.

Я передала Джеку список слов души.

– Я не могу представить, как плохо вы себя чувствовали, Джек. Это ужасно, а вам было всего десять лет. Выберите несколько слов из списка, чтобы я могла лучше понять, что вы чувствовали.

Он просмотрел лист.

– Печальный, напуганный, ошеломленный, одинокий. Она так и не вернулась.

Глаза Кэрол заблестели от слез.

– Посмотрите на лицо Кэрол, – сказала я.

Джек перевел взгляд на супругу, и она взяла его за руку. Явно удивленный ее слезами, он потер глаза свободной рукой, волна эмоций рвалась наружу.

– Дайте-ка я угадаю, – предложила я. – Бьюсь об заклад, никто никогда не спрашивал вас о ваших чувствах в тот день или в другое время после ухода мамы.

– Мы никогда об этом не говорили.

– Было бы правильно сказать, что вы выжили или преодолели это, не думая, не говоря и пытаясь подавить чувства?

Джек кивнул.

– Я серьезно увлекся спортом, и это стало моей жизнью. Я занимался почти всеми видами, которыми только мог.

Кэрол подтвердила, что он по-прежнему так поступал. Она всегда могла сказать, когда супруг расстроен, поскольку он проводил больше времени на работе или начинал какие-то дела на участке около дома.

В их браке не хватало эмоциональной связи, Джек не мог понять, чего хотела Кэрол, потому что у него никогда не было такого взросления. Никто не утешал его и не спрашивал о чувствах. Теперь, когда он стал взрослым, ему было трудно делиться подробностями своей истории. И чем больше он рассказывал, тем активнее чувства выходили наружу. Джеку было неприятно, пришлось научиться не преуменьшать их и принимать утешение. Поскольку секс – единственная связь, которую Джек считал приемлемой, он часто хотел его, однако Кэрол не испытывала какой-либо эмоциональной близости с мужем. Со временем Джек понял, что нуждается в ком-то, кто разделил бы его эмоции и переживания. Теперь между ними возникла связь на эмоциональном уровне, и секс начал доставлять Кэрол больше удовольствия. Люди, рядом с которыми не было того, кто готов их утешить и поддержать, часто даже не осознают, как данный недостаток повлиял на них.

Для избегающих учиться распознавать чувства и справляться с ними – все равно что учиться новому виду спорта. Поначалу неудобно и сложно, но чем больше они это делают, тем комфортнее становится. Поскольку наши чувства говорят нам о наших потребностях, совершенно необходимо признать их и поделиться ими.

Хотя самодостаточность достойна восхищения, сокрытие боли душит жизнь отношений.

Когда люди вынуждены быть гипернезависимыми, у них появляется то, что мы называем «избегающим стилем любви». Чего они избегают? Уязвимость, эмоции, нужда, честное размышление, которое приносит самосознание, – можно долго перечислять. В детстве родители избегающих родители не могли настроиться на чувства ребенка, и в результате эмоциональная жизнь оказалась недоразвита. Получая ограниченную физическую привязанность и эмоциональную связь от родителей, они избавлялись от страха не получить желаемое, ограничивая чувства и потребность в других. Неудивительно, что они стремятся к самодостаточности. Кроме того, на вопрос о детском опыте избегающие отвечают: «Все было хорошо» или «Мои родители многому меня научили». Им трудно рассказать подробнее, так как мало конкретных воспоминаний.

Когда другие люди жаждут эмоциональной связи или привязанности, эти избегающие или автономные взрослые могут попытаться подчиниться, но ничего не просят взамен. И если ответ лишен эмоций, в своих действиях, как может показаться, они руководствуются не сердцем. Когда их партнеры злятся из-за отсутствия эмоциональной связи, избегающие уклоняются и минимизируют конфликт. С годами в них накапливается негодование, так как им кажется, будто от них все время чего-то хотят. Они задаются вопросом: «Почему окружающие не могут быть такими же независимыми, как я?»

К сожалению, этот любовный стиль очень распространен, и отпечаток может вызывать различные семейные ситуации.

Домашняя среда

После терпеливого допроса нескольких избегающих вы можете обнаружить общие характеристики семей, которые воспитывают детей гипернезависимыми. Хотя разные дети из одной семьи могут вступить во взрослую жизнь с разными отпечатками, избегающие – это те, кто реагирует на отсутствие утешения и заботы, разрывая связь. Их родители часто находят потребности и эмоции ребенка подавляющими и раздражающими, поэтому невольно учат детей не «устраивать сцены», игнорировать собственные чувства и преуменьшать потребности. Столкнувшись с эмоционально недоступными родителями, дети понимают: их независимость нравится родителям – и начинают искать способы доказать, насколько хорошо они могут заботиться о себе, как это делали родители²³.

В таких домах основное внимание уделяется физическим жизненным целям. Вежливость и работоспособность высоко ценятся. «Детей нужно видеть, а не слышать» – это обычное, хотя и негласное правило подобных семей. Признание выдается за достижения, а сильная трудовая этика означает более глубокую связь. К сожалению, родители не понимают, как весело проводить время и наслаждаться чудесами детства. Ребенку может нравиться, что о нем заботятся физически, но привязанности родители проявляют очень мало. Преобладающее сообщение: «Все в порядке! Расти!»

Каково быть ребенком?

Джек описал свою мать как тихую и замкнутую женщину, живущую в собственном мире. Он не помнил, как она сажала его на колени или ласкала. Хотя отец поддерживал спортивные увлечения Джека, он никогда не замечал чувств сына. Единственное, что мог вспомнить Джек, – это случайные шлепки по спине после хорошей игры.

Дети, воспитанные таким образом, редко, если вообще когда-либо, получают утешение, будучи расстроенными, особенно становясь старше. Младенцу еще потакают, но страдания дошкольника, скорее всего, встретят сопротивление. По мере взросления ребенок учится не приближаться к родителю за утешением или поддержкой, вместо этого изолируя себя, когда эмоции выходят на поверхность, и бессознательно пытается овладеть своими чувствами. Эмоции становятся раздражителем, от которого нужно избавиться, а не возможностью развить близость и ощутить комфорт.

Дети с отпечатком избегающего стиля закрываются перед эмоциями и потребностями, часто испытывая смутное чувство пустоты. Будучи не в силах заставить окружающих реагировать, они часто чувствуют себя подавленными, желая привязанности и не получая ее. Эти дети рано учатся прятать потребности под убедительной маской независимости, мало требуя от других и скрывая разочарование. Если им удается привлечь внимание родителей, добившись успеха в спорте, занятиях, учебе и т. д., то они продолжают действовать именно так.

Когда избегающие взрослые спрашивают родителей об их младенчестве и дошкольном возрасте, их часто описывают как хороших детей, которые были счастливы играть в одиночку²⁴. Это наблюдение помогает объяснить, почему в браке избегающие кажутся такими счастливыми, «играя в одиночку». Однако избегающие подростки, привыкшие к ограниченному диапазону эмоций, могут впасть в депрессию и злиться при повышении уровня стресса, не зная, как и к кому обратиться за помощью. Они закрывают эмоции и потребности и стараются найти себе занятия, иногда рискованные – секс, наркотики и все, что связано с высоким коэффициентом опасности, – которые приносят им временное облегчение от отстраненности. Порнография и мастурбация иногда становятся навязчивыми для некоторых мальчиков-подростков, в то время как девочки часто меняют парней, жизнь дома лишена удовольствия, привязанности и поддержки, которые, как они сами себе говорили, им не нужны.

Что еще может стать причиной избегающего стиля любви?

У Синтии была надежная привязанность к матери. Но когда девочке исполнилось восемь лет, мама погибла в автокатастрофе. Отец был подавлен и переживал депрессию. Он становился все более отстраненным и редко общался с ней после работы. Старшие братья и сестры были вынуждены нянчить Синтию и часто полностью игнорировали ее.

Она не помнила, чтобы ее утешали или спрашивали, как малышка себя чувствует. Никто даже не заметил, когда она начала отстраняться. Синтия пришла на терапию, когда почувствовала потребность уйти от маленьких детей, осознав, что они заставляют ее чувствовать себя все более и более дискомфортно. Женщина подавляла эмоции, поэтому ей было трудно терпеть их чувства и потребности. Поскольку пришлось заботиться о себе после смерти матери, она не знала, как позволить собственным детям оставаться зависимыми от нее.

Любое событие, приводящее к преждевременной независимости, способно наложить на детей отпечаток, вынуждающий их отвлекаться и заглушать собственные чувства. Тем не менее, с травмой необходимо справиться, и хотя дети могут не дать сознательной клятвы не нуждаться в других, для их выживания необходимо уходить в подполье со своими чувствами, если поддержка и забота отсутствуют.

Общие характеристики избегающих

«Я просто не слишком разбираюсь в чувствах»

Избегающие испытывают ограниченный спектр эмоций. Большинство не может испытывать желание эмоциональной связи и не помнит, как хотелось быть рядом с кем-то. Это позволяет им быть довольно уравновешенными, хотя, когда другие настаивают на близости, может всплывать гнев. Более интровертные типы пассивно уклоняются, занимаясь чем угодно, лишь бы избежать требований партнера. Хроническая депрессия средней степени тяжести – обычное дело, однако с ней редко обращаются к специалистам, поскольку это такое знакомое чувство. Во время недавнего семинара избегающий спросил:

– Что, если у меня просто нет чувств? Разве это не просто особенность моей личности?

Представьте ребенка, который не проявляет ничего. Все дети рождаются со способностью чувствовать. Окружающая среда и негласные правила о том, что приемлемо, определяют, что происходит с этими чувствами. Наконец, объятия избегающих кажутся жесткими и механическими, поскольку их прикосновения нередко лишены эмоций. Они стремятся уклониться от длительного зрительного контакта, поскольку он кажется слишком близким и неудобным.

«Что такого хорошего в утешении?»

Люди с травмами избегающего поведения не нуждаются в утешении. Этого слова просто нет в их лексиконе. Они изолируются, если расстроены, и, поскольку овладели искусством не чувствовать, обычно требуется сильный стресс, прежде чем они испытают сильный дискомфорт. Избегающие научились утешать себя не связанными с отношениями способами: упражнениями, едой, покупками, работой, спортом, азартными играми, алкоголем или наркотиками и так далее. Когда кто-то из знакомых расстроен, избегающие ожидают, что этот человек сам решит проблему, ведь именно так они сами и поступают²⁵.

Кроме того, получение утешения связано с уязвимостью, что очень сложно для людей с отпечатком избегания.

Позволить себе быть уязвимым – важная цель роста избегающих.

«Я не хочу об этом говорить»

Те из вас, кто знаком с людьми, которым свойственен избегающий стиль любви, слышали эту фразу больше раз, чем можно сосчитать. Говорить о чем угодно, а уж тем более на эмоционально насыщенные темы, – неприятное занятие для избегающих. В конце концов, в течение первых восемнадцати лет их жизни было мало (если вообще были) вопросов об их внутреннем опыте и, следовательно, не было возможности для самораскрытия. Эта необходимость открыться окружающим – еще более серьезная проблема для интровертов, которые из-за своего темперамента обрабатывают мысли внутренне. Помните, избегающие никогда не учили слов души. Когда их заставляют делиться, мгновенное чувство неполноценности подавляется взрывом раздражения или гнева.

Услышав вопрос «Что ты чувствуешь?», избегающие посмотрят на вас так, будто вы говорите на другом языке. Отключившись от эмоций, они практически не связывают чувства с повседневными событиями. Эти редкие проявления заставляют избегающего чувствовать себя слабым и жалким. Потребности других огромны, а избегающие имеют тенденцию пытаться быстро пресекать любые проявления эмоций.

Научиться чувствовать, а затем говорить о своих чувствах было важной задачей для Джека и Кэрол. Когда Джек начал открывать свои заблокированные эмоции, он почувствовал стыд и смущение. Кэрол удалось заверить его, что она дорожит этими моментами уязвимости. На одном сеансе, когда Джек заплакал, Кэрол мягко сказала:

– Я чувствую, что ты действительно позволяешь мне любить твои раны. Спасибо, что впустил в свое сердце, Джек.

Он заметно расслабился после этих слов.

«Просто освободите мне пространство»

Гипернезависимые люди хотят быть главными, чтобы держать других на безопасном расстоянии и сохранять контроль над своими эмоциями. Если их подтолкнуть к уязвимости, они, скорее всего, ответят разочарованием и оттолкнут других. Гнев – это чувство, наиболее доступное для избегающих, поскольку оно не связано с уязвимостью, но является достаточно сильным, чтобы держать на расстоянии окружающих. Большую часть детства они были независимыми, поэтому могут считать брак ловушкой, не понимая почему.

«Я – скала; я – остров»

Помните строчку из песни Пола Саймона I Am a Rock: «Камень не чувствует боли, а остров никогда не плачет»? Это лейтмотив избегающих. Практически не имея опыта эмоциональной связи, они даже не подозревают, что она им нужна. А поскольку отношения никогда не приносили облегчения или утешения, им и в голову не приходит просить о помощи. Они во всем разберутся сами. Когда избегающих спрашивают, что им нужно, ответом часто оказывается список задач: «Мне нужно, чтобы ты готовил, играл с детьми и стирал белье». Они не говорят: «Ты нужен мне, чтобы не нуждаться во мне», но примерно это и имеют в виду в глубине души. Супруги избегающих говорят, что иногда им кажется, будто их намеренно игнорируют. Таким образом, как и Кэрол, супруги избегающих должны понимать: партнеры не исключают их намеренно. Они просто действуют исходя из собственного отпечатка. Как только это станет ясно, можно будет понять их уход в себя.

«Я позабочусь об этом»

Избегающие научились принимать решения самостоятельно. В результате им не приходит в голову включать других в данный процесс. Они оценивают ситуацию, приходят к выводу и разбираются с проблемой, даже не чувствуя необходимости ни с кем консультироваться. Те, кто считают себя избегающими, делают то, чему их научили, то есть самостоятельно преодолевают все сложности. Подобное поведение способно привести к тому, что окружающие ощутят себя отчужденными и бессильными. Одна женщина посетовала:

– Я не чувствую, что у меня есть партнер в браке. Мы не делимся идеями и не принимаем решения вместе.

«Я делаю свою работу»

Для автономного взрослого реакция на компетентность – одобрение, а на потребности – отказ. Люди с отпечатками избегания стремятся получить одобрение выполняемых ими задач. Часто добившись больших успехов во многих делах, они находят себе все новые и новые занятия. Длинный список дел заставляет их чувствовать себя счастливыми и компетентными, помогая избегать эмоциональных потребностей, которые им трудно понять. Личности такого типа часто имеют гипернезависимые отпечатки и рискуют стать трудоголиками.

«По крайней мере, у меня есть собака»

Домашние животные в детстве могли удовлетворять потребность избегающего в прикосновении и ласке. И, будучи взрослыми, они могут заботиться о животных, однако им трудно наслаждаться такими же прикосновениями и привязанностями с супругом.

«По крайней мере, у меня есть одно хорошее чувство»

В ходе терапии с Джеком и Кэрол (о которых шла речь ранее в этой главе) он признался, что в подростковом возрасте его очень интересовала порнография. Обычное дело для мальчиков из семей, где мало физической привязанности и выражения эмоций. В то время как женщины-избегающие могут находить секс скучным, поскольку для них он связан с уязвимостью, мужчины обычно описывают подростковые эпизоды с порнографией и мастурбацией как единственную радость в жизни²⁶. В подростковом возрасте у Джека был большой сексуальный аппетит, который компенсировал отсутствие удовольствия от отношений дома. Когда он женился, Кэрол было трудно соответствовать его темпераменту, и она чувствовала, что Джек был мыслями где-то далеко во время их занятий любовью.

По мере того, как пара укрепляла эмоциональную связь, улучшались и сексуальные отношения. Кэрол ощутила более глубокую эмоциональную связь, Джек начал смотреть ей в глаза и разговаривать с ней во время занятий любовью. По мере того, как Джек учился общаться с супругой несексуальными способами, он находил эмоциональное облегчение, которое не испытывал раньше, и это значительно уменьшило напряжение между ними. Сексуальное влечение Джека было по-прежнему сильнее, чем у Кэрол, но он продолжал расширять связи с женой, научившись принимать от нее утешение.

«Я не плачу»

Отказ от эмоций – образ жизни для избегающих и горе на дне корзины для мусора. Поскольку в ранние годы плач приносил им страдания, стыд и отвержение, сейчас они практически не испытывают грустных чувств. Ко мне приходила на консультации супружеская пара, у которой десятилетняя дочь тяжело болела раком. Отец, Билл, привык отстраняться от эмоций и нужды. По мере того, как состояние Брук ухудшалось, он вел себя стоически и сдержанно, с некоторой долей гнева²⁷. Пока его жена Мари плакала и описывала последние методы лечения, Билл сидел неподвижно на дальнем конце дивана в моем кабинете. Я сказала ему:

– Я знаю, что вам трудно выразить все это словами, Билл, но я действительно хотела бы знать, что сидит внутри вас.

Он отвел глаза и замолчал. Я пережидала молчание и успокоила его жену, когда она начала отвечать за него. Прошло несколько минут.

– Билл, помните ваш рассказ о том, как умерла ваша собака, когда вам было восемь лет? Она была вам ближе, чем любой член семьи. Вы были убиты горем. Вы рассказали, как отец и братья смеялись над вашими слезами и неделями дразнили вас. Возможно, это был последний раз, когда вы плакали. Никто не проявил нежности к вашей грусти. Теперь ваша дочь страдает, и вы не можете позволить себе грустить.

Челюсть Билла сжалась, когда он попытался сдержаться. Я поднялась со стула, подошла к нему и встала перед ним на колени.

– То, что вы переживаете, ужасно, Билл. Я знаю, вас разрывает изнутри, когда вы видите, как страдает маленькая девочка.

Его тело сотрясли сильные рыдания. Билл ахнул, закрыл глаза и попытался прогнать эмоции.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Ненавижу чувствовать себя слабым.

Я успокоила его.

– Плакать – не слабость. Господь дал нам слезы, чтобы избавиться от печали. Здесь безопасно. Никто не будет смеяться.

К сожалению, через полгода после сеанса умерла дочь Билла. Он был опустошен, но наша совместная работа дала ему возможность погоревать.

«Только слабые люди чувствуют страх или грусть»

Часто на семинарах возникает вопрос:

– Разве мужчины не приучены не плакать и не бояться?

К сожалению, да. Во многих культурах, в том числе и в нашей, проявление любых эмоций, кроме гнева, часто рассматривается как немужское поведение. По иронии судьбы, хотя цель многих христианских семей в Америке состоит в том, чтобы стать более похожими на Иисуса, существует тенденция подавлять естественное выражение эмоций. Он оплакивал Лазаря, плакал над Иерусалимом и рыдал в Гефсиманском саду. Он нуждался в компании, когда переносил сильные страдания. Несмотря на Его пример, мы говорим сыновьям – прямо или косвенно – что они не должны иметь или показывать эмоции и не нуждаются в ком-либо, когда страдают.

Неудивительно, что избегающий стиль любви более распространен среди мужчин, чем среди женщин, но мы также работали со многими избегающими женщинами. Во время первого сеанса с Дженни она изо всех сил пыталась объяснить, почему обратилась за терапией.

– Что-то не так. У меня отличный муж и двое нормальных детей. Я должна быть счастлива. Однако чувствую, будто смотрю со стороны. Что-то вроде движения, – Дженни поерзала на стуле. – Это звучит глупо. Я даже не знаю, зачем пришла.

Она выглядела так, словно хотела встать и уйти, но была слишком хорошо воспитана, чтобы сделать это.

– На самом деле, Дженни, то, что вы говорите, очень важно. Позвольте задать вопрос, который покажется немного неуместным. Легко ли вам заплакать? Слезы текут свободно или вы редко плачете?

Дженни вздохнула с облегчением.

– Ну, дайте подумать. Я плакала после всех родов.

– Что-то вроде счастливых слез, правда? А как насчет грустных?

Дженни на мгновение задумалась.

– Один раз. Когда Хизер было два года, ее пришлось госпитализировать. Мы узнали, что у нее спинномозговой менингит. Я тогда плакала.

– Кто был с вами?

– Мой муж Натан. Когда доктор сказал нам о состоянии дочери, он ударился о стену. Я имею в виду буквально ударился о стену. Он напугал меня. Он никогда не был таким. Как только доктор ушел, я побежала в дамскую комнату и заплакала.

– Тихо или громко? – уточнила я.

Дженни тяжело задумалась.

– Тихо. Там были две дамы, и я не хотела, чтобы они услышали.

– В последующие дни вы снова плакали? И если да, то кто-нибудь утешал вас?

Дженни практически крикнула.

– Точно нет! Я очень разозлилась после этого. Моя мама приехала в больницу, и, как всегда, все стало вертеться вокруг нее. Она заламывала руки и ходила вокруг, говоря: «Только не мой ребенок, Хизер. Пожалуйста, не дайте ей умереть». Она устроила грандиозную сцену, настаивая на встрече с Хизер, а затем закатила истерику, когда ей отказали. Пришлось отвести ее в кафетерий на перерыв. На самом деле мы с Натаном даем ей тайм-ауты, – Дженни засмеялась. – Мама, конечно, этого не знает.

– Как насчет ваших девочек? Они еще дошкольного возраста. Что вы делаете, когда они плачут?

– О, с ними все куда проще. Я говорю им уйти в свои комнаты и вернуться, когда найдут улыбки. Хизер легче, чем Лилли, хотя она моложе. Лилли – маленькая королева драмы. Она остро реагирует на все.

– Хорошо, – сказала я. – И последний вопрос. Какие у Натана самые большие претензии к вам?

– Это просто. Слишком много гнева и недостаточно привязанности, – засмеялась Дженни. – Я называю его «своим щенком». Но иногда он больше похож на клеща, высасывающего всю мою кровь. Правда, он такой хороший парень, мне не стоит так говорить.

– Я собираюсь сделать некоторые предположения о том, что может с вами происходить. Похоже, вы забыли о своих грустных чувствах. Возможно, слезы кажутся пустой тратой времени, поскольку вы не ассоциируете печаль с потребностью в утешении и облегчении. Гнев вызывает сильное напряжение в наших телах, обычно он вызван какой-то болью. Если мы не позволяем себе чувствовать боль или плакать, напряжение не снимается. По вашим словам, вы заглядываете снаружи внутрь себя. Люди, отключившиеся от эмоций, описывают именно это чувство. Когда жизнь становится невыносимой, ты изолируешься. Вы делали это, когда были маленькой девочкой?

Дженни задумалась над вопросом.

– Я действительно не помню, чтобы сильно плакала в детстве. Я не знаю.

– Что ж, – продолжила я, – похоже, в детстве вы не позволяли себе чувства. Вам нужно было сосредоточиться на чувствах мамы, как в больнице. Она не могла утешить вас, когда вы были расстроены. Вместо этого вам приходилось обеспечивать ей тайм-ауты и игнорировать собственные чувства. Возможно, вы научились думать о чувствах мамы как о чем-то негативном и надоедливом, как о бремени, с которым нужно справиться самостоятельно. На этой неделе, Дженни, я хочу, чтобы вы подумали, сколько времени провели в детстве, управляя эмоциями матери. На ум могут прийти особые воспоминания. Запишите их и поделитесь на следующей неделе.