Kitabı oxu: «Дикость»

Пролог

– Ронни, постой! Не так быстро!

– Мы должны найти его первыми! – Темноволосый мальчик чуть замедлил шаг.

В поисках своего друга ребята забрели в ночной парк. Ронни уверенно шел вперед. В отличие от Томаса, его не пугали ни хруст веток под ногами, ни тени высоких деревьев. Томас же в очередной раз вздрогнул. Ему послышались не то шаги, не то чей-то шепот сзади. Том боялся отстать от своего храброго друга и не стал оборачиваться. Мысль о том, что он может остаться совсем один в этом жутком парке, пугала мальчика. «Бедный Колин, ему сейчас наверняка очень страшно. Этот парк меня чертовски напрягает». – Томас побледнел.

Он опустил голову и уставился себе под ноги. События этого вечера пронеслись в его голове, и в груди защемило. «Подумай о чем-нибудь хорошем, Томми, и боль пройдет», – вновь услышал он слова матери и попытался вспомнить счастливые моменты своей короткой жизни.

– Да, нужно поспешить, мало ли что может с ним случиться. Ох, и почему все так резко меняется с приходом ночи? Днем мне нравится здесь играть, но вот ночью… – На последних словах мальчик шмыгнул носом, пугливо озираясь по сторонам.

– Томми…

– А?

– Замолкни, ты мешаешь мне думать, – рявкнул Ронни.

Он шел очень уверенно, будто знал, где именно прячется их друг. Томас восхищался умом и сообразительностью своего товарища, с ним ему никогда не было страшно. Он совсем не обиделся, когда Ронни велел ему заткнуться. Подобное случалось крайне редко, и в данной ситуации Том простил ему грубость.

– А если случилась беда? Как мы ему поможем? Нам ведь всего двенадцать лет! – Томас занервничал.

– Не бойся темноты, не бойся парка. Бойся тех людей, которые сейчас находятся в моем доме. – Ронни так резко обернулся, что Томас врезался в него.

Темноволосый мальчик кивнул головой в сторону своего дома, напоминая другу о произошедшем час назад. Томас поджал губы. Слова Ронни придали ему уверенности, теперь парк его не пугал.

– Может, не стоит бояться и черных пакетов, в которые упаковывают мертвые тела? Моих родителей в такие быстро оформили! А теперь и твоего отца… Тебе грустно? Тебе его жаль?

– Нет, – отрезал Ронни. – Нужно найти Колина, пока он не сболтнул лишнего легавым, – подумав, добавил он.

– Ты злишься? – Том часто заморгал и внимательно посмотрел на друга, пытаясь понять, что творится у того в голове.

Вдруг раздались шаги. Ребята замерли. Кто-то вышел из-за кустов и теперь приближался к ним. Ронни устремил взгляд в темноту. Вытирая слезы, Колин медленно шел к друзьям. Мальчика трясло от страха.

– Я не злюсь. Эта ночь все изменит. Теперь я многое понял, – Ронни смягчил тон, чтобы не напугать Колина еще сильнее.

– Тебя заберут в приют? – Глаза Томаса блестели от слез.

– Никто меня не заберет. Мы неразлучны, забыл? – еле заметно улыбнулся Ронни.

– А черный пакет? Я его боюсь, – не успокаивался Том. Колин стоял чуть в стороне, но внимательно слушал их разговор.

– Томми, обещаю, никто тебя в черный пакет не упакует. И не заберет в приют.

– Обещаешь?

– Мы всегда будем вместе. С этой минуты мы трое поклянемся, что отныне и навеки будем друзьями. Клянусь защищать вас, пока дышу, клянусь быть другом и братом. Эта ночь открыла мне глаза, и я знаю, что нам делать дальше. – Ронни достал складной нож из кармана и вытянул руку к свету.

– Что мы будем делать? – Колин подошел ближе.

– Сначала клятва. – Ронни сжал челюсть и приставил холодное лезвие к своей маленькой ладони.

– Резать руку? Это уж слишком! Вы чего, парни?! – завопил Томас, но Колин вытолкнул его на свет.

Том понял, что друзья настроены серьезно. Он вспомнил трагическую гибель своих родителей, сварливую бабку, с которой он сейчас живет и то, как отважно Ронни и Колин защищали его от школьных хулиганов. Верные друзья на всю жизнь – для них не жалко и капли крови. Том вытянул руку вперед.

– Клянусь, – кивнул мальчик, преданно глядя Ронни в глаза.

– Теперь все будет хорошо, Томми. Никто и ничто не встанет между нами и не разрушит нашу дружбу. – Темноволосый мальчик коснулся лезвием руки друга.

Том не почувствовал боли. В тот момент он будто прочел мысли товарища. Казалось, на долю секунды тот очутился в его голове и лично увидел все, о чем говорил Ронни. Он увидел будущее, и оно было безумно прекрасным. Стоя в забвении, Томас улыбался.

– Клянусь. – Колин вытянул руку, позволяя Ронни сделать надрез.

– Это клятва на крови, друзья. – Ронни положил свою кровоточащую ладонь поверх ладоней других ребят и довольно выдохнул.

Тройка неудачников, над которой издевалась вся школа, поклялась в преданности друг другу. Учителя тяжело вздыхали, едва заслышав их фамилии. Белые вороны, не такие, как все. Они думали иначе, отличались от своих сверстников и отныне действительно изменились. Куда же приведет их детская дружба?

Глава 1

Как холодно; я почти не чувствую своих ног. Странно, но мне уже не больно. Как долго я лежу на промерзшей земле? Больше ничто не имеет значения – старые обиды, враги… Нет смысла и в моих поступках.

Я открыла глаза, когда что-то холодное коснулось моей щеки. Что-то вернуло меня из забытья и тотчас исчезло. Это была снежинка. Секунда – она есть, затем еще одна – и осталась лишь вода.

Хотела бы я быть маленькой снежинкой. Мгновение – и меня нет, никто даже не узнает о моем существовании. Сливаюсь с подобными мне, но, если приглядеться, я не такая, как все. Прекрасная и мимолетная. Я не причиню зла. Как бы мне хотелось быть просто снежинкой…

Если встану, то разобью сердца десяткам тысяч людей. Они надеются, что я уже мертва. Жаждут моей смерти, но мне нечего сказать в свое оправдание. Заслуживаю ли я этого? Конечно! Всплакнет ли кто-нибудь, когда меня не станет? Я видела их плакаты – толпа снаружи уж точно не будет сочувствовать мне. Дай им волю, они бы давно устроили самосуд.

Но, по крайней мере, я знаю двух человек на этой земле, которые не переживут моей смерти. Я слышу их голоса за дверью, они уже совсем рядом. Хочу ли я прекратить свои мучения или мне стоит побороться за жизнь?

Жизнь… Я жила не по правилам. Мою жизнь сложно описать. Боюсь, мне не хватит слов, чтобы сделать это.

Как мне объяснить вам, почему я лежу, еле живая, на площадке, где обычно прогуливаются заключенные? Ждете от меня раскаяния? Рассказать вам историю, почему меня приговорили к смертной казни? О, наверняка я вас уже заинтриговала. Желаете узнать, что же я натворила?

Я не горжусь своими поступками, но те, кого я убивала, заслуживали смерти. Если бы можно было отмотать время назад, совершила бы я те убийства, из-за которых сейчас здесь? Да.

Ну вот, по крайней мере, я стараюсь быть честной с вами и говорить только правду и ничего кроме правды. Я совершала поступки, которые до сих пор не дают мне покоя. Мне совестно за них. По моей вине погибли люди, которые, в отличие от меня, были достойны жизни. Но их уже нет, а я все еще жива. По этой и многим другим причинам я не хочу бороться за свою жизнь. Разве не крутая концовка истории? Добро побеждает зло, плохиши понесли наказание. Одна часть меня понимает это, но другая хочет продолжить бой.

Никогда и никому я не рассказывала то, что вы узнаете сейчас. Это правдивая история об опасной преступнице Лилиан Доусон. Правдивая история обо мне.

Не верьте вранью в газетах и по телевидению. Даже на суде я была немногословна: решение было принято задолго до моего слушания, так к чему им мое признание? Но вам я расскажу историю, которая берет свое начало в далекие 90-е годы…

1998 год, Бруклин

Мне было всего семнадцать, моя жизнь только началась. Гормоны и юношеский максимализм – как я скучаю по той милой Лилиан! Кто бы мог подумать, что из этой юной умной девушки вырастет такой отморозок? Правильно, никто. Черт, даже я не верю в это! Я прожила две абсолютно разные жизни! Но не будем забегать вперед.

Как всем уже известно, монстрами не рождаются – ими становятся. Однако в моем случае этому обучают. В моей голове поселили идею о том, что можно подчинить себе весь мир. Если у тебя чего-то нет, этого можно добиться силой, отобрать, присвоить. Существует лишь одно важное правило – никакого сожаления.

История моего перерождения началась осенью 1998 года. Мою жизнь изменили парни, которых я безумно любила и всегда буду любить. У нас с ними «особые отношения», но об этом вы узнаете чуть позже.

В то время я заканчивала школу и планировала поступать в колледж, как и все мои одноклассники. Голова была забита либо уроками, либо мыслями о парне, который мне нравился. Все шло своим чередом.

Я родилась и выросла в простой американской семье со средним достатком. Мои родители только что открыли маленькое кафе на углу улицы. Каждый раз, возвращаясь домой, я заглядывала туда и помогала родителям.

Кафе стало моим вторым домом. Иногда я работала там официанткой, сидела на кассе или помогала матери на кухне. Мои родители были замечательными людьми. Они не знают, каким человеком я выросла, и это к лучшему.

В школе нас часто пугали историями о местных бандитах. После закрытия кафе я никогда не возвращалась домой одна. Каждый день кого-то грабили, иногда дело доходило до поножовщины.

В каждом районе имелись свои преступники и свои герои. В Бруклине тогда всем заправляла новая группировка. Ронни Хоффман, Колин Максвелл и Томас Блэк. Эти трое быстро подмяли под себя район, хоть и были старше меня всего на три года. Новые слухи о них рождались каждый день, так что порой было сложно отличить вымысел от правды.

Одно было известно точно: эти трое жестокие и опасные. У них напрочь отсутствовала совесть и какие-либо моральные ценности в привычном для всех понимании. Их главным аргументом в любых вопросах была сила. В Бруклине они занимались рэкетом, торговлей наркотиками, не брезговали даже мелким мошенничеством и прочими, не совсем законными делами. На их счету – многочисленные разбои, поджоги, грабежи, и это только начало. Поговаривали, что после успеха в нашем районе они решили расширить свои владения. В их компании было два лидера – Ронни и Колин, а Том – подушка безопасности между ними.

Если бы не Томас, эти двое непременно убили бы друг друга еще в школе. Оба вспыльчивые, агрессивные: их неоднократно исключали из школы за многочисленные драки.

Эти парни выросли вместе и привыкли все делать сообща. Все трое пошли заниматься боксом, чтобы иметь возможность хоть где-то выплеснуть свою агрессию. Очевидно, ринга им было мало. Кроме физического превосходства они обладали и умственным: парни все схватывали на лету и знали, как устроен преступный мир. Кто-то говорил, что они родились монстрами, но никто не мог объяснить их тяги к преступлениям и жажды власти. Ронни и Колин были смекалистыми: они понимали, что им просто необходимо окончить школу. При очередной угрозе отчисления они чуть не убили директора, но тот в итоге поступил благоразумно и изменил свое решение.

На улицах говорили, что Ронни совершил свое первое преступление, когда ему было двенадцать. Он убил своего отца, но дело замяли под видом несчастного случая. Куда смотрели полицейские все это время? Хороший вопрос. Парни отваливали им приличную сумму каждый месяц; такое сотрудничество было выгодно всем. Когда с копами вопрос был улажен, друзья решили заняться бизнесом и открыли несколько клубов.

Люди боялись встретить кого-либо из этой опасной тройки на улице. Готовы были закрывать глаза на их преступления и всегда держали язык за зубами, тем самым позволяя их бизнесу процветать. К двадцати годам бандиты силой захватили Бруклин. Ронни люди боялись больше всего, говорили, он настоящий психопат. Те, кто удостаивался чести встретиться с ним лично, со страхом описывали парня: «У него взгляд настоящего безумца! Такое ощущение, что, глядя на тебя, он уже подыскивает место, где закопает твое тело».

Том и Колин – не лучше, под мостом они закопали много людей. Дабы избежать той же участи, жители Бруклина преклонялись перед ними. Кто-то называл их героями, а кто-то отморозками. Иногда они совершали и хорошие дела, но чаще про них говорили плохое.

Я никогда не забуду вечер, навсегда изменивший мою жизнь. 13 октября 1998 года я впервые столкнулась с опасной троицей из Бруклина. Сейчас мне остается лишь ненавидеть и благодарить судьбу за ту роковую встречу. Моя история еще не окончена, но я расскажу ее с самого начала до настоящего момента. Впереди – судьбоносное решение, и я хочу вспомнить все…

В тот день отец ушел с работы раньше и доверил мне закрытие кафе. Такое уже случалось, я оставалась в кафе одна и всегда справлялась с этой ответственностью. Тот день не стал исключением. После закрытия, когда все ушли, я подсчитала кассу и засобиралась домой. Было ближе к двенадцати, до дома идти минут пять. Я вышла и еще раз проверила двери. На улице было прохладно, как обычно в это время года. Боясь простыть, я побежала домой.

В выходные в школе устраивали дискотеку, и я хотела пойти туда, чтобы наконец сказать о своих чувствах очередному однокласснику. Кажется, его звали Энди – сейчас уже точно не вспомню. Забавно даже, что меня интересовали такие нелепые вещи.

Не хотелось, чтобы меня свалила простуда – ведь я планировала признаться парню в любви. Конечно, это была не любовь: он просто нравился мне и был самым крутым парнем в школе. Этих аргументов было более чем достаточно для семнадцатилетней девчонки, тем более что он пару раз улыбнулся мне.

Я прошла полпути, и оставалась еще пара кварталов, как вдруг кто-то в темноте преградил мне путь. Напуганная, я попятилась назад, при этом пытаясь разглядеть человека.

– Ну и кто тут у нас сегодня? – От звуков низкого хриплого голоса меня сразу же бросило в дрожь.

Я поняла, что нарвалась на Бруклинскую банду, но шансы на спасение все же были. Из тени на свет ко мне приближался парень в черном пальто. Если он один, я сумею убежать. Никогда не видела их прежде, но сразу поняла, что люди говорили правду. Я не видела лица, но даже смутный силуэт вселял в меня животный страх. Я сжала учебники и продолжила пятиться от него.

– Куда-то торопишься? – Парень вышел на свет, и бросил на меня безумный взгляд, который люди пытались описать.

Зрачки были расширены, глаза казались черными и жгли огнем. Он смотрел на меня неотрывно, словно гипнотизируя. Казалось, он вообще не моргает. Взглядом настоящего психопата Ронни незамедлительно подчинял жертв себе. Я нисколько не сомневалась, что это именно Ронни Хоффман. Его фирменная уловка сработала, я оцепенела от ужаса и уже не могла сдвинуться с места.

Его взгляд – настоящее оружие: словно яд змеи попадает в твое тело и парализует. Ронни внимательно смотрел на меня, изучал мою мимику. Клянусь, он ни разу не моргнул за все это время. Когда парень убедился, что я не сбегу, он спокойно затянулся сигаретой. Мы стояли под уличным фонарем, его темные волосы казались мне черными как смоль. Он был намного выше меня и своим телом блокировал свет фонаря.

– Ты школьница? Не поздновато для прогулки? – Он выдохнул сигаретный дым мне в лицо и остался весьма довольным.

Я закашлялась и отчаянно пыталась вернуть контроль над телом, чтобы убежать. Осталось совсем немного, у меня получится добежать до дома и позвать папу на помощь.

– Ну, чего молчишь? – Он взял меня за косичку и придвинулся ближе.

Он склонился надо мной, и у меня пропал голос. Я лишь жалобно пискнула и выронила учебники. По утрам я всегда заплетала свои длинные русые волосы в две тугие косы. Как же сильно мне пришлось пожалеть об этом, когда Ронни смог поймать меня за них!

– Вкусно пахнешь. – Он понюхал мои волосы и чуть отклонился в сторону. – Сколько тебе? – рот с зажатой в зубах сигаретой смеялся.

– Не трогай меня! – ко мне вдруг вернулся дар речи.

Я оттолкнула парня и побежала по темному переулку. За спиной раздался грубый довольный смех.

– Я люблю догонялки! Но тебе же лучше, если ты убежишь от меня!

Я бежала без оглядки, привычная дорога домой казалась бесконечно длинной. Оставалось пройти всего пару кварталов, но мне казалось, что я уже пробежала несколько километров.

«Боже, если я выживу, обещаю стать лучшим человеком на свете!» – молила я про себя. Вдруг меня резко схватили за волосы. Мгновение – и я лечу на асфальт. Нет времени думать об ободранных коленках, сейчас главное – выжить!

Ронни накрутил на кулак мои волосы и поднял меня с земли.

– Отпустите! Я ничего не сделала. – Я плакала, держась за волосы.

Мне было больно, но Ронни не ослаблял хватку. Парень поволок меня к машине.

– Зачем ты провоцируешь меня? Сама напросилась. А ведь у тебя был шанс. И, кстати, в этой игре я всегда побеждаю. – Брюнет остановился возле фонарного столба и развернул меня к себе лицом.

По щекам текли слезы и сразу же стыли на холоде. Я молила о том, чтобы он отпустил меня. Ронни прижал меня к столбу и схватил за подбородок.

– Не реви, я же пошутил. Обожаю слезы, но на тебя у меня были другие планы. – Парень силой заставил меня посмотреть на него.

По одному взгляду было ясно, что он потешается надо мной. Ему нравилось причинять людям боль, он получал от этого ненормальное удовольствие. Я не хотела радовать его еще больше и собрала все силы, чтобы остановить слезы.

– Что тебе нужно? – Я уперлась руками в его грудь, не давая приблизиться вплотную.

– Почему ты такая грубая, я же просто задал тебе пару вопросов. – Брюнет рассмеялся и отпустил мои волосы.

– Мне семнадцать, я шла домой! – нервно выкрикнула я, оттолкнув Ронни.

Откуда ни возьмись, во мне зародилось новое чувство. Мне стало обидно за себя, я не хотела уступать ему. Меня и раньше обижали в школе, но никогда еще я не жаждала мести, как сейчас. Ронни заметил изменения во мне. Выражение его лица переменилось, он снова принялся изучать меня. Парень сжал челюсть, от довольной улыбки не осталось и следа.

– А зовут как? – прохрипел он, сжимая мои плечи.

– Лилиан!

– Я Ронни. Я тебя знаю, вижу по глазам. – Он разжал хватку и уже не удерживал меня.

– Ты демон, не смей ко мне прикасаться! – пригрозила я, сверля Ронни взглядом.

– Тебе лучше не будить моего демона, Лилиан. Это плохо кончится. – Брюнет отпрянул назад.

Из соседнего дома вышли люди, и я вдруг поняла, что мне уже не хочется кричать и звать на помощь. Я смотрела на Ронни. Судя по голосам, приближались его друзья, но мне уже не было страшно.

– Поехали, Ронни! Этот говнюк все нам рассказал! – Говоривший был ростом с Ронни, но меньшей комплекции.

Следом шел блондин. Он вытер руки и бросил окровавленный платок на землю. Оба в упор не замечали меня, и, хоть я должна была радоваться этому, почему-то это сильно меня задело.

– С кем ты тут разговаривал? Товар раньше времени опробовал? – Парень с каштановыми волосами засмеялся.

– С ней, – ответил Ронни, указывая на меня.

Я стояла за их спинами и ждала реакции. Мне было любопытно, хотелось разглядеть их получше. Со мной действительно творилось что-то странное.

– С кем? – Парень обернулся и взглянул на меня. – Ох, зачем ты тут с малолеткой болтаешь?

В его взгляде четко читалось, что он даже за человека меня не воспринимал. Парень с каштановыми волосами был красив. Томас Блэк – вот его имя. Говорили, что внешне он похож на ангела, но внешность часто бывает обманчива. Его улыбка была самой красивой из всех, что я видела, большие серые глаза горели озорством. Завороженная, я не могла пошевелиться. Томас отвернулся, когда Ронни подошел ко мне.

– Больше не гуляй так поздно, Лилиан. А еще будет лучше, если ты никому не скажешь, что видела нас сегодня. Завтра копы как обычно опросят людей по соседству, но будь паинькой и скажи, что никого не видела, – говоря, он указывал на дом, из которого вышли двое его друзей.

– Да, он сам упал на молоток пять раз. – Блондин наконец-то обернулся, но улица была плохо освещена, и мне не удалось хорошо разглядеть его.

– Бедолага, не повезло ему. Ладно, сваливаем, нас ждут дела. – Томас нетерпеливо посмотрел на Ронни.

– Не скажу, – неожиданно для самой себя ответила я.

Ронни уже направлялся к машине, как вдруг замер. Все трое уставились на меня, брюнет улыбнулся.

– В каждом из нас живет демон. Сегодня я разбудил твоего и вижу его прямо сейчас. Через несколько дней отпустит. Удачи, Лилиан, – прошептал он и скрылся в салоне авто.

Я молча наблюдала, как черный джип отдаляется от меня. Через минуту он скрылся в темноте. То была моя первая встреча с Бруклинской бандой. Как и обещала, я никому не сказала о ней. В ту ночь Ронни действительно что-то изменил во мне.

Я вернулась домой, а наутро узнала, что мой сосед мертв. Полиция была у нас. Меня не стали допрашивать, а мне и не хотелось настаивать на обратном. У меня было время все обдумать, и я решила ничего не рассказывать. В тот момент я впервые поддалась своей темной стороне, и с тех пор начался мой бой.

Глава 2

Шли дни. Они превращались в недели, недели в месяцы. Как и говорил Ронни, то чувство ушло, но на смену ему пришло другое. Через пару дней проснулась совесть, и ко мне вернулся здравый смысл. Несколько раз я порывалась сходить в полицейский участок, но понимала, что мои показания им ни к чему.

Дело уже закрыли. Даже если бы я пришла и рассказала все полицейским, меня бы спросили, почему я так долго молчала. Шли дни, а за ними прошел сам момент признания. Я упустила этот момент. Полицейские сочли бы меня соучастницей, и я решила хранить этот страшный секрет в тайне от всех.

Свое слово я сдержала. Теперь вам уже известно, как я познакомилась с людьми, которым было суждено изменить мою жизнь. Впоследствии наши судьбы тесно переплетутся. Нет «их» и «моей» истории, есть только «наша». До встречи с ними у меня была другая жизнь, ну а после… После мы стали частью единого целого и правильно будет сказать: «Я продолжаю нашу историю о том, как „Четверка из Бруклина“ попыталась захватить мир».

Снова забегаю вперед. Сложно выстроить хронологию, когда так мало времени. Вернемся к тому моменту, когда я все еще была «домашней милой Лилиан». Старалась ей быть.

«Бруклинская троица» продолжала свою бурную деятельность, а моя жизнь вернулась в обычное русло. Мне хотелось забыть, что я видела их. Забыть то, что промолчала об убийстве, но это мучает меня и по сей день. С большим трудом я пыталась нормализовать свою жизнь. Снова школа и работа, семья и друзья. Они не знали, почему я грущу, и списали все на неразделенную школьную любовь.

Я забыла о «Бруклинской тройке», а вот они обо мне нет. Как только я обрела покой, и моя совесть успокоилась, они снова, подобно урагану, ворвались в мою жизнь.

– Лилиан, к тебе друг пришел! – крикнула мама с первого этажа.

Я сидела в комнате и готовилась к экзаменам. У меня было много друзей, они частенько заходили в гости, и в тот раз я, ничего не заподозрив, спокойно спустилась вниз. Мама ушла на кухню и продолжила готовить ужин, а отец смотрел телевизор в гостиной. Это был обычный вечер в моей семье. Взяв куртку, я вышла на улицу.

Накинула капюшон – на улице шел снег. На ступеньках моего крыльца стоял молодой парень. Школьник выглядел довольно неопрятно. Несмотря на то, что на улице была метель, на его шапке и куртке не было снега.

– Привет, ты – Лилиан? – Незнакомец подошел ближе, потирая руки.

– Да, я тебя знаю? – Я удивилась и сильнее запахнула куртку на груди.

Он был ниже меня и смотрел снизу вверх. Погода в январе не радовала, из-за снега мне приходилось щуриться, чтобы хоть как-то разглядеть его лицо. Возле входной двери висел уличный фонарь, казалось, ветер вот-вот его снесет.

– Кое-кто хочет тебя видеть, – заговорщическим тоном сообщил он.

Я оцепенела от страха. История повторялась. Я сразу поняла, о ком идет речь. Не было необходимости слушать его дальше, я подняла голову и устремила свой взгляд вдаль, в метель. Не слушая парня, я подошла к краю крыльца. Ветер сорвал с меня капюшон и растрепал волосы. Щурясь от снега, чувствуя, как снежинки тают на моем лице, я смотрела на черную машину. Так и знала, что это они.

Я чувствовала страх, но он не был всепоглощающим, как в прошлый раз. Меня пугало то, что я вновь могу потерять контроль. Сейчас я отчетливо понимаю, что в первую очередь боялась самой себя. Да, парни внушали страх, но максимум, что они могли сделать, – это убить меня. Тело бросало в дрожь совершенно от иных мыслей.

– Уходи и передай им, что меня нет дома. – Я развернулась и подошла к входной двери.

– Эй, постой! Мне заплатили за то, чтобы я привел тебя! Я не могу вернуться без тебя!

– Мне все равно, верни деньги! – Я хлопнула дверью и заперлась на все замки.

Скинув куртку, я повесила ее на вешалку. Мама с озадаченным видом стояла в коридоре и смотрела на меня.

– Кто это был? – Она ухмыльнулась, вытирая руки о фартук.

Ее темно-карие глаза светились в еле освещенном коридоре. Теплый добрый взгляд матери я не забуду никогда. Она настоящая хранительница очага и лучшая мать на всем свете. С ее именем у меня ассоциируются дом и уют. Уняв дрожь, я попыталась улыбнуться.

– Этот парень бегает за мной в школе, но он мне не нравится, – отмазалась я.

В тот момент мне казалось, что солгать ей – лучший вариант. Мама понимающе улыбнулась в ответ и проигнорировала стук в дверь. Тот парень явно не собирался уходить. Я напряглась, боясь, что мама откроет ему.

– Кто там, дорогая? – донесся голос отца из гостиной.

– Никто! Очередной ухажер Лилиан! – ответила мама и подошла ближе ко мне.

От нее пахло домашней выпечкой, этот запах всегда напоминал мне о детстве. Мама откинула мои косички назад и поцеловала в макушку. Ее не смущало то, что я уже переросла ее и выглядела как взрослая девушка.

– Будем игнорировать его. Доделай уроки, ужин будет готов минут через тридцать, – тихо сказала она.

Обрадованная, я побежала в свою комнату. Дверь хлопнула за спиной, и я с шумом выдохнула. Поверить не могу, что так легко отделалась от них. Я плюхнулась на кровать. С уроками на сегодня покончено, я погасила свет и планировала просто полежать. Хотела потешить свое самолюбие: неужели я их обхитрила? С лица не сходила улыбка, я мечтательно убрала руки за голову и закрыла глаза. В голове прокручивала момент, как черная машина уезжает прочь.

– Ну и? Думаешь, ты хорошо поступила? – вдруг раздался мужской голос.

Я открыла глаза и увидела Ронни. Парень зажал мне рот рукой, и я пожалела о том, что опрометчиво убрала руки за голову. Парень спокойно навис надо мной, я могла лишь мычать и пинаться.

– Я мог упасть несколько раз, пока забирался к тебе в окно, и если бы упал… Очень разозлился, пришлось бы поджечь твой дом. В следующий раз так и сделаю, выкурю тебя на улицу своим методом, – прошептал он мне прямо в лицо.

Снова этот взгляд, но теперь его глаза были темно-синими. Волосы зачесаны назад, на руках – черные перчатки. Я ощущала запах кожи, который исходил от них. Пульс участился, я не могла сопротивляться.

– Шутница какая, а хочешь шутку от меня? – Парень переместил руку чуть выше и теперь заткнул мне и рот, и нос.

Что он делает? Я забрыкалась сильнее, борясь за свою жизнь. Вновь попала под воздействие безумного дикого взгляда Ронни Хоффмана, ноне планировала сдаваться. В Ронни всегда преобладали животные инстинкты. Сильные выживают. Он приблизился и наблюдал за тем, как я задыхаюсь. Ронни пытался что-то разглядеть в моем взгляде. В свою очередь, я разглядела в его глазах усмешку. Он блефует, интуиция подсказывала мне это, но нехватка кислорода перебивала все мысли. В легких бушевал огонь – в такой ситуации сложно совладать с телом. Ронни игрался со мной, но на этот раз я не должна позволить унижать себя! Ему хотелось вдоволь насладиться моими муками и тщетными попытками спастись, но вместо этого я перестала сопротивляться.

– Ладно, шучу. – Парень освободил меня.

Я с шумом сделала вдох, кажется, еще чуть-чуть и мои легкие взорвались бы. Перекатившись на живот, я хрипло дышала. Больше не ощущала веса Ронни на себе; кажется, он встал с кровати.

– Привет, кстати. Иногда сам бываю невежливым, но до тебя мне еще далеко. – Ронни подергал меня за косички и засмеялся.

Брюнет завалился в верхней одежде на мою кровать, та со скрипом прогнулась. На его пальто был растаявший снег, комнату наполнял запах незнакомого мне парфюма. Я поправила серое платье и попыталась встать. Руки задрожали, я снова рухнула на постель, сил хватило лишь на то, чтобы повернуть голову в сторону Ронни.

– Ты чуть не убил меня, – прохрипела я, еле узнавая свой голос.

– Не преувеличивай, это была всего лишь шутка. Лилиан, люди делятся на два типа: жертвы и палачи. В первую же встречу мы оба выяснили, что ты – не жертва. – Брюнет лежал сбоку от меня и смотрел в потолок.

Я открыла рот от такой наглости. Что он забыл здесь? Я умолчала о том, что видела их тогда. Чем вызвала такой гнев на сей раз? Парень достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Его слова зацепили меня.

В комнате было темно, но я разглядела его в профиль. Немного выдающийся лоб, острый нос и пухлые губы. Его внешность не была отталкивающей, как я себе раньше представляла. Наоборот, он был весьма миловидным и, если бы не выходил из себя так часто, вполне сошел бы за обычного парня. Куда сильнее меня смущал его низкий хриплый голос. Заметив, что он собирается закурить в моей комнате, я немедля вытянула руку. Хотела отобрать сигарету, но силы быстро меня покинули. Я лишь дернула парня за рукав пальто.

– Нельзя, да? – Ронни повернул голову, и мы встретились взглядами.

В комнату падал свет с улицы, в таком освещении его глаза стали ярко-голубыми. Интересно, можно ли по ним точно определить, в каком настроении пребывает Ронни Хоффман? Он выгнул брови и держал сигарету в руках, ожидая моего ответа.

– Нет, – ответила я и перевернулась на спину.

Сил встать еще не было. Я злобно смотрела на брюнета: его так называемая шутка мне не понравилась. Ронни убрал сигареты и зажигалку обратно в карман.

Почему я не боюсь его? Снова и снова ловила себя на мысли, что не боюсь опасного преступника. Нормальная бы девушка закричала и позвала на помощь. Здравый смысл говорил мне о том, что у меня нет никаких шансов. Не успею закричать, как он снова заткнет меня, а злить его мне не хотелось. Если так подумать, то я – нормальная девушка, и со здравым смыслом у меня все в порядке. Понимаю, лучше не злить его. Мои родители внизу, и я не хочу, чтобы Ронни добрался и до них. Буду играть по его правилам. Он ошибся, когда назвал меня «палачом».

– Коленки сильно болели в прошлый раз? – вдруг спросил он.

Я не хотела больше встречаться с ним взглядом и уставилась в потолок. Продолжала размышлять над его словами. Я не жертва, но и палачом быть не могу!

– Болели, – проворчала я, вспомнив, что не смогла пойти из-за этого на танцы, и Энди начал встречаться с какой-то девушкой.

– А мне не жаль, я не умею сострадать людям. Если бы сказал: «Мне жаль, что ты упала и ударилась» – это было бы наглой ложью, а я ненавижу лжецов! Я всегда честен с людьми. – Ронни спокойно болтал, словно мы были давними друзьями.

– Спасибо за честность, – буркнула я, потирая шею.

– Не за что. Так вот зачем я приехал. У нас к тебе есть одно дело. Оно крайне важное. Конечно, у тебя есть выбор: либо ты соглашаешься и помогаешь нам, либо я прямо сейчас иду и убиваю твоих родителей. Но так как я тебя немного зауважал, могу убить их практически безболезненно, – Ронни выжидающе замолчал.

– Что? – Я повернулась и с ужасом в глазах взглянула на него.

– Хорошо, значит, ты с нами. Так сколько, ты говорила, тебе лет? – Парень встал с кровати и поправил воротник пальто.

– Семнадцать. – Я соскочила с кровати и преградила ему путь к двери.

Мне было страшно за родителей. Ронни понял это и сразу же поменял курс, он подошел к моему шкафу и открыл его.

– Хорошо, завтра вечером ждем тебя в нашем клубе. Думаю, ты знаешь, где он находится. – Ронни со скучающим видом покопался в моих платьях и продолжил бродить по комнате.

– Все обходят ваш клуб стороной, – прошептала я.

– Чтобы была там завтра, иначе Том приедет и не будет церемониться, уж поверь мне! – Брюнет снова подошел ко мне, я вжалась спиной в дверь, не давая ему пройти.

– Не трогай родителей, – попросила я.

– Не трону, но и в окно не полезу. Просто тихо выйду из вашего убогого дома.

Я нахмурилась, когда он оскорбил мой дом. Ронни рассмеялся.

– Я всегда говорю, что думаю.

– Это что-то противозаконное? – спросила я.

– Не бойся, от тебя практически ничего не требуется – просто проведешь нас в одно место.

– Куда? – Я задавала слишком много вопросов, Ронни уже начал психовать.

– Завтра все узнаешь. – Он отодвинул меня от двери и вышел из комнаты.

У него было такое выражение лица, словно ему был неприятен сам звук моего голоса. Ронни ушел и оставил меня одну в полном смятении.

Я понимала, что выбора у меня нет: придется в любом случае пойти в клуб. Но хочу ли я идти туда, это уже другой вопрос. Все произошло слишком быстро, мне требовалось время, чтобы это осмыслить. Несколько минут назад он пытался задушить меня, а сейчас уже и след простыл. Настоящий психопат.

– Ты достала меня своими вопросами, но я – вежливый человек, поэтому пересилю себя и скажу «пока». – Дверь приоткрылась, и я снова увидела Ронни. – Пока, Лилиан, – быстро прошептал он, бросив на меня недовольный взгляд.

Я сидела в той же позе на краю кровати и в ответ лишь пожала плечами. Ничего не понимаю. Что я сделала? Достала? Общение с Ронни давалось мне с трудом, он быстро менял темы, и я никак не поспевала за ним. Из-за него я чувствую себя глупой.

– Что? – протянула я.

– Фу, какая грубиянка. – Брюнет поморщился и скрылся за дверью, но я не услышала его шагов.

– Пока, – буркнула я.

– А зовут меня как? – раздался голос за дверью.

– Пока, Ронни, – выдохнула я, подходя к двери.

– Так-то лучше, – ответил тот и зашагал вниз.

Теперь точно ушел. Я побежала следом, но его уже не было. Я спустилась и проверила своих родителей: каждый занимался своими делами. Я спокойно выдохнула, убедившись, что они в безопасности, и села на ступеньки. Не тронул, это уже радует. Я положила голову на колени и попыталась успокоить свое частое сердцебиение. Во что же я ввязалась?

Глава 3

Все утро на занятиях я нервничала, сидела как на иголках. После школы я должна была помочь родителям в кафе. Что будет, если не приду на встречу в клуб? Они убьют меня? Нет, Ронни ясно дал понять, что пострадают мои родители. За них я переживала куда больше, чем за себя. Решила отпроситься с последнего урока, чтобы ненароком не опоздать и не подвергать их опасности.

Никто не заметит моего отсутствия, только учителю придется солгать. Я никогда прежде не прогуливала, но сегодня у меня не было выбора. Я пожаловалась на простуду, и мне поверили. Если долго работать над своей репутацией паиньки, то она в итоге начинает работать на тебя.

Я вышла из школы и побрела к остановке. Оценивающе посмотрела на свое отражение в луже: две тугие косички, серое платье, пальто. Просто бледная моль, к чему им понадобилась моя помощь? Я не сильная, я не храбрая, я вообще никакая. Настолько никакая, что, пока ехала в автобусе, боялась встретить кого-нибудь из своих знакомых. Села назад и пригнулась. Всю дорогу размышляла о том, что же они от меня хотят.

Хотелось бы знать, что я получу взамен за свою помощь. Я вышла на нужной остановке и дальше пошла пешком. Моя подруга живет недалеко отсюда, она часто рассказывала мне об этом клубе. В красках описывала, какой здесь контингент ошивается. Я упорно смотрела под ноги, боясь поднять голову.

Серость города меня угнетала, и при виде клуба это давящее чувство возросло в разы. На входе стоял мужчина лет тридцати. В горле пересохло, но я сжала кулаки и смело подошла к нему.

– Меня ждут, – тихо, но отчетливо сказала я.

Я отчаянно пыталась не выглядеть жалкой, но интуитивно отводила глаза в сторону и сутулилась. Мужчина достал рацию и оповестил кого-то на другом конце о моем приходе. Наверное, он был вышибалой. Видок у него был, мягко говоря, отталкивающий: пропитый и нездоровый верзила, с таким лучше не спорить. Я хотела, чтобы меня скорее впустили. Здесь довольно многолюдно – вдруг кто-то из знакомых меня увидит?

– Проходи, тебя ждут. – Мужчина открыл тяжелую дверь.

– А куда мне…

– Там сама разберешься, – грубо перебил он прокуренным голосом.

В полной неуверенности и кромешной тьме я спустилась вниз по крутым ступенькам.

Наверное, по ночам здесь много народу, но сейчас было пусто и темно. Я боялась упасть, поэтому шла очень медленно. После долгих поисков и блужданий, я услышала мужские голоса. Ориентируясь на них, я наконец вышла к свету и увидела еще одного вышибалу.

– Меня ждут, – повторила я заученную фразу писклявым голосом.

– Сначала покажи рюкзак или что у тебя там. – Мужчина властно протянул руку.

Я не сопротивлялась. Вышибала нагло рылся в рюкзаке. Что он надеялся найти среди учебников? Оружие? Спустя минуту бесцеремонного копания обыск был окончен, и мне разрешили войти.

Я мялась в дверях.

«Все будет хорошо, главное не забывай, зачем ты здесь», – уговаривала я саму себя. Наконец медленно повернула ручку, и дверь открылась.

– Мне хочется тебя феерично убить!

– Это как?

– А так, блин! Засунуть бы тебе в жопу как можно больше фейерверков и поджечь, чтоб тебя разнесло! Достал уже, что ты его слушаешь постоянно?

Я оказалась в большой просторной комнате наподобие кабинета. За круглым столом сидели все парни из «Бруклинской троицы» и еще один мужчина. Никто из них не обратил на меня внимания. Томас ругался с незнакомцем.

– Сейчас денег нет, нужно ждать. – Мужчина пожал плечами.

Ронни и Колин сидели рядом, закинув ноги на стол. Оба в элегантных костюмах, словно они бизнесмены, а не преступники. В помещении было накурено, даже сейчас Ронни и Колин курили, так что у меня запершило в горле.

Томас встал из-за стола и подошел к незнакомцу. Резко крутанул стул, на котором тот сидел, и заставил посмотреть на себя.

– Хочу, чтобы деньги были завтра! Ты там двойную бухгалтерию ведешь? – закричал Том и хлопнул рукой по столу. Я подпрыгнула от страха.

Ронни и Колин хохотали и перешептывались, а Томас был просто вне себя от злости. Взгляд настоящего безумца… Мне захотелось незаметно ускользнуть из комнаты, пока была еще такая возможность.

– Хорошо, будут тебе деньги, но я настоятельно не рекомендую вкладывать в этот проект такую большую сумму. – Незнакомец явно не боялся криков Тома.

– Плевать! Все деньги будут мои! А теперь проваливай.

Это был идеальный момент для побега, но вдруг я чихнула. Черт. Томас и все остальные резко обернулись, и я почувствовала на себе их взгляды.

– А вот и она! Долго еще будешь там стоять? Подойди, – первым заговорил Ронни.

Я нехотя обернулась. Незнакомец прошел мимо меня и вышел за дверь. Томас тут же изменился в лице и смотрел на меня с улыбкой. Он быстро подошел ко мне, и я вся сжалась, ожидая худшего.

– Привет, Лилиан! Давай пальто, – сказал он.

А я-то думала, он ударит меня или схватит за шкварник. Открыв один глаз, я с опаской взглянула на него и снова чихнула.

– Будь здорова! Ты вся такая, хм… Как умирающий лебедь. Но если Ронни верит в тебя, значит, и я верю. – Не дожидаясь ответа, парень сам начал расстегивать пуговицы на моем пальто.

Он поставил на пол мой рюкзак и повесил пальто на вешалку, где висела их верхняя одежда. Я подняла рюкзак и медленно подошла к столу. Увидев недовольный взгляд Ронни, сразу же вспомнила, что забыла поздороваться.

– Здравствуйте, – пробормотала я еле слышно, сдерживая чих.

– Привет. – Колин оценивающе оглядел меня.

– Открой окно, тут реально дышать нечем, – попросил Ронни Тома.

Да, мне сейчас необходим свежий воздух. Я села за стол напротив парней и положила рюкзак на колени. Ронни и Колин потушили сигареты и убрали ноги со стола. Мне было неприятно видеть их подошвы.

В этот раз Томас был гиперактивным. Он взял кий и начал играть в бильярд. Я повнимательнее разглядела его. У Тома были кудрявые каштановые волосы, отдающие рыжиной. Он был ниже своих друзей и не так крепко сбит, но все же имел спортивное телосложение. Мое внимание привлекли его женственные руки с изящными длинными пальцами.

– Ты пришла, это хорошо, – вывел меня из задумчивости голос Ронни.

Я перевела взгляд с Тома на двух других парней. Их явно забавляло то, как я разглядывала их друга. Не желая быть пойманной, я тут же скорчила серьезное лицо.

– Я помогу вам, но вы тоже окажете мне услугу. К нам в кафе иногда заходят неприятные личности и требуют у отца деньги. Обещайте, что больше подобное не повторится. Это же ваших рук дело.

Я старалась быть жесткой, но мой голос дрожал.

– А почему не попросишь виллу на берегу? – Том бросил кий на пол и засмеялся.

Я вздрогнула, но старалась держаться достойно. Том сверлил меня хитрым взглядом больших серых глаз.

– Это шутка, – прохрипел Колин.

Единственный блондин в группе. У него была небольшая щетина, она придавала парню мужественный вид. Как и Ронни, Колин был крепок. Говорят, они ни в чем не уступают друг другу. Но у Колина был самый адекватный взгляд: пронзительные голубые глаза, а вокруг них морщинки, переходящие в тонкий шрам у виска.

– Я поняла. – Я попыталась улыбнуться, но ничего не вышло.

У них была странная манера шутить. Томас широко улыбнулся, и его улыбка не была красивой. Его перепады настроения меня настораживали.

– Наши люди ваше кафе не трогают, наверное, кто-то пришлый. Сегодня же уладим этот вопрос, а насчет всего остального… – Ронни было потянулся к пачке сигарет, но резко отдернул руку.

– Хочу, чтобы мы больше никогда не виделись, – повторила я свою просьбу.

– По рукам. Слово леди – закон. – Ронни кивнул, не взглянув на меня.

– Что от меня нужно?

– Мы хотим купить клуб. Он находится на Манхеттене, и владелец упорно отказывает нам в продаже. Место жирное, куча возможностей, так что нам просто необходимо завладеть им. Любой ценой, – просвещал меня Колин, теребя серебряное кольцо на пальце.

Он не был похож на остальных парней. Его отличительной чертой была способность выстраивать нормальный диалог. Он не смотрит в упор, не изучает, а просто беседует, чем и располагает к себе. В какой-то момент мне даже показалось, что я участвую в важных переговорах. Трое парней в костюмах и я обсуждали серьезное дело.

– Так попробуйте силой, ведь вам это знакомо, – я осмелилась дать им совет.

Ронни чуть не упал со своего кресла. Скрипя колесиками, он медленно подъехал ко мне.

– Внизу под клубом есть бункер, если он там запрется, то ни одна собака не достанет. Мы проверяли.

– Я хочу себе этот бункер! – Том подошел ко мне и сунул мне в руки рюмку с чем-то коричневым.

– Томас, она еще маленькая, убери, – фыркнул Колин, но сам от выпивки не стал отказываться.

– Неа, скоро восемнадцать. – Ронни подергал меня за косички и засмеялся.

Брюнет пытался вывести меня из себя. Хотела бы я знать, чем я его так раздражаю.

– О, выглядишь моложе. Именно это нам и нужно, – обрадовался Колин.

– Она просто прячет свое настоящее «я» под этим. – Ронни указал на мою одежду.

Парень ерничал, но, встретив мой сердитый взгляд, быстро изменился в лице. Улыбка спала, мы сверлили друг друга глазами. Мне хотелось сказать что-нибудь едкое. Представляю, как приятно будет унизить его перед друзьями. Взгляд парня был тяжелым, но мое желание дать отпор было сильнее.

– Ничего, мы ее загримируем, и она будет выглядеть еще моложе. Как раз то, что любит этот урод.

– Ронни, прекрати, – буркнул Колин.

Но мы не слушали блондина. Я видела, что в глазах Ронни танцуют бесенята, но они еще не были черными от злости. Это значило, что я могу позлить его еще немного.

– Ты напугаешь ее!

– Нет, она не боится. Ей весело. – Ронни первым отвел взгляд и часто заморгал.

Я тоже похлопала глазами и выдохнула. Ронни одним глотком опустошил рюмку. Я смотрела на Колина в ожидании подробных указаний.

– Так что мне делать?

– Отвлеки хозяина клуба, он любит молоденьких девочек. Соблазни его, а как дело дойдет до постели, просто защелкни на нем наручники и впусти нас. Делов-то.

– А может быть, вам еще… – Я просто опешила от такой наглости.

– Понеслось… – засмеялся Ронни.

– Вы убьете его? – осторожно спросила я.

– Ха, всего несколько секунд назад ты хотела навредить мне, а теперь переживаешь за какого-то урода? Лилиан, Лилиан, и какие же грубые словечки ты припасла для меня? – Ронни рывком развернул мое кресло.

Мы вновь сражались взглядами. Колин и Том смеялись. Меня больше не смущал взгляд Ронни. Он был прав, когда сказал, что я не боюсь.

– Не понимаю, о чем ты, – прошептала я.

– Брось, что ты думала в тот момент? Наглый хам, грубиян? А может, рассуждала о том, как мы с тобой похожи? Вспомни свои требования. Ты не милая девушка, ты пришла сюда с корыстными целями, – прошипел мне в лицо брюнет.

Я опешила. Откуда он знает, что творится в моей голове? Это просто невозможно. Я не знала, что ответить ему. В одном он был прав: я действительно хотела, чтобы моего отца оставили в покое.

– Я согласна, – наконец выдавила я. – Но я не умею пользоваться наручниками! И вы должны гарантировать мне полную безопасность, – обратилась я к Тому.

– О, дорогая, я тебя научу. – Томас хмыкнул и тоже подергал меня за косички.

Выбора не было. Даже если уйду, они все равно убьют владельца клуба, а так хоть не тронут отца. Решение было принято.

– Но почему именно я? – Этот вопрос я задала уже Колину.

– Ронни сказал, что ты поможешь, – пожал плечами блондин.

– И был прав, – раздался за моей спиной довольный голос Ронни.

– Откуда ты все про меня знаешь? – Я разозлилась и резко вскочила на ноги.

Ронни тоже встал, и теперь я смотрела на него снизу вверх. Конечно, проще было дерзить ему, когда наши глаза находились на одном уровне, но даже в таком положении я справлюсь.

– Потому что я уже в твоей голове, – усмехнулся он.